Наступил 1945 год. Крупным успехом советской дипломатии явилось достижение договоренности о проведении встречи лидеров трех великих держав именно на территории СССР, что подчеркивало ведущую роль нашей страны в войне.
Но перед Ялтой британская и американская делегации встретились на Мальте. Рузвельт намеревался продолжать сотрудничество с СССР. Великобритания была колониальной империей, а ликвидацию колониальной системы Рузвельт считал одним из приоритетов послевоенного урегулирования. США вели дипломатическую игру: с одной стороны, Великобритания продолжала оставаться их ближайшим союзником, и атомный проект осуществлялся с ведома Лондона, но втайне от Москвы; с другой стороны, советско-американское сотрудничество позволяло осуществить глобальное регулирование системы международных отношений.
У. Черчиль, Ф. Рузвельт и И.В. Сталин на конференции в Ялте. 1945 г.
Именно советский лидер И.В. Сталин явился центральной фигурой Крымской (Ялтинской) конференции. Главной задачей Советского Союза в ходе Ялтинской конференции стало обеспечение нерушимости и безопасности своих послевоенных границ как в Европе, так и в Азии. Сталин обусловил вступление СССР в войну с Японией через три месяца после прекращения войны в Европе признанием права СССР на южную часть Сахалина и Курильские острова. При обсуждении польского вопроса на реплику Черчилля, что для Англии Польша – «вопрос чести», Сталин ответил: «Для России этот вопрос как чести, так и безопасности. На протяжении всей истории Польша служила коридором, через который проходили враги России для нападения на нее». Он не допустил возвращения к власти антирусски настроенного польского эмигрантского правительства. Советско-польская граница определялась примерно по «линии Керзона», которая еще в 1920 г. была признана британским правительством как восточная граница польских земель. По преданию, Черчилль бросил фразу: «Но Львов никогда не был русским городом!». «А Варшава была», – заметил Сталин.
Сторонами были согласованы границы будущих зон оккупации побежденной Германии войсками государств – участников антигитлеровской коалиции. Президент США Ф. Рузвельт признал право СССР на получение германских репараций. Лидеры трех держав приняли историческое решение созвать 25 апреля 1945 года в Сан-Франциско конференцию Объединенных Наций для подготовки устава новой международной организации безопасности.
Висло-Одерская наступательная операция Красной Армии, спасшая американцев и англичан от разгрома в Арденнах, была в самом разгаре. Вместе с тем советская делегация твердо отстаивала национальные интересы своей страны и добилась закрепления военных побед СССР в международно-правовых документах.
В Ялте, как и в 1943 г. на Тегеранской конференции, вновь рассматривался вопрос о судьбе Германии. Черчилль предложил отделить от Германии Пруссию и образовать южно-германское государство со столицей в Вене. Сталин и Рузвельт согласились с тем, что Германия должна быть расчленена. Однако, приняв это решение, союзники не установили ни примерные территориальные контуры, ни процедуру расчленения.
Рузвельт и Черчилль предложили предоставить Франции зону оккупации в Германии, причем Рузвельт подчеркнул, что американские войска не останутся в Европе дольше двух лет. Но Сталин не хотел предоставлять Франции это право. Рузвельт заявил, что если ввести Францию в Контрольную Комиссию, которая должна была управлять оккупированной Германией, это заставит французов пойти на уступки. Сталин, которому пошли навстречу в других вопросах, согласился на такое решение.
Советская сторона подняла вопрос о репарациях (вывоз оборудования и ежегодные платежи), которые должна заплатить Германия за причиненный ущерб. Однако сумма репараций установлена не была, так как этому воспротивилась британская сторона. Американцы же благожелательно восприняли советское предложение определить общую сумму репараций в 20 миллиардов долларов, из которых 50 процентов должны были быть выплачены СССР.
На повестке дня стоял вопрос послевоенного политического устройства Польши. Сталин повторил ранее согласованную позицию: западная граница Польши должна быть передвинута, восточная – проходить по «линии Керзона». Что же касается правительства Польши, то варшавское с лондонским никаких контактов иметь не будет. Черчилль заявил, что, по его сведениям, просоветское правительство представляет взгляды не более чем трети поляков, ситуация может привести к кровопролитию, арестам и депортациям. Сталин в ответ пообещал включить во временное правительство некоторых «демократических» лидеров из польских эмигрантских кругов.
Временное польское правительство было решено реорганизовать на «широкой демократической основе» и провести как можно скорее свободные выборы. Все три державы обязались установить дипломатические отношения с реорганизованным правительством. Восточная граница Польши определялась по «линии Керзона»; территориальные приращения за счет Германии были упомянуты расплывчато. Окончательное определение западной границы Польши откладывалось до следующей конференции.
Фактически решениями по польскому вопросу, о других государствах Европы в Ялте было подтверждено, что Восточная Европа остается в советской, а Западная Европа и Средиземноморье – в англо-американской сфере влияния.
Американская сторона представила на конференции документ под названием «Декларация об освобожденной Европе», который был принят. Главы союзных правительств, в частности, брали на себя обязательства согласовывать друг с другом свою политику по разрешению политических и экономических проблем освобожденных стран в период «временной» нестабильности. Союзники должны были создавать условия для установления демократических форм правления через свободные выборы. Однако эта декларация так и не была реализована на практике.
На Ялтинской конференции было заключено соглашение по вступлению СССР в войну против Японии через два-три месяца после окончания войны в Европе. В ходе раздельных переговоров Сталина с Рузвельтом и Черчиллем были достигнуты договоренности об усилении позиций СССР на Дальнем Востоке. Сталин выдвинул следующие условия: сохранение статуса Монголии, возвращение России Южного Сахалина и прилегающих островов, интернационализация китайского порта Далянь (Дальний), возвращение СССР ранее принадлежавшей России военно-морской базы в Порт-Артуре, совместное советско-китайское владение КВЖД и ЮМЖД, передача СССР Курильских островов. По всем этим вопросам с западной стороны инициатива уступок принадлежала Рузвельту. Основная тяжесть военных усилий против Японии приходилась на США, и они были заинтересованы в скорейшем выступлении СССР на Дальнем Востоке.
В дальнейшем Советский Союз выполнил свои обязательства по Японии.
1945
Ядерная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки
С 16 июля по 2 августа 1945 г. в Потсдаме проходила конференция лидеров трех великих держав – СССР, США и Великобритании. Главным вопросом, который решали Сталин, Трумэн и Черчилль, был вопрос о капитуляции Японии в ближайшее время. Американцы и англичане хотели добиться этого любым путем и как можно скорее – пока СССР не вступит в войну на Дальнем Востоке. Во время конференции Трумэн получил короткую записку с одной лишь странной фразой: «Младенцы появились на свет без осложнений». Она означала, что близ отдаленной авиабазы Аламогордо произведено успешное испытание нового оружия – атомной бомбы. Теперь слово было за президентом, и от его решения зависело, как закончится величайшая в человеческой истории война.
Уинстон Черчилль в своих мемуарах пишет, что ни он, ни Трумэн, ни большинство военных и политиков США и Великобритании ни минуты не сомневались в необходимости атомного удара по Японии. «Возможность предотвратить гигантскую затяжную бойню, закончить войну, даровать всем мир, залечить раны измученных народов», – так говорил позднее Черчилль о своих целях в те дни. Возможно, это и было правдой. Но, помимо последнего удара по истощенной войной Японии, предстоящая операция имела еще одно важнейшее значение. Советский Союз, победивший в яростной схватке Третий рейх, должен был увидеть новые возможности Америки.
Нагасаки 9 августа 1945 г.
27 июля на крохотный остров Тиниан в Марианском архипелаге прибыл американский крейсер «Индианаполис». В его трюме находился охраняемый с невероятной бдительностью контейнер – урановый заряд для первой боевой атомной бомбы. К 31 июля была полностью закончена вся подготовка бомбы, самолетов и их экипажей. Американцы ждали лишь улучшения погоды, которая, словно сопротивляясь их намерению, несколько дней скрывала Японию сплошной завесой облаков, дождя и тумана. Наконец, в понедельник 6 августа 1945 года облака разошлись.
Еще до рассвета, в 2.45 утра, с взлетной полосы Тиниана поднялся бомбардировщик Б-29 с номером 82, названный его командиром Тиббетсом «Энола Гэй» в честь своей матери. В полете к нему присоединились еще шесть таких же самолетов – один запасной, три разведчика и два «свидетеля», несущих контейнеры с фотоаппаратурой и приборами для фиксирования результатов удара. Но именно на «Эноле Гэй» находился «Малыш» – урановая бомба мощностью 20 килотонн тротилового эквивалента, детище «Манхэттенского проекта» стоимостью в 2 миллиарда долларов. Полет проходил безо всяких осложнений, и вскоре взошло солнце.
В 7.09 утра в Хиросиме завыли сирены воздушной тревоги. Над городом появился одинокий Б-29. Это был самолет «Стрэйт Флэш» майора Изерли. Глазам летчика открылся город, как бы окруженный белым нимбом из разошедшихся облаков. Изерли всю жизнь не забудет этого зрелища и своей фразы «Бомбите первую цель», переданную по радио на «Энолу Гэй», которой он подписал приговор Хиросиме. В 8 часов 14 минут 15 секунд полковник Тиббетс отдал приказ, створки бомбового люка открылись, и «Малыш» устремился вниз. Еще 47 секунд над Хиросимой мирно светило солнце…
«Крутящаяся, кипящая мгла, похожая на лаву, закрыла город и растеклась в стороны к подножьям холмов». Так описывал происшедшее стрелок «Энолы Гэй» Кэрон – один из немногих уцелевших очевидцев первого в истории боевого ядерного взрыва. Гул удаляющегося Б-29 был последним из того, что услышали 240 тысяч погибших в считанные секунды жителей Хиросимы.
Странно, но никто из экипажа «Энолы Гэй» поначалу не осознал, что же произошло только что на их глазах. Кто-то из них сказал, глядя на летящие вверх вместе с дымом какие-то черные обломки: «Это души японцев возносятся на небо!». Тиббетс, оторвавшись от приборов, взял микрофон и открытым текстом передал на базу: «Результаты бомбардировки превосходят все ожидания». В этом он был совершенно прав.
Японское командование тем не менее не объявило о капитуляции на следующий же день, как ожидали американцы. Возможно, они просто были в шоке и не понимали, что произошло. Поэтому 9 августа с аэродрома на Тиниане вновь поднялся Б-29 «Грейт Артист» майора Суини. Но вместо контейнеров с приборами он нес теперь плутониевую атомную бомбу, названную «Толстяком». В этот раз полет проходил с множеством осложнений, и «Грейт Артист» появился над Японией, почти израсходовав все топливо. Целью удара был крупный город Кокура, но в последнюю минуту ветер над южной Японией изменил направление и закрыл Кокуру густой пеленой дыма от горящего металлургического комбината «Явата». «Идем на запасную цель», – произнес Суини, поворачивая самолет к порту Нагасаки. Участь города была решена.
В 11 часов 02 минуты «Толстяк» взорвался над центром Нагасаки, уничтожив город и 80 тысяч его жителей. Плутониевая бомба оказалась столь же эффективной, что и урановый «Малыш», исполнивший приговор Хиросиме. Несколько меньшее число жертв объясняется холмистым рельефом местности.
На последних литрах горючего «Грейт Артист» долетел до аэродрома на острове Окинава. Чтобы освободить взлетную полосу, Суини пришлось выстрелить всеми имеющимися на борту дымовыми ракетами, что означало сигнал «Срочная посадка. На борту есть убитые и раненые». Как только Б-29 остановился, к нему устремились пожарные и санитарные машины. Врач, взбежавший по аварийному трапу, вошел в кабину и закричал: «Где убитые и раненые?» Суини устало снял шлем, произнес: «Остались там, в Нагасаки», и махнул рукой на север…
8 августа Советский Союз объявил войну Японии. 9 августа началось наступление советских войск, затем монгольских и китайских. 19 августа японское командование в Северо-Восточном Китае приняло решение сложить оружие.
Когда пришли известия о разгроме Квантунской армии в Маньчжурии, император Хирохито отказался от своего намерения путем затягивания боевых действий выторговать компромиссный мир с союзниками и заявил: «Нестерпимое надо вытерпеть». Вооруженным силам Японии был отдан приказ о полной и безоговорочной капитуляции. Боевые действия на Дальнем Востоке, однако, продолжались еще некоторое время.
2 сентября 1945 г. на борту американского линкора «Миссури», вставшего на якорь в Токийском заливе, представители Японии, США, Великобритании, СССР, в присутствии представителей Китая, Франции, Голландии, Австралии и Новой Зеландии, подписали акт о безоговорочной капитуляции Японии. Вторая мировая война завершилась, продлившись ровно 6 лет и один день. Но события, происшедшие менее чем за месяц до конца войны, значили едва ли не больше, чем все остальные, случившиеся за 6 предыдущих лет. Человечество вступило в новую эру – эру нависшего над планетой карающего ядерного меча, занесенного на рассвете жаркого августовского дня 1945 г.
Утром 6 августа по мосту Айон в центре Хиросимы шли девять человек. История не помнит их имен, куда они шли и зачем. Внезапная огненная вспышка («ярче тысячи солнц») не оставила даже трупов – они мгновенно превратились в пар и пепел. От девяти человек, идущих по мосту, остались лишь тени – остались навечно, впечатанные в камень моста пламенем адского взрыва урановой бомбы «Малыш». И так же, как эти тени всегда будут идти через мост Айон, так же и тень взрывов в Хиросиме и Нагасаки будет вечно стоять за спиной человечества.
1945
Потсдамская конференция
Окончание войны в Европе, разгром и капитуляция фашистской Германии со всей остротой поставили перед великими державами – СССР, США и Англией – ряд сложных внешнеполитических проблем. Необходимо было срочно согласовать их позиции в отношении побежденной Германии в области политики, экономики, решить вопрос о германо-польской границе. Нуждалась также в согласовании политика трех держав в отношении бывших союзников и сателлитов гитлеровской Германии и по ряду других проблем.
Народы Европы, перенесшие невероятные страдания во время Второй мировой войны, с нетерпением ждали принятия по этим вопросам таких решений, которые привели бы к искоренению фашизма и милитаризма в Германии, предотвратили бы опасность развязывания ею новой войны и на базе принципов демократии и справедливости обеспечили бы урегулирование всех нерешенных проблем. Для этого необходима была новая конференция руководителей трех держав – СССР, США и Великобритании.
Подготовка конференции началась сразу после капитуляции Германии. Особенно торопилось английское правительство, считая, что, чем раньше будет созвана конференция, тем сильнее будут на ней позиции Англии и США. Черчилль спешил еще и потому, что в начале июля предстояли парламентские выборы. Не будучи уверен в том, как проголосуют английские избиратели, он стремился еще до выборов принять участие во встрече руководителей трех держав. Однако американское правительство предложило назначить конференцию на середину июля 1945 г. Именно на это время в Соединенных Штатах Америки намечалось испытание первой атомной бомбы. По-видимому, США считали, что главным козырем для них на конференции послужит именно оно.
У. Черчиль, Г. Трумен и И.В. Сталин на конференции в Потсдаме. 1945 г.
На предстоящей конференции английское правительство намеревалось занять по всем вопросам самую жесткую позицию и попытаться навязать Советскому Союзу свои условия. Черчилль хотел, особенно на заключительной стадии, «дать бой» советской делегации. Он даже не пытался скрыть, что готов скорее пойти на «открытый разрыв», чем согласиться на предложения СССР относительно западной границы Польши.
Президент США также предполагал занять на конференции жесткую позицию, но в тех условиях не считал возможным идти так далеко, как Черчилль. В известной мере это объяснялось тем обстоятельством, что Соединенные Штаты Америки еще вели войну с Японией. Поэтому правительство США не считало возможным пойти на обострение отношений с СССР, так как нуждалось в его участии в разгроме японских агрессоров.
Правительства трех держав выразили единое мнение, что наиболее подходящим местом для проведения конференции является Берлин. Однако, вследствие того, что он был сильно разрушен, решили провести конференцию вблизи Берлина, в Потсдаме.
Потсдамская конференция открылась 17 июля. Делегацию Советского Союза возглавлял И.В. Сталин, Соединенных Штатов Америки – Г. Трумэн, Англии – У. Черчилль, а с 28 июля – новый премьер К. Эттли. Сюда же прибыли министры иностранных дел трех держав: В.М. Молотов, Дж. Бирнс и А. Иден (впоследствии его сменил Э. Бевин), а также другие дипломатические и военные деятели.
Главным вопросом, обсуждавшимся в Потсдаме, был германский. После разгрома и безоговорочной капитуляции Германия была оккупирована войсками союзников, которые осуществляли в ней верховную власть. Требовалось безотлагательно наметить будущее этой страны, согласовать политику оккупирующих держав, определить цели оккупации, а также решить ряд других важных политических и экономических проблем. Не были установлены границы Германии, она не имела ни правительства, ни каких-либо органов общегосударственной власти. Экономика страны находилась в состоянии разрухи. Тотальная война, которую вели гитлеровцы, довела ее до полного краха. При обсуждении вопроса, что же, собственно, представляет собой сейчас Германия, Сталин отметил, что трудно дать иное определение, кроме как «разбитая страна».
Опираясь на решения по Германии, принятые тремя державами на Крымской конференции, в Европейской консультативной комиссии и на первых заседаниях Контрольного совета в Германии, представители СССР, США и Англии рассмотрели мероприятия по демилитаризации, денацификации и демократизации Германии, а также многие другие важнейшие вопросы.
В Потсдаме были приняты «Политические и экономические принципы, которыми необходимо руководствоваться при обращении с Германией в начальный контрольный период». Целью этого соглашения являлось развитие Германии как демократического и миролюбивого государства. «Германский милитаризм и нацизм будут искоренены, – говорилось в заключительном коммюнике конференции, – и Союзники, в согласии друг с другом, сейчас и в будущем, примут и другие меры, необходимые для того, чтобы Германия никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире». В то же время три державы заявляли, что они не собираются уничтожить или ввергнуть в рабство немецкий народ. Они провозглашали свое намерение дать народу Германии возможность осуществить реконструкцию своей жизни на демократической и мирной основе, с тем чтобы со временем он смог занять место среди свободных и миролюбивых народов мира.
В развитие решений Крымской конференции в Потсдаме была достигнута договоренность, что цель оккупации Германии – полное разоружение и демилитаризация ее, а также ликвидация всей германской промышленности, которая может быть использована для военного производства, или контроль над ней. Чтобы навсегда предупредить возрождение германского милитаризма и фашизма, было решено распустить все сухопутные, морские и воздушные вооруженные силы Германии, СС, СА, СД и гестапо со всеми их организациями, включая генеральный штаб, а также другие военные и полувоенные организации, служившие интересам поддержания военных традиций. Все вооружение подлежало передаче союзникам или уничтожению, производство оружия, военного снаряжения и орудий войны, а также всех типов самолетов и морских судов запрещалось.
Решения Потсдамской конференции предусматривали уничтожение национал-социалистской партии и подконтрольных ей организаций, предупреждение их возрождения в любой форме и предотвращение всякой фашистской деятельности или пропаганды. Отменялись все фашистские законы. Активные члены национал-социалистской партии удалялись с ответственных постов в общественных организациях и на предприятиях. В то же время разрешались и поощрялись все демократические партии, свободные профсоюзы, населению Германии предоставлялась свобода слова и печати в рамках оккупационного режима.
Устанавливалось, что Германия в период оккупации должна рассматриваться как единое экономическое целое. Это касалось промышленности и сельского хозяйства, зарплаты и цен, импорта и экспорта, денежной системы и налогов, транспорта и коммуникаций. Предусматривалось создание центральных административных департаментов в области финансов, транспорта, коммуникаций, внешней торговли и промышленности.
В Потсдаме было подтверждено, что в начальный контрольный период верховная власть в Германии будет осуществляться главнокомандующими вооруженными силами СССР, США, Англии и Франции соответственно в их зонах оккупации. По вопросам, общим для всей Германии, они должны были действовать совместно как члены Контрольного совета.
Советская делегация внесла предложение, чтобы главный арсенал германского милитаризма – Рурская промышленная область – в административном отношении была поставлена под совместный контроль США, Великобритании, СССР и Франции, а управление ею осуществлял Союзный совет из их представителей. Однако Соединенные Штаты Америки и Англия не согласились допустить СССР к контролю над Руром. В их правящих кругах начал рассматриваться вопрос, как превратить Германию в форпост против Советского Союза и использовать в своих интересах ее военно-экономический потенциал, сосредоточенный главным образом в западных зонах оккупации.
Одним из вопросов, который наглядно выявил империалистическую сущность политики США и Англии и вызвал острую дискуссию, был вопрос о репарациях. Согласованное решение по нему было достигнуто лишь в самом конце конференции. Репарации должны были явиться средством экономического разоружения Германии и одновременно средством частичного возмещения ущерба, причиненного государствам – жертвам агрессии. Еще в Ялте была достигнута договоренность, что Германия обязана возместить ущерб, причиненный ею другим государствам в ходе войны, причем США согласились с предложением Советского Союза о сумме репараций в 20 млрд долларов в качестве базы для обсуждения в репарационной комиссии. Теперь, на Потсдамской конференции, правительство США отреклось от своей прежней позиции по этому вопросу.
Территория Соединенных Штатов Америки не подвергалась оккупации гитлеровскими войсками, напротив, американские монополии, как и в Первую мировую войну, разбогатели на военных поставках. Естественно, США не могли выставить особых репарационных претензий к Германии, а тот факт, что СССР был заинтересован в том, чтобы в результате получения репараций в какой-то степени возместить ущерб, причиненный ему нашествием фашистских варваров, мало беспокоил американские правящие круги. Скорее наоборот. Они даже рассчитывали использовать испытываемые Советским Союзом трудности, чтобы попытаться навязать ему по ряду вопросов выгодные для себя решения. Кроме того, они не хотели, чтобы изыманием репараций произошло ослабление позиций германской буржуазии, опасаясь, что это скажется на соотношении классовых сил в Германии.
Американская делегация высказалась против установления определенной суммы репараций. Вместе с тем она внесла следующее предложение: каждая из оккупационных держав будет взимать репарации в своей зоне. Фактически это означало, что СССР должен был иметь самые невыгодные условия для получения репараций. Важнейшие промышленные районы и военно-экономические центры Германии, которые могли бы обеспечить поступление репараций, находились в западных зонах. Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что американские войска, в ходе военных действий заняв часть советской зоны, вывезли оттуда значительное количество промышленного оборудования и другого имущества, угнав в том числе 20 тыс. железнодорожных вагонов.
Немецко-фашистские агрессоры причинили народному хозяйству СССР огромный ущерб. Тем не менее репарационные требования Советского Союза были самыми скромными. «Мы потеряли очень много оборудования в этой войне, страшно много, – отмечал на конференции И.В. Сталин. – Надо хоть одну двадцатую часть возместить». Даже буржуазные исследователи признавали требования Советского правительства справедливыми. Так, западногерманский автор В. Мариенфельд характеризовал сумму советских репарационных претензий в 10 млрд долларов как вполне понятную, законную и не вызывающую сомнений, если соразмерить ее с масштабом военных опустошений в СССР.
Представители США и присоединившаяся к ним делегация Великобритании заняли по вопросу о репарациях Советскому Союзу из западных зон, по сути дела, обструкционистскую позицию. Так, 30 июля государственный секретарь США Бирнс увязал проблему репараций СССР с урегулированием вопроса о западной границе Польши и установлением тремя великими державами дипломатических отношений с Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией. В конце концов было решено, что репарационные претензии США, Англии и других стран, имевших право на репарации, будут удовлетворены из западных зон и за счет германских вложений за границей. Репарационные претензии СССР подлежали удовлетворению из советской зоны оккупации Германии. Кроме того, Советский Союз должен был получать 25 процентов того промышленного оборудования, которое будет изъято в репарационных целях из трех западных зон оккупации Германии (10 процентов безвозмездно и 15 процентов в обмен на продовольствие, уголь, лесоматериалы, нефтепродукты и другие товары). Из своей доли СССР согласился удовлетворить репарационные претензии Польши.
В острой дискуссии проходило обсуждение судьбы германского военно-морского и торгового флота. Черчилль, по существу, пытался отделить эту проблему от решения вопроса об общем возмещении ущерба, причиненного Германией другим странам. Он хотел разделить германский флот в соответствии с тем, сколько кораблей каждая из трех держав потеряла в ходе войны. Эта попытка не увенчалась успехом: было решено поделить военно-морской и торговый флот Германии поровну между СССР, Англией и США. Большинство германских подводных лодок по предложению Великобритании подлежало уничтожению.
На конференции снова встал вопрос о Восточной Пруссии, неоднократно служившей германским агрессорам плацдармом для экспансии на Восток. Глава Советского правительства выдвинул предложение о передаче Союзу ССР района Кенигсберга и напомнил, что «президент Рузвельт и г-н Черчилль еще на Тегеранской конференции дали свое согласие на этот счет, и этот вопрос был согласован между нами». Представители США и Англии согласились с советским предложением.
Обсуждался также вопрос о наказании фашистских военных преступников. В решениях конференции провозглашалось, что военные преступники и те, кто участвовал в планировании или осуществлении мероприятий, влекущих за собой или имеющих своим результатом зверства или военные преступления, должны быть арестованы и преданы суду. Это решение отражало справедливые требования народов, понесших страшные жертвы и неимоверные лишения в результате преступных действий германских фашистов, которые, развязав войну, истребили и угнали в рабство миллионы людей, совершили бесчисленные злодеяния против человечества.
Много времени и усилий потребовала выработка согласованной позиции в отношении Польши. Прежде всего рассматривался вопрос о польском эмигрантском правительстве в Лондоне. 5 июля США и Англия признали польское Временное правительство национального единства, созданное в соответствии с решениями Крымской конференции. Однако эмигрантское правительство в Лондоне во главе с Т. Арцишевским не торопилось сворачивать свою деятельность. По предложению советской делегации было принято решение, в котором констатировалось, что бывшего польского правительства в Лондоне «больше не существует». Тем самым судьба правительства Арцишевского была окончательно решена.
Потсдамским соглашением была установлена новая польско-германская граница по линии Одер – Западная Нейсе, которая начиналась от Балтийского моря чуть западнее Свинемюнде (включая город Штеттин в состав Польши). Установление этой границы было подкреплено решением конференции о переселении немецкого населения, оставшегося в Польше, а также в Чехословакии и Венгрии.
Важное место в работе конференции заняло согласование политики трех держав в отношении европейских стран, воевавших на стороне Германии, но затем порвавших с ней. Вопрос этот был поставлен американской делегацией еще на первом заседании конференции. Трумэн предложил поддержать ходатайство Италии – одного из главных союзников германского фашизма – о вступлении в Организацию Объединенных Наций. Он также считал желательным прекращение действия условий капитуляции Италии. В то же время президент потребовал немедленной реорганизации правительств Румынии и Болгарии.
В решениях Потсдамской конференции указывалось, что три правительства считают желательным, чтобы теперешнее аномальное положение Италии, Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии было прекращено заключением мирных договоров. Далее говорилось, что заключение таких договоров с признанными демократическими правительствами этих стран сделает возможным поддержать их просьбу о принятии в члены ООН.
При обсуждении спорных вопросов правительство США пускало в ход и «тяжелую артиллерию». И в этом особая роль отводилась шантажу атомной бомбой. 16 июля, в день прибытия американской делегации в Берлин, поступило краткое сообщение, что рано утром успешно произведен атомный взрыв. Американцы проинформировали об этом Черчилля. 21 июля специальный курьер доставил в Потсдам подробную информацию о взрыве. Это сразу же повлияло на позиции делегации США. Когда на следующий день военный министр США Г. Стимсон ознакомил с ней Черчилля, тот отметил, что теперь ему понятно, почему так изменилось поведение Трумэна, занявшего жесткую позицию. Британский премьер считал полезным проинформировать о бомбе советскую делегацию, чтобы в переговорах использовать это как аргумент в свою пользу. Характеризуя настроения Черчилля, начальник британского имперского генерального штаба А. Брук отметил в своем дневнике, что премьер уже видел себя способным уничтожить все промышленные центры и население России.
23 июля из США поступили сведения, что первая атомная бомба будет готова для применения в начале августа. Хотя эту бомбу намечалось сбросить на Японию, решено было использовать ее и как средство политического давления на СССР. Государственный секретарь США Бирнс полагал, что наличие такого оружия может сделать Россию более сговорчивой. Так было положено начало пресловутой американской «атомной дипломатии».
24 июля после заседания конференции президент Трумэн с подчеркнуто важным видом направился к главе советской делегации Сталину и сообщил ему, что американцы создали новую бомбу исключительной разрушительной силы. Однако он был вынужден с огорчением констатировать, что это не произвело особого впечатления на его собеседника. «Русский премьер, – писал впоследствии Трумэн, – не проявил какого-либо интереса». Рассчитанный американцами ход явно не удался. Кое-кто из англичан и американцев поспешил с выводами, будто Сталин не в состоянии понять, о каком открытии тут идет речь. Но они ошибались. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков вспоминал, как И.В. Сталин, вернувшись с заседания, в его присутствии передал В.М. Молотову свой разговор с Трумэном и принял решение дать указание Курчатову «об ускорении нашей работы».
На конференции обсуждался и вопрос о скорейшем завершении войны на Дальнем Востоке, то есть о разгроме японских агрессоров. США проявляли большую заинтересованность в том, чтобы СССР принял участие в борьбе против Японии, опасаясь, что иначе война с ней затянется и потребует от США больших жертв и усилий. Советская делегация подтвердила, что СССР выполнит взятые на себя обязательства и в установленный срок примет участие в разгроме дальневосточного агрессора. Был согласован также ответ Советского правительства на полученное им обращение правительства Японии, стремившегося любой ценой избежать безоговорочной капитуляции. Правительства США, Англии и Китая 26 июля опубликовали декларацию, в которой потребовали от Японии немедленной безоговорочной капитуляции. Все принятые на Потсдамской конференции решения были зафиксированы в протоколе, подписанном главами правительств трех стран.
Успешное завершение Потсдамской конференции явилось наглядным доказательством того, что три державы, сотрудничавшие в годы войны в борьбе против общего врага, при желании могут, несмотря на имеющиеся серьезные различия в их позициях, найти основу для сотрудничества и в мирное время.
Потсдамская конференция вошла в историю как событие огромного международного значения. Принятые на ней исторические решения соответствовали освободительному, антифашистскому характеру войны, которую вели народы трех держав и союзных с ними стран. Она явилась важнейшим поворотным пунктом от войны к миру в Европе.
1945
Окончание Второй мировой войны
Вторая мировая война завершилась полностью и окончательно, когда 2 сентября 1945 г. на борту американского флагманского линкора «Миссури», прибывшего в воды Токийского залива, министр иностранных дел Японии М. Сигемицу как представитель императора и японского правительства, начальник японского Генерального штаба генерал Й. Умедзу, верховный главнокомандующий союзных войск генерал армии США Д. Макартур, советский генерал-лейтенант К. Деревянко, адмирал флота Великобритании Б. Фрейзер от имени своих государств подписали «Акт о безоговорочной капитуляции Японии». При подписании присутствовали также представители Франции, Нидерландов, Китая, Австралии, Новой Зеландии. По условиям Потсдамской декларации 1945 г. суверенитет Японии был ограничен островами Хонсю, Кюсю, Сикоку и Хоккайдо, а также менее крупными островами японского архипелага – по указанию союзников. Острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи отходили Советскому Союзу.
В Европе наступил мир. Но в странах Юго-Восточной Азии, на Дальнем Востоке и в бассейне Тихого океана война все еще продолжалась.
К весне 1945 г. военно-политическая обстановка стала для Японии неблагоприятной. Она оказалась в полной международной изоляции. В то время в состоянии войны с Японией находилось более 30 государств. Ее главные противники – США и Англия – завоевали абсолютное господство на море и в воздухе. Они превосходили Японию на Тихоокеанском театре военных действий по авиации в 3 раза, по боевым кораблям – почти в 6 раз. Особенно ощутим был их перевес в основной ударной силе на море – авианосцах. Западные союзники имели свыше 80 кораблей этого класса против 6 японских. Тактико-технические характеристики американских и английских кораблей, как и самолетов, были значительно выше японских. В результате сложившегося соотношения сил стратегическая инициатива перешла в руки союзников. Они установили контроль почти над всеми островами центральной и юго-западной частей Тихого океана, отрезали Японию от важных источников сырья, в частности от нефти и каучука.
Американо-английские вооруженные силы вышли на непосредственные подступы к Японии. Однако союзное командование делало ставку не на решительный штурм метрополии, а на методичное овладение вражескими оборонительными рубежами, захват территорий, входивших во внутренний пояс японской обороны. Еще в марте был занят остров Иводзима, что дало американской авиации возможность усилить эффективность воздушных ударов непосредственно по Японии. К концу июня фактически прекратились боевые действия на Филиппинских островах, хотя очистка их от мелких японских отрядов продолжалась.
В разгаре была наиболее крупная за время всей войны десантная операция союзников на Тихом океане по захвату острова Окинава – чрезвычайно выгодной базы для дальнейших действий против метрополии. Несмотря на многократное превосходство в силах, американцам потребовалось почти три месяца, чтобы овладеть островом. Фактически это была последняя операция вооруженных сил США па Тихом океане.
Подписание капитуляции Японии на борту американского крейсера «Миссури» 2 сентября 1945 г.
В Юго-Восточной Азии основным районом военных действий являлась Бирма. В мае большие силы английских и индийских войск при активной поддержке бирманских партизан освободили ее столицу – Рангун, а с выходом в августе союзных частей на бирмано-таиландскую границу военные действия здесь прекратились.
На китайском фронте основные усилия японских армий были сосредоточены на удержании захваченных территорий и закреплении достигнутых успехов. Наступательные операции японцев в ряде провинций не привели к заметным результатам. Оккупанты встретили упорное сопротивление народно-революционных войск и других патриотических сил Китая.
После капитуляции фашистской Германии японское командование начало перегруппировку войск в целях укрепления позиций в Маньчжурии. Оно перебросило сюда части и соединения из центральных и южных провинций Китая, оголив таким образом линию фронта, которую японцы удерживали многие годы. Это способствовало активизации борьбы китайского народа в этих районах против оккупантов.
Несмотря на тяжелое положение на всех фронтах и неблагоприятную общую военно-политическую обстановку, японские милитаристы, однако, не считали, что война проиграна, не собирались складывать оружия и признавать себя побежденными. Под их властью все еще находились огромные территории, захваченные на азиатском континенте и в акватории Тихого океана, в том числе значительная часть Китая, Маньчжурия, Корея, Индокитай, Индонезия, Малайя. Ни бомбардировки с воздуха, ни блокада со стороны США и Англии не смогли подавить японскую экономику, в том числе военную. На оккупированных землях имелись крупные запасы стратегического сырья, необходимого для производства военной техники и оружия.
Неуступчивость Японии объяснялась в значительной степени тем фактом, что она располагала огромными сухопутными войсками, насчитывавшими 5,5 млн человек. «Именно теперь, – заявляли в августе 1945 г. японские милитаристы, – сухопутная армия стала главной опорой империи». В отличие от авиации и флота она понесла сравнительно небольшие потери и полностью сохранила боеспособность. В частности, почти не пострадал маньчжурско-корейский военно-экономический плацдарм, который мог стать базой для создания длительной и прочной обороны. Исходя из опыта военных действий на Тихом океане и в Азии в 1942–1944 гг., которые характеризовались низкими темпами продвижения англо-американских войск и длительностью подготовки операций, японское руководство считало вполне реальной возможность затягивания войны.
Высшие военные руководители Японии учитывали и то, что сосредоточенные на Дальнем Востоке вооруженные силы США и Великобритании не имели опыта ведения сухопутных операций крупного масштаба, что их численность недостаточно велика, а на переброску войск с европейского театра военных действий потребуется немалое время. Правящие круги Японии предполагали поэтому, что японские войска упорной обороной на подступах к метрополии смогут измотать англо-американские войска, причинить им большой урон, остановить продвижение, а это позволит склонить правительства США и Англии к миру на приемлемых для них условиях. Кроме того, они не без основания считали, что западные державы заинтересованы в подавлении национально-освободительной борьбы народов Азии, сохранении там реакционных режимов и потому могут пойти на компромиссный мир.
Японские правители, как ранее и военно-политическая верхушка фашистской Германии, не исключали также возможности победы в последний момент, рассчитывали на непрочность антигитлеровской коалиции и ее раскол, на политические разногласия между союзниками, особенно на антисоветские настроения некоторой части правящих кругов США и Англии.
Таким образом, политика Японии в 1945 г. была направлена на продолжение войны. Даже после капитуляции фашистской Германии японское правительство демонстративно заявило, что изменение обстановки в Европе ни в какой степени не меняет военно-политических целей и задач Японии. Оно отвергло выработанное в Потсдаме 26 июля 1945 г. требование союзных держав о безоговорочной капитуляции. Ради отсрочки крушения фашистско-милитаристского режима японская военщина была готова принести в жертву миллионы жизней.
Англо-американское политическое и военное руководство также считало, что война с Японией продлится долго и что операции по вторжению на острова собственно Японии встретят сильнейшее противодействие, будут особенно трудными и кровопролитными. Эти расчеты имели веские основания. На территории метрополии находилось большое количество японских пехотных, артиллерийских, танковых, инженерных и других частей и соединений. В случае необходимости эти силы могли быть быстро увеличены за счет мобилизации резервов и переброски войск из Китая и Кореи.
Летом 1945 г. военные действия США в основном ограничивались воздушными бомбардировками объектов на Японских островах в целях подавления экономики противника, снижения его военного потенциала, а также борьбой на коммуникациях.
Перед самым концом войны правящие круги США приняли чудовищное решение о применении атомной бомбы. Одна была сброшена 6 августа на Хиросиму, другая, 9 авгуcта, – на Нагасаки. Жертвами этих варварских бомбардировок стали сотни тысяч мирных жителей.
Применяя оружие массового уничтожения против беззащитного населения, администрация США руководствовалась не требованиями военной необходимости, а стремлением продемонстрировать ядерную мощь, устрашить народы мира, оказать давление на СССР при решении послевоенных проблем. Этот бесчеловечный акт не приблизил срок окончания войны. Решающий вклад в завершение войны против японского милитаризма внес Советский Союз, его Вооруженные Силы, разгромившие самую мощную сухопутную группировку агрессора на Дальнем Востоке.
Интересы восстановления мира во всем мире требовали быстрейшей ликвидации дальневосточного очага войны. Советский Союз не мог остаться в стороне от решения этой важнейшей задачи в силу обязательств, существовавших между ним и его союзниками. Этого требовали также интересы безопасности Советской страны. Япония издавна рассматривала агрессию против СССР как основную цель внешней политики. Об этом свидетельствовали многочисленные факты: вероломное нападение на Порт-Артур, отторжение Южного Сахалина, военная интервенция в 1918–1922 гг., оккупация Северного Сахалина, провокации в районах озера Хасан и реки Халхин-Гол. Япония была одним из организаторов антикоминтерновского пакта и агрессивного блока, главным союзником гитлеровской Германии. В годы Второй мировой войны она вынашивала далеко идущие планы агрессии против СССР, осуществление которых зависело от хода событий на советско-германском фронте.
Героическая борьба советского народа и его Вооруженных Сил против фашистской Германии отрезвляюще подействовала на милитаристов Японии. Они не решились совершить прямую вооруженную агрессию против Советского Союза, однако в течение всей войны проводили антисоветскую политику, оказывали поддержку фашистской Германии.
Японское командование постоянно держало у советской границы крупную боеспособную группировку – Квантунскую армию. Она насчитывала в различные периоды от 600 тыс. до 1 млн и более солдат и офицеров. Ставка советского Верховного Главнокомандования, учитывая реальную опасность агрессии со стороны Японии, была вынуждена держать против нее свыше 1 млн солдат и офицеров, более 16 тыс. орудий и минометов, свыше 2 тыс. танков и САУ, до 4 тыс. боевых самолетов и около 100 боевых кораблей.
Несмотря на пакт о нейтралитете, японская сторона неоднократно нарушала морские, сухопутные границы и воздушное пространство Советского Союза, препятствовала судоходству в нейтральных и советских территориальных водах. С 1 декабря 1941 г. по 10 апреля 1945 г. японские военные корабли около 200 раз останавливали (иногда применяя оружие) и досматривали советские торговые и рыболовные суда. Некоторые из них были задержаны на длительный срок, а 18 судов потоплено. Фактически японский военно-морской флот осуществлял блокаду советского Тихоокеанского побережья, стремился прервать связи СССР с союзниками. Учитывая сложившуюся обстановку, Советское правительство 5 апреля 1945 г. денонсировало договор с Японией о нейтралитете.
Военно-политическое руководство США и Англии с первых дней войны против Японии придавало большое значение вступлению в нее Советского Союза, видя в этом одно из решающих условий окончательного разгрома дальневосточного агрессора. На Крымской конференции руководителей трех держав (4—11 февраля 1945 г.), считаясь с просьбами США и Англии, Советское правительство заявило, что вступит в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции фашистской Германии и окончания военных действий в Европе. Это был минимальный срок, необходимый для подготовки операции и переброски войск и военной техники на Дальний Восток.
Заинтересованность союзников в участии СССР в окончательном разгроме Японии сохранялась до конца войны. Главнокомандующий американскими силами в южной части Тихого океана генерал Д. Макартур, оценивая трудности завершающей стадии борьбы против Японии, заявлял, что американские войска «не должны высаживаться на острова собственно Японии, пока русская армия не начнет военных действий в Маньчжурии». «Я очень озабочен тем, – писал Г. Трумэн в июне 1945 г., – чтобы Советский Союз как можно скорее вступил в войну против Японии, с тем чтобы ускорить окончание войны и тем самым спасти бесчисленное количество жизней американцев и китайцев».
Вопреки этим и многим другим авторитетным заявлениям в послевоенной буржуазной историографии пущена в ход лживая версия о том, будто США были способны сами добиться победы и не нуждались в участии Советского Союза в войне на Дальнем Востоке. Подобные утверждения далеки от исторической действительности и сфабрикованы с целью принизить вклад СССР в победу над милитаристской Японией и искусственно возвеличить роль США.
Оценивая перспективы военных действий против советских вооруженных сил, японское командование рассматривало Маньчжурию как удобный плацдарм для ведения упорной обороны. Относительно сроков в Токио считали, что СССР не сможет подготовиться к ведению военных действий ранее весны 1946 г. При этом учитывались большая удаленность Дальневосточного ТВД от европейской части Советского Союза, недостаточная пропускная способность Транссибирской магистрали, а также последствия четырехлетней ожесточенной борьбы против фашистской Германии.
Однако надежды японской военщины не оправдались. План стратегического развертывания советских войск на Дальнем Востоке был разработан еще до окончания битвы за Берлин. В исключительно сжатые сроки завершилась огромная по масштабам стратегическая перегруппировка советских вооруженных сил. С запада на восток были переброшены десятки объединений и соединений различных родов войск, имевшие богатый боевой опыт, большое количество военной техники, боеприпасов, материально-технических средств. Это обеспечило не только количественный, но и качественный рост боеспособности советских войск на Дальнем Востоке.
Вечером 8 августа Советское правительство заявило правительству Японии о вступлении СССР в войну. В заявлении отмечалось, что «после разгрома и капитуляции гитлеровской Германии Япония оказалась единственной великой державой, которая все еще стоит за продолжение войны…».
Такое решение Советского Союза вызвало широкие отклики во всем мире. С огромным воодушевлением встретили его трудящиеся Китая, Индонезии и других стран Азии. В заявлении английского руководства говорилось, что важнейший шаг СССР должен «сократить срок борьбы и создать условия, которые будут содействовать установлению всеобщего мира».
Что касается правящей верхушки Японии, то в ее рядах это известие вызвало растерянность и замешательство. Глава японского правительства заявил, что вступление Советского Союза в войну ставит Японию «окончательно в безвыходное положение». Однако вооруженные силы Японии оказывали советским войскам ожесточенное сопротивление. «Судьба императорской Японии, – заявил один из высокопоставленных руководителей армии, – решается в Маньчжурии».
К началу кампании на Дальнем Востоке группировка советских вооруженных сил насчитывала 1,7 млн человек, 29,8 тыс. орудий и минометов, 5,3 тыс. танков и САУ, 5,2 тыс. боевых самолетов. В ее состав оперативно входили соединения и части Народно-революционной армии Монгольской Народной Республики, которая 10 августа также объявила войну милитаристской Японии.
Японская группировка насчитывала более 1 млн солдат и офицеров, свыше 6,6 тыс. орудий и минометов, более 1,2 тыс. танков, свыше 1,9 тыс. боевых самолетов.
Маньчжурская стратегическая наступательная операция (9 августа – 2 сентября) осуществлялась войсками Забайкальского, 1‑го и 2‑го Дальневосточных фронтов (командующие – маршалы Р.Я. Малиновский, К.А. Мерецков, генерал М.А. Пуркаев), силами Тихоокеанского флота под командованием адмирала И.С. Юмашева и Краснознаменной Амурской военной флотилии (адмирал Н.В. Антонов). Наступление развернулось на всем фронте – от Эрляни на западе до Посьетской бухты на востоке. Квантунская армия подверглась одновременно ударам с суши, воздуха и моря.
Доступы к центральным районам Маньчжурии преграждались системой укрепленных районов, создававшихся в течение многих лет. У границ с СССР и МНР имелось 17 укрепленных районов, в которых насчитывалось более 4,5 тыс. долговременных железобетонных сооружений, имелись многочисленные противотанковые заграждения, минные поля и огневые точки. Главные силы противника находились в своеобразной природной крепости, огражденной цепью горных хребтов, безводных пустынь, лесных массивов, рек и болот. Бездорожье и недостаточно развитая сеть внутренних коммуникаций затрудняли маневр наступавших. Опираясь на оборонительные рубежи, японское командование рассчитывало сорвать продвижение советских войск в глубь Маньчжурии, перегруппировать силы, подтянуть резервы и навязать позиционные формы борьбы.
В первый же день войны императорская ставка отдала Квантунской армии приказ отбить все атаки. Однако расчеты организовать устойчивую оборону, втянуть советские войска в изнурительные бои и в последовательное «прогрызание» укрепрайонов потерпели провал. Военные действия сразу приняли высокоманевренный характер. Советские войска за первые шесть дней операции, сломив на всех направлениях сопротивление врага, высокими темпами преодолели Большой Хинган и другие горные массивы, пересекли пустынные степи Внутренней Монголии, форсировали Амур и Уссури. Продвинувшись на 120–400 км, они овладели важными политико-экономическими центрами и районами, вышли в глубокий тыл Квантунской армии, раздробили ее, ограничили связь с японскими силами в Северном Китае и отрезали пути отхода в Корею.
В прорыве оборонительных рубежей противника и его преследовании важная роль принадлежала подвижным группировкам фронтов. Несмотря на исключительно тяжелые природно-климатические условия, они успешно решили поставленные задачи. В результате их стремительного продвижения (до 150–160 км в сутки) оборона противника была полностью дезорганизована, его морально-боевой дух сломлен, японское командование потеряло управление войсками. В ходе наступления осуществлялось непрерывное взаимодействие танковых и общевойсковых соединений с авиацией, а в полосе действий 1‑го и 2‑го Дальневосточных фронтов – с силами Тихоокеанского флота и Амурской флотилией.
Китайский и корейский народы восторженно встречали советских воинов-освободителей. Стремительный прорыв Советской Армии создал благоприятные условия для действий войск, руководимых КПК.
Достигнутые на первом этапе Маньчжурской операции результаты имели огромное военно-политическое значение. Именно под их влиянием правящие круги Японии приняли решение о выходе из войны и безоговорочной капитуляции. Однако части и соединения японских вооруженных сил сдавались только англо-американским войскам в различных районах Тихого океана и Юго-Восточной Азии. На советско-японском и китайском фронтах они не прекращали сопротивления.
В ответ на маневры японской военщины, преследовавшей цель под прикрытием деклараций о капитуляции выиграть время, советское командование заявило, что, пока руководством Японии не отдан приказ войскам о фактическом прекращении военных действий и они оказывают сопротивление, советские войска будут продолжать наступление.
В ходе второго этапа Маньчжурской операции советские войска завершили окружение и разгром главных сил Квантунской армии, освободили территорию Маньчжурии и Северной Кореи, вышли к границам Северного Китая. Началась массовая капитуляция японских войск.
Так закончилась Маньчжурская стратегическая наступательная операция, являвшаяся одной из крупнейших во Второй мировой войне.
Одновременно с Маньчжурской стратегической операцией проходили Южно-Сахалинская наступательная (11–25 августа) и Курильская десантная (18 августа – 1 сентября) операции. В результате были освобождены захваченные японцами исконно русские южная часть острова Сахалин и протянувшаяся от Камчатки до Хоккайдо гряда Курильских островов.
Кампания Советских Вооруженных Сил на Дальнем Востоке стала завершающей во Второй мировой войне. Военные действия здесь проходили на обширном сухопутном театре и в акваториях Охотского, Японского и Желтого морей. Протяженность фронта вооруженной борьбы составляла около 5 тыс. км, что превышало протяженность всех фронтов, на которых в годы Второй мировой войны действовали США и Англия. В этой борьбе советские войска полностью использовали богатейший опыт войны против фашистской Германии. Их наступление отличалось решительностью действий, стремительностью продвижения на большую глубину, гибкостью маневрирования, четкостью взаимодействия видов Вооруженных Сил и родов войск, согласованностью в действиях фронтов, наступавших на удаленных друг от друга направлениях.
Разгром квантунской группировки – самое крупное поражение японской армии во Второй мировой войне. В результате военных действий и капитуляции противника советские войска взяли в плен около 600 тыс. солдат и офицеров, захватили около 700 танков, более 1,8 тыс. орудий, 860 самолетов, около 300 тыс. винтовок. От японских оккупантов была освобождена территория площадью более 1,3 млн кв. км с населением свыше 40 млн человек. Агрессоры лишились своих основных военно-экономических арсеналов на азиатском континенте – Маньчжурии и Кореи.
После разгрома советскими войсками Квантунской армии американские оккупационные силы 28 августа начали высадку на Японские острова.
2 сентября 1945 г. Япония подписала Акт о безоговорочной капитуляции. От имени государств антигитлеровской коалиции его подписали представители США, Англии, СССР, Китая, Франции, Австралии, Канады, Новой Зеландии и Нидерландов. Вторая мировая война закончилась, был ликвидирован очаг агрессии на Дальнем Востоке.
Разгром японского милитаризма дал мощный импульс для подъема революционного и национально-освободительного движения народов Восточной и Юго-Восточной Азии. Были созданы благоприятные условия для победы народной революции во Вьетнаме и в Северной Корее. Освобожденный советскими вооруженными силами в тесном взаимодействии с монгольскими войсками Северо-Восточный Китай стал главной опорной базой китайской революции.
1945–1946
Нюрнбергский процесс
Судебный процесс над главными фашистскими военными преступниками проходил в городе Нюрнберге (Германия) с 20 ноября 1945 г. по 1 октября 1946 г. В ходе Нюрнбергского процесса было проведено 403 открытых заседания, которые велись на четырех языках – английском, русском, французском и немецком. На суде было прочитано и проанализировано 30 миллионов страниц текста.
Процесс осуществлял Международный военный трибунал, созданный союзниками по настоянию Сталина. К ответственности были привлечены высшие военные и государственные деятели фашистского режима. Суду были преданы 24 главных военных преступника – Геринг, Гесс, Заукель, Зейсc-Инкварт, Йодль, Кальтенбруннер, Кейтель, Риббентроп, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, Шпеер, Функ, Нейрат, Ширах, Редер, Дениц, Шахт, Папен, Фриче, Лей (повесился до начала процесса), Крупп (заболел, из-за чего процесс был приостановлен), Борман (дело слушалось заочно). На суде также не было самых главных – Гитлера, Геббельса и Гиммлера, которые покончили с собой еще в последние дни войны, когда советские войска вступили в Берлин.
Подсудимые обвинялись в преступлениях против мира (развязывание войны), в военных преступлениях (нарушение общепризнанных правил ведения войны), в преступлениях против человечности (уничтожение людей по расовым и национальным признакам).
Трибунал рассмотрел более 5 тысяч (по другим данным – более 3 тысяч) подлинных документальных доказательств, было допрошено несколько сотен свидетелей и принято триста тысяч письменных показаний. Главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко заявил, что это первый случай, когда перед судом предстали преступники, завладевшие целым государством и сделавшие само государство орудием своих чудовищных преступлений.
Р.А. Руденко – главный обвинитель на Нюрнбергском процессе
Предъявление доказательств и речи сторон закончились 31 августа 1946 г. 30 сентября – 1 октября был оглашен приговор, в соответствии с которым двенадцать подсудимых (Геринг, Заукель, Зейсc-Инкварт, Йодль, Кальтенбруннер, Кейтель, Риббентроп, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, Борман) были приговорены к смертной казни через повешение, трое подсудимых (Гесс, Редер, Функ) – к пожизненному заключению, Шпеер и Ширах – к 20, Нейрат – к 15, Дениц – к 10 годам лишения свободы. Шахт, Папен и Фриче были оправданы вследствие позиции представителей Англии, США и Франции. Представитель СССР не согласился с ними и выразил особое мнение.
Кроме того, трибунал объявил преступными организации: руководство Национал-социалистской партии (НСДАП), ее охранные отряды (СС), службу безопасности (СД), государственную тайную полицию (гестапо), но не признал таковыми штурмовиков (СА), германское правительство, генштаб и верховное командование вермахта – опять же из-за позиции западных держав.
Казнь была назначена в ночь на 16 октября, однако Герман Геринг, которого должны были казнить первым, предпочел самоубийство: для этого у него была припасена ампула с ядом. Это была одна из трех ампул, которые Герингу, по разным версиям, удалось пронести с собой, получить от своего врача под видом успокоительных пилюль или найти в куске мыла, переданных в тюрьму бывшим подчиненным.
До сих пор неизвестно, где после кремации военных преступников был захоронен или развеян их прах. Также неизвестно, где именно была совершена кремация – в крематории Остфридхоф (Мюнхен) или в концлагере Дахау (пригород Мюнхена).
Кроме того, к суду за различные военные преступления и преступления против человечества были привлечены и другие нацистские военачальники, их приспешники и палачи. Их судили в СССР, Польше, Югославии, Венгрии, Чехословакии, Австрии, Франции, Великобритании и других странах, входивших в антигитлеровскую коалицию.
По словам доктора юридических наук А.Я. Сухарева, Нюрнбергский процесс явился миру откровением, переворотом общественного сознания – впервые на практике была фундаментально решена, казалось бы, роковая проблема: то, что веками сходило с рук прежним кровожадным правителям (например, германскому кайзеру в Первую мировую войну), не простилось Гитлеру и его клике, поставившим на грань гибели целые народы, уничтожившим колоссальные материальные ценности и причинившим немалые страдания самим немцам. Агрессия была определена как тягчайшее международное преступление. В этом главная заслуга Нюрнберга. Судебный процесс положил начало становлению и развитию нового направления юриспруденции – международного уголовного права и правосудия. Процессуальные трудности, возникшие вследствие различия правовых систем четырех стран, были успешно преодолены, найдены взаимоприемлемые решения. В итоге сложилась своеобразная, во многом уникальная процессуальная форма, которая оказалась работающей. Наконец, Нюрнберг явился мощным стимулом развития гуманитарных и антимилитаристских доктрин.
Принципиальные особенности Нюрнбергского суда заключались в том, что на международном уровне были приняты решения об ответственности государства за развязывание и ведение войны, за бесчеловечные преступления против мира и тяжкие военные преступления. Была сформулирована конкретная ответственность высших должностных лиц.
На процессе были заложены международные принципы права: введено понятие «международные преступники», за какие преступления они должны отвечать; установлено, что преступления нацистов не имеют сроков давности.
На примере фашистской Германии впервые были закреплены нормы о преступных организациях – духовной опоре милитаризма.
В итоге Нюрнберг заложил основу новой правовой культуры и цивилизации, которые открыли разноликому миру возможности мирного сожительства на пути добрососедства и сотрудничества. К сожалению, после Нюрнберга далеко не все агрессоры были названы таковыми и понесли заслуженное наказание. Организация Объединенных Наций, созданная для поддержания мира и международного правопорядка, очень слабо справляется со своей функцией – слишком велики неустранимые противоречия между ключевыми государствами планеты, слишком укоренены вековые традиции достижения своих целей за счет других народов.
Из записи речи рейхсфюрера СС Гиммлера, произнесенной 4 октября 1943 г. в Познани перед группой генералов СС:
«…Все то, что у других наций принадлежит к хорошей крови, подобной нашей, мы себе возьмем, похищая для этого, если необходимо, их детей и воспитывая этих детей у себя. Вопрос о том, живут ли нации в довольстве или живут в голоде, интересует меня только постольку, поскольку нам необходим рабский труд для нашей культуры, в ином отношении он не представлял бы для меня никакого интереса. Погибнут ли десять тысяч русских баб от изнурения во время рытья противотанковых рвов, меня не интересует. Для меня важно только одно – когда этот ров будет закончен для Германии…»
Из инструкции комендантам концентрационных лагерей (приложение к письму обергруппенфюрера СС Поля от 30 апреля 1942 г.):
«5. Рабочий день не ограничен. Продолжительность рабочего дня определяется видом предприятия и характером работы. Продолжительность рабочего дня устанавливается только лишь комендантами лагерей.
6. Любые условия, которые могут привести к сокращению рабочего дня (как то: еда, поверки и т. д.), должны быть сокращены до минимума. Запрещено совершать длительные переходы к месту работы, а также запрещено делать вечерние перерывы только для принятия пищи…» (Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. – М.: Государственное Издательство юридической литературы, 1954. Т. 1, с. 788).
Из показаний военнопленного охранника концентрационного лагеря Бухенвальд Андреаса Пфаффенбергера:
«…После того, как осмотрели заключенных, у которых имелась татуировка, тех из них, у которых татуировка была наиболее интересная и художественная, поместили в больницу, а затем они были убиты посредством впрыскивания, которое производил Карл Байгс, уголовный заключенный. Вслед за этим трупы были переданы в больничный морг, где желаемые куски кожи с татуировкой были вырезаны и обработаны. Затем в обработанном виде эта кожа была передана жене штандартенфюрера СС Коха, которая использовала эту кожу в качестве абажуров и других украшений для дома» (там же, с. 789).
Из показаний подсудимого обер-ефрейтора гитлеровской армии Лекурта на судебном заседании военного трибунала н-ской стрелковой дивизии от 29 октября 1944 г.:
«…До пленения меня войсками Красной Армии, т. е. до 4 февраля 1944 г., я проходил службу в 1‑й самокатной роте 2‑го авиапехотного полка 4‑й авиапехотной дивизии при комендатуре аэродромного обслуживания «Е» 33/XI лаборантом. Кроме фотоснимков, я выполнял и другие работы; я занимался в свободное от работы время, ради своего интереса, расстрелом военнопленных бойцов Красной Армии и мирных граждан, вместе с солдатами. Мной делались отметки в особой книге, сколько я расстрелял военнопленных и мирных граждан. Часть, в которой я проходил службу, находилась в районе города Минска. Около нас в деревне Могаличи был лагерь военнопленных. В сентябре – октябре 1941 года я с обер-ефрейтором Квальфельдом ходили в лагерь военнопленных и их расстреливали ради своего удовольствия. Таким образом, нами было расстреляно в этом лагере 577 человек военнопленных. Лично я в это время расстрелял 260 человек военнопленных.
В январе, феврале и апреле 1942 года в лагере военнопленных, который находился в д. Шайковка, я также принимал участие в расстреле военнопленных. Всего в этом лагере было расстреляно 750 человек военнопленных. Лично мною было расстреляно более 100 человек военнопленных.
Я расстреливал военнопленных потому, что они плохо работали, были больные, истощенные, так как их в лагере очень плохо кормили. Оказывалась ли им медицинская помощь, я не знаю, я этим вопросом не интересовался, так как в лагере не жил, а приезжал только расстреливать военнопленных, расстреляю и опять уеду к себе в комендатуру. Я никакого отношения к военнопленным не имел, а проявлял свое желание…» (там же, с. 831).
1946
Фултонская речь Уинстона Черчилля
5 марта 1946 г. У. Черчилль произнес в Фултоне (США) свою знаменитую речь, из которой, по словам бывшего президента США Рональда Рейгана, не только родился современный Запад, но и мир на нашей планете. Неделей позже И.В. Сталин в интервью «Правде» поставил Черчилля в один ряд с Гитлером и заявил, что в своей речи тот призвал Запад к войне с СССР. Для всего мира эта мартовская неделя стала началом «холодной войны», а Фултон занял место в учебниках по истории – в одних как старт борьбы за «свободную Европу», а в других – как место разжигания новой мировой войны. Сам Черчилль назовет эту речь самой важной во всей его карьере…
Международная обстановка после Второй мировой войны была запутанной и неопределенной. Требовалась принципиально новая концепция международных отношений. Антигитлеровская коалиция быстро распалась, между бывшими союзниками нарастали серьезные противоречия. Советский Союз во главе со Сталиным чувствовал себя очень уверенно и постоянно подчеркивал, что, как главный победитель фашизма и главный потерпевший от него, имеет больше прав в решении вопросов послевоенного устройства, особенно в Европе и Азии. Такая позиция встречала немалое сочувствие в политических кругах и общественном мнении Запада. Черчилль понимал, что Англия, бывшая до войны главной европейской державой, больше таковой не является, а Советская Армия, пришедшая почти в половину стран Европы, никогда не позволит Англии сделать даже слабой попытки вернуть былое величие.
Отбросить Советский Союз могли только США, обладавшие в то время монополией на атомное оружие. Неспроста свою первую внешнеполитическую речь в качестве лидера оппозиции в ноябре 1945 г. Черчилль посвятил «важным проблемам наших отношений с Соединенными Штатами».
Уинстон Черчилль
Из Фултонской речи Черчилля:
«…у меня нет ни официального поручения, ни статуса для такого рода выступления, и я говорю только от своего имени…
Соединенные Штаты находятся в настоящее время на вершине всемирной мощи. Сегодня торжественный момент для американской демократии, ибо вместе со своим превосходством в силе она приняла на себя и неимоверную ответственность перед будущим…
Наша главная задача и обязанность – оградить семьи простых людей от ужасов и несчастий еще одной войны… Уже образована всемирная организация с основополагающей целью предотвратить войну. ООН, преемница Лиги Наций с решающим добавлением к ней США и всем, что это означает, уже начала свою работу…
Прежде чем мы сможем освободиться от необходимости национальных вооружений в целях самосохранения, мы должны быть уверены, что наш храм построен не на зыбучих песках или трясине, а на твердой скалистой основе.
…Здесь у меня имеется и практическое предложение к действию. Суды не могут работать без шерифов и констеблей. Организацию Объединенных Наций необходимо немедленно начать оснащать международными вооруженными силами…
Однако было бы неправильным и неосмотрительным доверять секретные сведения и опыт создания атомной бомбы, которыми в настоящее время располагают Соединенные Штаты, Великобритания и Канада, Всемирной Организации, еще пребывающей в состоянии младенчества. Было бы преступным безумием пустить это оружие по течению во все еще взбудораженном и не объединенном мире. Ни один человек, ни в одной стране не стал спать хуже оттого, что сведения, средства и сырье для создания этой бомбы сейчас сосредоточены в основном в американских руках. Не думаю, что мы спали бы сейчас столь спокойно, если бы ситуация была обратной, и какое-нибудь коммунистическое или неофашистское государство монополизировало на некоторое время это ужасное средство. Одного страха перед ним уже было бы достаточно тоталитарным системам для того, чтобы навязать себя свободному демократическому миру. Ужасающие последствия этого не поддавались бы человеческому воображению. Господь повелел, чтобы этого не случилось, и у нас есть еще время привести наш дом в порядок до того, как такая опасность возникнет. Но даже в том случае, если мы не пожалеем никаких усилий, мы все равно должны будем обладать достаточно разительным превосходством, чтобы иметь эффективные устрашающие средства против его применения или угрозы такого применения другими странами. В конечном счете, когда подлинное братство людей получило бы реальное воплощение в виде некоей Всемирной Организации, которая обладала бы всеми необходимыми практическими средствами, чтобы сделать ее эффективной, такие полномочия могли бы быть переданы ей.
Теперь я подхожу ко второй опасности, которая подстерегает семейные очаги и простых людей, а именно – тирании. Мы не можем закрывать глаза на то, что свободы, которыми пользуются граждане во всей Британской империи, не действуют в значительном числе стран; некоторые из них весьма могущественны. В этих государствах власть навязывается простым людям всепроникающими полицейскими правительствами. Власть государства осуществляется без ограничения диктаторами либо тесно сплоченными олигархиями, которые властвуют с помощью привилегированной партии и политической полиции. В настоящее время, когда трудностей все еще так много, в наши обязанности не может входить насильственное вмешательство во внутренние дела стран, с которыми мы не находимся в состоянии войны. Мы должны неустанно и бесстрашно провозглашать великие принципы свободы и прав человека, которые представляют собой совместное наследие англоязычного мира и которые в развитие Великой Хартии, Билля о правах, закона Хабеас Корпус, суда присяжных и английского общего права обрели свое самое знаменитое выражение в Декларации Независимости. Они означают, что народ любой страны имеет право и должен быть в силах посредством конституционных действий, путем свободных нефальсифицированных выборов с тайным голосованием выбрать или изменить характер или форму правления, при котором он живет; что господствовать должны свобода слова и печати; что суды, независимые от исполнительной власти и не подверженные влиянию какой-либо партии, должны проводить в жизнь законы, которые получили одобрение значительного большинства населения либо освящены временем или обычаями. Это основополагающие права на свободу, которые должны знать в каждом доме.
Таково послание британского и американского народов всему человечеству…
…я подхожу к тому главному, что хотел здесь сказать. Ни эффективное предотвращение войны, ни постоянное расширение влияния Всемирной Организации не могут быть достигнуты без братского союза англоязычных народов. Это означает особые отношения между Британским Содружеством и Британской империей и Соединенными Штатами.
…Я уже говорил о Храме Мира. Возводить этот Храм должны труженики из всех стран. Если двое из этих строителей особенно хорошо знают друг друга и являются старыми друзьями, если их семьи перемешаны и, цитируя умные слова, которые попались мне на глаза позавчера, “если у них есть вера в цели друг друга, надежда на будущее друг друга и снисхождение к недостаткам друг друга”, то почему они не могут работать вместе во имя общей цели как друзья и партнеры? Почему они не могут совместно пользоваться орудиями труда и таким образом повысить трудоспособность друг друга? Они не только могут, но и должны это делать, иначе Храм не будет возведен либо рухнет после постройки бездарными учениками, и мы будем снова, уже в третий раз, учиться в школе войны, которая будет несравненно более жестокой, чем та, из которой мы только что вышли…
На картину мира, столь недавно озаренную победой союзников, пала тень. Никто не знает, что Советская Россия и ее международная коммунистическая организация намереваются сделать в ближайшем будущем и каковы пределы, если таковые существуют, их экспансионистским и верообратительным тенденциям. Я глубоко восхищаюсь и чту доблестный русский народ и моего товарища военного времени маршала Сталина. …Однако я считаю своим долгом изложить вам некоторые факты… о нынешнем положении в Европе.
От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы – Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София… Коммунистические партии, которые были весьма малочисленны во всех этих государствах Восточной Европы, достигли исключительной силы, намного превосходящей их численность, и всюду стремятся установить тоталитарный контроль.
…это будет явно не та освобожденная Европа, за которую мы сражались. И не Европа, обладающая необходимыми предпосылками для создания прочного мира.
…По другую сторону «железного занавеса», который опустился поперек Европы, другие причины для беспокойства. …во многих странах по всему миру вдалеке от границ России созданы коммунистические пятые колонны, которые действуют в полном единстве и абсолютном подчинении директивам, которые они получают из коммунистического центра. За исключением Британского Содружества и Соединенных Штатов, где коммунизм находится в стадии младенчества, коммунистические партии, или пятые колонны, представляют собой все возрастающий вызов и опасность для христианской цивилизации. Все это тягостные факты, о которых приходится говорить сразу же после победы, одержанной столь великолепным товариществом по оружию во имя мира и демократии. Но было бы в высшей степени неразумно не видеть их, пока еще осталось время. Озабоченность также вызывают перспективы на Дальнем Востоке, особенно в Маньчжурии. Соглашение, достигнутое в Ялте, к которому я был причастен, было чрезвычайно благоприятным для России. Но оно было заключено в то время, когда никто не мог сказать, что война закончится летом или осенью 1945 года, и когда ожидалось, что война с Японией будет идти в течение 18 месяцев после окончания войны с Германией.
…Я не верю, что Россия хочет войны. Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного распространения своей мощи и доктрин. Но о чем мы должны подумать здесь сегодня, пока еще есть время, так это о предотвращении войн навечно и создании условий для свободы и демократии как можно скорее во всех странах… Из того, что я наблюдал в поведении наших русских друзей и союзников во время войны, я вынес убеждение, что они ничто не почитают так, как силу, и ни к чему не питают меньше уважения, чем к военной слабости…
…До 1933 или даже до 1935 года Германию можно было уберечь от той страшной судьбы, которая ее постигла, и мы были бы избавлены от тех несчастий, которые Гитлер обрушил на человечество. Никогда еще в истории не было войны, которую было бы легче предотвратить своевременными действиями, чем та, которая только что разорила огромные области земного шара. Ее, я убежден, можно было предотвратить без единого выстрела, и сегодня Германия была бы могущественной, процветающей и уважаемой страной; но тогда меня слушать не пожелали, и один за другим мы оказались втянутыми в ужасный смерч. Мы не должны позволить такому повториться.
Сейчас этого можно добиться только путем достижения сегодня, в 1946 г., хорошего взаимопонимания с Россией по всем вопросам под общей эгидой Организации Объединенных Наций, поддерживая с помощью этого всемирного инструмента это доброе понимание в течение многих лет, опираясь на всю мощь англоязычного мира и всех тех, кто с ним связан. Пусть никто не недооценивает внушительную силу Британской империи и Содружества…»
Действительно ли выступление Черчилля являлось рубежом между союзничеством «большой тройки» и качественно новой конфронтацией, не раз ставившей человечество на край пропасти? Или правильнее считать, что слова бывшего британского премьера, одного из крупнейших политиков ХХ века, лишь сорвали покров с де-факто осуществлявшейся политики, на которую Соединенные Штаты и Великобритания вышли намного раньше?
Многие россияне, особенно получившие образование в советское время, без запинки скажут, что именно в Фултоне был провозглашен «крестовый поход против коммунизма» и между нами и так называемым «свободным миром» пролег железный занавес.
По мнению доктора исторических наук Валентина Фалина, в Фултоне вырвалось наружу зло, годами зревшее в лондонских и вашингтонских коридорах власти. Резонен вопрос, почему озвучивание доселе тайных умыслов поручили именно Уинстону Спенсеру Черчиллю? Ведь прошло всего-то чуть больше семи месяцев, как британские избиратели отправили Черчилля в отставку. Почему как раз его американцы выводили для такого случая на свет Божий? Ответ, похоже, до банальности прост – в англосаксонском сообществе сложно было сыскать другого деятеля, который столь полно и неукротимо воплощал собой русофобию.
Еще во время Первой мировой войны Черчилля терзали заботы, как бы сконцентрировать силы кайзеровской Германии на разгроме царской России, а самому Альбиону уйти от выполнения обязательств, взятых в рамках Антанты. Это Черчилль в 1918 г. призывал расчленить нашу страну на «сферы действия», который должны были завершиться распадом российского государства, а затем деятельно окружал Советскую Россию «кольцом бешено ненавидящих большевиков стран».
На языке Черчилля и его единомышленников сие занятие звалось «продолжением Крымской войны 1853–1856 гг.». Антикоммунистическая риторика, бушевавшая после Октябрьской революции, сути не меняла. Лондон, как, впрочем, и Вашингтон, присягнул русофобии задолго до свержения в России самодержавия. Стремление вытолкнуть нас из концерта мировых держав окрашивало подходы патентованных демократий ко всем мало-мальски значимым региональным и глобальным проблемам на протяжении всего ХХ века.
Трумэну явно требовалась подмога со стороны, чтобы освятить доктрину «Pax Americana», заявку на гегемонию в мировых делах. Наряду с опробованной временем русофобией главу Белого дома прельщал в Черчилле редкий цинизм. В пользу Черчилля, с точки зрения Трумэна, говорило и то, что в ходе войны никто больше Черчилля не сделал для того, чтобы сорвать организацию Второго фронта в 1942 и 1943 гг. и тем самым затянуть войну, с олимпийским спокойствием наблюдая, как в ожесточенных схватках немцы и русские обескровливают друг друга. В этом смысле концепция британского премьера перекликалась с подходами Трумэна, который в июне 1941 г. изрек: «Если будут побеждать немцы, стоит помогать русским, если верх будут брать русские, надо помогать немцам, и пусть они убивают друг друга как можно больше».
Пробным камнем, на котором испытываются достоинства и пороки политиков, является их поведение в критических ситуациях. Во время битвы на Волге в повестке дня стоял вопрос не только о вступлении Японии и Турции в войну против СССР, если Сталинград падет. Готовился сепаратный сговор «демократий» с нацистской Германией, о чем свидетельствует в своих мемуарах тогдашний госсекретарь Хэлл. А Черчилль в октябре 1942 года, еще до того, как Красная Армия перешла в контрнаступление, на заседании военного кабинета требовал «задержать русских варваров как можно дальше на Востоке, чтобы они не угрожали свободной Европе».
Курская дуга. Самое тяжелое сражение Второй мировой войны еще не завершилось, а на встрече в Квебеке в августе 1943 г. не без подачи Черчилля начальники штабов США и Великобритании обсуждают вопрос о целесообразности сговора с нацистскими генералами для «совместного отпора русским». Черчилль был крайне обеспокоен тем, что в битве под Курском Советский Союз продемонстрировал способность в одиночку поставить Третий рейх на колени. США также взволновало развитие событий, но Рузвельт делал несколько другие выводы – он хотел показать американский флаг на континенте, чтобы плоды победы в Европе США могли разделить с Советским Союзом.
Антисоветская, антирусская нацеленность политики Лондона и части американского истеблишмента не сникла даже после очевидных неудач перехвата у Москвы инициативы на завершающем этапе войны. Не позднее марта 1945 г. Черчилль отдал приказ собирать трофейное немецкое оружие и складировать его для возможного использования против СССР. Тогда же им был отдан приказ о разработке операции «Немыслимое» – плана войны против Советского Союза, которая должна была начаться 1 июля 1945 г. силами 112–113 дивизий, включая дюжину дивизий вермахта, что сдались англичанам и нерасформированными были переведены в лагеря в земле Шлезвиг-Гольштейн и южной Дании. Там их держали в готовности до весны 1946 г.
Не составляет большого секрета, что Черчилль приложил немало стараний, дабы вовлечь в «Немыслимое» Трумэна, принявшего президентский пост после кончины (12 апреля 1945 г.) Франклина Рузвельта. Не проясненной, однако, остается взаимосвязь между планами английского премьера и предложением нового президента США на совещании в Белом доме. 23 апреля 1945 г. Трумэн на встрече с политическими и военными советниками изложил свое видение момента и ближайших перспектив: Советский Союз отыграл свою роль в американском сценарии завершающейся мировой войны; пора подводить черту под антигитлеровской коалицией; Соединенные Штаты без ассистентов вынудят Японию капитулировать. Если бы не категорические возражения ведущих военачальников США, черчиллевское «Немыслимое» могло бы обрести зловещие черты вполне реального и мыслимого. Не исключено даже, что с ядерным акцентом.
Разрыв с Советским Союзом был отсрочен на несколько месяцев, но тем не менее Вашингтон и Лондон 7 мая 1945 г. устроили сепаратную капитуляцию немецкого командования перед штабом Эйзенхауэра в Реймсе. Англичане и американцы отлично знали, что гросс-адмирал Дениц, преемник Гитлера на посту рейхсканцлера, и генерал Кейтель отправляли в Реймс своих эмиссаров с директивой – боевые действия против США и Великобритании прекращаются «не в ущерб сухопутным и морским операциям по отрыву от противника на Востоке». Нет, нацистские генералы не просто уводили офицеров и солдат от советского плена. Под «Немыслимое» скапливались резервы.
Таким образом, философия «холодной войны» уже вызревала под аккомпанемент сражений Второй мировой.
Речь Черчилля интересна и с другой стороны. Судя по использованным им оборотам и терминам («строительство Храма», «всемирное братство») и обилию риторики, Черчилль выступал перед единомышленниками-масонами. В Организации Объединенных Наций он явно хотел бы видеть прообраз давно ожидаемого масонами так называемого Мирового правительства под контролем англосаксов. Глобализаторским планам Черчилля явно мешал Советский Союз с его околомасонской, но все же собственной идеологией, и русский народ, никак не желающий принять «общечеловеческие» (то есть западные) ценности.
Интересно также и различие между способами достижения мирового господства, которые применяли гитлеровцы и англосаксы. Грубая сила и нескрываемое высокомерие по отношению к порабощаемым народам у немцев и – у англосаксов – стремление достигать своих целей чужими руками (помимо силы), прикрываемое многословными и вполне искренними, по их мнению, рассуждениями о прогрессе, мире, гуманизме, свободе, демократии.
1947
Обнаружение кумранских свитков
Местность Кумран вблизи Мертвого моря – один из наиболее безлюдных районов на земном шаре, большей частью лишенный растительности и непригодный для человеческого обитания. Крутые скалистые известняковые холмы, изрезанные обрывистыми оврагами и изъязвленные пещерами, составляют весь его ландшафт.
Бесплодная Иудейская пустыня тем не менее примыкает с востока к Вифлеему и Иерусалиму. На северной ее границе стоит Иерихон, возможно, древнейший город в мире. Круто поднимаясь от глубокой впадины Мертвого моря, эта древняя земля еврейского племени Иуды не была полностью изолирована от хода истории. Здесь гремели битвы, по крайней мере начиная с той поры, когда Саул воевал со своим бывшим придворным менестрелем Давидом. Бунтовщики, грабители и святые искали убежища в ее безлюдье. Но в основном на протяжении веков она была приютом для полукочевых племен. Здесь они охотились или перекочевывали со своими стадами в поисках корма. Иногда они заходили в отдаленные вади (сухие русла) и взбирались на отвесные скалы. В более близкие нам времена эти никем не охраняемые холмы были раем для контрабандистов, пока те не обратили свое внимание на еще более доходные предприятия.
Однажды собака одного араба, преследуя какое-то животное, внезапно исчезла на глазах у хозяина. Очевидно, она прыгнула в одну из многих естественных пещер, но изнутри отверстие было, вероятно, слишком высоко над землей, и собака попала в ловушку. Чтобы вызволить ее, араб спустился через отверстие в темноту. Когда его глаза привыкли к мраку, он с удивлением заметил странные предметы, в которых опознал испещренные значками кожаные свитки. Сообщается, что затем араб прибыл в Иерусалим и взбудоражил местное еврейское население сообщением, что в Иудейских холмах спрятаны какие-то книги. Евреи из Иерусалима повалили толпами в пустыню и нашли в указанном месте, неподалеку от Иерихона, большое количество как ветхозаветных, так и не библейских по содержанию свитков, которые все были написаны на древнееврейском языке.
Кумранский свиток. Псалмы
Древние еврейские манускрипты, случайно обнаруженные в 1947 г. юным бедуином, вызывают повышенный интерес как у обычной публики, так и в научных кругах все последние десятилетия. Дело в том, что кумранские рукописи (или «рукописи Мертвого моря») рассказывают об исторических событиях времен Второго Храма (520 г. до н. э. – 70 г. н. э.), в частности, со II века до н. э. до разрушения Второго Храма в 70 г. н. э. – времени решающих перемен в развитии и установлении монотеистической религии.
За первым открытием последовало другое, и так были обнаружены одиннадцать пещер со свитками и место древнего поселения. С 1947 г. на месте этих открытий проводятся бесконечные исследования; не осталось ни одного неперевернутого камня, ни одной неисследованной щели; поселение Кумран буквально перерыто.
В первой пещере были найдены семь длинных свитков. Необычные обстоятельства находки, канун войны Израиля за независимость послужили препятствием для переговоров по приобретению рукописей. Незадолго до провозглашения государства Израиль профессор Еврейского Университета Е.Л. Сукеник нелегально приобрел три свитка у араба-христианина, торгующего антиквариатом в Бейтлехеме. Остальные четыре свитка попали в руки Мар Самуэля, митрополита монастыря Святого Марка сирийских якобитов в Иерусалиме. В 1949 г. он отправился в США вместе с рукописями, но прошло пять лет, прежде чем прелат нашел покупателя.
1 июня 1954 г. Мар Самуэль поместил объявление в Wall Street Journal с предложением продать четыре «свитка Мертвого моря». На объявление обратил внимание Игаль Ядин, сын профессора Сукеника, который только что покинул пост начальника личного состава Израильских Вооруженных Сил и вернулся к своему первоначальному занятию – археологии. С помощью посредников четыре свитка были выкуплены у Мар Самуэля за 250 000 долларов. Таким образом, рукописи, ускользнувшие от отца Ядина из-за войны, он получил теперь в свое распоряжение. Стоимость покупки была частично оплачена Д.С. Готтесманом, филантропом из Нью-Йорка. Его наследники стали спонсорами сооружения Музея рукописей в Иерусалиме, где выставлены эти уникальные рукописи.
Семь свитков из первой пещеры, хранящиеся теперь в Музее рукописей, – это Исайя А, Исайя В, Комментарий Хабаккук, Свиток Благодарения, Правила Общины (или Руководство по Дисциплине), а также Апокриф Книги Бытия, написанный на арамейском языке. Все рукописи были опубликованы.
С момента открытия свитков в 1947 г. до начала систематических археологических исследований на территории Кумрана прошел как минимум год.
Северная область Мертвого моря, где расположен Кумран, до 1967 года оставалась частью Иордании. Поиском рукописей занимались бедуины, опустошившие первую пещеру, что, без сомнения, привело к утрате ценных материалов.
В начале 1949 г. пещера, наконец, была осмотрена археологами из Иордании. Ланкастер Хардинг, директор Отделения древностей, предпринял раскопки первой пещеры вместе с Пьером Роланом де Во, французским священником-доминиканцем, возглавлявшим Библейскую Школу в Иерусалиме. В процессе исследования пещеры, расположенной в километре севернее Вади Кумран, были найдены по крайней мере семьдесят фрагментов, включая части семи оригинальных свитков. Это открытие позволило установить происхождение купленных свитков. Также были обнаружены археологические артефакты, подтвердившие датирование рукописей, сделанное в результате палеографического исследования.
Бедуины продолжали поиски свитков, поскольку эти лоскутки кожи оказались неплохим источником дохода. Так как первая пещера была полностью перерыта, новые материалы, предложенные бедуинами, показали, что первая пещера не была изолированным феноменом в пустыне и что существуют и другие пещеры с манускриптами.
1951–1956 гг. были отмечены повышенной активностью, связанной как с поиском пещер, так и с раскопками на местах, где предполагалось существование рукописей. Была тщательна исследована восьмикилометровая гряда скал. Из одиннадцати пещер, где были найдены свитки, пять были открыты бедуинами и шесть – археологами. Некоторые пещеры были особенно богаты историческим материалом. В третьей пещере были обнаружены два окисленных рулона кованой меди (Медный Свиток), содержащие длинные списки реальных или воображаемых спрятанных сокровищ – загадка, будоражащая умы по сей день. Четвертая пещера дала самое большое количество материала: здесь были найдены 15 000 фрагментов как минимум шестисот текстов. Последняя – одиннадцатая – пещера, содержащая рукописи, была открыта в 1956 г.; в ней были найдены многочисленные документы, включая Свиток Псалмов, Работы на арамейском языке, а также Свиток Храма – самый длинный (около 8 метров) из Кумранских манускриптов. Свиток Храма был найден Игалем Ядином в 1967 г. и сейчас хранится вместе с первыми семью свитками в Музее Рукописей в Иерусалиме. Все остальные манускрипты, полные тексты, а также небольшие фрагменты хранятся в Иерусалимском здании Музея Рокфеллера, в помещении Отдела древностей Израиля.
Время шло, и Пьер де Во осознал необходимость исследования места поселения, расположенного вблизи от пещер. Раскопки этого участка могли бы предоставить ключ к установлению людей, создавших манускрипты.
В ходе раскопок был обнаружен комплекс сооружений размерами 80 100 метров, имеющих значительную высоту. Сооружения носили не военный и не частный характер, но были скорее общественными.
Неподалеку были найдены остатки захоронений. Обнаруженные керамические изделия были идентичны керамике из первой пещеры и имели отношение к остальным пещерам. Исходя из результатов первых раскопок, де Во предположил, что данное место было пристанищем секты Эссенов (ессеев), о которой упоминают древние историки. Сектанты жили в пещерах, под навесами, в более прочных жилищах, но такие сооружения, как хранилища пищи и воды, были общими. Раскопки, проведенные в 1956 и 1958 гг. в близлежащем месте под названием Эн Фешха, подтвердили сельскохозяйственную принадлежность последнего к Кумрану.
Открытие Свитков Мертвого моря вызвало неутихающие споры в ученых кругах в связи с возможной датировкой и идентичностью общины, которую эти рукописи, так сказать, представляли.
Профессор Сукеник, после первоначального определения временного интервала, к которому принадлежали свитки (период Второго Храма), понимая особое значение этих рукописей, принял ныне широко распространенную теорию о том, что они являются остатками библиотеки секты Эссенов. В то время, однако, профессору шумно противостояла группа ученых, сомневавшихся как в древности, так и в подлинности текстов. В памяти ученых до сих пор живет воспоминание о пресловутом деле Шапира 1883 г. М. Шапира, торговец антиквариатом из Иерусалима, объявил об открытии древнего текста Второзакония. Его тексты, якобы написанные на пятнадцати полосках кожи, вызвали огромное волнение в Европе и были даже выставлены в Британском музее. Вскоре после этого ведущие европейские ученые объявили тексты грубой подделкой.
Сегодня мнение ученых относительно времени и происхождения Свитков Мертвого моря подкреплено историческими, палеографическими и лингвистическими данными. Некоторые манускрипты написаны и скопированы в III веке до н. э., однако основной материал, особенно тексты, связанные с жизнью сектантов, представляют собой оригиналы либо копии, датируемые I веком до н. э.; некоторые тексты написаны незадолго до разрушения места их обнаружения в 68 г. н. э. римскими легионерами.
Некоторые ученые полагают, что сектанты Кумрана происходят из хасидов – религиозных, антиэллински настроенных общин, сформировавшихся в первое время существования Маккавеев. Хасиды, возможно, были предшественниками эссенов, озабоченных распространением эллинизма и боровшихся за твердую приверженность законам Торы.
Археологические и исторические свидетельства говорят о том, что Кумран был основан во второй половине II века до н. э., во время царствования династии Маккавеев. Тот факт, что эта территория была обитаема не постоянно (имеется временной интервал), является подтверждением того, что здесь случилось значительное землетрясение. Кумран был покинут во время нашествия римлян в 68 г. н. э., за два года до краха еврейского самоуправления в Иудее и разрушения Храма в Иерусалиме в 70 г. н. э.
Основным источником информации относительно истории этого рокового периода являются Кумранские свитки, а также раскопки, но более ранние данные об эссенах были предоставлены их современниками: Иосифом Флавием и Плинием Старшим. Их свидетельства постоянно подтверждаются археологическими раскопками и изучением записей.
Историк Иосиф Флавий описывает разделение евреев в период Второго Храма на три ветви: Саддукеи, Фарисеи и Эссены. Эссены являлись отдельной группой, часть которой сформировала аскетическую монашескую общину, удалившуюся в пустыню. Политические и религиозные особенности каждой группы, а также их взаимоотношения до сих пор остаются неясными и являются источником совершенно различных научных взглядов.
Эссены вели свое отшельническое существование в течение двух веков, занимаясь учебой и ведя образ жизни, состоявший из богослужения, молитв, работы. Понятно, однако, что большие группы приверженцев секты также проживали в городах и деревнях вне территории Кумрана.
Само слово «Эссен» в рукописях ни разу не упоминается. Как тогда можно связывать тексты и места в Иудейской пустыне с эссенами?
Аргумент в пользу такой связи поддерживается разделением иудаизма на три ветви, о которых говорится в рукописях Кумрана (например, в Комментарии Наума): Ефраим, Менаше и Иуда, что соответствует фарисеям, саддукеям и эссенам. Поскольку сами эссены называют себя в текстах иудеями, совершенно очевидно, кем они себя считают. Более того, их религиозные принципы, согласно найденным рукописям, соответствуют описанным современниками и весьма контрастируют с теми религиозными основами, которые были приняты у других известных еврейских общин.
В большинстве случаев религиозные и иные принципы, принятые эссенами, описаны их современниками языком, подобным тому, который использовался в манускриптах самими эссенами. Обычаи, о которых рассказывается в древних источниках, принадлежащих эссенам, такие как испытательный период для новых членов секты, строгая иерархия, существовавшая в секте, частые омовения, питание – обо всем этом упоминается и в рукописях. Из Правил Общины: «Сообща будут они благословлять и сообща будут держать совет». Наконец, месторасположение секты – район Мертвого моря – указал римский историк Плиний Старший.
Несмотря на то, что свидетельства, указывающие на связь эссенов с Кумранским поселением и манускриптами из пещер, рассматриваются большинством ученых как убедительные, некоторые из них все же имеют большие возражения. Так, существует предположение, что данное место было военным гарнизоном или даже зимним убежищем. Манускрипты рассматриваются как эклектическая коллекция, совершенно не обязательно написанная в районе Мертвого моря, а также не являющаяся принадлежностью секты, и вовсе не остатками библиотеки Храма в Иерусалиме. Другие ученые полагают, что тексты – это записи предшественников или даже последователей Иисуса Христа – еврейских христиан, которые все еще соблюдают еврейские законы.
Коллекция текстов, найденная на территории Кумрана, представляет собой большой материал по еврейской истории, от III века до н. э. вплоть до 68 г. н. э., подтверждая тем самым значительную литературную активность среди евреев в период существования Второго Храма. Коллекция представляет собой документы различного характера, в большинстве своем имеющие отношение к религии. Основные категории, представленные в данном собрании рукописей, – это библейские, апокрифические или псевдоэпиграфические записи, а также записи сектантов. Изучение этой библиотеки показало, что границы между этими категориями далеко не ясны.
В коллекции представлено большинство книг Библии. Некоторые книги имеются в многочисленных копиях; другие представлены только фрагментарно на простых полосках пергамента. Библейские тексты весьма напоминают обычный Мазоретический текст, но не всегда совпадают с ним. Например, некоторые рукописи Самуэля из четвертой пещеры представляют собой греческую версию Библии (Септуагинта), переведенную в III–II вв. до н. э.
В большинстве своем Библейские манускрипты предоставили новую информацию, помогающую восстановить историю Нового Завета. Также немаловажен тот факт, что некоторые рукописи Библии, включая Свиток Левита, написаны не еврейской письменностью, доминировавшей в то время, но скорее всего древней палеоивритской письменностью.
В Кумране сохранилось значительное число апокрифических и псевдоэпиграфических рукописей – там же, где были сначала найдены ивритские и арамейские версии еврейских текстов периода Второго Храма. Данные тексты, не включенные в канонические еврейские священные писания, хранились в различных христианских церквях и были переведены на греческий, эфиопский, сирийский, армянский и другие языки.
Некоторые из текстов представляют собой повествования, очень близкие к библейским, таким как Книга Празднеств и Книга Еноха, тогда как другие являются самостоятельными работами, например, Тобит и Бен Сира. Очевидно, некоторые из этих текстов изучались Кумранской общиной в качестве канонических.
Наиболее уникальными записями из Кумрана являются сектантские, которые были практически неизвестны до их обнаружения в 1947 г. Исключение составляет Дамасский документ (или Дамасское соглашение), который не был идентифицирован до открытий, сделанных в районе Мертвого моря. Тексты рассказывают о вере и обычаях религиозного общества, вероятно, жившего в Кумране, и включают правила, указы, библейские комментарии, обряды, относящиеся в основном к последней четверти II века до н. э.
1947
Раздел Британской Индии
Раздел Британской Индии в 1947 г. породил жестокие столкновения между индусами и мусульманами и огромные потоки беженцев: до 6,5 млн мусульман перешло из Индии в Пакистан и до 4,7 млн индусов и сикхов двинулись в обратном направлении. До 500 тыс. человек погибло из-за столкновений на религиозной почве и последующих миграций.
И хотя юридически Англия объявила о полном суверенитете этих стран, фактически она еще долго господствовала на этой территории как третья независимая сторона, помогающая урегулировать военные конфликты, возникающие на религиозной почве. Сработал хорошо известный принцип: «Разделяй и властвуй».
К началу 20‑х гг. XIX в. Англия распространила свой контроль на всю Индию, включая территории, которые позднее вошли в состав Пакистана. Бенгалия была завоевана в 1757 г., Синд в 1843‑м и Пенджаб – в 1849‑м. В 1857 г. вспыхнуло антианглийское восстание сипаев, настаивавших на передаче власти номинальному правителю Индии Бахадур-шаху II. Восстание было жестоко подавлено, Бахадур-шах II осужден и отправлен в Рангун в пожизненную ссылку, династия Великих Моголов прекратила свое существование.
Махатма Ганди
После 1857 г. бесспорным лидером исламской общины в Индии стал Саид Ахмад-хан (1817–1898), который настаивал на мирных отношениях с Британией и принятии западной системы образования. В 1875 г. Ахмад-хан основал мусульманский университет в Алигархе. В 1883 г. ему удалось убедить британские колониальные власти организовать раздельные избирательные курии (разряды) для индусов и мусульман.
В 1887 г. Саид Ахмад-хан настоял, чтобы приверженцы ислама обособились от партии Индийский национальный конгресс, основанной в 1885 г. Раздел Бенгалии в 1905‑м побудил последователей Ахмад-хана требовать отдельной квоты для мусульман при решении в будущем конституционных вопросов. Отказываясь от политической установки своего покойного лидера, его адепты образовали в декабре 1906 г. в Дакке всеиндийскую Мусульманскую лигу, которая в дальнейшем начала борьбу за образование Пакистана. Принятый в 1909 г. английским парламентом закон «Реформа Морли Минто» предусматривал специальное представительство мусульман и других меньшинств в выборных органах. Позднее данный принцип по настоянию мусульман был учтен в законе «Реформа Монтегю Челмсфорда» (1919) и в Законе об управлении Индией (1935).
В 1920‑е годы индусы и мусульмане выступили единым фронтом под идейным руководством Махатмы Ганди, который в 1921 г. в знак протеста против враждебной позиции Великобритании по отношению к Турецкому халифату провозгласил кампанию гражданского неповиновения. В 1920–1930‑х гг. возрос политический авторитет Мухаммада Али Джинны (1876–1948) и поэта-мыслителя Мухаммада Икбала (1877–1938), которые подготовили исламскую общественность к восприятию идеи раздела Индии.
Обращаясь к участникам сессии Мусульманской лиги в Аллахабаде 29 декабря 1930 г., Икбал высказался в пользу существования отдельного исламского государства на субконтиненте, но не затронул вопроса о будущем Бенгалии.
В Лахоре 23 марта 1940 г. Мусульманская лига под руководством Джинны объявила своей целью образование государства Пакистан (предложенное название страны было неологизмом). Лахорская резолюция 1940 г. декларировала: «Районы, в которых мусульмане составляют численное большинство, как, например, в Северо-Западной и Восточной Индии, следует объединить для конституирования независимых штатов, а составляющие их административно-территориальные единицы должны обладать автономией и суверенитетом».
В 1946 г. направленная из Великобритании специальная правительственная миссия разработала план по сохранению целостности Индии, предусматривавший региональную автономию для мусульманского населения. Предлагалось выделить две географические зоны с преобладанием мусульман: одна из них должна была охватить Северо-Западный Белуджистан, Северо-Западную Пограничную провинцию, Пенджаб и Синд, другая – Северо-Восточный Ассам и Бенгалию. Остальная часть Индии рассматривалась как единое образование с индусским большинством. Рекомендовалось предоставить центральному правительству лишь минимальные права.
Однако данный план, принятый Лигой, был отвергнут Индийским национальным конгрессом, после чего раздел Британской Индии стал неизбежен. 14 августа 1947 года на политической карте мира появились два новых независимых государства – Индия и Пакистан.
После получения независимости Пакистан столкнулся с трудностями формирования устойчивых политических институтов. С 1947 по 1958 г. в стране действовала парламентская система в соответствии с Законом об управлении Индией (1935) и Декларацией о независимости (1947), но при отсутствии прямых выборов в высший законодательный орган власти. В 1958 г. был установлен военный режим во главе с генералом Айюб-ханом. В феврале 1960 года состоялись президентские выборы, на которых Айюб-хан одержал победу. Была создана комиссия по разработке конституции страны, которая была принята в 1962 г. Военное положение было отменено только в июне 1962‑го. В 1965‑м конституционным путем Айюб-хан был переизбран президентом Пакистана. В 1969 г. в стране было снова введено военное положение, и к власти пришел генерал Яхья-хан (ушел в отставку в 1971‑м).
Разделение враждующих общностей государственной границей и аккуратное перемещение «к своим» населения, оказавшегося в чужой для него стране, в принципе нормальное явление. Однако цивилизованный «развод» не получился. Нормализации обстановки на субконтиненте воспрепятствовал также кашмирский конфликт. До 1947 г. в Британской Индии насчитывалось 584 княжества, которым предстояло решить вопрос о вхождении в мусульманский Пакистан либо в индуистскую Индию. В октябре 1947 г. махараджа Кашмира, индус по вероисповеданию, сделал выбор в пользу Индии. Начавшиеся в 1947 г. вооруженные столкновения между индийскими и пакистанскими вооруженными силами происходили до конца 1948‑го, пока с помощью ООН не была установлена линия прекращения огня.
Предложения по проведению референдума среди населения Кашмира по вопросу о будущем княжества не были поддержаны Индией.
29 февраля 1956 г. Учредительное собрание приняло конституцию, в соответствии с которой 23 марта 1956 г. была провозглашена федеративная Исламская Республика Пакистан. В конституции было зафиксировано положение, что президентом страны должен быть мусульманин. Эта статья сохранилась и в конституции 1962 г., действовавшей при Айюб-хане. В этой связи был образован Консультативный совет исламской идеологии, а также открыт Институт по изучению ислама.
Дебаты по поводу избирательных курий имели серьезное значение ввиду того, что около 20 % населения Восточного Пакистана (ныне Бангладеш) составляли индусы. В 1950–1952 гг. были изданы законы о выборах в провинциальные законодательные собрания. Было решено, что при наличии явного мусульманского большинства целесообразно выделить специальные электоральные группы: христиан и «общие» в ряде областей Западного Пакистана; и христиан, буддистов, зарегистрированных каст («неприкасаемых») и «общие» в Восточном Пакистане. Каждая из этих групп посылала своих представителей в законодательные органы по собственным избирательным спискам. В результате на выборах в Восточном Пакистане в марте 1954 г. среди 309 депутатов оказалось 72 немусульманина. При Айюб-хане (1958–1969) проводились косвенные парламентские выборы через органы местного самоуправления (так называемую систему «основ демократии»). На низовом же уровне раздельное голосование отсутствовало, что практически привело к тому, что в указанные органы почти не попадали кандидаты от немусульманских общин.
На год обретения страной независимости Западный Пакистан включал 4 провинции и 10 княжеств. Бенгальцы настаивали на том, что Восточный Пакистан располагает большими правами на автономию, чем территориально-административные единицы Западного Пакистана и, ввиду превосходства в численности населения, должен иметь приоритет в решении государственных вопросов.
Чтобы пойти навстречу подобным требованиям, в Западном Пакистане были объединены в одну провинцию все 14 входивших в него административных образований. Это событие произошло в октябре 1955 г., затем была достигнута договоренность о равном представительстве обеих частей страны в национальном парламенте.
Восточный Пакистан имел веские причины для выражения своего недовольства. Хотя на территории провинции было сосредоточено свыше половины всего населения страны, государственные ассигнования направлялись прежде всего в Западный Пакистан, на который приходилась и основная доля средств, получаемых в порядке помощи из-за границы. Непропорционально мало восточных пакистанцев числилось в государственном аппарате (15 %), а также в вооруженных силах (17 %). Центральное правительство явно покровительствовало промышленникам Западного Пакистана при валютных операциях, в выдаче лицензий на импорт, займов и безвозмездных ссуд, в предоставлении разрешений на строительство предприятий новейших отраслей индустрии. Промышленное развитие после 1953 г. совершалось в значительной степени на фоне экономической и военной поддержки со стороны США, которые ориентировались на защиту Западного Пакистана от возможной советской угрозы.
Раздел Британской Индии в августе 1947 г. на религиозно-общинной основе на Пакистан и Индийский Союз привел к возникновению целого ряда политических, этнических, территориальных, экономических, водных и других проблем. Так, бенгальский, пенджабский, синдхский, кашмирский народы и территории их проживания оказались произвольно разорванными между двумя странами. К тому же две части Пакистана были отделены друг от друга более чем 1500 км индийской территории. Нарушились экономические связи, поскольку большая часть промышленных предприятий оказалась в Индии, а сельскохозяйственные районы отошли к Пакистану. Национальное, религиозное и территориальное размежевание породило многомиллионную миграцию населения. Мусульмане, жившие в Индии, устремились в Пакистан, а индуисты, населявшие Пакистан, хлынули в Индию.
Все это в комплексе привело к трем пакистано-индийским вооруженным конфликтам: в 1947–1948 гг., в 1965 и 1971 гг., причем дважды боевые действия начинались из-за статуса индийского штата Джамму и Кашмир, северная и западная части которого оказались в составе Пакистана и Китая. Такая ситуация породила добрые пакистано-китайские отношения и конфронтационные – пакистано-индийские. В 1965 г. пакистанские войска возобновили военные действия в Кашмире, которые удалось остановить. Индийский премьер-министр Лал Бахадур Шастри и пакистанский президент Айюб-хан встретились в Ташкенте в январе 1966 г. и согласились отвести свои войска на линию прекращения огня. Вооруженный конфликт в 1971 г. привел к отделению от Пакистана его восточной части и образованию здесь нового государства Бангладеш.
К концу 1990‑х гг. все три страны южноазиатского «треугольника» (Пакистан, Индия, Китай) стали обладателями ядерного оружия, а пакистанская часть Кашмира превратилась в рассадник международного исламского терроризма.
Обстановка в отдельных районах пакистано-индийской границы периодически обостряется. Анализ характера и причин конфронтации между Исламабадом и Дели, начиная с 1947 г. и по настоящее время, показывает, что у руля политического и военного руководства двух государств почти всегда находились и находятся доныне люди, которые придерживаются единой цели – использовать сложные взаимоотношения с соседом с наибольшей выгодой и пользой для себя. Пакистан и Индия постоянно стремились к расширению числа своих сторонников в лице развитых и развивающихся стран, их политической, деловой и военной элиты, международных организаций и союзов. При этом они периодически обвиняли друг друга в нагнетании напряженности, и потому зачастую очень трудно установить истинных виновников развязывания того или иного конфликта.
Явно обострили обстановку и террористические акции, совершенные против отдельных руководителей Пакистана (гибель президента генерала Зия-уль-Хака в авиакатастрофе) и Индии (убийство премьеров Индиры Ганди и Раджива Ганди).
Практически постоянная конфронтация между Пакистаном и Индией условно разделила мировое сообщество, международных политологов и экспертов, ученых, средства массовой информации как бы на четыре группы. Первая поддерживает Пакистан, вторая Индию, третья выступает за налаживание добрососедских отношений между этими странами в духе Устава Организации Объединенных Наций и в соответствии с принятыми резолюциями ООН. А четвертая группа считает, что подобная конфронтация используется Исламабадом и Дели специально или намеренно с наибольшей выгодой для себя, что они просто «пугают» друг друга, чтобы обратить на себя внимание других государств и создать впечатление у мировой общественности о возникновении серьезных угроз, выходящих за пределы региона. При этом как руководство Пакистана, так и индийские руководители вовсе не намерены начинать полномасштабную войну, в том числе ядерную, друг против друга. Политические и военные лидеры Пакистана и Индии, судя по всему, пока контролируют ход событий и стремятся не допустить развязывания полномасштабной войны. Частичное сокращение или полное прекращение финансовой, военной и технико-экономической помощи на неопределенное время как Пакистану, так и Индии также может послужить в качестве сдерживающего фактора.
1947
Катастрофа НЛО в Розуэлле