— Там временно устроены служебные кабинеты, но их можно осмотреть и позже. Полагаю, сейчас вам всем хотелось бы увидеть свои комнаты.

Я потянула папу за рукав и зашептала на ухо:

— Вообще-то, мне хотелось бы узнать, откуда взялись те, другие демоны. Они… Они ведь не приходятся мне братом и сестрой?

За стеклами очков папины глаза широко раскрылись.

— Нет! — ответил он. — Боже правый, ничего подобного! Дейзи и Ник… Мы о них в другой раз поговорим подробнее. Во всяком случае, никакое родство нас с ними не связывает.

— Тогда почему они здесь?

Папа нахмурился и пожал плечами.

— Потому что им больше некуда идти, а здесь для них самое безопасное место.

Логично.

— Поняла. Если они вдруг одемонеют, вы сможете их вырубить.

Папа в недоумении покачал головой.

— Нет, Софи! Я хотел сказать, что для них самих здесь безопасней всего. На Ника и Дейзи уже неоднократно совершались покушения.

Не дав мне времени осмыслить ответ, папа махнул рукой Ларе. Она подошла, звонко щелкая каблуками по мраморным плитам.

— Софи, Лара приготовила очаровательные комнаты для тебя и твоей подруги. Располагайтесь, если хотите. Позже еще поговорим.

Очевидно, это был приказ, а не просьба. Я дернула плечом и сказала:

— Отлично.

Лара провела нас к высокой каменной арке в дальнем углу вестибюля. Там оказалась еще одна лестница, а за ней — полутемный коридор. Я никак не могла отделаться от ощущения, что вхожу в склеп.

Лара на ходу так и сыпала цифрами. Я слушала вполуха, но даже и так цифры поражали.

Более миллиона кубических футов жилого пространства. Более трехсот комнат, в том числе тридцать одна кухня. Девяносто восемь ванных. Триста пятьдесят девять окон. Две тысячи четыреста семьдесят шесть электрических лампочек.

Когда мы поднимались на четвертый этаж, где нам предстояло жить, Дженна уже качала головой от изумления. Сначала нас провели к комнате Кэла. Заглянув через его плечо, Дженна неудержимо захихикала. Трудно представить настолько неподходящую для него комнату! Ну, то есть темно-зеленые гардины и такого же цвета покрывало на кровати смотрелись вполне мужественно, зато белая мебель на тоненьких ножках, вся в позолоте, явно с ним не сочеталась, как и громадный полог с оборочками.

— Вот это да! — сказала я, чувствуя, что снова становлюсь самой собой, впервые с тех пор, как переступила порог этого безумного дома. — Кэл, тут можно устраивать шикарные вечеринки в пижамах! Наши девчонки обзавидуются!

Кэл криво улыбнулся, и возникшая было между нами неловкость куда-то исчезла.

— А что, неплохо, — ответил он, плюхаясь на кровать, и тут же исчез из виду, утонув в перине и груде пухлых подушек.

Я не выдержала и согнулась пополам от хохота.

Лара немедленно обиделась.

— Эта кровать принадлежала третьему герцогу Корнуэльскому!

— Кровать замечательная, — сдавленным голосом откликнулся Кэл, показывая Ларе большой палец, отчего мы с Дженной закатились еще пуще.

Лара, нахмурившись, повела нас дальше. Открыла еще одну дверь, и сразу стало ясно, что следующая комната отведена Дженне. Розовые занавеси, розовая мебель, даже покрывало на кровати насыщенного розового цвета… Комната выходила в небольшой садик. В открытое окно лился аромат цветов. Надо признаться, это было эффектно. Я даже удивилась.

— Здесь чудесно! — сказала Дженна.

Несмотря на ослепительную улыбку, лицо у нее стало белым как мел. Я вдруг сообразила, что у Дженны с самого отъезда не было ни одной кормежки. Должно быть, Лара подумала о том же. Пройдя через всю комнату, она открыла шкафчик вишневого дерева. Внутри оказался небольшой холодильник, битком набитый пакетами для переливания крови.

— Первая группа, резус-отрицательная, — объявила Лара с таким видом, словно Дженна только что выиграла приз в какой-то зловещей телевикторине. — Мне сказали, ты такую любишь.

У Дженны потемнели глаза. Она облизнула губы и ответила внезапно охрипшим голосом:

— Да, люблю.

— Тогда мы тебя оставим. — Лара непринужденно взяла меня под руку. — А комната Софи чуть дальше по коридору.

— Замечательно, — сказала Дженна, не отрывая взгляда от пакетов с кровью.

— Пока! — крикнула я.

Дженна молча закрыла за мной дверь и, надо думать, накинулась на еду.

— Для тебя мы приготовили совершенно особенную комнату, — слегка волнуясь, проговорила Лара. — Надеюсь, тебе понравится.

Она распахнула следующую дверь, и я застыла на пороге.

Комната была не просто особенная, а… От нее буквально дух захватывало.

Три высоченных окна, от пола до потолка, выходили в сад, побольше, чем у Дженны. Посередине сада бил фонтан. Сверкающие струи воды взлетали вверх, искрясь и переливаясь в лучах заходящего солнца. Занавеси из белого атласа украшала тонкая вышивка — узор в виде зеленых листьев. Обои тоже белые, с рисунком из длинных стеблей травы, среди которых кое-где разбросаны тропические яркие цветы.

Над белоснежной постелью висел пышный полог из светлого шелка. Еще к моим услугам были кушетка и два кресла, обитые бледно-зеленым бархатом. На прикроватном столике даже лежали несколько моих любимых книг, а на низеньком книжном шкафчике у окна стояла мамина фотография в рамке.

— Мне ужасно нравится!

— Я очень рада, — ответила Лара. — Мне хотелось, чтобы тебе здесь было уютно.

Я сказала:

— У вас получилось.

Очевидно, она и вправду старалась, хотя, я думаю, больше не ради меня, а ради папы. У Дженны и Кэла симпатичные комнаты, но мою готовили явно с особой заботой. Наверное, Лара хотела произвести впечатление на босса.

Тут мне пришло в голову, что Лара, возможно, подлизывается ко мне, потому что когда-нибудь я стану ее начальницей. Мне вдруг ужасно захотелось лечь и чтобы меня никто не трогал. Только прежде необходимо позвонить маме — рассказать, что мы доехали благополучно.

Я спросила:

— Здесь есть телефон?

Лара вытащила из кармана мобильник.

— Собственно говоря, твой папа поручил передать тебе этот аппарат. Его номер запрограммирован на кнопку «один», а твоей мамы — на кнопку «два». Если понадобится позвонить в Геката-Холл, это номер «три».

Я уставилась на телефон. Я уже почти год не видела мобильника и тем более не держала в руках. В «Гекате» мобильные телефоны строго запрещены. Кто знает, может, я и эсэмэски набирать разучилась?

Лара указала на роскошный письменный стол-бюро с откидным верхом, и я впервые заметила на нем стильный серебристый ноутбук.

— Твой папа завел для тебя электронную почту. Можешь общаться по е-мейлу, если захочешь.

Компьютеры в «Гекате» тоже под запретом — по крайней мере, для учеников. Говорят, у миссис Каснофф есть компьютер. Мы с Дженной однажды на особо нудном уроке по магической эволюции долго обсуждали, какой у нее может быть электронный адрес. Дженна считала, что это нечто банальное, например, просто имя и фамилия, а я поставила десять долларов на то, что адрес у нашей директрисы HexyLady@hecatehall.edu. Вот теперь и проверим!

— Можешь позвонить маме, — сказала от двери Лара, — а если тебе еще что-нибудь будет нужно, обращайся ко мне.

— Хорошо, — ответила я рассеянно.

Я только что заметила, что при моей комнате имеется персональная ванная, насколько я могла разглядеть — раза в три больше нашей с Дженной комнаты в «Гекате».

Как только Лара удалилась, я позвонила маме.

Услышав, что мы находимся в аббатстве Торн, мама сразу спросила с подозрением:

— Он привез тебя туда? А почему — он не объяснил?

— Э-э… нет. Наверное, чтобы я осмыслила свою будущую роль главы Совета и так далее. Ну, ты знаешь: «возьми своего маленького демона с собой на работу».

Мама только вздохнула.

— Ну что ж, я рада, что у тебя все в порядке, но попроси, пожалуйста, папу, пусть он мне позвонит, как только сможет.

Я пообещала, а когда повесила трубку, на меня вдруг навалилась страшная усталость. Просто не было сил вдобавок ко всем прочим сложностям еще и справляться с семейной драмой.

Итак, я в Англии. С папой. В немыслимо огромном доме, где, среди прочего, располагается штаб-квартира Совета и обитают двое незнакомых демонов. Вдобавок я никак не могла избавиться от необъяснимого предчувствия, которое преследовало меня с самого отъезда из Геката-Холла.

И еще одно немаловажное обстоятельство: моя бывшая любовь скрывается где-то поблизости и с воодушевлением истребляет монстров.

Да уж, с такими делами нужно разбираться на свежую голову…

Я рухнула на кровать. Может, она и не принадлежала никакому герцогу, зато перина явно была набита перьями ангелов. Я сбросила туфли и уютно устроилась меж прохладных простыней. Постельное белье чуть заметно пахло солнцем и зеленой травой. Посплю часок, решила я, а потом уже буду разговаривать с папой. Может, попрошу у Лары план дома, а еще лучше — джи-пи-эс-навигатор.

Я закрыла глаза и провалилась в сон, успев еще смутно удивиться, отчего название «Торн» кажется таким знакомым.

ГЛАВА 6

Следующее, что я помню, — как меня трясут, а в ушах отдается чей-то крик. Кажется, мой. Я села на постели, ничего не соображая, с бешено колотящимся сердцем.

— Софи?

Рядом сидела Дженна и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Что случилось? — спросила я осипшим голосом.

В комнате было темнее, чем когда я ложилась, и мне на секунду померещилось, что я снова в «Гекате».

— Тебе, наверное, кошмар приснился. Ты кричала. Точнее, орала, как будто тебя режут.

Стыдно-то как… И странно. Мне никогда не снились кошмары, даже после всех событий прошлого семестра. Я поискала в мозгу воспоминания или хоть какие-нибудь картинки из своего сна, но голова была словно ватой набита. Я помнила только, что бежала. Очень боялась… неизвестно чего. В горле саднило, как будто я его сорвала. Больше ничего не осталось, лишь чувство, словно надвигается что-то страшное, как тогда, на пароме, и еще странный неотвязный запах.

Запах гари.

Я вдохнула поглубже, но даже солнечный аромат простыней не мог перебить едкую вонь.

Я кое-как выдавила улыбку.

— Все в норме. Просто дурацкий сон.

Дженна смотрела на меня с сомнением, обхватив руками колени.

— Что приснилось?

— Не помню толком. Кажется, я бежала, а где-то поблизости был пожар.

Дженна принялась накручивать на палец розовую прядку.

— Вроде ничего особо страшного.

— Ну да, только у меня такое ощущение… — Я вздрогнула, вспомнив это ужасное чувство потери. — Конечно, мне было страшно, а еще почему-то грустно. Не просто грустно… Беспросветно.

Я со вздохом откинулась на спинку кровати.

— Что-то похожее я почувствовала, когда мы уезжали из «Гекаты». Как будто мы никогда больше туда не вернемся. По крайней мере, мы трое вместе — не вернемся.

Что мне нравится в Дженне — ее очень трудно вывести из равновесия. Может, это оттого, что она вампир, а может, она и раньше такая была, до обращения. Во всяком случае, она не стала ахать и охать от моих внезапных прозрений. Задумчиво покусала ноготь и спросила:

— Это у демонов такая специальная способность — видеть будущее?

— Откуда я знаю? У меня никогда не было знакомых демонов, кроме Алисы. А она отличалась от обычных ведьм разве лишь тем, что пила кровь. Не такая уж великая особенность — ты только не обижайся.

— Да я и не обижаюсь. А может, тебе папу спросить? Как я поняла, он и затеял эту поездку ради того, чтобы ты узнала, что значит быть демоном?

Я буркнула что-то неопределенное, и Дженна благоразумно сменила тему.

— Ну ладно. Значит, тебе приснился пожар, а еще у тебя предвидение, что все мы умрем в Англии.

— Спасибо, Дженна. Мне сразу полегчало.

Она пропустила мой сарказм мимо ушей.

— Может, все это вообще ничего не значит. Иногда сон — это просто сон.

— Угу, — согласилась я. — Наверное, ты права.

— В общем, если за последнее время это единственная странность… — Дженна запнулась, заметив выражение моего лица. — Так. Было еще что-то.

В эту минуту мне больше всего на свете хотелось заползти под одеяло и накрыться с головой. Вместо этого я рассказала Дженне о своей встрече с Элоди.

Вот тут даже Дженна удивилась.

— Она смотрела на тебя? Так прямо на тебя и посмотрела?

Я кивнула. Дженна протяжно выдохнула, ероша себе челку.

— А что об этом сказала миссис Каснофф?

Я заерзала.

— Понимаешь, я ей пока не говорила…

— Что?! Соф, обязательно нужно рассказать! Может, это что-нибудь значит, а уж после Алисы… Слушай, я все понимаю, ты долго жила среди обычных людей, и у тебя проблемы с доверием, только не надо больше ничего скрывать от миссис Каснофф. И от меня тоже.

Меня кольнуло привычное чувство вины. Мы с Дженной никогда об этом не говорили, но обе отлично понимали: если бы я рассказала кому-нибудь об Алисе, Дженну не обвинили бы в нападении на Честон и Анну. И Элоди сейчас, возможно, была бы жива.

— Я ей напишу завтра. Или… Ха, я могу ей позвонить! Лара дала мне мобильник.

Дженна так и подскочила.

— Правда? А какая модель? На него можно загружать музыку и… — Она оборвала саму себя. — Нет! Не старайся меня отвлечь блестящими высокотехнологичными штучками! Софи Мерсер, дай мне слово! — потребовала она, вцепившись в мой локоть.

Я вскинула руку в скаутском салюте, насколько я его себе представляла. Или этот жест из «Звездного пути»?

— Торжественно клянусь рассказать миссис Каснофф, что призрак Элоди на меня смотрел. А если не расскажу, клянусь, что куплю Дженне пони. Вампирского!

Дженна изо всех сил старалась сдержать улыбку, но вампирский пони был неотразим.

Мы обе расхохотались, и у меня вдруг стало в миллион раз легче на душе. Дженна права — есть люди, которым я могу доверять, и они имеют право знать о том, что со мной происходит. Пусть аббатство Торн — это тюрьма для демонов, здесь не хуже, чем в любом другом месте, можно начать все заново, с чистого листа, и какие там еще имеются штампы на этот случай.

Хватит секретов!

— Печально, что тебе плохой сон приснился, но я рада, что ты проснулась! — отсмеявшись, высказалась Дженна. — Я хотела с тобой поговорить.

— О чем?

— Ну, не знаю… Может быть, о том, как твой папочка приволок нас в штаб-квартиру Совета? — Ее лицо смягчилось. — Тебя ведь что-то напугало, я видела.

— Так заметно?

— Нет, но я же вампир, я чувствую тонкие сдвиги эмоциональной энергии.

Я пристально посмотрела на нее.

Дженна состроила гримаску.

— Да просто ты вся побледнела, и вид был такой, как будто тебя вот-вот стошнит. Я уж думала, в обморок свалишься. — Вдруг она встрепенулась. — Ой, точно! Надо было тебе упасть в обморок, тогда Кэл тебя бы подхватил и на руках отнес на четвертый этаж!

Она радостно взвизгнула и крепче стиснула мою руку.

— Знаешь, Дженна, ты мне гораздо больше нравилась мрачной страдалицей.

Она продолжала скалиться и ерзать по кровати, словно четырехлетняя. В конце концов я не выдержала и засмеялась.

Сбросив покрывало, я неохотно согласилась:

— Ладно, признаю: образ Кэла, несущего меня по этой шикарной лестнице… не лишен приятности.

Дженна счастливо вздохнула.

— Не то слово! И это при том, что вообще-то я к парням равнодушна.

Хмыкнув, я полезла под кровать за кедами. Наверное, надо бы рассказать Дженне о помолвке, но я пока еще была не готова это обсуждать даже с ней. Самой бы в своих чувствах разобраться.

— Дело не только в Совете, — сказала я Дженне. — Видела там мальчика и девочку?

— Ага. Девочка — брюнетка, а мальчишка похож на Арчера.

Я так резко выпрямилась, что стукнулась головой о раму кровати.

— Что? — переспросила я, потирая макушку.

— Тот парень. Очень на Арчера похож. Я даже подумала, тебе от этого и поплохело.

Присев на пятки, я честно старалась вспомнить, как выглядел тот мальчик, если смотреть на него, не отвлекаясь на мысли вроде: «Ой, мамочки, еще один демон!»

— Да, — сказала я наконец. — Наверное, и правда, похож. Волосы такие же. Высокий. Морда ехидная.

У меня засосало под ложечкой. Зачем Дженна вообще заговорила об Арчере?

— В общем, испугалась я не поэтому, — буркнула я, натягивая кеды. — Этот парень — демон. Они оба демоны.

У Дженны отвисла челюсть.

— Да ты что?! Я думала, кроме вас с отцом, в мире нет демонов.

— Я тоже так думала. Потому мне и стало плохо.

— Как ты думаешь, что они здесь делают?

— Понятия не имею.

Мы немного помолчали, потом Дженна сказала:

— Да ладно. Они небось какие-нибудь хлипкие демоны. Спорим, вы с отцом в сто раз демоничней?

Я заулыбалась.

— Дженна, почему ты такая замечательная?

Она улыбнулась и вскочила с кровати.

— Это тоже такое особое вампирское умение. А теперь пошли! Пока ты дрыхла, я тут немножко поразведала. Ты вырубилась эпично, часа на три. Правда, я побоялась в одиночку уходить далеко.

— Ты — побоялась? Да ты способна справиться практически с любыми чудищами!

Дженна передернула плечами.

— Да, но и вампир способен заблудиться. А мне как-то совсем не хочется вечно блуждать по этому жуткому дому.

— Торн совсем не жуткий, — возразила я. — Вот «Геката-Холл» — жуткий. А Торн просто… другой.

— Он огромный! — прошептала Дженна с расширенными глазами. — Слышала, что Лара сказала? Тридцать одна кухня! Соф, ты подумай!

У меня от мыслей о еде слюнки потекли.

— Интересно, в которой сегодня готовят обед?

Мы с Дженной вышли в коридор, полутемный, хотя по стенам горели несколько светильников.

Я сказала:

— Странно представить, что в этом доме жила одна семья.

— Первоначально семья Торн жила не в этом поместье, — изрекла Дженна, словно цитируя путеводитель. — У них был дом в Лондоне, замок в северной части Шотландии и охотничий домик в Йоркшире. Во время Второй мировой войны они сильно обеднели, и всю недвижимость, кроме аббатства, пришлось продать.

— Чума! Откуда ты все это знаешь?

Дженна слегка смутилась.

— Я же сказала: пока ты спала, мне стало скучно. Там, внизу, совершенно сумасшедшая библиотека и целая куча книг по истории Торна. Потрясающе интересно! Например, видела статуи в вестибюле? Их заказал Филипп Торн в 1783 году, после того, как его жена покончила с собой, бросившись с лестницы.

— Сурово, — ответила я.

Что-то меня тревожило. Название поместья — «Торн». Где-то я его уже слышала, но где? И почему мне чудится, что это очень важно?

Пока мы спускались, Дженна с упоением рассказывала разные байки из истории дома.

— А! Знаешь, какая прелесть? В конце тридцатых годов двадцатого столетия в аббатстве Торн была школа для девочек!

У меня в голове еле слышно зазвучал тревожный звоночек.

— Правда?

— Ага! Во время воздушных налетов детей эвакуировали из Лондона целыми школами. Семейство Торн решило, что девочки хулиганить будут меньше, и приютило у себя в аббатстве ни много ни мало — девять женских колледжей.

Тут у меня в мозгу что-то щелкнуло. Теперь я точно знала, где я раньше слышала эту фамилию.

ГЛАВА 7

Тошнота подступила к горлу.

— Вот черт…

— Не настолько уж это интересно, — удивилась Дженна.

Я помотала головой.

— Не в том дело. В той книжке были фотографии девочек, которые здесь учились?

— Да, я вроде видела какие-то снимки.

Я сказала, чувствуя, как кровь шумит в ушах:

— Мне надо посмотреть эту книгу. Срочно.

Дженна взяла меня под руку и повела по одному из множества боковых коридоров.

— Я ее оставила в библиотеке, на подоконнике. Наверное, она так там и лежит.

Мы долго шли мимо каких-то запертых дверей, три раза свернули за угол и в конце концов добрались до библиотеки. Как и все в этом доме, она была великолепна. И громадна к тому же.

Я на несколько секунд застыла на пороге. Кажется, я никогда в жизни не видела такого количества книг. Бесконечные полки уходили вдаль, две винтовые лестницы вели на второй ярус. Там и тут стояли низенькие диванчики. Настольные лампы с абажурами от «Тиффани» озаряли паркетный пол мягким сиянием. Огромные окна в дальнем конце помещения, с видом на реку, пропускали последние лучи заходящего солнца.

На подоконнике было пусто.

— Что за дела? — вздохнула Дженна. — Я совершенно точно ее здесь оставила, минут двадцать назад.

— А ты помнишь, где ее взяла? Может, ее просто вернули на место.

Дженна покусала губу.

— Вроде помню. Наверху, около такого затейливого шкафчика.

Я поднялась за ней на второй ярус.

— В каком смысле «затейливого»?

— Сама увидишь. Так, я была в дальнем конце, рядом еще картина висела с каким-то типом на лошади…

Неудивительно, что Дженна с трудом могла отыскать нужную полку. Внизу книжные шкафы стояли вдоль стен, а середина комнаты оставалась свободной. Здесь же теснились около тридцати шкафов — некоторые так близко друг к другу, что пройти между ними можно было только боком.

— Ага! — раздался откуда-то слева голос Дженны.

Она стояла на цыпочках, заглядывая на полку, рядом с которой и в самом деле висела картина с изображением всадника. Вид у него был ужасно недовольный, несмотря на шикарную горностаевую мантию.

Дженна выглядела такой же недовольной.

— Нету! — воскликнула она. — Давай еще внизу поищем.

Я с трудом скрыла разочарование, сама плохо понимая, зачем мне сдалась эта книга. Я и так уже знала, где раньше слышала фамилию Торн и почему она так важна.

Торн — так звали женщину, которая превратила Алису в демона. А тем самым невольно превратила в демона и меня. Я ни на минуту не сомневалась, что Алиса была в числе школьниц, приехавших сюда во время войны, и что вся эта история началась в аббатстве Торн.

И все-таки мне хотелось увидеть фотографию Алисы, сделанную здесь, до того, как она изменилась.

— Угу, — сказала я вслух. — Можно и потом поискать. Не так уж это существенно.

Дженна была совсем не дура и знала, когда я вру, но цепляться не стала. Она позвала:

— О, иди, посмотри!

В самом углу, под недовольным дядькой на коне, обнаружился черный шкафчик, высотой мне по грудь и весь покрытый пылью. Я сразу поняла, почему Дженна назвала его «затейливым»: в шкафу хранилась всего одна книга, зато она была заключена в стеклянный куб, а на стекле вырезаны непонятные знаки.

Дженна сказала:

— Попробуй открыть!

Не найдя ручки, я подцепила пальцами край стекла и тут же отдернула руку:

— Ого!

— Скажи, круто? Шкафчик серьезно заколдован.

Это еще очень мягко сказано. У меня пальцы до сих пор горели. Похожее ощущение было, когда я прикоснулась к Арчеру и меня обожгла метка «Ока» у него на груди.

— Интересно, что это за книга? Кто-то явно не хочет, чтобы ее читали.

— Действительно, не хочет.

Мы с Дженной резко обернулись.

Позади стоял папа, сцепив руки за спиной и чуть заметно усмехаясь.

— Это — фамильный гримуар семейства Торн. Сборник заклинаний.

— Я знаю, что такое гримуар! — огрызнулась я.

А папа продолжил, словно я ничего не говорила.

— В нем заключены самые страшные темные заклинания, известные экстраординариям. Совет много лет назад постановил держать его под замком.

— Получается, Торны были ведьмами?

Папа провел рукой по верху шкафчика. Я невольно вздрогнула, но на папу защитная магия как будто не действовала.

— Да, — ответил он. — Разумеется, темными ведьмами. Очень могущественными и отлично умеющими скрывать свою сущность от людей.

— Это они превратили Алису в демона?

Дженна поперхнулась от неожиданности, а папа несколько мгновений изучающе смотрел на меня, прежде чем ответить.

— Да. Умница, быстро догадалась.

Он, кажется, был искренне доволен, и меня пронзила внезапная радость. Впрочем, я не подала виду.

— Вообще-то, мне помогла Дженна. Она вычитала в какой-то книге, что во время войны здесь жили эвакуированные школьницы, а я вспомнила, как миссис Каснофф рассказывала, что Алису, э-э… преобразила женщина по фамилии Торн. Мы потому сюда и пришли — я подумала, может, в книгах найдется фотография Алисы.

— У меня есть фотография твоей прабабушки времен ее пребывания в аббатстве. Отчего ты меня не спросила?

Ядовитый комментарий так и просился на язык, но я сдержалась. Папа прав — логично было бы попросить у него фотографию, а не играть в героев плаща и кинжала в библиотеке.

Спасибо Дженне — она сказала, глядя отцу в глаза:

— Мистер Атертон, последние шестнадцать лет Софи постоянно все врали — не об одном, так о другом. В «Гекате» она здорово научилась выяснять правду самостоятельно. Привыкла, понимаете.

Пускай Дженна всего лишь хрупкая блондинка с патологической любовью к розовому цвету — все-таки она вампир, а значит, умеет, когда надо, выглядеть довольно устрашающе. Мне жутко хотелось подойти к ней и обнять покрепче.

Папа переводил взгляд с нее на меня и обратно.

— Миссис Каснофф говорила, что вы, девочки, — грозная команда. Теперь я ее понимаю. Что ж, если вам больше ничего не нужно в библиотеке, не прогуляешься ли ты со мною по парку, Софи?

Интересно, папа всегда разговаривает так, словно только что вышел из романов Джейн Остен, или бывают исключения? Как это моя сверхпрактичная мамочка ухитрилась в такого влюбиться? Мне кажется, она не из тех, кого можно обаять изысканными речами. Впрочем, не мне судить. Я и сама никогда бы не подумала, что влюблюсь в красавчика-одноклассника, к тому же тайного убийцу экстраординариев.

Я сказала:

— Уже темнеет.

— О, я уверен, что света еще довольно. В это время дня дом особенно живописен.

За несколько недель, что мы с папой знакомы, я научилась понимать его по глазам и по интонациям. Сейчас его глаза говорили, что мы отправимся на прогулку вне всякой зависимости от моих желаний.

— Ладно, — согласилась я. — Почему бы нет?

— Вот и прекрасно! Дженна, ты сможешь немного побыть одна?

Дженна глянула на меня.

— Конечно, мистер Атертон. Я… Я пойду проведаю Кэла.

— Прекрасная мысль, — сказал папа и подставил мне локоть. — Прошу!

ГЛАВА 8

В вестибюле служанка смахивала пыль с мраморного столика, только не салфеткой и не метелочкой из перьев, а просто водила руками над столешницей. Пыль взлетала облачком и мгновенно исчезала. Смотреть на это было так же непривычно, как на мобильный телефон и компьютер. В «Гекате» магию не применяли вот так, запросто. Миссис Каснофф ни за что бы не позволила нам использовать свои специфические способности для хозяйственных нужд.

Когда мы вышли из дома, я заговорила первой:

— Слушай, пап, извини, что я трогала твой волшебный шкафчик или как его там. Я не знала.

Папа не ответил и только глубоко вдохнул.

— Чудесно! Ты чуешь, Софи?

— Э-э… Что я должна чуять?

— Лаванду. Здесь все ею засажено. Особенно благоухает в такие вот тихие вечера.

Я осторожно потянула носом. Точно, пахнет приятно, и вечер прекрасный: не слишком тепло, не слишком холодно, и тени ползут по зеленой лужайке. Наверное, я бы восхитилась еще больше, если бы здесь не было спецприемника для несовершеннолетних демонов.

Мы пошли дальше молча. Моя рука лежала на сгибе папиного локтя. Это было приятно и немного странно. Я ни о чем не могла думать и все повторяла про себя: «Это мой папа. Мы идем под руку с папой, словно он и не отсутствовал в моей жизни почти семнадцать лет».

Мы перешли каменный мостик, поднялись на небольшой холм и остановились, глядя на дом.

Папа был прав: вид такой, что дух захватывает. Приютившееся в зеленой долине аббатство Торн озарено мягким золотистым светом, а вокруг, словно оберегая и защищая, стоит лес. Я хотела подумать «Как красиво!» — а вместо этого думала лишь о том, насколько иной была бы моя жизнь, если бы Алиса когда-то здесь не оказалась.

Папа произнес негромко:

— Я сразу полюбил этот дом.

— Жаль только, что он маловат, — отозвалась я. — Когда в доме меньше пятисот комнат, возникает ощущение тесноты.

Шутка была не из лучших, но папа все равно усмехнулся.

— Надеюсь, тебе здесь понравится. В каком-то смысле это наша родина. Хочешь, расскажу?

Во рту у меня пересохло и коленки дрожали, но я заставила себя говорить беззаботным тоном.

— Послушать можно.

— В семействе Торн были темные ведьмы и колдуны. Сотни лет они скрывали от людей свою истинную сущность и в то же время, умело пользуясь магическими способностями, богатели и становились все влиятельнее. Они были умны и честолюбивы, но особой опасности не представляли. По крайней мере, до войны.

— Которой?