Флинн глотнул воды.

— Мы все сидим по тюремным камерам, мисс Уэбб. И редко кто из нас, к примеру — проповедник и эта странная женщина со своими свиньями, не верит, что ключ от этой самой камеры — деньги. Наличные деньги.

— Меня предупреждали о вашей склонности к философствованию, — улыбнулась Дуся Уэбб.

— Как мне представляется, это склонность к размышлениям.

— Вы только что сказали, что появление наличных — веская причина для того, чтобы люди сбежали, бросив дома, ранчо, друзей…

— Тут надобно уточнить — сбежали из Ады, штат Техас. Хотя местечко не такое уж и плохое. Такие просторы! Вот уж где можно взмахнуть руками, не боясь, что кого-то заденешь.

— Ладно, Флинн, не пора ли перестать нести чушь?

— Вас просто мучает жажда. — В голосе Флинна слышалось сочувствие. Он посмотрел на мужчину, что стоял за стойкой: — Еще воды, пожалуйста.

— «Еще воды, пожалуйста. Еще воды, пожалуйста», — передразнил Флинна один из парней. — О чем они шепчутся, Сэм?

Мужчина за стойкой наполнил стаканы.

— Должен признаться вам, мисс Уэбб, я до сих пор не могу прийти в себя. Это же надо, кто-то бегает по городу и разбрасывает конверты с сотней тысяч долларов в каждом. Необычная, знаете ли, ситуация. И очень трудно свыкнуться с тем, что такое все же возможно.

— Вы приехали в город Аду, штат Техас, Флинн, и убедились, во всяком случае, у вас никаких сомнений нет, что все жители города получили деньги. — Дуся тоже понизила голос до шепота. — Можете вы мне сказать, что намерены предпринять дальше?

— Хочется найти ответы на два вопроса. Кто у нас такой щедрый? И почему он или они проявляют такую щедрость? Я очень надеюсь, что поиск ответов на два эти вопроса можно вести параллельно. Очевидно, тот, кто это делает, не хочет, чтобы мы выяснили, кто он. По крайней мере, пока. Раз у него есть такие деньги, значит, наш благодетель располагает возможностями достаточно долго избегать нас… может, до конца своих дней, если есть у него такое желание. Поэтому я думаю, что мне будет проще узнать, почему он это делает.

— И как вы собираетесь это узнать?

— Странствуя по земле, мисс Уэбб, и пытаясь выяснить результаты этой удивительной щедрости. Надеюсь, я выражаю свои намерения достаточно ясно?

— А что вы подразумеваете под «результатами»?

— Для ответа на этот вопрос особого ума не надо, мисс Уэбб. Или вы считаете, что система моих логических построений нуждается в серьезной корректировке? Если вы не знаете, почему кто-то что-то делает, вы смотрите на результаты его деяний.

— Иногда люди не получают тех результатов, на которые рассчитывают, — заметил Дуся Уэбб.

— Иногда получают, — возразил Флинн.

— Так вы собираетесь исколесить всю страну… а то и весь мир… в поисках двух тысяч экс-горожан Ады и спросить их… о чем? «Как поживаете?», «Что происходит?».

— Кого-то спросить надо. Не всех, но кого-то надо.

— И где вы хотите начать?

— В Лас-Вегасе. Но сначала я хочу вновь переговорить со священником и его женой.

— А у вас нет желания сначала выслушать меня? — спросила Дуся. — У меня есть идеи на этот счет.

— Разумеется, вам пора внести в дискуссию свою лепту, — согласился Флинн. — Пока ваш взнос состоит из письма президента и перечня вопросов.

— Моя первая идея — нефть. Вы подумали о нефти, Флинн?

— Я думал о нефти, — признал Флинн. — Часто.

— Кто-то хочет выселить всех, кто живет на этой земле.

— Это возможно.

— Может, кто-то знает, что под Адой находится богатое месторождение, и живущие здесь люди совсем ему не нужны.

— Предположение логичное, — кивнул Флинн. — Будь я бизнесмен и возникни у меня желание бурить землю, мне бы не хотелось вести бесконечные споры с владельцами земли о праве на эту самую нефть. Но если бы я роздал всем этим людям деньги, то уж, по меньшей мере, взял бы у них маленькие такие листочки с их подписями, согласно которым у меня появлялось право бурить их землю, пока они будут любоваться Тихим океаном.

— Да нет же, Флинн. — Она прогнулась назад, наверное, затекла спина. — Тут можно действовать через банки. Вы сами сказали, что все ранчо заложены и перезаложены. За два-три месяца банки могли стать владельцами всех этих ранчо, потому что по закладным не выплачивались проценты, а найти владельцев не удалось.

— Кажется, я вас понимаю, — кивнул Флинн.

— Понимаете? Первый шаг — согнать людей с земли…

— Который обошелся в сто восемьдесят шесть миллионов долларов.

— Потом выкупить ранчо у банков.

— По стоимости закладных, не так ли?

— Да.

— Неужели земля, на которой стоит город Ада, штат Техас, стоит так дорого?

— Да, если под ней есть нефть.

— Ну, не знаю, не знаю, — покачал головой Флинн. — С другой стороны, мы платим за нефть бешеные деньги.

Один из трех парней, тот, что еще не произнес ни слова, достал нож с выкидным лезвием, начал ковыряться в зубах.

Гамбургеры, щедро политые острым соусом, они съели еще до того, как Флинн вошел в закусочную.

Грязные тарелки по-прежнему стояли перед ними рядом с новыми банками пива.

— Моя вторая версия, Флинн, — нас водят за нос.

— Как это?

— Просто. Кто-то поставил перед собой цель — очистить Аду от горожан.

— Могу только повторить, такое возможно.

— То ли из-за того, что здесь есть, то ли… из-за того, чего здесь нет.

— Очень уж вычурно вы все объясняете. Нельзя ли попроще?

— Допустим, у правительства Соединенных Штатов возникло желание использовать эту территорию.

— Для чего?

— Не знаю. Для термоядерных испытаний.

— Это взрывоопасная идея.

— Для хранения радиоактивных отходов.

— Это вы глубоко копнули.

На другом конце стойки что-то загремело.

Стеклянная баночка из-под соуса полетела на пол.

Никто, ни мужчина за стойкой, ни трое парней, даже не шевельнулся.

Все четверо смотрели на Флинна.

— Интересные у вас версии. Но, скажите мне, Дуся… я правильно запомнил ваше имя?

— Да. Дуся.

— Не лежит ли у вас в кармане письмо от президента Соединенных Штатов, в котором тот признается, что происходящее — загадка для правительства руководимого им государства?

— Возможно, это загадка только для него. Президент понятия не имеет о том, чем занимаются многие федеральные учреждения.

— Но в данном случае…

— Это не первый случай, когда левая рука государства не знает, что делает правая.

— Действительно, такое случалось. И не раз.

Флинн достал бумажник. Положил на стойку долларовую купюру.

— За воду, — объяснил он мужчине, стоящему за стойкой.

Тот приблизился на шаг, глядя на доллар.

— Вечером увидимся в Остине, — сказала Дуся.

— С чего вы решили, что я вернусь в Остин?

— Я видела, как утром вы выходили из отеля налегке, без чемодана, — ответила она. — Я как раз подъехала к отелю.

— Что это? — спросил мужчина.

— Один доллар, — ответил Флинн. — За воду.

— Вы меня оскорбляете? — осведомился мужчина.

Трое парней поднялись, двинулись к Флинну и Дусе.

Один держал в руке раскрытый нож.

— Вы хотите больше? — спросил Флинн.

Бумажник он уже убрал.

Мужчина пододвинул доллар Флинну.

— В Техасе, мистер, с человека, который хочет пить, мы не берем денег за воду.

— Понятно.

— Возьмите ваш доллар.

— Возьму, — кивнул Флинн.

И взял.

Флинн встал, увидел, что парни стоят рядом.

— Так откуда вы, мистер? — спросил парень с ножом.

— Можно сказать, что из Ирландии, — ответил Флинн.

— Из Ирландии? — переспросил парень, что краснел.

— Я сразу понял, что он — иностранец, — изрек парень с ножом.

— Йетс[7] был ирландцем, — вставил тот, что краснел. — Вы знаете Йетса, поэта?

— Да, конечно, — ответил Флинн. — И его стихи тоже.

Парень продекламировал:



Встану и возьму, поеду,
Да, поеду к Иннисфри,
И построю там из глины
Я хибару у воды.[8]



— Ну как же. «Озеро Иннисфри».

Тут внес свою лепту и парень, который кричал «Ух! Ух! Ух!»:

— Джи-би-ша тоже был ирландцем.

— Джи-би-ша?

— Джордж Бернард Шоу.[9]

— Да, конечно, — кивнул Флинн. — Просто удивительно, что ирландские уши могут сотворить с английским языком.

— И как вам Техас? — спросил парень с ножом.

— Удивительный штат. Как я понимаю, господа, вы не из Ады?

Они рассмеялись:

— В Аде никого нет. Все разбежались.

— То-то мне показалось, что в городе очень уж пустынно. А что случилось?

— Они расселись по машинам и разъехались.

— Но почему?

— Почему нет?

Парни во все глаза смотрели на Дусю Уэбб.

— Должна же быть причина, — гнул свое Флинн.

— Мы ее не знаем. Они просто разъехались.

— Эту даму зовут мисс Дуся Уэбб, — представил свою спутницу Флинн.

— Вы — актриса? — спросил легко краснеющий.

— Нет, — ответила Дуся. — Я работаю на правительство.

— Тогда вам тут делать нечего, — рассмеялся тот, что ухал.

— А мне кажется, — высказал свое мнение парень с ножом, — что вы и дня не проработали.

— Зато внешность у вас хоть куда, — заметил любитель Йетса.

Флинн повернулся к мужчине за стойкой:

— Насчет доллара извините. Позволите поблагодарить вас за воду?

— С этого надо было начинать.

— Спасибо вам.

— Буду рад вновь свидеться с вами.

— Спасибо. Я с удовольствием, если получится.

На автостоянке парни заводили свои мотоциклы, пока Флинн и Дуся рассаживались по машинам.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил мотоциклист, убравший нож.

— Например?

— Как куда-то проехать? Где остановиться на ночь?

— Я думаю, с этим мы разберемся. Но все равно спасибо.

— Если что-то будете у кого-то просить, лучше обойтись без крика.

— Я постараюсь, — пообещал Флинн.

Двое мотоциклистов, оседлав железных коней, выехали с автостоянки.

Третий, который краснел, подъехал к автомобилю Флинна.

— Вы видели спектакли театра «Эбби?» — спросил он, наклонившись к окну.

— Да! — крикнул Флинн, перекрывая рев мотоциклетного двигателя.

— Какие?

— Я видел пьесу Шоу «Святая Иоанна» с Сиобхэн Макенной.

— Здорово, наверное.

— Все так, здорово.

— Когда-нибудь и я посмотрю спектакли дублинского театра «Эбби»! — вздохнул молодой мотоциклист.

— Скажите мне, вы сами пишете стихи? — спросил Флинн.

Парень вновь покраснел:

— Нет. Я работаю в авторемонтной мастерской. В Биксби.

И он выехал с автостоянки, оставляя за собой шлейф дыма и пыли.

Глава 9

— Мы здесь, мистер Флинн.

Флинн, войдя в дом Фрейменов, крикнул: «Эй, где вы?»

Он едва расслышал голос Мардж Фреймен.

Священник и его жена сидели на кровати бок о бок, взявшись за руки, словно маленькие дети, которых не приняли в игру.

Только у священника глаза разъезжались в разные стороны: он здорово набрался.

— Вот вы где.

— В нем дьявол, мистер Флинн. — Мардж чуть не плакала.

— Я бы сказал, дьявола в нем примерно с литр.

— Я прав. — Священник отмахнулся от мухи, которой и в помине не было у его носа.

— У него начинается запой, — простонала Мардж. — Это ужасно.

— Я думаю, вы сами сможете ответить на мои вопросы, миссис Фреймен. Вы же тут родились и выросли.

— Да.

Флинн поискал, куда бы ему сесть.

— Вы присядьте, — предложила Мардж.

Оставалось только найти на что.

В итоге Флинн, скрестив ноги, уселся на полу, около окна.

— Так вот. — Воздух в спальне сильно прогрелся. — Всего лишь несколько вопросов, миссис Фреймен.

У священника, он сидел с закрытыми глазами, вырвалось: «О-о-о-х!» Он прижал руку к животу.

Во вторую вцепилась Мардж.

— Миссис Фреймен, не говорил кто-нибудь вам или вашим друзьям о том, что под Адой есть нефть?

— Конечно. Об этом часто говорили. Правда, давно. Разведка нефти велась все время. Бурили экспериментальные скважины. Вышки еще остались. По меньшей мере по одной на каждом ранчо. Все мечтали о нефти.

— Но ее так и не нашли?

— Да нет же, нашли.

— Вы говорите, здесь есть нефть?

— Разумеется, есть. Люди знают, где она и сколько ее.

— Нету нефти, — пробормотал священник.

— Ее очень мало, мистер Флинн. В этом все дело. А ту, что есть, добывать невыгодно. Даже при нынешних ценах.

— Понятно.

— Компании все время искали здесь нефть. И мы все надеялись, что найдут. Но результат оказывался одним и тем же. Нефть под Алой получалась очень дорогой.

— Но сейчас нефтяные компании могут добывать нефть с большей глубины. Разве они не готовы заплатить чуть больше денег, добыв чуть меньше нефти?

— Никто не хочет тратить миллиард долларов ради чайной ложки нефти, мистер Флинн.

— Скажите мне, а в последнее время никто не бурил здесь экспериментальных скважин?

— Много лет не бурили.

— Много лет?

— Да. С тех пор, как я… дайте вспомнить… да, я тогда училась в седьмом классе. Получается, двадцать лет тому назад.

— А могло так получиться, что кто-то искал нефть, а вы об этом ничего не знали?

— Мистер Флинн, если кто-то приходит в Техас, а тем более в Аду, даже с «волшебной лозой», новость эта распространяется как лесной пожар. Ранчеры сбежались бы к нему со всех сторон.

— Понятно. Следующий вопрос: вы не слышали о свалке радиоактивных материалов?

— А что это?

— Я знаю, — отозвался священник. Объяснять не стал. Зато рыгнул.

Флинн пояснил:

— Атомные станции производят радиоактивные отходы.

— Правда?

— Власти не знают, что с ними делать.

— А их нельзя превратить во что-то полезное?

— Я передам им ваше пожелание. Но пока наилучшее решение — хоронить их глубоко под землей. Лучше всего — в соляных шахтах.

Соляных?

— Да.

— Но тогда соль из этих шахт станет непригодной к употреблению.

— К сожалению. Так или иначе, в одном или двух местах, выбранных для захоронения радиоактивных отходов, — места эти, как я понимаю, не слишком отличаются от Ады, — местные жители встали на задние лапы и заревели: «Не-е-е-е-т!»

— Я вас не понимаю, мистер Флинн.

— Не говорил кто-нибудь вам или вашим друзьям, что Ада может использоваться для захоронения радиоактивных отходов?

— Да нет же. Никто о таком и не слышал.

— Дьявол, — бросил священник. — Дьявол слышал.

Он захихикал, а из его глаз покатились слезы.

— Люди не будут протестовать, если их тут нет, — заметил Флинн.

— Я впервые об этом слышу, — твердо заявила Мардж Фреймен.

— То есть в последние год или два землю тут никто не бурил?

— Да нет же. Если б такие люди появились, их приняли бы за нефтеразведчиков, и мы налетели бы на них быстрее, чем мухи на глаза мертвеца.

— Забавное сравнение, надо взять его на вооружение, — улыбнулся Флинн. — Чтобы использовать в подходящий момент. Еще вопрос. Нет ли среди родившихся в Аде людей, которые достигли успеха в жизни?

— Есть, Дейл Хейнсфатер. В прошлом году он завоевал больше бойскаутских наград, чем любой другой техасец. Ездил на торжественное их вручение в Даллас. Поездку ему оплатили.

— Миссис Фреймен, я спрашиваю о другом. Кто-нибудь из уроженцев Ады сумел разбогатеть?

— Разбогатеть?

— Очень разбогатеть.

— Да, конечно.

— Кто?

— Ну как же, мистер Флинн, вы же знаете, кто такой Томми Джексон. Не можете не знать.

— Если и знал, то забыл. Освежите мою память.

— Он играл за Техас.

— Играл во что?

— В футбол. Лучший техасский куортербек. Десять или двенадцать лет тому назад.

— Тот Томми Джексон.

— Да. Я не сомневалась, что вы его знаете. Его семья перебралась отсюда в Остин, когда ему только исполнилось двенадцать лет, но он всегда говорил, что Ада — его родной город.

— Он разбогател?

— Конечно. Даже когда он учился в колледже, его наградили автомобилем. Ему подарили «Бонанзу». Желтую «Бонанзу». Об этом писали все газеты.

— Но он разбогател?

— Он заработал много денег, играя в футбол. Вы просто не поверите, как много. Сейчас он где-то на Севере. Тренирует футбольную команду одного из больших университетов. — Мардж посмотрела на мужа, как ребенок заглядывает в птичье гнездо, чтобы посмотреть, есть ли там птенцы. — Сэнди знает, какого именно. Как я понимаю, его иногда показывают по телевизору. И он всегда говорит, что родом он из города Ада, штат Техас. Так мило с его стороны, хотя уехал он отсюда двенадцатилетним мальчишкой.

— Наверное, я спрашиваю о человеке, который стал гораздо богаче Томми Джексона.

— Богаче Томми? Говорят, он живет в большом доме, с бассейном. Несколько лет тому назад о нем была статья в «Параде».

— Я говорю о человеке, который, к примеру, нашел нефть, создал большую корпорацию, стал владельцем авиационной компании, крупным банкиром… короче, миллиардером.

У Мардж Фреймен округлились глаза.

— Нет, мистер Флинн. Такого человека Я не знаю.

— Никогда о таких не слышали?

— Да нет, конечно, слышала. Пусть у нас нет телевизора и мы предпочитаем не засорять голову мусором из журналов. Если ты можешь читать Слово Господа, зачем читать что-то еще, говорит Сэнди. — Голова священника поднялась и тут же опустилась: кивок — знак согласия. — Но я знаю, что такие люди существуют. Был вот Говард Хьюз…

— Правильно. Я ищу именно такого человека.

— Родом из Ады?

— Совершенно верно.

— Нет, мистер Флинн. Откуда ему здесь взяться? Все эти деньги, женщины, самолеты… В Аде таких не было и нет. Иначе наша церковь выглядела бы куда лучше, чем сейчас.

— Вы упомянули сына миссис Льюис, который ушел из города и разбогател.

— А, вот вы о ком. Об этой женщине ходит столько историй. Это одна из них. Ее сына я и в глаза не видела.

— Он мог уйти довольно-таки давно. До вашего рождения.

— Да, наверное, так оно и было. Этой миссис Льюис лет под сто, а то и больше.

— Так о ее сыне ничего определенного вы не знаете?

— Определенного? Я даже не знаю, был ли у нее сын. Чего только о ней не наговаривали. Понимаете, живет она одна, со своими свиньями, красит волосы, малюет лицо, выходя во двор, надевает роскошные платья, вот все и болтают, что сын у нее богат, как Крез, и живет в особняке на Парк-авеню, что в Нью-Йорке. А выдумки, сколько их ни повторяй, правдой не становятся.

— Полагаю, что нет, — не стал возражать Флинн.

— Таким способом в маленьком городке выражают жалость, понимаете? Бедная, сумасшедшая старуха. В этом городе ни у кого никогда не было лишнего цента. Кроме, разумеется, Томми Джексона. С чего ваши вопросы о богачах?

— Я думаю, вы должны знать об этом и сказать мужу, когда он начнет что-либо соображать. Я уверен, что все жители Ады, мужчины, женщины, дети, получили точно такие же конверты, что и вы, со ста тысячами долларов в каждом. Наличными.

— Я не могу в это поверить, мистер Флинн.

— Миссис Льюис такой конверт получила.

— Мистер Флинн, во что-то можно поверить, во что-то — нет. Я вот говорила вам о землетрясении…

— Сатана шел по земле, — вырвалось у преподобного Сэнди Фреймена.

Флинн поднялся с пола. Ноги у него затекли.

Мардж Фреймен все держала мужа за руку.

— С вашего позволения, я не пойду вас провожать, мистер Флинн.

— Могу я спросить, что вы собираетесь делать дальше? — спросил Флинн.

— Посижу с ним, пока не подойдет время молитвы.

— А что потом?

— Я же сказала, мы помолимся.

— Миссис Фреймен, вам и вашему мужу нельзя и дальше жить в заброшенном городе. Вы вдвоем провели здесь три месяца. Я по собственному опыту знаю, к чему приводит подобное затворничество.

— С нами Господь, мистер Флинн.

— Да, конечно. Но со времен Эдема, миссис Фреймен, общение с другими людьми почитается за благо. Почему бы вам не перебраться в Биксби или Остин? Вы сможете приглядывать за Адой и оттуда.

— Знаете, мистер Флинн, а ведь это очень хорошая идея.

— Правда?

— Да. И я вам за нее очень признательна.

— Всего лишь идея, миссис Фреймен.

— Мы об этом как-то не думали. Ни разу. Как хорошо, что вы поделились ею с нами. Вы поступили по-христиански. — Флинн уже открыл дверь, чтобы выйти в техасскую жару, когда до него донесся голос Мардж Фреймен: — Если будет на то ваше желание, приезжайте к нам опять, хорошо? Только поскорее!

Глава 10

— Добрый вечер, дамы и господа. С чего это я говорю «добрый вечер»? На часах-то половина четвертого утра! Почему не спите вы? Почему не сплю я?

Многочисленные зрители не отрывали глаз от комика Джимми Сильверстайна, оккупировавшего со своим микрофоном громадную сцену. Даже в половине четвертого утра они хотели, чтобы их развлекали по высшему разряду.

— «Получай образование, — твердила мне мама. — Образованному человеку не придется в три часа ночи обходить город, тихонько собирая мусор других людей».

Так она и говорила: «Тихонько собирая мусор других людей».

«Получай образование, — твердил мне папа. — Образованному человеку не придется вставать в два часа ночи, надевать штаны и идти на работу в пекарню».