Прошло два дня, и племена сошлись в живописной долине. Звонко пели птицы, шумела листва деревьев, журчала вода в ручье. Вся природа приветствовала решение людей покончить с войной. Братья выступили вперёд, и каждый держал перед собой длинную трубку на вытянутых руках. Люди радостно закричали. Война всех давно утомила, многие потеряли своих родственников и друзей, многие были покалечены.

– Великий Дух велел мне через своего посланника заключить мир!

– Да будет так! – ответил младший брат.

– Я наполнил мою трубку курительной смесью, как мне велела Гром-Птица. Я положил в трубку немного табаку, немного хвои, немного шалфея. Теперь мы можем выкурить.

– Я делаю то же самое с моей трубкой! – кивнул младший брат.

Рядом с ними сели по кругу другие знаменитые воины, и когда курительные смеси задымились, трубки были пущены по кругу. Каждый делал небольшую затяжку и пускал дым вверх, посылая вместе с ним свои добрые мысли к Великому Духу.

– Мы курим эти трубки в знак мира и доброй воли. Мы курим их не для удовольствия, но для великой церемонии. Да будет наше пожелание дружбы и согласия подтверждено дымом этих трубок. Если мы, вожди, нарушим данное нами слово, то пусть Великий Дух покарает нас.

Оба племени начали стучать в бубны и греметь трещотками, послышались ритмичные песни, люди стали в круг, взялись за руки и принялись водить хоровод. Мужчины и женщины, взрослые и дети – все принимали участие в празднике, ибо война и мир – это то, что касается всех людей.



МОЛОДОЙ ЛОСОСЬ



Мальчик по имени Лосось становился всё нетерпеливее и нетерпеливее, его разбирало любопытство. Мир вокруг него был невероятно интересным, но Лосось жил на одном месте. Он с замиранием сердца смотрел на горные хребты, пытаясь угадать, что лежало по ту сторону мрачных скал и что скрывалось по другую сторону зелёного леса. Всякий раз, когда мимо его дома проходила группа охотников из дальних земель или какой-нибудь странник, Лосось с завистью провожал их взглядом и шептал:

– Скоро и я отправлюсь в путь. Скоро и я увижу новые для меня земли.

Однажды он проснулся раньше обычного. Солнце ещё не успело тронуть своими розовыми утренними лучами макушки деревьев, а Лосось уже сложил походную сумку, повесил за спину лук и колчан со стрелами. Подойдя к Чистой Воде, он решительно сказал:

– Мама, я отправляюсь посмотреть на мир.

Чистая Вода открыла глаза и ответила без тени удивления, но с грустью:

– Я знаю, мой сын. Я давно уже видела твоё нетерпение. Я догадывалась, что со дня на день ты соберёшься в дорогу. Я не могу останавливать тебя, не могу держать за руку, ибо ты скоро станешь взрослым и тебе надо привыкать принимать самостоятельные решения. Надеюсь, что ты когда-нибудь вернёшься, ведь дети не должны забывать своих родителей. Я также надеюсь, что ты не будешь поступать опрометчиво на своём пути. Ступай и не печалься. Будь смел, будь твёрд и вместе с тем умей быть гибким. Помни, что только гибкое дерево умеет устоять под натиском ветра, а то, которое слишком затвердело, обязательно ломается под ураганом.

– Я запомню твои слова, мама. Теперь я ухожу. Я знаю, что я слишком молод, но я быстро стану взрослым, познавая жизнь на собственном опыте.

Лосось погладил мать по волосам и быстрыми лёгкими шагами пошёл прочь от родной палатки. Он знал, что под таким кровом ему долго не придётся ночевать – индейские палатки делались из тёплых шкур бизонов и оленей, а Лосось сможет устраивать для ночлега лишь маленькие шалаши из еловых ветвей.

Он шёл очень бодро. Ему нравилось смотреть по сторонам и видеть менявшиеся перед глазами пейзажи – закончился душистый хвойный лес, потянулась жёлтая степь с высокой травой, над головой высоко закружили ястребы, возникли глубокие коричневые обрывы, потянулись извилистые ленты серебристых рек, снова появился лес, громко защебетали птицы в густой листве, шумно забурлил пенящийся водопад…

Как-то раз Лосось устроил привал у широкого основания древнего дуба. Дерево было настолько старым и могучим, что ствол его разросся до невероятных размеров. Если бы внутри этого мощного ствола кто-нибудь вырубил дупло, то получилось бы очень просторное жилище. Но никто не трогал это дерево, никто не нарушал его мудрый многовековой покой. Лосось собрал наваленные повсюду ветви елей и устроил из них мягкую лежанку.

Вдруг из-за кустов вынырнул рыжий лисёнок. Повертев длинной мордочкой, он остановил взгляд своих чёрных глаз на мальчике, настороженно повёл носом, испуганно обернулся через плечо и в два прыжка достиг Лосося.

– Ты почему так дрожишь, маленький брат? – спросил Лосось.

– За мной бежит большой волк, – ответил лисёнок дрожащим голосом. – Волк находится в очень дурном настроении. Он попал в ловушку, устроенную охотниками, и поранил себе бок. Теперь он злится и хочет выместить своё раздражение на ком-нибудь.

– Значит, сюда бежит волк?

Лосось решительно поднялся и ловким движением достал из-за плеча лук и стрелу. В следующую секунду из кустов вышел высокий серый зверь, оскаливший громадные клыки. Его прозрачные глаза излучали безмерное раздражение и готовность порвать на куски любого встречного.

– Зачем ты хочешь обидеть маленького лисёнка? – твёрдо спросил Лосось.

– Какое тебе дело до моих намерений, маленький человек? – щёлкнул зубами волк. – Не вмешивайся не в своё дело, и я не трону тебя. Я не люблю связываться с человечьим племенем. Дай мне разделаться с лисёнком, раз я уж задумал устроить ему взбучку.

– Ты слишком смел со слабым противником, – укоризненно покачал головой мальчик. – Пойди-ка и вырази своё раздражение чёрному медведю. То-то я посмеюсь над твоей наглостью. Медведь-то не даст тебе смеяться над собой, одним взмахом лапы сорвёт с тебя твою серую шкуру.

– А ты ужасный наглец, маленький человек, – зарычал волк. – Тебе ещё далеко до взрослого воина, а ты уже позволяешь себе грубить матёрому волку! Придётся проучить тебя!

Зверь шагнул было по направлению к мальчику, но тот быстро натянул тугой лук и направил стрелу в глаз волку.

– А ну-ка попытайся подойти ко мне, волчище, и не потерять свой глаз! Ты думаешь, что у меня не хватит сил сделать тебя слепым? Ты полагаешь, что мне не достанет ловкости содрать с тебя твою шкуру, когда ты ослепнешь и не сможешь противостоять мне?

Волк остановился, хмуро глядя на каменный наконечник стрелы.

– А ты не просто наглец, маленький человек, но отчаянный наглец! И ты не уважаешь старших, мальчишка! – волк облизнулся и отступил.

– Я не уважаю тех, кто хочет добиться победы, напав на слабого. Ещё раз говорю тебе: пойди и попробуй совладать с медведем, тогда я буду уважать тебя, волк, и предложу тебе мою дружбу. А победа над тем, кто слабее тебя, кто беззащитнее тебя, не приносит ни уважения, ни почёта никому.

– В твоих словах я слышу истину, – кивнул волк. – Ярость застлала мне глаза. Ты прав, маленький человек. Видно, тебе предстоит долгая и славная жизнь. Ты обладаешь не только смелостью, но и выдержкой. Трусоватый охотник давно бы уже пустил стрелу, но ты спокойно стоишь и разговариваешь со мной, пытаясь переубедить. Я уважаю тебя и благодарю тебя. Я больше не испытываю по отношению к тебе никаких недобрых чувств. Прощай.

Волк махнул хвостом и скрылся в кустах.

– Ты спас мне жизнь! – обрадовался лисёнок.

– Как видишь, маленький брат, это оказалось не так уж трудно, поэтому не стоит благодарить меня, – Лосось скромно потупил глаза.

– Я пойду с тобой и буду помогать тебе всем, чем смогу.

– Прекрасно! Мне так не хватает хорошей компании! – улыбнулся Лосось.



ДУХ ЛОСЯ



На следующий день Лосось и лисёнок остановились на берегу широкой реки. Тут и там из воды выпрыгивали сверкающие на солнце рыбки, резвившиеся близ берега. На противоположном берегу паслось многочисленное стадо оленей, которые величаво покачивали раскидистыми рогами.

– Какие красивые повсюду места! – воскликнул Лосось.

Чуть в стороне послышался шум шагов. Мальчик повернул голову и увидел незнакомого человека в грязной, сильно изорванной одежде. По всему было видно, что в былые времена эта одежда отличалась красотой, яркой вышивкой, но теперь она превратилась почти в лохмотья. Его длинные чёрные волосы не были сплетены в косы, но болтались грязными нечёсаными прядями. Незнакомец приблизился к Лососю и поднял руку в знак приветствия. Резвившиеся неподалёку от берега рыбы скрылись под водой. Олени на противоположном берегу поспешно побежали прочь.

– Вот как боятся меня теперь все живые существа! – воскликнул незнакомец, делая широкий жест вокруг себя.

– Кто ты? – спросил Лосось.

– Когда-то я был славным воином и удачливым охотником из племени Мультномахов, – начал свой рассказ незнакомец. – Я был очень дружен с оленями и лосями, никогда не обижал их, поэтому один из лосей однажды стал моим Духом-покровителем. Этот Дух всегда подсказывал мне, где лучше охотиться, где ловить рыбу, предостерегал о возможном ненастье. Мои соплеменники прозвали меня Ловкачом за мою постоянную удачу на охоте. Многому я научился у моего лося-покровителя. И всякий раз Дух-покровитель наставлял меня: «Никогда не добывай дичи больше, чем тебе требуется. Никогда не пытайся получить ничего лишнего. У человека не должно быть ничего лишнего. Убивай только в том случае, когда у тебя есть действительная надобность в пропитании. И тогда у тебя всегда будет всего вдоволь».

Я всегда слушался моего покровителя. Я убивал лишь столько дичи, сколько мне требовалось, чтобы поддержать во мне мои силы. Никогда я не стремился есть столько, чтобы живот мой распухал от обжорства. Другие охотники моего племени часто дразнили меня и смеялись надо мной, говоря, что мне не нравится стрелять из лука и что я никогда не возвращаюсь с охоты с множеством мяса. Я не обращал внимания на их глупые шутки.

Но однажды я увидел девушку и полюбил её. Она была удивительно нежным и красивым созданием. Только цветы обладают такой красотой. Но её отец по имени Хитрый Ворон был очень жадным человеком. Он всегда хотел иметь всего в избытке. Он знал, что я умею хорошо охотиться и однажды пришёл ко мне с такими словами: «Ты влюблён в мою дочь, Ловкач. Я согласен отдать тебе её. Но сперва ты принеси мне дары. Я хочу получить от тебя много оленьих языков и много лосиных шкур. Ты должен убить столько дичи, чтобы сваленные в кучу шкуры достигали моего роста».

Я понимал, что не должен соглашаться на такое условие, но я был слишком влюблён в ту девушку. Мне слишком сильно хотелось быть рядом с ней. И я согласился.

Я отправился в лес, чтобы настрелять за зиму как можно больше дичи. В сердце моём поселилось нетерпение, я спешил поскорее увидеть ту девушку, услышать её голос. Для этого мне надо было поскорее закончить большую охоту. Я спешил, и моя голова кружилась от нетерпения. Нетерпение незаметно сменилось ожесточением на оленей и лосей: почему они не стояли передо мной все вместе, чтобы я мог поскорее застрелить нужное мне количество? Я думаю, что я потерял рассудок из-за моей влюблённости. Теперь-то я знаю, что так случается со многими людьми – едва ты отдаёшь себя во власть какого-то желания, ты перестаёшь рассуждать здраво.

Итак, я охотился, оставляя повсюду на снегу кровавые следы убитых оленей. Я сильно устал, руки отказывались служить мне из-за мороза. Однажды передо мной возник крупный лось и остановился прямо передо мной. Я пустил в него стрелу. Она попала ему в лопатку, но не убила его. Лось пустился в чащу, я погнался за ним. Всё дальше и дальше в глубь гор, поросших лесом, уводил меня след лося. Наконец, когда мои силы почти иссякли, я вышел к прекрасному маленькому озеру. Там, в воде, у самого берега лежал раненый лось. Я вошёл в озеро, чтобы вытащить животное на берег, но едва дотронулся до него, как очутился вместе с лосем на дне озера!

Это было невероятно. Вокруг меня толпились Духи оленей и лосей, которых я убил за последнее время. И все они имели человеческий облик. Во всех я чувствовал родственную кровь.

– Подведите его ко мне, – услышал я чей-то голос.

Ноги отказывались служить мне. Духи взяли меня под руки и подтащили к раненому лосю.

– Почему ты ослушался меня? – спросил лось, и только теперь я узнал в нём моего Духа-покровителя, моего давнего помощника и учителя. – Все, кого ты видишь вокруг, – это убитые тобой звери. Ты поддался манящему голосу алчности и позабыл о законе Матери-Земли. Звери и люди – творения Великого Духа, Великой Тайны. Ты поставил себя выше зверей, превратил их в средство наживы. Отныне я не буду больше твоим Духом-покровителем. Ты ослушался меня и перебил моих друзей.

Затем лось велел выбросить меня из озера.

Вне себя от отчаянья, я дотащился до моего родного племени. Но я не сумел принести ничего. Я едва передвигал ноги. Соплеменники подняли меня на смех. Девушка, о которой я мечтал, не удостоила меня даже презрительным взглядом.

– Неудачник! – слышал я со всех сторон.

Никто не называл меня с тех пор Ловкачом. Моя ловкость покинула меня. Мои стрелы никогда больше не попадали в цель. Я знаю, что во всём этом лишь моя вина, но что я могу поделать теперь, за всё надо платить. Я убил без всякой надобности огромное число оленей. Если бы я вёл себя разумно, то этих оленей мне хватило бы на десятки лет, чтобы питаться их мясом и укрываться их шкурами. Теперь же я не буду знать удачи столько же лет. Я сам обокрал себя.»

Рассказ ободранного человека очень опечалил Лосося. Сидевший рядом лисёнок уныло опустил ушки.

– Запомни, мальчик, что жадность не приводит ни к чему хорошему, даже если поначалу кажется, что она не приносит тебе зла, – проговорил ободранный человек.

– Наверное, ты хочешь есть, – сказал Лосось. – Я могу угостить тебя. У меня с собой есть сушёное мясо.

– Спасибо. Я давно ничего не ел.

После скромного ужина человек в ободранной одежде поднялся, поблагодарил Лосося за гостеприимство, потрепал лисёнка по голове и пошёл дальше. Налетевший порыв ветра всклокотал его длинные волосы.

– Мне жаль его, – сказал лисёнок. – Похоже, он сильно раскаивается в содеянном. Но он не может вернуть животным отобранные у них жизни.



УДИВИТЕЛЬНЫЙ СОН



Ночью, когда Лосось и лисёнок устроились спать, прислушиваясь к разговорам ночных птиц, мальчик увидел странный сон.

Перед его глазами раскинулось безбрежное пространство лесов и гор. Лосось смотрел на мир с высоты птичьего полёта, всё казалось ему совершенно различимым и вместе с тем достаточно далёким. Отовсюду текли тонкие ручейки, сливаясь в широкую реку, воды которой ярко сияли в солнечном свете.

Неподалёку от Лосося возвышалась снежная гора, на которой он увидел странное существо. Это существо беспрестанно меняло свои очертания, ни на секунду не оставаясь в каком-то одном обличье. Оно то становилось похожим на человека, то превращалось в горную кошку, то делалось бизоном, то взмахивало крыльями птицы, то сворачивалось гигантской змеёй, то отряхивалось густой шерстью и превращалось в медведя. Иногда существо делалось невероятно огромным, иногда разделялось на несколько одинаковых существ, иногда взвихрялось мощным ветром и начинало кружить повсюду, поднимая тучи пыли и рассыпая молнии. Одним словом, оно было непостижимым, оно было всемогущим, оно было вездесущим.

– Не бойся меня, – сказало это существо, и Лосось понял, что оно обращалось к нему. – Я не причиню тебе зла.

– Кто ты?

– Я – Великий Дух.

– Неужели ты такой странный? – удивился Лосось.

– Я не странный, но люди не могут меня объяснить. – Ответил Великий Дух. – Человеческий ум слишком однозначно воспринимает окружающий мир. Ты, например, думаешь, что видишь меня на этой горе. Но я нахожусь повсюду. Просто случилось так, что твои глаза, Лосось, приметили что-то необычное на вершине этой горы, возможно, просто преломление света, и это заставило тебя посмотреть на гору по-особенному.

– Но какой же у тебя облик? О, Великий Дух, скажи мне! – взмолился мальчик, чувствуя глубокое волнение, порождённое необъяснимым явлением.

– У меня нет конкретного облика. Я являюсь перед людьми в том виде, как они представляют меня. У меня тысячи и тысячи обликов, ибо я присутствую во всём. Всё, что есть на свете, дышит моим дыханием, имеет моё обличье. Так что не пытайся рассказать кому-либо, что ты видел меня и узнал моё лицо.

Лосось кивнул, не в силах ещё осознать услышанное.

– Я знаю, что ты хороший стрелок, – продолжил Великий Дух. – Я хочу, чтобы ты натянул тетиву лука и пустил стрелу в тучу, что висит ниже горных вершин.

Лосось немедленно выполнил требование, и пущенная им стрела воткнулась в облако.

– Теперь пусти другую стрелу так, чтобы она угодила в оперённый кончик первой стрелы.

Попала вторая стрела в оперенье первой и застряла там. Стал Лосось пускать стрелы одну за другой, и каждая стрела втыкалась в конец предыдущей. Прошло немного времени, и из стрел получилась длинная палка, протянувшаяся от облака до самой земли.

– Молодец! – послышался голос великого существа. – Теперь поднимайся по этим стрелам на облако и перебирайся с него на вершину горы. Забравшись туда, начинай созывать людей. Скоро реки разольются с такой силой, что затопят всё вокруг. Только эта гора останется недосягаемой для воды. Только здесь смогут люди спастись. Не медли, созывай людей на гору!

Лосось усадил лисёнка в свою сумку и начал взбираться по стрелам вверх. С вершины горы он принялся звать окрестные племена. Когда люди прибежали под тучу, они один за другим полезли наверх. Вскоре начался сильный дождь, реки запузырились, забурлили, побежали большими волнами во все стороны. В считанные секунды все долины были покрыты водой.

И тут Лосось проснулся.

Он лежал неподалёку от высокой скалы, у его ног тлели угли костра и мирно спал рыжий лисёнок. Никакого наводнения не было.

Лисёнок шевельнул ушами и открыл глаза. Увидев растерянного Лосося, он спросил:

– Что-нибудь случилось, брат мой?

– Нет. Просто я видел странный сон.

И мальчик поведал своему четвероногому другу о сне.

– Я слышал, что люди любят толковать сны, – сказал задумчиво лисёнок. – Но я не думаю, что сны надо толковать буквально. Скорее всего, твой сон вовсе не говорит о приближающемся потопе.

– О чём же тогда?

– Я думаю, что он говорил лишь о том, что когда-нибудь тебе суждено спасти много людей. Как это случится и когда, я не знаю. Поживём – увидим.



ЖАДНОСТЬ КРИВОГО ДЕРЕВА



Люди племени Уматила из группы Большой Горы и Скалы жили мирно. Многие успели забыть тяготы военного времени и наслаждались постоянным покоем. Молодые девушки беззаботно гуляли далеко от деревни, не боясь, что кто-то моет похитить их. Воины носили только луки и стрелы для охоты и не брали с собой тяжёлых боевых топоров, так как не опасались появления врага. Вечерами в деревнях звучали громкие песни, вокруг костров парами танцевали юноши и девушки. Детишки резвились весь день напролёт, купались в реке, играли в различные игры.

Но некоторым людям всегда чего-то не хватало. Жил в деревне старик по кличке Кривое Дерево. Во время боевых действий он проявил много мужества и решимости, не раз выручал из беды своих соплеменников. Однако наступил мир, и он никак не мог найти себе применения. Кривое Дерево был силён и энергичен, но энергия его сумела найти себе выход лишь во время войны. Теперь, когда все жили спокойно, Кривое Дерево почувствовал себя бесполезным. Во время войны он мог совершать подвиги и тем самым возвысился среди своего народа, сделавшись правой рукой Большой Горы. Но в мирные дни слава быстро затухла.

И вот однажды он решил заняться сбором хайаквы, чтобы вновь заслужить почёт и уважение. Хайаквы – это раковины, которые привозились с северных земель и использовались в племени Скалы и в племени Большой Горы в качестве денег и в качестве украшений.

– Тот, у кого хайаквы больше всех, считается самым знатным! – любил повторять Кривое Дерево.

Кривое Дерево копил эти раковины с молодости, но в годы войны оставил это занятие. Теперь же он отыскал свой тайник, где хранил большую кожаную сумку, полностью туго набитую хайаквой, и решил увеличить свои сокровища.

– Я стану самым знатным человеком нашей долины. Я буду более великим, чем наши вожди.

Он забрал у своей жены все хайаквы и никогда не разрешал ей надевать ни серьги, ни ожерелья их этих ракушек, дабы раковины не разбились и не потускнели. Все хайаквы, попадавшие в его руки, он быстренько прятал в свою сумку. Он даже перестал ходит на общие праздники, куда полагалось приносить угощения из своего дома, и прекратил звать гостей в свою палатку.

– Пиры – это глупая роскошь, – любил повторять он. – Тот, кто часто пирует, обрекает себя на бедность. От пиров до бедности всего один шаг.

Когда у соседей кончались запасы пищи, он продавал им лососину и оленину, требуя от них деньги-ракушки. При этом он всегда страшно торговался, не стесняясь показать свою жадность, которая становилась всё сильнее и сильнее. Он забирал украшения у голодавших женщин и давал им взамен горсть сухой оленины. И всё же ему казалось, что хайаква прибывала к нему слишком медленно. День и ночь он молил Духов показать ему то место, где можно было бы найти много ценных ракушек. Но Духи каждый раз отказывали ему.

И вот как-то раз к Кривому Дереву явился Дух лося и открыл ему, что на вершине одной горы был спрятан настоящий клад ценных ракушек, и подробно рассказал ему, как отыскать эти сокровища. Никто ещё не поднимался на ту гору, так как на её склонах обитали очень недружелюбные Духи. Но желание Кривого Дерева получить множество ракушек было настолько огромным, что он не стал думать об опасностях.

Едва солнце стало опускаться за скалистый хребет, он собрался в дорогу и начал взбираться на гору. С собой он взял лишь немного сушёной лососины, лук со стрелами и две мотыги, сделанные из рогов лося.

Всю ночь и весь следующий день он карабкался по склону горы. На вторую ночь он достиг вечных снегов и устроил привал. Было очень холодно, но старик не стал собирать хворост, чтобы развести костёр и погреться, – он боялся, что кто-нибудь из соплеменников выследит его и перехватит сокровища. Вокруг него то и дело возникали таинственные тени, то приближаясь, то удаляясь, сверкая глазами и издавая страшные шипящие звуки. Как только на небе засияла луна, он сразу полез вверх по снежному склону, где до него ещё не ступала нога человека. Он постоянно увязал в глубоких сугробах, но упорно двигался вперёд.

С восходом солнца он добрался до вершины. Там оказалось огромное отверстие – кратер. В центре кратера лежало маленькое чёрное озеро, окаймлённое снегами. На противоположной стороне торчали три камня. Кривое Дерево поспешил к ним, ибо о них ему говорил Дух лося. У подножия этих камней должен был находиться клад.

Кривое Дерево сбросил с себя сумку, схватил мотыгу и принялся копать. Только он ударил мотыгой, как за его спиной кто-то запыхтел. Оглянувшись, он увидел, что из озера вылезала огромная выдра. Эта выдра была вчетверо больше обыкновенной, Кривое Дерево никогда не видел таких выдр. Выдра ударила хвостом по снегу, и из озера вышла вторая выдра, затем третья… Всего двенадцать выдр вылезло из чёрной воды и окружили человека кольцом.

Кривое Дерево смутился, но всё же опять принялся за работу. На каждый удар мотыги выдры отвечали ударами своих хвостов по земле и камням. А человек всё копал и копал. Вскоре снег кончился у его ног и началась каменистая почва. Кривому Дереву стало жарко, уставшие руки с трудом держали мотыгу. И вот, чтобы перевести дыхание, человек прекратил работу. Однако едва он бросил мотыгу, как вожак выдр повернулся к нему задом и больно ударил его хвостом. То же самое сделали и другие выдры.

Весь в синяках, Кривое Дерево продолжил работу, так и не успев отдохнуть. Он копал и копал, пока не сломалась мотыга. Он взял вторую, но и вторая сломалась. А круг выдр сомкнулся теснее. Кривое Дерево уже чувствовал на себе их дыхание.

Вскоре в земле открылось отверстие, и Кривое Дерево углядел внутри множество ракушек. Вот он, его желанный клад. Кривое Дерево погрузил в ракушки свои руки и засмеялся.

– Хайаквы, мои драгоценные хайаквы! Теперь я богат! Теперь я буду значительнее всех людей нашей долины!

Он прыгнул в отверстие и принялся судорожно выгребать оттуда ракушки. Набрав их столько, что он едва мог поднять свою сумку, человек начал делать ожерелья из ракушек и вешать их на себя.

«Я унесу их отсюда все!»

Но все забрать не получалось. Хайаквам не было числа. Наконец, старик устал и попытался подняться из тайника. Но вес ракушек был столь велик, что человек не смог выбраться наружу.

– Ты чрезмерно жаден!

Услышав над собой голос, Кривое Дерево вздрогнул и поднял глаза. Над ним нагнулась гигантская выдра. Это она заговорила с ним.

– Ты слишком жаден, старик. Ты прожил долгую жизнь, но так ничего не понял. Увидев эти ракушки, ты забыл обо всём, даже об уважении к здешним Духам. Ты не произнёс ни слова благодарности. А ведь эти ракушки принадлежал этой горе, этому озеру, нам – выдрам, и многим другим… Да, Кривое Дерево, ты слишком жаден, чтобы уйти отсюда.

Старик закивал головой, выражая своё полное согласие со словами выдры, но не мог остановить своих рук, которые продолжали жадно загребать ракушки и тем самым засыпать старика всё глубже и глубже в тайник.

И тут Кривое Дерево испугался.

– Я не хочу больше хайаквы! Мне не нужны эти деньги-ракушки! Я хочу просто уйти! Оставьте мне жизнь!

Но выдры не протянули ему своих хвостов для помощи. Наоборот, они сильно заколотили ими по снегу, превращая его в холодную воду, и эта вода потоками потекла в ракушечный тайник, заливая жадного старика. Он закричал из последних сил:

– Смилуйтесь!

– Наша милость велика, человек! Ты очень любишь деньги, так оставайся с ними навечно!

Вода хлынула в отверстие с новой силой и быстро заполнила его, скрыв Кривое Дерево в глубине. Над озером спустилось серое облако и, выдохнув их своей дымчатой груди массу холодного воздуха, превратило воду, влившуюся в тайник, в лёд. Выдры шумно похлопали хвостами о снег и поскакали в своё озеро.

С тех пор никто больше не слышал о Кривом Дереве. Уматилы много гадали о том, куда подевался старик, но никто не знал о нём ничего. А его жена, прождав мужа в течение долгого времени, достала из его вещей сумку, в которой Кривое Дерево копил ракушки, и вынесла их людям, сказав:

– Пользуйтесь хайаквами, мои дорогие друзья. Берите столько, сколько вам надо, чтобы украсить себя. Но не берите слишком много, иначе вы можете заболеть той же самой жадностью, что и Кривое Дерево. Помните, что жадность до денег всегда губительна.



ВСТРЕЧА С ПЛЕМЕНЕМ



Когда Лосось добрался до стойбища Уматилов, в деревне царило веселье. Народ праздновал главный день летнего солнцестояния – день, когда солнце держится в небе дольше всего.

– Кто ты? – спрашивали Лосося люди, встречая его песнями.

– Я сын Чистой Воды! – с гордостью отвечал он.

– Неужели сын Чистой Воды? Значит, ты доводишься племянником нашим вождям – Скале и Большой Горе! Мы отведём тебя к нашим вождям. Они будут несказанно рады твоему появлению.

Через несколько секунд Лосось стоял перед своими дядьями, внимательно разглядывая их. Скала носил длинные волосы, сплетённые в тугие косы, которые падали ему на грудь. Больная Гора был бритоголовым человеком с лицом, раскрашенным белой глиной. Лосось никогда не думал, что люди могли носить разные причёски и разукрашивать свои лица на разный манер. Его немало удивил внешний вид родственников. Они тоже рассматривали его, бесцеремонно поворачивая его, щупая его мускулы, гладя по голове.

– Ты совсем взрослый парень, Лосось! – воскликнул Скала.

– Да, ты уже не маленький мальчик, Лосось! – подтвердил Большая Гора. – Ты уже стал крепким и красивым юношей!

Впервые Лосось услышал, что он уже не мальчик. Сам он не мог видеть, насколько он изменился. Он скосил глаза на своего лисёнка, ожидая от него подсказки. Лисёнок кивнул головой.

– Почему же ты не говорил мне раньше, что я уже не мальчик? – спросил он лисёнка.

– Ты не спрашивал меня об этом, – ответил четвероногий друг.

– Посмотрите на нашего племянника! – восхитился Большая Гора. – Он запросто разговаривает с лисой. Давно мы не видели людей, которые жили бы в таком согласии с животными. О, люди! Что с нами сделалось за годы войны, за годы этого позора, если мы утеряли способность понимать язык наших четвероногих братьев!

– Давно же мы не видели нашу сестру, – задумался Скала. – Как поживает Чистая Вода? Когда мы начали здесь наши раздоры, Лосось, нам было примерно столько же лет, сколько тебе сейчас. Где живёт твоя мать и наша сестра?

– Далеко отсюда, – проговорил Лосось. – Там очень тихо, не слышно человеческих голосов, мне приходилось играть только с птицами, рыбами и медвежатами. Поэтому я и понимаю их язык.

– Да, брат мой, – Большая Гора, обращаясь к Скале, и провёл ладонью по своему бритому черепу, – если бы не твой характер, никогда бы не вспыхнула между нами вражда. Если бы не страшные кровопролития, наши сердца до сих пор оставались бы чистыми, а мы понимали бы язык зверей.

– Почему ты обвиняешь меня? – удивился Скала, гладя в раскрашенное белой краской лицо брата. – Разве я начал войну? Вспомни-ка хорошенько!

– Конечно, ты! Во всём виноват твой ужасный характер!

– Нет, брат, виной всему был ты, а не я!

Вожди напряглись и набычились.

– Остановитесь! – воскликнул удивлённый Лосось. – О чём вы спорите? Вы же сейчас начнёте драться! Вы похожи на разъярённых зверей! Вы готовы устраивать спор на пустом месте. Разве это поведение достойно мудрых вождей?»

– Ты прав, племянник. Мы здесь совершенно распустились. Люди, давайте праздновать дальше! И пусть ничто не омрачит наше веселье.



ТИХАЯ ЗАВОДЬ



Среди Уматилов жила скромная девушка по имени Тихая Заводь. Кроткая девушка всем сердцем любила свой народ. Она была привлекательна и красива, словно пушистый папоротник, растущий в лесу. А голосок её звучал весело и музыкально, как бегущий с гор ручеёк, что протекал близ стойбища.

Многие молодые люди ухаживали за ней, приглашая её стать женой. Но она никому не давала согласия. Но ухаживания юношей становились всё настойчивее. Молодые охотники приносили дары, каждый похвалялся перед остальными своей ловкостью и удачей.

Как-то раз к Тихой Заводи пришёл Лосось и сказал:

– Послушай меня, милая девушка. По дороге сюда мне встретился один человек, который из-за любви к девушке забыл о чести охотника. Он стал убивать всё больше и больше дичи ради того, чтобы получить ту девушку. Юноши, которые ухаживают за тобой напоминают мне того охотника. Каждый старается принести тебе как можно больше даров, убить как можно больше оленей и волков, чтобы оставить перед твоим жилищем шкуры и мясо. Если так пойдёт дальше, то они перебьют всю дичь в округе, а затем начнут ссориться друг с другом, так как дичи не будет хватать и каждый охотник станут помехой для другого.

– Что же мне делать? – забеспокоилась Тихая Заводь. – Наверное, я уже явилась причиной гибели многих животных. Ах, зачем люди стараются выпятить себя в глазах других? Неужели эти юноши не понимают, что и без их охотничьих заслуг сумею разглядеть того, кто покажется мне достойным? Почему юноши думают, что главное их достоинство – сила?

Она загрустила.

Через несколько дней Тихая Заводь пошла в лес собирать коренья, грибы и ягоды. Выбираясь из леса, она залюбовалась папоротником, который, словно ковёр, покрывал всю землю и колыхался между поваленными стволами и деревьями, поросшими мхом. Папоротник мерцал жёлто-зелёным светом сквозь зелень листвы и наводил на грустные мысли.

Через некоторое время Тихая Заводь убедилась, что зашла слишком далеко и сбилась с пути. Она стала звать мать и сестёр, но голос её не долетал сквозь чащу дремучего леса до индейского селения. Девушка попыталась вспомнить, как она шла. Мало-помалу жёлто-зелёный свет в лесу стал меркнуть. Надвигалась ночь. Дрожа от страха, Тихая Заводь перелезла через поваленные стволы деревьев, пробралась сквозь заросли дикого винограда, папоротников и молодых побегов, которые обвивали стволы старых деревьев, поросших мхом. Отовсюду доносился вой волков и уханье филинов.

Наконец, вне себя от усталости и страха, девушка упала на мшистый ствол и уснула.

Наутро всё племя отправилось искать её.

– Тихая Заводь! – звали её снова и снова. Но в ответ слышался лишь шум ветра в листве. Деревья раскачивались и шевелили лохматыми ветвями, наводя людей на мрачные мысли.

Целых три дня продолжались поиски. На четвёртый день отряд, который возглавлял Лосось, наткнулся на ствол большого мшистого дерева. Рядом в луже крови лежало тело Тихой Заводи. Оказалось, что её растерзали дикие звери.

Горе переполняло сердца людей, когда они заворачивали останки девушки в оленьи шкуры, чтобы положить её на погребальный настил. Индейцы оставляли умерших высоко на деревьях, устраивая там помосты из крепких ветвей, чтобы умерший человек не попал в лапы хищных зверей. Так было и в этот раз. Тело Тихой Заводи туго завернули в шкуры, обвязали ремнями, привязали к ремням множество птичьих перьев и уложили высоко на ветвях дерева.

В течение нескольких дней в селении слышался плач и горестные стенания.

Прошло несколько дней. Родственники пошли навестить могилу Тихой Заводи, а когда возвратились в деревню, то рассказали, что река, протекавшая неподалёку от захоронения, заметно разлилась, изменила русло, и в том месте, где лежало тело девушки, образовалась настоящая заводь, очень красивая и тихая.

Так природа выразила свою любовь к скромной девушке. Так природа увековечила её имя – Тихая Заводь.



ОГОНЬ ВРАЖДЫ



– Во всём виноваты твои молодые люди! – упрекал Скала своего брата.

– В чём они виноваты?

– В гибели Тихой Заводи. Юноши должны были оберегать эту девушку, а они всё внимание уделяли своим охотничьим подвигам!

– Это не мои юноши! – возмутился Большая Гора. – За ней ухаживали все подряд. Эта девушка нравилась всем. Моей вины тут нет!

Вожди недовольно разошлись. Но это была не первая ссора с момента заключения мира. Последнее время почти ежедневно между ними вспыхивали словесные перепалки, грозившие порой перейти в настоящую драку.

С удивлением взирал на них Лосось.

– Что вы делите? У вас есть всё, что вам надо, – вопрошал он.

Вожди не обращали внимания на его слова. И вот однажды каждый из них взял свою часть племени и увёл за собой. Уматилы вновь разделились.

Лосось остался сидеть в полном одиночестве там, где недавно стоял большой индейский лагерь.

– Пошли с нами! – звали его люди Скалы.

– Пошли с нами! – кричали люди Большой Горы.

– Почему с вами, а не с ними? Чем вы лучше других? – спрашивал Лосось.

– Если ты не пойдёшь с нами, – отвечали индейцы, – то ты будешь считаться нашим врагом.

– Это глупо. Я вам не враг. Вы все одинаковы. Никто из вас не лучше, – не соглашался Лосось. – Ещё вчера вы жили вместе, пировали у одного костра. Что с вами случилось? Ваши вожди повздорили, это их личное дело. Но вы-то не ссорились друг с другом. Почему вы называете врагами своих вчерашних друзей?

Никто не мог ответить на его вопросы, все лишь отмахивались и поворачивались спиной. У людей не было собственных мыслей, не было собственной воли, поэтому они слепо шли за вождями.

– Вы погибнете в глупых раздорах. Вы захлебнётесь в ненависти и крови!» – предупреждал их Лосось, но люди не слушали его.

Племя раскололось окончательно, но войны ещё не было. То и дело от какой-то из групп отделялось ещё несколько человек. Образовывалась самостоятельная община. Затем появлялась ещё одна, ещё… Так продолжалось до бесконечности. Мало-помалу появилось множество племён, которые считали только себя истинным народом, а всех других называли врагами. Одни поселились на Змеиной Реке, другие – в Голубых Горах, третьи – на берегу Жёлтой Воды… С разных сторон приходили новые народы и смешивались с теми, кто недавно был Уматилами.

Лосось смотрел на всё это со стороны и горевал. Ему было жаль людей, которые совсем недавно жили дружной семьёй, но теперь жили порознь и глядели друг на друга с опаской, ожидая обмана и нападения. Все носили с собой оружие, готовые вступить в схватку с первым встречным.

Большая Гора то и дело посылал к Скале своих гонцов.

– Твои люди охотятся на моей земле! Берегись!

– Почему ты называешь ту землю своей, брат? Я тоже жил здесь с раннего детства! Я имею право охотиться на ней!

– Нет. Теперь ты живёшь на другом берегу реки. Не появляйся на этом берегу!

Они не прекращали угрожать друг другу, и однажды два отряда, раскрашенные для боя, столкнулись в небольшой зелёной долине. После стремительного и кровопролитного сражения в живых остались только Скала и Большая Гора. Оба вождя, пышно разодетые до начала битвы, но изодранные к окончанию схватки, ушли каждый в свой лагерь.

Через пару дней они собрали новые отряды и опять сошлись на том же месте. Тела погибших были уже растерзаны койотами и стервятниками, повсюду валялись белые кости. Отряды прошли по костям соплеменников и пустили друг в друга целый рой стрел. Многие стрелы имели особые наконечники, в который были просверлены крохотные дырочки, издававшие свист при полёте стрелы. Этот свист пугал врагов. Воины громко кричали, пытаясь внушить ужас противнику, и беспощадно били направо и налево тяжёлыми топорами и острыми ножами. И опять погибли все, кроме вождей. Земля в той долине пропиталась кровью. Тут и там колыхались целые озёра крови. Большая Гора и Скала изранили друг друга настолько сильно, что едва держались на ногах. Но ни глубокие раны, ни измождение не заглушили их взаимную ненависть. Они отступили к противоположным концам долины и продолжали кричать друг на друга, изрыгая проклятия.

Собравшись с силами, они схватились ещё несколько раз и вновь разошлись. Они подбирали сломанные копья и бросали их друг в друга. У обоих были проткнуты руки и ноги, рассечены лица, выбиты зубы, заплыли глаза. Но ни один не хотел уступить. Ни один не хотел оглянуться назад и ужаснуться содеянному.

Люди из их стойбищ пришли посмотреть на побоище со стороны и устроились на склонах холмов. Со всех сторон неслись причитания, плач, повсюду рыдали родственники погибших.

И вот наступила ночь.

Казалось, бой двух вождей должен был прекратиться, но люди видели, как в долине вспыхивали искрами ударявшиеся лезвия ножей, и слышали яростные голоса Большой Горы и Скалы.

На рассвете звуки боя стихли. Но людей, собравшихся на склонах холмов, ожидало не менее глубокое потрясение, чем вид поля брани. Они увидели, что на разных концах долины появились две горы, из недр которых доносилось угрожающее урчание. Между этими горами сидела гигантская птица чёрного цвета. Крылья птицы были расправлены перед полётом, и тень от них застилала всю долину.

– Вы забыли о моём предупреждении. Вы ослушались. Вы отказались подчиниться Великому Духу! – пророкотала гигантская птица. – Отныне вы оба будете двумя вулканами. Пусть огонь вашей ненависти и упрямства не будет иметь никакого отношения к людям. Вы будете камнями. Вы будете лавой и пеплом.»

Птица взмахнула крыльями, и послышался протяжный раскат грома. Собравшиеся люди долго провожали глазами её величественный полёт.

– Это была Гром-Птица! – послышались возгласы, когда чёрная тень скрылась высоко в облаках.

– Это был посланник Великого Духа!

Прошло несколько минут, и на землю обрушился страшный дождь. Отовсюду били ослепительные молнии. Вулканы, вчера ещё бывшие обыкновенными людьми, гудели и сотрясались.

– Их ненависть до сих пор сильна, – подумал Лосось.

В следующую секунду из кратеров вулканов поднялся дым, заискрился огонь, посыпались камни. Большая Гора и Скала продолжали свою войну, ужасая людей.

– Скорее уходите отсюда! – закричал Лосось. – Эти вулканы зальют вас лавой и сожгут! Уходите подальше от них»

Индейцы бежали во все стороны, спотыкаясь и падая в мокрую траву, соскальзывая с холмов в реку. Все были объяты ужасом. Никогда ещё никому не приходилось видеть, чтобы ненависть человеческая была столь велика, устрашающа и губительна.



СТРАНА МЁРТВЫХ



После того, как братья превратились в вулканы, прошёл не один год, но люди продолжали враждовать. Ненависть, которую поселили в них Большая Гора и Скала, оказалась столь огромна, что людям не удавалось избавиться от неё. То и из одного, то из другого стойбища отправлялись военные отряды. Никто уже не помнил, что было причиной вражды, почти все забыли о своих первых вождях, но продолжали воевать и упорно твердили: «Такова жизнь! Без войны мы не можем жить!» Это, конечно же, было величайшим заблуждением.

Лосось давно стал крепким юношей, пользовался авторитетом среди молодых людей. Многие считали его особенным человеком, так как он умел понимать всех зверей.

– Раньше язык зверей был доступен всем людям, – рассказывал Лосось своим последователям, но соплеменники отказывались верить в это. Людям было проще верить в то, что только Лосось был одарён такими удивительными способностями.

Однажды он сидел вдали от деревни и беседовал с лисёнком.

– Не понимаю, что мне делать, – сетовал юноша. – Люди не желают понимать меня. Им не хочется задумываться над причиной происходящего. Они отказываются видеть собственные ошибки. Вот если бы позвать сюда тех, кто погиб на войне!

– Зачем? – удивился рыжий зверёк.

– Умершим нет причины обманывать живых людей. Они могли бы рассказать, как в действительности обстояли дела в былые времена.

– Тогда я отправлюсь в страну мёртвых! – сказал лисёнок, навострив уши.

– Как же ты сделаешь это?

– До меня дошёл слух, что у орла, который живёт вон на том утёсе, умерла сестра. Он очень горюет и хочет возвратить её. Орёл утверждает, что все умершие рано или поздно возвращаются на землю. Ведь всё, что задумал Великий Дух, подчиняется закону Великого Духа. Деревья сбрасывают листья на зиму, но по весне листья вновь появляются. Смерть – лишь видимость. Жизнь продолжается вечно, даже если людям кажется, что тело умерло. Так рассуждает орёл. Я слышал эти слова от него много раз, – облизнулся лисёнок. – Но орёл не хочет ждать. Мёртвые могут вернуться через много лет, возможно, через десятки или сотни. Орёл же хочет увидеть свою сестру сейчас. Вот он и надумал отправиться в страну умерших.

Сообщив всё это, лисёнок быстро побежал к серому утёсу, на вершине которого виднелось орлиное гнездо.

– Я отправляюсь с тобой! – крикнул лисёнок.

– Я уже готов! – ответил орёл и взмахнул крыльями.

Лисёнок увидел над собой могучую тень и на секунду содрогнулся, решив, что это не орёл, а Громовая Птица пролетела над равниной.

– Беги следом за мной! – крикнул орёл.

Так начался их поход в страну мёртвых. Лисёнок бежал, орёл летел над ним. Через несколько дней пути они прошли через густое облако тумана, стелившееся по просторной долине. Затем их обдало проливным дождём. После этого жаркий воздух едва не опалил им шкуру и перья. Казалось, погода менялась с каждой минутой, но туман оставался непроницаемым. Ни орёл, ни лисёнок не видели ничего. И вдруг облако расступилось, и путешественники увидели, что подошли к большому водоёму, на другой стороне которого виднелось очень много конусообразных жилищ.

– Наверное, там и есть страна мёртвых, – сказал лисёнок.

– Подгоните нам лодку и переправьте нас на ту сторону! – закричал лисёнок.

Но ему никто не ответил.

– Там никого нет, – сказал орёл, – мы зря проделали весь этот путь.

– Они спят, – предположил лисёнок. – Мёртвые спят днём и поднимаются ночью. Дождёмся темноты.

После заката лисёнок начал петь священную песню. Вскоре четыре Духа вышли из ближайшего дома, сели в лодку направились к ним. А лисёнок всё пел и пел, и Духи присоединились к его песне, отбивая ритм вёслами. Впрочем, вёсла не были нужны им. Лодка двигалась без вёсел, она сама по себе скользила по воде.

Когда Духи подплыли к берегу, орёл и лисёнок шагнули в лодку и отправились на противоположный берег. Чем ближе они подплывали к острову мёртвых, тем яснее слышали они стук барабанов и звуки танца.

– Закройте свои глаза, – сказал один из Духов, – здесь священное место. Не смотрите по сторонам и не входите в дом.

– Но мы устали и проголодались. Разрешите нам войти. – Попросили в один голос лисёнок и орёл.

– Ладно.

Они вошли в большой шатёр, сложенный из раскидистых сосновых и еловых ветвей, но в действительности это были не ветви, а лишь их тени. Однако запах хвои был настоящим и очень душистым. По всем стенам висели всевозможные украшения, которые казались лисёнку очень знакомыми и вместе с тем совершенно новыми.

– Похоже, что всё здесь только напоминает нам нашу жизнь, но в действительности имеет совершенно иное качество и иной вид. – Предположил орёл. – Нам всё кажется знакомым, однако вглядевшись, мы понимаем, что ничего не узнаём.

В просторном шатре пылал большой огонь, вокруг него плясали люди и звери. Лица некоторых из них сразу показались знакомыми лисёнку и орлу. Тела танцоров были ярко раскрашены, в волосах торчали перья, губы сжимали костяные свистки. Двигаясь вокруг костра, танцоры – мужчины, женщины и дети – не касались земли и не отбрасывали теней.

– Как всё удивительно здесь, – подумал лисёнок.

Костёр тоже был каким-то ненастоящим. Он больше был похож на маленькое трепещущее солнце, на отражение солнца в воде. Дым от костра не поднимался, но дымоход в шатре имелся. Над отверстием дымохода висела круглая белая луна.

Орёл переглянулся с лисёнком.

– Я захватил с собой корзинку, – шепнул он.

– Зачем?

– Чтобы спрятать в ней мою сестру.

Духи танцевали в шатре всю ночь, а с первыми лучами солнца отправились спать. Орёл же лишь притворился спящим, а сам, когда всё стихло, пошёл искать свою сестру. Разыскав её, он очень обрадовался. Он быстро уложил сестру в корзину и прикрыл её одеялом.

– Теперь мы можем ехать обратно.

Они сели в лодку и начали грести к берегу. Лодка плыла медленно, она словно ленилась, будто не слушалась живых существ, привыкнув подчиняться желаниям мёртвых. В конце концов они добрались до берега и поспешили выйти из лодки.

– Теперь можно достать сестру на свет, – сказал орёл и торжественно захлопал крыльями.

Лисёнок осторожно поднял край одеяла. Там он увидел птицу, очень похожую на орла.

– Просыпайся!

– Что случилось? – спросила птица удивлённо. – Где я? Что происходит?

– Ты вернулась в мир живых!

– Зачем? Зачем вы сделали это? Вы нарушили закон Великого Духа!

– Разве ты не желаешь вернуться к живым? – удивился орёл.

– Нет, мне очень хорошо в стране мёртвых.

– И ты не тоскуешь по своим родственникам? – ещё больше удивился орёл.

– Нет. Здесь, в мире живых, слишком много ненужных и глупых проблем, которые приводят к великим страданиям. Я прошла через все страдания живого мира и теперь отдыхаю. Я не желаю возвращаться сюда.

Орёл опечалился, услышав эти слова, но поделать ничего не мог.

– Что ж, раз тебе хорошо там, я не буду грустить о тебе, – сказал он. – Садись в лодку, и она вернёт тебя на твой берег. Прощай, сестра.