- Вин, Вин, это Мерри! Это Мерри! - Я легла ничком рядом с его головой. За разливом его волос не было видно лица, поэтому я пробралась между ними и прикоснулась к его лицу.

     Он закричал и отдернулся от моего прикосновения. Мужчины тоже попытались дотронуться до него, но он кричал от каждого прикосновения и отползал на руках и коленях, пока не прижался к стене, вытянув вперед руки, как будто закрывался от ударов.

     В этот момент я ненавидела свою тетю.



Глава 16



К Касвину пододвинулась и протянула руки Хафвин.

     - Позволь мне помочь тебе, Касвин.

     Он качал головой снова и снова, и волосы хлестали по лицу, падали на широко распахнутые бегающие глаза. От этого он выглядел диким, неистовым и немного безумным.

     Хафвин пригнулась дотронуться до него, но снова закричал, вдруг рядом с ней оказался Гален, схватив ее за запястье и оттащив ее от Касвина.

     - Убедитесь, что он видит тебя, а не ее перед тем, как дотронешься до него.

     - Я никогда не причиню ему вреда, - сказала она.

     - Но он может не знать, что это именно ты, - сказал Гален.

     Я начала подниматься с колен, и Рис протянул руку помочь мне встать. Дойл и Холод стояли, глядя на Касвина. На их лицах застыло горе.

     Я направилась к ним, продолжая держать за руку Риса. Он отодвинулся, и я смотрела на него.

     - Мои возможности приносят смерть, Мерри. А здесь это не поможет.

     Я смотрела на Дойла, Холод и даже Баринтуса, все еще стоявшего рядом со стеклянной раздвижной дверью. Со своего места я могла видеть Аматеона и Адайра на веранде. Они отводили взгляд, когда наши глаза случайно встречались, делая вид, что они счастливы заниматься приготовление стейков, а не быть внутри и стараться решить проблему. Это действительно казалось легче, но в том и трудность быть королевской особой, что ты не можешь позволить другим решать за тебя проблемы. Иногда ты должен сделать то, что было самым трудным, если именно в этом нуждались твои люди. Прямо сейчас Касвин нуждался в чем-то, что я могла ему дать.

     Я помолилась: \"Богиня, дай мне сил помочь ему. Помоги мне излечить его\". Я почувствовала запах роз, так пахло тогда, когда Богиня отвечала на мои молитвы или пыталась привлечь мое внимание.

     Гален сказал:

     - Кто-нибудь еще чувствует запах роз?

     - Нет, - сказала Хафвин.

     - Кто-нибудь еще чувствует запах цветов или растений? - Спросил Рис.

     В ответ раздался хор глубоких басовитых \"нет\". Я пошла к Галену и Хафвин, которые стояли рядом с Касвином. Аромат роз стал сильнее, пока я двигалась к ним. По моему опыту, именно так Богиня говорила \"да\". В волшебной стране или в видениях я могла ее увидеть, но в повседневной жизни часто это был запах или другие менее заметные знаки.

     Хафвин отодвинулась от Галена и Касвина. Ее синие глаза были широко распахнуты, когда она сказала мне:

     - Я могу вылечить только тело, но не разум.

     Я кивнула и подошла ближе к Галену. Он посмотрел на меня.

     - Я не целитель.

     - Я тоже, - сказала я, взволнованно дотронувшись до его руки. Его рука обернулась вокруг моей, а аромат роз усилился, словно я стояла среди диких роз в летней жаре.

     - Снова цветы, - сказал он, - сильнее, чем прежде.

     - Да, - сказала я.

     - Как мы можем ему помочь? - Спросил он.

     И это было вопросом. Как мы могли помочь ему, даже с этим густым ароматом роз вокруг нас, говорящим о присутствии Богини рядом с нами? Как мы излечим Касвина за пределами волшебной страны?

     Аромат роз стал настолько густым, что я запьянела, словно напилась сладкой воды, оставляя на языке пряный и чистый вкус.

     - Это вино, - сказал Гален, - я чувствую вино, кажется.

     - Розовая вода, - поправила я мягко.

     Я опустилась на колени, рядом опустился Гален. \"Богиня, позволь Касвину увидеть нас. Позволь ему понять, что мы его друзья\".

     Рука Галена нагревалась в моей, не просто становилась теплой, а так, как если бы он грелся на солнце и его кожа передавала эту теплоту. Он улыбался приветственной, добродушной улыбкой, и Касвин посмотрел на него. Из его широко распахнутых глаз начала утекать паника.

     - Гален. - Протянул он.

     - Да, Вин, это я.

     Он с отчаянием оглядел комнату, но глаза задержались на мне.

     - Принцесса, куда она ушла?

     - Кто ушел? - Спросила я, но была уверена, кого он имел в виду.

     Касвин покачал головой, и его волосы снова закрыли лицо.

     - Я не осмеливаюсь произносить ее имя после наступления темноты. Она снова найдет меня.

     - Она не в Лос-Анджелесе.

     - Лос-Анджелес? - Он сделал это вопросом.

     Гален спросил:

     - Вин, ты знаешь, где ты?

     Касвин облизнул губы, его глаза снова стали испуганными, но теперь это был другой вид страха. Это был страх не от пост-травматического стресса, а от того, что он не знал, где он находится, не поминал, как он здесь оказался.

     Его глаза снова распахнулись от страха, и он прошептал:

     - Нет, я не знаю. - Он посмотрел на нас, и мы с Галеном одновременно дотронулись до него. Это было случайно и не намеренно, но мы дотронулись одновременно до его голой кожи чуть ниже закатанных рукавов? Не важно, почему так случилось, но сейчас через нашу кожу дышала магия. И эта магия не была подавляющей, как это могло оказаться в волшебной стране, но возможно это была именно та магия, в которой сейчас нуждался Касвин. Может быть, он нуждался для излечения в чем-то более нежном, как запах весны или первого летнего дня, когда на лугах распускаются цветы.

     Слезы наполнили его глаза, когда он пристально поглядел на нас, и мы вовлекали его в наши объятия и держали его, пока он плакал. Мы держали его, а нас окружал аромат цветов.



Глава 17



Той ночью я спала между Галеном и Касвином с одной стороны, и с Рисом по другую строну широкой кровати. Не было никакого секса, потому что просто наши прикосновения для Вина были нужнее, чем банальный трах. Он уже был морально изломан, поэтому руки, держащие его, пока он засыпал, должны были хотя бы попытаться изменить это. Это было совсем не то окончание дня, которого мне бы хотелось, но когда я засыпала, обволакивая собой Вина, и прижимающимся к моей спине Галеном, я поняла, что это был не самый плохой способ завершить этот день.

     Мой сон начался в военном хаммере. Тот самый хаммер, в котором меня спасала Национальная гвардия, когда я просила их сопроводить меня подальше от обоих дворов моих родственников. Но в хаммере не было ни одного солдата. Не было ни одного из моих стражей. Я была одна на заднем сидении хаммера, который передвигался совершенно самостоятельно. Понимая, что это было не правильно, а значит, это был всего лишь сон. Мне приснилась та бомба, уже давно взорвавшаяся наяву. И в этот момент я поняла, что хаммер был черным, полностью совершенно черным, и я знала, что это был не военный хаммер, а новая форма Черной Кареты Ночной Охоты, до сих пор бывшая лимузином. Это был волшебный предмет, который служил правителям Неблагого Двора в течение многих столетий. Когда то это был фаэтон, а затем и карета с четырьмя вороными лошадьми, чернее любой безлунной ночь и с глазами, пылающими огнем, который никогда не никого не мог согреть. Потом, карета изменилась и стала длинным черным лимузином с горящим огнем вместо двигателя под капотом. Черный лимузин когда-то просто появился и имел свою собственную силу, свою жизнь и был старше самого старого представителя любого двора фейри, старше любого двора фейри, древнее, чем кто-либо мог помнить сколько он существовал, а значит существовал он тысячелетия. В любом случае, это было что-то между живым существом и волшебной вещью, но определенно у него был собственный разум.

     Только вот почему он был в моем сне? И это была только сон, или черный лимузин был для \"реалистичности\" фантастического ландшафта? Лимузин не мог говорить, поэтому я не могла его спросить, и я была в нем одна, а значит не могла спросить кого-нибудь другого.

     Автомобиль ехал по узкой дороге. Мы выехали на поляну, где взорвалась бомба. Я оказалась здесь, и в моих плече и руке были осколки, большие осколки, которые не выпали во время моего магического лечения раненных солдат. Никогда раньше у меня не было дара исцеления наложением рук, но той ночью он у меня был. Но сначала был взрыв.

     Холодный зимний воздух проникал через открытое окно. Я открыло окно, чтобы воспользоваться магией против наших врагов, потому что солдаты умирали, защищая меня, а я не могла допустить, чтобы это произошло. Они не были моими солдатами, не были моими стражами, и отдавать свои жизни ради моей защиты было неправильно. Нет, если я могла остановить это.

     Взрыв разорвал мир с шумом и силой. Я ждала удара и боли, но их не было. Мир вздрогнул, и внезапно мы оказались посреди дня, под ярким горячим дневным светом. Я была ослеплена этим ярким светом, и повсюду вокруг был песок. Я никогда не была нигде, где могло бы быть так много песка и скалы. Жара вливалась в открытое окно, как будто я заглядывала в открытую палящую духовку.

     Единственное, что напоминало ту ночь, были взрывы. Мир резонировал от них, и колеса хаммера скакали по неровной земле, которая до бомбежки была дорогой.

     Недалеко от нас был еще один хаммер с пустынным камуфляжем, за ним прятались солдаты, используя хаммер как укрытие от пуль, слишком маленькое укрытие, не способное защитить от свистящих вокруг осколков. Дальше по дороге бомба образовала еще один кратер.

     Я услышала крик: \"Они двигаются к нам. Они двигаются к нам!\".

     Один из солдат, спрятавшихся за хаммером, попытался выбраться из-за него, но свистевшие по грязи пули не давали это сделать. Они были зажаты и вот-вот умрут.

     Тогда солдат с другой стороны повернулся и увидел черный хаммер. На коленях у него был автомат, который он придерживал одной рукой. Вторая рука обхватывала что-то, висящее на шее. Я думала, что это был крест, но когда я пригляделась, то поняла, что это был осколок. Осколок, висящий на кожаном шнурке.

     Он уставился на меня своими большими карими глазами, его кожа была настолько загоревшей, что он казался темной версией того человека, которого я помнила. Это был Бреннан, один из солдат, которых я излечила той ночью.

     Его рот двигался, и я поняла, что произносит мое имя. Звуков не было слышно за шумом оружия и боя. \"Мередит\", - произносил он одними губами.

     Хаммер двигался к нему, и пули, казалось, совершенно не вредили ему, и когда следующая ракета попала по нему, то это никак не сказалось. Я только почувствовала, как взрывная волна прошлась по моему телу и ударила в живот. Песок и грязь падали, как сухой дождь на блестящий черный металл хаммера.

     Я открыла дверь, но казалось, что только Бреннан меня видел. Другие солдаты не были \"моими\". Он опять произнес мое имя, и даже сквозь звон в ушах я услышала его шепот: \"Мередит\". Он протягивал ко мне руку, ту, которая сжимала осколок, висящий на его шее. Другие спрашивали его: \"Что ты делаешь?\".

     Как только его рука дотянулась до моей, и он ухватился за нее, другие солдаты увидели и меня и автомобиль. Послышались вздохи удивления, и в мгновение солдаты направили на меня оружие, но Бреннэн остановил их, сказав: \"Она наш друг. Давайте в хаммер\".

     - Откуда она взялась? Как это... - сказал один из солдат.

     Бреннэн подтолкнул его к передней двери.

     - Позже задашь вопросы.

     С другой стороны хаммера опять раздался взрыв ракеты, и вдруг вопросов больше не стало. Только восклицания:

     - Водителя нет!

     Но все ввалились внутрь, вжимая Бреннан в спинку рядом со мной, в момент, когда все оказались внутри, хаммер поехал. Мы двинулись дальше по дороге, которая было более-менее целой, и в этот момент оставшийся посреди песка хаммер взорвался.

     Один из новых мужчин сказал:

     - Они попали в наше укрытие.

     Мужчина с переднего сиденья повернулся к нам и спросил:

     - Что блядь происходит, Бреннан?

     Тот посмотрел на меня и сказал:

     - Я молил о помощи.

     - Ну, Бог тебя услышал, - ответил другой мужчина.

     - Я молился не Богу, - сказал Бреннэн, он смотрел мне в глаза и потянулся ко мне рукой так, словно боялся дотронуться до меня.

     Я положила его руку себе на щеку. Рука была в песке, грязи и крови. На руке, которой он держался за осколок, была рана.

     - Я молился Богине, - сказал Бреннэн.

     - Ты вызывал меня кровью, металлом и магией, - прошептала я.

     - Где ты? - Спросил он.

     - В Лос-Анджелесе, - ответила я.

     Я почувствовала, что сон или видение, или чтобы это ни было, начал колебаться и меркнуть, и произнесла: \"Черный лимузин, отвези их в безопасное место. Пригляди, чтобы моим людям не был причинен вред\".

     Радио в хаммере затрещало, заставив ас всех застыть, а потом нервно рассмеяться. Из радио послышалась песня \"Take It Easy\" Иглз.

     - Как в \"Трансформерах\"? - Спросил один из солдат.

     Их смех был последним, что я услышала, потом сон исчез, и я проснулась в кровати между мужчинами. Кровать была покрыта лепестками розовых роз. 

Глава 18



     Рис был единственным, кто не спал. Гален и Вин спали, как будто ничего не случалось. Лепестки украшали их волосы и лица, но они спали.

     - У тебя что-то на лице. - Сказал Рис. Он потянулся, дотронулся до меня и когда убрал руку, то на ней была грязь. - Ты ранена?

     - Это не моя кровь.

     - Тогда чья?

     - Бреннана.

     - Капрал Бреннан - тот солдат, которого ты вылечила, который помог нам в битве?

     - Да, - сказала я.

     Я хотела знать, видел ли Рис, что мне снилось. Я хотела знать, оставалось ли мое тело здесь в кровати или исчезло, и я боялась спросить. Но я должна была знать.

     - Как долго ты наблюдал за мной?

     - Я почувствовал присутствие Богини. Она разбудила меня, и я охранял твой сон, хотя, если ты появилась в крови Бреннана, возможно я охранял не ту часть тебя.

     - Почему Гален и Вин не проснулись? - Спросила я, стараясь говорить тихо, так, как говорят, когда поблизости спят люди.

     - Я не знаю. Давай оставим их досыпать и поговорим в гостиной.

     Я не стала спорить. Просто выскользнула из-под покрытого лепестками одеяла и из теплоты мужских тел. Вин уютно устроился на освободившемся месте. Когда он дотронулся до Галена, то перестал двигаться и вновь глубоко уснул. Гален никогда не двигался. Это не было чем-то необычным, когда он крепко спал, то был тяжелым и не двигался.

     Я смотрела на него, пока Рис собирал кобуру с пистолетом и короткий меч, который он обычно носил за спиной. Он получил лицензию на ношение пистолета, но меч был разрешен только потому, что он оставался телохранителем принцессы Мередит, и некоторые вещи, грозящие мне, больше боялись меча, нежели пули.

     Он собрал свое оружие, но не побеспокоился одеться. Он протянул мне руку, полностью обнаженный, держа оружие в другой руке.

     Я подхватила короткий шелковый халат, лежавший на полу. Иногда я замерзала, в отличие от Риса. Он, как и Холод, когда-то был божеством более холодных вещей, чем южно-калифорнийская ночь.

     Он положил свое оружие на кухонную стойку и включил лампу над плитой, дающей немного света в темном спящем доме. Он включил кофеварку, которая была заправлена для завтрака.

     Я упрекнула его.

     - Ты просто хотел кофе.

     Он улыбнулся мне.

     - Я всегда хочу кофе, но думаю, что у нас может быть длинный разговор, а я сегодня работал.

     - Это промышленный шпионаж с помощью магии, правильно? - Спросила я.

     - Да, но Богиня не стала бы будить нас, чтобы говорить о этом.

     Я надела халат и завязала пояс. Он был черным с красными и зелеными цветами, разбросанными по ткани. Если можно было, то я редко носила все черное. Это был любимый цвет моей тети Андаис. Мои волосы достаточно отрасли, чтобы каждый раз вытаскивать из-под воротников одежды.

     Я с удовольствием смотрела, как Рис обнаженным перемещается по кухне. Я восхищалась крепкой линией его ягодиц, когда он встал на цыпочки, чтобы дотянуться до кружек на полке.

     - Проблема людей, которые живут с мужчиной семи футов ростом, в том, что он ставит вещи, которыми ты пользуешься каждый день, чертовски высоко.

     - Он не задумывается об этом, - сказала я и скользнула на барный табурет около кухонной стойки.

     Он достал кружки и повернулся ко мне с усмешкой.

     - Ты смотрела на мою задницу?

     - Да, и на остальные твои части. Я люблю наблюдать, как ты ходишь по кухне только в своей улыбке.

     Он широко улыбался, пока ставил кружки рядом с кофеваркой, которая теперь счастливо шумела, говоря, что кофе был почти готов.

     Он подошел ко мне с торжественным лицом. Он сосредоточенно смотрел на меня своим единственным глазом с синими кольцами. Он снова поднял руку и коснулся крови и песка на моей щеке.

     - Это из-за ранения Бреннана.

     - Он несильно порезался ладонью, когда схватился за осколок.

     - Он все еще носит его на шее, - сказал Рис.

     Я кивнула.

     - Ты знаешь слухи о солдатах, которые сражались рядом с нами?

     - Нет, - сказала я.

     - Они исцеляют людей, Мерри. Наложением рук.

     Я уставилась на него.

     - Я думала, что это было только той ночью, только с магией волшебной страны и с теми, кто был ранен тогда.

     - Очевидно нет, - сказал он. Он изучал мое лицо, как будто искал в нем что-то.

     - Что? - Спросила я, взволнованная его пристальным изучением.

     - Ты не покидала постель, Мерри. Клянусь, но Бреннан коснулся тебя физически. Достаточно, чтобы оставить грязь и кровь с его руки, и это пугает меня.

     Он повернулся и начал что-то искать в ящиках шкафов. Он достал пакеты с застежкой и ложку.

     Я, должно быть, подозрительного на него глядела, потому что он захихикал и объяснил:

     - Я собираюсь взять образец грязи и крови. И хочу знать, что современная лаборатория может сделать с этим.

     - Чтобы заставить Детективное Агентство Грея платить за это, тебе придется объяснить причины.

     - Джереми - хороший босс, хороший фейри и хороший мужчина. Он мне позволит сделать это, как часть моего нынешнего задания.

     Я не могла спорить с тем, что он сказал о Джереми. Он был одним из моих немногих друзей с тех пор, как я впервые приехала в Лос-Анджелес.

     Рис открыл один из пакетов и наклонился к моей щеке с ложкой.

     - Это не совсем доказательства. Если бы это был реальный случай, то содержимое пакета позволило бы другой стороне утверждать, что эта была всего лишь грязь.

     - Я не думал, когда я коснулся этого, а значит и моя коже тоже может оказаться в этой грязи, и ты права, что это не будет доказательством, но это не реальный случай, Мерри. - Он очень аккуратно счищал грязь в один из открытых пакетов. Он был настолько нежен, что я чувствовала только легкие прикосновения.

     Когда у него было достаточно грязи, он закрыл пакет. Он достал новую ложку и новый пакет, и счистил часть грязи, но, держу пари, что теперь в этой грязи было больше крови. Он занимался этим долго и немного очистил мою кожу. Это не было больно, но если это было бы дольше, то могло бы стать болезненным занятием.

     - Что ты надеешься получить, проверяя их?

     - Не знаю, но мы будем знать больше, чем знаем сейчас. - Он опять начал перекапывать ящики, пока не нашел маркер в ближайшем из них к телефону. Он надписал пакеты, поставил на них дату, написал свое имя, и заставил меня их подписать.

     Богатый запах кофе разливался по кухне. Кофе всегда так чудесно пахнет. Он налил кофе в одну из кружек, но я не дала налить в другую.

     - Никакого кофеина, помнишь?

     Он опустил голову, и большая часть светлых локонов упала на его лицо, закрывая его.

     - Идиот. Прости, моя Мерри. Поставлю воду для чая.

     - Я должна была сказать это раньше, но, честно говоря, сон напугал меня.

     Он наполнил чайник водой и поставил его на плиту, потом вернулся ко мне.

     - Расскажи мне о нем, пока вода закипает.

     - Ты можешь пить свой кофе, - сказала я.

     Он покачал головой.

     - Я налью свежий, когда у тебя будет чай.

     - Не обязательно ждать, - сказала я.

     - Я знаю. - Он накрыл своей ладонью мою. - У тебя руки холодные. - Подхватив мои ладони, он поднял их ко рту, чтобы нежно поцеловать их. - Расскажи мне о сне.

     Я глубоко вздохнула и рассказала. Он слушал, иногда одобрительно поддакивал и держал меня за руки, пока не отвлекся на приготовление чая для меня. Когда я закончила рассказывать, мои руки немного согрелись, а передо мной стоял чайник с заваривающимся чаем.

     - Путешествие через сон или видение не было чем-то неслыханным для нас в прошлом, но проявиться физически так, чтобы последователь мог дотронуться до нас и дотронуться до них, или быть спасенным от опасности, на самом деле редкость, даже когда нам поклонялись люди.

     - Насколько редко это было? - Спросила я.

     Сработал таймер для чая, и Рис отошел нажать на кнопку.

     - Я хотел бы надеяться, что мы были достаточно тихими, чтобы никого не разбудить любого, но я специально поставил этот таймер. - Он использовал маленькие щипцы, чтобы извлечь из чайника заварку с листочками жасмина. - Никто не проснулся, Мерри.

     Я подумала об этом.

     - Дойл и Холод должны были проснуться, еще когда мы шли мимо двери в их спальню, но они не проснулись.

     - Этот таймер разбудил бы мертвых. - Он, казалось, нашел это забавным, и рассмеялся над собственной шуткой, потом покачал головой и положил маленькое сито по горлышко моей чашки прежде, чем налил в нее чай.

     - Не вижу ничего смешного, - заметила я.

     - Божество смерти, - сказал он, указывая на себя, пока наливал мне чай.

     Я кивнула, как будто поняла смысл, но...

     - Я все еще не понимаю шутки.

     - Жаль, это шутка для своих. Ты не божество смерти, чтобы понять шутку.

     - Ладно.

     Он поставил передо мной кружку с чаем, затем вернулся, чтобы вылить холодный кофе и налить свежий. Он сделал глоток, прикрыв глаз, и выглядел счастливым. Я подняла свой чай и почувствовала запах жасмина прежде, чем испытала его вкус. С некоторыми сортами нежных чаев аромат был столь же важным, как вкус.

     - Почему ты думаешь, что никто больше не проснулся? Я думаю, Гален и Вин были там все это время.

     - Уверен, чтобы Богиня не предопределила тебе сегодня, это что-то должно быть сделано нами вместе.

     - Ты думаешь, что это потому что ты единственное божество смерти, которое здесь с нами?

     Он пожал плечами.

     - Я не единственное божество смерти в Лос-Анджелесе, но я единственный из кельтских богов в Лос-Анджелесе.

     Я нахмурившись глядела на него.

     - Кого ты подразумеваешь?

     - У других религий есть подобные божества, Мерри, и некоторым из них нравится жить среди людей и притворяться людьми.

     - Ты говоришь так, как будто они не такие божества, как ты и тебе подобные.

     Он снова пожал плечами.

     - Я знаю, что это специфическое божество предпочитает выглядеть человеком, но он может быть просто духом. Если ты увидишь, что я хожу не в человеческой форме, значит я мертв.

     - Так ты имеешь в виду не только что-то еще, связанное с магией мертвых, но и что-то еще, что действительно божество, бог с буквы, как Богиня и Консорт.

     Он кивнул, потягивая кофе.

     - Кто это? Я хочу сказать, что это? Я имею в виду...

     - Нет, не собираюсь говорить тебе. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты скажешь Дойлу, а он не сможет устоять и не познакомиться с ним ближе. Я уже разговаривал с этим божеством, и мы пришли к сделке. Я оставлю его в покое, а он оставит в покое нас.

     - Он что, страшен?

     - И да, и нет. Позволь просто сказать, что мне не хотелось бы испытать свои возможности, когда все, что мы должны сделать, это оставить его в покое.

     - Он не повредит никому в городе, не так ли?

     - Оставь его в покое. - Он нахмурился. - Я должен был держать рот на замке.

     Я потягивала свой чай, наслаждаясь ароматом жасмина, но если честно, то аромат кофе Риса перебивал тонкий запах цветов. Кофе был намного лучше. Может стоит попробовать без кофеина.

     - О чем ты так усердно думаешь? - Спросил он подозрительно.

     - Я задаюсь вопросом, могла бы я попробовать пить кофе без кофеина и каково это было бы на вкус.

     Он рассмеялся и наклонялся поцеловать меня в щечку.

     - Нужно тебя отмыть.

     Он пошел к раковине, и оторвал бумажное полотенце от рулона. Он поставил свой кофе и намочил полотенце. Но как только он пришел ко мне с полотенцем, я почувствовала запах роз, а не жасмина.

     - Нет, - остановила его я, - оставь как есть.

     - Что? - Спросил он.

     Я просто знала, что нужно было ответить:

     - Океан, Рис, мы очистим это в океане, там, где волны встречают берег.

     - Это место между, - сказал он. - Место, где волшебная страна встречается с обычным миром.

     - Может быть, - сказала я.

     - Что ты имеешь в виду?

     Я глубоко вздохнула и почувствовала, что запах жасмина стал сильнее запаха роз.

     - Не уверена, что это то, что я имею в виду.

     - Хорошо, тогда что имеет в виду Богиня?

     - Я не знаю.

     - Мы слишком много говорили сегодня вечером. Мне это не нравится.

     - Мне тоже, но она Богиня. Реальная, как и твое неназванное божество смерти.

     - Ты не собираешься оставить все, как есть, не так ли?

     - Нет, потому что, когда я спросила, повредит ли он людям здесь, ты не ответил.

     - Прекрасно, давай спустимся к морю. - Он отставил чашку с кофе и протянул мне руку.

     - То есть, ты пойдешь со мной, не зная почему.

     - Да.

     - Потому что ты не хочешь больше говорить о божестве смерти, - сказала я.

     Он улыбнулся и качнул головой.

     - Частично, но Богиня помогла тебе спасти Бреннана и его людей. Черный лимузин выбрал новую форму, которая позволит им перемещаться в районе боевых действий. Богиня покрыла нашу кровать лепестками. Она никогда такого не делала за пределами волшебной страны или в ночи, когда была свободна дикая магия. Солдаты излечивают людей твоим именем. Я думаю, что после всего этого я приму на веру все, что она хочет что-то от нас на берегу.

     Я соскользнула с табурета и взяла его за руку. Он подхватил свое оружие, когда проходил мимо него, и мы пошли к стеклянным раздвижным дверям. Но пред тем, как он отпустил мою руку, чтобы открыть дверь, он заметил:

     - Ты испортишь шелковый халат, если он попадет в соленую воду.

     - Ты прав, - сказала я и развязала пояс, позволяя одежде упасть на пол.

     Он дал мне увидеть, что уделил мне внимание, как уделял его с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, но теперь его взгляд был полон знанием, не только похотью, но и любовью. Это был хороший взгляд.

     - Не думаю, что мне понадобится халат, - сказала я.

     - Вода холодная, - сказал он.

     Я рассмеялась.

     - Значит я буду сверху.

     - Тогда могут возникнуть другие проблемы.

     - А, проблема парня в холодной воде, - сказала я.

     Он кивнул.

     - У меня в роду божества плодородия. Уверена, что смогу помочь тебе избежать этих проблем, - сказала я.

     - Почему Богиня хочет свести смерть и плодородие у края воды?

     - Она не пояснила мне эту часть.

     - Она там будет?

     Я пожала плечами.

     - Не знаю.

     На это ему оставалось только покачать головой, но он взял меня за руку, и мы вышли в прохладный ночной воздух к запаху моря. Мы вышли сделать то, что предложила Богиня, не зная почему, Сделали это, потому что иногда вера состоит в слепом доверии, даже если тебе самому когда-то поклонялись, как богу.



Глава 19



     Песок под босыми ногами был прохладным, в воде будет еще холоднее. Я задрожала, и Рис обхватил меня за плечи, привлекая к своему мускулистому, упругому телу. Он был самым мускулистым из стражей. В отличие от многих других, у него было не шесть кубиков, а восемь, я даже не знала, что такое возможно.

     Он обернул свои руки вокруг меня и держал меня в своих теплых объятиях, хотя металл его оружия, прикасавшиеся к моей спине, назвать теплым было нельзя. В руке он еще держал кожаные ножны для короткого, и качаясь, они мягко касались моего тела. Я цеплялась за его теплоту, вжимаясь в его твердую линию груди и старясь держаться подальше от холода оружия.

     - Прости, - сказал он и сдвинул оружие так, чтобы оно не касалось меня. Он прижался лицом к моим волосам. - У меня не будет возможности использовать оружие, как только мы займемся сексом. Я буду слишком занят своим любимым оружием, чтобы волноваться о пистолете и мечах.

     - Оружие, да? - Сказала я, улыбаясь.

     Я почувствовала, что он улыбается по движению его губ, прижимающихся к моим волосам.

     - Ну, я не хочу хвастаться.

     Я рассмеялась и посмотрела на него. Он посмеивался, глядя на меня. Его лицо было на половину освещено лунным светом, на половину скрывалось в тени. Тень скрывала его здоровый глаз, а лунный свет окрашивал его шрамы серебром, его лицо было настолько гладким и прекрасным, что шрам стал просто еще одной частичкой этого совершенства.

     - Почему ты так серьезна? - Спросил он.

     - Поцелуй меня и узнаешь.

     - Подожди. Прежде, чем мы отвлечемся, мне нужно найти место для оружия.

     - Да, вот для этого, - сказала я, и провела пальцами по упругим мускулам его живота и ниже.

     Он поймал мои руки пустой рукой, рукой же с оружием пытался и дальше прижимать меня к себе.

     - Нет, Мерри, послушай меня. - Он чуть повернул лицо, и оно оказалось полностью освещено мягким светом луны. Этот бледный свет затмевал синий цвет его глаза, делая их серыми. - Как только мы займемся сексом, я слишком отвлекусь и не смогу охранять тебя. Все остальные спят волшебным сном и если вдруг что-то случиться, у нас не будет помощи.

     Подумав над его словами, я наконец кивнула.

     - Ты прав, но, во-первых, мы объявили всей волшебной стране, что мы отрекаемся от любого престола, поэтому нет никакой выгоды от моего убийства. Во-вторых, уверена, что Богиня направила нас слюда не для того, чтобы мы подверглись нападению.

     - Думаешь, она позаботиться о нашей безопасности?

     - Тебя покинула вера, Рис? - Я внимательно смотрела за выражением его лица, пока задавала этот вопрос.

     Он выглядел очень грустным и вздохнул.

     - Однажды так уже случилось.

     - Давайте спустимся к морю и попробуем найти ее снова для тебя.

     Он улыбнулся, но в выражении его глаза все еще оставалось грусть. Мне так хотелось убрать эту грусть.

     Я постаралась осторожно освободиться от его объятия, и он позволил мне освободиться. Я потянулась и поцеловала его в мягкие и полные губы, позволив моему телу вновь вжаться в него так, он издал тихий удивленный звук, продолжая целовать меня. Тогда его рука  с оружием вновь прижала меня к его гладкой груди, и я снова почувствовала прикосновение холодного оружия к моей спине.

     Я прервала поцелуй и заметала, что оставила Риса слегка задыхающимся, с приоткрытыми губами и широко распахнутым глазом. Сейчас я чувствовала, как его плоть становится твердой и прямой, прижимаясь ко мне.

     Он не стал меня останавливать и позволил мне отвести его к вздыхающему морю.