— Да, сейчас, — я нервно улыбнулся. Ричикател молчал. Что делать? Я открыл бардачок и начал там копаться. На дне лежали какие-то документы. Я вытащил их на свет — права, паспорт, страховка, документы на машину.
«Этот Ричикател времени даром не терял, я ведь только паспорт с собой взял» — подумал я.
— Спасибо сэр, приятного пути! — козырнул полицейский, убедившись, что все в порядке.
Спустя пару часов я уже припарковывался возле отеля. Было действительно тихо, даже машины проезжали редко. Солнце клонилось к закату — в ноябре темнело довольно рано.
Я сидел и смотрел на небо… Человек, впервые лишивший другого самого ценного, что у него было — жизни…
Episode 2. Walk on the blade
Утро начиналось из рук вон плохо. На работу я опоздала, так мало того, у самого офиса меня все-таки заметил наш новый начальник и устроил очередной разнос: Элли такая, Элли сякая, опаздывает и далее в том же духе… Конечно, в его глазах я просто очередная взбалмошная девчонка, неизвестно как ставшая главным следователем отдела. В последнее время я и вправду посредственно показываю себя на работе, но ведь не из вредности же! Просто в жизни наступила черная полоса, и переступить через нее никак не получается…
Я зашла в офис, сняла мокрую от дождя куртку и с радостью плюхнулась в мягкое рабочее кресло. После получасового стояния под проливным дождем возможность сесть и погреться была в самый раз, вот только… сидеть было больно.
Потому что сразу вспоминался Фрэнк. Это кресло он подарил мне после того, как впервые побывал у меня в офисе. Тогда, окинув взглядом помещение, он не поверил, что здесь вообще можно работать. Это только в фильмах полицейские департаменты выглядят «пристойным» заведением, а в реальности… представьте себе огромный зал, занимающий целый этаж. Зал разбит на 2 секции: сразу на входе попадаешь в первую, которая как лабиринт, поделена перегородками на десятки кабинок высотой по грудь среднему человеку — здесь ютится весь младший персонал: от секретарей до оперативных работников. Вот где настоящий ад! В любое время суток здесь столько шума, что моя голова до сих пор к нему не привыкла, а выходить из кабинок иногда попросту опасно — есть немалый риск быть сбитой с ног какой-нибудь бойкой молоденькой секретаршей. Во второй секции расположились офисы высшего состава — следователи, отдел по анализу угроз, эксперты. Здесь обитаем и мы с Тайлером.
Офис… Громко сказано. Это все в тех же фильмах дяди и тети вальяжно сидят в кожаных креслах, за навороченными компьютерами с плоскими мониторами, на стене баскетбольные кольца (да-да, и не такое покажут!), на полу персидские ковры, а на каждом столе по мягкой игрушке… Ага, как же! А не хотели комнату с голыми полом и стенами, на которых висят лишь свеженькие ориентировки и фотороботы, столы вместо игрушек обклеены бумажками со стикерами, а стандартные компьютеры годятся ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для работы (в частности, для того чтобы печатать и листать страницы). Но особый шик — это мебель… Мало того, что ее почти нет, так она еще и пригодна только для того, чтобы в свои 29 я заработала себе, по меньшей мере, радикулит.
Поэтому, когда Фрэнк в качестве очередного своего подарка мебелировал наш с Тайлером офис, я была на седьмом небе от счастья. А Тайлер…о, этот халявщик, кажется, едва не обделался от радости…
Тогда все было замечательно…. А сейчас даже вспоминать больно. Я и подумать не могла, что мы с Фрэнком можем поссориться. Но, как показал последний месяц, он оказался полной скотиной, а вчерашний наш разговор до сих пор не давал остыть моей голове. Снова вспомнился шеф: легко отчитывать человека за получасовое опоздание, даже не представляя, что творилось с ним всю ночь.
На глаза опять навернулись слезы, но в дверь неожиданно постучали…
* * *
Я очнулся от звуков музыки — у меня в ухе играл Рэй Чарльз.
— На-на, на-на-на-на-на, — подпевал ему этот больной ублюдок — Ричикател, — просыпайся, Джонни…
— Уже проснулся, — зло бросил я ему в ответ. Как жаль, что это был не сон…
— Отлично! Итак, Джон, пока ты спал, зрители голосовали за следующую жертву. Им показалось, что ты слишком легко справился с первым заданием, — вещал в моей голове голос этого сумасшедшего, — поэтому второе задание будет сложнее. Ты еще помнишь своего брата — Сэма? — издевательски спросил он.
Я вздрогнул, услышав это имя, и капнул зубной пастой на кофту. Вытерев ее, я осторожно спросил:
— Что за идиотский вопрос, конечно помню! В чем дело?
— Ты наверняка знаешь, что он сидит в тюрьме «Синг-Синг». И ты знаешь, что его обвиняли в убийстве пяти человек.
— Да, — я не понимал, к чему этот ублюдок клонит, — его тогда обвинили по всем пунктам, хотя некоторые доказательства были не очень убедительные…
— Вот именно. Его обвинили не вполне законно. Он не убивал тех людей. Точнее, убил одного, но только потому, что тот сам на него накинулся, и Сэм защищался. Остальные четверо были друзьями убитого. Они решили отомстить твоему брату, но были обколоты, и рядом с домом Сэма повздорили с какой-то компанией. Те их так уделали, что они скончались на месте. А твой брат начал скрываться от полиции, потому что не раз был задержан за продажу травки и кокса, поэтому прийти в участок для него было бы самоубийством. Но его все-таки поймали, и пришили и эти четыре убийства, чтобы скинуть глухарей.
— И к чему ты это рассказываешь!? Ты хочешь сказать, — выпучил я глаза на свое отражение, — его незаконно упрятали за решетку?!
— Именно так. Вот видишь, Джонни, я помогаю тебе узнавать правду, не так ли? Но да ладно — главное, твое задание. Я ведь не просто так тебе все это рассказал — твоя следующая цель — тот самый майор, который засадил твоего брата. Его методы не нравятся моим клиентам, им он тоже перебежал дорогу, как и тебе, но вот только у моих клиентов кишка тонка прирезать его, а у тебя нет выбора, ха-ха-ха! Итак, ты должен его убить, так же как и в прошлый раз, жестоко. Но с одним условием — сделай это прямо в полицейском участке.
Я замер. Меня накрыл ледяной холод — убить человека, пускай и виновного, прямо посреди полицейского участка?! Это просто самоубийство! Мне стало страшно. Если меня поймают — а в этом я не сомневался, — то меня просто пристрелят. Если откажусь — умрут Джанин и Рита. А этого я допустить не мог. Черт, что же делать?!
— Что?! Да ты издеваешься!.. — начал было я, но мозг кольнуло тысячей игл. Всего на секунду, но и этого мне хватило с лихвой, чтобы заткнуться.
— Сколько раз тебе еще нужно повторить, Джонни, что не стоит мне перечить? — с показным удивлением спросил Ричикател.
— До самой смерти, — пробормотал я, массируя виски. Но этот псих меня услышал…
— Она очень скоро наступит, если ты не заткнешься! — рявкнул Ричикател, и продолжил, уже более спокойно, — ну что-ж, Джонни, пора отправляться в полицейский департамент на углу Линвуд и Дэвисон. Ты помнишь имя того майора, который засадил Сэма за решетку?
— Нет…
— Его зовут Эрик Мак Боунз.
* * *
— Вот такая вырисовывается картина, — Тайлер положил папку на стол и взял в руки чашку с кофе.
— Да уж, жутковато… — я откинулась в кресле и снова мысленно представила произошедшее. Б-р-р-р-р!!! Такого у нас не было уже несколько лет. От попытки мысленно перенестись на место преступления, волосы встали дыбом, а по всему телу побежали мурашки. Тут любому станет не по себе…
Но только не Тайлеру! Он уже допил свой кофе и сейчас увлеченно пялился в экранчик своей PSP. В такие моменты наблюдать за ним было особенно интересно. Дело в том, что мой напарник даже в свои 30 с лишним лет оставался ярым фанатом видеоигр. Не такой уж это и феномен, по крайней мере, в Америке, но проблема заключалась в том, что наш новый шеф не разделял его интересов. Очень сильно не разделял…. И когда он заходил в наш кабинет, и видел Тайлера высунувшего язык и моргающего в такт мерцанию дисплея своей консольки, моему напарнику приходилось весьма горячо.
В такие моменты Тайлер смахивал на нашкодившего ребенка, и сейчас это вызвало у меня улыбку… Наверное, первую за последние дни.
Я допила кофе, который теперь пился с трудом, и поставила кружку на стол. Взгляд сразу упал на папку, оставленную моим «игривым» напарником и я живо вспомнила, что мне снова предстоит встреча с шефом…
* * *
Я вышел из палаты сестры и направился на стоянку. По счастливой случайности, она спала, когда я пришел — я бы не смог посмотреть ей в глаза после того, что случилось на парковке. Да и не за чем ей было видеть меня. Рита все еще была у соседки, я позвонил им, и узнал, что с ней все хорошо. Нужно было ехать на это чертово задание…
Сев в машину, я положил руки на руль, и заметил, что меня всего трясет. Похоже, сегодня меня грохнут… Я завел мотор и двинулся в сторону участка.
Нет, ну это просто нереально — убить полицейского у него же в участке! Надо же было этому ублюдку придумать такое задание! Это же просто невозможно! Если бы не сестра и ее дочь…
Хоть я и узнал, что мой кузен невиновен, все равно на сто процентов поверить этому больному Ричикателу не смогу. Да даже если это и правда — все равно, то что я должен сделать — самоубийство.
— Джон? — раздался голос в ухе, — мы приехали.
Я от неожиданности резко нажал на тормоз. Машина завизжала, позади меня заматерились и засигналили водители, которые чуть не образовали «паровозик».
— Черт! — я резко свернул на стоянку, взвизгнув шинами, и остановился. Заглушил мотор и… остался сидеть в машине. Я не знал, что мне делать…
— Джон? — издевательски протянул голос в голове, через несколько минут, — почему ты еще здесь? Придумываешь план, ха-ха-ха? Через пять минут эфир, и я не хочу, чтобы зрители разочаровывались. Хотя я уверен, что и в этот раз у тебя все получится!
— Конечно, — нервно осклабился я, — все это легче легкого! Хотя… может, ты подскажешь, как мне потом свалить оттуда, а? Чтобы не заметили и не грохнули? — язвительно поинтересовался я.
— Вообще-то я не имею права помогать Игрокам во время Игры. Но так как я тебе симпатизирую, что расскажу кое-что, — захихикал он. Боже, как же я его ненавижу! Так бы и всадил ему пулю в лоб!
Надо же… мысль об убийстве уже не внушает мне того страха, который преследовал меня еще день назад…
— Слушай, и запоминай, — начал Ричикател, — кабинет майора находится в левом крыле здания. Оттуда есть четыре выхода. Тебе будет удобнее всего уйти через дверь, которая находится справа от кабинета майора. Это чулан, который соединяется с лестничной клеткой, которая, в свою очередь, ведет на парковку копов. Собственно, позади тебя и находится эта парковка. Вот только открывается та дверь только изнутри, поэтому до майора тебе придется добираться через участок, полный копов, — усмехнулся он в трубку, — которые, к тому же, еще и ждут тебя.
* * *
Видимо, моя рука не была предназначена для долгого контакта с дверью и я решила больше не стучать, а нагло войти внутрь. Но, вспомнив утренний разговор с шефом, я решила все же повременить с этим. Однако и через минуту дверь не соизволили открыть и я, выдохнув, шагнула внутрь. Мимолетного взгляда хватило, чтобы понять причину тишины: шефа попросту не было в кабинете. Странно, учитывая тот факт, что он, уходя, всегда замыкает дверь. Но выбора не было и, поудобнее пристроив папку на коленях, я уселась на стул и принялась ждать. Сидеть без дела быстро наскучило, и я принялась пристально осматривать окружающую обстановку.
Прямо передо мной на столе стояло немаленькое фото в изящной деревянной рамке. На этом фото красовались трое статных мужчин в военной форме, каждый при орденах, и широко улыбались фотографу. Лысого мужичка в центре я узнала сразу — лысина нашего шефа Мак-Боунза была самой колоритной его особенностью. Этот колорит заключался отнюдь не в факте ее существования, а в том, что узору на этой лысине позавидовал бы любой уважающий себя леопард. Именно за эту деталь Мак-Боунза частенько называли Снуппи, но исключительно за его спиной, ибо шеф был человеком военным и скорым на расправу. Уж я то на себе испытала его любовь к дисциплине. Рядом с ним стояли еще двое ребят — эти были намного статней Снуппи, коротко острижены, и лучезарно улыбались. Один из этих ребят был начальником другого участка, где-то в Ист-Сайде, а второго я не знала. С обратной стороны красовалась надпись — «Сержанту Мак-Боунзу от сослуживцев — Джереми Сталли, Генри Уильямсон».
И тут я заметила на столе рядом с фото целую кипу личных дел, а взгляд сразу упал на дело, лежащее отдельно от остальных посреди стола, да еще и раскрытое на первой странице. Это было мое дело…
* * *
— Как ждут?.. — пробормотал я, резко обмякая.
— А вот так. Ты ведь не забыл, что тебя вызвали сюда по поводу сестры? Нет? Тогда тебе надо поторопиться, ты уже опаздываешь на несколько часов.
Черт! Я совсем забыл — меня и вправду вызывали в этот участок! Ну Ричикател… Чертов псих! Больной ублюдок! И как ему удается так все подстраивать… погано.
— Джон, камеры начинают работать через двадцать секунд. Думаю, тебе нужно выдвигаться к участку.
— А оружие? — удивился я, думая, что и в этот раз мне достанется что-нибудь, вроде ножа или пистолета.
— Какое оружие?! — с деланным изумлением спросил этот гавнюк. — в первый раз мы дали тебе биту в виде исключения, в этот раз тебе придется действовать самому.
Я так и замер с открытым ртом — вот теперь все действительно погано.
— А если меня грохнут во время этого задания, мою сестру и племянницу оставят в покое?
Ричикател помолчал несколько секунд.
— Да, есть такая вероятность, — наконец ответил он.
— То есть не факт? — скрипнул я зубами.
— Не факт, — усмехнулся Ричикател, — но ведь тебе не помешает стимул, чтобы остаться живым?
— Ну ты и урод! — крикнул я в пустоту. В ушах раздался издевательский смех.
* * *
Да уж, не самая радужная характеристика… Я закрыла папку со своим личным делом, и в задумчивости покрутилась на стуле. Я давно знала, что характеристики лучших сотрудников департамента составляют профессиональные психологи, но никогда не задумывалась, как глубоко они копают и какие выводы делают… И самое обидное то, что эти выводы безупречны — в них даже не стоит сомневаться. Конечно, еще в детстве мама постоянно учила и осуждала меня, но кто тогда воспринимал это всерьез… А ведь если хорошенько вспомнить, говорила она тоже самое. Как шутила тогда моя лучшая подруга: родители постоянно выбивали из тебя дурь, но ты-то всегда знала, где достать еще. И сейчас я с удивлением узнала что: я невероятно конфликтна, жестока, но одновременно и справедлива!!! Что у меня никогда не будет много друзей и даже просто доброжелателей, что я личность непостоянная и потому у меня отрицательная рекомендация к работе в полиции! Эта строчка добила меня окончательно…
Я уж столько лет работаю в департаменте, дослужилась до главного следователя отдела, была любимицей нашего старого шефа — он всегда давал мне самые ответственные и сложные дела, и я, несмотря на еще одну черту своего характера — неусидчивость, всегда со всем справлялась! А тут отрицательная рекомендация. Я не на шутку взволновалась, ведь Мак-Боунз давно уже криво на меня поглядывал, а после ознакомления со всеми этими рекомендациями запросто может… Да ну, вряд ли! Он ведь раньше видел мое личное дело, еще когда вступал в должность. А с другой стороны — зачем сейчас оно лежало открытым на его столе, и где, в конце концов, он сам…
Я даже не успела додумать, когда дверь распахнулась и на пороге появилась грузная фигура. Мак-Боунз собственной персоной, да еще с кружкой дымящегося и благоухающего кофе в руках!
— Проклятая секретарша, когда-нибудь она будет на месте!!! — шипя и бормоча себе под нос ругательства, шеф пытался совладать с горячей кружкой, которая упорно обжигала ему руки, как бы он ее не вертел.
— Уволю заразу! — несчастный Мак-Боунз донес-таки кружку до стола и с утробным звуком плюхнулся в кресло.
— Ты уже здесь?! Вот это я называю прогрессом! — шеф картинно вознес вверх указательный палец. Ну не может он не съехидничать…
— Должен признать, в последнее время ты меня сильно удивляешь, дорогуша!
— Но я…
— А конкретно, твоя возросшая безалаберность… — ну все, понесло! Теперь он может отчитывать меня бесконечно. Такая уж у шефа привычка.
— И в связи с этим я хочу…
Но видно сегодня судьба решила не поворачиваться ко мне филейной частью — в кабинете зазвонил телефон. Мак-Боунз поперхнулся на полуслове и поспешно снял трубку, видно звонка он ждал…
— Алло! Да крошка… — шеф прямо в лице изменился, замахал на меня рукой, недвусмысленно указывая на дверь.
Я взяла в руки папку и вышла в коридор, где наконец смогла дать волю смеху. В те минуты, когда ему звонила жена, Мак-Боунз преображался настолько, что из серьезного мужчины превращался в некое подобие желторотого цыпленка… Об их семейных взаимоотношениях ходили та-а-акие легенды! Мне стало еще смешнее. Я стояла посреди коридора и смеялась как девчонка. Второй раз за последние несколько дней…
* * *
— Мэг! МЭГ!!! — заорал Джеймс Коллинс, распахивая дверь своего кабинета.
— Да, мистер Коллинс! — на пороге появилась ассистентка известного журналиста, — Простите что задержалась!
— Ничего, Мэг, — мягко улыбнулся Джеймс, — ты нашла то, что я просил?
— Это было непросто, — надула губки Мэг, доставая из кипы бумаг в руках какой-то отчет, — но я справилась.
— Отлично! — схватил этот клочок Коллинс, и пробежался по нему глазами, — Можешь рассчитывать на премию в этом месяце.
— Спасибо, мистер Коллинс! — Мэг взмахнула своей толстой косой, и побежала к своему столу.
Джеймс достал из кармана телефон, и набрал номер. Почти минуту ждал ответа.
— Да? — раздалось на другом конце провода.
— Хай Чамберс. У меня есть сводка со вчерашнего происшествия. Кое-что интересненькое.
— Это то, о чем я говорил?
— Незнаю, но почерк похожий.
— Не звони на этот номер больше. Я сам найду тебя через пару дней. И понаблюдай за Саммер, она кстати работает с твоим другом.
— Конечно. Все будет в лучшем виде. До скорого.
Положив трубку, Коллинс задумчиво посмотрел на сводку с места происшествия. Потом набрал на телефоне смс, и отправил ее абоненту, по имени Ника…
* * *
Рабочий день выдался донельзя рутинным. После утренних волнений и побегушек отдохнуть пару часиков все же удалось. Никаких происшествий, достойных нашего с Тайлером внимания не нашлось, и сейчас мы оба сидели у себя в кабинете, пытаясь хоть чем-то себя занять. Хотя проблемы с занятием свободного времени были, похоже, лишь у меня — Тайлер как всегда спасался своей PSP-шкой. Мне даже завидно стало! За все годы работы вместе я почти не видела своего напарника в плохом расположении духа. Тайлеру всегда было весело, он никогда не скучал, всегда ходил с приторной слащавой улыбкой на лице — счастливчик! Да и в личной жизни у него все замечательно — молодая жена, работающая в крупной финансовой организации, двое детей: восьмилетняя дочь и ее старший брат-погодок. И что характерно, свою семью Тайлер обожает больше всего на свете.
Но завидовать я не привыкла, и потому решила подыскать себе занятие подостойнее. Но в том то вся и беда — заняться было почти нечем. Глаза мозолило лишь утреннее дело, но его я уже изучила вдоль и поперек, а новые материалы эксперты доставят лишь к вечеру.
Да еще немало удивил меня шеф… Идя к нему сегодня утром я и предположить не могла, чем это закончится. Каких вариантов я только не перебрала, но уж никак не ожидала, что Мак-Боунз назначит меня лично вести это дело. На такое доверие я никак не рассчитывала, особенно зная личную «любовь» шефа к моей персоне! Но видимо мое досье говорило само за себя и Мак-Боунз, проанализировав все за и против, решил, что лучше меня не справиться никому. Правда тут же добавил, что уволит меня без раздумий, если я отнесусь к этому халатно.
Но как можно отнестись халатно к такому! Самое громкое убийство в нашем округе за последние месяцы! Причем очень странное… Обычное, казалось бы, нападение на банкира обернулось впоследствии зверским убийством.
Да еще и второе дело. Девушку избили до полусмерти, но она выжила, кое-как доползя до шоссе, и остановив своим видом машину. И сегодня должен был прийти брат этой девушки. Джон Эндерсон. 25 лет. Жил в Нью-Йорке со своей сестрой, но часто бывает в разъездах, из-за чего очень редко появляется дома; исполняет роль фронтмена и вокалиста начинающей рок группы.
Я снова открыла папку и взяла в руки фотографию Джона. Весьма симпатичный парень, надо признать. Фото, по-видимому, довольно старое — не слишком-то он похож здесь на вокалиста рок группы. Вот уж эти рокеры… Признаться, никогда их не понимала. Странные они все… и что, опаздывать на полдня — это у них так принято?!
Он должен был явиться в департамент еще в обед, а его до сих пор не видно и не слышно. С ним же связались через продюсера, тот сообщил, что Джон уже в пути — ничего не понимаю…
* * *
Я подошел к дверям полицейского департамента. Меня все еще колотило, хотя и не так сильно, как раньше. Я вдохнул поглубже, толкнул дверь, и вошел внутрь. Середина рабочего дня — вокруг сотни копов. И как отсюда убраться? Надо постараться что-нибудь придумать…
Я решил, что не стоит лишний раз светиться и спрашивать, где кабинет этого майора, тем более что Ричикател мне это объяснил. А если спросят, то скажу что по делу сестры — вон у ресепшена какая очередь, вряд ли сидящий там человек горит желанием подробно проверять всех пришедших. Сунув руки в карманы, я пошел вглубь здания — меня даже не остановили на входе — какая безответственность, усмехнулся я про себя.
Так, значит, левое крыло… Здание двухэтажное, левый коридор длиной метров сто — немного времени потребуется, чтобы найти кабинет Мак-Боунза.
На первом этаже его не оказалось, а вот когда я уже хотел подняться на второй этаж, случилось нечто неприятное…
— Мистер Эндерсон? — окликнули меня.
У меня внутри резко похолодело. «Спокойно» — сказал я себе, и повернулся.
Передо мной стояла очень симпатичная девушка, не слишком высокого роста, с длинными волосами цвета «блонд», которые были собраны в хвост, почти круглым лицом, маленьким носиком и большими синими глазами. Она протянула мне руку:
— Элли Саммер, старший следователь второго отдела.
— Очень приятно, — натянуто улыбнулся я, пожимая ее руку, — Джон Эндерсон.
— Я знаю. Вы должны были прийти сегодня в два, — она бросила взгляд на часы, — а время уже пять. У всех рокеров привычка опаздывать на несколько часов? — спросила она.
— Извините мисс Саммер, просто я попал в аварию, и не мог приехать раньше.
— В аварию? — недоверчиво изогнула она бровь, — тогда понятно. Вы ведь пришли по поводу вашей сестры?
— Да-да, — запнулся я на полуслове, лихорадочно соображая, чтобы такого наврать, но ничего не приходило в голову.
— Тогда пройдемте ко мне в кабинет, — повернулась Элли, и пошла совсем не в ту сторону, куда направлялся я.
— Э-э-м… мисс Саммер! — позвал я.
Она резко повернулась.
— В чем дело?
— Понимаете, мне бы хотелось сходить в туалет, — пробормотал я, полуобморочным голосом, уже приготовившись к тому, что на меня нацепят наручники. К счастью, она, видимо, приняла мою интонация за оттенок стыда, и сама тоже немного смутилась!
— Хорошо, можете сходить. Прямо по коридору увидите дверь. Если будет занято, и вам уж совсем невмоготу, — усмехнулась она. — то можете подняться на второй этаж, там тоже есть туалет.
— Спасибо, — кивнул я, и быстрым шагом пошел по коридору.
Подойдя к двери туалета я украдкой посмотрел на Элли — она стояла там же, где я ее оставил, и смотрела в моем направлении. Черт! Я тронул ручку туалета — он был открыт.
— Не вздумай идти с ней, Джон, зрители не любят ждать, — прозвучал в голове голос этого психопата.
Я сделал вид, что дверь заперта и, якобы, подергав дверь, вернулся к моему следователю.
— Заперто, — виновато сказал я.
— Ничего, — пожала плечами та, — поднимайтесь по этой лестнице на второй этаж, там и найдете туалет. Я подожду вас здесь.
— Хорошо, — бросил я, и помчался наверх, перепрыгивая по две ступеньки.
* * *
Ну надо же! Приспичило ему именно в тот момент, когда я его встретила! Еще и заставил меня покраснеть… Немногим это удавалось. Может, всему виной его бархатный голос? Господи, о чем я думаю!?
В этот момент я увидела, что в туалет заходил человек. Странно. С тех пор, как Джон оттуда вернулся, прошло секунд тридцать, а я не отводила взгляд от коридора, и заметила бы, если кто-нибудь бы вышел из уборной. Но зачем ему врать? Что ему понадобилось на втором этаже?
* * *
Я стоял перед дверью майора. Секретарши не было. Но изнутри доносилось покашливание — видимо Мак-Боунз у себя. Ладно, будь что будет. Вдохнув, я толкнул дверь.
Мак-Боунз сидел за столом и листал какую-то папку. Услышав, что я вошел, он поднял голову и изумленно посмотрел на меня.
— Вы кто такой? — грубо бросил он, — кто вас впустил?! Маргарет! Маргарет! Черт! Опять ее нет! — зарычал он, попытавшись вызвать секретаршу.
— Я курьер, — сказал я, не переставая лихорадочно думать, что мне делать дальше.
— Какой курьер? Я никого, и ничего не жду!
— Ну как же? — делано изумился я, засовывая руку в карман. Там лежал ключ на цепочке, от Ауди. Я зажал его между средним и безымянным пальцами, — мне поручили передать вам вот этот конверт, — начал я, подходя к нему, и шебурша рукой в кармане.
— Кто поручил? — продолжал кипятиться толстяк.
Я не ответил. Оказавшись на расстоянии удара, я резко выдернул руку из кармана, и рукой, с зажатым ключом, ударил в лицо майору. Он не успел ничего понять, сразу лишившись глаза. Кровь хлестнула фонтаном, окатив стол с бумагами. Майор взревел, и попытался вытащить из кобуры пистолет и позвать на помощь. Я не дал ему сделать ни того, ни другого. Оказавшись позади него, я одной рукой зажал ему рот, а другой выхватил из кобуры пистолет.
— Нет, шеф, так дело не пойдет! — зашипел я, и приложил дуло пистолета к виску майора. Из его рта рвался крик, но я крепко зажал ему рот. Однако рассудив, что выстрел привлечет много внимания, и тогда мне точно не выбраться, я сунул пистолет на пояс, и ударил толстяка головой об стол. Для этого мне пришлось ненадолго освободить ему рот, но этого, как оказалось, хватило.
— На по…! — только и успел крикнуть он.
Я снова зажал ему рот, и с силой ударил ключом в шею.
— Да, Джонни, давай, поднимай рейтинг!
Оттуда брызнула кровь. Майор захрипел. Я ударил еще раз, и еще. Кровь хлестала из его шеи, заливая мне руки по самые локти. Мак-Боунз хрипел и бился у меня в руках. Черт, сколько же в нем силы! Я уже не мог его сдерживать и, заметив на столе вечное перо, схватил его, и всадил майору в сонную артерию. Мак Боунз захрипел еще сильнее, и через пару секунд обмяк. Убедившись, что он мертв, я отпустил его и прислонился к комоду. Но долго отдыхать было нельзя — в каждую секунду сюда могут войти. Я, как смог, дрожащими руками стер свои отпечатки, и вытер руки. Уже подходя к двери, я увидел, что дверная ручка повернулась. Дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина — видимо, секретарша.
— Джон, надо уходить! — резко крикнул Ричикател, — Убери ее с дороги! Убей ее!
Но я не мог убить сегодня еще и эту, ни в чем не повинную женщину. В это время секретарша открыла рот, но не успела закричать. Я инстинктивно бросился вперед, и приложил ее головой к дверному косяку. Она бы рухнула, как подкошенная, не подхвати я ее, и не затащи в кабинет. Потом я проверил у нее пульс — жива. Слава Богу! Вот теперь надо действительно уходить!
Скинув куртку, я вышел в коридор, как ни в чем не бывало, но внутри меня всего колотило. Я уже подходил к двери, на которую мне указал Ричикател, когда…
— Мистер Эндерсон! — раздался голос за моей спиной.
Я резко развернулся и замер — за мной шла Элли.
— Что вы делали в кабинете Мак Боунза? — изумленно спросила она, кладя одну руку на кобуру.
Вот теперь я влип…
— Э-э… я просто передал ему привет от нашего общего знакомого и…
— Ну да, конечно! — ухмыльнулась девушка, расстегивая кобуру, и ложа руку на пистолет, — видимо поэтому вы не пошли в туалет на первом этаже? Он ведь был открыт.
— Понимаете, — начал я, а сам молился, чтобы дверь передо мной была открыта, — я не смог туда войти, правда…
До Саммер оставалось шагов десять, и я решился. Как только она открыла рот, чтобы что-то сказать, я бросился на дверь. Она была открыта. Я влетел в чулан, наступив ногой в ведро, что-то уронив и подняв жуткий грохот. Тем не менее, я не растерялся, и подпер дверь шваброй, а потом рванул к противоположному выходу.
* * *
— Я не смог туда войти, правда…
Джон еще не знал, что когда он приподнял руки, куртка тоже приподнялась, и я увидела у него за поясом пистолет. Поэтому решила как можно непринужденнее отвлечь его, и подойти поближе. Потом будем разбираться, есть ли у него лицензия, или нет, и зачем он заходил в кабинет шефа. Стоп! У Эндерсона за поясом револьвер Мак-Боунза! Черт!
— Посто… — начала я, но Джон не услышал моей реплики — он просто выбил плечом дверь чулана, и залетел туда. Изнутри послышался какой-то грохот, и дверь чулана захлопнулась.
— ТРЕВОГА! — закричала я, во всю мощь легких. Из кабинетов высыпали подопечные Мак-Боунза. Все. Кроме него самого…
* * *
Вот это я попал! Надо скорее уходить. За дверью поднялся галдеж — значит, следователь подняла тревогу. Черт!
Я рванул ко второму выходу из чулана. Под ногами валялись какие-то коробки, канистры и склянки, которые здорово мешали мне. Чтобы пересечь чулан, мне потребовалось секунд двадцать, при его весьма скромных размерах. И около двери меня ждал сюрприз — она была заперта!
— Долбанный ублюдок! — ударил я по ней кулаком.
Мне послышалось, или в голове прозвучал еле слышный смех? Я отошел немного назад, и с разбегу ударил дверь ногой. И чуть было не сломал шею — дверь распахнулась, увлекая меня за собой. Я выпал из чулана, и кувыркнулся вперед. Обо что-то больно ударился головой — перед глазами поплыли звездочки. Я встал, опираясь на стену…
* * *
— Что случилось?! — подбежал ко мне один из молодых лейтенантов.
— Человек убегает из участка, вот что! — заорала я, — возможно с оружием шефа! Да где он сам?! Ребята, идите за ним! — указала я на чулан, — и перекройте все выходы из здания!
Я подбежала к двери кабинета Мак-Боунза. Оттуда вышел бледный сержант.
— Что такое? — забеспокоилась я, и шагнула внутрь.
То что я там увидела, заставило меня отправить весь завтрак на пол: Мак-Боунз, лежащий на столе, смотрел на меня оставшимся целым глазом, с кучей ран на шее и торчащей оттуда ручкой. Весь район стола был залит кровью, и ее запах…
Рядом со столом лежала секретарша. Ее я не рассмотрела, но по вздымающейся груди поняла — она жива. Я выскочила обратно:
— «Скорую» туда, быстро! — скомандовала я сержанту.
Ко мне подбежал Тайлер.
— Что такое? — он удивленно поднял брови.
— Мак-Боунза убили. Его оружие у этого парня, который должен был прийти сегодня к нам. Он и есть убийца, наверняка. Нет, некогда объяснять, — не дала я ему и слова сказать, — сначала поймаем ублюдка, а потом поговорим. Пошли!
* * *
В глазах прояснилось. Я увидел перед собой лестничную клетку. Снизу была дверь. Не было времени думать, поэтому я просто перепрыгнул через перила, и приземлился прямо около двери, больно отбив ноги. Плевать! Я рывком поднялся, и толкнул дверь — она оказалась открытой — логично, кто полезет в полицейский участок? Только псих.
— Молодец Джонни! — радостно захихикал Ричикател.
— Заткнись! — проорал я, и это была моя ошибка. За углом стояли два копа, и о чем-то трепались. Услышав мой крик, они повернулись в мою сторону. Я примирительно поднял руку, якобы поздоровался, и ускорил шаг.
— Эй, погоди! — окликнул меня один из них.
Но было уже поздно — я оценил расстояние до забора, рассудил, как его перелезть (запрыгнуть на машину, и перепрыгнуть через забор), и когда меня позвали, я побежал.
— Стоять! — за моей спиной раздался крик. Я обернулся на бегу. И увидел, как из дверей здания выбежали несколько полицейских, во главе с мисс Саммер и каким-то негром. Они наставили на меня пистолеты. Но меня уже было не остановить — я разбежался, и когда одной ногой оказался на капоте полицейского грузовичка, они начали стрелять. Пули свистели вокруг меня, врезались в машину, но было поздно — я уже запрыгнул на крышу авто и прыгнул через забор. Уже над ним мне в руку попали. Я вскрикнул, и упал на асфальт, но уже за стеной. В который раз больно ударился ногами (конечно, трехметровая высота), но нашел в себе силы, и побежал к Ауди. Нырнув внутрь, я завел мотор, и уже выезжая заметил, как через забор перелазят копы. Но это уже ничего не меняло. Главное — я остался жив!
Episode 3. Prison Break
— Черт! Упустили! — в сердцах воскликнула я, — какого черта, — заорала я на двух стажеров, которые стояли на стоянке во время побега Эндерсона, — какого черта вы его не задержали?!
— Ну, все так быстро произошло, — начал один из них, но я его перебила:
— Оба в мой кабинет. Живо!
Парни испуганно затрусили в здание.
— Тайлер, сходи пожалуйста в наш кабинет, и отправь фото Эндерсона на все посты в городе, — Тайлер, кивнув, поспешил в участок, а я хотела продолжить раздавать указания, но меня прервал какой-то лейтенант:
— Алиса, а почему ты нам приказываешь? Надо уточнить у Мак-Боунза план действий, и следовать ему по всем пунктам. И вообще, зачем ты вызвала скорую?..
Я медленно повернулась и пристально посмотрела на этого умника:
— Мак-Боунз мертв. Его убил этот парень, которого мы упустили. И еще одно — он спер пистолет шефа, а теперь разгуливает на свободе! И пока нет нового начальника участка, нужно предпринять хоть какие-нибудь действия, чтобы поймать преступника! Если не хотите — не выполняйте мои приказы. В этом случае мы его упустим. У меня все, — закончила я и, развернувшись, зашагала в участок.
Позади меня все молчали. Через пару секунд кто-то сказал:
— Всем все ясно? Надо поймать этого ублюдка. За работу.
* * *
Я гнал, вдавив педаль газа в пол. Мне было все равно, что я нарушаю правила дорожного движения. Я даже не думал об этом. Какая к черту разница?! Какие правила?! Я убил двух людей, причем один из них — начальник полицейского департамента!!! Я уже смертник!
Мои невеселые мысли прервались, когда я, в очередной раз, переключив передачу дернул рукой, и почувствовал боль. Только сейчас я обратил внимание на руку — она была прострелена навылет чуть ниже локтя. По ней расползалось неприятное ощущение. И пятно крови. Я поморщился.
— Ричикател! — кажется, я первый раз обратился к нему по имени.
— Да, Джон? — издевательски поинтересовался тот.
— У меня рука прострелена. И начинает болеть.
— И? — ехидно поинтересовался он.
— Что мне делать?! — зарычал я, — мне нельзя ехать в больницу, меня наверняка уже объявили в розыск! Что мне вообще сейчас делать!!! — заорал я.
— Да, Джон, ты оставил за собой немало следов, — протянул Ричикател.
— Следов!? А я это по своему желанию сделал, да?! Да мне плевать! Чудо, что я вообще жив остался! Что…
— Успокойся! — крикнул он, давая небольшое напряжение мне в мозг. Я дернул головой, но особой боли не почувствовал — видимо этот ублюдок дал мне понять, что орать не стоит, — не надо горячиться! Езжай на улицу Линкольна, дом сто сорок семь, квартира пятнадцать. Там тебя будет ждать врач. Он уже в пути. Машину оставишь там же, и возьмешь новую — синий Лексус. Его уже пригнали туда. Тебя немножко загримируют и осмотрят руку, выдадут новые документы и одежду.
— Ясно, — буркнул я.
— Знаешь, Джон, честно сказать, никто из зрителей и подумать не мог, что ты выберешься из участка живым! Все просто поражены тобой! И оценки соответствующие — восемьдесят три процента! Я тоже удивлен, не скрою. Поэтому, после того, как ты покинешь квартиру, я выдам тебе новое задание. Если уж ты так легко, — весело продолжал вещать этот урод, — справился с этим, то следующее будет еще сложнее. Вообще-то я уже почти сформировал его. Но ладно — сначала приведем тебя в порядок. Пока можешь отдыхать.
Он, наконец, заткнулся. А я достал больной рукой Iphone и, морщась от боли, нашел этот адрес, и рванул к нему. Меня могли легко найти по этой машине, и чем скорее я скроюсь, тем лучше. Черт! Я здорово влип. И если мне удастся выбраться из этой переделки живым… Да нет, усмехнулся я, не удастся. Не такие они идиоты, чтобы оставлять свидетелей своей гребаной игры.
* * *
Да, вот это поворот! Мак-Боунз убит, Эндерсон сбежал. Что теперь делать? Нового шефа нет, его заместитель в отпуске, и пока его выдергивают с Карибских островов, участком завладел этот тупица Джонсон — тот самый лейтенант, который не хотел выполнять мои указания. Самый старший офицер… Тьфу, думать о нем противно! Этот идиот заперся у себя в кабинете и орет на всех, кто сунется к нему. Никого не слушает и ничего не предпринимает — отмазывается. Как будто разрабатывает план. Ага, конечно. Просто не знает что делать.
Но мы с Тайлером старались не обращать на него внимания — передали наводку на Эндерсона на все посты Детройта и окрестных городков, пересмотрели дело его сестры, и запросили характеристику этого красавчика от той студии, где он записывался. Позвонили его менеджеру и договорились о встрече. Теперь мы просто сидели в креслах и смотрели друг на друга.
— Знаешь, Тайлер, у меня есть пара мыслей, чем можно заняться, пока мы не встретимся с менеджером этого рокера, — наконец сказала я, тщательно все обдумав.
— И… — вопросительно взглянул на меня напарник.
— Я думаю, нужно наведаться в больницу к сестре Эндерсона, и выставить там парочку наших людей, и узнать у нее обо всех местах, где этот парень может появиться.
— Надо же, — ухмыльнулся Тайлер, — я хотел предложить тоже самое, — он многозначительно постучал меня по лбу, — видимо, правильные мысли приходят в голову одновременно. Хотя… как они могли попасть к тебе? — засмеялся он под конец.
— Иди готовь машину! — кинула я в него йо-йо, улыбаясь. Да, Тайлер может поднять настроение, если захочет.
Тайлер вышел, а я достала из стола пистолет, засунула его в кобуру, потом одела куртку и пошла на парковку.
* * *
Я подъехал к тому дому, адрес которого мне сказал Ричикател, и вылез из машины. Ее я оставил на небольшой парковке за домом, рядом со двором. Руке лучше не стало, напротив — кровоток усилился. Я снял куртку, чтобы повесить ее на руку, и скрыть след от пули и рану — во дворике играли дети и сидели женщины. Когда я ее снимал, на сиденье упал пистолет. Черт! Как я мог про него забыть?! Меня же могут по нему вычислить!
Я сразу же усмехнулся. Как эта мысль пришла мне в голову — и так все знают, что я убийца, что мне даст этот пистолет? Точнее, его отсутствие? Ничего. Ладно, оставлю себе, может пригодиться. Как там в древности было — убил врага, получи его оружие? Вот так и я действовать буду.
Я сунул «Магнум» за пояс, повесил куртку на руку, вышел из машины и направился ко входу в дом. Поднявшись до нужной квартиры, я нажал на звонок, и отошел от двери. Через пару секунд дверь медленно открылась, и на пороге квартиры появилась… она. Ника.
— Ты! — зарычал я, — так значит это ты тот самый врач, который меня ждет?!
— Да, — усмехнулась она, примирительно подняв ладонь, — не горячись, я такой же невольный игрок, как и ты. Не надо на меня злиться, я тоже выполняла свое задание.
Я немного успокоился:
— Да, ты права, прости. Можно? — кивнул я на проход.
— Проходи, — махнула она рукой.
Я вошел внутрь. Обстановка была не очень богатая — точнее, ее не было совсем — вешалка в коридоре, раковина в ванной и простой гарнитур на кухне. Все. Видимо, эта квартира использовалась именно для таких нужд — перевести, так сказать, дыхание.
— Эй? Джон, ты где? — раздался голос с кухни.
Я закончил осматривать убранство квартиры, и пошел к Нике. Она стояла за столом, доставая из чемоданчика, и раскладывая разные инструменты и приспособления для грима. В углу комнаты стояла еще одна сумка.
— Садись, — кивнула она на стул.
Я послушно уселся, размотав куртку с руки и кинув ее на пол.
— Так… сквозное ранение. Не страшно. Важные органы не задеты. Можешь двигать? — осмотрела мою руку девушка.
— Да, но все равно больно.
— Это понятно. Сейчас обработаю рану, и перебинтую руку. Главное, чтобы инфекция не попала в кровь, — пожала плечами Ника, доставая какой то раствор из чемоданчика.
— А почему мне не прислали нормального врача? — спросил я, просто для того, чтобы хоть как то поддержать разговор.
— А что, я тебе не нравлюсь? — улыбнулась девушка, заставив меня задышать быстрее. Черт, с каждым разом она нравиться мне все больше и больше!
— Да нет, не в этом дело, — вернул я ей улыбку, — просто мне казалось, что игрокам оказывается профессиональная помощь во всем, что не связано напрямую с заданиями.
— Так и есть, — опять усмехнулась она, — я профессиональный врач — закончила год назад медицинский колледж. По специальности — хирург.
Пока мы разговаривали, Ника закончила меня бинтовать.
— А что насчет грима? — спросил я.
— Сейчас, сейчас, — успокоила она меня, — доставая ножницы, бритву, какие то коробочки и прочую байду.
— Так, Джон, давай-ка немного изменим тебя. Я думаю, укоротим волосы, сбреем усы и щетину, изменим твои прекрасные голубые глазки, скажем, на карие, волосы перекрасим в черный цвет, и сделаем шрам на левом глазу. О’кей?
— Ладно, вперед, — согласился я.
Через двадцать минут я посмотрел на себя в зеркало. Ничего. Не полностью, конечно, но изменился.
— Спасибо, — сказал я, снимая очки.
— Джон! — предупредительно протянул Ричикател.
— Что?! — вспыхнул я, — как мне линзы ставить!?
— Да, точно… Об этом я не подумал. Но не стоит надолго снимать очки, слышишь?
— Да! — раздраженно бросил я.
— Бесит? — спросила Ника, доделывая мне шрам.
— Еще как, — швырнул я пустой бутылек в окно, — а тебя разве нет?
— Тоже бесит. Но приходиться мириться.
— Кто у тебя?.. — осторожно спросил я.
— Мать. А у тебя? — спросила в ответ Ника, отворачиваясь на секунду.
— Сестру и племянницу.
— Как думаешь, нас оставят в живых? — спросил я.
— Они же не совсем идиоты, — слабо усмехнулась Ника, — им не нужны свидетели. Пускай они убьют меня, или кто-нибудь другой. Мне уже все равно. Я и так смертник…
Надо же! Мои мысли!
— Мне кажется, им не будет смысла убивать мою маму, если умру я. Все равно, она ничего не знает про эту чертову игру! — закричала Ника, вскакивая из за стола.
Мне только это и нужно было. Пока она рассуждала, я как бы случайным движением, развернул очки в противоположную от себя сторону, и накарябал на листке бумаге тушью вопрос: «Как можно уйти из под их контроля?». А когда у девушки началась истерика, я вскочил из-за стола, и крепко обнял ее, положив в задний карман джинс записку. Она чуть отстранилась.
— Я поняла, поняла… Все… все хорошо. Я успокоилась, — выдохнула она, подходя к раковине.
Сняв очки, она умыла лицо, а потом незаметно достала записку, и прочла ее. По тому, как резко она нацепила очки обратно, я понял, что ей сказал это сделать Ричикател.
— Знаешь, Джон, все то, что произошло за последние недели, все это у меня в голове. Это не достать оттуда. И я начинаю сходить с ума, когда понимаю, что ничего нельзя поделать, — сказала Ника, выразительно посмотрев на меня.
Что ж, все понятно. Я и сам такое предполагал. Из под контроля никак не уйти, кроме как удалив этот гребаный передатчик из уха. Самому это сделать нереально, а попросить помочь никого не получиться. Куда ни кинь, всюду клин. Кажется, такая поговорка есть у русских? Очень подходит к моей ситуации.