Нужно что-то срочно предпринимать. Иначе зачем было устраивать весь этот кордебалет? Если в кои-то веки Всевышний создал что-то по твоему собственному проекту, за это стоит побороться.

– Нам необходимо сделать еще один неожиданный ход, – проговорил я. – Первый, когда я сунулся к Аде Карас, не совсем получился. Мог последовать сильный ответ, но они на него почему-то не решились. Ведь я все время находился на их территории, в самом, так сказать, логове. Однако, пауза что-то уж больно затянулась.

– Но что это должен быть за ход? – спросила Аська.

– Ход конем. – Это, естественно, подключился Миксер.

Мы сидели на пляже в шезлонгах. Но в данный момент один из шезлонгов пустовал – Гвоздев купался.

– Конем-то конем, – согласился я, – вот только по какому месту?

– Разумеется, по голове.

– А где у них голова? Я уже однажды попытался ударить по голове, а попал по заднице.

– Давай мы с Гвоздевым их встряхнем, – предложил Миксер. – Можно начать с их ландскнехтов: Квадрата и Левого Хука.

– Ну, от этих-то пользы не много…

– А мы их попросту обезвредим. Чтобы не оставлять за собой хвостов. А затем двинемся дальше.

– Обезвредим – это в крайнем случае, – проговорил я. – В Барселоне не вышло, значит нужно попытаться здесь, в Лорет.

– Устроим погром в «Вавилоне»? – уточнил Миксер.

– Для начала займемся виллой Мебелей, у меня есть адрес. Вышибем доктору мозги, может быть он вспомнит, где находится Сима.

– Это с удовольствием, – одобрил Миксер.

– И всегда вы пользуетесь такими грязными методами? – сморщила носик Аська. – Без мозгов-то он вряд ли что-нибудь сможет вспомнить.

– Смотря как делать трепанацию, – запротестовал я. – Если оставить ту часть мозжечка, которая отвечает за память…

Приятно было ощущать себя этаким циничным малым.

Аська неожиданно расхохоталась. Видимо, решила, что это была шутка от начала и до конца: не только по поводу трепанации и мозжечка, но и по поводу вышибания мозгов тоже.

Из воды выходил Гвоздев. При этом одновременно олицетворяя собой дядьку Черномора и тридцать витязей прекрасных.

– Вечером отправляемся на задание, – сообщил ему новость Миксер.

Гвоздев повернулся спиной к солнцу, при этом к нам встал боком.

– А как же Соня и Лив? – настороженно поинтересовался он.

– Ах, Соня и Лив! – спохватился Миксер. – Придется перенести стрелку на более позднее время! Работа важнее.

Я увидел, что Миксер мне подмигнул. Очевидно, у него уже чесались руки.

Мне показалось, что я просто обязан спасти ребят, которые погибали от скуки. Ведь до вечера было еще далеко. Чтобы они немного размялись в преддверии вечерней операции, я поручил им взять напрокат машину и немного последить за супругами Мебель. Чем черт не шутит! При этом я снабдил их фотографией Варвары из тех, что сделала Светка, и словесным портретом Мебеля.

Когда мы остались вдвоем, Аська тут же принялась требовать от меня, чтобы я рассказал ей о предстоящей операции. Да при этом во всех деталях, о чем, естественно, я и сам еще не имел ни малейшего представления.

– Нам нужно найти эту девчонку Симу Отс, – талдычил я.

– Да, но чем может закончиться намеченное вторжение? Какова его цель?

– Заходим к доктору… «гутен таг», «гутен таг»… усаживаем его в кресло. Где болит, спрашиваю. Вот тут, указывает он подбородком, поскольку Гвоздев и Миксер держат его в это время за руки… Ну а дальше – сплошная импровизация.

– А если ему неизвестно, где находится Сима?

– Чушь! Не может он этого не знать!

– А если он будет молчать?

– Тогда я не стану его лечить и он умрет в страшных муках.

– Но неужели нельзя придумать что-нибудь более хитроумное?

– Конечно можно! – согласился я. – Давай возьмем напрокат катамаран.

Очевидно, Аська считала, что мой план нравится мне гораздо больше, чем ей. Черт подери! Я сделал неуклюжий ход, а эти ребята и ухом не повели. Они затаились. Возможно, они только того и ждут, что мы опять начнем трепыхаться. И уж тогда посадят нас в болото. По всем правилам. Да так, что из этой трясины нам уже никогда не выбраться.

В другой ситуации я бы конечно не стал пороть горячку. Но у этой проклятой Эльзы Кук оставалась в запасе одна единственная, самая что ни на есть распоследняя жизнь, и я не мог себе позволить бездействие.

Мы сели в катамаран и два дюжих загорелых парня в белых шортах оттолкнули нас от берега. Мы заработали педалями.

– Ты о чем сейчас думаешь? – спросила Аська.

– О том, что мне ужасно не хватает Тролля.

– А кто такой Тролль?

– Трудно объяснить.

– Это тоже твой специальный агент?

– Что-то в этом роде.

Про Малышку я даже не упомянул.

– А о чем ты думаешь еще?

– Ломаю голову над тем, что может связывать Варвару Мебель и идиота Луиса.

– М-да, задачка…

– Редкое свинство!

Много бы я дал тому, кто бы смог внести ясность в этот вопрос. Ничего бы не пожалел.

Телохранителям Лили я назначил встречу на восемнадцать ноль-ноль. Но время уже давно перевалило за шесть, а они все не появлялись. Разумеется, нельзя было исключать вероятности, что они все же сели супругам Мебель на хвост и мотаются сейчас за ними по побережью. Поэтому до поры, до времени я был относительно спокоен. Но где-то около восьми разволновался не на шутку. Ведь в принципе я не должен был давать им подобного поручения, слежка – моя обязанность и моя прерогатива. В их задачу лишь входило обеспечение силового прикрытия.

Я послонялся по холлу, затем вышел на террасу – ни норвежек, ни Рыжей. Аська сейчас, небось, помогает Гойе, ведь в «Гамбургерах и сосисках» как раз начинается самое горячее время. Светка вообще нос не кажет. Я почувствовал себя всеми брошенным и забытым.

В девять я понял, что на проведение операции нынешним вечером уже не стоит рассчитывать. И мне захотелось взглянуть на виллу Мебелей хотя бы одним взглядом. Если они дома, то где же тогда Миксер и Гвоздев? А если их нет… Пешком идти не хотелось и я вспомнил о роликах. Почему бы лишний раз не прокатиться? Должен же я хоть как-то воспользоваться плодами своей изнурительной учебы.

Я встал на ролики, натянул на себя наколенники, налокотники и перчатки с вырезанными пальцами. Только каску надевать не стал. В каске у меня был довольно дурацкий вид.

Вечер выдался достаточно ветреным. Звезд на небе почти не было видно. Я миновал несколько отелей, преодолел небольшой подъем, а затем покатился вниз. Начался район, застроенный разнообразными виллами. Рядом с каждой из них находился бассейн. По поверхности бассейнов расходилась рябь.

Вилла Мебелей примыкала к горному кряжу, за которым начиналось море. Она была трехэтажной, залитой огнями, а бассейн перед входом был сделан в форме квадрата. И он был заполнен водой до краев.

Еще издали я увидел Мебеля, который стоял на террасе второго этажа и курил.

Значит Мебель здесь, мелькнуло у меня в голове. Где же тогда Миксер с Гвоздевым?

Я доехал до конца улицы и вернулся. Мебеля уже на террасе не было. Видимо, зашел в дом.

А что если ребята тоже здесь? Если они угодили в засаду? Представляю себе реакцию Лили и Бондо. Ведь я переложил на других свою работу! Они ведь телохранители, а не сыщики. Зато телохранители – будь здоров! Да и к тому же, чем я здесь занимаюсь? Укрываю от клиента его собственную дочь, которую он поручил мне найти!

Участок Мебеля не был огорожен забором: его отделял от дороги лишь коротко остриженный кустарник. Я подкатил к самой двери и въехал внутрь. Сам не знаю, как это получилось.

Теперь со всех сторон меня окружали зеркала. Наверх уводила винтовая лестница. Я услышал голос Мебеля, видимо разговаривавшего по телефону. Он говорил по-русски и акцент у него был совсем незначительный.

– Да, куколка моя, – говорил он, – не сомневаюсь… Этот мудак наверняка выкинет в ближайшее время какой-нибудь фортель. Чего еще можно ждать от урода?… Да, жизнь моя… Да, радость моя…

Голос доносился откуда-то сверху. Я решил осмотреть первый этаж и двинулся по коридору, заглядывая во все попадающиеся по пути двери. Обнаружил кухню, какую-то подсобку, кабинет с компьютером… В кабинет я въехал и включил компьютер. Загрузочная программа была на немецком языке. Она запросила пароль, а когда я попытался двинуться дальше без пароля, компьютер довольно громко и противно взвизгнул. Мне вспомнился господин Галаган. Который и мне предлагал установить в компьютере программу-пароль. Бесплатно. Как я теперь имел возможность убедиться, неплохая штука. Я выключил компьютер и огляделся. На стенах висело множество фотографий. В основном, дети. Дети, дети, дети… И почти на всех фотографиях они запечатлены вместе с Варварой. Внимательно изучив некоторые из них, я пришел к выводу, что они сделаны в России. При этом, что я совершенно не мог вспомнить каких-либо упоминаний о том, что она работала в детском доме, в школе или в детском саду. А вот эта фотография сделала в какой-то испаноговорящей стране. Но не в самой Испании – слишком много мулатов. В письменном столе я обнаружил кипу бухгалтерских документов и еще больше различных канцелярских принадлежностей: новенькие папки, писчая бумага, карандаши, скрепки, кнопки, стиральные резинки, скоросшиватели… Вновь бухгалтерские документы… Я полистал их и вздрогнул: под одним из бухгалтерских отчетов стояла подпись С. Отс! Я принялся судорожно просматривать другие документы. Еще одна аналогичная подпись, и еще… И все документы датированы месяцами, когда в России Симу уже искали. Последняя дата – 30 июня, как раз тот день, когда в «Блудной сыне» я встречался с ее матерью! Я выдрал из подшивки несколько страниц с симыными подписями и спрятал их в кармане брюк. Потом выглянул в коридор. Здесь по-прежнему никого не было. Следующая дверь вела в комнату, в которой кто-то жил. Постель на кровати была смята, из внутренней приоткрытой двери доносился шум воды. По всей комнате были разбросаны женские вещи. Если судить по ним, женщина была достаточно миниатюрной, явно не Варвара. Из открытого окна был виден газон, за которым начиналась освещенная фонарями улица.

Может, Сима?! У меня захватило дыхание. Непослушной рукой я толкнул дверь и заглянул в ванную. Это оказалась совсем молодая девчонка, светлая, с короткой стрижкой. Она сидела голая на краю ванной и курила. Ванная наполнялась бьющей из крана водой.

– Надоели, – сказала она по-русски, увидев меня. – Пшел вон!

Впрочем, следов паники на ее лице я не обнаружил. Собственная нагота ее ничуть не смущала.

После подобного разоблачения продолжать осмотр дома я не решился и покатил назад. Видимо, скрип роликов достиг ушей доктора Мебеля.

– Варюша, это ты? – поинтересовался он.

Я открыл дверь, выкатил наружу и нос к носу столкнулся с двумя белобрысыми пареньками. Те остолбенело уставились на меня.

– Кто ты такой, черт побери!? – спросил один из них по-немецки.

– И чем ты тут занимаешься? – добавил второй.

– Все в порядке, – прохрипел я и попытался улизнуть.

Но они преградили мне дорогу. Один из них сунул в рот свисток и заверещал с такой силой, что я чуть не оглох.

– Эй, Готфрид, скорее сюда! – крикнули они почти в унисон.

Через мгновение из-за угла дома появилось еще четверо. Приплыл, подумалось мне. Один из первых двух что-то быстро затараторил, обращаясь к невысокому мускулистому парню постарше с длинными кудрявыми лохмами, свисающими до плеч.

Тот выслушал и, ни слова не говоря, долбанул меня в глаз. Как раз в то место, куда уже однажды долбанул Левый Хук. Удар был что надо. Если бы я был в туфлях, то наверняка бы сел на задницу. Но я был на роликах и неожиданно для всех откатился к входной двери, из которой минуту назад выкатился. Не теряя даром времени, я влетел в дом, вихрем промчался по коридору, ворвался к юной блондинке, которая уже разгуливала нагишом по комнате с тюрбаном из полотенца на голове, прокатился по ее кровати, оставляя на белоснежной простыни две грязные полосы, перелез через окно и по газону добрался до улицы. Если бы немцы сообразили, какой я задумал трюк, ничего бы у меня не вышло. Они бы, не заходя в дом, перекрыли мне все пути к отступлению. Но они дружной гурьбой ринулись за мной следом, предоставив тем самым своеобразный гандикап. Правда, по газону в роликах было не так уж легко перемещаться, и они почти меня настигли. Но, почувствовав асфальт под ногами, я развил максимальную скорость, а у них роликов не было.

И все же они не собирались так просто сдаваться. Похоже было, что забег на длинную дистанцию для них – дело привычное. Я чувствовал, что начинаю постепенно выдыхаться. Расстояние между нами уже больше не увеличивалось, а потом стало медленно сокращаться. К тому же уже совсем стемнело и мне приходилось напряженно всматриваться в дорогу, чтобы не налететь на что-нибудь. Фонари попадались слишком редко.

Я уже чувствовал за собой их шумное дыхание. Забьют насмерть, промелькнуло в голове, ведь забьют. Но даже это соображение уже не способно было придать мне сил. Нас разделяли считанные метры.

Я завернул за угол и неожиданно увидел, что где-то далеко впереди мерцает красный огонек. Бабочка, догадался я. И бросился к этой бабочке, словно корабль к маяку во время жестокого шторма.

Бабочка! Красная мигающая бабочка! Мне даже и в голову не пришло, что такая бабочка может быть еще у кого-то кроме Гвоздева.

Метров через сто руки преследователей уже начали касаться меня, и я почувствовал, что через мгновение последует подсечка. Но бабочка мигала уже совсем близко.

– Гвоздев! – прохрипел я что было мочи. – Гвоздев!

Меня таки сбили с ног и успели нанести пару ударов. Которые, к счастью, пришлись по наколенникам. Внезапно вокруг образовалась пустота, даже вакуум. Словно ураган пронесся по побережью и смел парней Мебеля. Я поднял голову и увидел, как Гвоздев и Миксер, перемещаясь с фантастической скоростью, наносят удары направо и налево. В воздух взлетел Готфрид и приземлился невдалеке от меня, не подавая признаков жизни.

Я осторожно дотронулся до того места на лице, где с новой энергией расцвел синяк. Интересно, оценит ли Сима такое самопожертвование? Очень хотелось бы верить, что оценит.

Через несколько минут представление закончилось. Каждый удар телохранителей Лили по эффективности был равен выстрелу из пистолета. Гвоздев поправил бабочку и с достоинством отошел в сторону, а Миксер еще несколько раз пнул ногами лежавших. Для меня в этом не было ничего удивительного. Собственно, Миксера потому и прозвали Миксером, что он способен был превратить во взбитые сливки любое человеческое тело.

Я посмотрел на Гвоздева. Поначалу я думал, что он направляется ко мне, но он прошел мимо. И только тогда я увидел норвежек. Они стояли на обочине дороги с широко разинутыми от удивления ртами.

– Миксер, – проговорил я еще тяжело дыша.

– Что? – отозвался он.

– Где вас, черти носили?! Они чуть башку мне не снесли. Еще одна подобная операция, и я останусь без глаза.

– Эти чертовы бабы попрятали наши часы и все время утверждали, что еще рано. Ну а потом… Но все же мы тебя во время нашли…

– Благодаря бабочке Гвоздева. Если бы не бабочка…

– Но маэстро, так ведь было задумано!

Ему явно было не по себе. Видимо, чувствовал, что оказался не на высоте. Ладно, я тоже сегодня был не во всем прав. Все хорошо, что хорошо кончается.

– Обыщите их, – приказал я, кивая головой в сторону разбросанных словно на пляже тел.

– Запросто, – Миксер воспринял это как жест к примирению, – Гвоздев, иди-ка сюда, придется еще немного поработать.

Они принялись шарить у парней в карманах. Собственно, карманов было немного, поскольку боевики Мебеля как один были облачены в спортивные костюмы. Однако интересная вещичка все же нашлась – у Готфрида. Это было послание, написанное по-русски, на карточке размером с визитку.

Текст гласил:

«Привет, Старшенький! Завтра не приезжай, поскольку Жофрэй может нагрянуть неожиданно. Постарайся развлечь свою мать Терезу. Жду через день. Твоя Преисподняя.»

Бред какой-то, подумал я. Мимо прошла большая компания курортников, с любопытством поглядывая в нашу сторону. Кто-то из парней Мебеля зашевелился.

– Нужно уходить, – проговорил я, поднимаясь на ноги.

– Может, снимешь ролики? – предложил Миксер.

– Потом.

– А с этим что делать?

В руке он держал жиденькую пачку испанских и немецких купюр, также обнаруженных при обыске в карманах. Гвоздев собрал в жменю несколько кастетов, финских ножей и зажигалок.

– Оставьте все это пока у себя. А впрочем… – Я заколебался. – Деньги давайте сюда.

Напоследок Миксер для профилактики еще немного попинал парней Мебеля ногами. Впрочем, в подобном усердии не было ничего удивительного. Ведь он ощущал свою вину в случившемся. А когда Миксер ощущает свою вину, от него лучше держаться подальше. Даже Бондо вынужден считаться с этим. Поэтому и я не собирался ему долго выговаривать.

«Бык Крайский не выдержал и снова кинулся вперед. Один из бандерильеро встал наизготовку и уже готов был воткнуть бандерилью в бок Крайского, но тот неожиданно сменил направление атаки и поднял бандерильеро на рога. Затем поволок его за собой. Ноги бандерильеро безжизненно волочились по земле. Амфитеатр ахнул…»

Я воспользовался тем, что норвежки ни рожна не понимают по-русски, и подробно расспросил Миксера о прошедшем дне. Оказалось, что они с Гвоздевым все же взяли напрокат маленькую «форд-фиесту» и попытались проследить за супругами Мебель. Однако ничего нового не выяснили. Все та же схема: Мебель оставляет Варвару у Луиса и едет к Аде. На обратном пути он возвращается за Варварой, и они вместе едут домой.

– Мне нужно, чтобы завтра с утра вы были где-то поблизости, – сказал я Миксеру.

– Что за вопрос!

Синяк, о котором я уже начал забывать, разболелся с новой силой.

Я отправился к себе в номер и обнаружил там Тролля. Он усердно чадил трубкой, примостившись в углу кресла.

– Явился, мокрушник, – приветствовал он меня.

– Подумаешь, окатили его шампанским, – пожал я плечами. – Какая трагедия! Другие радуются…

Но он был не намерен тратить время на споры.

– Давай, докладывай.

Я протянул Троллю карточку, найденную у Готфрида. Он отложил трубку и с любопытством прочитал.

– Письмо из преисподней? – проскрипел он. – С каких это пор тебя называют старшеньким?

Я рассказал ему, откуда у меня эта карточка. Да и вообще все рассказал.

– М-да, – глубокомысленно проронил Тролль, как только я закончил. – У Мебеля есть любовница.

– Возможно и есть, – согласился я. – Но где доказательства?

– А ты вспомни, как он называл свою собеседницу по телефону, когда ты прокрался к нему в дом. Причем это явно была не Варвара. Ведь когда он услышал шум внизу, он поначалу подумал, что это она. Если бы это с ней он разговаривал по телефону, он бы так не подумал.

– А я и не утверждаю, что он влюблен в Варвару без памяти, – проговорил я. – Ясно, что он женился на ней из-за денег. Поэтому любовниц у него, наверное, хоть пруд пруди. Но как мы это можем использовать?

– К примеру, сыграть на этом. Раздобыть какие-нибудь доказательства, подбросить Варваре, поссорить их и благодаря этому что-то разузнать.

– А какие идеи по поводу Луиса?

– Тут сложнее. Если я правильно понял, Луис угодил в психушку задолго до того, как на побережье появилась дочь Галагана. К тому же, он был ничем не примечательной личностью: пьяницей, мелким жуликом… Как ты думаешь, что это за записка?

– А черт его знает. Она вообще может не иметь касательства к нашему расследованию. Какие-то новые имена: Старшенький, мать Тереза, Жофрэй, Преисподняя… Наверное, частные дела Готфрида.

– А что понадобилось чрезвычайному и полномочному в Сантандере?

– Ты задаешь вопросы, а мне бы хотелось получать ответы!

– Будут и ответы, – пообещал Тролль, вновь принимаясь чадить трубкой.

– Когда? – поинтересовался я.

– Когда они появятся…

– Очень остроумно!

ГЛАВА 13

На следующий день было 12-е июля, пятница. Наступили десятые сутки моего пребывания в Лорет. Именно по этот день у меня было уплачено. Я спустился к портье, чтобы сделать доплату, и нос к носу столкнулся с Варварой.

Услышав, за какой номер я собираюсь платить, она резко повернулась в мою сторону.

– Вы Крайский?

У нее была очень белая кожа, просто удивительно, как она умудрилась сохранить такой оттенок в Испании.

– Совершенно верно, – вынужден был признать я. – А у вас есть возражения? Быть может, вам бы не хотелось в дальнейшем видеть меня в числе своих постояльцев?

– Ну почему же, напротив! Я как раз собиралась подняться к вам.

– Чтобы сообщить, что отныне я возведен в ранг почетного гостя?

– Вы почти угадали. Я хотела пригласить вас на ужин. У нас соберутся самые близкие друзья…

– Где это, у нас?

Честно говоря, я не ожидал такого поворота событий. Пытаются заманить в ловушку или решили выбросить белый флаг?

– В нашем доме, здесь, в Лорет.

– А адрес?

Она улыбнулась.

– Думаю, вам прекрасно известен адрес. Коль скоро вы пытались взломать защиту на моем домашнем компьютере.

– Взламывать не пытался. Впрочем, откуда стало известно, что это был именно я? Кто бы мог подумать, что эти ваши немецкие хлюпики смогут настолько хорошо рассмотреть меня в темноте, чтобы описать настолько подробно мою внешность.

– Они вообще не описывали внешность, они просто опознали фотографию на одной из ваших книг. – О, эти книжные украшательства! Наверное в дальнейшем придется отказаться от подобного тиражирования своей физиономии. – И потом… согласитесь, что они вовсе не хлюпики. Просто эти ваши убийцы… Бультерьеры… С ними вообще опасно иметь дело…

– О, да! – согласился я.

– Ведь они уже не люди, они – ниньзя, мастифы…

На ее глазах появились слезы.

– Зато эти ваши ребята – сплошная невинность. – Я потрогал расплывшийся синяк, которому посчастливилось вчера обрести второе рождение.

– Нет, они тоже выродки, – согласилась Варвара. – Я их терпеть не могу и не оправдываю. – Потом она повернулась к портье и проговорила по-испански. – Не берите деньги с этого господина. Отныне он наш почетный гость.

Я запротестовал и заявил, что хочу заплатить, но она отказалась даже обсуждать эту тему.

— Кого, магната твоего?

– Мы ждем вас к шести, – напомнила она и ушла.

— Да.

Отказываться от приглашения не имело смысла. Однако отправился я к ним не один. Меня сопровождали Миксер и Гвоздев. Делегация прибыла ровно в 18–00. На скамеечке рядом с домом восседали ребята Мебеля. Они хмуро уставились на моих телохранителей.

— Едем, конечно, — сказал Андрей.

– Привет, братва! – бросил им Миксер по-русски.

Секунду они смотрели друг на друга…

Они ничего не ответили.

И снова нырнули в постель.

А в доме помимо Варвары, Мебеля и Ады мы застали еще и Квадрата с Левым Хуком. Мною овладело легкое беспокойство: практически все силы противника собраны в кулак. Но Миксер быстро развеял мои опасения.



– Этот тебя ударил? – обратился он ко мне, указывая пальцем на Квадрата.

Я утвердительно кивнул.

Миксер сделал мощный замах и Квадрат в страхе попятился. Впрочем, если бы Миксер на самом деле хотел ему врезать, такого замаха он бы не делал.

– Нам была обещана неприкосновенность, – залопотал Квадрат.

13 МИСТЕР ВЕРТОЛЕТ И ПРОВИНЦИЯ

Я решительно его не узнавал.



На следующий день после убийства.

– Кем обещана? – поинтересовался я.

Судя по информации на табло, самолет из Нью-Йорка только что приземлился.

— Вовремя успели, — сказал Двинятин, который на своем «пежо» продирался через пробки при подъезде к аэропорту «Борисполь», потом столько же искал парковку. — Тут полная неразбериха с тех пор, как построили несколько новых терминалов…

На этот вопрос ответил Миксер.

— Откуда будут выходить? — спросила Вера.

— Да вот же, видишь, надпись «прибытие» над дверью. Оттуда выходят все, кто прилетает в этот терминал. Только нам еще минимум сорок минут ждать. Пока твой американец паспортный контроль пройдет, пока багаж получит… Хочешь кофе?

– Бондо им пообещал, но при том условии, что они засунут язык в задницу.

Вера покачала головой.

Вид у Миксера при этих словах, впрочем, был такой, что сразу становилось понятно – лично он не одобряет этого обещания.

— Зачем? Тут он невкусный и дорогой. И потом, Марк Игоревич вот-вот выйдет.

– А мы итак молчим, – проговорил Левый Хук.

— Но откуда ты знаешь?

Вера улыбнулась, поцеловала его и пальцем вытерла в уголке его рта свою помаду.

– Все, что произошло тут за последнее время, можно назвать вопиющим недоразумением, – вмешалась в разговор Ада. – Мы просто были уверены, что с нашими врагами вы заодно. Вернее, когда ко мне явился Крайский, я подумала, что он – представитель противоположной стороны. Кто мог тогда предположить, что он – известный писатель, и самое главное – что он работает на «Гвидон».

— Если у человека есть возможность звонить оттуда, — она показала пальцем вверх, — то уж наш контроль он как-нибудь за минуту пройдет. Я уверена.

Андрей состроил гримасу, означавшую: «Я не удивляюсь уже ничему. Даже не спрашиваю, как ты его узнаешь, ни разу не видя».

Мы расположились на террасе, где нас угостили пивом. Перед каждым стояло блюдечко с солеными орешками. Ужин должны были подать немного позже.

Тут у Веры заиграл телефон, она ответила, стала слушать. Лицо ее сделалось озабоченным.

— Спасибо, — сказала она. — С меня причитается? Нет? Спасибо еще раз. Жду остальной информации…

– Что еще за противоположная сторона? – проворчал я. – Только не пытайтесь нам запудрить мозги.

Спрятала телефон в сумочку и ответила на вопросительный взгляд Андрея:

— Мне сегодня будут часто звонить. Нужно разобраться в очень многих нюансах по одному делу… А у меня нет тех возможностей, которые есть у прокуратуры, но зато есть, как ты знаешь, много знакомых и друзей среди экспертов и судмедэкспертов.

– Нас кто-то стремится сжить со свету, – подключилась Варвара. – Причем, самым коварным образом…

— Знаю, и даже среди высокопоставленных работников милиции тоже. Так теперь они возвращают тебе долги?

— Ну да, услуга за услугу. Я много лет накапливала добрые дела, — она усмехнулась немного грустно, — и значит, могу рассчитывать, что в трудной ситуации кто-нибудь мне тоже поможет. На самом деле у меня куча догадок и подозрений, и надо бы заняться ими вплотную… Но и не встретить американца я не могла.

– Погоди, дорогая, – остановил ее супруг. Русским он владел отменно. Благодаря легкому акценту его можно было принять за прибалтийца. – Крайскому наверняка не интересны наши проблемы. Наши проблемы – это наши проблемы и никто за нас их не решит. Давай лучше выясним, что привело «Гвидон» на наше побережье и посмотрим, и чем мы можем быть в этом деле полезны.

Андрей задумчиво кивнул. Ровно через две минуты из двери в проход между ожидающими вышел высокий, статный пожилой мужчина. Его загорелый лысый череп сверкал. Даже в скудном освещении терминала световые зайчики умудрились сплясать на этой лысине танец. Мужчина был усат, смуглолиц и совершенно не похож на восьмидесятилетнего с гаком дедушку, каким его представляла себе Лученко, на вид ему никак нельзя было дать больше шестидесяти. На широких плечах у него сидело, как влитое, кашемировое рыжее, под цвет замшевых ботинок, пальто. И вообще, сразу было видно, это иностранец — по особенному выражению лица, когда человек везде чувствует себя комфортно.

К нему бросились водилы, забормотали: «Такси, ехать в город, недорого!» Мужчина не обратил на них внимания, он сразу выделил среди людей Веру Лученко — она подняла руку. Подошел, сказал:

– У вас в отеле есть бассейн, – сказал я утвердительно.

— Спасибо, что пришли. Рад познакомиться. Марк Игоревич.

Он говорил на русском языке с легким акцентом человека, давно живущего в англоязычной среде.

– Да, – подтвердил Мебель удивленным голосом, – у нас их даже два: второй – для детей.

— Вера Алексеевна, — сказала Вера и представила Андрея. — Мой муж, Андрей Владимирович.

— Очень приятно, Марк Осокоров, — кивнул американец и ответил на рукопожатие Андрея не менее крепким рукопожатием.

– Неужели вы принимаете в своем вертепе и детей?! – поразился я.

Внимательно посмотрел на Андрея, задержал взгляд на густых Двинятинских усах, почему-то довольно хмыкнул. Потом оглянулся, поманил кого-то рукой. Подошел молодой человек с картонной табличкой «Osokorov».

Он усмехнулся.

— Это отель прислал за мной машину, — сказал американский гость. — Едем?

– Нет, конечно. Но когда отель строили, еще не было известно, как его будут использовать. В этот маленький бассейн сейчас даже не напускают воду.

Они пошли к выходу, водитель забрал у прибывшего и катил небольшой чемоданчик на колесах. Вера и Андрей переглянулись, он кивнул: ясно, что ему придется ехать отдельно, на своем «пежо».

– Тогда поговорим о том, в котором вода есть… Дело в том, что у нас есть фирма по очистке и уходу за бассейнами. Вот уже несколько лет мы обслуживаем практически все бассейны Турецкой Ривьеры, и вот появилась мысль расширить географию этого вида деятельности. Начав с побережья Коста Брава.

Они подошли к автомобилю, такому большому и длинному, что Вера удивилась. Андрей присвистнул: «Вот это да! “Додж”!» — и со вздохом пошел к парковке, искать свой маленький «пежо».

Миксер и Гвоздев при этих моих словах озадаченно переглянулись. Я и сам бы сейчас озадаченно переглянулся со своим собственным отражением.

По пути Марк Игоревич, совершенно не стесняясь, начал пристально рассматривать женщину. Она в ответ тоже стала разглядывать его.

– Ну, хорошо, – Мебель пожал плечами. – Я посмотрю, что тут можно сделать. По-моему, нынешний договор на обслуживание бассейна у нас истекает к концу года, так что…

— Вы намного моложе, чем я предполагал, — сообщил он с легкой полуулыбкой.

– Но не это главное, – перебил я его. Пора было кончать валять дурака. – Вы, вероятно, уже знаете, что мы ищем Симу Отс. И я располагаю неопровержимыми доказательствами, что вам известно место ее пребывания.

— Вы тоже.

– А насчет бассейнов это вы всерьез? – уточнил Мебель.

– Вполне.

Он воспринял это как само собой разумеющееся. Она уже немного успела «прочитать» его, хотя и поверхностно, но достаточно для понимания. Крупный от природы и слегка раздавшийся от возраста, но при этом каждое его движение изящно и естественно… Ну конечно! Вера поняла: главное качество Осокорова — уравновешенность. Незыблемое спокойствие в любых условиях, но при этом общительность и отзывчивость. Психиатры придумали для таких людей свой термин — синтонный, то есть созвучный, согласованный.

– Тогда может лучше сначала поговорим о бассейнах?

Однако та фотография уже возникла у меня перед глазами. И мне стало как-то не до бассейнов. Рискуя казаться непоследовательным, я заявил:

Теперь, когда Лученко уловила основное, она поняла, почему ей так легко в обществе только что прибывшего в страну чужого человека. Такие, как он, мгновенно и без труда настраиваются на вашу волну, и кажется, что ты общаешься с давним знакомым, вы понимаете друг друга с полуслова. Редкое качество.

– Сначала я должен заполучить Отс, а потом поговорим о бассейнах.

— Вера Алексеевна, я очень рад, что вам удалось помочь моей племяннице. Честно говоря — сомневался, что получится. Она такое несла в разговоре, что было просто страшно за нее. Хотя больной человек, что поделаешь. А вы справились, умница.

– Когда вы были у меня в Барселоне, вы говорили только об Отс, – напомнила Ада Карас. – О бассейнах не было и речи.

Вера ничего не ответила, лишь кивнула в знак того, что принимает комплимент.

Я уже жалел, что вылез с этой глупостью о бассейнах. Вот удивилась бы Лили, расскажи ей кто-нибудь о моей гениальной идее.

– Кстати, где ваш супруг? – осведомился я. – По-моему, присутствие господина Караса тоже декларировалось.

— В последнее время я стал чаще звонить Милене, ведь с ней теперь приятно общаться. Это вы подарили мне такое удовольствие. А ей — полноценную жизнь. Словом, возьмите… — Он протянул Вере незапечатанный конверт.

– Он должен быть с минуты на минуту, – сказала Ада. – Приедет прямо с заседания Совета банка.

Она удивленно взяла его, увидела внутри пластиковую карту.

– Итак, Сима Отс, – проговорил я и уставился на Варвару.

— Простите, но…

– А почему она вас, собственно, интересует? – проговорила та.

– Я должен ее найти и не имею сейчас ни малейшего желания углубляться в детали.

— Я решил положить на ваш счет в банке… — Осокоров назвал сумму, которая была намного больше, чем та, на какую Лученко рассчитывала, но он поднял ладонь, как бы отметая все возражения. — Это ваша работа, долг и все такое. Может быть. Понимаете, мне пришлось в жизни многое повидать, и я очень хорошо знаю, какие бывают врачи и какие бывают болезни. И главное: я обещал вознаграждение. Но я сам решаю, каков размер этого вознаграждения. А обещаний своих я еще ни разу в жизни не нарушал.

– Но кто перед вами поставил эту задачу вы хотя бы можете сказать?

Лученко даже не знала, что ответить, хотя, конечно, ей было очень приятно.

– Ваш отец, – неожиданно брякнул я.

— Спасибо…

После бреда с бассейном это было уже слишком. Словно кто-то вселился в меня и несет сейчас всякую чушь. Может быть мне подсыпали в пиво наркотик?

Вера до сих пор с опаской пользовалась платежной картой, на которую получала зарплату. Как современного человека, ее тоже окружала куча всякой техники, но… Все ее знакомые уже знали: Лученко и приборы с кнопками друг друга опасаются. Она могла нажимать кнопки сколько угодно, но приборы включались через раз. Словно объявили психотерапевту тихую техническую войну. А стоило кому-то другому взять в руки пульт телевизора или кондиционера — все мгновенно включалось, как положено. И это касалось также электрочайников, лифтов, компьютеров. Даже телефон иногда норовил сделать все по-своему, хотя, казалось бы, такая привычная вещь. А платежную карточку у Веры банкомат «съедал» уже дважды…

– Кто?! – в один голос воскликнули Мебель и Ада, а Варвара сделалась пунцовой.

Она вспомнила просьбу Дружнова.

– Официально – ваш отец, – начал выкручиваться я. – Дело в том, что мать Симы на правах бывшей знакомой обратилась к вашему отцу, чтобы он оплатил поиски. Ведь Сима даже не потрудилась сообщить матери, куда едет.

— Мой начальник, главврач больницы, тоже как бы рассчитывает…

– И он согласился? – удивилась Варвара.

– Иначе бы меня здесь не было.

— Это обязательно. — Осокоров стал серьезен. — Я ему позже позвоню, дам координаты своих помощников. Пусть заказывает нужную аппаратуру, будут оплачены и заказ, и доставка из любой страны. Так что не переживайте. Все, как обещал!

– Как благородно с его стороны, – язвительно проговорила Ада, глядя на госпожу Мебель.

– Странно, – проговорила Варвара. – Впрочем, я предполагаю, что у него тут мог быть задний умысел. Ну конечно же! Вот каналья! А кто вам подсказал, что ее нужно искать именно здесь?

Приехали в центр Киева очень быстро, Вера даже не заметила дороги. Осокоров попросил ее подождать в холле, пока он переоденется, и подумать, в каком ресторане она хотела бы продолжить беседу. Потому что ему хочется угостить новых знакомых, да и самому пора перекусить.

– Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то мне подсказывал, – холодно возразил я. – Я ведь все же некоторым образом профессионал.

Вера согласилась: сказано все это было легко и непринужденно, и отказаться — значило обидеть человека. «Странно, — подумала она. — Осокоров совершенно не выглядит как магнат, миллионер, ВИП-персона и тому подобное. Правда, чувствуется в нем некий покоряющий шарм, но может, это только я его ощущаю?..»

Она вышла из гостиницы, Андрей как раз подъезжал. Здесь, в самом центре, у обочины улицы и справа, и слева стояли припаркованные автомобили, и Вере пришлось долго ждать, пока «пежо» наконец нырнул на свободное место. После этого на глазах прохожих и стража у входа в отель разыгралась забавная сценка. Женщина в красивой шубке подошла к белому авто, оттуда вышел мужчина в синей куртке с капюшоном, и они стали целоваться. Падал легкий снег, а мужчина и женщина все целовались — с толком, чувством и расстановкой. На их головах и плечах образовались украшения из снежной пыльцы. А потом они взялись за руки и зашли в гостиничный холл.

Андрей развалился в удобном кресле, вытянул ноги.

— Я весь внимание, — сказал он. — Так этот Марк Игоревич и есть магнат? А можно подробнее?

— Один из богатейших людей нашего времени. Ученый, глава фирмы «Осокоров аэроинжениринг корпорейшн», его вертолетами сегодня оснащены армии и гражданские авиакомпании многих стран мира. Цитирую из Интернета.

– А о том, что я сейчас нахожусь в Лорет вы ему докладывали?

— Ого.

– С какой стати? – рявкнул я. – Его, как клиента, ведь интересует Сима, а не вы. Да и не клиент он вовсе, а что-то вроде спонсора.