- Что скажете? - спросил геолог.

Чесноков снял телефонную трубку.

- Мостик? - спросил он. - Четвертый штурман на месте? Пришлите его ко мне.

- Что вы хотите предпринять? - осведомился Беглов.

Когда молоденький паренек, постучав, вошел в каюту первого помощника, Игорь Николаевич попросил его принести судовую роль и документы матроса Феликса Канделаки.

Вернувшийся через несколько минут штурман был растерян.

- Вот судовая роль, - сказал он. - Но тут нет никакого Канделаки. И документов таких я не помню, у меня нет их попросту. И не было. Может быть, он из пассажиров?

Геолог и Чесноков переглянулись.

- Ну ладно, хорошо, - сказал помполит. - Идите. А судовую роль мне оставьте.

Едва штурман вышел, оба они склонились над списком экипажа.

- Вот здесь он был, - проговорил Игорь Николаевич и ткнул пальцем. Калугин Сергей Леонидович, потом шел Канделаки, затем, после него, Лучковский Евгений... Вот эти-то есть... А где Канделаки? Калугин - и сразу за ним Лучковский... Куда же исчез Канделаки?

Беглов улыбнулся.

- Ему удавались шутки и посложнее этой... Постойте!

Он метнулся к магнитофону и включил его. Они ждали минуту, другую, третью... Аппарат не воспроизводил никаких звуков.

- Если бы я сам не принимал от него документов, то подумал бы, что вы меня разыграли, - медленно и тихо произнес помполит. - Попробуем еще...

Он позвонил и вызвал к себе боцмана.

- Что вы скажете, боцман, об этом новом матросе? - спросил Чесноков. - Об этом Феликсе Канделаки...

Боцман недоуменно смотрел на первого помощника капитана.

- Простите, Игорь Николаевич... Вы кого имеете в виду?

- Кого, кого... Ну, конечно же, новичка. Того самого... Мы взяли его в Диксоне. Вы, боцман, еще недавно говорили мне, добрый, дескать, паренек. Оставить бы его на \"Воровском\" насовсем...

Обалдение боцмана было таким неподдельным, что Чеснокову стало неловко. Боцман смотрел-смотрел на первого помощника, и вдруг виновато улыбнулся. Он решил, что где-то и в чем-то проштрафился, и помполит придумал суперхитрую методу для разноса.

Чеснокову стало жалко судового \"дракона\". Он махнул рукой. Идите, мол...

Когда боцман вышел, Беглов и Игорь Николаевич воззрились друг на друга, потом расхохотались.

- Знатно он нас разыграл, - сказал геолог.

- Да, нашему судну выпала честь быть местом деятельности этого инопланетянина... Везет же пароходу! Писатели на нем плавали, кинорежиссеры и артисты. Теперь вот товарищ с Лебедя закончил на нем срок.

- Небось он уже в объятиях своих друзей, - заметил Беглов. - Если только у них принято обниматься... Шутка ли: без малого две тысячи лет скитался.

Внезапно донесся извне отдаленный рев. Смягченный расстоянием, грохот казался знакомым. Помощник и геолог переглянулись.

- Может быть, это они? - прошептал Владимир Петрович.

- Кто \"они\"? - недоуменно спросил его помполит.

Геолог растерянно глянул на Игоря Николаевича.

\"Что я делаю здесь, в этой каюте? Да еще в такую рань\", - подумал он, мельком взглянув на часы.

Первый помощник капитана силился припомнить, по какому такому поводу пригласил он к себе этого человека. Тут он заметил листки судовой роли, лежащие на столе, и решил, что, видимо, произошла путаница при оформлении документов. Чесноков собрал бумаги, поднял глаза на гостя и увидел, что, тот уже стоит, прижимая к груди магнитофон.

- Значит, мы с вами обо всем договорились, - с бодрым наигрышем в голосе проговорил помполит, мучительно пытаясь вспомнить, зачем пришел в его каюту этот человек.

- Да-да, конечно, - пробормотал геолог, пятясь к двери, - с вами уже... Того... Договорились.

\"О чем?! Ну о чем мы договаривались с ним?\" - лихорадочно думал он.

Вновь раздавшийся рев заставил их вздрогнуть. Теперь он слышался ближе.

За дверью вдруг затопали, раздался торопливый стук, и, не дожидаясь разрешения, в каюту вломился четвертый штурман.

- Игорь Николаевич! - закричал он с порога. - Капитан просит на мостик... \"Ермак\" на подходе!