— Вы видели, кто это сделал?

— Нет. Все закончили до того, как я пришел сюда. В шесть утра я решил, что больше здесь уже никто не появится, и посмотрел повнимательнее. — Он указал на проволочки. — Ваши друзья — серьезные ребята. Этого динамита хватит, чтобы разнести половину гаража.

Джаду вдруг стало нехорошо.

— Не унывайте, — подбодрил его Моуди, — посмотрите, какой у нас прогресс. Мы уже ответили на два важных вопроса. Во-первых, вы не псих. И во-вторых, — улыбка исчезла с лица детектива, — кому-то чертовски хочется вас убить, доктор Стивенс.

10

Обезвредив бомбу, Моуди осторожно положил ее составные части в багажник своей машины. Затем они поднялись к Джаду.

— Может быть, стоило оставить ее на месте и вызвать полицию? — спросил он.

— Я всегда говорю, что мы больше всего страдаем от избытка информации.

— Но лейтенант Макгрейви убедился бы, что я говорил правду.

— Вы уверены?

Джад понял, что имел в виду детектив. С точки зрения Макгрейви, Джад мог сам сунуть бомбу под капот. Однако ему показалось странным, что частный детектив собирается скрыть происшедшее от полиции. Теперь Моуди представлялся ему огромным айсбергом, и оставалось только гадать, что скрывается за обликом деревенского простака. Но слушая Моуди, он чувствовал огромное возбуждение. Он не безумец. Убийца существует. И по какой-то причине избрал Джада своей жертвой. «О Боже, — подумал доктор, — лишь несколько минут назад я чуть не поверил в то, что стал шизофреником. Я в неоплатном долгу перед Моуди».

— Вы — известный доктор, — продолжал Моуди, — а я лишь старый сыщик. Но я всегда говорю: если хочешь меду, ищи улей.

— Вы хотите узнать мое мнение о том, кого нам надо искать? — Джад начал понимать смысл афоризмов Моуди.

— Точно, — просиял детектив. — Имеем ли мы дело с психом, удравшим из дурдома…

«Психиатрической лечебницы», — автоматически поправил про себя Джад.

— … Или тут что-то еще посерьезнее?

— Посерьезнее. — Он не раздумывал ни минуты.

— Почему вы так уверены, док?

— Во-первых, прошлой ночью в мой кабинет ломились двое. Я могу еще согласиться насчет одного психа, но два психа, действующих сообща, — это уже чересчур.

— Понятно, — одобрительно кивнул Моуди. — Продолжайте.

— Во-вторых, в больном мозгу, конечно, может возникнуть навязчивая идея, но действия убийц подчинены строгому плану. Я не знаю, почему убили Джона Хансена и Кэрол Робертс, но, если не ошибаюсь, я — третья, и последняя жертва.

— Интересно узнать, почему? — с интересом спросил Моуди.

— Потому что, — ответил Джад, — если бы планировались другие убийства, то после первой неудачной попытки убить меня они перешли бы к следующему в их списке. Но вместо этого они продолжают охотиться за мной.

— Знаете, — одобрительно заметил Моуди, — у вас прирожденный дар детектива.

— Но, — нахмурился Джад, — есть некоторые вопросы, на которые я никак не могу найти ответ.

— Какие именно?

— Главное — повод. Я не знаю никого, кто…

— Мы к этому еще вернемся. Что еще?

— Если кто-то действительно хотел меня убить, то, после того как меня сбила машина, водителю стоило лишь вернуться и переехать меня. Я был без сознания.

— Ага! Именно здесь и появляется мистер Бенсон!

Джад, ничего не понимая, смотрел на Моуди.

— Мистер Бенсон — свидетель этого инцидента, — невозмутимо объяснил детектив. — Я нашел его имя в полицейском донесении и, после того как вы ушли, поехал повидаться с ним. С вас три доллара пятьдесят центов за такси. О’кей?

Джад молча кивнул.

— Мистер Бенсон, между прочим, меховщик, и очень неплохой. Если вам когда-нибудь понадобится сделать подарок любимой женщине, могу составить протекцию. В общем, во вторник вечером, когда произошло столкновение, он был в том самом здании, в котором находится ваш кабинет и где, кстати, работает его сестра. Заносил лекарство для заболевшего брата, которое она обещала отнести.

Джад терпеливо слушал. Он был готов внимать Норману 3. Моуди, даже если бы тот решил целиком процитировать Билль о правах.

— Итак, мистер Бенсон отдал таблетки и, выходя на улицу, заметил лимузин, направлявшийся к вам. Конечно, тогда он не знал, что это вы.

Джад кивнул.

— Автомобиль двигался как-то боком, из чего мистер Бенсон сделал вывод, что водитель не справляется с управлением. Когда после столкновения вы упали, он сразу подбежал, чтобы оказать первую помощь. Водитель развернул автомобиль, чтобы еще раз переехать вас, но, увидев мистера Бенсона, передумал и исчез в ночи, как летучая мышь.

— Значит, — Джад проглотил слюну, — если бы мистер Бенсон не появился…

— Да, — согласился с ним Моуди. — Вы могли бы продолжить, что тогда бы мы не встретились. Эти парни не собираются шутить. Они охотятся за вами.

— А нападение на мой кабинет? Почему они не открыли дверь?

— Это загадка, — помолчав, ответил Моуди. — Они могли бы войти, убить вас и того, кто был рядом, и спокойно скрыться. Тем не менее они ушли, когда поняли, что вы не один. Это не вяжется со всем остальным. — Он сидел, покусывая нижнюю губу. — Если только…

— Если что?

На лице Моуди появилось задумчивое выражение.

— Интересно… — пробормотал он.

— О чем вы?

— У меня, кажется, есть идея, но обсуждать ее не имеет смысла, пока мы не вычислим повода для убийства.

— Я не знаю, — Джад беспомощно пожал плечами, — у кого мог бы быть такой повод.

— Док, — продолжал Моуди, — нет ли какого-нибудь секрета, известного только вам, Хансену и Кэрол Робертс?

Джад покачал головой.

— Мне известны лишь профессиональные секреты, касающиеся моих пациентов. И в историях их болезней нет информации, ради которой можно пойти на убийство. Среди них нет секретных агентов, иностранных шпионов или преступников, избежавших наказания. Это самые обычные люди — домохозяйки, артисты, чиновники, которые самостоятельно не могут разрешить возникшие у них проблемы.

— И вы уверены, что среди них нет маньяка?

— Абсолютно, — твердо заявил Джад. — Еще вчера я мог сомневаться. По правде говоря, я начал думать, что сам становлюсь шизофреником, а вы смеетесь надо мной.

— Мне тоже приходила в голову эта мысль, — улыбнулся Моуди. — После того как мы договорились о встрече, я навел о вас справки, позвонив двум своим друзьям, врачам. Вы создали себе прекрасную репутацию.

Значит, «Доктор Стивенсон» при встрече — это проявление все того же деревенского имиджа Моуди.

— Если мы обратимся в полицию, — сказал Джад, — и сообщим все, что нам известно, думаю, им все-таки придется начать розыски того, кто стоит за всем этим делом.

— Вы думаете? — удивленно спросил Моуди. — Но ведь мы не знаем ничего особенного, не так ли, док?

Джад понял, что детектив совершенно прав.

— Не стоит отчаиваться, — продолжал Моуди. — Мы все же достигли значительного прогресса. Мы знаем, что они существуют.

— Конечно, — в голосе Джада слышалось раздражение, — только в Соединенных Штатах живет двести миллионов.

Моуди задумчиво разглядывал потолок.

— Семьи, — вздохнул он, покачав головой.

— Семьи?

— Док, я не сомневаюсь в том, что вы знаете все о своих пациентах. И если вы уверены, что они не способны на убийства, я не буду с вами спорить. Это ваш улей. — Он кивнул в сторону кушетки. — И вы здесь — пасечник. Но ответьте мне на один вопрос. Когда вы берете нового пациента, вы беседуете с семьей?

— Нет. Иногда родственники пациента не знают, что он проходит курс психоанализа.

— Я так и думал, — удовлетворенно заметил детектив.

— Вы полагаете, что меня хочет убить кто-то из родственников пациентов?

— Возможно.

— Но есть ли у них для этого повод! Я очень сомневаюсь.

— Не торопитесь с выводами, док. Я хочу от вас следующее. Дайте мне список пациентов, которые приходили к вам в последние четыре-пять недель. Вы можете это сделать?

— Нет, — поколебавшись, ответил Джад.

— Вас сдерживает конфиденциальность отношений, пациент — доктор? Мне кажется, можно несколько поступиться принципами. На карту поставлена ваша жизнь.

— Думаю, вы на ложном пути. К тому, что произошло, не имеют отношения ни мои пациенты, ни их родственники. Если бы в семьях имелись случаи психических заболеваний, я знал бы об этом. — Он покачал головой. — Извините, мистер Моуди. Я должен охранять тайны своих подопечных.

— Вы же сказали, что в историях болезней нет ничего важного.

— Важного для нас. Извините, — повторил он, — но я не могу показать вам истории болезней.

— О’кей, — пожал плечами Моуди. — О’кей. Но тогда вам придется потрудиться за меня.

— Что от меня требуется?

— Возьмите все пленки за последний месяц. Внимательно прослушайте каждую из них. На этот раз не как врач, а как детектив. Ищите что-нибудь необычное.

— Я всегда так и делаю. Это моя работа.

— Сделайте еще раз. И слушайте внимательно. Мне не хотелось бы потерять вас до того, как мы закончим дело. — Моуди с трудом влез в пальто. — Вы знаете, что удивляет меня больше всего?

— Что?

— Вы мимоходом заметили, что их было двое. Возможно, у одного человека могло возникнуть непреодолимое желание разделаться с вами, но почему у двоих?

— Я не знаю.

Моуди задумчиво смотрел на него.

— О Боже! — воскликнул он наконец.

— В чем дело?

— Меня осенило. Если я прав, вас хотят убить гораздо больше людей.

— Вы хотите сказать, — недоверчиво спросил Джад, — что за мной охотится целая группа маньяков? Это не имеет смысла.

— Доктор, — на лице Моуди отражалось растущее возбуждение, — я догадываюсь, кто за этим стоит. — Его глаза сверкнули. — Не знаю почему, но, возможно, знаю кто.

— Кто же?

— Если я вам скажу, — покачал головой Моуди, — вы отправите меня в сумасшедший дом. Я всегда говорю, не открывай рот без достаточных на то оснований. Мне надо кое-что выяснить. Если я прав, вы обо всем узнаете.

— Надеюсь, так и будет! — с жаром воскликнул Джад.

— Нет, доктор. — Моуди пристально посмотрел на него. — Если вы хотя бы в грош цените свою жизнь, молитесь, чтобы я ошибся.

11

Зазвонил телефон. Служба ответов сообщила, что они связались со всеми, кроме Анны Блейк. Джад поблагодарил и повесил трубку. Итак, Анна все же придет сегодня. Почему ему стало так хорошо только от мысли, что он ее увидит? Он должен помнить, что она придет всего лишь по его просьбе, просьбе лечащего врача. Он сидел, думая об Анне. Как много знал он о ней… и как мало.

Джад выбрал кассету с записью одного из первых визитов Анны и вставил ее в диктофон.

— Удобно, миссис Блейк?

— Да, благодарю вас.

— Расслабились?

— Да.

— У вас сжаты кулаки.

— Наверное, я немного нервничаю.

— По какому поводу?

Долгое молчание.

— Расскажите мне о вашей семейной жизни. Вы ведь замужем уже шесть месяцев?

— Да.

— Продолжайте.

— Я вышла замуж за чудесного человека. Мы живем в прекрасном доме.

— Что это за дом?

— Загородный дом, построенный во французском стиле. К нему ведет длинная аллея. Высоко на крыше забавная бронзовая белочка без хвоста. Наверное, какой-то охотник отстрелил его много лет назад. У нас пять акров, в основном заросшие лесом. Я много гуляю.

— Вам там нравится?

— Очень.

— А вашему мужу?

— По-моему, тоже.

— Вряд ли мужчина купит пять акров в сельской местности, если ему не понравится место.

— Он меня любит. Он купил бы его для меня. Он очень щедр.

— Поговорим о вашем муже.

Молчание.

— Как он выглядит?

— Энтони — очень красивый мужчина.

Джад почувствовал укол ревности.

— Вы хотите иметь детей?

— О да.

— А ваш муж?

— Да, конечно.

Долгое молчание, нарушаемое лишь шуршанием пленки.

— Миссис Блейк, по вашим словам, вы пришли ко мне, потому что у вас возникла сложная проблема. Она, касается вашего мужа, не так ли?

Молчание.

— Хорошо, допустим, это так. Из того, что вы сказали ранее, мне известно следующее: вы любите друг друга, не изменяете друг другу, оба хотите иметь детей, живете в прекрасном доме, ваш муж — преуспевающий бизнесмен, красивый мужчина и готов выполнить любое ваше желание. Замужем вы только шесть месяцев. Боюсь, это напоминает старую шутку: «Лектор, скажите, так в чем же моя проблема?»

И снова лишь потрескивание перематывающейся ленты.

— Мне… — наконец сказала она, — мне трудно говорить. Я подумала, что смогу обсудить это с незнакомым человеком, но, — тут Джад вспомнил, как Анна, повернувшись на кушетке, взглянула тогда на него своими бездонными фиолетовыми глазами, — все очень сложно. Видите ли, — теперь она говорила быстрее, стараясь преодолеть сдерживающие барьеры, — я кое-что случайно услышала и могла… могла прийти к неправильному выводу.

— Что-нибудь касающееся личной жизни вашего мужа? Другая женщина?

— Нет.

— Его бизнес?

— Да…

— Вы думаете, он не все говорит вам? Старается обмануть кого-то из своих деловых партнеров?

— Что-то в этом роде.

— И вы теряете к нему доверие? — Голос Джада звучал более уверенно. — Вы узнали о той стороне жизни вашего мужа, о существовании которой даже не подозревали?

— Я… я не могу говорить об этом. Мне кажется, придя сюда, я уже нарушаю данные ему обязательства. Пожалуйста, больше не спрашивайте меня ни о чем, доктор Стивенс.

И все, Джад перемотал пленку.

Итак, муж Анны провернул рискованную деловую операцию. Принудил кого-то к банкротству? Манипулировал с налогами? Что бы там ни было, Анна расстроилась. Она все очень тонко чувствует. Ее вера в мужа пошатнулась. Мог ли муж Анны оказаться убийцей? Джад никогда его не встречал, но, чем бы тот ни занимался, трудно было представить, чтобы к его бизнесу имели какое-либо отношение Джон Хансен, Кэрол Робертс и доктор Стивенс.

А сама Анна? Похожа ли она на психопатку или шизофреничку с манией преследования? Джад откинулся в кресло и задумался. Он не знал о ней ничего, кроме того, что она рассказала сама. Все могло оказаться выдумкой, но зачем, ради чего? Даже если она появлялась здесь как прикрытие тщательно подготовленных убийств, то все равно необходим какой-то повод. Перед его мысленным взором появилось лицо Анны, и сразу отпали все подозрения в том, что она как-то связана с происходящим. За это он мог поручиться своей жизнью. Двусмысленность последней фразы заставила Джада улыбнуться.

Зазвонил телефон. Джад снял трубку.

— Доктор Стивенс.

— Хотел удостовериться, что с вами все в порядке, — послышался хриплый от простуды голос детектива Анджели.

Волна благодарности охватила Джада. Все-таки он не одинок.

— Что-нибудь новенькое?

Джад заколебался. Он так и не понял, почему Моуди не хотел, чтобы полиция узнала о бомбе.

— Они пытались снова. — И он рассказал о Моуди и бомбе, установленной в автомобиле. — Это должно убедить Макгрейви, — закончил он.

— Где бомба? — возбужденно спросил Анджели.

— Она демонтирована.

— Что? — недоверчиво переспросил детектив. — Кто это сделал?

— Моуди. Он сказал, что это не имеет значения.

— Не имеет значения! А для чего тогда существует полиция? Мы смогли бы сказать, кто поставил бомбу, лишь взглянув на нее. У нас есть картотека МО.

— МО?

— Modus operandi. Людям свойственно привыкать. Если человек хоть один раз сделал что-то определенным образом, можно не сомневаться, что и в дальнейшем он поступит аналогично. Впрочем, не мне говорить вам об этом.

— Конечно, — согласился Джад. Но Моуди, несомненно, тоже это знал. Почему же он не захотел показывать бомбу Макгрейви?

— Доктор Стивенс, как вы наняли Моуди?

— Я нашел его имя в телефонном справочнике. — Ответ звучал крайне нелепо.

— О! — Он услышал, как Анджели шумно сглотнул. — Значит, вы о нем ничего не знаете?

— Кроме того, что могу ему доверять. А в чем дело?

— В данный момент вам никому нельзя доверять.

— Но Моуди с этим никак не связан. Мой Бог! Я выбрал его имя, наугад ткнув пальцем в телефонный справочник.

— Мне безразлично, как вы его нашли. Но что-то здесь не чисто. Моуди уверяет, что ставит капкан на того, кто охотится за вами, но не захлопывает его, когда приманка проглочена. Он обнаружил бомбу, но ведь он мог поставить ее и сам, чтобы завоевать ваше доверие. Так?

— Полагаю, можно предположить и такое… Но…

— Может быть, ваш друг Моуди действительно хочет вам помочь, но не исключено и обратное. Прошу вас, пока мы не разберемся, не делайте ничего опрометчивого.

Моуди против него? В это трудно поверить. Но он вспомнил свои начальные подозрения по поводу методов частного детектива.

— Что вы от меня хотите? — спросил Джад.

— Как насчет того, чтобы уехать из города? Я имею в виду, действительно уехать?

— Я не могу оставить пациентов.

— Доктор Стивенс…

— Кроме того, — перебил его Джад, — это ничего не решает, не так ли? Я ведь даже не знаю, от кого бегу. Когда я вернусь, все начнется сначала.

— В этом есть смысл. — Анджели чихнул. — Когда вы снова встречаетесь с Моуди?

— Я не знаю. Он проверяет свою версию о том, кто стоит за всем этим делом.

— Вам не приходило в голову, что тот, кто стоит за этим, может заплатить Моуди гораздо больше, чем вы? — озабоченно спросил Анджели. — Если он предложит встретиться, обязательно позвоните мне. Я буду дома еще день или два. Но в любом случае, доктор, не ходите на встречу один.

— По-моему, вы преувеличиваете, — возразил Джад. — Только из-за того, что Моуди вытащил бомб у из моего…

— Не только, — прервал его Анджели. — Я чувствую, что вы здорово ошиблись, выбрав Моуди.

— Я обязательно позвоню, — пообещал Джад. Почему Анджели стал таким подозрительным? Моуди действительно мог соврать насчет бомбы, чтобы войти к нему в доверие. Ну, а дальше все очень просто. Он позвонит и попросит его прийти в какое-нибудь укромное местечко, якобы за неопровержимыми доказательствами. Ну, а там… Джад вздрогнул. Неужели он мог так ошибаться в Моуди? Он вспомнил свою реакцию, когда впервые увидел детектива. Тогда он решил, что тот не слишком умен и мало на что способен. Затем понял, что за обликом простака скрывается живой и проницательный ум. Но ведь это не значит, что Моуди можно доверять. И все-таки… Он услышал, как скрипнула дверь из коридора в приемную, и взглянул на часы. Анна! Джад быстро убрал все пленки и пошел ей навстречу.

Анна, в изящном голубом костюме и маленькой шляпке, глубоко задумавшись, стояла у окна и не видела, что Джад наблюдает за ней. И он смотрел, вбирая в себя ее красоту и стараясь найти хоть какой-нибудь недостаток, дабы убедить себя, что она ему не подходит и он еще встретит человека, с которым проживет всю жизнь. Лиса и виноград. Не Фрейд, а Эзоп современной психиатрии.

— Добрый день, — сказал Джад.

Анна вздрогнула от неожиданности, затем улыбнулась.

— Здравствуйте, доктор.

— Проходите, миссис Блейк.

Войдя в кабинет, она обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Они нашли того, кто наехал на вас? — В голосе Анны слышалась искренняя озабоченность.

Джада охватило неудержимое желание рассказать ей обо всем, но он понимал, что не может этого сделать. В лучшем случае его рассказ станет дешевым трюком для завоевания симпатии Анны, в худшем — навлечет на нее опасность.

— Пока нет. — Знаком он предложил ей сесть.

— Вы выглядите утомленным. — Анна по-прежнему смотрела ему в глаза. — Может быть, вам не стоило сразу возвращаться к работе?

— Со мной все в порядке. Кроме того, я отменил на сегодня прием. Но моя телефонная служба ответов не смогла вам дозвониться.

На лице Анны появилось озабоченное выражение. Она подумала, что пришла не вовремя. Анна — и не вовремя!

— Мне очень жаль. Если вы считаете, что мне надо уйти…

— Пожалуйста, не торопитесь, — быстро перебил Джад. — Я рад, что они не смогли с вами связаться. — Ведь он видел Анну в последний раз.

Она хотела еще что-то сказать, но, поколебавшись, передумала. Джад коснулся какой-то слабой, давно забытой струнки. Он чувствовал тепло, идущее от нее, но, кажется, понял, что происходит. Он приписал Анне свои собственные чувства. И на мгновение расслабился, как желторотый студент-первокурсник.

— Когда вы уезжаете в Европу?

— Сразу после Рождества.

— Только вы и ваш муж? — О Боже, какая банальность!

— Да.

— Куда вы поедете?

— Стокгольм — Париж — Лондон — Рим. У нас будет второй медовый месяц. — В голосе слышалось едва заметное напряжение. Джад пристально посмотрел на Анну. Чего-то не хватало для образа молодой влюбленной женщины, собирающейся в свадебное путешествие. Наконец он понял, в чем дело: не было в ней радостного возбуждения перед поездкой.

— Как… как долго вы собираетесь путешествовать?

— Я не знаю. — Анна слабо улыбнулась, будто понимая, к чему он клонит. — Энтони еще ничего не решил окончательно.

— Все ясно. — Джад опустил глаза. С этим надо кончать. — Миссис Блейк…

— Да?

— Я пригласил вас сюда под фальшивым предлогом. Вам не надо было приходить сегодня. Мне просто хотелось попрощаться.

Джаду показалось, что он физически ощутил, как напряжение покидает Анну.

— Я знаю, — спокойно ответила она. — Я тоже хотела сказать «до свидания».

Она встала.

— Джад… — Их взгляды встретились, и в ее глазах он прочел то, что чувствовал сам.

Джад сделал было шаг навстречу, но остановился. Он не имел права навлечь на Анну грозящую ему опасность.

— Пришлите мне открытку из Рима. — Теперь его голос был совершенно спокоен.

Анна посмотрела на него долгим взглядом.

— Пожалуйста, берегите себя, Джад.

Он кивнул, не доверяя уже своему голосу.

И она ушла.



Джад снял трубку только после третьего звонка.

— Это вы, доктор? — раздался дрожащий от возбуждения голос Моуди. — Вы один?

— Да.

— Док, помните, я говорил, что догадываюсь, кто стоит за всем этим?

— Да…

— Я оказался прав.

— Вы знаете, кто убил Хансена и Кэрол?

— Да. Я знаю кто и знаю почему. Вы следующий, доктор.

— Скажите мне…

— Не по телефону, — перебил его Моуди. — Лучше нам где-нибудь встретиться. Тогда и поговорим. Приходите один.

У Джада перехватило дыхание: «Приходите один!»

— Вы слушаете?

— Да… — быстро ответил Джад. Как сказал Анджели? «В любом случае, доктор, не ходите на встречу один». — Но почему бы нам не встретиться здесь?

— Думаю, за мной следили. Сейчас мне удалось от них уйти. Я звоню от здания компании «Пять звезд — мясные консервы», это на 23-й стрит, к востоку от Десятой авеню, около доков.

Джад все еще не мог поверить, что Моуди хочет заманить его в ловушку. Он решил проверить детектива.

— Я возьму с собой Анджели.

— Нет, — отрезал Моуди. — Приезжайте один.

Все стало ясно. Джад представил себе этого толстого Будду на другом конце провода. Бескорыстный друг, берущий лишь пятьдесят долларов в день плюс расходы за организацию его убийства.

— Очень хорошо, — ровным голосом ответил Джад. — Я сейчас выезжаю. — Он все же решил попробовать еще раз: — Вы действительно знаете, кто стоит за всем этим?

— Никаких сомнений, док. Вы когда-нибудь слышали о Доне Винтоне? — И Моуди повесил трубку.

Джад продолжал стоять, пытаясь разобраться в раздирающих душу сомнениях. Затем набрал домашний номер Анджели. Трубку долго не брали, и его уже охватила паника, что никого нет дома. Решится ли он один поехать к Моуди?

— Слушаю, — раздался наконец хрипловатый голос Анджели.

— Джад Стивенс. Только что звонил Моуди.

— Что он сказал?

Джад заколебался, чувствуя необъяснимую преданность и… да, любовь к этому простоватому толстяку, так хладнокровно планирующему его убийство.

— Он предложил встретиться около здания компании «Пять звезд — мясные консервы». Это на 23-й стрит около Десятой авеню. Он сказал, чтобы я пришел один.

— Держу пари, — невесело рассмеялся Анджели. — Не выходите из кабинета, доктор. Я сейчас же позвоню лейтенанту Макгрейви. Мы заедем за вами.

— Отлично, — ответил Джад и медленно положил трубку. Норман 3. Моуди. Веселый Будда с желтых страниц телефонного справочника. Неожиданно ему стало грустно. Он доверял Моуди. А тот, возможно, ждал момента, чтобы убить его.

12

Через двадцать минут Джад открыл дверь, чтобы впустить Анджели и лейтенанта Макгрейви. Глаза Анджели были красными и слезились. Джад чувствовал себя виноватым за то, что поднял его с постели. Макгрейви коротко кивнул доктору.

— Я рассказал лейтенанту Макгрейви о звонке Моуди, — пояснил Анджели.

— Да, — буркнул лейтенант. — Давайте выясним, что все это значит.

Через пять минут они ехали в сторону Вест-Сайда. Анджели сидел за рулем. Снегопад прекратился, и бледные лучи заходящего солнца пробивались сквозь тяжелые облака, висящие над Манхэттеном. Раздался гром, и ослепительный зигзаг молнии рассек небо. По лобовому стеклу забарабанили капли дождя. По мере приближения к Вест-Сайду гигантские небоскребы постепенно сменялись более низкими жилыми домами. Выехав на 23-ю стрит, они направились на запад к Гудзону. Мимо мелькали какие-то мастерские, грязные вывески маленьких баров, затем пошли гаражи, открытые стоянки грузовиков, склады. Перед Десятой авеню Макгрейви приказал остановиться.

— Мы выйдем здесь. — Лейтенант повернулся к Джаду. — Моуди говорил, что с ним кто-нибудь будет?

— Нет.

Расстегнув мундир, Макгрейви достал из кобуры пистолет и переложил его в боковой карман. Анджели последовал его примеру.

— Мы пойдем первыми, — предупредил Макгрейви, выходя из машины.

Пройдя половину квартала, они подошли к ветхому дому, над дверью которого висела вывеска с выцветшей надписью:


«Компания «Пять звезд — мясные консервы».


Ни автомашин, ни грузовиков, ни единого огонька. Макгрейви дернул ручку, но дверь оказалась заперта. Он огляделся в поисках звонка, но ничего не увидел. Они прислушались. Тишина нарушалась лишь падающими каплями дождя.

— Похоже, закрыто, — сказал Анджели.

— Здесь должен быть въезд для грузовиков.

Джад последовал за детективами, направившимися к углу здания. Узкий переулок вел к грузовой платформе, около которой стояло несколько машин. И никаких признаков жизни. Они пошли вперед и остановились около платформы.

— О’кей, — буркнул Макгрейви. — Позовите его.

— Моуди! — В ответ лишь сердитое мяуканье уличного кота. — Мистер Моуди!

Макгрейви, двигаясь с удивительной для своих габаритов проворностью, забрался на платформу. Анджели за ним, третьим — Джад. Анджели подошел к раздвижной двери, ведущей на склад, и толкнул ее. Она оказалась незапертой и с резким скрежетом откатилась в сторону. Внутри царила тьма.

— Ты взял фонарь? — спросил Макгрейви своего напарника.

— Нет.

— Жаль.

Они осторожно вошли.

— Мистер Моуди! Это Джад Стивенс.

Никакого ответа, лишь скрип половиц под ногами. Макгрейви, вытащив коробок, зажег спичку. В ее слабом мерцающем свете склад казался огромной пустой пещерой. Спичка погасла.

— Найди этот чертов выключатель, — рявкнул Макгрейви. — У меня не хватит спичек!

Джад продолжал идти вперед. Анджели шарил рукой по стене в поисках выключателя.