— Что тут поделать, Джеймс, таковы старые люди. Они не хотят перемен. Они предпочитают, чтобы все оставалось по-прежнему, как всегда было при них. Молодые, такие, как ты, наоборот, приветствуют перемены, но с возрастом и тебе перемены начнут казаться нежелательными. Мне кажется, я начинаю понимать, что твой дед и твой… мистер Ангес чувствуют по отношению к острову, как им хочется защитить его. Оба они уже очень старые люди, и, наверное, скоро пробьет их час. Тогда тебе, Жермен и близнецам придется оберегать этот остров.

— Я считаю это вполне нормальным, — сказал Джеймс.

Затем он поднял глаза на Лиз и взволнованно проговорил:

— Но то, о чем говорит дед, не похоже на естественные изменения. Он полагает, что очень скоро произойдет нечто такое, что ему не нравится. Я боюсь.

Лиз пришла в замешательство.

— Что делать, Джеймс, когда случается неприятность, то приходится показывать все, на что ты способен. А может быть, это не так уж и плохо, как ты считаешь?

Юноша вновь улыбнулся.

— Да, мэм, наверное.

Попрощавшись, Лиз села за руль «джипа» и направилась в Стэффорд-Бич Коттедж. Дорога пересекала остров и пролегала рядом с озером Уитни. Замедлив скорость на грунтовой дороге, отделявшей озеро от небольшого прудика, Лиз пристально всмотрелась вперед и остановила «джип». Из высокой травы, росшей на берегу озера, торчала рука человека. Лиз могла бы ничего не заметить, но ее внимание привлек солнечный зайчик, игравший на золотых часах фирмы «Роллекс».

Какое-то время Лиз ждала, когда рука шевельнется. Рука не двигалась. Тогда она вылезла из «джипа» и, собравшись с духом, быстрым шагом приблизилась к месту, где лежал человек. Высокая трава скрывала тело. Лиз остановилась, затем, сделав глубокий вдох, крепко уперлась пятками в грунт дороги и, взявшись за запястье, сильно потянула руку на себя, чтобы вытащить лежавшего в траве на дорогу.

К своему удивлению, а затем ужасу, сильно ударившись задницей о дорогу, она очутилась на земле, держа на коленях мужскую руку, зверски отсеченную выше локтя.

Глава 31

Ли Уильямс вышел из самолета в аэропорту Лос-Анджелеса в состоянии крайнего возбуждения. Он редко ездил по стране — один раз в Нью-Йорк и несколько раз во Флориду, — а тут он очутился в городе, который для большинства попадавших сюда впервые отождествлялся с Голливудом.

Ли быстро обнаружил, что международный аэропорт Лос-Анджелеса не отличался великолепием и походил на многие другие аэропорты, хотя и был окружен пальмами, и казался даже меньше Хартвудского международного аэропорта в Атланте.

Дожидаясь багажа, Ли через фирму «Авис» оформил документы на прокат автомашины.

— Подождите снаружи на стоянке автобуса, — объяснила женщина, оформлявшая документы.

Затем он разузнал, как добраться до Западного Голливуда. Взять машину напрокат оказалось настоящей проблемой. Он довольно долго дожидался автобуса, затем некоторое время ехал на нем до огромной автостоянки. К счастью, автобус остановился рядом с арендованным им «шевроле». Забросив сумку с вещами на заднее сиденье и предъявив охраннику у ворот документы на прокат автомобиля, Ли начал познавать просторы Лос-Анджелеса.

Продвигаясь вперед, Ли поглядывал по сторонам, сверяясь с маршрутом, проложенным по карте города к нужному кварталу в Западном Голливуде. Казалось удивительным, что вокруг практически нет высоких зданий. Отель «Ле Парк» располагался в стороне от главной магистрали. Через несколько минут Ли уже прошел в свой номер, в углу которого размещались небольшая кухонька, спальня и душ. Неплохо, подумал он, довольно свободно и красиво оформлено. Позвонив вниз, узнал, что ночной консьерж заступает на смену в восемь вечера. С учетом трехчасовой разницы во времени здесь был полдень, поэтому Ли решил стать обычным туристом. Пешком, следуя указаниям консьержа, он отыскал китайский театр, который олицетворял для него все самое привлекательное в кино. Как и многие туристы, Ли встал в следы, оставленные в бетоне Гарри Купером, Кларком Гейблом и Марлен Дитрих, погрузившись в неповторимое прошлое. Затем, довольный собой, вернулся в отель и прилег отдохнуть.

В семь тридцать, как он и заказывал, раздался телефонный звонок. Ли освежился под душем, побрился, надел рубашку и блайзер — в Голливуде, как ему говорили, не принято одеваться формально — и спустился вниз разыскивать консьержа ночной смены.

Нужный ему человек оказался высоким и довольно симпатичным мужчиной. Уильямс невольно подумал, что в прошлом он был актером. Назвав себя, Ли спросил:

— Помните, несколько недель назад здесь проходил матч между командами «Бобкэтс» из Атланты и «Рэмс».

— Конечно, многие команды, приезжая в Лос-Анджелес, останавливаются в нашей гостинице.

— А Бэйка Рэмси вы помните?

— Разумеется, он еще получил травму в той игре.

— Бэйк рассказывал мне, что вечером перед игрой он ужинал в номере с девушкой по имени Бренда. Что вы можете сказать?

— Помню, в тот вечер он пришел в гостиницу вместе с ней довольно рано, — сказал консьерж, — однако не могу припомнить, чтобы она уходила.

Он многозначительно улыбнулся.

— А может быть, она и не уходила от него до утра следующего дня, но к тому времени я уже сменился.

— И они ужинали в номере?

— Это лучше уточнить в сервисной службе.

— Еще минуточку. Когда я получил номер в вашей гостинице, мою машину поставили на гостиничную подземную стоянку, а мне вместе с ключами от номера также выдали пластиковую карточку для прохода на стоянку и обратно. Скажите, такие карточки выдают всем постояльцам гостиницы?

— Да, — ответил консьерж, — всем без исключения.

— Получается, чтобы взять свою машину со стоянки, Рэмси мог просто спуститься вниз, съездить по делам, затем вернуться и при этом не попасться на глаза никому из персонала гостиницы?

— Совершенно верно.

— Скажите, это вы помогли Бэйку познакомиться с Брендой?

Консьерж отрицательно покачал головой.

— Послушайте, я приехал из другого города и не собираюсь создавать вам проблемы, просто мне необходимо выяснить, как в действительности обстояло дело.

— Я не устраивал ему этого свидания. Думаю, они познакомились в баре на Мелроуз, в том самом, что называется «Гол Пост». В этом баре собираются спортсмены, и вокруг него постоянно болтается множество девушек.

— Спасибо, — поблагодарил консьержа Уильямс, оставляя на стойке десятидолларовый банкнот.

Он нашел руководителя сервисной службы, официанта, обслуживавшего Рэмси и его подругу. По требованию Рэмси официант пришел за пустым подносом только на следующий день утром. Проверив пожарный выход, Ли выяснил, что по нему Рэмси мог легко, никем не замеченный, спуститься на автостоянку, а с помощью ключа от номера, открывавшего также дверь с автостоянки на пожарную лестницу, тем же путем вернуться в номер.

Рэмси мог незаметно покинуть гостиницу «Ле Парк», съездить в «Беверли Хиллз» и также незаметно вернуться обратно в номер.



В девять вечера в баре «Гол Пост» было свободно. Уильямс присел в конце стойки бара и заказал пиво. По телевизору, висевшему над стойкой, показывали футбольный матч.

— Паршивая игра, — сказал Ли, обращаясь к бармену.

Тот пожал плечами.

— Это все, что мы показываем… Владелец бара хочет, чтобы по этому телевизору постоянно крутили спортивные программы, вот мы их и крутим.

— Народу не густо, а?

— Соберутся. Раньше десяти вечера мало кто появляется. Ума не приложу, где они шляются до этого времени.

Бармен отошел обслужить очередного клиента.

— Ты, приятель, вижу, не местный? — спросил бармен, возвращаясь к Ли.

— Из Атланты. Здесь в первый раз.

— По делам?

— А как же еще?

— У нас довольно приличное заведение. Приедешь в следующий раз — заходи.

— Спасибо, непременно.

— Хочешь что-нибудь перекусить?

— А можно будет съесть тут, у стойки?

— Конечно, везде, где душе угодно.

Бармен вручил Ли меню.

— Сегодня у нас неплохое мясо.

— Мне среднюю порцию стейка по-нью-йоркски с жареным картофелем и любым, на ваше усмотрение, салатом.

Постепенно бар заполнялся посетителями. Большинство приходивших знали друг друга.

— У вас, я смотрю, в основном завсегдатаи?

— Да, мы расположены в стороне от маршрутов туристов. А ты как отыскал нас?

— Консьерж в гостинице «Ле Парк».

— Гарри? Да, я его знаю. Когда-то он был актером. Между прочим, я тоже.

— И как?

— Знаешь, здесь за один вечер я имею больше, чем за неделю съемок.

Уильямсу дали стейк, и он принялся торопливо есть. При этом он постоянно оглядывал бар. Вскоре появились три одинокие девушки.

— Неплохие крошки, — проговорил Ли, обращаясь к бармену.

— Да, у нас здесь много спортсменов и болельщиков; у них полно знакомых девчонок.

— Скажи, а ты работал в ночь перед игрой «Рэмс» и «Бобкэтс», что была несколько недель назад.

— Конечно, я всегда работаю по субботам.

— Ты знаешь Бэйка Рэмси?

— Да, когда он приезжает в город, всегда охотится за кошечками в нашем баре.

— Помнишь, кого он подцепил в тот вечер?

— Разумеется, Бренду.

— А что, эта Бренда часто бывает здесь?

— Ты полицейский, верно?

— Ты расколол меня, парень.

— Я всегда колю полицейских. Хотя с тобой, признаюсь, понадобилось больше времени, наверное, потому, что ты не местный.

— Наверное. Расскажи мне о Бренде.

— А почему бы тебе не заставить ее сделать это самой?

— А?

Бармен кивком головы указал на блондинку, сидевшую за стойкой, стульев через шесть от Ли.

— Вот Бренда, — сказал бармен.

По мнению Ли, Бренда находилась в баре уже около трех четвертей часа.

— Пошли ей выпить за мой счет, — попросил Ли.

Вот тут-то и начиналось самое щекотливое. Интересно, как Бренда относится к черным парням?

Очевидно, неплохо. Бренда поглядела в сторону Ли и, подняв бокал, слегка улыбнулась. А она симпатичная, хоть и ошивается по барам, подумал Уильямс. Не выставляет напоказ телеса и не выглядит потаскухой.

Бармен вернулся обратно.

— Она рассмеялась, узнав, что ты полицейский, — сказал он.

— Что тут такого?

— Бренда тоже из полиции.

Уильямс разразился смехом. Так он сэкономит уйму времени и уйму шарма, которого, по его мнению, у него не осталось. Ли направился к месту, где сидела Бренда.

— Привет, — сказал Ли, улыбаясь. — Я Ли Уильямс. Бармен сказал, что ты работаешь в полиции.

— Мне он сказал, что ты тоже, — ответила девушка приятным голосом. — Послушай, только без обид, спасибо тебе за выпивку, но я только что отбарабанила десять часов в черно-белой униформе в компании полицейского; я была замужем за полицейским; всю свою чертову жизнь я провела среди полицейских. Вот почему я прихожу сюда. Чтобы познакомиться с кем-нибудь, кто не имеет никакого отношения к полиции.

— О, — произнес Уильямс, — понимаю. Однако речь идет не об отдыхе. Я на работе.

— Ты работаешь в Западном Голливуде? — спросила она с выражением глубокой скуки на лице. — В каком дивизионе?

— Я работаю в штате Джорджия, в Атланте, в отделе расследования убийств.

— Слушай, а ты заехал далеко от дома, Ли. Ладно, присаживайся и говори, в чем дело. Приехал забрать своего подопечного, или что?

— Нет, Бренда, поверишь ли, но я приехал сюда из Атланты, чтобы найти тебя, — он широко улыбнулся, — и вот она ты.

— Ли, — сказала Бренда, — знаешь, а дерьма в тебе предостаточно, чтобы сойти за лос-анджелесского полицейского.

— Ладно, Бренда, не буду морочить голову коллеге по службе. Я приехал сюда, чтобы разыскать тебя и поговорить о Бэйке Рэмси.

Бренда с недоверием взглянула на него.

— Не врешь?

— Не вру. Могу присесть?

— Разумеется, Ли. Таких сказок я еще не слышала.

Он опустился на стул рядом с ней.

— Это не сказка, сейчас я тебе это докажу. В ночь перед игрой команд «Рэмс» и «Бобкэтс» в этом баре ты встретилась с Бэйком Рэмси.

— Об этом тебе мог рассказать Сэмми, — сказала Бренда, кивнув в сторону бармена.

— Затем ты ужинала у него в номере в гостинице «Ле Парк».

Бренда взглянула на Ли, прищурив глаза.

— Слушай, а ты способнее, чем я сперва подумала.

— Затем, позднее, в тот же вечер, на самом деле очень поздно, вы с Бэйком заехали выпить в «Беверли Хиллз».

— Ты следил за нами, верно?

— Бренда, — сказал Ли, — могу я предложить еще одну стопочку в ресторане «Поло Лондж»?

— Идет. Давай махнем туда на моей машине.

Бренда вела спортивную японскую машину, и вела отлично. Свернув за угол, она сказала:

— Я работаю в полиции уже шесть лет. Недавно сдала экзамены на следователя и ужасно хочу работать в отделе по расследованию убийств.

— Тогда, Бренда, сегодня твой счастливый день. Сегодня ты участвуешь в расследовании убийства.

Она широко улыбнулась.

— Не врешь?



Они устроились за столиком в «Поло Лондж».

— Здесь предпочитают собираться люди из мира кино, — сказала Бренда. — Взгляни вон туда.

Уильямс посмотрел. В отдельной кабинке сидели две пары. В одном из мужчин он узнал Чарлтона Хестона.

— Боже ты мой, — воскликнул Ли, — второй парень тоже выглядит как-то знакомо.

— Я его не знаю, — сказала Бренда, — наверное, он из Атланты.

— Ты часто здесь бываешь?

— Всякий раз, когда удается подцепить парня, желающего привести меня сюда. Старший официант знает, что я из полиции, поэтому всегда дает приличный столик.

— Итак, я в Голливуде и за приличным столиком в «Поло Лондже».

— Ты в «Беверли Хиллз».

— Для меня это все Голливуд, крошка.

— К делу, как ты узнал, что я привозила сюда Бэйка Рэмси?

— Элементарно, дорогая моя Бренда. Он обязан был находиться здесь, потому что он мой подозреваемый. И готов побиться об заклад, он понятия не имеет, что ты работаешь в полиции.

— Нет. Я всегда говорю им, что работаю в компании «Парамаунт» помощником режиссера по подбору актерского состава. Все спортсмены мечтают сниматься.

Уильямс рассмеялся.

— Ну, ты даешь, Бренда. Спортсмены твой конек, верно?

— Не буду темнить, Ли, мне нравится секс. Мне нравятся спортсмены. Мне нравится секс со спортсменами. Они всегда в отличной форме, и с ними гораздо безопаснее, чем с каким-нибудь типом из бара; они опасаются подмочить свою репутацию. Ты не шутишь, говоря, что подозреваешь Бэйка?

— Когда вы тут сидели, Рэмси хоть ненадолго, но отлучался, верно?

— Да. Я вышла в дамскую комнату, она вон там, в холле. Я пробыла там некоторое время, а когда вернулась к столу, его не было на месте. Я подумала, что он тоже решил отлучиться; через несколько минут он вернулся.

— Сколько времени в целом ты провела в дамской комнате плюс то, что он отсутствовал?

— Не менее пятнадцати, но и не более двадцати минут.

— Времени вполне достаточно.

— Достаточно для чего?

Уильямс извлек из кармана две фотографии. На одной был Рэмси; он показал ей вторую.

— Вспомни тот вечер. Ты видела этого человека в «Поло Лондже»? Или где-нибудь в другом месте отеля?

Бренда пристально посмотрела на фото Эла Шейфера.

— Да, — сказала она, — он сидел как раз вон там, один.

Бренда указала на столик, стоявший у террасы.

— Он поднялся и вышел через те двери, буквально перед тем, как я направилась в дамскую комнату.

— Бренда, да у тебя профессиональная память, — похвалил ее Ли. — И за это я тебя люблю. Было ли что-либо необычное в поведении Бэйка, что привлекло твое внимание?

— Ты имеешь в виду здесь или позднее?

— И то, и другое.

На мгновение она задумалась.

— Бэйк что-то опрокинул на себя, выпивку или стакан воды. Во всяком случае, когда он вернулся из туалета, у него был мокрым весь перед рубашки, и он промокал его носовым платком. Это, пожалуй, единственный необычный момент, что я помню.

— Замечательно, Бренда!

— А теперь объясни мне, черт тебя подери, о чем идет речь?

— В общем, дело обстоит так: тут целая цепь совершенно диких совпадений, но что делать, так уж иногда случается в этой жизни. Ты приехала сюда с Бэйком Рэмси. Парень, которого ты видела на фотографии, Эл Шейфер, адвокат из Атланты, представлявший интересы бывшей жены Бэйка в их бракоразводном процессе. Бэйк, должно быть, ненавидел его, потому что, когда Шейфер, черт его знает зачем, поднялся и вышел наружу, когда ты вышла из-за стола, Рэмси встал, пошел за ним следом и утопил Эла Шейфера в бассейне отеля.

— О Господи, я же читала об этом случае; но там писали, что это был несчастный случай. Мне и в голову не приходило, что все это произошло именно в тот самый вечер.

— Итак, Бренда, у меня есть для тебя действительно неплохая новость. Я намерен взять Рэмси за два других убийства, совершенных им в Атланте. И когда я с ним покончу, его можно будет передать в руки правосудия штата Калифорния. Я позабочусь, чтобы и тебе перепал от него кусочек. Думаю, это поможет тебе перейти в отдел по расследованию убийств.

Бренда сияла от счастья, глядя на Уильямса.

— Послушай, Ли, говоришь, ты остановился в гостинице «Ле Парк»?

— Да.

— Почему бы нам не вернуться к тебе?

Уильямс благодарно ей улыбнулся.

— Знаешь, дорогая, я был бы не против, я действительно был бы не против, но у меня есть жена, которая вышибет из меня душу. Она заставила меня уверовать в то, что если я в каком-нибудь отеле в любой части света заберусь в постель с другой женщиной, она непременно окажется там, вышибет дверь и прикончит нас обоих сонными. Я никогда не пойду на такое, поверь мне.

— Не верю, — ответила Бренда, похлопав его по щеке, — но мне нравится, что думаешь о своей жене.

Глава 32

Вращение лопастей винта вертолета замедлилось, и рев двигателя утих. Еще до того, как ротор полностью остановился, на землю спустился человек лет сорока, облаченный в рубашку и брюки цвета хаки, с пистолетом «стетсон» на боку.

— Доброе утро, Боб, — приветствовала его Жермен, когда человек приблизился к крыльцу ее гостиницы, где она поджидала его вместе с Лиз. — Что так редко к нам наведываешься?

— Все в порядке, — сказал он, поглядывая на постояльцев, появившихся на крыльце. Он не приступал к расспросам, пока они не повернули за угол и не скрылись от глаз постояльцев.

— Ну почему ты толком не расскажешь мне, Жермен, что случилось?

— Боб, познакомься, это Лиз Барвик; она сейчас живет здесь на острове в Стэффорд-Бич. Лиз, это Боб Уолден, наш шериф.

— Добрый день, — произнес шериф.

— Рада познакомиться, — ответила Лиз.

Они подошли к «джипу» Лиз.

— Пусть лучше все тебе объяснит она, — сказала Жермен. — Это ее находка.

Лиз рассказала, как обстояло дело у озера Уитни. Затем подошла к «джипу», открыла багажник и указала на зеленый пластиковый пакет.

— Вот.

Когда шериф подошел к «джипу», Лиз и Жермен невольно отступили на шаг назад.

— У меня нет большого желания смотреть на это, я что, обязана? — спросила Жермен.

— Может быть, и нет, — предположила Лиз.

Шериф Уолден осторожно приоткрыл пакет и посмотрел на лежащую в нем руку.

— О Господи! — тихо произнес он. — Ничего подобного прежде мне не доводилось видеть.

— А у меня, по правде говоря, нет желания смотреть на это еще раз, — Лиз отвернулась.

— Мисс Барвик, почему вы взяли эту руку с собой? Почему не оставили ее там, где нашли, и не поспешили за подмогой?

— Сначала я подумала, что там лежит человек, и хотела вытащить его из травы, — объяснила Лиз. — Когда же поняла, что случилось, то сочла за лучшее захватить руку с собой, чтобы она не пропала, когда я вернулась бы с подмогой на место происшествия.

— Вы говорите так, словно знаете, что там произошло, — заметил шериф. — Мне хотелось бы знать ваши предположения: расскажите все, что вам известно.

— Мне кажется, это Голиаф, — ответила Лиз.

— Голиаф?

В разговор вступила Жермен.

— В том озере, что в северной части острова, живет огромный аллигатор.

Шериф еще раз посмотрел на отсеченную руку.

— Судя по тому, как она истерзана выше локтевого сустава, похоже, что ее оторвали. Готов спорить, что вот эти отметины и есть следы от зубов.

Лиз не стала смотреть.

— Как вы полагаете, чья это рука? — спросил шериф.

— Думаю, моего кузена Джимми Уэзерса, — сказала Жермен. — По крайней мере, это его часы или точно такие же, как у него.

— Ты уверена, что это его рука?

— Понимаешь, не предполагала, что мне придется идентифицировать кузена по одной руке, — заявила Жермен. — Однако волосы на ней слегка рыжеватые, как у Джимми. Последний раз я видела его сегодня утром, вместе с архитектором они собирались поездить по острову.

— А где архитектор? — спросил шериф.

— О нем я как-то не подумала, — ответила Жермен.

Из двери заднего выхода гостиницы показался Хэмиш Драммонд.

— Привет, Боб, что случилось?

Шериф, не говоря ни слова, кивнул в сторону «джипа».

Хэмиш посмотрел на руку, скривился и отвернулся.

— Это часы Джимми, верно? — спросила у него Жермен.

— Может быть. Кто нашел?

— Я, — ответила Лиз.

— Наверняка, черт подери, это произошло около озера Уитни, — сказал Хэмиш.

— Да. Около дамбы, где проходит дорога.

— Ясно. Мало приятного от мысли, что старый аллигатор бродит где-то в тех зарослях.

В это время к ним на «джипе» подъехал Ангес Драммонд и почти сразу же вслед за ним Бак Моусес на своем обшарпанном «пикапе».

— Я увидел вертолет, — сказал Ангес. — В чем дело?

Собравшиеся рассказали Ангесу о случившемся.

— Ты видела какую-нибудь еще часть останков? — обратился к Лиз Ангес.

— Нет. Я поспешила уехать оттуда, прежде чем снова встретиться с этим аллигатором.

— Вновь? — спросил Хэмиш. — Ты его уже видела?

Лиз утвердительно кивнула.

— Как-то раз я фотографировала на озере, там-то он на меня и набросился. К счастью, мне удалось убежать, но он сожрал половину моего фотоаппарата.

— Какого он размера? — спросил Ангес.

— Мне он показался поистине гигантским. Но в основном я видела только его жуткую пасть.

— Двадцать футов, — сказал Бак.

— Когда ты встречал его в последний раз, Бак? — спросил Ангес.

— Около года назад. В нем двадцать футов, может быть, на дюйм больше или меньше.

— Да, верю, — произнес Ангес.

— Я тоже начинаю верить, — сказал шериф, — особенно после того, как увидел эту руку.

Ангес и Бак осмотрели руку, затем шериф осторожно снял с нее часы.

— Жаль, на них нет никакой гравировки, — отметил он, — однако на них есть номер, и, если их владелец оформлял гарантию при покупке, то мы узнаем его имя. Позвоню и проверю.

Шериф сунул часы в пластиковый мешок и застегнул его на молнию, затем убрал отсеченную руку.

— Это нужно заморозить, пока мы будем ездить и осматривать ваше озеро, — сказал шериф, обращаясь к Жермен.

Жермен поежилась.

— Ладно, пойдем, найду холодильник и лед.

Она замолчала.

— Кто-то, мне кажется, должен сообщить о случившемся жене Джимми. Есть желающие?

Никто не произнес ни слова.

— И не думаю, что найдутся, — со вздохом произнесла Жермен.

— Может быть, рука вовсе не Джимми? — спросил Ангес.

— Жермен говорит, что за исключением архитектора, сопровождавшего Джимми, все остальные постояльцы на месте.

Лиз подумала, что ничего не известно еще об одном человеке — о Кейре Драммонде. Вспомнив о руке, с замиранием сердца Лиз подумала, что она могла бы принадлежать и ему; правда, она не помнила, чтобы Кейр когда-либо носил золотые часы «Роллекс», кроме того, она не сомневалась, что он не стал бы подвергать себя такой опасности.

— Итак, Джимми первый человек, ставший жертвой Голиафа, — сказал Ангес. — Одному Богу известно, скольких косуль пожрал этот аллигатор.

Вернулась Жермен с контейнером для льда в сопровождении шерифа и еще одного человека.

— Знакомьтесь — это Генри Райнхарт, архитектор, работавший вместе с Джимми. Он только что вернулся в гостиницу. Я уже рассказала ему о случившемся.

Райнхарт был потрясен.

— Где в последний раз вы видели Джимми Уэзерса? — спросил его шериф.

— Мы шли с ним вдоль берега, — ответил он. — Затем Джимми, сказав, что хочет посмотреть еще кое-что, не уточнив при этом, что именно, через дюны направился в глубь острова.

— Сколько времени прошло с тех пор, как вы с ним расстались?

Райнхарт посмотрел на часы.

— Часа три. Я долго добирался обратно пешком.

— Сколько часов светлого времени осталось в нашем распоряжении? — поинтересовался шериф, не обращаясь ни к кому конкретно.

Бак Моусес посмотрел на солнце.

— Около пяти часов, — сказал он.

— Так, думаю, нам следует поскорее отправиться к озеру и взглянуть, не найдем ли мы других останков. Заодно, может быть, подстрелим этого аллигатора.

— Вам не найти этого парня, — заметил Бак Моусес.

Шериф, видимо, догадавшись, что перед ним знаток невидимой жизни леса, спросил:

— Почему?

— Этот гатор хватает и убивает свою добычу, а потом прячет ее где-нибудь — под корягой или под камнем — но в любом случае под водой. Если вы пошлете людей шарить в воде, гатор утащит еще кого-нибудь.

— Я и сам бы не полез в воду к этой двадцатифутовой твари, — сказал шериф.

— Вы также не пристрелите этого аллигатора, — твердо заявил Ангес.

— Но ведь он же людоед, мистер Драммонд, — попытался объяснить шериф. — Мой долг сделать все возможное, чтобы обезопасить от него людей.

— Это мой аллигатор, и он живет на моем острове. Он поступает так, как ему определено природой, и никто не посмеет пристрелить его за это.

— Ни один гатор не вылезает из воды, чтобы напасть на человека, — заметил Бак. — Он уволок Джимми, Джимми стоял в воде.

— С какой стати он полез в воду? — спросил архитектор.

— Не знаю, — ответил Бак, — но гатор не выползал из озера, чтобы напасть на него.

— Но он же напал на меня в тот раз, — вступила в разговор Лиз.

— Ты стояла в воде? — обратился к ней Бак.

— Да, — признала Лиз. — Примерно по колено.

— Тебе здорово повезло, что это колено у тебя осталось на прежнем месте, — сказал Бак.

— А то я не знаю.