Артур прикинул в голове бизнес-план. Как это часто водится, он тут же превратился в приятные мечтания. Но жесткие гитарные запилы Ангуса Янга ворвались в эти грезы. Мелодию «Колоколов ада» Артур поставил на звонок из редакции.
— Здравствуйте, Павел Юрьевич, — поприветствовал он своего шефа. — У меня уже все готово. Отправлю по почте буквально через минутку.
— По почте… — в растерянности промямлил редактор. — Что — по почте?
— Как что? — удивился Артур. — Продолжение моего журналистского расследования про этого проходимца Правдина.
— Расследования? Нет, не надо!
Артур аж рот раскрыл от изумления. Как это — не надо? Ведь они договаривались. Еще два дня назад этот самый Павел Юрьевич нажимал на него, требуя новой статьи как можно скорее. Он говорил, что тема поперла, читатели ждут продолжения. И очень хвалил предыдущий материал.
Но сейчас с Артуром говорил как будто совершенно другой человек.
— Знаешь, Артур, эта тема… неактуальная, — голос редактора постепенно приобретал профессиональную уверенность. — Да и прошлый твой материал был написан коряво. Стиль отвратительный, доказательная база очень слабая. Читатели просто в недоумении.
Для Артура это был будто гром среди ясного неба. Ничего подобного он не ожидал.
— Но… мы же с вами договаривались, — чуть не плача, промямлил он в трубку. — Я же уже написал статью.
— Договаривались? — деланно удивился редактор. — Юноша, мы с вами ни о чем не договаривались. Во всяком случае, в письменном виде. И печатать любое дерьмо, которые ты нам принесешь, мы не намерены.
— Но вы же еще не читали новой статьи…
— И читать не собираюсь. Еще раз говорю: эта тема неактуальна.
Два дня назад он утверждал совсем другое. И действительно: фамилия этого волхва в последние месяцы была на слуху у всех москвичей. Да и его портреты красуются нынче чуть ли не на каждом столбе.
— Хорошо, может… вы дадите тогда мне новую тему? — не унимался Артур. — Могу написать про что-нибудь другое.
— Новую тему? — переспросил редактор. — Ну, это надо подумать. Ладно, позвони моему заму на той недельке… Или нет, лучше недельки через две. И тогда мы, может, что-нибудь тебе и подыщем. Хотя скажу сразу — на три ближайших месяца у нас все расписано. Так что ничего не обещаю.
На этом разговор закончился. Артур приуныл.
Он сразу понял: финансовый источник в «Такой жизни» иссяк для него навсегда. Можно даже туда больше не звонить. Ни через недельку, ни через две, ни даже через год.
— И что же такое вдруг случилось? — многократно повторял он вопрос. Но ответа на него не было.
Еще пару дней назад редактор хлопал его по плечу, называл, «восходящей звездой журналистики» и сулил выгодный контракт. Но сегодня Артура вдруг вышвырнули из «Такой жизни», как плешивого кота.
«Ничего не поделаешь — такова жизнь», — подумал он через час, докуривая уже седьмую по счету сигарету.
В конце концов, ведь свет на этой газете клином не сошелся! Есть в Москве и другие печатные издания. Не пришелся он ко двору здесь — пригодится где-нибудь в другом месте. Скажем, в журнале «Люди».
А что, может, взять и предложить им эту статью про Правдина? Они, кажется, любят такие темы.
Артур полистал визитницу и отыскал там карточку редактора «Людей» Витьки Мартиновича. В свое время — то есть еще пару лет назад — они вместе учились на журфаке МГУ. Правда, Витя, который был всего на год старше, смог сделать за это время отличную карьеру.
— О, привет старому другу! — обрадовался Витя. — С чем пожаловал?
Артур рассказал про свое исследование. Витя сразу им заинтересовался.
— Да это же супер! — воскликнул он. — Беру не глядя! Вся Москва только и гудит об этом недоумке. Но никто ничего о нем толком не знает, кроме мифов и легенд. Так что давай, присылай свою статейку. Тем более, что и писать такие материалы ты умеешь, это факт бесспорный.
Сердце Артура чуть не выпрыгнуло наружу от радости. Но он заставил его биться в обычном, спокойном ритме.
— Давай лучше я тебе ее на флэшке привезу, — предложил он. — Заодно уладим вопрос насчет гонорара.
Случаи, когда издания «забывали» заплатить, или вдруг урезали довольствие раза так в три, уже бывали в журналистской практике Артура. Поэтому стоило сразу перестраховаться.
— Насчет гонорара не волнуйся! — уверил его Витя. — Если статья клевая, то тыщ тридцать мы тебе за нее отвалим.
— Всего тридцать? — Артур сделал вид, что это мало.
— Ну ладно, бери сорок. Но имей только совесть, ладно?
— У меня этого добра хоть отбавляй. Даже больше, чем надо. Так что могу поделиться.
— Не стоит, оставь при себе, — так же шутливо ответил Витя. — Кстати, а ты эту статью больше никому не отдавал? Скажи только честно, а то потом совесть замучает.
— Да ну, ты что! Чистый эксклюзив. Я предыдущий материал в «Такой жизни» напечатал, но потом… не сошлись в вопросах оплаты труда.
— Еще бы! — воскликнул Витя. — Эти жмоты разве могут за труд нормально платить? Так что тащи сюда, прямо сегодня, сейчас! Заодно и авансиком сразу разживешься. Через сколько будешь?
Артуру стоило огромных усилий скрыть свою радость. И если бы он не знал о том, что в разговоре о делах надо всегда сохранять хладнокровие и делать недовольную мину, то вряд ли смог бы сдержать эмоции.
Индия, еще пару минут назад ставшая заоблачно далекой, вдруг снова нарисовалась на горизонте.
Когда разговор закончился, Артур стал тут же собираться в путь. При этом он напевал что-то из репертуара Бориса Гребенщикова, изредка коверкая слова. Такое с ним всегда случалось во время приступов бурной радости.
Спустя три минуты Артур уже выбежал из квартиры. В кармашке шортов была флэшка со свеженаписанной статьей.
Спустившись к выходу из подъезда, он остановился и ненадолго призадумался. Рядом, под лестницей, был пришвартован его верный конь — велосипед марки «Мерида».
Но стоит ли ехать на нем в такую жару? Может, лучше все-таки опуститься в прохладное метро?
Поразмыслив, Артур решил не бояться жары. Тем более, до ближайшей станции метро ему было топать никак не меньше двадцати минут.
А еще лучше — избрать комбинированный вариант, — подумал он, уже садясь в седло. Доехать до метро на велике, а там его оставить в надежном месте и спуститься под землю. Будет намного быстрее и удобнее.
Артур неспеша выехал со двора, повернул на Пролетарскую и начал стремительно набирать скорость.
Движение в такое время суток было напряженным. Как-никак, на часах уже шесть вечера, и люди постепенно начинают возвращаться по домам с работы. Поэтому Артур буквально прижался к тротуару, стараясь не отставать от бровки более, чем на двадцать сантиметров.
— Интересно, а в Индии какие дороги? — подумал он. — Наверно, не очень-то. Да и скорости там явно не московские.
Пролетавший мимо джип зачем-то ему просигналил. Артур не обратил на это никакого внимания.
Дорога пошла с горки, и он мигом развил скорость километров до сорока. Из-за смога дышать было тяжело, но Артур не обращал на эти мелкие неудобства никакого внимания.
Не отрываясь от дороги, он старался думать о хорошем. Например, о своей подружке Свете или о том же путешествии в Индию.
Лучи предзакатного солнца красиво отражались от поверхности современного дома, выстроенного из металла и пластика. Когда Артур был в таком приподнятом настроении, как сейчас, ему даже нравилась Москва. В другое время он находил этот город слишком большим и неудобным. Особенно для заядлого велосипедиста.
До станции метро было уже рукой подать. Артур подумал было, что неплохо купить по дороге вкусную и ароматную французскую булочку: ведь с самого утра он ничего не ел. И еще сильнее нажал на педали.
«Да, лучше даже круассан, — пронеслось у него в голове. — Скажем, с абрикосом…»
В этот момент он вдруг почувствовал, что-то неладное. Как будто земля уходила у него из-под ног.
Склонив голову, парень увидел, как переднее колесо медленно выплывало из втулки.
— Что за фигня! — пронеслось у него в голове. А пальцы обеих рук тут же судорожно сжали ручки тормозов.
Но было уже поздно. Через секунду велосипед вместе с его наездником покачнулся влево и рухнул на асфальт — прямо под колеса мчавшегося на огромной скорости самосвала.
* * *
Презентация нового трэш-гламурного клуба «Японский городовой» подходила к концу. Виски «Голд лейбл» и не думал заканчиваться, но желающих его потреблять становилось все меньше.
Это объяснялось очень просто: московская публика слишком устала от тусовок. Каждый думал о том, как бы это поскорее вернуться домой и завалиться спать. Ведь завтра с самого утра на работу, несмотря ни на смог, ни на жару, ни на презентации.
И подчеркнуто вежливые длинноногие барышни, и расколбасные диджеи, и странная подтанцовка — все это уже не прельщало утомленную публику.
Поддержать компанию было некому, и Витя Мартинович пил виски в гордом одиночестве. Он отвечал дежурными улыбками на дежурные улыбки, перекидывался репликами со своими шапочными знакомыми, но при этом сохранял угрюмое выражение лица.
— Чего скучаешь, старик? — хлопнул его по плечу Павел Марцев, коллега из «Такой жизни».
— Я не скучаю, я стараюсь казаться умным, — ответил Витя. И они оба рассмеялись.
На самом деле грустить ему действительно было отчего. Но на таких тусовках не принято рассказывать печальные истории и делиться тем, что у тебя на душе.
Вите очень не хотелось идти на эту вечеринку. Но и пропустить ее он не мог. Ведь там собираются самые важные люди — те, кого называют московским истеблишментом. Поэтому он нехотя согласился. И приперся сюда.
Хотя на самом деле ему куда больше по душе было бы выпить вискаря не в расфуфыренной толпе, а где-нибудь в глухом лесу. Или в тихой московской квартирке, под каким-нибудь предлогом выпроводив из нее свою гэлфренд.
Вчерашнее событие упрямо не выходило у него из головы. Мысли были самыми противоречивыми.
— О, Витя, привет! И ты здесь? А то я даже и не заметил.
Витя поднял голову и нос с носом столкнулся со своим университетским приятелем Лешей по кличке Чиканос. Он тоже работал журналистом на каком-то развлекательном Интернет-портале.
— Знаешь о том, что вчера с Артуром произошло? — тут же спросил Леша.
Витя молча кивнул. И предложил накатить еще по виски.
— Я только с похорон, — объяснил Леша. — Настроение — убиться можно, а тут еще на эту тупорылую вечерину тащиться надо! Работа такая, блин…
— Да, ничего не поделаешь, — кивнул головой Витя.
— Представляешь, Артур, да? Ехал на велосипеде — и вдруг грохнулся… Ни с того ни с сего. Я сегодня с ментами перетер на этот счет. Они говорят, что чисто несчастный случай. Велик был неисправный или типа того.
— Да, это и вправду был несчастный случай, — сухим голосом произнес Витя.
— Но странно все-таки, да? Как он мог так долбануться? Наверное, очень спешил куда-то, как ты думаешь?
— Я скажу тебе даже больше, — вдруг разоткровенничался Витя. — Знаешь, куда он ехал на этом велике? К нам в редакцию. Вез статью. И тут на тебе такая херня!
— А, так это он вам эту статью готовил, да? Ну, в смысле, про того экстрасенса, от которого вся Москва сейчас прется.
— Да, нам, — вдруг забеспокоился Витя. — Или… ну, почти. А ты откуда знаешь? Он говорил тебе?
— Да нет. Я сегодня с его мамой говорил. Она мне даже ноут Артура отдала на время. И там последняя статья — как раз эта.
— Вот оно как, — задумчиво промолвил Витя.
— О, так очень супер, что мы с тобой встретились! — Чиканос вдруг преисполнился воодушевлением. — Последняя статья журналиста должна быть напечатана. Как ты считаешь? Так что давай я тебе ее передам, а ты и тисканешь. То, что он вчера к тебе так и не довез.
— Ну, не знаю… — промямлил в ответ Витя. — Это надо подумать.
— Да чего уж тут думать? — удивился Леша. — Ты ж еще вчера у него эту статью брал. Да и написана она отлично, Артур же мастер… был.
— Ну, видишь ли, тут и тема не очень актуальная, и формат тоже… Формат может быть не совсем подходящим, понимаешь? Ну, в смысле, не для нашего издания.
Витя был понимающим человеком. Он понимал намеки с полуслова. И если кто-то очень важный, очень большой и сильный намекнул ему, что эта статья — неактуальная, значит… Она действительно будет неактуальной. И никогда не попадет на страницы его издания.
Тем более, размазанные по асфальту внутренности Артура все еще стояли перед глазами.
* * *
— Да, дорогой, снова задерживаюсь, — удрученно промолвила в трубку Светлана. — Думаю, еще полчасика, не больше, а потом сразу поеду. Что приготовить? Ну, лазанья мне больше по душе, так что если тебе не лень…
Она отложила в сторону телефон, мельком глянула в раскрытую на рабочем столе папку и тут же перевела взгляд в приоткрытое окно. Усталости за этот день накопился целый вагон, и надо было хоть ненадолго отвлечься от дел.
Карьерный рост Светланы шел семимильными шагами. В свои неполные тридцать она уже была старшим следователем прокуратуры. Солидные усатые мужики из отдела называли ее не иначе как Светлана Николаевна. И неукоснительно выполняли все поручения своего строгого шефа.
А вот личная жизнь как-то не заладилась. Первый брак распался на третьем году — муж постоянно ревновал свою женушку к работе. Второй развалился еще за месяц до своего официального начала. Это случилось, после того как чистюля-Светлана случайно застала жениха за неблаговидным занятием — он пальцами отрывал ногти на ногах и втихаря запихивал их под диван.
Женское сердце тогда не выдержало. Но даже если бы не тогда — это случилось бы позже. Но случилось бы неизбежно. Светлана никогда бы не сжилась с тем самовлюбленным кретином, который вдруг оказался в роли ее жениха.
Но потом она только укоряла себя за свой характер. Ведь следующие полтора года место жениха и вовсе оставалось вакантным. Время летело, на лице появлялись морщины, а мечты оставались мечтами.
Светлана уже давно пришла к выводу: те ее качества, которые способствуют продвижению по служебной лестнице, в личной жизни только мешают.
— Ведь нашим российским мужикам сложно привыкнуть, что лидер может быть в юбке, — думала она, теребя тесемки от папки с каким-то уголовным делом. — Им куда больше по душе одноизвилинные барби. И когда они понимают, что уступают женщине по всем параметрам, то сразу начинают психовать.
Светлана поняла это уже давно. И приняла как должное. Поэтому когда пару месяцев назад у нее, наконец, появился новый ухажер, она решила вести себя с ним поделикатнее. Постоянно осознавая, что мужчины — натуры тонкие и ранимые.
Тем более, это был как раз тот случай. Цирковой акробат Вадим смотрелся рядом с рослой и крупной Светланой почти коротышкой. Он был ниже нее на целую голову. Да и характером обладал мягким — почти женским.
Естественно, ему ни разу в жизни не приходилось осматривать трупы со свежими ножевыми ранениями и уже появившимся специфическим запахом. Светлана же к этому аромату давно уже привыкла.
Зато Вадим казался спокойным и покладистым, как большой ребенок. Такой характер, а также добрый нрав и чувство юмора были чуть ли не единственными его достижениями в жизни.
В своей работе он далеко не продвинулся, а местом их свиданий, а потом и совместной жизни очень скоро стала хорошо обустроенная квартира Светланы. Вадим поначалу пытался организовывать романтические вечера в своей убогой комнатушке в коммуналке, но запахи, доносившиеся из кухни вместе с бабскими скандалами, сводили романтику на нет. Да и денег у акробата хватало в лучшем случае на какой-нибудь молдавский сироп, по скольку приличное французское вино было ему не по карману.
И спустя пару месяцев отношений у этой пары устоялся своего рода статус-кво в плане распределения обязанностей. Светлана отвечала за добычу денег и решение всех хозяйственных вопросов. Она водила машину и даже умела по мелочи ее ремонтировать. Она знала, где подешевле купить хорошие джинсы и в какой химчистке почистить пальто.
Помощи в решении всех этих вопросов ей и не требовалось. Она давно привыкла полагаться только на себя. Как и положено для… мужчин.
Обязанностей у Вадима не существовало вовсе, кроме того, чтобы всегда быть приветливым, не сердиться по мелочам и готовить своей подруге вкусные ужины. Благо, кулинария была его слабостью.
Памятуя опыт прошлых лет, Светлана никогда даже не намекала новому приятелю на то, что ее зарплата раза в три больше тех скромных гонораров, которые Вадиму иногда платили в цирке.
— Ладно, лучше не будем об этом думать, — решила Светлана. — Как есть — так есть. И вообще… Пора уже заканчивать эту работу. В лес она точно не убежит.
Собрав волю в кулак, Светлана заставила себя снова углубиться в материалы, переключившись со своих мелких житейских проблем на чьи-то беды куда посерьезнее.
В папке были материалы по делу о гибели Артура Банько, журналиста-фрилансера. Описание места происшествия, свидетельские показания, медицинская экспертиза, констатировавшая почти мгновенную смерть… И заключение подполковника полиции Федорова: в возбуждении уголовного дела отказать в связи с отсутствием состава преступления.
С одной стороны, оно казалось вполне обоснованным. Нельзя же возбуждать дело по факту каждого ДТП. Но этот случай все-таки был особенным. Во-первых, и происшествие совсем нетипичное, а во-вторых, его жертвой стал журналист, который специализировался на проблемных материалах.
Светлана сразу обратила внимание на то, что в деле отсутствуют многие важные документы. К примеру, коллеги из полиции поленились провести техническую экспертизу того самого злополучного велосипеда. В деле фигурировало только словосочетание «техническая неисправность», а вот какая, где она возникла и почему — там не указывалось.
«Нет, этот случай определенно вызывает интерес», — подумала она.
За годы работы Светлана научилась вчитываться в сухие строки полицейских рапортов и видеть то, что крылось между строк. В этом случае у нее сразу возникло очень много вопросов.
— Вот мы как раз и займемся расследованием этого дела, — решила она. — Завтра же и приступим. Да, завтра, именно завтра!
Она решила, что моральное право покинуть рабочее место, наконец, ею заслужено. Тем более, на часах уже перевалило за семь вечера. Вадим наверняка начал готовить ужин. И очень расстроится, если он остынет.
* * *
Генерал Потапчук вышел из своего кабинета только в девять вечера. На улице уже появились первые признаки сумерек, но смог по-прежнему не желал отступать. Хотя дышать в это время было, конечно же, намного легче, чем днем.
— Эх, хоть респиратор надевай! — пожаловался он своему водителю. — На старости лет только этих экологических катастроф и не хватало!
— Так я сегодня видел людей в респираторах, и даже не одного, — ответил тот. — Совсем страшно, как будто в фильме каком фантастическом.
— Да уж, это точно на грани фантастики! Ну что, поехали?
Московские улицы казались на удивление пустынными для такой поры года. Даже на Садовом не было обычного трафика. А тротуары и вовсе выглядели почти безлюдными.
— И действительно как в каком-то фильме! — покачал головой генерал. — Даже и непривычно как-то… Кстати, Дима, а ты не слышал, что там наши ученые говорят? Долго ли еще страдать русскому народу?
— Да кто ж нынче этих ученых-то слушает? — улыбнулся водила. — Они ж еще с самого начала обещали: ну, максимум денек-два… Ничего страшного, ничего страшного…
— Это, Дим, для того, чтобы не сеять в массах панику, — изрек Потапчук. — Хотя… без паники, конечно, не обошлось.
— Вот-вот! И она намного сильнее. Так что ни властям, ни ученым не верит никто. Нашелся вот один чародей, кажется, Правдин его фамилия. Так он говорит, что этого смога еще на десять лет хватит.
— На десять лет? — присвистнул генерал. — И даже зимой смог будет?
— Конечно! Ведь он говорит, что это не от пожаров, а… кажется, враги какие-то на нас наслали. И защиты от них у правительства нет, можно и не искать.
— Вот это, Дим, и называется сеять панику, — улыбнулся Потапчук. — Такие методы обычно использовал противник для деморализации. И в сталинские времена этого Правдина твоего быстренько бы к стенке поставили. А тебя — в Сибирь, за распространение слухов.
— Это почему же Правдин-то мой? — водитель одновременно испугался и обиделся. — Он просто говорит так, а я…
— Распространяешь ложные слухи, так это называется. К тому же, еще и панические. Да еще и в самом центре Москвы, в таком историческом месте.
Как раз в это время машина огибала Кремль. Его башни и стены, как всегда светились — будто и не было никакого смога. И как всегда символ российской державы казался скромным и неубедительным опереточным домиком по сравнению с рекламными щитами, окружавшими его со всех сторон. Особенно выделялся огромный логотип «Мерседес» в знаменитом правительственном Доме на набережной.
— Но Правдин, он не паникует, он говорит, что со смогом справится, силой своего биополя, — продолжал оправдываться водитель. — То есть, что уже послезавтра он все уберет.
— Ну и флаг ему в руки, — продолжать разговор на эту тему Потапчуку не хотелось. — Знаешь что, включи лучше музыку. А то совсем грусть берет какая-то.
Водила включил радио. Но песня Элтона Джона вдруг прервалась выпуском новостей в начале часа. Дима покрутил ручку. На другой станции новости уже почему-то заканчивались. И дикторша как раз перешла к самой интересной:
«Тема, которая беспокоит в эти дни всех москвичей, — смог, внезапным пятном накрывший столицу и уже названный главным экологическим бедствием года. Ученые пока остерегаются делать свои прогнозы развития ситуации, а вот властелины тонких материй куда более решительны в своих выводах».
— Ничего себе, властелины материй! — возмутился Потапчук. Он хотел было попросить Диму переключить станцию, но любопытство все-таки взяло верх.
Тем временем диктор продолжала:
«Как утверждает известный московский целитель, духовный деятель и предстоятель Всероссийского общества «Новые руссы» Иван Правдин, ему уже почти удалось справиться с катастрофой».
Далее из динамиков стал доноситься голос самого Правдина — немного шепелявый, но очень уверенный:
«Смог стал следствием глобального космического дисбаланса, вызванного врагами русской цивилизации, теми духовными потомками хазар, которые уже не первое тысячелетие пытаются оспорить заслуженное право славянского мира на межгалактическое первенство. Удар был очень мощным, и моей астральной энергии поначалу не хватало для того, чтобы принять это противостояние. Да и самоуверенность нынешней власти мешала мне совершить чудо. Но теперь дело в корне изменилось. Получая подпитку от многих миллионов руссов, я усилил свое энергетическое поле и нанес врагу сокрушительное поражение. Да, завтра еще будет последний бой, и москвичам придется пока терпеть неудобства. Но уже послезавтра от смога не останется ничего, кроме неприятных воспоминаний. Я вас в этом уверяю!»
— Совсем уже офонарели эти ребята, плетут всякую ерунду! — возмутился Потапчук. — Травят мозг честного народа какой-то мутью. Вот ты, Дима, веришь в то, что один мужик может тучи разогнать руками? Скажи честно: веришь или нет?
— Ну, Федор Филиппович, чего уж тут верить? Доживем до послезавтра — и все сами увидим, — хитро улыбнулся водитель.
Тем временем Правдин продолжал вещать:
«Однако смог — это не самое страшное оружие, которое использует против нас безжалостный враг. Очень скоро нас, руссов, ждет новое испытание. Враги изменили траекторию движения огромного метеорита Гельмер, и теперь он движется прямо на нашу страну. 31 августа Москва, Питер и все другие крупные города России могут быть стерты с лица земли. Всего несколько секунд — и от нашей страны останется огромная вмятина и масса осколков…»
Услышав эти слова в своей маленькой квартирке, Елена Ивановна аж задрожала от ужаса. Она наглядно представила себе огромный метеорит, идущий на сближение с нашей красивой планетой. И ее фантазии были очень похожими на компьютерные 3D-модели, которые часто показывают по каналу «Дискавери».
А в голове сразу возник вопрос: «Что делать? Ну что же, что делать, чтобы избежать этой ужасной катастрофы? Ведь какой-то выход все-таки есть, его просто не может не быть. Неужели люди могут не замечать этой грядущей трагедии, не чувствовать ее приближения и жить так, как будто бы ничего не происходит? И неужели Великий Учитель не сможет справиться с этой бедой, которая ждет великий народ руссов?»
Зато перед генералом Потапчуком вопрос «Что делать?» не стоял.
— Слушай, голубчик, а выруби-ка ты радио, — попросил он водителя. — Хватит уже засорять мой бедный уставший мозг.
И его мысли тут же вошли в привычное русло. То есть вернулись к тем вопросам, ответы на которые он бесполезно пытался найти весь этот день с раннего утра.
Вечер так и не оказался мудренее утра. Да и утро рисковало не стать мудренее вечера.
Потапчук понимал, что дело постепенно заходит в тупик. И теперь вся надежда оставалась только на Слепого, на то, что эта зацепка в Керчи сработает. Что клубок начнет исправно разматываться именно с этого места и в итоге ниточка приведет в самый центр.
Вдруг телефон Потапчука зазвонил. Он взглянул на экран и сразу понял, что это был именно тот звонок, которого он ждал весь сегодняшний день.
— Опять прокол, Федор Филиппович! — удрученно выдохнул Слепой.
Глава 9
Дверь на крышу со скрипом отворилась. Леша Чиканос тут же вдохнул огромную порцию свежего воздуха. Вернее, воздух был относительно чистым — все же смог чувствовался и здесь, на приличной высоте. Но… все равно это было спасение!
А он-то уже думал, что конкретно попал! Что сам себя загнал в ловушку, откуда выход — только через каталажку.
У Леши было необычное хобби. В свободное от работы время — а его работа заключалась, преимущественно, в посещении всякого рода идиотских гламурных вечеринок и написании о них невнятно-похмельных репортажей — он занимался проникновением в те места, куда проникать нельзя. Несколько раз убегал от поезда в тоннелях московского метро, прошлым летом проехал на мотоцикле всю Чернобыльскую зону, а в этом году собирался преодолеть ее еще раз, но уже пешком.
В этот раз Чиканос и его верная спутница Мачупикчу поставили перед собой намного более скромную задачу. Они решили забраться на крышу знаменитого московского Дома на набережной, чью верхушку украшал огромный логотип «Мерседес». В прессе появилась информация о том, что скоро эту громадину собираются снять, и ребята решили напоследок запечатлеть себя на его фоне.
Попасть в дом оказалось не так и просто. Его именитые жильцы позаботились о хорошей охране. Да и камеры видеонаблюдения были там развешены на каждом углу.
Чиканос готовился очень тщательно. Дня два назад он пробрался в дом под видом сантехника и потом по памяти зарисовал его план, обозначив все стремные места. Потом они с Мачупикчу изучили время смены консьержей (внешне они более походили на вышибал в крутом клубе) и маршруты их патрулирования. Учли и то, что у многих жильцов имелась личная охрана, и попадаться ей на глаза также было крайне нежелательно.
Наконец план был готов и приведен в действие. Чиканос и Мачупикчу успешно проникли в дом, поднялись на лифте и быстро вскарабкались по пожарной лестнице. Ни один глаз или глазок их пока не увидел.
Назад возвращаться тем же путем было крайне опасно. Однако сталкеры придумали другой вариант: по пожарной лестнице, которая начиналась на крыше и заканчивалась всего метрах в трех от земли.
Но тут их план чуть было не потерпел крах. Массивный люк, ведущий на крышу с чердака, долго не хотел открываться. И это означало, что придется возвращаться несолоно хлебавши, да еще и рискуя попасться на глаза охране.
Чиканос совсем уже приуныл, зато Мачупикчу оказалась более находчивой. Она предложила попробовать выжечь тот слой липкой грязи, который скопился в зазоре между потолком и крышкой люка и препятствовал ее открытию.
Обжигая пальцы, друзья долго работали своими зажигалками. Как ни странно, это «ноу-хау» сработало. И вскоре они уже могли любоваться красотами вечерней Москвы с приличной высоты.
— Да, Кремль отсюда смотрится весьма необычно! — воскликнула Мачупикчу. — Не так, как с земли. Кажется, будто это сказочный городок из мультика.
— Отличное место для снайпера, ты не находишь? — Чиканос думал о своем. — Если знать, в кого стрелять, то попасть будет очень легко.
Но стрелять в кого бы то ни было не входило в их планы. Снайперской винтовки у них тоже не имелось, Зато в каждом рюкзаке лежало по отличному зеркальному фотоаппарату. И сталкеры тут же пустили эту технику в ход. Они долго фотографировали пейзажи и себя на фоне них. Потом Леша залез на сам знак «Мерседес». Он очень жалел, что никто его не видит снизу.
Последним пунктом в их программе, как обычно, был затяжной поцелуй в столь романтическом месте. Правда, в этот раз излияния чувств нежданно-негаданно прервал телефонный звонок.
— Фиг его знает, кто это, — пожал плечами Чиканос.
— Добрый день, это вас беспокоят из прокуратуры города Москвы, — представился женский голос в динамике. — Я старший следователь Щитцова Светлана Михайловна.
«Ни фига себе!» — подумал Чиканос.
— Хотелось бы поговорить с вами по поводу смерти Артура Покрышкина. Ведь, как я понимаю, вы были друзьями.
— Ну… друзьями — это сильно сказано, — ответил Леша. — Мы вместе учились, потом отношения поддерживали… приятельские, в смысле.
— Я как раз это и имела в виду. Вот и прекрасно, значит, я попала по адресу.
— Простите, а… о чем разговор пойдет? — спросил Чиканос. — Ведь, как я слышал, это был несчастный случай. Даже дело решили не заводить.
— Это не мы решали, — парировала прокурорша. — Мы таких решений как раз и не принимали. А поговорить с вами мне бы хотелось о его профессиональной деятельности. Вы понимаете, о чем я?
— Да, понимаю, — ответил он. — Готов с вами встретиться в любое время.
— Вот и отлично, — обрадовалась Светлана.
Чиканос был далеко не первым, кому она сегодня позвонила. Светлана побеспокоила все редакции, с которыми сотрудничал Артур. Но их сотрудники, как будто сговорившись, ссылались на занятость или отправляли себя в срочные командировки. И, видимо, неспроста.
— У меня есть вещь, которая может вам пригодиться, — добавил Леша. — Это ноутбук Артура. Там сохранилась и его последняя статья, об экстрасенсе по фамилии Правдин. Ее пока так и не опубликовали.
— А вот это отлично! Если не сложно, прихватите его с собой. Так что завтра я вас жду в своем кабинете. В десять утра устроит?
— В десять? — переспросил Чиканос. В такое время он всегда еще дрыхнул без задних ног. — А что, если…
— Ладно, давайте в двенадцать, — Светлана сразу поняла, в чем дело. — Успеете выспаться?
— Хорошо, пусть будет в двенадцать, — согласился Леша. — Но… только ради вас!
По своей натуре, он очень любил делать женщинам комплименты. И строгие барышни из прокуратуры были не исключением.
Правда, вот Мачупикчу обиделась. Но выяснять отношения, к счастью, было не время и не место. Подсвечивая себе шахтерскими фонариками, сталкеры приступили к спуску по пожарной лестнице.
* * *
На все встречи — особенно ранние — Чиканос обычно опаздывал. Но в этот раз он все-таки решил сделать исключение. Как-никак прокуратура — контора серьезная. А тем более, ждет его там барышня. Такие точно опозданий не любят.
Поэтому Леша поставил будильник на десять. Но как только он зазвонил, все же решил, что можно еще полчасика покимарить.
Спать хотелось ужасно, ведь домой он вернулся только в три ночи. А если потом в темпе собираться, то можно нагнать потраченные на сон полчаса.
Конечно же, все это были юношеские мечты. Чиканос уже неоднократно мог убедиться на своем опыте, что догнать упущенное время решительно невозможно. Этот раз не стал исключением.
Из дому он выбежал уже в начале двенадцатого. Для того чтобы добраться до Новокузнецкой, где расположена прокуратура Москвы, ему требовалось не меньше часа — по самым скромным подсчетам.
Лифт, разумеется, куда-то уехал — видно, отправился в отпуск на юг. Бросившись вниз по лестнице, он чуть было не споткнулся, наступив на шнурок своего же ботинка. И это даже пошло ему на пользу. Чиканос вдруг вспомнил, что оставил дома самое главное — ноутбук Артура. Пришлось возвращаться.
Маршрутки, которая смогла бы отвезти его к станции метро, конечно же, не было, она и не предвиделась в ближайшие пять минут. Чиканос знал: это такой закон подлости. Если тебе куда-то срочно надо, то засады будут ждать на каждом углу. А вот если бы он, наоборот, никуда не спешил, маршрутки валили бы одна за другой.
Через пять минут Леша убедился в том, что закон подлости не знает исключений. Когда потрепанная «газель», наконец, причалила к остановке, вдруг выяснилось, что она забита до отказу, и влезть туда мог только один человек. Причем этим человеком, конечно же, был не Леша, а какая-то огромная потная бабища в сарафане, только что нарисовавшаяся на остановке.
Чиканос вздохнул. Делать нечего — надо ловить мотор. А то иначе он опоздает как минимум на полчаса.
Парень подошел к бровке и поднял вверх большой палец. И в этот момент метрах в пятидесяти от него от тротуара отделилась «Волга» с тонированными стеклами. Она рванула вперед, но тут же затормозила перед Чиканосом.
— Добрый день, до Новокузнецкой не подкинете? — спросил он, открывая дверцу. — Рублей этак, скажем, за пятьсот?
— Идет, — кивнул ему невзрачного вида усатый мужичок за рулем. — Давай, садись.
Уже залезая на переднее сиденье, Леша заметил, что в машине уже был один пассажир. Точно такой же невзрачный мужичок, но только немного помоложе. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. В Москве нелегальным извозом занимались все подряд, включая беременных и кормящих грудью.
Машина резво выехала на Ленинградский проспект. Здесь движение было куда серьезнее, чем на небольшой Беломорской улице. Водиле пришлось замедлить скорость.
«И о чем, интересно, меня будет спрашивать эта дамочка из прокуратуры?» — подумал Леша Чиканос.
Он прекрасно знал, что такие визиты заканчивались порой совершенно непредсказуемо. Скажем, человек узнавал, что против него возбуждено уголовное дело по такой-то статье. И выходил из кабинета уже в наручниках. Вернее, его выводили.
Но Чиканос почему-то полагал, что его такие сюрпризы не ждут. Скорее всего, будут расспрашивать про Артура, потом пойдут всякие разговоры о том о сем…
«Ладно, — решил он. — Лучше не париться раньше времени».
Для того чтобы чем-то себя занять, он вытащил смартфон и полез на свою страничку в «Фэйсбуке». Ночью он выложил туда свежие фото их вчерашнего геройства на крыше Дома на набережной. И теперь нетерпеливо ждал восторженных комментариев друзей.
И действительно, комментов уже набралось штук двадцать. Но в самом верху странички он увидел еще одно сообщение. Оно было создано всего десять минут назад. Слева от него висел аватар Леши — картинка из фильма «Сталкер», которой он себя обозначал.
— Что за фигня? — удивился Чиканос. Ведь десять минут назад он переминался с ноги на ногу на остановке, ежесекундно ругаясь матом.
Сам текст сообщения удивил его еще больше: «Сегодня я решил покорить здание центра «Бомбей»». Ждите результатов, они будут скоро».
Естественно, «покорители вершин» никогда не информировали о своих подвигах заранее — хвастались они уже постфактум. Ведь эти подвиги не очень-то соотносились с законом.
Чиканос слышал про центр «Бомбей»: недостроенный недо-небоскреб в типичном стиле «хай-тек» на самой окраине Москвы. Но покорять его в ближайшие планы сталкера уж точно не входило.
— Я что, с ума сошел, что ли! — чуть было не выкрикнул вслух Леша.
В этот момент он поднял голову. И сразу увидел, что машина на всех парах несется в противоположную от Новокузнецкой улицы сторону. Как раз по направлению к центру «Бомбей».
— У вас что-то случилось, молодой человек? — с деланной вежливостью поинтересовался водитель.
— У меня… да так… — промямлил Леша что-то совершенно невнятное.
— Я могу вам объяснить, почему это случилось, — невозмутимо продолжал тот. — Вы влезли не в свое дело. И это очень плохо скажется на вашем будущем. Через полчаса вас найдут у подножия центра «Бомбей». Вы упадете с его крыши и разобьетесь насмерть.
— Я? Ну подождите, я же не хотел… — чуть не плача, закричал Леша.
— Никто не хотел, — тоном доброго учителя промолвил усач. — Но так получилось. Правда, Степан?
— Подождите, я… хрпрп…
Договорить Леша уже не успел. Толстая удавка, мгновенно стянувшая его шею, превратила слова в хрип. Степан был мастером своего дела, и конвульсии жертвы оказались недолгими.
А спустя полчаса местные бомжи, вернувшиеся со своего промысла на стройку «Бомбея», обнаружили у бетонного основания здания какой-то бесформенный комок.
— Батюшки родные, так это же… — воскликнул один из них, обхватывая свою голову грязными руками.
Второй его не слушал. Он активно шарил руками, разыскивая что-нибудь ценное.
Впрочем, поиски не увенчались успехом. В рюкзаке у жертвы обнаружился ноутбук, но после падения с семидесятиметровой высоты он превратился в бессмысленную груду пластика и железа.
Бомжи поспешно ретировались — от греха подальше. Через час на место происшествия прибыл и сотрудник уголовного розыска. Он констатировал смерть, обозначив ее наиболее вероятной причиной самоубийство.
Вскоре, однако, причину смерти удалось уточнить. Подкованные в современных технологиях полицейские очень быстро добрались до Лешиной странички на «Фэйсбуке». Там все было изложено черным по белому. И мотив сразу стал понятен…
Уголовное дело было решено не возбуждать — из-за отсутствия состава преступления.
И уже к вечеру того же дня Виктор Мартинович подготовил к печати статью о том, как опасно без спросу лазать по недостроенным зданиям. В качестве примера была приведена история гибели «молодого, но очень талантливого журналиста». Он возомнил себя альпинистом, не имея ни опыта, ни знаний. И в нарушение техники безопасности стал карабкаться вверх по отвесной стеклянной стене, причем без страховки.
«И все ради того, чтобы похвастаться потом в Интернете!» — резюмировал автор материала.
Статья была озаглавлена «Нелепый конец сталкера».
Витя Мартинович ее даже не перечитал. Он снова пил виски, стакан за стаканом. Причем прямо на рабочем месте.
* * *
Вадим отвернулся к стенке, машинально натянул на себя одеяло, и вскоре Светлана уже услышала нежный храп своего возлюбленного.
— Вот такие они, мужики! — подумала она. — Никакого с них толку.
Сегодняшний вечер как-то не особо у них удался. Сначала они пошли в театр на какое-то новомодное представление, где актеры матерились в каждой реплике. После того как Светлана шепотом перечислила все статьи Административного кодекса, который они нарушили, Вадим счел за лучшее увести свою возлюбленную из зала.
В тесном театре было ужасно душно, но и на улице оказалось не лучше. Смог по-прежнему накрывал Москву тяжелым ватным покрывалом. Дышать было решительно нечем.
Светлана предложила найти кафешку с хорошим кондиционером, но, как назло, в ближайших окрестностях все места в таковых оказались заняты. Пришлось продолжать вечер дома, отчаянно импровизируя. Но и тут их ждала неудача. Салат из креветок у Вадима в этот раз получился слишком кислым, а французское вино оказалось, наоборот, слишком сладким…
«В общем, жизнь не сложилась, — подумала Светлана, вспоминая подробности сегодняшнего вечера. — Ну да это ладно, беда невелика! Главное, что не приходится уже спать в одиночестве».
Она еще раз взглянула на затылок спящего Вадима, встала с постели и босиком отправилась в ванную. На ее теле успели проступить капельки пота, и летний душ был весьма кстати.
Испытывая блаженство от струи прохладной воды, Светлана решила подумать о чем-нибудь приятном. Вот этот месяц мы отработаем, а потом все, баста! Заслуженный двухнедельный отпуск. Море, пляж, Греция… Благо, даже путевки уже куплены. И никакое начальство не заставит ее остаться в этой вонючей Москве.
Но сначала еще следовало закончить начатое дело. Бросать важные дела на полдороге было не в ее привычках.
Светлана много раз зарекалась не думать о работе в нерабочее время. Американские психологи в один голос утверждают, что это очень вредная привычка, и сама женщина была с ними совершенно согласна.
Но мысли о делах настигали ее даже в самые неподходящие моменты. Скажем, в постели или в ванной. Вот и теперь она снова с головой погрузилась в события прошедшего дня.
Когда этот Алексей не появился в ее кабинете в назначенное время, она не на шутку разозлилась. Светлана очень не любила, когда ее планы нарушаются из-за непунктуальных людей (Вадим, разумеется, был не в счет).
— Хочешь вот по-хорошему с ними, — ворчала она на саму себя. — А в ответ они тебе в душу гадят. В следующий раз будем повестками на допросы вызывать, пусть тогда попробуют не явиться…
Сначала она была убеждена, что этот молодой человек не пришел на допрос по собственной безалаберности. Может, выпил вчера пару лишних литров пива, или перегулял в ночном клубе, или травки перекурил? Но спустя всего пару часов Светлане стала известна истинная причина его неявки. Ей сообщили об этом из полиции.
— Вот те на! — обхватила она голову руками. — Что-то тут не так.
И тут же вызвала машину, чтобы ехать на осмотр места происшествия. Но пока автомобиль продрался через все пробки, тело уже успели увезти.
Попавшийся ей на месте следователь угрозыска объяснил ей причину гибели. Парень из-за своей собственной дури полез на недостроенную высотку, сорвался и разбился насмерть.
— Так что дела заводить мы, скорее всего, не будем, — добавил он.
И все это выглядело весьма логично. Если бы не одно «но». Как раз в то время, когда Алексей якобы начинал свое восхождение, он уже должен был появиться в кабинете Светланы.
Две «случайные» смерти, да еще и связанные между собой — это было уже слишком. И Светлана решила заняться этим делом всерьез.
Вытираясь огромным пушистым полотенцем, она думала, какие шаги ей следует предпринять завтра. Может, опросить всех знакомых этого Алексея? Ну уж нет, пускай этим занимается полиция. Слишком долгое, слишком муторное занятие. Если взяться за него всерьез, можно не успеть до самой Греции.
Здесь следовало пойти другим путем. Более коротким, но эффективным.
«А почему бы не пригласить на беседу самого этого пророка? — подумала она, подстригая ногти. — Может, он расскажет что-нибудь интересное? А параллельно инициируем проверочку финансовой деятельности его богадельни. Думаю, там тоже можно будет нарыть немало интересного».
Светлана внимательно осмотрела в зеркале свое обнаженное тело и пришла к выводу, что сохранилась она для бальзаковского возраста вполне неплохо, невзирая на все превратности жизни.
Глава 10
На сей раз кондиционер работал вполне исправно, и Федор Филиппович выглядел куда бодрее, чем во время их прошлой встречи. Когда Глеб открыл дверь его кабинета, он воодушевленно мерил пространство шагами, покуривая трубку.
— Ну, здоров, спортсмен-физкультурник! — генерал радушно протянул ему руку. — Насмешил ты меня этой своей идиотской уловкой, до слез насмешил. Вроде и не пацан уже, стаж такой имеешь, а ведешь себя порой как желторотый птенец.
Слепой сразу понял, о чем идет речь. И вспомнил, как он изображал бегуна — посреди ночи, да еще и в тех местах, где даже днем людей почти не бывает.
— Федор Филиппович, вся беда в том, что другого выхода у меня не было, — оправдывался он. — Я очень боялся опоздать, счет шел буквально на минуты…
— И твое счастье, что все-таки опоздал. Это тебе повезло. Иначе киряли бы мы сейчас на твоих поминках.
— Ну, это еще не факт.
— Факт, факт… — с улыбкой качал головой Потапчук.
— Факт должен быть доказуемым. А здесь доказательств нет.
— Ладно, герой, хватит софистикой заниматься. Тем более, что потом ты исправился. И в целом сработал молодцом.
Услышав похвалу в свой адрес, Слепой сильно удивился. Он-то до самого последнего момента считал, что операция была провалена. Ведь поговорить по душам с эмиссаром Фреда так и не удалось. Он умер раньше времени.
— Что-то ты совсем не интересуешься продолжением той истории, — покачал головой Федор Филиппович, присаживаясь на край стола. — Нет в тебе, брат, ни капли здорового любопытства.