Рафаэль оглянулся.

— Поднимайся, Лайна!

Внизу первым они встретили Нито, брата Рафаэля. С банкой пива в руке, с налитыми кровью глазами. Он уставился на бутылку.

— Эрманито хочет…

Рафаэль рассмеялся.

— Позже, Нито.

Женщина, жившая в трейлере Моргана, не произнесла ни слова. Но глаза ее не отрывались от платьев, которые несла Рита.

Отец Рафаэля вместе с другим стариком сидел в тени, отбрасываемой стеной магазина. Сидели они на шезлонгах, добытых на свалке. Перед каждым стояла пустая водочная бутылка. Из глаз отца текли слезы, он то и дело шмыгал носом.

— Мои зубы, Рафаэль.

Тот остановился.

— Может, мы сможем их вылечить.

— Их надо не лечить, а выдрать. Выдрать, и с концами.

Рафаэль улыбнулся.

— Говорю тебе, что-нибудь придумаем.

— Толку не будет, если оставить корни, — продолжал старик. — Они-то и болят. Что ты можешь сделать, Рафаэль? Ты можешь вытащить корни моих зубов?

Рафаэль пожал плечами.

— Не знаю.

— Ты нашел работу, Рафаэль? — Другой старик пробежался взглядом по покупкам Рафаэля.

Рафаэль кивнул.

— В городе. Мне надо приехать туда в четверг.

— Много ли тебе платят?

— На склад. Но склад особый.

— А нет ли там работы для других?

— Сейчас нет. Я спрашивал.

Они пошли дальше, а вслед несся голос второго старика, делившегося новостями с отцом Рафаэля:

— Рафаэль нашел работу.

— Да, — последовал ответ, — молодые все могут.

— Лайна! Что это у тебя? — спросила Мама через окно, сидя на кровати.

Лайна подняла коробку как можно выше, чтобы Мама могла разглядеть картинки.

— Лайна получила подарок?

Девчушка энергично закивала.

Шагая по пыли, Рафаэль корил себя за то, что не купил подарка Маме. Он мог бы раскошелиться на безделушку для бабушки Риты.

Марту они нашли около их фургона. Она сидела на земле, что-то напевая, не спуская глаз с приближающихся родителей.

Рафаэль опустил коробку с бейсбольной перчаткой, индейку и бутылку водки на землю у открытой двери. А самую большую коробку поставил в пыль перед Мартой, чтобы та могла посмотреть на картинку.

Внушительные размеры коробки, красочная картинка произвели должное впечатление: глаза девочки изумленно раскрылись.

— И Марта получила подарок, — улыбнулся Рафаэль.

— Что это? — Рита заглянула через плечо мужа.

— Музыкальная машина. Тебе надо послушать, как она играет.

Рита рассмеялась.

— Сумасшедший.

Марта коснулась пальчиками края коробки. Убрала руку, вновь положила на коробку, на этот раз подушечками пальцев на клавиши нарисованной музыкальной машины. Вновь убрала. От прикосновения на коробке остались островки пыли.

Рафаэль рассмеялся. Взъерошил волосы Марты. Встал. Взглянул на Риту. Никогда раньше не было у нее такого сияющего лица.

Фрэнки спал на лохмотьях в ящике из-под апельсинов. Ящик стоял в таком месте, где всегда, за исключением раннего утра, была тень. Лохмотья воняли свежей мочой и калом. Кожа у Фрэнки была светло-коричневая. Во сне он казался очень серьезным, задумчивым.

Рафаэль поставил последнюю коробку на угол апельсинового ящика, у ног Фрэнки.

— Это бейсбольная перчатка? — спросила Рита.

— Да.

— Но здесь никто не играет в бейсбол.

— Будут играть, не сомневайся.

— Ты сумасшедший, — в какой уж раз с улыбкой повторила Рита.

Она поднялась по ступеням и вошла в фургон. Подхватив индейку, Рафаэль последовал за ней. Положил птицу в пустую алюминиевую раковину на кухоньке.

— И что я должна с ней сделать? — спросила Рита.

— Приготовь.

— Как?

— Не знаю.

— Рафаэль, у нас нет такой большой кастрюли или сковородки.

— Придумай что-нибудь.

— Придется жарить ее по частям.

— Как ты скажешь.

Повернувшись, он прижал жену к груди. Поцеловал в висок, потом в губы, долгим поцелуем. Наконец она оттолкнула его.

— Ты сможешь принести мне воды?

У самого забора, окружавшего свалку, бил родник, единственный источник воды для жителей Моргантауна.

— Сколько ведер?

— Четыре.

Четыре ведра в такой час означали, что Рита хочет искупать детей и помыться сама раньше, чем обычно.

— Хочешь посмотреть сегодня на закат солнца? — спросил Рафаэль.

Рита улыбнулась.

— Возможно.

Рафаэль отпустил ее.

— Я принесу шесть ведер.

Выйдя из фургона с пустым пластмассовым ведром в каждой руке, Рафаэль огляделся. Лайна сидела на ступеньках, выкладывая из коробки докторские атрибуты. Часть из них уже валялись в пыли. Марта так и застыла, восхищенная коробкой. Похоже, она решила, что подарох — коробка, а не ее содержимое. Коробка с бейсбольной перчаткой упала в ящик из-под апельсинов. Фрэнки по-прежнему спал. В фургоне Рита кашлянула. Тут же кашлянула и Лайна. Марта чихнула. Рафаэль глубоко вздохнул.

Как приятно покупать подарки жене и детям. Сердце его переполняла любовь.

Глава J

Когда Рафаэль вошел, люди, сидевшие в магазине, разом замолчали. Ранее такого не случалось.

— Я плачу.

Ему ответило шарканье ног. Никто не произнес ни слова.

Он положил пятерку и две долларовые купюры в открытый ящичек кассового аппарата.

Рафаэль принес шесть ведер воды, наполнил алюминиевую ванну, предварительно заткнув резиновой пробкой слив. Рита вымоет детей, потом помоется сама, но воду сливать не будет, чтобы ей мог воспользоваться и Рафаэль. Еще одно ведро он вылил в раковину, после того как положил индейку на буфет и вставил пробку в отверстие для стока.

Пока Рита мыла детей, Рафаэль прогулялся к магазину.

Молчание присутствующих подсказало Рафаэлю, что перед его приходом речь шла о нем. И он разом вырос в собственных глазах.

Свой новый статус он подчеркнул и тем, что угостил всех пивом.

Раздал четыре банки, пятую открыл сам, отпил пива, сел на перевернутый металлический ящик. В коробке осталась еще одна банка пива. Вторую коробку, запечатанную, с шестью банками, он поставил на пол у своих ног.

Люди сидели на кое-как подлатанных стульях, а большей частью в шезлонгах, позаимствованных со свалки. Отец Рафаэля устроился в большом продавленном кресле. Похоже, он немного протрезвел. Нинья, подросток в шортах, поставил ящик на ящик, забрался на них, и теперь ноги его болтались в воздухе.

Ближе к вечеру в магазине, давно лишившемся окон, было прохладнее и не так пыльно, как снаружи.

— Ты нашел работу, Рафаэль? — с легкой насмешкой в голосе спросила Мария. Когда-то она служила горничной в мотеле неподалеку от Биг Драй Лейк. Ранним утром шла в мотель пешком по обочине автострады, а возвращалась в самую жару. Прижила пятерых детей, разумеется, без мужа. Пила, отчего с какого-то момента уже не могла рано вставать, чтобы идти в мотель. С тех пор нигде не работала, если не считать походов на свалку.

Рафаэль кивнул.

— И работать ты будешь на складе, Рафаэль? — подал голос Нито.

— Да.

— И что они делают?

— Фильм.

— Фильм? Это тяжелая работа?

— Очень, — ответил Рафаэль.

— Как ты узнал об этой работе, Рафаэль? — спросил его отец.

— От бармена. В городе.

— Ты ничего нам не говорил.

— Не было времени. Я сразу же пошел туда.

— И тебя взяли на работу, хотя ты и выпил? — удивилась Мария.

— А для других работы там нет? — спросил Нито.

— Пока нет.

— Никто не брал меня на работу, видя, что я в подпитии, — гнула свое Мария.

— Босс даже угостил меня, — пояснил Рафаэль. — Он сам пьет.

— Как фамилия босса, Рафаэль? — поинтересовался отец.

— Маккарти. Ему помогает его племянник, Ларри.

— И ты говоришь, они делают фильм? — спросил Нито.

— Да. Для кино.

— Это будет большой фильм?

Рафаэль пожал плечами.

— Места там много.

— Кино, — воскликнул Нинья.

— И ты хочешь сказать, что босс заплатил тебе до того, как ты начал работать? — заговорил и Алессандро. — Дал тебе выпить и заплатил?

Рафаэль пригубил пиво.

— Я поработал и сегодня. Попотел как следует.

— И сколько ты работал? — спросил Нинья.

— Два, три часа.

— Сколько они платят в час?

— Босс дал мне аванс.

— Сколько они платят в час?

— Босс дал тебе выпить, ты поработал два-три часа и получил от него аванс. — Алессандро покачал головой. — Покажи мне такого босса!

— Тебя подстригли, — отметила Мария.

Рафаэль кивнул и отпил пива.

— В парикмахерской? — спросил Нинья.

— Да.

— Сколько это стоило?

— Платил не я.

— Кто же? — поинтересовался Алессандро.

Рафаэль пожал плечами.

— Парикмахер постриг меня бесплатно, из уважения к боссу.

— Да, босс у тебя что надо!

— Красивая рубашка, — Мария вылила в рот последние капли пива.

Отец пристально смотрел на Рафаэля.

— Босс хочет, чтобы я прилично выглядел, — ответил тот.

Нито хихикнул.

— На склад оборванцев не берут.

— Такого босса нет! — подвел черту Алессандро.

— Я должен вернуться в четверг, — голос у Рафаэля подсел. — Тогда и отработаю полученные деньги.

Тут он заметил, что грызет ногти. Вспомнил слова мистера Маккарти, советовавшего отрастить ногти подлиннее, чтобы щипцам было за что схватиться.

И сунул руки в карманы.

— Только не принеси сюда какую-нибудь болезнь, Рафаэль, — пробурчал отец.

Алессандро уставился на Рафаэля.

— Завтра приедет отец Страттон.

Мария скорчила гримаску.

— Отец Страттон всегда приезжает завтра.

— Он притормозил рядом со мной, когда я шел вдоль шоссе, и сказал, что приедет завтра, — добавил Алессандро. — Посмотрим, кто прав.

— Не собираюсь я мучиться от жажды, ожидая отца Страттона, — фыркнула Мария.

— Я все равно собираюсь пойти в церковь, — заметил Рафаэль.

— Когда? — спросил его отец.

— Скоро. Очень скоро. Возможно, завтра.

— Тебе надо исповедоваться? — Отец Рафаэля улыбнулся, обнажив желто-коричневые, где сломанные, где сгнившие зубы.

Рафаэль пожал плечами.

— Исповедуйся мне, Рафаэль, — предложил Алессандро. — Я определю тебе покаяние.

— Сегодня они починили забор, — сменил тему отец Рафаэля.

— И назначили на свалку нового управляющего, — добавил Нито. — Я сам слышал об этом.

— Я его видел, — вмешался Нинья. — С ружьем.

— Нинья… — начала Мария.

— С ружьем и пистолетом! — не унимался подросток. — Ружье за спиной, пистолет — в кобуре, — Нинья показал, где у нового управляющего была кобура. — Большой пистолет. Наверное, шестизарядный.

— Ты все выдумываешь, — не поверил ему Алессандро.

— Нет, — покачал головой Нито. — Это правда.

— Что плохого в воровстве со свалки? — недоумевал отец Рафаэля. — Почему нельзя брать вещи, которые никому не нужны? Иначе их бы не выкинули, правда?

— Они не хотят, чтобы мы лазили по свалке, папа, — ответил Нито. — Там мы им не нужны.

— Мы режем их забор, — добавил Алессандро.

— Я слышал, они боятся, что кто-либо из нас ушибется или ударится. А то и умрет. А мы подадим на них в суд.

— О, конечно, — кивнул отец Рафаэля. — Они не хотят, чтобы мы там зашиблись. А потому и готовы нас перестрелять.

— Они имеют право стрелять, если мы нарушим право собственности, — напомнил Нито.

— Это общественная собственность, — не согласился с ним Алессандро. — Как парк.

— Она обнесена забором.

— Огораживают и парки.

— Они не хотят, чтобы мы здесь жили, — заявила Мария.

— Ты действительно видел этого человека, Нинья? — спросил отец Рафаэля. — С ружьем и пистолетом?

— Да. Он накричал на меня.

Отец Рафаэля улыбнулся.

— Но не выстрелил в тебя?

— Он пригрозил мне ружьем.

— Ружье, наверное, нужно ему, чтобы стрелять крыс, — предположил отец Рафаэля.

— Крыс! — хмыкнул Нито. — Да чтобы перестрелять всех здешних крыс, не хватит патронов со всего мира.

— Крысы — это мы, — изрекла Мария.

Отец Рафаэля пожал плечами.

— Придется прорезать в заборе новые дыры.

Рафаэль услышал, как к магазину подъехала машина.

— Грузовик Луиса опять на ходу?

— Он весь день на ходу, — пояснил отец. — Во всяком случае, с полудня.

— Ему требовался новый карбюратор, — сообщил Нинья.

— Я знаю, — кивнул Рафаэль.

— Сколько недель Луис копил деньги на новый карбюратор? — спросил Нито. — Три?

— Пять, — ответила Мария.

— Пять, — повторил Нито.

— Мы прорежем в заборе новую дыру, — твердил свое отец Рафаэля. — А Луис сможет отвезти нашу добычу в город и продать.

Луис вошел в магазин, прищурился, привыкая к полумраку. Снаружи еще ярко светило солнце.

— Выпей пива, — предложил Рафаэль.

— Обязательно, — Луис шагнул к прилавку.

— Я угощаю, — Рафаэль протянул ему коробку, в которой оставалась одна банка.

От взгляда Луиса не ускользнула и другая коробка, с шестью банками, оставшаяся у ног Рафаэля.

— Ты покупаешь пиво для всех, Рафаэль?

Рафаэль широко улыбнулся.

— Пожалуй, я выпью еще, — Алессандро наклонился, сорвал полиэтиленовую обертку, взял банку пива.

Протянула руку и Мария. Алессандро отдал ей банку, себе вытащил из рук другую.

Луис взял банку Рафаэля, открыл, выпил половину.

Нинья спрыгнул с ящиков и молча схватил полную банку.

— Как же хорошо! — Луис потянулся. — А то в горле у меня сухо, как в дыре у старухи. Извини, Мария.

— Я не старуха, — ответила она.

Луис допил пиво, взял из коробки вторую банку.

— Ты угощаешь всех, Рафаэль?

— Рафаэль сегодня богатый, — пояснила Мария. — Он нашел работу.

— Пиво для всех, — добавил Алессандро. — Подарки для всех.

— То есть? — не понял Луис.

— Посмотри на его новую одежду, — ответила Мария.

— На его прическу, — вторил ей Нинья.

— Он привез детям игрушки, — присоединился к ним Алессандро.

— Два платья для Риты, — продолжила Мария.

— И большущую бутылку водки, — похоже, именно бутылка произвела на Нито неизгладимое впечатление.

— И курицу, — завершил перечисление привезенного Нинья. — Огромную курицу. Купленную в магазине.

— Индейку, — поправил подростка Рафаэль.

— Это правда, Рафаэль? — спросил Луис.

— Водку мне подарили, — ответил тот.

— Водку ему подарили, — усмехнулась Мария. — Постригли его забесплатно.

— Утром у тебя не было денег. — Луис оседлал деревянный стул, поставив его спинкой вперед.

— Я получил работу, — объяснил Рафаэль.

— Работу! Где? Что ты будешь делать? В городе?

— На складе. Неужели я должен повторять все с начала?

— Ты бы не отказывался все повторить, — бросил Алессандро, — если б говорил правду.

— Так много денег за один день, — покачал головой Луис. — Ты что-то украл со склада, Рафаэль?

— Рафаэль хочет исповедоваться, — напомнил его отец.

— Должно быть, он что-то украл. — Мария аккуратно стряхнула пепел с сигареты в пустую банку из-под пива.

— Я ничего не крал, — тихо проговорил Рафаэль.

Его немного злило, что в воровстве обвиняют его люди, которых он же угощает пивом. Но он посмотрел на свою новую рубашку и настроение его сразу улучшилось.

— Что ты украл, Рафаэль? — дружелюбно спросил Луис. — Как ты сбыл товар?

Рафаэль глотнул пива и промолчал.

— Рафаэль что-то украл, — заверещал Нинья.

— Ты что-то украл со склада? — громко спросил Алессандро. — И полагаешь, что в четверг тебе снова дадут там работу?

— Дадут, — сухо ответил Рафаэль.

— Тебя арестуют! — завопил Алессандро. — Вот увидишь.

— Лучше не ходи туда, — предложил Луис.

Рафаэль подумал о контракте, лежащем в заднем кармане, банковском бланке, который он принес Рите. О том, что мог бы прямо сказать отцу и братьям: «Если я не приду, вас всех арестуют». — Но произнес совсем другую фразу:

— Я должен. Мы договорились.

— Лучше тебе покаяться отцу Страттону, — пробурчал его отец.

— И сколько ты сегодня получил? — спросил Луис.

— Достаточно. А что ты делал сегодня, Луис, после того, как починил грузовик?

— Я говорил с одним человеком. Он перестраивает магазин. Я предлагал увезти весь мусор, который он выкидывает из магазина, — старые обои, облицовочную плитку, которая раскололась, когда грабитель начал стрелять. Но потом он попросил меня приехать завтра.

— Грабитель? — переспросил Алессандро.

— Стрельба? — добавил Нинья.

— Вы ничего не знаете? — Луис говорил и вел себя, словно caballero, владелец лошади, (в данном случае — грузовика), который ездит по свету и возвращается домой с разными историями. — Ограбили большой винный магазин в Биг Драй Лейк. Тот, что с нашей стороны. Девушку, что работала там, застрелили. Вроде бы в грудь.

— Винный магазин! — Нито посмотрел на Рафаэля.

— Много взяли? — спросил Алессандро.

— Не знаю. Наверное, достаточно. Обчистили кассовый аппарат.

— Кто-нибудь видел грабителя? — спросил отец Рафаэля.

— Говорят — «молодой мужчина». Больше ничего.

— Они всегда так говорят, — заметил Рафаэль.

— Точно, — кивнула Мария. — Грабитель у них всегда «молодой мужчина».

— Девушка мертва. Убита. Я видел, как ее выносили из магазина. Голову закрыли простыней. Она умерла.

Нинья неловко повернулся, и банка пива, стоявшая на ящике, полетела вниз. Но он поймал ее, пролилось лишь несколько капель.

Только тут до Рафаэля дошло, что все молчат.

Он откашлялся.

— Я тоже видел этот магазин. После ограбления. Полиция понаехала со всего города.

— А где был ты? — спросил Нито.

— В автобусе. Смотрел через окно, когда мы проезжали мимо. Полицейские были и в магазине, и на улице.

— Ты ехал в автобусе, Рафаэль? — спросил его отец.

— Ты же знаешь.

— Нет, не знаю, — покачал головой отец Рафаэля.

— Ты видел, как я сходил с автобуса.

— Нет, не видел.

Рафаэль допил пиво.

— Прострелили грудь, — вздохнул Нинья.

— Винный магазин… — Нито смотрел в пол.

Рафаэль встал, потянулся. Приятная усталость растеклась по телу. Он чувствовал, как расслабляются мышцы. Откуда усталость, подумал он. Наверное, оттого, что он ходил голым перед дядей. Хотя что в этом утомительного.

Он поднял с пола коробку, в которой осталась одна банка пива. На ней-то и скрестились все взгляды.

— Я принес домой большую индейку. После того, как Рита придумает, как приготовить ее, мы дадим вам всем по куску.

— Хочу ли я индейку? — спросил сам себя Алессандро. — Нет. Пожалуй, что нет.

— Хорошо, — Рафаэль пожал плечами и направился к выходу.

— Луис, если ты договоришься насчет вывоза мусора, — проговорил его отец, — может, Нито и Рафаэль помогут тебе.

— От помощи я не откажусь.

— Я с удовольствием! — оживился Нито.

— Рафаэль, — обратился к нему Луис, — ты хочешь мне помочь?