Сухощавый сглотнул слюну и направился в угол. Там он надел плащ и кепку, взял торцевой ключ и ручной домкрат.

— На шоссе, говоришь? — Обращенный ко мне вопрос прозвучал почти ласково.

— Ну да. Можете взять запаску, если очень заняты.

— Не очень, — ответил за него человек в коричневом и принялся рассматривать свои ногти.

Арт ушел с инструментами. Дверь снова закрылась. Я посмотрел на «бьюик», не обращая внимания на Лэша Игера. Я знал, это был он. Вряд ли еще кто-нибудь по имени Лэш имел доступ в этот гараж. Я не смотрел на него потому, что увидел бы распростертое тело Ларри Батцеля, — все это отразилось бы на моем лице. Однако Лэш насторожился и тоже посмотрел на машину.

— Просто освежовка, — лениво протянул он. — У ее владельца куча денег, вот он и не знает, куда их тратить. Бывает же такое.

— Конечно.

Медленно текли минуты. Наконец раздались шаги и дверь распахнулась. С подсветкой из гаража дождь выглядел как сплошная стена из серебряной проволоки. Арт хмуро вкатил грязные колеса, пинком закрыл дверь. Дождь и свежий воздух вернули ему прежнее настроение.

— Сиэтл, — прорычал он, свирепо уставившись на меня. — Сиэтл, черт побери!

Человек в коричневом закурил сигарету, будто не услышав ничего. Арт яростным движением снял шину с обода, достал камеру. Ворча, он прошел к задней, стене гаража, схватил шланг компрессора и, наполнив камеру воздухом, бросил ее в ванну с водой.

Конечно, я был полнейшим болваном, но работали они классно. Не перебросились ни единым взглядом с тех пор, как Арт вернулся с моими колесами.

Будто бы случайно Арт выпустил шланг компрессора, поймал его снова, кисло посмотрел на ванну, сделал короткий шаг назад и накинул шланг на мою шею.

В мгновение ока он очутился за моей спиной. Шланг с шеи спустился на плечи и руки, сковав любые мои движения. Достать «пушку» не было ни малейшей возможности.

Я отклонился назад, потом резко рванулся вперед, вкладывая в бросок весь свой вес. Так же неожиданно Арт отпустил шланг и сильно ударил меня сзади коленом.

Я начал падать, но момент касания пола мое сознание не зафиксировало. Лэш вынул правую руку из кармана, в ней оказался цилиндр из связанных никелевых монет. В середине моего полета его кулак встретился с моей головой. Отлично выбранное время для удара.

Я мгновенно вырубился.

Очнувшись, я увидел женщину, сидевшую возле меня рядом с лампой. Свет падал мне прямо в лицо, поэтому я прикрыл глаза и постарался рассмотреть ее через ресницы. Ее волосы имели платиновый оттенок и в свете лампы отливали серебром. Одета она была в дорожный костюм мужского покроя, у ног стояла сумка. Она курила, а у локтя стоял стакан со спиртным.

Я открыл один глаз и сказал:

— Привет.

Это были те самые глаза, которые я запомнил в подержанном «роллс-ройсе» у ресторана Сарди. Очень голубые глаза, мягкие и прелестные. Не похожи на глазки хищницы, сшивающейся с денежными парнями.

— Как вы себя чувствуете? — Голос тоже был мягким и прелестным.

— Чудесно. Только кто-то соорудил заправочную станцию в моей челюсти.

— А чего вы ожидали, мистер Кармади? Орхидей?

— Так вам известно мое имя?

— Вы спали сном праведника. У них было предостаточно времени, чтобы как следует пройтись по вашим карманам. Сделали все, разве только не забальзамировали вас.

— Точно.

Я мог слегка пошевелиться, но не очень. Руки были завернуты за спину и на них надеты наручники, соединенные с моими ногами веревкой, привязанной к чему-то, чего я не видел. Я ощущал себя так же беспомощно, как если бы меня положили в гроб и заколотили крышку.

— Который час?

Она посмотрела на часы.

— Десять семнадцать. Что, свидание?

— Я в доме рядом с гаражом? Где ребятишки? Копают могилку?

— Не расстраивайтесь, Кармади. Они вернутся.

— Если у вас нет ключей от этих браслетов, то дайте мне маленький глоток того, что пьете сами.

Она порывисто встала, подошла ко мне и наклонилась, держа в руке большой стакан. Ее дыхание было очень нежным. Изогнув, как журавль, шею, я отпил здоровенный глоток.

— Надеюсь, они не поступят с вами плохо, — отрешенно заметила она, выпрямляясь. — Ненавижу мокрые дела.

— И вы — жена Джо Месарви? Какой позор! Дайте-ка еще глотнуть.

Наконец я почувствовал, что кровь начала циркулировать в окоченевшем теле.

— Мне нравятся такие, как вы. Даже если лицо и напоминает боксерскую грушу, — улыбнулась она.

— Докажите-ка на деле.

Она резко обернулась и стала прислушиваться. Одна из двух дверей была приоткрыта. Посмотрев туда, женщина, как мне показалось, побледнела. Но снаружи доносился только шум дождя.

Красотка села рядом с лампой.

— Для вас у меня есть роза. От Ларри Батцеля.

Она подняла со стола цветок.

— Я ее получила. Еще была записка, но они мне ее не показали. Была адресована мне?

— Нет, мне. Ларри оставил ее у меня на столе, когда ушел и был застрелен.

Ее лицо изменилось до неузнаваемости, как это бывает только в ночных кошмарах. Однако она не издала ни звука. Через секунду лицо приняло прежнее выражение и стало таким же прелестным, каким и было.

— Этого они мне тоже не сказали, — мягко произнесла она.

— Его застрелили, потому что он выяснил, что сделали Джо и Лэш Игер с Дадом О\'Марой. Прикончили.

Это не произвело на нее никакого впечатления.

— Джо ничего не делал с Дадом. Я не видела его уже два года. Просто газеты раззвонили, что мы встречаемся.

— В газетах этого не было.

— Ну все равно, сплетни были. Джо сейчас в Чикаго. Он вчера улетел туда самолетом для совершения сделки по продаже. Если все так и будет, мы с Лэшем последуем за ним. Джо — не убийца.

Я уставился на нее.

В глазах ее опять появилась какая-то загадочность.

— Ларри… как его…

— Он мертв. Профессионально сработано, из автомата. Я не утверждаю, что они сами это сделали.

Она прикусила губу и так сидела в оцепенении. Было слышно ее тяжелое дыхание. Затушив в пепельнице сигарету, она встала.

— Джо этого не делал! — взорвалась она. — Я совершенно точно знаю, что он не делал этого. Он… — запнувшись, она разъяренно глянула на меня, взяла себя за волосы и вдруг с силой дернула их.

На ней был парик. Под ним — ее собственные волосы, коротко подстриженные под мальчика. Цвет — желтый с коричневым, темнее к корням. Это не сделало ее уродливой.

Я попытался рассмеяться:

— Ты что, сюда полинять пришла, Сереброволоска? А я-то думал, что они здесь тебя прячут так, чтобы всем казалось, что ты смылась вместе с Дадом О\'Марой.

Она продолжала пристально смотреть на меня, будто не слышала ни единого моего слова.

— Он негодяй, но не до такой степени. Ему ничего не известно о том, куда делся Дад О\'Мара, так же как и мне. Ни черта я не знаю.

— Просто устал от жизни с богатой леди и решил смыться, — тупо констатировал я.

Она подошла ко мне, в свете лампы сверкнул маникюр на ногтях. Лицо ее было в темноте. Снаружи продолжал барабанить дождь. Челюсть у меня распухла и ныла, каждый удар пульса отдавался в ней тупой болью.

— Сейчас у Лэша здесь только одна машина, — мягко сказала она. — Сможешь дойти до Реалито, если я развяжу веревки?

— Конечно. А почему?

— Я никогда не была замешана в убийстве. Не буду и сейчас. Не буду никогда.

Она быстро вышла из комнаты и скоро вернулась с кухонным ножом. Перепилила веревку у меня на ногах и отрезала ее от наручников. Один раз она замерла, прислушиваясь, но только дождь шумел снаружи.

Я с трудом принял сидячее положение и попытался встать. Ноги одеревенели, но ходить я мог. Даже бежать, если надо.

— Ключ от наручников у Лэша, — хмуро отметила она.

— Пошли. «Пушка» есть?

— Нет. Я не пойду. Давай сам. Лэш может вернуться в любую минуту. Они только перевозили что-то из гаража в другое место.

Я подошел к ней ближе.

— Ты собираешься оставаться здесь после того, как отпустишь меня? Ждать убийцу? С ума сошла. Давай, давай, Сереброволоска, пошли со мной.

— Нет.

— Предположим все же, вдруг он убил О\'Мару. Тогда он же убил и Ларри. Должно быть, так.

— Джо никогда никого не убивал, — она почти зарычала на меня.

— Ну, предположим, это сделал Игер.

— Все ты врешь, Кармади. Просто запугиваешь меня. Убирайся. Я не боюсь Лэша Игера. Я ведь жена его босса.

— Джо Месарви просто куча дерьма, — в свою очередь прорычал я. — Только девочки вроде тебя могут польститься на эту кучу дерьма. Ну давай, пошли.

— Пошел вон! — прохрипела она.

— О\'кей. — Я направился к двери.

Она обогнала, меня, открыла дверь и выглянула наружу, в мокрую черноту ночи. Жестом показала мне, куда идти, и прошептала:

— До свидания. Надеюсь, ты найдешь Дада. Выяснишь, кто убил Ларри. Но только это был не Джо.

Я приблизился к ней, почти прижав к стене телом.

— Ты все-таки чокнутая, Сереброволоска. До свидания.

Она вскинула руки и взяла в них мое лицо. Руки холодные, ледяные. Быстро поцеловала меня в губы.

— Давай вперед, супермен. Как-нибудь увидимся. Может, на небесах.

Я спустился по мокрым ступенькам деревянного крыльца, прошел по дорожке, покрытой гравием, мимо лужайки и деревьев. Выйдя на шоссе, я пошел по направлению к бульвару Футхил. Дождь хлестал по лицу ледяными струями, которые были ничуть не холоднее, чем ее пальцы.

Моя колымага стояла на том же месте, где я ее оставил. Вся скособочена, передняя ось прямо на шоссе. Запаска валялась в канаве.

Скорее всего, они ее обыскали, но я все же не терял надежды. Забрался внутрь и скованными руками с трудом начал шарить в своем маленьком тайничке, где хранил оружие. Нащупал ствол. «Пушка» была на месте.

Я вытащил ее и вылез из машины. Прижав пистолет как можно плотнее к телу для защиты от дождя, я направился к дому.



Я был на полпути к дому, когда услышал позади шум автомобиля. Чуть было не угодил под свет его фар, когда он резко свернул с шоссе. Сиганул в канаву, уткнулся носом в грязь и стал молиться.

Машина прошуршала по гравию перед домом. Двигатель выключили, фары погасли. Стукнула дверца. В доме зажегся свет.

Я встал на ноги и двинулся вперед. Подошел к небольшой, довольно старой легковушке. «Пушку» держал сбоку, насколько это позволяли наручники.

В машине никого не было. Только вода бурлила в радиаторе. Я замер, стараясь услышать, что происходит в доме. Ни громких голосов, ни намека на ссору. Только звуки крупных капель дождя, с шумом стучащих по водостокам.

В доме был Игер. Может, она ничего и не скажет ему. Ведь она жена босса. Это до смерти может испугать Игера.

Долго он здесь оставаться не будет, но и ее не оставит — ни живую, ни мертвую. Ему надо взять ее с собой. Что будет дальше — это уже другое дело.

Мне и нужно-то просто подождать, когда он выйдет. Но я не стал этого делать.

Переложил «пушку» в левую руку, наклонился и взял несколько камешков. Бросил их в окно. Неудачная попытка. Только мелкие ударили по стеклу.

Я забежал за машину, открыл дверцу, увидел ключ в замке зажигания. Взгромоздился на подножку, опираясь на косяк. В доме уже погасили свет. Ни звука. Ни движения. Игер слишком осторожен.

Нащупав стартер, я, невероятно изгибая спину, повернул ключ в замке зажигания. Не остывший еще двигатель завелся сразу же, мягко затарахтел в шуме дождя.

Я сполз на землю и, перебравшись к задней части машины, замер там.

Шум мотора он должен услышать. Без машины ему никак нельзя.

Буквально на дюйм приоткрылось окно. Короткий отблеск света на стекле — и все. Вспышка и три быстрых выстрела. Зазвенело стекло в легковушке.

Я завопил и издал протяжный стон. У меня это хорошо получилось. Со мной все кончено, он достал меня. Отличная стрельба, Игер.

Из дома послышался смех. Потом опять наступила тишина. Наконец скрипнула дверь и на пороге показалась женская фигура. Деревянной походкой спустилась по ступенькам крыльца. Я успел заметить Игера, крадущегося за ней.

— Ничего не вижу, Лэш, — донеслось до меня. — Стекла все запотели.

Она слегка дернулась, будто в спину ей уперлась «пушка», и подошла ближе. Игер молчал. Мне было видно его за ее плечом: шляпу, часть лица. Но не так, чтобы стрелять в наручниках.

Женщина снова остановилась и теперь уже испуганным голосом закричала:

— Он за рулем! Лежит на нем!

Игер попался на удочку. Оттолкнул ее и начал стрелять. Осколки стекла разлетались в стороны. Одна пуля попала в дерево сбоку от меня. Где-то дико заверещал сверчок. Двигатель продолжал ровно работать.

Игер буквально на долю секунды попал в свет фар, но этого мне было достаточно.

Я выстрелил подряд четыре раза, прижимая прыгающий «кольт» к ребрам.

Схватившись обеими руками за живот, он стал оседать на мокрый гравий.

Я видел, как он упал: очень медленно, продолжая держаться за живот. Наконец его дыхание остановилось.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Сереброволоска подошла ко мне и схватила меня за руки.

— Да заглуши ты двигатель! — заорал я. — И достань ключ от этих чертовских железяк из его кармана.

— Ты-ы, чертов болван, — пробормотала она, — зачем вернулся?



Капитан Эл Руф из отдела, занимающегося розыском пропавших людей, развалился в кресле и смотрел на залитое солнцем окно. Вот еще один день настал, и дождь давно кончился.

— Ты допускаешь слишком много ошибок, дружище, — недовольно пробурчал он. — Дад О\'Мара просто задернул занавес. Никто их этих людей не приканчивал его. Убийство Батцеля здесь совершенно ни при чем. В Чикаго допросили Месарви, и тот чист. Некий Хиб, которого ты пристегнул к мертвому парню, вообще не знает, для кого они это сделали. Наши ребята достаточно много уделили ему времени, чтобы быть в этом уверенными.

— Не сомневаюсь, что так. Всю ночь я провел с ними и вряд ли могу что-нибудь еще сообщить.

Он медленно поднял на меня большие, усталые глаза.

— С убийством Игера все нормально, я так думаю. С тем автоматчиком — тоже. При данных обстоятельствах. К тому же я не могу связать все это с исчезновением О\'Мары. Наверное, только ты можешь.

— Я-то мог, но не хотел. Но сейчас, нет, — ответил я. Затем набил табаком трубку. После бессонной ночи ее вкус был приятен.

— Что еще тебя беспокоит?

— Все удивляюсь, почему вы не нашли девушку там, в Реалито. Для вас это было бы проще простого, именно для вас.

— А мы и не искали. Должны были. Признаю это. Но не стали. Что еще?

Я выпустил дым к потолку.

— Я ищу О\'Мару, потому что об этом меня попросил генерал. Не было смысла говорить ему, что все могли бы сделать и вы. Он может позволить себе оплачивать человека, работающего только по этому делу. Догадываюсь, вам это не нравится.

Руф не удивился.

— Вовсе нет. Если ему хочется выбросить деньги на ветер, то пусть. Люди, которым ты не нравишься, сидят за дверью с табличкой «Отдел по расследованию убийств».

Руф хлопнул себя по коленям и облокотился на стол.

— У О\'Мары было с собой пятнадцать штук. Кругленькая сумма. Может, ему взбрело в голову появиться с ними перед своими старыми дружками. Только они ни за что не поверили бы, что эти пятнадцать штук настоящие. Это все его жена рассказала. Для бывшего бутлегера такая сумма вполне может означать его намерение куда-нибудь смыться. Вот так обстоят дела с О\'Марой.

Капитан откусил щипчиками кончик сигары и, прикурив ее от спички, сделал движение большим пальцем.

— Врубаешься?

Я кивнул.

— О\'кей. Итак, у О\'Мары было пятнадцать штук, ну а когда такой тип задергивает занавес, то может сохранить их, только пока не истратит наличность в кошельке. Пятнадцать штук — приличная сумма. Я бы и сам исчез, если б у меня было столько. Но рано или поздно они у него кончатся. Тогда ему придется выписывать чеки, обращаться в банк, не платить за отели, ссылаясь на кого-нибудь, писать или получать письма. Он под новым именем в новом городе, но аппетит-то у него старый. Так или иначе, он обратится к финансовым расчетам. Просто не могут у человека быть друзья повсюду, а даже если и так, они не будут его вечно содержать. Или будут?

— Да не будут, конечно.

— О\'Мара уехал далеко. Но пятнадцать штук — вот и вся его подготовка. Ни багажа, ни билетов на поезд или самолет, ни заказа на такси, ни машины, взятой напрокат. Все уже проверено. Его собственную машину обнаружили за дюжину кварталов от его дома. Но это ничего не означает.

— И вы найдете его.

— Да, когда он проголодается.

— Ожидание может продлиться год или два. Еще год генерал Уинслоу может и не прожить. Это дело принципа, а не просто незакрытый случай в картотеке перед уходом на пенсию.

— Что-то ты стал сентиментальным, дружище. — Он удивленно поднял рыжие брови и округлил глаза. Я ему явно не нравился. Я вообще никому не нравился в полиции в эти дни.

— Что ж, я такой. Может быть, я и зайду слишком далеко для удовлетворения своей сентиментальности.

— Это уж точно, — пробормотал Руф, неожиданно задумавшись. — Ну, Уинслоу большой человек. Подскажи мне, когда тебе от меня что-нибудь будет нужно.

— Можете выяснить, кто приказал убить Ларри Батцеля. Даже если и нет никакой связи с делом О\'Мары.

— Хорошо, сделаем. С радостью, — грубо расхохотался он, рассыпав по всему столу пепел. — Ты просто всех убиваешь, кто может что-нибудь знать, а мы делаем все остальное. Нам просто нравится так работать.

— Все было в порядке самообороны, — я почти рычал. — У меня не было другого выхода.

— Конечно. Иди-ка на свежий воздух, дружище. Я занят.

Он больше не смотрел на меня, и я вышел.



Утро окрасило все вокруг в голубые и золотистые цвета, и птицы неистовствовали на экзотических деревьях усадьбы Уинслоу.

Охранник у ворот впустил меня через боковую дверцу. Я направился к дому и остановился перед огромной входной дверью. Перед тем как позвонить, посмотрел вниз и заметил юного Тревиллиана, сидевшего на каменной скамейке, уставившись в пустоту.

Я спустился к нему по кирпичной дорожке.

— Сегодня не метаешь дротики, сынок? Он взглянул на меня своими синеватыми бесстрастными глазами.

— Нет. Нашли его?

— Твоего отца? Нет, сынок, еще нет.

Его ноздри гневно раздулись.

— Он не мой отец, я уже говорил. И не говорите со мной, будто мне четыре года. Мой отец где-то во Флориде или еще где.

— Ну ладно, я его еще не нашел, чьим бы отцом он ни был.

— Кто искалечил вам челюсть? — спросил он, уставившись на меня.

— А это… один парень со связкой никелевых монет в руке.

— Монет?

— Ну, то же самое, если ударить кастетом. Попробуй как-нибудь, но только не на мне. — Я ухмыльнулся.

— Вы его не найдете, — грустно сказал он, не отрывая взгляда от моей челюсти. — Ну, его. Я имею в виду мужа матери.

— Спорим, найду!

— На сколько спорим?

— На столько, сколько у тебя никогда и не водилось.

Мальчишка злобно пнул выступающий из дорожки край кирпича. Более мягким, но все же еще неприязненным тоном предложил, оценивающе глядя на меня:

— Поспорим о чем-нибудь другом? Пойдемте в тир. Ставлю доллар, что попаду в восемь из девяти глиняных кеглей за десять выстрелов. Я взглянул в сторону дома. Никто не рвался встретить меня.

— Хорошо, сделаем все по быстрому. Пошли.

Мы прошли мимо дома под окнами. В глубине двора, среди ветвистых деревьев, виднелся знакомый зеленый павильон. Человек в униформе мыл машину перед воротами гаража. Мы прошли дальше, к белому строению.

Парнишка достал из кармана ключ и открыл дверь. Мы вошли в помещение со спертым воздухом, в котором еще ощущался запах бездымного пороха. Мальчишка закрыл дверь изнутри.

— Я первый, — резко бросил он.

Помещение представляло собой настоящий небольшой тир. На стойке лежали магазинная винтовка 22-го калибра и изящный спортивный пистолет. Все хорошо смазанное, хотя и в пыли. В тридцати футах от стойки была перегородка в половину человеческого роста, за ней валялись глиняные кегли и утки, белые круглые мишени, отмеченные следами свинцовых пуль.

Парень расставил кегли в одну линию на перегородке и включил над ними освещение. Все стало еще более походить, на всамделишный тир.

Взяв винтовку, он быстро зарядил ее, доставая патроны из большой картонной коробки.

— Ставлю доллар, что собью восемь из десяти кеглей.

— Давай вперед, — с этими словами я положил на стойку деньги.

Он почти не прицеливался, стрелял слишком быстро, выгибаясь передо мной. Не попал в три кегли. Все равно — прекрасный результат. Но он с недовольным видом швырнул винтовку на стойку.

— Черт, пойдите и поставьте еще раз. Этот считать не будем. Я не приготовился.

— Ты не настроен терять собственные деньги, точно, сынок? Иди и сам расставь кегли. Тир же твой.

Его узкое лицо покраснело, и сердитым, пронзительным голосом он почти закричал:

— Вы поставите их! Мне надо сосредоточиться, понимаете? Мне просто необходимо сосредоточиться!

Я пожал плечами, приподнял откидную крышку сбоку стойки, прошел у свежевыбеленной стены к перегородке, подлез под нее. Мне послышался звук перезаряжаемой винтовки.

— Ну-ка, положи на место, — рявкнул я. — Никогда не притрагивайся к оружию, когда перед тобой кто-нибудь есть.

С обиженным видом он положил винтовку.

Я наклонился и подобрал полдюжины кеглей из опилок в большом деревянном ящике, куда они свалились, сбитые выстрелами. Отряхнув с них опилки, начал выпрямляться, чтобы поставить их на перегородку.

Не выпрямившись до конца, замер, только шляпа торчала из-за барьера. Не могу до сих пор понять, почему я так сделал. Слепой инстинкт.

Раздался хлопок выстрела, и свинцовая пуля вонзилась в мишень у моей головы. Шляпа шевельнулась на голове, будто на нее приземлился дрозд для обустройства гнезда.

Прелестный парнишка. Любит фокусы, как тот красноглазый. Я выбросил кегли, взял шляпу за ободок и приподнял её над головой на несколько дюймов. Снова треск выстрелов. И снова пуля врезалась точно в мишень.

Я тяжело рухнул на деревянный пол, разметав в стороны кегли.

Дверь открылась и снова захлопнулась. Вот и все. Больше ничего. Яркий свет верхнего освещения ослеплял меня. На ближайшей мишени появились две новых отметины от пуль, а в моей шляпе — четыре дырочки, по две с каждой стороны.

Я встал, прошел у стены до стойки, выключил свет, открыл дверь и вышел. Шофер Уинслоу продолжал полировать огромный лимузин, насвистывая веселенький мотивчик.

Сжимая в руках шляпу, я обошел вокруг дома в поисках парня. Не нашел. Нажал на кнопку звонка у парадного входа.

Спросил миссис О\'Мара, не позволив дворецкому взять шляпу.



Миссис О\'Мара на этот раз была одета во что-то белое, отороченное мехом по манжетам, воротнику и поясу. Перед ней стоял столик на колесиках, усыпанный пеплом ее сигареты.

Вошла застенчивая горничная с чудесными ножками, выкатила столик и закрыла за собой высокую белую дверь. Я сел.

Миссис О\'Мара откинула голову на подушку. Он выглядела уставшей. Женщина смотрела на меня холодным, тяжелым взглядом, в котором явно ощущалась неприязнь ко мне.

— Сегодня, похоже, вы выглядите по-человечески. Но вы такой же грубый, как все остальные. Просто злая ищейка.

— Я пришел к вам спросить кое-что о Лэше Игере.

Она даже не попыталась изобразить удивление:

— А почему вы должны меня спрашивать?

— Ну, вы же прожили целую неделю в клубе «Дарданелла»… — Я помахал сжатой в руке шляпой. Она не сводила глаз с огонька сигареты.

— Да, думаю, я встречала его. Запомнила это довольно необычное имя.

— У них у всех подобные имена, у этих животных. Похоже, Ларри Батцель, догадываюсь, вы уже прочитали об этом в газетах, — был в свое время другом Дада О\'Мары. Я ничего о нем не говорил вчера. Может, это моя ошибка.

На шее у нее запульсировала тоненькая жилка. Миссис О\'Мара мягко произнесла:

— У меня такое подозрение, что вы становитесь все более наглым, и мне придется вышвырнуть вас отсюда.

— Но только после того, как я скажу вам все. Выяснилось, что шофер Игера, у них тоже есть шоферы, у этих животных, так же, как и необычные имена, проговорился Ларри Батцелю, что мистер Игер приезжал в ваш дом ночью, когда исчез О\'Мара.

Кровь старой армейской закваски, видимо, пошла ей на пользу: ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она просто замерла.

Я встал, взял из ее застывших пальцев сигарету и потушил ее. Затем осторожно положил свою шляпу на колено миссис О\'Мара. Через несколько секунд она посмотрела на шляпу. Очень медленно краска начала заливать ее лицо двумя ярко выраженными полосами, отходящими от скул.

— Да, я знаю, не такая уж это приличная шляпа, — процедил я, не сводя с нее глаз. — Но я не собираюсь дарить ее вам. Просто еще раз взгляните на эти пулевые отверстия.

Дрожащей рукой она схватила шляпу. В глазах блеснул и тут же погас холодный огонь.

— Игер, — сказала очень тихо, каким-то чужим голосом, старческим и слабым.

Очень медленно я произнес:

— Игер не стал бы пользоваться мелкокалиберной винтовкой, предназначенной для тира, миссис О\'Мара.

Огонь снова вспыхнул и погас в ее глазах. Сейчас они были пустыми колодцами, наполненными темнотой.

— Вы его мать. Что вы собираетесь предпринять?

— Милостивый Боже! Дейд! Он… стрелял в вас!

— Дважды.

— Но почему?

— Думаете, что я еще один из породы суперменов со сталью в голосе и взгляде? Из другой половинки мира. Хорошо, если бы все было именно так. Но на самом деле я совсем не такой. Так надо мне говорить, почему он стрелял в меня?

Она хранила молчание. Лицо превратилось в гипсовую маску.

— Я бы сказал, что он просто не мог не сделать этого, — начал я. — Во-первых, он не хотел, чтобы я нашел его отчима. Во-вторых, он помешан на деньгах. Кажется, мелочи, но они хорошо дополняют всю картину. Он проиграл мне доллар во время своей стрельбы. Мелочь, конечно, но ведь он живет в маленьком мире, состоящем как раз из мелочей. А вообще, парень просто сумасшедший маленький садист с постоянным желанием в кого-нибудь пальнуть.

— Да как вы смеете! — взорвалась миссис О\'Мара. На мгновение она потеряла над собой контроль.

— Как я смею? Да, смею! Давайте не будем гадать, почему он стрелял в меня. Я же не первый, точно? Вы бы наверняка не поняли, о чем я говорю, если бы для себя сразу же не решили, что он сделал это умышленно.

Она не пошевелилась и ничего не сказала. Я глубоко вздохнул:

— Итак, поговорим о том, почему он застрелил Дада О\'Мару.

Если бы я решил, что она должна завопить при этом предположении, то жестоко ошибся бы. Старик из оранжереи вложил в нее кое-что еще, кроме высокого роста, темных волос и дерзких глаз.

Она втянула губы и попыталась их облизать. На какое-то мгновение это движение сделало ее похожей на испуганную маленькую девочку. Линии скул обострились, жестом марионетки она ухватилась за мех у шеи и сжала его так, что побелели костяшки пальцев. Потом тупо уставилась на меня.

Моя шляпа вдруг соскользнула на пол. Легкий хлопок, раздавшийся при этом, показался мне оглушительным в повисшей тишине.

— Деньги, — хрипло произнесла миссис О\'Мара. — Естественно, вы хотите денег.

— И много ли, по-вашему, я хочу?

— Пятнадцать тысяч долларов.

Я кивнул, держа шею прямо, как дежурный администратор крупного магазина, старающийся увидеть, что происходит за его спиной.

— Это как раз та самая сумма. За специально оказанные услуги. Столько денег было при нем, и все достались Игеру за то, что помог избавиться от тела.

— Вы чертовски ловки, — с ледяной улыбкой сказала миссис О\'Мара. — Я, наверное, смогла бы убить вас собственными руками, и мне бы это понравилось.

Я попытался ухмыльнуться:

— Верно, ловкий и абсолютно бесчувственный. Произошло примерно следующее. Парень поймал О\'Мару на той же хитрости, что и меня. Не думаю, что это был заранее обдуманный план. Он ненавидел своего отчима, но в деталях вряд ли планировал убийство.

— Он ненавидел его.

— Итак, они одни в тире: О\'Мара лежит мертвым за перегородкой, его никому не видно. Выстрелы тут у вас явление вполне обыденное. Крови почти совсем нет, пуля вошла в голову, притом пуля мелкого калибра. Ну, а парнишка просто выходит из тира, закрывает его и прячется. Но через какое-то время он так или иначе должен кому-нибудь об этом сказать. Должен, другого выхода нет. Он признается вам. Только вам он может об этом сказать.

— Да, — выдохнула она, и ненависть в ее глазах исчезла. — Именно так он и сделал.

— Вы сначала думаете представить все это несчастным случаем, что в принципе естественно, кроме одного момента. Генерал об этом узнает, слуги узнают. Другие люди узнают. И что бы вы о них ни думали, а законы в подобных случаях имеют соответствующие положения о том, как следует обращаться с психически ненормальными типами личностей. Таких случаев множество. И он бы в конце концов проговорился. Думаю, через какое-то время даже мог бы начать этим хвастаться.

— Продолжайте.

— Вам такой риск был не нужен. Ни вашему сыну, ни старику в оранжерее. И вы готовы пойти на преступление, лишь бы не рисковать. Вы так и сделали. Вы были знакомы с Игером и наняли его, чтобы он избавился от тела. Вот и все. К тому же, спрятав девушку, Мону Месарви, вы создали впечатление об умышленном и спланированном исчезновении.

— Игер увез его после наступления темноты, в машине самого Дада, — глухо подтвердила она. Я наклонился и поднял с пола свою шляпу.

— А как насчет слуг?

— Норрис знает. Дворецкий. Умрет на плахе, но не проговорится.

— Теперь вам известно, почему был убит Ларри Батцель и почему меня взяли покатать, ведь так?

— Шантаж. Его пока не было, но я ожидала чего-то подобного. Я заплатила бы любую сумму, и Игер об этом знал.

— Год за годом — и Игер мог бы сколотить приличный капиталец. Очень даже легко. Вообще я не думаю, что Джо Месарви замешан каким-либо образом в этом деле. Точно знаю, что девушка здесь ни при чем.

Она ничего не сказала. Просто смотрела мне в глаза.

— Какого черта, — простонал я, — вы не забрали у него оружие?

— Он еще хуже, чем вы о нем думаете. Это привело бы к чему-нибудь еще более ужасному. Я… я сама почти боюсь его.

— Увезите его отсюда. Увезите от старика. Он еще достаточно молод, чтобы вылечиться при правильном обращении. Увезите в Европу. Если генерал что-то узнает, то моментально умрет от мысли, что в жилах парня течет его кровь.

Миссис О\'Мара кое-как выкарабкалась из кресла и пошла к окну. Она стояла абсолютно неподвижно, почти слившись с портьерами. Через какое-то время повернулась и тенью скользнула мимо меня. Когда она оказалась за моей спиной, я уловил короткое всхлипывание.

— Это так гнусно! Гнуснее и не придумаешь. Отец бы так не поступил. Он обо всем сразу же рассказал бы. И это, как вы и говорите, окончательно доконало бы его.

— Увезите этого звереныша. Сейчас он где-то прячется. Думает, что убил и меня. Найдите его.

— Я предлагала вам деньги. Это отвратительно. Я не любила Дадли О\'Мару. Тоже подло. Не могу поблагодарить вас. Просто не знаю, что и сказать.

— Забудьте. Я просто старая рабочая лошадь. Увезите парня.

— Обещаю вам. До свидания, мистер Кармади.

Руки мы друг другу не подали. Я спустился по лестнице. У парадного входа, как всегда, стоял дворецкий. Его лицо не выражало ничего, кроме вежливого внимания.

— Будете ли сегодня встречаться с генералом, сэр?

— Не сегодня, Норрис.

Парня нигде не было. Я вышел через дверь в воротах, забрался в арендованный «форд» и поехал вниз по холму мимо старых буровых вышек.