Оставалась всего одна пуля - а быть может, магазин и вовсе уже пуст.
Как раз перед тем, как откатиться во второй раз, священник смог на мгновение приподнять голову. Лишь на долю секунды, но то, что он увидел между двумя выстрелами, навсегда запечатлелось в его памяти.
Расселл притаился позади огромного золотого ящика, увенчанного двумя стилизованными фигурами довольно грубой работы. В свете выстрелов сияние золота тоже казалось грубым, шероховатым.
Фаулер сделал глубокий вздох.
Сейчас он находился почти внутри ниши, но уклоняться ему больше было некуда. Если бы Расселл выстрелил вновь, даже если бы стрелял вслепую, он бы почти наверняка не промахнулся.
И тогда Фаулер решил сделать нечто такое, чего Расселл никак не ожидал.
Молниеносным движением он вскочил и бросился бежать вглубь пещеры. Секретарь выстрелил, но пуля прошла мимо. Фаулер отскочил и, прежде чем тот успел что-то сообразить, всем своим весом навалился на Ковчег, толкнув его на Расселла. Ящик рухнул на секретаря, крышка его откинулась, и содержимое высыпалось наружу. Секретарь отпрянул, чтобы его не раздавило.
Затем последовала путанная и грязная драка вслепую. Фаулер несколько раз ударил Расселла по плечам и груди. Секретарь пытался отбиваться рукоятью пистолета. Оказалось, что он успел вытащить пустую обойму. Фаулер услышал, как новая обойма вошла в магазин, и поспешно пошарил в темноте правой рукой в поисках какого-нибудь оружия, в то время как левая крепко держала секретаря за плечо.
Рука нащупала плоский камень.
Изо всех сил он ударил им Расселла по голове, и тот рухнул без сознания.
Камень разломился.
Фаулер с трудом поднялся на ноги. После схватки с Расселлом всё тело болело, по лицу струилась кровь. Посветив фонариком от часов, он попытался как-то сориентироваться в темноте. Направив тонкий, но яркий луч света на опрокинутый Ковчег, он увидел, как по всей пещере разлилось теплое золотое сияние.
Однако у него уже не оставалось времени, чтобы им любоваться. В это мгновение Фаулер отчетливо расслышал звук, на который прежде в пылу схватки не обращал внимания.
Бип.
И он понял, что, пока он уворачивался от выстрелов... Бип.
... он, должно быть, случайно...
Бип.
... активировал детонатор...
... и теперь тот негромко пищал, предупреждая, что до взрыва осталось десять секунд...
Би-и-и-ип.
Не задумываясь, ведомый одним лишь инстинктом, Фаулер бросился в самый дальний угол пещеры, где царила полная тьма, ибо туда не достигало сияние Ковчега, и темнота приняла его в свои объятья.
У подножия платформы до крайности взвинченная Андреа Отеро в отчаянии кусала ногти, когда земля вздрогнула у нее под ногами. Стальные леса отчаянно заскрипели, но выдержали. Из туннеля вылетело облако дыма и пыли и окутало девушку. Та отбежала на несколько метров. Долгих полчаса она ожидала, не сводя глаз с задымленного входа в пещеру - но безуспешно. Никто оттуда так и не вышел.
НА ПУТИ В АКАБУ. Четверг, 20 июля 2006 года. 21.34
Пустыня Аль-Мудаввара, Иордания
Когда Андреа добралась до хаммера с простреленной шиной, на котором утром ехали они с Чедвой, она чувствовала себя усталой и измученной, как никогда. Домкрат обнаружился именно там, где и сказал Фаулер, и она мысленно прочитала молитву за упокой души бедного погибшего священника.
Она не сомневалась, что он отправился прямо в рай. Если, конечно, этот самый рай существует. И если ты существуешь, Бог, добавила она про себя. Если ты существуешь, то почему бы тебе не отправить парочку ангелов мне на помощь?
Но, конечно, никто не появился, и Андреа пришлось самой менять колесо. Закончив работу, она простилась с Док, похороненной в двух метрах от машины. Прощание было очень долгим, и Андреа не помнила, сколько прошло времени, пока она рыдала и билась в истерике. Нервный срыв, случившийся с ней из-за ужасных событий последних часов, привел ее к самому краю, и кто знает, оставалась ли ее душа в бренном теле или на время его покинула.
В небе уже сияла луна, озаряя дюны голубоватым светом, когда Андреа наконец смогла собраться с духом, чтобы проститься с Чедвой и снова забраться в хаммер. Слегка пошатываясь, она села в кабину, закрыла дверцу и включила кондиционер. Легкий прохладный ветерок, коснувшийся потной кожи, стал настоящей отрадой, но она не могла себе позволить наслаждаться им слишком долго. Бензобак оказался заполнен лишь на четверть, и ей нужно было беречь топливо, чтобы его хватило до шоссе.
Он не заправил бензобак - значит, с самого начала не собирался нас далеко везти. Если бы я обратила внимание на эту маленькую деталь, когда мы утром садились в машину, я бы догадалась об истинной цели этой поездки. Может быть, тогда бы Чедва осталась жива, горько корила себя Андреа.
Она резко встряхнула головой. Нужно взять себя в руки и сосредоточиться на дороге. При некотором везении она еще до полуночи сможет добраться до ближайшей деревни, а там есть бензоколонка. А если бензина всё же не хватит - ну что ж, пойдет пешком. Главное - как можно скорее добраться до компьютера с подключенным Интернетом.
Теперь ей будет о чем рассказать.
ЭПИЛОГ
Темная фигура медленно брела по дороге, ведущей обратно. Воды оставалось совсем мало, но достаточно для человека, привыкшего выживать в самых тяжелых условиях и помогать выжить другим.
Ему удалось найти выход, через который попали внутрь избранные Ирмсиаху две тысячи лет назад. К нему вёл провал, куда он ринулся прямо перед взрывом. Несколько камней, закрывавших выход, упали в результате взрыва. Луч солнца и несколько часов тяжёлой работы на грани изнурения - всё, что было необходимо для возвращения на свежий воздух.
В течения дня он спал в той тени, что удавалось найти. Дышал только носом через импровизированный тюрбан, сделанный из остатков одежды.
Он передвигался по ночам, отдыхая по десять минут каждый час. Его лицо полностью покрывала пыль, и сейчас, когда он заметил шоссе в нескольких часах хода, он каждый раз всё более убеждался, что его \"смерть\" могла бы стать, наконец, тем избавлением, которое он искал на протяжении стольких лет. Ему больше не нужно было служить солдатом Господа.
Однако свобода была только одной наградой из тех двух, которые он получил от этого предприятия. Хотя ни той, ни другой он никогда не смог бы поделиться с кем-бы то ни было.
Он отыскал среди одежды и погладил пальцами камешек размером не больше ладони. Это всё, что осталось от плоского камня, который отправил Расселла в вечную тьму. На его поверхности были начертаны глубокие символы совершенной формы, которые не были высечены рукой человека.
Слёзы потекли по его щекам, оставляя глубокие борозды в пыли, покрывавшей лицо, пока кончики пальцев касались символов, а губы произносили написанное:
Лох Тирцах.
Не убий.
В эту минуту он попросил прощения.
И был прощен.
Нью-Йорк, июль 2005 года
Сантьяго-де-Компостела, сентябрь 2007 года
Благодарности
Хочу поблагодарить:
Моих родителей, которым я посвятил эту книгу, за то, что избежали бомб во время Гражданской войны, и мое детство стало совершенно не похожим на их собственное.
Антонию Керриган, лучшего агента на планете с лучшей командой: Лолой Гулиас, Бернатом Фиолем и Виктором Уртадо.
Тебя, читатель, за то, что мой первый роман, \"Тайный агент Господа\", стал популярен в тридцати девяти странах. Искренне тебя благодарю.
В Нью-Йорке - Джеймса Грэма, моего \"брата\", Рори Хайтауэра, Элис Накагаву и Майкла Дилмана.
В Барселоне - Энрике Мурильо, надоедливого, но неутомимого редактора этой книги, обладающего весьма необычной добродетелью: он всегда говорил мне правду.
В Сантьяго-де-Компостелле - Мануэля Соутиньо, который вложил в экспедицию \"Моисей\" свои бесценные инженерные знания.
В Памплоне - Эдуардо Паниагуа, автора иллюстраций, которого любопытный читатель узнает на изображении Давида Паппаса, представляющего Фредди на вершине стены.
В Риме - Джорджио Селано и его опыт в катакомбах.
В Милане - Патрицию Спинато, владеющую словом.
В Иордании - Самира Муфти, Бахьята аль-Румауи и Абдулу Сухейману, которые знают пустыню, как никто, и показали мне ритуал гахвы.
В Вене - я не смог бы обойтись без Курта Фишера, который снабдил меня всей информацией о подлинном шпигельгрундском палаче, действительно умершем 15 декабря 2005 года \"от внезапного сердечного приступа\".
Мою жену Катуксу и детей, Андреа и Хавьера, за то, что с таким пониманием относятся к моим разъездам и распорядку.
Дорогая читательница, дорогой читатель. Не хочу закончить книгу, не попросив вас об одолжении. Вернитесь к первым страницам и перечитайте поэму Самуэля Кина, пока не запомните каждую строчку. Покажите ее своим детям, отправьте друзьям. Прошу вас.