Касси Эдвардс

Розы после дождя

Глава 1

Аделаида, Австралия, 1864 год.



Знойное австралийское солнце закатилось за великолепные пляжи, когда корабль медленно приближался к гавани города Аделаида. Восемнадцатилетняя Талия Дрейк, осиротевшая год назад, стояла, облокотившись о бортик. При первом же взгляде на берега Австралии ее сердце бешено заколотилось.

Разглядывая Аделаиду со своего «наблюдательного пункта», она испытала разочарование, впервые с тех пор, как покинула берега Англии. Конечная цель путешествия уже не казалась ей такой привлекательной. Они плыли мимо пришвартованных в порту кораблей, приземистых и покосившихся складов, которые тянулись вдоль берега по левую сторону от причала. Прямо перед ней, на запруженных фургонами, повозками и толпившимися людьми причалах, теснились неокрашенные сараи.

Настроение Талии поднялось, когда она увидела долину, усеянную дикими цветами – там бродили стада овец, похожие на облака. А еще дальше виднелись остроконечные красно-желтые холмы, покрытые лесом, а в их тени покоилась огромная равнина, на которой не росло ничего, кроме яркой травы.

За равниной тянулась земля, покрытая сухим кустарником. Талия знала, что ее называют «чистилищем» или «бушем». Сюда приходят доживать свой век и умирать, и поэтому неподготовленному человеку трудно ступить на эту землю. Но сразу за «чистилищем» начинались золотые прииски.

Пассажиры корабля оживленно болтали о золоте этой захолустной страны, которое лежало повсюду, на земле и в оврагах вокруг холма Александра. Люди со всех уголков земли – «искатели приключений» и праздный народ – устремились к австралийским полям, к золоту, которое поможет осуществить их желания.

Корабль не спеша подходил к гавани. Талия глянула вниз, в воду реки Торренз. Южный берег Австралии омывало прозрачное, чистое и холодное море, где наслаждались своей жизнью тюлени, плавали кашалоты, а на древних камнях, обточенных волнами, толпились пингвины. Но сама река, на восемь миль уносившая корабль от моря, не была такой же чистой и прекрасной.

Внезапно взгляд Талии приковали крысы, цепочкой бегущие по канату, удерживавшему стоящий рядом у пирса корабль. Это немного обеспокоило девушку, но тут ее внимание привлекло зрелище, заставившее забыть про этих отвратительных животных. Заинтригованная и испуганная одновременно, Талия наблюдала, как возле корабля угрожающе кружил акулий плавник. На борту девушка слышала истории о том, что эти хищники подплывают очень близко к берегам Аделаиды, чтобы поживиться отбросами, которые сваливают в реку. Она слышала историю о мужчине, который якобы упал в воду в порту Аделаиды, и акула одним махом рассекла его пополам.

Девушка съежилась от страха, когда акула подплыла ближе к кораблю. Круглые серые глаза, казалось, выделяли девушку среди всех, стоящих на палубе. Талия вздрогнула. Это страшилище было, по крайней мере, 20-ти футов в длину. А в распахнутой пасти угрожающе сверкала целая сотня острых зубов.

Скрежет цепей от погружаемого в воду якоря отвлек внимание девушки от акулы. Хотя Талия чувствовала усталость и голод, сердце билось часто, а глаза с волнением и тревогой смотрели вперед: ей как никогда хотелось скорее ступить на землю – это путешествие было долгим и изнурительным.

За восемь месяцев и один день она проплыла больше 15 тысяч миль, оставив на дядюшку Джерми свою любимую десятилетнюю сестренку в надежде, что скоро появится возможность послать за ней.

Талия осознала, что она не единственный человек на борту, который спешит покинуть корабль. Эта мысль посеяла в ее душе панику. Торопясь оставить это жалкое, грязное морское суденышко, люди, толкая друг друга, со всех сторон давили на нее. Талия ухватилась за маленький саквояж, заключавший в себе все ее скудные пожитки. Внезапно она ощутила боль в боку – ее сильно прижали к борту.

– Пожалуйста! – закричала она, испугавшись, что ее могут растоптать. – О Господи! Прекратите! Отойдите от меня!

Что-то заставило девушку оглянуться и опять посмотреть на воду. Талию охватило леденящее оцепенение. Она поняла, что опасения были не напрасны. В этом разыгравшемся вокруг безумии ее запросто могли вытолкнуть за борт и сделать легкой добычей для акулы! Талия следила за движением плавника – теперь он лениво выписывал «восьмерку», словно ожидая чьего-нибудь неосторожного шага в этой обезумевшей толпе.

Сердце колотилось, колени ослабли, и Талия опять в отчаянии посмотрела на пассажиров, которые все так же продолжали толкаться. Они еще плотнее прижали девушку к борту. От нестерпимого желания покинуть корабль их взгляды стали дикими.

Пронзительная грусть переполняла сердце Талии – она поняла, почему люди так торопятся оставить этот «корабль ужасов». Хотя Австралия и имела репутацию отдаленной от мира кучи отбросов, куда свозили английских заключенных из переполненных тюрем, эта земля была так же и местом надежды, страной грез. Ежедневно сюда прибывали поселенцы из Англии, присваивая поросшие кустарником земли, которые, казалось, только и ждали, чтобы их прибрали к рукам.

Эту поездку Талии и большинства пассажиров оплатил владелец корабля. Корабельные компании зашли так далеко, что посылали своих агентов прямо на улицы уговаривать людей переселяться. Им платили комиссионные за каждого доставленного пассажира. Жадные владельцы судов отлично зарабатывали на перевозке эмигрантов, содержа их на борту своих кораблей, как овец, и кормя почти одним воздухом.

За эти несколько месяцев, проведенных в море, люди постоянно дрались за лишний кусок пищи и глоток свежей воды. Многие дети и взрослые умерли от недоедания и были выброшены за борт в море. Некоторые и теперь еще лежали в трюмах полуживые, став пищей для корабельных крыс. Талия чувствовала себя счастливой от того, что уцелела во время этого путешествия, и теперь надеялась устроиться на работу дояркой или служанкой – а, может быть, ей даже повезет, и она найдет себе мужа! Хоть от нее и остались только кожа и кости от недостатка хорошей полноценной пищи, она все же выглядела достаточно миленькой, чтобы привлечь к себе – Талия всегда была симпатичной девушкой. К тому же, в последние годы ее бюст стал усиленно развиваться, превращая смазливую девчонку в прелестную девушку, на которую мужчины все чаще и чаще обращали внимание. Многим нравились ее темно-рыжие волосы, доходившие до пояса, и слегка раскосые голубые глаза, обрамленные длинными густыми ресницами.

Да, ей посчастливилось уцелеть в этом путешествии, лишь немного потеряв в весе. Возможно, ей удастся «поймать» мужа: все ее несчастья закончатся, и она сможет встретиться со своей любимой сестренкой. И тогда в ее маленьком мирке опять воцарился покой. Это произошло впервые после безвременной смерти родителей, ставших жертвой бандита, ограбившего и изрезавшего их на куски.

Внезапно в Талию врезался мужчина. У девушки перехватило дыхание, когда толпа еще сильнее прижала ее к борту, невольно вынуждая отпустить ручку саквояжа и поручень корабля. Она завизжала и попыталась ухватиться за людей, не обращавших на нее никакого внимания. Все это походило на хватание за воздух, и как только пальцы касались кого-нибудь, ее тут же отпихивали от себя.

И тогда случилось неизбежное. Девушка почувствовала, что падает за борт. Серая вода приняла ее и сомкнулась над головой. Удар на мгновение оглушил Талию. Какое-то время она беспомощно лежала на глубине, затем, когда стало невозможно задерживать дыхание, бессознательно попыталась выбраться на поверхность. В борьбе со все возрастающим течением Талия отчаянно замахала руками, и вскоре ее вытолкнуло наверх, к воздуху.

Отплевываясь и кашляя, девушка плыла, чувствуя, как бешено колотится сердце. Берег! Она должна добраться до берега реки! Мысленно Талия все еще видела акулу. Как быть, если та где-то поблизости? Она одним махом сможет проглотить ее целиком! Испуганная Талия не смела оглянуться и проверить, плывет ли акула следом за ней. Она направила все мысли и силы только на то, чтобы добраться до берега! Спасибо бывшему хозяину, к которому ее отдал отец, за то, что тот научил плавать, когда она была еще ребенком.

Ослабевшая и испуганная, с чувством тревоги за свои потерянные вещи, Талия нашла в себе силы и поплыла к берегу. Она знала, что в порту за ней наблюдает множество глаз, хотя никто не пытается помочь ей. Конечно же, они тоже слышали байки о том, что смерть мгновенно приходит к тому, кто достаточно легкомысленно попытается разделить воды реки Торренз с акулой-людоедом.

И для чего им рисковать своей жизнью, чтобы спасти такую, как она, всего-навсего одну из бессчетного числа беззащитных женщин, которые каждый день прибывают сюда из Англии в надежде на новую жизнь на этой земле обетованной.

Пронзительные крики, визги и вопли заставили Талию остановиться. Удивленно изогнув брови, она подняла голову и вопросительно посмотрела на толпу. Девушка оцепенела, разглядев в их глазах застывший страх, и увидела, как они указывают на что-то позади нее.

Слово «акула» донеслось до нее из толпы и слегка оглушило, словно тупой удар, и Талия поняла, что ей не придется оборачиваться, чтобы увидеть в воде рядом с собой жадную и коварную хищницу.

Оцепенев от ужаса и закрыв глаза, девушка ожидала, что вот-вот почувствует впивающиеся в нее акульи зубы. Неожиданно толпа смолкла. Ничего не понимания, Талия медленно развернулась в воде и оглянулась назад. Холодный, пронизывающий страх охватил ее с ног до головы. Акула была так близко, что могла спокойно подплыть и коснуться ее. Странно, Что хищница не делает никаких попыток сблизиться со своей жертвой и атаковать ее.

Теперь она подплыла ближе и вызывающе смотрела на Талию, словно намеренно играла с девушкой. Талия в недоумении подумала, неужели акулы всегда так поступают со своими жертвами? И как долго будет длиться эта игра, прежде чем это чудовище, открыв свою пасть, слопает ее?

Минуту? Две?

Или это произойдет раньше? Взгляд девушки неожиданно упал на проплывающий мимо багор. Она протянула к нему руку и опять посмотрела на акулу. Раз уж никто не рискнул прийти ей на помощь – придется самой, собрав все силы, спасать себя.

Дрожащими руками Талия подняла багор и начала колотить по воде рядом с акулой, надеясь, что это отпугнет хищницу.

С ужасом Талия увидела, что акула широко разинула пасть и откусила половину багра!

Не отчаявшись после первой неудачной попытки, Талия схватила остаток багра и швырнула его в голову акуле, но опять безрезультатно. Хищная рыба все еще вела свою игру: «когда я поживлюсь этой перепуганной девушкой?», проплывая мимо, неотрывно следя за ней глазами…

Чувствуя, что смерть на подходе, будто уже дышит ей в спину, Талия поняла, что больше времени у нее нет. Теперь она уже не сможет дальше двигаться в воде!

Охваченная паникой, девушка лихорадочно перебирала в голове все, что когда-либо читала об этих хищниках в школе, в Англии.

В ее измученном мозгу неожиданно возникла идея. Девушка вспомнила, что акула начинает задыхаться, когда перестает двигаться. Если только…

Мужество почти покинуло Талию, когда хищница, устав играть с ней, совершила вдруг молниеносный рывок в ее сторону. Когда это произошло, девушка попыталась вогнать остаток багра акуле в пасть, но та почти мгновенно проглотила этот обломок. От отчаяния девушка поджала нижнюю губу, пытаясь сохранить остатки самообладания. Акул снова начала кружить вокруг нее. Теперь стало ясно, что рыба намеренно испытывает и мучает свою жертву, прежде чем проглотить – точно так же, как кошка играет с пойманной мышкой.

Тишину прервал резкий голос, доносившийся с берега.

– Мисс! – долетело до Талии. Мужчина, пытаясь привлечь к себе внимание, махал ей рукой. – Мисс, успокойтесь! Я сделаю все, что смогу!

Продолжая барахтаться в воде и теряя остатки сил, Талия медленно повернула голову, чтобы посмотреть на незнакомца, единственного, кто предлагал свою помощь. Должно быть, он только что подошел и увидел, какой опасности подвергается девушка.

Взгляд Талии наконец отыскал мужчину, стоявшего неподалеку от берега. Даже находясь в смертельной опасности, Талия не могла не заметить поразительной красоты незнакомца. У него были выразительные черные глаза. Загорелое лицо с едва пробивающимися светлыми бакенбардами казалось почти лепным. Русые волосы ниспадали на широкие плечи, обтянутые рубашкой.

Ее внимание привлекли к себе два огромных размеров «кольта» на его кожаном ремне и красивый гнедой жеребец, нервно бивший копытом. Возле него находился темнокожий абориген верхом на белоснежном коне.

Глаза Талии снова остановились на прекрасном незнакомце. Он приблизился к своей лошади, выхватил из-за пояса карабин и поднял его.

Затем обернулся назад и опять посмотрел на Талию.

– Просто… замрите… и не волнуйтесь, – закричал он, – скоро все закончится.

Прицелившись, он задержал дыхание и взвел курок. И когда акула стремительно метнулась прочь от девушки, незнакомец четыре раза подряд выстрелил в спину рыбы. Акула скрылась из вида, и через мгновение на воде появились кровавые пенистые пузыри.

Уильям Сэмброт

Отбросив карабин, Йен нырнул в воду и бережно подхватил девушку. Как только ноги Талии коснулись земли, молодые люди встретились взглядами и пристально посмотрели друг на друга.

Остров страха

– С вами все в порядке, мэм? – спросил Йен, обеспокоенно глядя на девушку.

– Да, я в порядке, – ответила Талия, отплевываясь и кашляя. После этих слов она больше не смогла произнести ни звука. Сердце колотилось, ощущалась странная слабость, вызванная больше близостью незнакомца, чем только что перенесенной схваткой с хищницей. Еще никогда она не видела такого красивого, почти лепного лица, таких глубоких черных глаз!

Кайл Эллиот шел вдоль широкой каменной стены, с жадным любопытством заглядывая в каждую щель.

– Рад слышать это, – сказал Йен, приглаживая мокрые спутанные волосы. – В какой-то момент я уже начал сомневаться.

Он приехал на крошечный островок, лежащий посреди Эгейского моря, в надежде найти что-нибудь интересное для своей небольшой коллекции. И он нашел. Нашел! В саду, за этой каменной стеной, в центре фонтана стояла прелестная скульптура: обнаженная женщина с ребенком. Настоящий шедевр.

– Да и я тоже, – ответила Талия, отбрасывая с лица мокрые волосы. – Если бы не вы…

С первого взгляда ему показалось, что скульптура сделана из гелиотропа, яшмы или какого-то другого камня из полудрагоценных халцедонов. Хотя он прекрасно понимал, что это невозможно. Он не знал ни одной скульптуры из подобного материала.

Когда слабая улыбка слегка тронула уголки губ незнакомца, Талия окунулась в мир еще неизведанных прежде ощущений, которые заставили ее забыть, о чем она говорила ему. Такого рода чувства, вызвавшие в ней дрожь, женщина испытывает лишь тогда, когда мужчина сводит ее с ума!

Кайлу захотелось получше рассмотреть их. Он вынул из кармана миниатюрную складную подзорную трубу. У него перехватило дыхание — они были восхитительны. Теперь он хорошо видел слегка повернутую голову женщины, ее глаза, расширенные от застывшего в них удивления. Он невольно посмотрел туда же, куда смотрела она, — таким живым и таинственным был ее взгляд. Ребенок, обхватив ее пухлыми руками, полуоткрытым ртом чуть касался груди женщины.

Безграничная благодарность к своему спасителю заставила Талию совершить такое, что было совершенно ей не свойственно. Она обхватила его за плечи, крепко обняла и поцеловала со страстью, которую уже не могла сдерживать. Она едва стояла на ногах, когда незнакомец ответил ей поцелуем, возвратившим ее к реальности.

У Кайла создалось впечатление, что он словно скользит вниз по ее гладкому телу. Кайл охватил профессиональным взглядом скульптурную группу целиком, лихорадочно пытаясь определить автора. Но не сумел. Она могла быть создана и вчера, и тысячелетия назад. Лишь в одном Кайл мог быть уверен: ни в одном каталоге ее не было.

Смущенная и испуганная собственными чувствами, Талия отошла от Йена. Вскоре она обнаружила, что такое чрезмерное проявление благодарности смутило не только ее. Мужчина, принявший от нее поцелуй, покраснел.

Кайл попал на этот остров совершенно случайно. Он плыл на допотопной греческой посудине, которая медленно и без определенного маршрута сновала от острова к острову: от Лесбоса к Хиосу, потом к Самосу, через множество островов Киклады — и далее к легендарному морю, приближаясь к древней земле, по которой боги ходили как люди. Кайла никогда не оставляла надежда найти на одном из этих маленьких древних островов маленький шедевр, сокровище, тысячелетиями скрытое от людей. Если такое случалось, и деньги позволяли Кайлу приобрести его, он приобщал новый экземпляр к своей коллекции. Но это бывало крайне редко.

Сердце Талии затрепетало. Как ей хотелось, чтобы он стал именно тем человеком, который попросил бы ее руки или, по крайней мере, предложил ей работу у себя в доме или на ферме. Если мужчина способен краснеть – значит, это добрый, сердечный человек.

Во время небольшого шторма изношенный мотор суденышка неожиданно заглох. Но вскоре, прокашлявшись, заработал снова. Их посудина лениво дрейфовала в зеленовато-голубом просторе Эгейского моря. Вдруг Кайл увидел вдалеке смутные очертания крошечного острова. Он посмотрел в подзорную трубу и увидел необычную стену, подковой огибающую часть острова. Она была сложена из камня и как будто вырастала из морской пены.

Талия опять внимательно посмотрела на его одежду и едва пробивавшиеся бакенбарды. Конечно же, он старатель с золотых приисков и уж без сомнения не имеет собственного дома. Конечно же, он бродяга и совершенно не нуждается в женщине, которая лишит его свободы…

Кайл спросил капитана:

Высоко подняв подбородок, забыв о мокром платье, прилипшем к телу, о спутанных волосах, с которых каплями стекала вода, Талия резко отдернула от него руку.

— Что это за островок там вдалеке?

– Сэр, благодарю вас за то, что спасли меня, – сказала она ослабевшим голосом, когда Йен протянул к ней свою руку и их тела соприкоснулись. – Похоже, вам одному была не безразлична моя жизнь.

Капитан ничего не ответил и даже не взглянул в ту сторону, куда показывал Кайл.

– Очень рад был помочь, – ответил Йен, крепко сжав ее руку, но слегка нахмурив брови, словно для него эта встреча была такой же неожиданностью, как и для Талии.

— Там каменная стена, похожая издали на подкову, спускается прямо к морю.

Талия окинула взглядом людей, которые открыто наблюдали за ними с пирса, потом посмотрела на свою мокрую одежду, прилипшую к телу. Она испуганно охнула и залилась краской, понимая, что всех этих людей, настолько трусливых, чтобы оказать ей помощь, теперь интересует то, что им удастся разглядеть под промокшей облегающей материей платья.

— У него даже названия нет, живет там всего несколько пастухов и больше ничего нет, — хрипло сказал капитан, стоя спиной к острову.

Она нервно откашлялась и опять решительно подняла голову, глядя на своего спасителя.

— Но я вижу стену, — мягко сказал Кайл, — вот посмотрите.

– Они все трусы, низкие, подлые трусы!

И он протянул капитану подзорную трубу.

Неожиданное движение в воде в нескольких шагах от Талии привлекло ее внимание. Девушка вздрогнула и быстро спряталась за спину Йена. Настороженно выглядывая из-за его широкой спины, она увидела, как к окровавленным останкам акулы медленно приближаются ее сородичи. Повсюду на поверхности воды появились плавники. Акулы набрасывались друг на друга, приходя в бешенство от запаха крови.

— Нет, — сказал капитан, глядя прямо перед собой. — Это какие-то развалины. Там даже нет пристани. Туда уже много лет никто не ездит, и электричества там нет. Я думаю, вам там не понравится.

Заметив акул, Йен нахмурился и взял Талию за локоть, намереваясь увести подальше от этого омерзительного зрелища.

— Но я хочу увидеть вблизи эту стену и то, что за ней скрывается, сказал Кайл.

Талия побледнела, с трудом переводя дыхание.

Он чувствовал, что капитан чем-то взволнован. Но не мог понять, в чем дело.

– Если бы не вы, я бы тоже была там… – сказала она дрожащим голосом. – Как мне отблагодарить вас?

— Я хочу осмотреть эту стену, — еще раз спокойно сказал Кайл.

— Но там ничего нет. Это очень старое место. Там все давно разрушено, — упрямо повторил капитан.

– Для начала скажите, как вас зовут? – сказал Йен и пристально посмотрел на девушку.

– Талия, – ответила та, вздрагивая от отвратительных звуков, которые доносились со стороны реки.

В конце концов Кайл уговорил капитана. Его доставили на остров в шлюпке. Выйдя на берет. Кайл сразу же увидел совершенно безлюдную единственную улицу небольшой деревеньки, уединенную гостиницу, несколько рыбачьих лодок с заплатанными парусами и на низких холмах небольшие стада коз.

Вокруг растерзанной жертвы собиралось еще больше акул. Если бы не Йен, ее сейчас бы раздирали на куски!

Он понял, что капитан говорил правду: это был старый заброшенный остров, даже отдаленно ничем не напоминающий осколок древней цивилизации, следы которой находил он на других островах Эгейского моря. Только стена волновала его воображение. Стены строят для защиты чего-то или для того, чтобы впускать или не впускать… Он хотел знать, для чего построена эта стена.

– Талия Дрейк, – быстро добавила она. Затем повернула голову к ненавистному кораблю, с которого так неудачно упала, и кивнула в его сторону. – Я только что приплыла из Англии, – продолжила она, застенчиво улыбаясь. – Конечно, я не рассчитывала так поплескаться в воде, едва только приплыву к берегам Австралии.

– Что вы говорите, – сказал Йен. – А я-то подумал, что вы так заходите в каждый порт, вроде тех смельчаков, которые любят риск.

Устроившись в старомодной гостинице, он немедленно отправился к стене, обошел ее снаружи, надеясь найти ворота или хотя бы расселину. Но она была неприступна, как сторожевая башня. Обескураженный неудачей, он возвращался обратно тем же путем. Его внимание привлекло тихое мелодичное журчание воды за стеной. Внимательно осмотрев стену, он обнаружил маленькое отверстие, не больше грецкого ореха. Кайл прильнул к нему, и так и остался стоять, потрясенный, не в силах оторвать глаз от женщины с ребенком, стоящей в нескольких шагах от него, по ту сторону стены. Он был абсолютно убежден, что наконец нашел то чудо, которое искал по всему свету. Кайл снова подумал, что упоминание об этом шедевре не только ни разу не встретилось ему ни в одном из каталогов, но даже никогда не дошло до него хоть отдаленным намеком или неясным слухом. Как могла оказаться эта скульптура на крошечном острове, даже не имеющем названия, за гигантской стеной, которая и сама была творением гения.

Талия обрадовалась, уловив иронию в словах Йена, и засмеялась вместе с ним, только теперь представив себе, как она смотрелась, когда акула играла с ней, как с куклой. Она гордилась тем, что не потеряла самообладания, не визжала и не махала руками, что могло бы спровоцировать акулу наброситься на нее. Это доказывало, что Талия не из тех женщин, которые тут же начинают пронзительно визжать и бросаются прочь от одного вида маленького садового паучка.

Кайл был истинным знатоком искусства, и от сознания того, что он нашел великое и ранее неизвестное произведение, у него бешено колотилось сердце, и спазм перехватил горло. Он должен приобрести эту скульптуру, и он это сделает, чего бы это ему ни стоило. Кайл подумал, что настоящая цена скульптуры, вероятно, никому не известна и, возможно, даже владелец имения не предполагает, какую ценность представляет скульптура в центре старого фонтана. Он с трудом заставил себя оторваться от отверстия в стене и медленно побрел в гостиницу.

– Мэм, меня зовут Йен, – произнес он. – Йен Лейвери.

Он шел и думал, что скульптор, создавший эту маленькую изысканную композицию, несомненно заслуживал места на Олимпе. Но кто он?

Глаза Йена выражали одобрение, когда он разглядывал лицо Талии, затем опустил взгляд ниже, на ее грудь, обтянутую мокрой тканью платья.

У входа в гостиницу он задержался, чтобы смахнуть пыль с ботинок, и в этот момент из дверей выскочил мальчишка-чистильщик с щеткой в одной руке и ваксой в другой, быстро спросил: «Разрешите?» — и начал чистить ботинки Кайла.

– Красивое имя, – сказала Талия, встретившись с ним взглядом, – вы родом из Англии?

Кайл присел на скамейку и стал рассматривать мальчишку. Это был невысокий пятнадцатилетний юноша, гибкий и сильный. В древние века он был бы прекрасной моделью для одного из шедевров Праксителя: прекрасной формы голова, тугие кудри, два падающих на лоб локона, похожие на рожки Пана, и классический греческий профиль. Но нет, Пракситель не сделал бы его своей моделью из-за небольшого шрама, похожего на трещину. Он проходил от носа к углу верхней губы, слегка приподнимая ее и обнажая сверкающие белые зубы. Разве что Пракситель решил бы изваять Пана со шрамом.

– Нет, – ответил Йен, подведя ее ближе к лошади. – Из Америки. А если точнее, из Сиэтла, молодого процветающего города, что на территории Вашингтона.

— Скажи, кому принадлежит имение за деревней? — спросил Кайл на хорошем греческом языке.

Ему не хотелось говорить о себе. Он делал это в крайне редких случаях. Слишком многие не одобряли того, как он устроил свою жизнь, поэтому Йен старался как можно меньше распространяться об этом.

По лицу мальчишки пробежала тень, и он молча покачал головой.

Он внимательно посмотрел на корабль, на котором приплыла Талия.

— Ты должен это знать, — настойчиво сказал Кайл. — Оно занимает всю южную часть острова, и окружает его высокая каменная стена.

– Вам, конечно же, хочется в этой толпе отыскать своих родителей, – сказал он, и приподняв бровь, вопросительно посмотрел на нее. – Им не терпится узнать, что вы целы и невредимы.

Мальчик снова покачал головой и ответил:

– Я приехала без родителей, – мрачно ответила Талия, следя за его реакцией. Если бы он только проявил участие! Если бы только эта встреча стала их судьбой! Она бы сделала его счастливым, он никогда бы не пожалел, что взял ее и сделал своей! – У меня нет родителей. Я приехала из Англии одна. – Талия проглотила комок в горле. – Это путешествие было таким трудным. Просто ужасным! Надеюсь, мне больше никогда не придется вновь сесть на корабль.

— Она всегда была здесь.

Кровь хлынула к лицу Йена, когда он понял, что Талия одна из тех женщин, кто приехал в Австралию в поисках работы – или больше того, мужа. Талия доверчиво посмотрела на него, втайне надеясь, что он примет ее под свое крылышко!

Его искушают.

Кайл улыбнулся ему.

О, боже, его искушают!

— Всегда — это очень неопределенное время. Может быть, твой отец знает?

Но у него нет времени на женщин. Возможно, через пару лет… Но, боже, не сейчас! Он так доволен своей жизнью…

— У меня никого нет, — сказал мальчик с достоинством.

Толстая женщина средних лет с выбившимися из-под шляпки седыми прядями, торопливо подбежала к Талии. Она крепко обняла девушку.

— Извини, — сказал Кайл и тут же спросил:

– Слава богу, с тобой все в порядке, – восторженно промурлыкала она нежным голоском. – Когда я увидела, что ты упала за борт, меня словно холодом обдало. Если бы не Йен…

— Но, может быть, ты все же знаешь фамилию владельцев имения?

Талия высвободилась из объятий женщины и нервно провела рукой по платью.

Мальчишка пробормотал одно слово.

– Кто… вы? – настороженно спросила она, несмотря на то, что женщина показалась ей приветливой, а голос заботливым. Это страна оказалась гораздо опаснее, чем Талия могла предположить.

— Гордон? — переспросил Кайл. — Ты сказал Гордоны? Имение принадлежит англичанам?

Сначала акула, потом Йен…

В этот момент он почувствовал, что умирает его надежда. Ведь если имение принадлежит англичанам, то у него очень мало шансов приобрести эту чудесную скульптуру.

Женщина взяла руки Талии и нежно сжала их.

— Они не англичане, — тихо сказал мальчик.

— Я бы хотел с ними встретиться.

– Я Дейзи Одам, – сказала она, теплее улыбаясь Талии. – Многие меня называют филантропкой. Понимаете, я горжусь тем, что протягиваю руку помощи приезжающим из Англии женщинам, которые не в состоянии позаботиться о себе. Я хозяйка «Одам Хауза». На какое-то время он становится домом для всех женщин, приехавших из Англии. У меня они могут найти и постель, и тарелку горячего супа. Они живут у меня до тех пор, пока не найдут приличную работу – или мужчину, за которого выходят замуж.

— Это невозможно. Туда нет дороги.

Глаза Дейзи бегали по Талии, разглядывая ее прилипшую к телу одежду. Потом она посмотрела на Йена, понимая, что, спасая жизнь этой беспризорной бедняжки, тот совершил рыцарский поступок. Все, кто знал Йена, понимали, что больше чем женщин, он любит вольную жизнь и свободу.

— Я знаю, что туда нет дороги со стороны острова, но я думаю, там есть пристань или что-то в этом роде, чтобы можно было высадиться с моря.

Только настоящая женщина способна изменить образ жизни Йена. Дейзи опять обратила внимание на Талию.

Мальчишка снова покачал головой, не поднимая глаз.

– Юная леди, могу я служить тебе? – спросила она. – Ты прибыла к берегам Австралии без сопровождения родителей или мужа? Если это так, то в «Одам Хауз» тебя ждет сухая одежда и еда.

Возле них остановились несколько жителей деревни. Они разглядывали Кайла и молча прислушивались к их разговору. Насколько Кайл знал греков, они были людьми шумными, жизнерадостными, любопытными, всегда готовыми дать совет. Эти же были сдержаны, молчаливы и неулыбчивы будто не греки вовсе.

От слов женщины Талия растаяла, чувствуя благоговейный трепет перед такой щедростью. Эта Дейзи Одам настоящий ангел милосердия!

Мальчишка закончил работу, и Кайл бросил ему пятидесятилептовую монету. Тот поймал ее на лету и улыбнулся — настоящий шедевр с трещинкой.

Талия почувствовала внезапную надежду на перемены к лучшему. Безусловно, забота Дейзи и Йена опять восстановит покой в ее жизни.

Обратившись к старому крестьянину. Кайл спросил:

– Мэм, я с радостью приму ваше любезное предложение помощи, – сказала она, – я приехала из Англии одна. – Талия посмотрела на Йена с волнением. – Совсем одна.

— Вы знаете владельцев имения за стеной? Я хочу встретиться с ними.

Дейзи, все еще державшая Талию за руку, увлекала ее за собой.

Пробормотав что-то себе под нос, старик ушел. А Кайл мысленно обругал себя за психологическую ошибку: в Греции сначала говорят о деньгах. И он громко сказал:

– Теперь, моя детка, ты не одна, – сказала она. – Дейзи Одам проследит, чтобы о тебе позаботились. – Через плечо она бросила взгляд на Йена: – Может быть, какой-нибудь мужчина попросит твоей руки. Кто может устоять перед такой. В этом городе ты – как дуновение свежего ветерка!

— Я заплачу пятьдесят… нет, сто драхм тому, кто отвезет меня туда морем.

Покраснев, Талия проследила за взглядом Дейзи и обнаружила, что та весьма не двусмысленно смотрит на Йена Лейвери. И черные задумчивые глаза Йена, и то, с каким небрежным изяществом он держался, – все это произвело на девушку неизгладимое впечатление. Она отвела глаза из-за страха, что он заметит в них испуг и мольбу. Мольбу о том, чтобы он заключил ее в свои объятия и защитил от жестокостей окружающего мира.

– Я и сама когда-то приплыла на корабле из Англии, – сказала Дейзи. – Но мне повезло. Меня взял к себе прекрасный мужчина и почти сразу же женился на мне.

Он знал, что сто драхм — большая сумма для бедняков, влачивших жалкое существование на этом скалистом острове. Большинство из них не зарабатывало столько и за год тяжелой работы. Это были большие деньги. Но никто из них не отозвался на его предложение. Молча, один за другим, они ушли, не оглядываясь.

– Да, это замечательно, – сказала Талия, приободренная услышанным.

Вскоре Кайл понял, что во всей деревне нет ни одного человека, который помог бы ему преодолеть эту стену или, по крайней мере, поддержал разговор о ней или ее владельцах. Все вели себя так, будто ее вовсе не было. Это загадочное молчание лишь подогревало любопытство Кайла и его желание завладеть сокровищем за стеной.

– Вскоре после этого мой Генри нашел золотую жилу, – продолжила Дейзи, но ее голос омрачили печальные нотки.

Ему и раньше приходилось встречаться с местными табу. Большинство из них были результатом вражды или ссор, уходящих корнями в далекое прошлое. Мало кто помнил истинную причину этих раздоров, но все ревностно поддерживали их. Однако здесь, он это чувствовал, было что-то совсем другое.

– Мой бог, – произнесла Талия, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Дейзи. – Правда? – Она не понимала, почему в глазах женщины поблескивают слезы. Жизнь так осчастливила ее. Вот если бы и с Талией такое случилось! Со дня смерти родителей ничего, кроме печали, и не было в ее жизни.

Кайл вышел на улицу и на окраине темной деревушки остановился, задумчиво глядя на море. Услышав тихие шаги за спиной, он обернулся и увидел мальчишку-чистильщика. Мальчишка подошел почти вплотную к Кайлу и схватил его за руку. Кайл почувствовал, что тот дрожит, хотя ночь была очень теплая. Не глядя на Кайла, мальчишка взволнованно зашептал:

Коротенькими нежными пальчиками Дейзи смахнула с глаз слезы и вздернула подбородок.

— Другие… они не хотят… я отвезу вас в своей лодке…

– Мой Генри был убит прежде, чем мы смогли с ним насладиться только что обретенным богатством, – дрожащим голосом призналась она.

Кайл облегченно вздохнул. Разумеется, ему надо было сразу обратиться со своей просьбой к мальчишке. Одинокий парень, сирота, он, конечно, найдет применение сотне драхм, несмотря на любое табу.

Талия ахнула.

— Спасибо, — с чувством сказал Кайл. — Когда мы поедем?

– Как жаль, – сказала она, – как жаль.

— Перед отливом, за час до рассвета, — прерывающимся от волнения голосом сказал мальчишка. — Я вас отвезу, но подплыву только к скалам у стены. Там вы дождетесь отлива и уйдете… дальше…

– Да, – безжизненным голосом ответила Дейзи. – Мой Генри так быстро покинул меня, оставив в безнадежном одиночестве. Но даже из печали я всегда пыталась извлечь что-то положительное. И тогда, вспоминая свое отчаяние, которое испытала во время длинного и ужасного путешествия на корабле в Австралию, а также условия, в которых находилась во время этой поездки, я решила с пользой распорядиться своим неожиданным состоянием. Я решила помогать измученным, без гроша в кармане женщинам, которые приезжают сюда, в эту далекую страну, где о них некому позаботится. Я не могла закрыть глаза на несчастье этих бедняжек.

У него перехватило дыхание.

Талия недоверчиво посмотрела на Дейзи.

— Чего ты боишься? — спросил Кайл. — Всю ответственность за нарушение права собственности я возьму на себя, хотя я не думаю…

– Никогда не встречала такого милосердного человека, – пробормотала она.

Мальчишка перебил его:

– Я делаю это не для того, чтобы меня хвалили, – ответила Дейзи, улыбаясь Талии. – Вы, может, скажете, что я делаю это из эгоизма. Понимаешь, Талия, так я больше не чувствую себя одинокой.

— Другие… Когда вы вернетесь в гостиницу… никто не должен знать, что я вас везу туда.

Талия улыбнулась ей в ответ.

— Конечно, если ты так хочешь.

* * *

— Пожалуйста, я прошу вас. Им это не понравится…

Йен смотрел, как уходила Талия. Он положил руку на кобуру, в которой находился его револьвер, и с удовольствием наблюдал за легкими покачиваниями ее круглых бедер. Было чертовски трудно не последовать за ней. Чертовски трудно! Он испытывал к ней нечто большее, чем похоть. Это было что-то новое для него, чувство, никогда не возникавшее прежде, когда он просто хотел женщину. Теперь ему хотелось защитить эту девушку, заботливо опекать ее, просыпаться каждое утро и смотреть в эти красивые голубые глаза, видеть в них любовь, нежность и благодарность.

— Не волнуйся, — сказал Кайл. — Я никому ничего не скажу.

Встряхнув головой, чтобы отогнать переполнившие его мысли, Йен повернулся и взял поводья. В сопровождении своего компаньона-аборигена на белой лошади Йен направил жеребца по разбитой грязной дороге в сторону трактира Джо.

— За час до рассвета я буду ждать вас у берега, возле стены.

Все же он не удержался и еще раз бросил взгляд на Талию, накручивая на руки поводья.



* * *

Когда Кайл вышел на берег, звезды уже почти погасли, и он не сразу увидел мальчишку, сидевшего в маленькой, подпрыгивающей на волнах лодчонке. Лодка была без паруса, и Кайл понял, что мальчишке пришлось довольно долго грести, чтобы обогнуть остров. Они оттолкнулись от берега и поплыли. Море было неспокойным. Дул прерывистый прохладный предрассветный ветер. Сбоку вырисовывались неясные очертания гигантской стены.

Стоя в тени пакгауза рядом с пристанью, Пол Хэтуэй, хорошо одетый, внушительного вида мужчина в квадратных очках в стальной оправе, висевших у него на носу, внимательно наблюдал за спасением Талии и уловил явную симпатию, возникшую между девушкой и Йеном Лейвери, человеком, которого ему приходилось исподтишка выслеживать. Пол медленно улыбнулся, пощипывая тонкие усики.

— Кто все же построил эту стену? — спросил Кайл, когда они уже подплыли к одной из островерхих скал, выступающих из воды у подножия стены.

Рядом с Полом стоял Кеннет Оззер, стройный молодой пастух с длинными золотистыми волосами. Он тоже наблюдал за Талией, пока не перевел взгляд на других женщин, сходящих с корабля, только вошедшего в порт. Он наклонился ближе к Полу.

— Древние, — односложно ответил мальчик, еще больше дрожа от непонятного Кайлу страха.

– Как тебе это, дружище? – спросил он, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Ты видел среди новеньких кого-нибудь заслуживающего внимания? Кто бы мог сделал жизнь на ранчо повеселее?

Он все время сидел спиной к стене и смотрел в открытое море.

Кеннет подтолкнул Пола локтем, в его полных ребячества голубых глазах плясал возбужденный огонек.

— Она всегда была здесь, — упрямо повторил он.

– В этой толпе есть несколько милашек.

Пол кивнул, опять глядя на Талию, когда она шла рядом с Дейзи. Его глаза следили за легкими соблазнительными покачиваниями бедер девушки.

Всегда. И пристально разглядывая длинный изгиб стены в первых лучах восходящего солнца. Кайл уже почти не сомневался, что она стоит здесь давно, очень давно, возможно, с начала греческой цивилизации. И восхитившая его скульптура тоже. Тем более, странным казался ему теперь тот факт, что о них ничего не известно в мире. И неожиданно Кайл понял, что этот остров, даже не обозначенный на карте, до него посещали очень многие такие же одержимые, как он. Почему же в таком случае он никогда не слышал о нем?

– Сегодня я собираюсь взять на ранчо женщину и точно знаю какую. – Он одернул костюм для верховой езды, поправил для надежности очки на переносице и откашлялся. – Думаю, мне следует пошевеливаться, пока другие сластолюбцы не положили на нее глаз.

Дно лодки задело за каменную гряду у основания скалы.

– И как долго ты думаешь продержать ее? – лениво протянул Кеннет, – Лайза Бене продержалась всего лишь месяц.

И мальчишка перестал грести.

Пол быстро повернулся и посмотрел Кеннету в лицо. Затем крепко схватил юношу за горло.

— Я вернусь за вами во время следующего отлива, — сказал он чуть слышно. — Вы заплатите мне сейчас?

– Сынок, заруби себе на носу, здоровее будешь, если не станешь совать нос не в свои дела! – угрожающе произнес он сквозь сжатые зубы. – Если у тебя есть голова на плечах, ты никогда больше не будешь упоминать имя Лайзы Бене ни при мне, ни при ком-нибудь еще! – он вперил леденящий душу взгляд в широко открытые глаза Кеннета. – Ты понял меня, дружище?

— Конечно, — сказал Кайл и достал бумажник. — Но не мог бы ты подвезти меня чуть подальше?

Побледнев, Кеннет утвердительно кивнул. Пол отпустил руки. Глядя отрешенным и презрительным взглядом на своего пастуха, вытер руки о штаны.

— Нет, — пронзительно вскрикнул мальчишка. — Не могу.

– Я по многим причинам нанял тебя, – сказал он, – и ты знаешь, что это за причины. Я не собираюсь разжевывать их тебе.

— Почему здесь нет пристани? — спросил Кайл.

Кеннет обеспокоено закивал.

Отсюда ему была хорошо видна узкая полоса песчаного берега между краями стены. Песок, скалы и чуть дальше, в глубине острова, то тут, то там кипарисы, опутанные густым вьющимся кустарником — и больше ничего.

– Я понял, я понял…

— Послушай, — попросил он мальчику. — Я возьму лодку, а ты подождешь меня здесь, возле скал. Я там долго не пробуду. Мне только нужно встретиться с владельцами имения и договориться…

Пол медленно улыбнулся.

— Нет, — в голосе мальчишки прозвучал панический страх. — Если вы возьмете лодку…

– Знаю, что понял, – сказал он, и его левая щека нервно задергалась. – Знал, что поймешь.

Не договорив, он привстал и резко наклонился вперед, чтобы оттолкнуться от скалы. В этот момент волна подняла лодку, мальчишка потерял равновесие, закачался и, опрокинувшись назад, ударился головой о скалу. Волна накрыла его, и он быстро ушел под воду. Кайл нырнул за ним, оцарапав грудь о выступ скалы. В нескольких футах под лодкой он увидел мальчишку и попытался схватить его за рубашку, но она расползлась у него в руках. Он снова наощупь отыскал мальчишку, схватил его за волосы и устремился наверх. Вынырнув, он стал искать лодку, но ее не было видно. Нельзя было терять время на поиски, и Кайл поплыл к берегу, легко подталкивая мальчишку вперед. Примерно через сотню ярдов он почувствовал под ногами песок.

Перепуганный, но все же полный восхищения силой и властью над людьми, которыми обладает Пол, Кеннет наблюдал за тем, как хозяин быстро удалялся прочь. Однажды, надеялся Кеннет, он станет таким же, как Пол.

На берегу мальчишка закашлялся, из носа у него полилась вода. Кайл отнес его подальше от линии прибоя и усадил на песок, прислонив спиной к скале. Мальчишка открыл глаза и недоуменно уставился на Кайла.

— Все в порядке, — сказал Кайл. — Ты посиди тут немного, а я поищу лодку, пока ее не унесло слишком далеко.

Глава 2



Продрогшая до костей после падения в реку и прекрасно понимавшая, что под облегающим тело одеянием не осталось ничего для воображения, Талия радовалась возможности идти рядом с Дейзи. Но боялась, что однажды потеряв Йена из вида, ей уже никогда не удастся вновь встретиться с ним.

Когда Кайл пригнал лодку к берегу, ветер стих, и солнце поднялось высоко над морем. Мальчишка стоял, прислонившись к скале, и через плечо настороженно вглядывался в глубь острова.

Пока Дейзи рисовала перед ней картины ее будущей жизни здесь, Талия бросила через плечо печальный взгляд на Йена, потом заметила нескольких девушек с корабля, следующих в сопровождении опекающих их женщин. Наверняка они были наняты Дейзи Одам. Вне всякого сомнения Талия и другие пассажирки находились в руках ангела. В этот момент Талия чувствовала себя совершенно защищенной.

Подойдя ближе, Кайл бодро окликнул его:

Ее внимание привлекло длинное, приземистое здание среди убогих домишек, стоявших рядами вдоль оживленной улицы. В тесном дворике, где едва хватало места для одного человека, где яблоку негде было упасть, на веревках развевалось повешенное для просушки белье. Молодая девушка, по виду не старше Талии, прикрепляла его прищепками. На ее спине был странный горб, и каждый раз, когда та наклонялась, доставая из огромной плетеной корзины мокрое белье, ее тело как-то нелепо изгибалось.

— Я вижу, тебе уже лучше.

– Вижу, ты заметила Эву, – сказала Дейзи, с тоской взглянув на Талию. – Она больше всех пробыла со мной. Эта девушка притягивает к себе пристальные взгляды, но это зрелище не из приятных. Она никому не нужна, многие считают, что своей внешностью Эва навлекает беду. – Дейзи покачала головой и недовольно сморщилась. – Какой стыд, ведь Эва сущее золото!

Он подумал, что это маленькое происшествие может послужить отличным оправданием перед владельцами имения за непрошеное вторжение на их территорию.

Острое чувство жалости захлестнуло Талию, когда она вспомнила одну из женщин, которая плыла с ней из Англии. Мучения несчастной были столь беспощадными, что довели ее до самоубийства, заставив броситься в море. От воспоминаний слезы застилали глаза девушки.

Мальчик ничего не ответил и не двинулся с места, продолжая глядеть в одну точку. Кайл тронул его за плечо, но тут же отдернул руку и стал оглядываться по сторонам, словно искал что-то. Он увидел следы на песке: вот мальчишка поднялся, вот, слегка приволакивая ноги, подошел к скале, вот его собственные следы, а вот цепочка изящных следов, будто босоногая женщина, чуть касаясь песка, выбежала из-за деревьев и, обогнув скалу, исчезла в глубине острова.

– В этом мире так много несправедливости, – наконец, ответила она. И быстро отвернулась от Эвы, чтобы Дейзи не думала, что Талия глазеет на нее. – Я не подозревала об этом, пока мои родители были живы. С тех пор я столько увидела и испытала, что это приводит меня к мысли, что покой я познаю только после смерти.

Не в силах оторвать взгляд от этих следов. Кайл вдруг с ужасающей ясностью понял то, о чем должен был догадаться в тот самый момент, когда впервые замер от восхищения перед невообразимым совершенством матери и ребенка. Он отлично знал все мифы древней Греции, и теперь у него в голове отчетливо звучало одно слово: Горгоны. Один из самых страшных мифов.

Дейзи обняла девушку за плечи.

Три сестры: Медуза, Евриала и Стено с извивающимися змеями вместо волос. Три создания, настолько ужасные, что, по легенде, тот, кто осмелился взглянуть на них, немедленно превращался в камень.

– С этого момента, моя милая, я не хочу больше слышать от тебя разговоров о смерти, – сказала она, подталкивая Талию к дверям «Одам Хауз». – У тебя впереди еще целая жизнь для того, чтобы найти свое счастье, о котором ты мечтаешь. Может быть, я сделаю так, чтобы это случилось. В отличие от бедняжки Эвы, у тебя милое личико и великолепный зад. Мужчины, которые придут сегодня посмотреть на тех, кто приехал из Англии, поубивают друг друга из-за тебя. Чувствую, у тебя не будет возможности даже одну ночь поспать в моем доме. Как только я покажу тебя, ты тут же будешь схвачена каким-нибудь мужчиной! – Прежде чем окончательно войти в «Одам Хауз», Талия еще раз поискала глазами Йена. Уголки ее губ и сердце опустились, когда она увидела, что нового знакомого нигде нет. Скорее всего, он забыл девушку, едва та скрылась с его глаз.

Стоя на теплом песке рядом с мальчишкой и слушая тревожные крики чаек, Кайл со всей полнотой постигал тайну острова и этой стены. Теперь он знал, кто ее построил и что за ней скрывалось. Не английское семейство Гордоны, а намного более древнее семейство — Горгоны.

Но она никогда, никогда не забудет своего спасителя!

Персею удалось убить Медузу, но ее сестры были бессмертны.

– А теперь, дорогая, давай примем ванну и переоденемся в сухое и чистое белье, – сказала Дейзи, проводя Талию через комнаты, в которых работали женщины.

«Бессмертны! О господи! Этого не может быть! — в смятении подумал Кайл. — И все же…»

Быстро оглядевшись, Талия заметила, что несколько женщин разбирали кучи одежды, а другие наблюдали. По всей комнате, в которой обитательницы дома ели и болтали, были расставлены столы и остатки поломанных стульев. В дальнем углу комнаты девушка на вид явно моложе Талии, уткнувшись лицом в подушку, громко рыдала, а женщина постарше говорила ей что-то успокаивающее.

Он медленно поднял глаза на прислоненного к скале мальчишку и несмотря на сковавший его страх, опытным взглядом ценителя не смог не отметить абсолютное совершенство маленькой статуи. Прекрасная форма — греческий профиль, два крутых локона над лбом, похожие на рожки, застывшее на лице удивление. Маленький Пан из халцедона. Шедевр с трещинкой.

Они прошли эту комнату и направились по длинному коридору со множеством закрытых дверей. Из-за дверей до Талии доносились женские голоса. Она опять услышала чей-то плач. Звук показался Талии таким одиноким, что сердце разрывалось на части, когда она вспомнила причину приезда в Аделаиду. Неожиданное чувство одиночества наполнило ее душу, и Талия всхлипнула, не в силах сдержать себя.

Кайл услышал за спиной тихий шелест. Он напрягся и, прислушавшись, понял, что это вовсе не шелест, а змеиное шипение, и, хотя точно знал, что смотреть в ту сторону не должен, медленно обернулся.

Дейзи повернулась к Талии, ее губы были плотно сжаты, но глаза выражали глубокое сострадание.


Пер. В. Полищук.


Она провела Талию в комнату, где почти все место занимала ванна, наполненная водой.

– Милая, теперь тебе надо как следует, не торопясь, помыться, – сказала Дейзи своим мягким, успокаивающим, напоминающим мурлыканье кошки, голоском. Она расстегнула платье Талии и помогла ей раздеться. – Я принесу тебе самое красивое платье, а потом ты согреешь свой желудок тарелочкой горячего супа…

С помощью Дейзи Талия сбросила с себя мокрую одежду.

– Может быть, я представлю тебя некоторым из джентльменов, – сказала хозяйка, утешающе улыбаясь Талии. – Они уже скоро приедут. Многие мужчины только и ждут, когда прибудет английский корабль с такими, как ты, бездомными девушками. Уверена, что тебе повезет и кто-нибудь обязательно выберет тебя сегодня.

Талия застенчиво прикрыла руками грудь. Потом повернулась и посмотрела на воду в ванне, вдохновленная голосом Дейзи, вселяющем в нее надежду. Ах, если бы все было, как она говорит, если бы Талии удалось сегодня вечером получить хорошо оплачиваемую работу или найти мужчину, который захочет жениться на ней.

Девушка не могла отогнать от себя мысли о Йене Лейвери:

«Если бы он…»

Дейзи помогла Талии залезть в воду и протянула ей кусок мыла и мочалку.

– Разве тебе не стало лучше? – мягким голосом спросила она, приподнимая длинные волосы Талии, когда та ниже опустилась в успокаивающую воду.

Вода доставала Талии до шеи. Девушка закрыла глаза и вздохнула:

– Вряд ли кто-то чувствовал себя лучше, – произнесла она и представила, как было бы прекрасно ощутить себя сейчас в крепких объятиях Йена, почувствовать вкус его поцелуев.

Она навсегда запомнит этот момент!

– Посмотрим, что ты скажешь о моем черепаховом супе и устрицах с побережья Сиднея, – сказала Дейзи, открыв дверь и собираясь уйти. – Как только оденешься, спускайся вниз. Я специально для тебя приготовлю место за столом.

Талия открыла глаза и улыбнулась Дейзи, тронутая ее безграничной добротой.

– Спасибо вам за все, – пробормотала она. – Не будь вас, я не представляю, что бы стало со мной. Я и не думала, что увижу такой… такой жестокий город, как Аделаида. В своих мечтах я представляла себе нечто совсем другое. – Она прикрыла глаза. – Не знаю, почему. Ведь жизнь одинакова везде, как в Англии, так и здесь. Мне кажется, что люди просто распространяют всякие красивые небылицы об Австралии, но на самом деле все не так.