Она выскользнула из его сомкнутых рук легким балетным движением.

– Санти, вы пьяны. Я напрасно принесла вам бренди. Как вы теперь пойдете в церковь?

Сантьяго потряс головой, отгоняя навязчивое желание схватить ее поперек туловища и кинуть на кровать. Дана, будто прочитав его мысли, поспешно отступила к полуоткрытой двери.

– Не бойтесь, – проговорил он жалобно. – Я не причиню вам вреда, клянусь. Наверное, я не должен был этого делать, но если бы вы знали, в какое искушение вводит ваша красота каждого, у кого есть глаза...

– А также нос, рот и прочие части тела, – без улыбки сказала Дана. – Представьте себе, я догадываюсь, хотя бы потому, что вы далеко не первый, кто реагирует на меня подобным образом. По правде сказать, я надеялась, что вы, кабальеро, будете более сдержанны...

Мондрагон наклонился и поднял упавшую трость.

– Прошу меня простить. Я по-прежнему готов подписаться под каждым произнесенным здесь словом, но обещаю больше не прикасаться к вам... без вашего на то позволения. Что же, теперь, когда добрые самаритяне спасли неблагодарных идуменян, нам, по-видимому, пора отправляться на торжественный джемсейшн?

Янечкова неодобрительно покачала головой.

– Не вздумайте сказать такое при Фробифишере. Да, сейчас мы отправимся, но прежде я хотела задать вам один вопрос. Скажите, Санти, вы действительно собираетесь просить Роберта о разрешении взять с собой на «Асгард» вашего сына?

Сантьяго удивленно посмотрел на нее.

– О разрешении?А разве этот вопрос еще не урегулирован?

– Разумеется, нет. Я пыталась как-то поговорить с вами об этом, но вас, видно, занимали тогда иные сюжеты. Неужели вы всерьез считаете, что простого вашего желания достаточно, чтобы русскому мальчику разрешили попасть на один из самых закрытых в истории человечества объектов?

– Послушайте, – Мондрагон был слишком ошеломлен внезапным переходом от эротического поддразнивания к деловому разговору, чтобы подобрать разумные аргументы, – вместе с нами на «Асгард» летит целая толпа сетевых журналистов, экспертов, богатых бездельников, заплативших за право посмотреть на Большой Хэллоуин... Почему же проблемы возникают только с Иваном?

Дана внезапно насторожилась и, быстро распахнув дверь, выглянула в коридор.

– Извините, показалось... Дорогой Сантьяго, толпа, как вы выражаетесь, летит вовсе не на «Асгард», а на так называемый объект «Б», а от него до «Асгарда» добрых пятьдесят миль. Как говорится в Писании, много званых, да мало избранных. В круг избранных попадаете вы, король Аравийский с одним-двумя приближенными – ну, ему можно, он король – и, конечно же, Фробифишер...

– А вы, Дана? – взволнованно спросил Мондрагон. – Неужели вы относитесь не к избранным, а к званым?

Дана невесело усмехнулась.

– Нет, я тоже лечу с вами. Короче говоря, реально на «Асгард» попадут пять-шесть человек, не больше. Плюс несколько репортеров, которых отбирали строже, чем астронавтов для орбитальных станций. Понимаете теперь, как воспринял вашу просьбу мой шеф?

– Что же теперь делать? Оставить Ивана здесь я не могу.

– Отошлите его к вашей жене. Она же сейчас, кажется, где-то в Калифорнии?

– Они не очень-то хорошо ладят, – хмуро сказал Сантьяго, разозлившийся при упоминании о Катерине. Конечно, он знал, что Янечкова изучала его досье, и все же столь явная ирония с ее стороны была ему неприятна. – Точнее, даже совсем не ладят. Как-никак Катя – родная сестра человека, едва не запоровшего Ивана до смерти.

Дана вздохнула – на этот раз вполне искренне.

– Не знаю, что вам посоветовать. Роберт, конечно, без ума от вашего творчества, но есть правила, которые и ему непросто менять...

– Я ведь могу и обидеться, – сказал Сантьяго. – Чем я хуже короля Аравийского? В конце концов, все избранные едут туда парами или даже тройками, а я почему-то обречен на одиночество.

– Вот что, – решилась наконец Дана. – Если Фробифишер вам откажет, попробуйте поговорить с начальником его пресс-службы Филом Карпентером. Он составляет списки журналистов, которые летят на объект «Б», постоянно что-то меняет и перетасовывает, и кое-какие возможности в этом плане у него есть. Но это последнее средство, а для начала все-таки попробуйте договориться с Робертом.

Мондрагон вежливо наклонил голову.

– Спасибо за совет, Дана. Участие, с которым вы относитесь к моему приемному сыну, оставляет мне некоторую надежду...

– Надежду на что? – Тонкие брови девушки приподнялись, от чего ее прозрачно-голубые глаза стали еще огромнее. – Не стоит тешить себя иллюзиями, Санти.

– Не будьте жестокой! Иллюзии – единственная стоящая вещь в нашем насквозь прагматичном мире. Впрочем, вы еще так молоды, что можете этого не понимать.

Лицо Даны мгновенно превратилось в застывшую официальную маску – как в тот день, когда он звонил ей из Мехико.

– Сожалею, но мы уже почти опоздали к началу богослужения. Может быть, продолжим нашу дискуссию по дороге?

– Как литератор, я восхищен вашим умением владеть словом, – заметил Мондрагон. – Почему бы не выразиться проще: заткнитесь и поторапливайтесь?

Дана холодно улыбнулась.

– Заткнитесь и поторапливайтесь, господин литератор. Здесь не любят людей, которые опаздывают в церковь.

4. ДЖЕЙМС КИ-БРАС, КРЫСОЛОВ

База «Бакырлы», зона Ближнего периметра изолята «Толлан»,

29 октября 2053 г.



Пресс-центр базы «Бакырлы» отличался от соседних зданий только множеством выстроившихся вдоль стеклянного фасада, хлопающих на ветру национальных флагов. Джеймс обнаружил тут красное солнце на белом поле Корпоративной Японской Империи, разрывающего черные цепи светловолосого гиганта Конфедерации Южноафриканских Штатов и даже двухголового орла, сжимающего в когтях сломанную стрелу, – символ протектората Россия.

В вестибюле пресс-центра Ки-Брас увидел Аннабель Флетчер, беседующую с высоким бритым наголо моложавым субъектом с аскетическими чертами лица. Беседа выходила странная, поскольку субъект определенно куда-то очень спешил – правым уголком рта он разговаривал с Аннабель, а левым что-то шептал в прикрепленный к воротнику короткой куртки микрофончик. При появлении Джеймса и его сопровождающего на лице его проскользнула тень облегчения.

– Полковник Понтекорво, – отрывисто представился он, протягивая Ки-Брасу руку. Ладонь у него оказалась холодной и вялой – из личного опыта Джеймс знал, что люди с такими ладонями порой бывают жестоки и мстительны. – Приношу свои извинения, леди и джентльмены, но я вынужден вас покинуть. Поговорим вечером, во время приема...

Он стремительно повернулся и, вытаскивая на ходу из кармана плоскую коробочку видеофона, поспешил к выходу. Ки-Брас задумчиво посмотрел ему вслед.

– Здесь все ужасно торопятся. – Аннабель очаровательно улыбнулась Хотшнайтеру. – Гарольд ждет вас наверху, шеф. А кто этот бравый молодой сержант? Надеюсь, вы представите нас друг другу?

– Капитан Аннабель Флетчер, Агентство по борьбе с терроризмом, сержант Алан Хотшнайтер, военная полиция объекта «Б». Вот что, Алан, – Джеймс повернулся к сержанту, мгновенно вытянувшемуся перед ним по стойке «смирно». – Я поднимусь на второй этаж, а вы подождите меня здесь. Минут через двадцать мы все-таки нанесем визит истребителям...

– Но, сэр, капрал Беккет приказал, чтобы я сопровождал вас повсюду.

Ки-Брас смерил его ледяным взглядом.

– Вы полагаете, что я не способен самостоятельно подняться на второй этаж? Капрал Беккет, несомненно, имел в виду военные объекты, а пресс-центр к таковым не относится.

– Не знаю, сэр. – Хотшнайтер неуверенно улыбнулся. – Приказ есть приказ...

– Мой мальчик, – промурлыкала Аннабель, беря сержанта за руку, – мне сказали, что где-то на первом этаже есть бар, в котором варят чудный кофе по-турецки. Будьте джентльменом, покажите мне это место, и я обещаю вам, что те двадцать минут, которые мой шеф потратит на обсуждение скучных и никому не интересных дел, мы с вами проведем совсем по-другому.

Крепкие розовые щеки Алана налились пунцовым. Он беспомощно поглядел на Джеймса.

– Идите, идите, сержант, – добродушно посоветовал Ки-Брас. – Не беспокойтесь, я вас не выдам.

– Ладно, – выдохнул наконец Хотшнайтер. – Только, пожалуйста, не уходите без меня никуда, хорошо? Кофейня вон там, мэм...

– Вы очень любезны, сержант. – В голосе Аннабель был мед. – Вот возьмите это, нет-нет, не отказывайтесь, я знаю, сколько получает младший офицерский состав, и закажите нам две чашки очень крепкого кофе... мне, если можно, с кардамоном. Я присоединюсь к вам буквально через минуту.

Оставив растерянного Алана стоять посреди вестибюля с купюрой в руках, она подхватила Джеймса под локоть и повлекла к лестнице.

– Я общалась с Понтекорво, – сообщила Аннабель по-голландски: они часто пользовались этим языком для конфиденциальных бесед. – Нас познакомила Рейчел за полчаса до того, как полковника взял в оборот Его Высочество. Я попросила моего виртуального секретаря составить меморандум на основе всей информации, которую удалось из него выудить. Вот, ознакомьтесь на досуге.

– Спасибо, Анни. – Ки-Брас взял у нее маленький кристалл с записью и вставил в порт на своем наручном компьютере. – Коротко – твои впечатления?

– Знаете, шеф, мне все больше кажется, что абсолютно все на этой идиотской базе соревнуются между собой – кто эффективнее вставит нам палки в колеса. Наловим мы тут крыс, босс, одну другой больше...

– А что полковник?

– Llul, – не задумываясь, ответила Аннабель, использовав площадное голландское ругательство. – Типичный Llul. Пятнадцать минут морочил мне голову, что частота, на которой работают маячки в наших бэджах, используются его службой для переговоров; сами понимаете, какую неразбериху может вызвать появление ста тридцати новых источников сигналов...

– Но это же не проблема, достаточно попросить Сноуфилда изменить частоту. Полковник, надеюсь, не откажет нам в любезности представить список частот, на которых можно отслеживать импульсы?

– Не знаю, – мрачно ответила Аннабель. – Здесь очень трудно будет работать, босс. Нами тут играют в пинг-понг: постоянно перебрасывают от одного человека к другому. А с генералом удалось договориться?

Джеймс хмыкнул.

– В какой-то степени. Во всяком случае, пропуск он мне пообещал.

Аннабель завистливо вздохнула.

– Как же вы его уломали, шеф?

– Упомянул про его младшего брата. Примитивная тактика, но в данном случае она сработала.

– А вы что, действительно его знали?

– Двадцать лет назад на авианосце «Гарри Трумэн» мы повздорили из-за одной шифровальщицы и немного попортили друг другу физиономии. Потом отсидели пять суток на гауптвахте. Честно говоря, я даже забыл, как этого парня звали, – Софи, умница, подсказала. – Ки-Брас вдруг резко остановился и повернулся к Аннабель. – Кстати, а где сейчас Рейчел?

Мисс Флетчер грациозно пожала плечами.

– Я же говорила, шеф, – это форменный пинг-понг. Она познакомила нас с Понтекорво и тут же куда-то исчезла. Разыскать ее?

Джеймс секунду подумал.

– Нет, возвращайтесь лучше к нашему славному Алану. Я сам ее найду.

– В таком случае я отправляюсь пить кофе. Кстати, Деймон с парнями Кроу инспектирует зал для брифингов.

Аннабель послала шефу одну из своих самых ехидных улыбочек и, преисполненная чувства собственного достоинства, направилась к ожидавшему ее Хотшнайтеру. Джеймс полюбовался зрелищем перекатывающихся под тканью комбинезона крепких ягодиц капитана, вздохнул и пошел разыскивать Статхэма-Пэлтроу.

Как он и предполагал, срочное дело Гарольда оказалось совсем не таким уж срочным и не таким важным, но прошло полчаса, прежде чем Джеймс вернулся в маленький бар на первом этаже пресс-центра и прервал развивающееся темпами стратегического наступления ухаживание сержанта Хотшнайтера за главной стервой вселенной.

Когда они спускались по ступеням пресс-центра, Ки-Брас услышал приближающийся гул мощных авиационных винтов и поднял голову. Прозрачное осеннее небо потемнело от тяжелых туш боевых геликоптеров, с оглушительным ревом утюживших воздух над объектом «Б». На камуфлированных бортах чернела неизвестная Джеймсу эмблема – нечто вроде бесформенной фигуры в капюшоне, из-под которого сияли две кроваво-красные точки.

– Это ваша авиация, сержант? – спросил Ки-Брас, поежившись от неприятного предчувствия. Хотшнайтер снисходительно усмехнулся.

– Нет, сэр. Это «Демоны ночи», бригада капитана Хачкая. Того самого, с которым вы хотели встретиться.

– Забавно. – Теперь Джеймс готов был согласиться с тем, что идея Гарольда о глобальном заговоре, существующем на базе «Бакырлы», не столь безумна, как кажется на первый взгляд. – И куда же они направились?

– Не могу знать, сэр. Мы не вмешиваемся в дела истребителей. Но похоже, что они держат курс на север, а там, как вы знаете, стоит Стена, сэр.

Мерзавец Гарольд, подумал Ки-Брас, задержал меня на полчаса. Именно на те полчаса, которые потребовались Макгован, чтобы предупредить истребителей.

– И все-таки мы продолжим наш путь, – сказал Джеймс. – Возможно, они оставили кого-нибудь на хозяйстве.

Спустя полчаса он выяснил, что на хозяйстве остались только несколько техников, ничего не знающих о том, куда отправилась бригада капитана Хачкая. Выйдя из пустого, но еще хранящего запах разогретых моторов ангара, Ки-Брас и Хотшнайтер столкнулись с майором Макгован, сидевшей за рулем открытого армейского джипа.

– Хотела перехватить вас у штаба, но сбилась со следа, – объяснила она. – Боюсь, вам не удастся поговорить с истребителями, мистер Ки-Брас.

– Я это уже понял, – вежливо заметил Джеймс. – Быть может, вы объясните мне, что произошло? Коммандер Макги ни словом не обмолвился о том, что бригада капитана Хачкая должна покинуть базу.

Рейчел тряхнула рыжими волосами.

– Коммандер не вникает в проблемы истребителей. Капитан Хачкай наверняка получил приказ от собственного командования.

– Жаль, что он не смог задержаться еще ненадолго, – сказал Ки-Брас. – Теперь мне придется решать проблему транспорта самостоятельно. Что ж, в таком случае я хотел бы побеседовать с тем истребителем, которого вчера подбили где-то в степи. Он, вероятно, находится под наблюдением людей из службы полковника Понтекорво?

Рейчел сочувственно улыбнулась.

– Нет, он лежал в госпитале в квартале истребителей. Поскольку его травма не представляла особой опасности, врачи разрешили капитану Хачкаю забрать его с собой. К сожалению, вы и здесь немного опоздали, мистер Ки-Брас.

Джеймс испытующе посмотрел на Макгован.

– Вы потратили немало времени, чтобы сообщить мне эти новости. Хотели понаблюдать за моей реакцией?

Рейчел удивленно прищурилась.

– За вашей реакцией? Что вы! Коммандер Макги приказал мне оказывать вам всяческое содействие, вот я и пыталась предупредить вас, что птичка уже улетела, так что силки расставлять бесполезно.

– Прекрасно, – сказал Ки-Брас. – Благодарю вас за чрезвычайно ценную помощь. Если я не ошибаюсь, я оставлял на ваше попечение нескольких своих сотрудников. Могу я поинтересоваться, где они сейчас?

Майор, несколько обескураженная его спокойствием, взглянула на дисплей наручного компьютера.

– В основном в здании пресс-центра. Исключение составляет лишь капитан Флетчер, она почему-то находится около Трубы... Сержант, какого черта офицер АБТ делает в центре охраняемой зоны без сопровождения?!

На лице Хотшнайтера отразилось недоумение.

– Но ведь капрал Беккет приказал снять режим сопровождения со всех членов делегации, кроме майора Ки-Браса...

– Интересно, – медленно и зловеще произнесла Рейчел. – Когда же капрал успел отдать приказ, вступающий в противоречие с инструкцией полковника Понтекорво?

Рот Хотшнайтера раскрылся и закрылся. Джеймс взглянул на него почти с жалостью. Молодец Аннабель, подумал он, НЛП в сочетании с сексуальной привлекательностью осечек не дает. Интересно, успела она обработать ребят, которые пасли Джилза?

– Прошу меня извинить, – сказал он, лучезарно улыбнувшись взбешенной Макгован. – Мне необходимо пообщаться со своими сотрудниками. Кстати, не уверен, что упоминание об инструкции Понтекорво предназначалось для моих ушей.

Выразительные глаза Рейчел сверкнули недобрым зеленым пламенем. Ки-Брас отошел на несколько шагов от джипа, оставив сержанта Хотшнайтера на растерзание грозной ирландской валькирии, и вызвал Джилза по конфидент-каналу.

За те две минуты, которые он общался с Деймоном, с Алана Хотшнайтера успели содрать кожу вместе со скальпом, посыпать раны солью и прогнать сквозь строй кнутобойцев, вооруженных вымоченными в уксусе плетьми. По крайней мере, именно так выглядел этот улыбчивый красавец, когда Джеймс вернулся к машине.

– Майор, – обратился он к Макгован, – прошу прощения, если влезаю не в свое дело, но, по-моему, куда гуманнее было бы подвергнуть сержанта старой доброй казни через повешение. В конце концов, в той неразберихе, что творится у вас на базе, немудрено немножко запутаться. Вы не подкинете нас до штаба? Коммандер обещал, что пропуска на меня и моих людей будут готовы к половине первого...

– Садитесь, – сухо произнесла Рейчел. Хотшнайтер, опасливо поглядывая на нее, забрался на заднее сиденье. Ки-Брас сел на переднее, рядом с водителем. – Хотя не совсем понимаю, как вы собираетесь добираться до «Асгарда» теперь, когда истребители покинули базу.

– Не правда ли, печальный факт? Но не беспокойтесь, я найду какой-нибудь способ добиться своего. Знаете, майор, когда коммандер рассказывал мне о бригаде капитана Хачкая, он почему-то посоветовал обратиться за помощью именно к вам. Советом я, как видите, пренебрег, но все же хотел спросить – почему вы?

– Не имею понятия, – раздраженно откликнулась Макгован. – Возможно, потому, что я отношусь к истребителям получше, чем многие на этой базе.

– К истребителям или к истребителю? – равнодушно спросил Ки-Брас. Рейчел бросила на него исполненный злобы взгляд.

– Хотите залезть ко мне в душу, мистер крысолов? Не забудьте вымыть сначала руки!

Джеймс пожал плечами, но ничего не сказал. Смутные подозрения, зародившиеся у него еще во время спора в кабине «Покьюпайна», обретали отчетливые очертания.

Джип резко затормозил перед приземистым зданием штаба, но Джеймс не стал выходить

– Сержант, – обратился он к Хотшнайтеру, – загляните в службу оформления документов и узнайте, готовы ли пропуска для меня и моих сотрудников. Если да, принесите их, пожалуйста, сюда.

– Есть, сэр! – Алан, казалось, обрадовался возможности избавиться от общества майора Макгован – хотя бы ненадолго. Когда он скрылся за дверями штаба, Джеймс сказал спокойно:

– Если будет доказано, что вы предупредили вашего друга Хачкая о визите сотрудников Агентства, вас ждут крупные неприятности, майор. Поверьте, вас не спасут даже армейские адвокаты. Прецеденты такого рода уже случались, и...

– Какого дьявола вы вообще явились на нашу базу, Ки-Брас? – ледяным тоном поинтересовалась Рейчел. – Если у нас и есть какие-то проблемы, с ними успешно справляется служба безопасности. Нам не нужны пришлые пинкертоны, которые только и умеют, что сеять вокруг себя раздор, натравливать людей друг на друга и совать свой нос куда не следует!

– Куда же? – с любопытством спросил Ки-Брас. – Поверьте, мне чертовски интересно было бы узнать, что именно вы считаете неподходящим местом для моего носа.

На этот раз Макгован не ответила. Джеймс легонько похлопал ее по рукаву камуфлированного комбинезона.

– Может быть, вы полагаете, что ужасно оригинальны? Что стали первой героиней, отважившейся бросить вызов зловещим суперполицейским из АБТ? Что ваш саботаж – а именно таково будет юридическое определение этого поступка – обретет достойное истории место в анналах нашей службы? Уверяю вас, майор, все это. чушь.

Он задумчиво посмотрел на выворачивающий из-за угла здания легкий закрытый вездеход-амфибию. На броне белой, светящейся в темноте краской были выведены буквы МР[17], Вездеход остановился на другой стороне площади, напротив дверей штаба, и замер, словно заняв огневую позицию.

– Мы сталкиваемся с подобным отношением едва ли не каждый день. Те, кто хочет нравиться всем, выбирают себе другую работу. Я давно уже свыкся с тем, что мне постоянно ставят палки в колеса, Рейчел. Это стало частью моей жизни гораздо раньше, чем вы, под влиянием вашего друга-истребителя, отреклись от ценностей того мира, который призваны были защищать. Вы – предатель, майор, хотя, возможно, сами этого не осознаете. Не спешите возражать, я не пытаюсь вас обвинить. Предательство такого рода не всегда подпадает под юрисдикцию военного трибунала. Те, кто считает нас, крысоловов, чем-то вроде средневековой инквизиции, тем самым неосознанно принимает сторону наших врагов. Поверьте, Рейчел, мы давно уже покончили бы с Подпольем и прочими мерзавцами, если бы не скрытое сопротивление со стороны таких, как вы.

– До Стены я служила в Северной Африке, – не глядя на него, медленно проговорила Рейчел. – Однажды в увольнительную мы с моей подругой Лизой отправились на вечеринку в старинном квартале Триполи. Я съела какую-то местную гадость, и у меня жутко схватило живот. Лиза вызвала мне такси и отправила обратно в казарму, сказав, что хочет еще повеселиться. Больше я никогда ее не видела...

Ки-Брас молча ждал продолжения, припоминая, известно ли ему что-то о крупных террористических акциях в Триполи. Вроде бы нет, хотя Магриб оставался одним из немногих мест в мире, где Подполье чувствовало себя почти как дома.

– Через час после того, как я уехала с вечеринки, туда ворвались ваши... коллеги. Как нам объяснили позже, в том же здании скрывался один из лидеров террористов вместе со своими телохранителями. Он попытался улизнуть через набитый народом танцевальный зал. Началась стрельба. Лизу рикошетом зацепила кинетическая пуля... Никто так и не разобрался, чья именно.

– Знаю, что это вас не утешит, – сказал Ки-Брас, – но эту операцию проводило не АБТ. Не наш стиль, майор.

– Перестаньте, – отмахнулась Рейчел. – Агентство по борьбе с терроризмом, Щит Давида, Министерство безопасности... Все вы одинаковы. Для вас существуют только ваши мишени. Удобно, конечно. Никаких угрызений совести. Черно-белый мир...

– О нет, – Джеймс покачал головой – На самом деле мир крысолова полон красок и запахов. Запахи! Сейчас, например, я остро чувствую аромат отвращения и презрения, он сочится изо всех пор вашей кожи и забивает мне ноздри. А цвет вашей ауры, сегодня утром похожий на свежий салатный лист, теперь приобрел неприятный оттенок сероватой гнили...

– Достаточно, – резко оборвала его Макгован. – Чего вы добиваетесь, Ки-Брас?

– Правды, майор. Только правды. У вас есть пара минут до возвращения сержанта Хотшнайтера, предлагаю использовать их на всю катушку.

– Хотите, чтобы я настучала сама на себя? Да вы шутник, господин крысолов!

– Мимо, – сказал Ки-Брас. – А время между тем идет. Я знаю, что вы разговаривали с капитаном истребителей после того, как отвезли моих людей в пресс-центр. Не знаю, правда, о чем, но это как раз несложно себе представить. Нет, Рейчел, меня сейчас интересует совсем другое. Что происходит сейчас за Стеной? Только не говорите мне, что вам это неизвестно. Если кто-то на этой базе и отдает себе отчет в творящихся там делах, то это вы, майор.

Рейчел рассмеялась сухим, хрипловатым смехом.

– Думаете, лесть вам поможет, Ки-Брас? Я знаю столько же, сколько и остальные. На территории изолята, по-видимому, начались беспорядки. Истребительный корпус производит массовую переброску сил в ближайшие к Стене сектора. Армия, впрочем, не имеет к этому никакого отношения.

– Что ж, – Джеймс открыл дверцу и легко соскочил с подножки джипа, – у вас был шанс, майор. Вы им не воспользовались, так что больше нам говорить не о чем.

– Увидимся на приеме. – Рейчел повернула ключ в замке зажигания. – Надеюсь, вы весело проведете время.

– Скорее всего, мы больше не встретимся, майор, – возразил Ки-Брас. – И, возможно, для вас это не самый плохой вариант.

Макгован ударила по педали газа. Волосы ее взметнулись тяжелой медной волной. Из-под колес джипа вырвалось сизое облако пыли, и Джеймс поспешно отошел в сторону.

Почти в ту же секунду на ступенях показался сержант Хотшнайтер. Судя по тому, что лицо его обрело прежнюю жизнерадостность, он явно наблюдал за стремительной ретирадой майора Макгован через окно штаба.

– Все в порядке, сэр, – доложил он, помахивая плоским пакетом с черно-желтой эмблемой Совета Наций. – Пропуска готовы, осталось только подождать автобуса до «Асгарда», – и заулыбался, довольный своей шуткой.

Джеймс обмахнул запылившиеся носки своих егерских ботинок изящной щеточкой из хвоста натуральной лисы, аккуратно убрал щетку в специальное отделение на поясе и взял пакет у него из рук. Сломал старомодную, раскрошившуюся у него под пальцами сургучную печать с оттиском личной подписи коммандера и вытряхнул себе на ладонь три пластиковых прямоугольника с впечатанными ай-ди чипами. Пропуск в Страну богов, подумал он.

– Молодчина, Алан. – Ки-Брас спрятал прямоугольники во внутренний карман комбинезона и вернул пустой пакет Хотшнайтеру. – Надеюсь, нам удастся найти подходящий автобус. В крайнем случае займемся автостопом.

Он повернулся и зашагал через площадь – прямо к настороженно следившему за ними узкими прорезями смотровых щелей вездеходу военной полиции.

Хотшнайтер догнал его у самой машины. Улыбка сержанта стала еще шире – даже не верилось, что это розовощекое, довольное жизнью дитя полчаса назад показательно возили мордой по асфальту.

– Знаю, знаю, – сказал ему Ки-Брас, – ты собираешься объяснить мне, что это не такси и даже не «Грейхаунд». Поразительно, до чего тупыми бывают эти гражданские, правда? Но если ты наберешься терпения, я объясню тебе, что никакой разницы на самом деле не существует.

Керамитовая туша амфибии казалась идеально гладкой и какой-то скользкой на ощупь, но навыки, въевшиеся глубоко в мышечную память Джеймса за годы службы во флоте Ее Величества, позволили ему взлететь по крутому боку машины с ловкостью профессионального акробата. Люк был гостеприимно открыт, и Ки-Брас, не раздумывая, нырнул в полутемное чрево вездехода.

– Хелло, чиф, – меланхолично приветствовал его Деймон Джилз. – Как машинка, нравится?

Джеймс оглядел тесноватый салон, казавшийся еще теснее от того, что долговязый Энди Лоренс, одетый, как всегда, в джинсы и мятую рубашку, расположившийся на заднем сиденье, взгромоздил свои желтые ковбойские сапоги на спинку кресла водителя, и покачал головой.

– Я бы предпочел «Покьюпайн». Места мало, к тому же у нас будет еще один пассажир. Энди, будь добр, спрячь куда-нибудь эти конечности... Но в общем-то в нашей ситуации выбирать не приходится. Хорошо сработано, Деймон.

– Чиф, – спросил Джилз, проигнорировав как критику, так и похвалу, – какие указания будут насчет того красномордого лоха, что с дурацким видом топчется вокруг нашего экипажа? Судя по виду, он из тех ребят, у которых я позаимствовал эту тачку.

– А вот это и есть наш пассажир. – Джеймс взглянул на экран и мысленно согласился с характеристикой Джилза. – С ним особых хлопот не предвидится: нужно всего лишь подождать, пока он заберется сюда, а потом вежливо убедить его сопровождать нас до места назначения. Кстати, Деймон, сколько у нас в запасе времени?

Джилз поскреб стальную щетину.

– Вообще-то я увел лошадку прямиком из стойла – из гаража, значит. Не думаю, что ее хватятся раньше чем через пару часов – она и стояла-то в самой заднице. Там кругом такой бардак, что могут и вообще про нее не вспомнить. Но, с другой стороны, всегда надо держать в уме самый поганый вариант. Так что предлагаю считать, будто за нами уже снарядили погоню...

В этот момент розовощекая физиономия сержанта Хотшнайтера исчезла с обзорных экранов и появилась в отверстии люка, радостно сияя на фоне бледного осеннего неба.

– Сэр, – позвал Алан неуверенно-бодрым голосом, – с вами все в порядке?

– Разумеется, сержант, – успокоил его Ки-Брас. – Спускайтесь сюда, я вас кое с кем познакомлю.

– Познакомите, сэр? – удивленно переспросил Хотшнайтер, спрыгивая на пол. – Это же машина военной полиции...

Он обвел глазами салон, наткнулся на суровый взгляд Деймона Джилза и рефлекторно положил руку на ступеньку лестницы, ведущей к люку.

– Стоит ли так нервничать, Алан, – укоризненно произнес Джеймс – Познакомьтесь лучше с моими коллегами из Агентства по борьбе с терроризмом. Прямо перед вами – Деймон Джилз, очень приятный и доброжелательный человек, настоящий образец идеального друга. Иметь я его врагом не посоветую никому. Вон тот угрюмый молодой человек, уткнувшийся в свой техносимулятор, – Эндрю Лоренс, гений компьютерных технологий. Если у вас когда-либо возникнут проблемы в этой области, он поможет вам совершенно бескорыстно, просто из любви к искусству. Именно для этих джентльменов и предназначались столь любезно принесенные вами пропуска.

– Но капрал Беккет...

– Капрал Беккет выполняет распоряжения коммандера Макги, не так ли? А пропуска подписаны именно коммандером – вы же сами видели печать.

Джилз гранитным плечом отодвинул Алана от лесенки.

– Сядь-ка, малыш, – проворчал он, закрывая люк, – вон в то кресло, рядом со стариной Энди.

Улыбка медленно сошла с лица Хотшнайтера.

– Кто дал вам право пользоваться вездеходом военной полиции? Вы не можете управлять им, это незаконно!

Деймон усмехнулся и подмигнул Алану.

– Тут ты, пожалуй, прав, приятель. За руль сядешь ты.

– Мистер Ки-Брас, сэр, объясните своим людям, что у вас будут большие неприятности! Это... это может быть расценено как вооруженное нападение на стратегический объект Совета Наций!..

Рука Хотшнайтера метнулась к поясу, но Джилз перехватил ее своей огромной лапищей и едва заметно сдавил. Другой рукой он расстегнул кобуру Алана и извлек из нее тяжелый армейский «кольт».

– Прости, малыш, – сказал он добродушно. – Не хотелось бы повредить тебе пальцы – ты же у нас сегодня вместо водителя.

В глазах Хотшнайтера стояли слезы. Ки-Брас дружески потрепал его по плечу.

– Ну-ну, Алан, успокойтесь. Мы же не террористы, а совсем наоборот. Но что поделаешь, если ваше хитромудрое начальство решило любыми путями не допустить нас на «Асгард». Приходится прибегать и к таким мерам...

Деймон Джилз легонько подтолкнул Хотшнайтера к сиденью водителя. Тот подчинился, двигаясь с автоматизмом заводной куклы.

– Сейчас мы поедем к чек-пойнту Святого Петра, – сказал ему Ки-Брас. – Вас, как я понимаю, должны выпустить просто потому, что вы служите в военной полиции. У нас есть пропуска. Если вы будете вести себя разумно, Алан, все закончится быстро и без помех. Если вы решите поиграть в героя, ваше положение резко ухудшится. Разумеется, вашей жизни ничего не угрожает, но здоровью может быть нанесен некоторый ущерб. В любом случае это ничего не изменит – я и мои люди прибудем на «Асгард» до наступления сегодняшнего вечера. Ну, сержант, какую линию поведения вы выбираете?

– Меня отдадут под трибунал, – глухо отозвался Хотшнайтер. – Возможно, даже расстреляют...

– Бросьте молоть чушь. За помощь Агентству по борьбе с терроризмом не расстреливают. Трибунал, скорее всего, грозит кое-кому из вашего начальства.

– Я попробую, – тихо сказал Алан. – Сэр, дорога до «Асгарда» может отнять много времени... Геликоптеры гораздо быстрее вездехода...

– Но они уже улетели, – напомнил ему Ки-Брас. – Поэтому мы поедем с максимальной скоростью, которую может выжать эта машина. Повторяю: на «Асгарде» мы должны быть до наступления вечера.

«До наступления вечера, – повторил он про себя – И даже тогда может оказаться, что мы опоздали. Кто-то ведет против нас игру, правил которой я не понимаю. Словно бы я играю с невидимками в покер, а они ведут со мной игру в шахматы или го...»

Пятнадцать минут назад Аннабель Флетчер связалась с ним по конфидент-каналу и сообщила, что установка, которую засекли у входа в Трубу парни Данкана Кроу, оказалась гигантской помпой, с помощью которой в глубь туннеля нагнетают быстро твердеющий альфа-бетон. Никакого заговора, никаких тайн. Просто завершающие штрихи в подготовке Стены к Большому Хэллоуину. Ровным счетом ничего заслуживающего внимания, за исключением одной маленькой детали...

Все работы должны быть завершены к сегодняшнему вечеру.

Возможно, коммандер Макги просто старается успеть к приему высоких гостей, подумал Ки-Брас. Весьма правдоподобная версия, как сказал бы Моше Зайдель. И действительно, что может быть банальнее судорожных попыток армейского начальства навести марафет перед визитом Высокого представителя Совета Наций? Генералы одинаковы всюду, а Джеймс на своем веку перевидал их немало. Итак, ни малейшего повода для беспокойства...

Но что, если дело совсем в другом?

Скоро я все узнаю, сказал себе Ки-Брас, и эта мысль, как обычно, наполнила его уверенностью и силой. Скоро я пойму, в какие игры играют со мной загадочные невидимки.

– Пристегните ремни, джентльмены, – приказал он. – Мы поедем быстро.

5. АРДИАН ХАЧКАЙ, ИСТРЕБИТЕЛЬ

Изолят «Толлан», сектор Юг-Дельта, лагерь Старая Краина,

29 октября 2053 г.



Лагерь Старая Краина возник лет десять назад на месте большого поселения горняков, добывавших камень для строительства Стены. Углублявшийся с годами котлован поглотил прежний город, но склоны выработки, которую сами трэшеры назвали Конусом, были густо облеплены палатками, сараями, кособокими домами из саманного кирпича, какими-то глиняными куполами, смахивающими на термитники. Как и большинство лагерей изолята «Толлан», Старая Краина состояла из Верхнего и Нижнего ярусов. Фанерные хижины хороши в летнюю жару, а зимы в здешних местах суровы. С наступлением холодов жители лагеря зарывались глубоко в грунт, уходили зимовать в многоярусные катакомбы, прорытые в склонах Конуса еще стародавними горняками, разводили там большие костры и грелись у постоянно поддерживаемых огней. Лишь дым, поднимавшийся из трещин в стенах котлована, свидетельствовал о том, что жизнь в глубинных укрытиях все же продолжается.

По-видимому, так было и теперь. Маленький маневренный «Бумеранг», высланный Хачкаем на разведку, не обнаружил на террасах Конуса никаких следов обитателей лагеря. Все они, скорее всего, спустились вниз, затаились в своих норах, изготовились к бою в темных и тесных подземных галереях, и справиться с ними на их территории будет очень и очень непросто.

Дурацкая ситуация. Ардиан получил приказ прекратить беспорядки, но никаких беспорядков в лагере вроде бы не наблюдалось, поскольку не наблюдалось никакой деятельности в принципе. Правда, командование также требовало, чтобы «Демоны ночи» взяли под контроль посадочную полосу на востоке лагеря – что ж, для начала можно заняться и этим...

Ардиан мог с известной долей уверенности реконструировать произошедшие здесь события: обкурившиеся анаши трэшеры захватили аэродром, передали в эфир какое-нибудь оскорбительное заявление, после чего, перетрусив от собственной наглости, зарылись поглубже в свои укрытия и стали с ужасом ожидать сошествия с небес «Ангелов мщения». «Ну что ж, – мрачно усмехнулся капитан. – Вот мы и пришли».

Он связался с «Бумерангом» и приказал ему произвести разведку в районе захваченной полосы, а сам тем временем вызвал на экран тактического компьютера объемную карту местности и принялся моделировать различные сценарии высадки.

Высаживаться, к сожалению, было необходимо. Если бунтовщики не законченные идиоты, они должны понимать, что на поверхности у них нет ни единого шанса. Спрятавшись под землей, они при благоприятном раскладе могли избежать справедливого наказания, а кроме того, сохраняли за собой право вновь выйти на сцену после того, как истребители покинут эти края. И то и другое неприемлемо, подумал Ардиан, кроме того, ассистента доктора Танаки тоже наверняка держат где-то под землей. Поэтому придется высаживать десант и рисковать жизнью ребят – группами по трое к каждой из больших нор, которые так хорошо видно отсюда, с высоты двести пятьдесят, и устраивать настоящую охоту на лис. Моим «Демонам» опять придется поиграть в фокстерьеров, подумал он и неожиданно развеселился.

– Всем командирам машин, – сказал он, включая защищенную линию связи. – Приготовиться к высадке по варианту «Троянский щит». Высаживаются экипажи машин четыре, пять и шесть, двойка и тройка – прикрытие с воздуха, «Атлас» – общее наблюдение, передача разведданных. Как поняли меня, командиры машин?

Геликоптер Хачкая завис над полого уходящей в недра земли черной воронкой, нацелившись в нее широким раструбом акустической пушки. В кабине геликоптера Ардиан отрегулировал микрофон внешней связи так, чтобы он находился в трех дюймах от его губ, и включил усилители.

– ВСЕМ ВЫЙТИ НА ПОВЕРХНОСТЬ! ЖИТЕЛИ ЛАГЕРЯ СТАРАЯ КРАИНА, ВЫХОДИТЕ НА ПОВЕРХНОСТЬ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ. У ВАС ЕСТЬ ПЯТЬ МИНУТ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ НАЧНЕТСЯ ЗАЧИСТКА ЛАГЕРЯ ПОВТОРЯЮ: ВСЕМ ВЫЙТИ НА ПОВЕРХНОСТЬ!

Для первого раза он установил мощность звука на уровне «Гром» – 300 децибел. Наверняка его слышно даже в глубоких подземных галереях, но пока это лишь предупреждение.

Разумеется, никто из обитателей лагеря и не подумал высунуться наружу. Ардиан выждал три минуты и передвинул стрелку усилителя на уровень «Ураган».

– ГОВОРИТ ИСТРЕБИТЕЛЬ ХАЧКАЙ. ЖИТЕЛИ ЛАГЕРЯ СТАРАЯ КРАИНА, ДАЮ ВАМ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС. ЕСЛИ ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ ВЫ НЕ ПОДНИМЕТЕСЬ НА ПОВЕРХНОСТЬ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ, ОТ ВАШЕЙ СТАРОЙ КРАИНЫ ОСТАНЕТСЯ ПЕПЕЛ. ВСЕМ СДАВШИМСЯ Я ГАРАНТИРУЮ ЖИЗНЬ, ОСТАЛЬНЫХ СОТРУ С ЛИЦА ЗЕМЛИ.

Акустическая волна, вырвавшаяся из раструба пушки, ударила в непрочные фанерные и глиняные постройки на склонах Конуса, разметала крытые дранкой и соломой крыши, выбила несколько хлипких дверей и стекол. Ардиан представил себе, как вздрогнули стены подземных коридоров, как посыпался с потолка грунт на головы тех, кто прятался сейчас в лабиринтах Нижнего яруса, трясясь от предчувствия неизбежной расплаты, и едва заметно улыбнулся.

– Командиры машин, начало через полторы минуты по сигналу «танго». Подтвердить готовность

– Четвертый, пятый, шестой к высадке готовы.

– Второй и третий к поддержке огнем готовы.

– «Атлас» вышел на заданную точку, видимость хорошая, к наблюдению готов.

– Отлично. – Хачкай тронул сенсор усилителя и перевел его в режим «Глас господень». – В таком случае последнее предупреждение...

– МЕРТВЕЦЫ СТАРОЙ КРАИНЫ! – рявкнула акустическая пушка, обрушив на склоны воронки две тысячи децибел направленного звука. – ТЕ, КТО НЕ ПОДНИМЕТСЯ НА ПОВЕРХНОСТЬ В ТЕЧЕНИЕ МИНУТЫ, УМРУТ СТРАШНОЙ И МУЧИТЕЛЬНОЙ СМЕРТЬЮ. ЭТО ГОВОРЮ Я, ИСТРЕБИТЕЛЬ ХАЧКАЙ. ЕСЛИ СРЕДИ ВАС ЕСТЬ ЧЕЛОВЕК ПО ИМЕНИ ЙОШИ КОБАЯСИ, ОТДАЙТЕ ЕГО МНЕ, И ТОГДА Я НЕ ТРОНУ ВАШ ЛАГЕРЬ. У ВАС ОСТАЛАСЬ ОДНА МИНУТА.

Стены Конуса дрогнули. Над воронкой взметнулся пыльный вихрь, в котором мелькали доски, обломки мебели, какие-то тряпки. Несколько секунд Ардиан вглядывался в этот крутившийся внизу воздушный мальстрем, затем выключил усилитель.

– «Атлас», доложить о своих наблюдениях, – приказал он.

– Говорит «Атлас». Никакого движения на поверхности. Инфразвуковое сканирование показывает скопления живых организмов в квадратах G, J и Y на глубине от пяти до двадцати метров.

– «Бумеранг», что у тебя?

– Говорит «Бумеранг». Нахожусь над посадочной полосой аэродрома, на высоте двести метров. Огни на полосе выключены, похоже, что подача энергии прекращена полностью. Ворота ангара открыты, внутри вижу транспортный галеон с потушенными бортовыми огнями. Движения внизу не наблюдается. Что делать дальше, капитан?

– Продолжайте наблюдение. Командиры машин, «ТАНГО»!

В небе над Конусом расцвели дымные тюльпаны, стремительно увеличивавшиеся в размерах и сливавшиеся в одно большое темное облако. Из глубин облака выпали черные шары, покачивающиеся на стропах ромбовидных парашютов. Медленно, величественно снижались они над разрушенными акустическим ударом террасами Старой Краины.

Ардиан наблюдал за тем, как шары опускаются поблизости от заваленных обломками строительного мусора арок туннелей, ведущих в Нижний ярус. Когда последний шар, примяв чудом устоявшую в хаосе разрушения палатку, очутился на земле, включилась сирена.

Если бы не шумопоглощающий слой, которым была покрыта кабина геликоптера, Ардиан наверняка бы оглох. Черные шары генерировали звук такой силы, что каждому живому существу, находящемуся в радиусе километра, хотелось как можно скорее зарыться глубоко в землю. Тем же, кто и так прятался под землей, деваться было некуда: на глубине нескольких метров вибрации, конечно, ослабевали, но не настолько, чтобы не сводить с ума всех, кто слышал вой сирены. Шумовая атака – первый, предварительный этап варианта «Троянский щит». Второй этап начинается, когда противник, подавленный и дезориентированный продолжающими завывать шарами, теряет контроль над событиями и способность организовать эффективную оборону. Тут-то и приходит черед собственно десантирования.

Истребители, спрыгнувшие на террасы Конуса из скрытых дымовой завесой десантных геликоптеров, походили на карикатурных инопланетян – огромные головы, зыбкие, расплывчатые тела, угловатые, нечеловеческие формы. Каждый из них представлял собой великолепную боевую машину, оборудованную вмонтированным в шлем тактическим компьютером, гибким бронированным комбинезоном-хамелеон и мощным титановым экзоскелетом. В обычных условиях каждый десантник мог успешно противостоять вдесятеро превосходящим силам противника. Но подземный бой не относился к разряду обычных условий. В своих катакомбах вооруженные камнями и дубинами трэшеры получали – и при некотором везении могли реализовать – тактическое преимущество над экипированным по последнему слову военной техники истребителем. Такие инциденты, увы, случались. И каждый раз командование не упускало возможности напомнить Ардиану, какие суммы были затрачены на подготовку погибшего десантника. А ведь, кроме финансовой стороны дела, оставался еще и чисто человеческий фактор. Ардиан чувствовал себя ответственным за всех своих солдат, и потеря любого из них свидетельствовала о его непрофессионализме. А это качество капитан Хачкай не прощал ни другим, ни себе.

На терминале связи замигали красные огоньки, из динамиков вырвался испуганный крик:

– Это «Бумеранг»! Капитан, в нас только что долбанули из гребаного «стингера»! Подземное укрытие в пятнадцати секундах к югу от посадочной полосы, инфрасканирование показывает холодное пятно. Дьявол, они же нас чуть не сбили! Откуда у этих долбаных трэшеров «стингеры»?.. Капитан, прошу разрешения убраться отсюда... Мы поймали ракету магнитной ловушкой, но чертов компьютер оценивает вероятность новых атак как очень высокую. Капитан, это ловушка, галеон в ангаре полон...

Свист, грохот. Ардиан прислушался к шипению и треску в наушниках. Попробовал восстановить связь с «Бумерангом» – тщетно. Похоже, «Демоны ночи» остались без разведчика. Но что произошло? Ведь у трэшеров, по определению, не могло быть никаких ракет «земля—воздух»!

Непроверенная информация о мятеже истребителей, захвативших аэродром, кажется, подтверждалась самым неприятным образом. Если посадочная полоса и галеон у них в руках, гибель геликоптера становится легкообъяснимой. Проклятие, вместе с «Бумерангом» он потерял Ши Шиацу, лучшего шифровальщика «Демонов ночи», а может, и всего Истребительного корпуса...

– Командирам машин, – ровным голосом проговорил Ардиан. – Аэродром Старая Краина захвачен хорошо вооруженным противником, «Бумеранг» атакован и, скорее всего, уничтожен. «Атлас», обратить особое внимание на перемещения в секторе, примыкающем к зоне аэродрома, при любых изменениях сообщать лично мне. Второй и третий, приготовиться к отражению возможной атаки, готовность к поддержке огнем десанта не отменять. Десант, продолжать работу. Чем скорее справимся здесь, тем раньше приступим к зачистке аэродрома.

Десантники, выглядевшие теперь постоянно меняющими свои очертания туманными пятнами, уже спускались в туннели. Глядя на них, Ардиан испытывал смутное беспокойство, как если бы он забыл о чем-то самом важном, и с каждой ускользавшей секундой ситуация только ухудшалась.

Он прикрыл глаза, надавил подушечками пальцев на виски и сосредоточился. Что он мог упустить из виду? Сколько бы трэшеров ни пряталось в Нижнем ярусе, все они сейчас или лежат без сознания, или бродят по своим кротовым норам, слепо тыкаясь в стены. Угрозу для десантников представляют разве что самые стойкие и умные, догадавшиеся залепить себе уши глиной, но таких наверняка единицы. Шлемов, защищающих от истошного рева сирен, у них, конечно же, нет.

Стоп. Вот оно. Защитные шлемы с феррогелевым шумопоглощающим слоем. У трэшеров их нет, но если Старая Краина захвачена неизвестным подразделением истребителей, то кто может поручиться, что команда этих отморозков не сидит сейчас в засаде на одном из подземных ярусов, ожидая гостей с поверхности? Уж у них-то с защитной экипировкой наверняка все в порядке...

– Десант! – рявкнул он в микрофон внутренней связи. – Вариант «ОЗМА», повторяю: вариант «ОЗМА»! Приготовиться к возможному отражению атаки с применением высокотехнологичного оружия!

– Капитан, – откликнулся Гарсия, командир группы-5. – На верхних этажах полно трупов, настоящая скотобойня...

– Трэшеры?

– Кто ж еще. Но их расстреливали из наших машинок, тела разворочены кинетическими пулями.

– Здесь прошли истребители, – поддержал его непалец Ашок Гурунг, командовавший группой-4. – Несколько часов назад. Кровь свернулась, но еще не засохла. Похоже, кто-то сделал за нас нашу работу.

– Не расслабляться! – скомандовал Ардиан. – Если это те же уроды, что сбили «Бумеранг», они от нас благодарности не ждут. Кто-нибудь из них может до сих пор прятаться внизу, так что смотреть в оба, ясно?

– О\'кей, босс, мы вернемся со свежими скальпами!

– Screwballs[18], – проворчал Хачкай и отвел микрофон в сторону. Ситуация отчетливо попахивала дерьмом. Неизвестное спецподразделение зачищает лагерь, ничего не сообщает об этом командованию и втихую захватывает аэродром... Служба в Истребительных отрядах кого хочешь приучит спокойно относиться к идиотизму окружающих, но то, что творилось в Старой Краине, походило не на идиотизм, а на театр абсурда. Интересно, что за ковбои здесь порезвились, хмуро подумал Ардиан. Надо разобраться с этими неизвестными, но для начала неплохо бы куда-нибудь приземлиться.

Геликоптер на антигравитационных поплавках может болтаться в воздухе как угодно долго, но после гибели «Бумеранга» небо уже не казалось Ардиану самым безопасным местом за Стеной. Обычно все бывало наоборот: как бы хреново ни складывались дела внизу, геликоптеры истребителей могли подняться даже над самой большой толпой разъяренных трэшеров и спокойно ждать помощи. В некоторых поселениях имелось жалкое подобие ПВО в виде массивных и неповоротливых катапульт, но за все годы службы Хачкая в изоляте «Толлан» он ни разу не слышал, чтобы эти гигантские рогатки попали в геликоптер, не говоря уже о юрких и стремительных вингерах. Однако мобильные ракетные установки – принципиально другое дело. Висеть на высоте двести пятьдесят метров и изображать мишень для ракет «земля—воздух» было слишком рискованно. Следовало снижаться и выбирать посадочную площадку.

Он еще раз вгляделся в созданную компьютером объемную модель местности. Уступы Конуса были слишком плотно застроены хлипкими хижинами трэшеров, половину которых акустическая волна превратила в неопрятные кучи мусора. Можно, конечно, выжечь пятачок для посадки пиропатронами, но вонь поднимется такая, что придется дышать через кислородные фильтры. Поразмыслив немного, он решил посадить машину на краю котлована, под прикрытием высоких отвалов породы. Разглядеть оттуда, что творится в окрестностях Конуса, было совершенно невозможно, но для этих целей над Старой Краиной барражировал «Атлас». Дымовая завеса понемногу таяла, растаскиваемая на куски порывами ветра; в разрывах тумана масляно поблескивали темно-зеленые туши штурмовых геликоптеров.

Хачкай передал пилоту координаты посадочной площадки и отключился от разворачивавшихся снаружи событий, надев коммуникационный шлем. Ему не так часто приходилось нырять в Сеть во время выполнения боевого задания, но сейчас, похоже, выпал именно такой случай. Там, где бессилен компьютер, упорно твердивший, что для идентификации окопавшейся в районе аэродрома группы у него не хватает данных, может сработать примитивный метод опроса знакомых. А таковых у Ардиана за годы службы на Стене завелось достаточно.

Он обшарил все закоулки, которые только смог вспомнить. Сунулся в интендантскую службу и переговорил с Яцеком Богушевским, отвечавшим за снабжение истребителей пайками и водой. Яцек, большой любитель почесать языком, начал было подробно рассказывать ему обо всех группах, запрашивавших провизию в течение последних трех дней, но Хачкай твердо прервал его и попросил переслать список заявок на его терминал. В списке оказались тридцать две группы истребителей – для начала неплохо. Ардиан воспользовался кое-какими связями на базах «Авалон», «Баальбек» и «Сибола», расположенных в относительной близости от сектора Юг-Дельта. В результате первоначальный список распух до пятидесяти шести групп, поскольку многие командиры предпочитали запасаться провиантом на несколько недель вперед. Складывалось впечатление, что за последние три дня на ту сторонуперебросили едва ли не половину личного состава Истребительных отрядов. Если бы Рейчел не сказала Ардиану, что приказ о переносе даты Большого Хэллоуина пришел только сегодня утром, он бы подумал, что такая концентрация сил за Стеной – не более чем уловка. Теперь же он склонялся к мысли о том, что изолят действительно потрясла целая серия мятежей.

Конечно же, трэшеры знали о Большом Хэллоуине, но знание это носило достаточно абстрактный характер. Каждый человек знает, что он когда-нибудь да умрет, однако подавляющее большинство людей не делают из этого трагедии и живут совершенно спокойно. Обитатели изолята по-разному относились к идее эвакуации на Землю Спасения – некоторые считали, что их ждет неминуемая гибель, хотя и с последующим воскрешением на небесах, другие фанатично молились, стараясь приблизить переход в лучший мир, третьи (их было большинство) вообще не понимали, о чем идет речь. Однако психологи, которых на Стене насчитывалось едва ли не больше, чем истребителей, в один голос твердили, что вся эта тишь да гладь будет продолжаться только до того момента, пока трэшеры не узнают точной даты Большого Хэллоуина. Большой Хэллоуин для них – нечто вроде конца света, твердили яйцеголовые умники, одно дело – верить, что он неизбежен, но таится где-то за туманной завесой грядущего, и другое дело – знать, что все вокруг провалится в тартарары в три часа пополудни следующего четверга. С точки зрения Ардиана, психологи несли полную ересь, потому что средства массовой информации обсасывали тему совпадения эвакуации с настоящим Хэллоуином 2053 года уже несколько лет подряд, и каждая новая партия переселенцев должна была исправно сообщать об этих дискуссиях старожилам изолята. Тогда почему же мятежи начались именно сейчас, накануне спешным порядком сдвинутой на сутки эвакуации? Неужели легенды о глубоко законспирированных агентах Подполья, работающих за Стеной, хотя бы отчасти соответствуют действительности?

Впрочем, вопрос был из разряда теоретических, никакой пользы от раздумий на эту тему не предвиделось. Ардиан попробовал связаться с одним человечком в разведотделе штаба, но того не оказалось в зоне действия сетевых трансляторов. По официальным каналам поступала прежняя идиотская информационная жвачка о «возникших угрозах безопасности в некоторых секторах изолята» и необходимости выполнять свой долг, руководствуясь кодексом Бусидо.

Пятьдесят две группы Капитан раздраженно отключил сетевой порт и стянул с головы тяжелый шлем. Волосы взмокли, капли пота стекали по лбу и переносице, неприятно щипали глаза. Он провел в Сети полчаса – почти что безрезультатно. Пятьдесят шесть групп, и любая из них может оказаться неизвестными мятежниками. Впрочем, нет, следует вычесть те три, которые компьютер все-таки опознал, – в Ново-Тырново работали ребята Снупи Раскина, Карьеры Олдплейс ровнял с землей шизанутый индеец-навахо по прозвищу Гоблин, а Радужный Мост патрулировали головорезы Анджело Бонкомпаньи. Итого остается пятьдесят три. Можно, конечно, связаться с каждой из этих групп и спросить, не они ли засели на аэродроме Старой Краины, но времени на это уйдет немало. Связываться придется вживую, поскольку на запрос по электронке в разгар боевых действий внимания никто не обратит. Часа два, а то и все три. Такого запаса времени у «Демонов ночи» не было.

Прерывая его размышления, звякнул сигнал интеркома. Ардиан включил видеосвязь, и на экране появилось залитое кровью лицо с азиатскими глазами и плоским, расплющенным носом.

– Ши, ты жив?.

– Да, капитан, – отозвался шифровальщик надтреснутым голосом – Не думаю, что это надолго, но пока я жив. Эти ублюдки сбили «Бумеранг»...

За спиной Ши Шиацу промелькнуло что-то черное, он издал слабый булькающий звук и исчез из объектива камеры.

– Прошу прощения, – услышал Ардиан его голос. – Я хотел сказать, парни, что сбили «Бумеранг», захватили меня и Роджера. Нам удалось катапультироваться, но десантные ранцы мы включить не успели..

Он вновь появился на экране, и Ардиан заметил, что лицо его искажено гримасой боли.

– Роджеру просто перерезали горло. Повезло. У их босса были к нему какие-то старые счеты. Капитан, они приказали мне передать вам, чтобы вы убирались из Старой Краины. Я повторяю их слова. Убирайтесь отсюда, и тогда, возможно, вы останетесь живы. Их здесь много, капитан, и они очень хорошо вооружены. Вам не справиться, капитан, это ясно, как дважды два. Забирайте своих людей и уходите...

«Ши, старый хитрец, – с восхищением подумал Ардиан. – Как удачно, что мы в свое время занимались шифровками в Киллер-колледж. „Дважды два“ – один из самых простых кодов, применяющихся для передачи устных сообщений. Детская игра – все, что говорится, соответствует действительности с точностью до наоборот. Значит, мятежников на аэродроме не так уж много, с оружием у них проблемы, и справиться с ними особой сложности не составит. Тем более обидно, что мы потеряли „Бумеранг“. Удалось бы вытащить Шиацу.»

– Передай тем, кто держит тебя в заложниках, – сказал он вслух. – Прежде чем принять решение, я должен знать, кто возглавляет группу, захватившую аэродром, и не у них ли находится Йоши Кобаяси. Без ответов на эти вопросы я из Старой Краины не уйду.

Ардиан с тревогой следил за тем, как китаец поворачивается спиной к камере и передает его слова кому-то невидимому, стоящему у него за спиной. В следующую секунду Ши Шиацу согнулся пополам и, прижимая руки к животу, опустился на колени так, что на экране осталась только залитая кровью макушка. В объективе показалась чья-то черная лоснящаяся рука, шифровальщика схватили за плечи и, резко развернув, ткнули лицом в камеру.

– Они говорят, что не потерпят никаких условий, – прохрипел китаец. На губах у него выступила красная пена. – Они говорят: либо вы немедленно покидаете Старую Краину, либо будете уничтожены в течение получаса. Капитан, я настоятельно советую прислушаться к моим словам...

«Ши, приятель, – с горечью подумал Ардиан, – ты все еще беспокоишься, понял ли я твой намек насчет шифра... Понял, понял, вот только как бы мне использовать мое знание, чтобы успеть вытащить тебя из той передряги, в которой ты оказался...»

Он не успел. Черная рука, заняв собой половину экрана, ухватила шифровальщика за волосы. Холодной серой молнией блеснул десантный нож, Ши Шиацу с силой запрокинули голову назад и сноровисто перерезали горло.

– Понял? – Голос, донесшийся до ушей Ардиана, не мог принадлежать человеку. Звериный рык, утробное урчание насосавшегося крови вампира, стон подземного монстра – все, что угодно, но не звуки, рожденные голосовыми связками хомо сапиенс. Еще один удар ножа – и голова китайца закачалась прямо перед камерой, тараща налитые последней болью глаза. – Сожри это!

Изображение мигнуло и погасло. Ардиан с трудом подавил желание выхватить пистолет и выпустить в экран всю обойму. Кто бы ты ни был, подумал он, сдерживая бешенство, за старого Ши ты заплатишь. Я не уйду отсюда без твоего скальпа.

Снова ожил интерком:

– Капитан, говорит «Атлас». В нашу сторону произведен выстрел из переносной установки «стингер». Ракета уничтожена сетью-перехватчиком, ведем поиск стрелявшего. Вижу десантников на третьем ярусе, это группа Гурунга. Похоже, все целы, ведут пленных.

– «Атлас», продолжайте патрулирование. – Ардиан переключил связь на своего заместителя, лейтенанта Омара. – Салех, я выхожу. Принимать все сообщения, связь со мной поддерживать каждые десять минут.

Он чувствовал, что не может больше сидеть в командирском кресле, ощущая себя пауком в центре гигантской смертоносной паутины. Смерть Ши Шиацу, с которым они служили вместе семь лет, выбила Ардиана из колеи. Черная лоснящаяся рука с зажатым в ней ножом стояла перед его мысленным взором, словно выжженная на внутренней стороне век.

Ардиан спрыгнул на хрустящую окалину, выброшенную из котлована вгрызавшимися в землю термобурами. Постоял минуту, жадно глотая холодный октябрьский воздух и усмиряя бешено колотившееся сердце. Машинально поправил перевязь с двумя пистолетами и легким скользящим шагом стал спускаться по уходящей в глубину котлована тропинке.

Из туннелей, расположенных несколькими ярусами ниже, медленно, неохотно выползали жители лагеря Старая Краина. Многие держались за голову, другие шатались и падали, некоторых рвало. Десантники, подгонявшие это жалкое стадо электроразрядниками, старались держаться от таких на почтительном расстоянии. Зрелище было во всех смыслах примечательное – девять истребителей гнали перед собой огромную толпу потерявших всякую ориентацию трэшеров. Всего Ардиан насчитал внизу пятьсот с лишним человек: для такого большого лагеря – капля в море. Неужели с остальными разобрались мятежники?

От первой группы десантников отделилось колыхающееся в воздухе, переливающееся на солнце пятно и поплыло по направлению к Ардиану, постепенно обретая более четкие очертания. В пяти шагах от капитана десантник выключил режим «хамелеон» и предстал в своем истинном обличье – невысокий плотный человек с темными печальными глазами, напоминавшими Хачкаю глаза шифровальщика Шиацу.

– Капитан Хачкай, сэр, – начал он, вытянувшись во весь свой небольшой рост, но Ардиан только махнул рукой.

– Вольно, Ашок. Рассказывай, что там, внизу.

Непалец вздохнул.

– Трупы, капитан. Настоящий город мертвых. Я насчитал около тысячи, пока мы спускались – полагаю, что их там раз в десять больше.

«Старая Краина мертва, – подумал Ардиан без особого чувства. – Из десяти тысяч человек осталось пятьсот, да и их судьба еще далеко не ясна».

– Удалось захватить кого-нибудь из старейшин, вождей или кто там у них отвечал за руководство лагерем?

– Сложно сказать, капитан. В пещере прятались в основном женщины и дети, не думаю, что среди них могут оказаться важные шишки. Но есть несколько стариков, похоже, их оберегали больше прочих. Привести их?

– Не нужно. – Ардиан машинально обернулся на геликоптер, почти скрывшийся за гребнем котлована. – Я спущусь сам.