Услышав эти слова, Крисп растерялся.
- С тремя легионами? Но это же невозможно, - вскричал он, - позволь мне командовать твоей армией и тогда я до весны овладею городом
-У тебя их могло быть шесть. Но три ты отправил на отдых не испросив моего позволения, - последовал жёсткий ответ, - ты сделал много из того чего не следовало делать. Захватишь город, я всё забуду . Нет – будешь наказан со всей строгостью. Я отдам приказ чтобы моя армия прекратила штурм и освободила место для твоих легионов.
Император повернулся к нему спиной давая понять, что разговор на том завершён. Крисп понимал, что отец его прилюдно унизил. Да не только, он поставил его на край пропасти. Но ему ничего не оставалось сделать, как повернуться и уйти. Почти сразу же по всему лагерю стали распространяться слухи об этом разговоре.
Когда Крисп вернулся назад и передал разговор Квирину, тот мрачно проговорил:
-Это смертный приговор для всех нас!
Уже поздней ночью об этом разговоре стало известно и Лицинию. Он обрадовался так, как никогда прежде не радовался. Он не хуже других понимал что условие императора не более чем надуманная причина, ибо такое никому не под силу выполнить. Его главный враг умрёт. Оставалось прождать только один месяц.
Глава 17
На следующие семь дней воцарилась полная тишина между враждующими сторонами. В городе с настороженностью следили за всем, что происходило в лагере императора. А те в свою очередь наблюдали за лагерем Криспа который расположился справа от них. Но там ничего не происходило. И оттого напряжение всё усиливалось. Все чувствовали противостояние между отцом и сыном. Все знали, чем закончится это противостояние, но всё же наделись на лучший исход для Криспа. Сам же Крисп проводил дни и ночи напролёт в своей палатке. Он только и делал, что ломал голову над решением этой, вне всякого сомнения, невыполнимой задачи. И каждый раз приходил к выводу, что у неё нет, и не может быть решения. Надежды таяли с каждым днём. Иногда они часами беседовали с Квирином. Тот сообщал ему всё, что происходило в лагере. Легионы были подавлены. Многие из них думали подобно Квирину, что их обрекли на смерть.
-Надо штурмовать город, - убеждал Криспа, Квирин. – С каждым днём легионеры всё больше падают духом. Скоро не останется никого кто бы верил в благополучный исход этой войны.
-Я не брошу свои легионы на верную смерть, - возражал на это Крисп, - уж если не найдётся выход, лучше умереть мне одному.
-Ты нас всё одно не спасёшь. Во всяком случае двенадцатый легион. Мы встанем на твою защиту, вздумай он тебя казнить, - говорил в ответ Квирин.
И тем погубите себя!
-А разве у нас остался выбор?
Обычно все разговоры заканчивались именно так. Квирин уходил, а Крисп снова и снова погружался в тяжёлые раздумья. На исходе седьмого дня произошло событие которое немного взбодрило его. Ближе к ночи ему сообщили, что к нему просится человек по имени Квинт Скапула. «Названный брат Елены», - вспомнил Крисп и приказал пропустить его. Когда Квинт появился в палатке, Крисп тепло приветствовал его и пригласил за свой стол где лежала скудная еда и амфора наполненная вином. Он сам налил вино в свой кубок и протянул его Квинту. Выпив вино, Квинт рассказал о цели своего прихода.
-Позволь мне биться рядом с тобой, - просто сказал он чем совершенно озадачил Криспа.
-Ты правда глуп или не понимаешь о чём просишь? – поинтересовался у него Крисп.
- Я пришёл служить тебе и если понадобится принять смерть за тебя. Не отказывай, Цезарь!
-Отказывать? Разве ты хочешь получить? – пробормотал Крисп, протягивая свою руку. – Если желаешь умереть, так тому и быть. Надеюсь, ты не пожалеешь. Будешь при мне, пока не освободится достойное место. Как мне думается, это произойдёт очень скоро.
Поговорив ещё немного, они расстались довольные друг другом. Особенно радовался Крисп. Этот случай показал, что в него верят и потому, сдаваться нельзя. Ни в коем, нельзя. А каков Квинт? Вот уж не подозревал в нём такого храбреца, - думал с теплотой Крисп, - пришёл поддержать меня в безнадёжной ситуации. Надеюсь, у меня будет возможность поблагодарить за преданность. Тяжёлые мысли на какое- то время ушли. Крисп чувствовал напряжение, потому и решил лечь пораньше. Он уснул с мыслью о том, что утром следует отправиться к отцу и поговорить. Иного выхода не оставалось. Без его помощи, любые действия бы закончили не начавшись. Но выспаться ему так и не удалось. Среди ночи его разбудили, что его хочет видеть важный гость. Крисп терялся в догадках, не понимая кто бы это мог быть. Что не помешало ему одеться и приготовиться к встрече. Он спрятал кинжал под подрукавником, а меч положил перед собой на стол и в таком положение принял гостя. А вернее гостью. Увидев женщину с закрытым лицом, он удивлённо застыл. Но это удивление ни шло ни в какое сравнение с тем, что ему довелось испытать когда женщина открыла своё лицо.
-Фауста! – в изумление вскричал Крисп увидев лицо императрицы. – Ты ли это? И почему ты здесь, в лагере? Ты ведь должна быть в Византии? Император знает о твоём приезде?
-Нет, и говори тише, Крисп, - Фауста приложила палец к губам подчёркивая свои слова, а затем устремив на него глубоко нежный взгляд спросила: - Разве могла я оставаться в Византии, зная какая страшная опасность угрожает моему любимому Криспу?
-О чём ты, Фауста? – Крисп нахмурился.
-О том, что известно каждому в империи. Император страдает от проказы. Он завидует твоей красоте и славе. Он убьёт тебя и ты это понимаешь. Я же, - Фауста приблизилась к Криспу и едва слышно прошептала на ухо, - могу спасти тебя.
-Какой ценой? – отстраняясь от неё спросил Крисп.
-Цена зависит от товара, - Фауста устремила на него загадочный взгляд, - меня бы вполне устроил новый. Старый пришёл в негодность и лишь издаёт вонь.
-Я всё понял, - резко произнёс Крисп устремляя на Фаусту неприязненный взгляд, - но твоим мечтам не суждено сбыться. Я ничего не расскажу императору, но помни…причинив ему вред ты станешь моим злейшим врагом. Я не задумываюсь убью тебя. А сейчас уходи и никогда более не вставай у меня на пути.
-Ты глуп, Крисп, - вскричала в гневе Фауста, - я предлагаю тебе не только жизнь, но и трон Рима.
-Уж лучше слыть глупцом нежели быть похожим на тебя. А трон Рима мне не нужен!
-Ты умрёшь! – от бессильной ярости Фауста сжала кулаки и бросила на него испепеляющий взгляд. Ты умрёшь, Крисп. Твоё тело будет гнить и разлагаться если только его раньше сожрут птицы или дикие звери.
Фауста закрыла лицо и повернувшись быстро вышла из палатки. Крисп после её ухода только и мог, что качать головой. Эта женщина, вне всякого сомнения, опасна. Как для него, так и для отца. Но что он ещё мог сделать? Несмотря на отчаянное положение, он не станет прикрываться Фаустой, чтобы спасти свою жизнь. Никогда. Крисп прямо в одежде лёг в постель повторяя последние слова Фаусты.
-Твоё тело будет гнить и разлагаться, - пробормотал Крисп закрывая глаза, - а ведь эта женщина вполне может оказаться и права…прошло несколько мгновений. Крисп уже засыпал, но потом…неожиданно вскочил с постели и во весь голос закричал:
-Великие Боги, а ведь она права. Фауста права…
На крик тут же вбежали обеспокоенные стражи.
-Приведите Квирина и…найдите мне Квинта Скапулу. Он мне тоже нужен.
Пока его приказ выполнялся, Крисп нервно ходил взад вперёд и постоянно повторял одни и те же слова:
-Да простят мне великие Боги! Да простят мне великие Боги!
Вскоре появились оба. Квирин выглядел донельзя заинтригованным. И неспроста. Приглашение ночью, когда днём не о чем было говорить, не могло не вызвать у него любопытства. Увидев лукавый взгляд Криспа, он понял, что у него созрел план. И не ошибся.
-Через три дня пойдём брать Хрисополь! – с места и не без удовольствия объявил Крисп. – Утром соберём совет, где каждый получит приказ. Вам же надлежит подготовить и осуществить самую сложную часть предстоящего сражения. Начнём с тебя Квирин, - Крисп устремил на него донельзя довольный взгляд.
-Позволь узнать, только мой легион пойдёт штурмовать город? – осведомился у него Квирин.
-Хватит и половины твоего легиона!
Квирин только и мог, что растерянно уставиться на Криспа. Тот расхохотался и похлопал его по плечу.
-Лезть на стены не придётся. Всё, что нужно – это подтащить камни и разлить масло. Вначале камни, а потом масло, - уточнил Крисп и добавил, -у них всё ещё свежо в памяти последнее сражение. Так что всё внимание они уделят маслу а камни попросту не заметят.
-Возможно, ты и понимаешь о чём идёт речь, - заметил внимательно слушающий Квирин, - но о нас этого сказать нельзя.
Квинт улыбнулся услышав эти слова и коротко кивнул соглашаясь со словами Квирина.
-На самом деле всё просто, - в глазах Криспа засверкали хитрые искорки, - из города ведут два выхода. Справа от нашего лагеря где тянется возвышенность в виде изгиба. И слева где нет ничего перед воротами. Нам нужно натаскать камни на эту самую возвышенность, которая справа от нас. В ночь перед сражением, мы легко спрячем среди них наши основные силы и что самое важное – лучников. Камни ко всему прочему ещё и станут отличным оружием. А слева разольём масло. Пусть думают, что мы хотим поджечь их. Если они будут так думать, наверняка выйдут там, где нам удобнее будет их уничтожить.
-Смысл всех этих действий? Мы что, собираемся их закидать камнями? – не без иронии поинтересовался Квирин.
-Нет, мы обрушим камни на их головы и нападём как только они выйдут из города!
-Выйдут из города? – Квирин расхохотался и уже с откровенной иронией поинтересовался. – С чего это ты решил, будто они откроют нам ворота?
Крисп оглядел молчаливого Квинта и ироничного Квирина, и только потом с непонятной для них улыбкой, ответил:
-У меня есть предчувствие!
На рассвете одиннадцатого дня из отведённого срока для захвата города, императора разбудил своеобразный свист который могли издавать только катапульты. Этот звук известил его о начале штурма. Движимый любопытством, император вышел посмотреть на действия Криспа. Первый же взгляд заставил его испытать потрясение, подобно которому он прежде не испытывал. Катапульты били по городу ка кон и предполагал. Но не они стали причиной его потрясения, а…собственная армия. Она оставляла лагерь без его приказа. И не только оставляла, но и…бежала. Император только мог растерянно наблюдать за молчаливыми лицами которые мелькали мимо него. Зачастую у легионеров даже меча в руках не было. Они всё бросили и убегали. Император устремил взгляд на стены города. Ничего. Никакой видимой опасности. Происходящее совершенно сбивало его столку. Но то что последовало за бегством его армии привело в состояние полного оцепенения. Неожиданно…ворота города открылись и оттуда с дикими воплями стал выливаться людской поток. Многие из них кричали:
-Сдаёмся, сдаёмся! – и бросали оружие.
Император видел, как легионы Криспа прорвались сквозь обезумевшую толпу в город. Всё вокруг превратилось в сплошной кошмар, где все чего- то боялись и никто ничего не понимал в происходящем. Император смотрел на происходящее до той поры, пока у него не иссякло терпение. И тогда он вне себя от ярости закричал:
-Да что происходит? Почему открыли ворота Хрисополя? И от кого бежит моя армия?
И тогда рядом с ним раздался осторожный голос одного из военно начальников.
-Все бегут от Криспа!
-Все бегут от Криспа? – император устремил на говорившего странный взгляд. – Мне непонятно почему бежит армия Лициния и уж совершенной загадкой выглядит бегство собственной армии.
-И те и другие, бегут по одной и той же причине, - раздалось в ответ, - Крисп приказал собрать трупы людей умерших от чумы. Затем катапультами начал забрасывать их в город.
Император очень долго не мог произнести ни единого слова, а когда голос появился, он коротко приказал:
-Быстро верните армию и выдвигайтесь на помощь легионам Криспа. Бросайте в бой все имеющиеся силы. Пока Лициний будет приходить в себя, мы уничтожим его армию.
Император ушёл. Уже к вечеру пришло известие, что город взят. Лицинию снова удалось сбежать. Но на этот раз у него уже не осталось сил способных остановить победное шествие Константина.
Глава 19
При всей необычности придуманного плана, Крисп не мог и представить, что в городе их встретят такие крупные силы. Если б не своевременная помощь легионов отца, он мог погибнуть в Хрисополе. Это сражение он запомнит надолго, как и все те, кто сражался рядом с ним. И оно несомненно принесло ему ещё больше славы, хотя армия и неоднозначно отнеслась к победе. Некоторые считали, что Крисп подверг риску уничтожению их всех. Но более всего Криспа удивил…император. Он вызвал его сразу после сражения и едва ли не прямо обвинил в измене. Затем отправил погоню вслед за Лицинием и уехал в Византий. Криспа всё больше беспокоило настроение отца. У него возникло чувство, будто он пытается найти причину, чтобы его наказать. Но более всего его беспокоила судьба Елены и сына. Поэтому он втайне подумывал о том, чтобы вернуться в Рим после того как придёт известие о поимке Лициния. Он и не подозревал, что в это самое время Елена находится в заточение. А между тем, всё так и обстояло в действительности.
Елену с Виталией поместили в небольшой дом на окраине Рима. Дом был со всех сторон окружён высоким частоколом. Не менее двадцати стражей, днём и ночью охраняли узниц. Им были предоставлена небольшая но уютная комната. Днём, они не могли покинуть этой комнаты, а по ночам им позволялось выходить на балкон. Охраняли их очень бдительно, однако отношение к Елене оставалось по - прежнему уважительным. Она сама пребывала в крайне угнетённом состоянии. Почти целый день она проводила лёжа на постели, и не произнося ни слова. А по ночам выходила на балкон и устремляла взгляд на огни города. Где – то за ними находился её муж. Изредка, Елена пыталась поговорить со своим стражами. Она ничего не знала о судьбе своего сына и предполагала самое худшее. Виталия как могла пыталась приободрить её, вселить надежду, но Елена была неутешна. Вот так и проходили дни в заточение. Полное уныние и безнадёжность. Елена ждала вестей, но страшилась их услышать. Но ей всё же пришлось посмотреть на действительность, когда она явилась в лице Публия Скапулы. Обе женщины ещё издали узнали о его приближение:
-Где Елена? Куда её спрятал этот кровавый тиран? – кричал Скапула.
Когда дверь отворилась и на пороге появился сенатор, Елена и шагу не смогла сделать ему навстречу. Она стояла ни жива ни мертва.
-Что ты наделал? – с глубоким ужасом обратилась она к Скапуле. – Если стража донесёт императору твои слова…
Скапула раздражённо махнул рукой и быстро заговорил в свойственной ему одному насмешливой привычке.
-Они не сообщат ничего нового, дитя моё. Я уже высказал своё мнение перед сенатом и народом Рима. Моя речь заслужила овации всего зала. Она действительно была хороша, но как мне думается, аплодировали вовсе не моей речи, а тому, что никто другой не осмелился открыто выступить против императора. Впрочем, я не затем сюда пришёл, - Скапула улыбнулся, и широко открыв объятия, спросил, - ты не обнимешь меня? Ведь мне пришлось созвать сенат для того чтобы мне указали место твоего заточения.
Елена без слов прижалась к груди Скапулы. Тот погладил её по голове и нежно прошептал:
-Я тебя не оставлю, дитя моё!
Виталия некоторое время молча наблюдала за ними, а потом решилась сказать то, что хотела сказать с того самого мгновения как узнала правду о Скапуле.
-Я хочу поблагодарить тебя…за твою доброту, - негромко произнесла она бросая на Скапулу признательный взгляд. Тот посмотрел на Виталию так, словно впервые увидел. Затем видимо понимая что именно она имеет в виду, обвёл руками комнату и ответил:
-Ты достаточна глупа для того чтобы благодарить меня после того, как по моей вине оказалась в этом месте. Но я принимаю твою благодарность. Мне льстит внимание сразу двух красивых женщин. Я бы даже остался здесь…а теперь неприятные вести, - Скапула внезапно стал серьёзным, что вызвало непроизвольную бледность на лице Елены.
-Крепись дитя моё, - Скапула бросил на неё ободряющий взгляд, - ты потеряла отца. Я соболезную тебе. Он был достойным человеком и старался помочь тебе до последнего мгновения своей жизни.
Елена прошла к стене и без сил опустилась на постель. Затем закрыла руками и заплакала.
-К нему пришёл Артемий, - продолжал рассказывать Скапула, - он был ранен. Артемий и рассказал о том что случилось. Твой отец пришёл ко мне. Я сразу отправился в сенат надеясь убедить его встать на сторону Криспа, а он поехал за твоим сыном.
-Сыном? – Елена устремила заплаканное лицо в сторону Скапулы. Понимая значение этого взгляда он развёл руками в обе стороны.
-Я не знаю, что там случилось. Никто не знает. Твоего сына не нашли. Скорее всего его приказал забрать император. Все остальные, включая твоего отца, были мертвы.
-К…рисп? – прерывающимся голосом выдавила из себя Елена.
-По всей видимости, ничего не знает. Он одержал ещё одну славную победу. Армия его любит. Сенат готов поддержать. Я немедленно отправляюсь к нему в лагерь и постараюсь уговорить выступить против императора.
Ничего другого не остаётся. Он открыто начал всех убивать. Его нужно остановить. Будь сильна Елена и надейся. Тебя освободят. И тогда ты займёшь то место которого заслуживаешь.
Скапула подошёл и поцеловал его в голову. Затем отошёл и устремив непонятный взгляд на Виталию, спросил:
-Ты ничего не хочешь передать Квинту? Я и с ним хочу встретиться.
-Квинту? – Виталия покраснела, сделала непроизвольный шаг вперёд, а затем остановилась и тихо промолвила. – Скажи…я жалею что не смогла с ним поговорить…ещё раз
Скапула только и кивнул в ответ на эти слова. Затем постоял ещё немного, а потом, размахивая руками, быстро покинул комнату. Сразу после его ухода, Виталия подошла к Елене и обняла её за плечи. Та прижалась к ней и непередаваем отчаянием зашептала:
-Виталия, он убил моего отца…он убил моего сына…он убьёт и меня с Криспом….
События тем временем, стали стремительно развиваться. И касались они, прежде всего Криспа. В то время, когда он находился в Хрисополе и ждал вестей о поимке Лициния, чёрные тучи уже сгущались над его головой. А вслед за ними и грянул гром. На десятый день после сражения, он в сопровождение Квирина и Квинта отправился проверить состояние города. Как он и ожидал, улицы были полностью убраны. Это и касалось огромных чанов чьё назначение осталось для него загадкой. Он не понимал зачем Лициний велел их поставить на улицах где имелось большое количество колодцев.
Они уже подошли к каменной лестнице которая вела на стену когда услышали громкий возглас:
-Именем императора!
Крисп со своим спутниками остановились предполагая что император прислал весть о поимке Лициния и прекращение поисков. Спустя несколько мгновений появились всадники. Их было около десятка. Они направлялись прямо к ним. Когда они подъехали, один из них спешился и потрясая в воздухе свитком, громко закричал:
-Именем императора…ты Флавий Крисп арестован и должен следовать за нами как узник. Ты будешь помещён в темницу где и будешь ждать свою дальнейшую участь.
Не успели эти слова отзвучать, как Квирин заслонил собой Криспа и грозно произнёс:
-Не бывать этому никогда. Император превысил свою власть.
-Подчиняйтесь или умрёте, - раздалось в ответ грозное предупреждение.
Квирин лишь усмехнулся в ответ. Набрав в грудь в воздух, он во весь голос закричал:
-Двенадцатый легион. Кто из вас позволит арестовать Цезаря?
-Предатель, - раздался яростный голос. А в следующее мгновение…меч пронзил грудь Квирина. Он упал замертво. Квинт бросился на убийцу Квирина. Между ними завязался бой. Всадники спешились собираясь атаковать Криспа, но попадали прямиком в руки подбегающих легионеров. Увидев тело своего командира, легионеры рассвирепели. Попытки Криспа остановить кровопролитие ни к чему ни привели. Посланников императора буквально растерзали. И Квинт расправился со своим противником. Глядя на груду мёртвых тел, Крисп мрачнел всё больше и больше.
-Это открытый мятеж…император не простит никого, - затихшие легионеры ловили каждое его слово. – Воздадим почести легату, а потом решим, как поступить.
Глава 20
Крисп пребывал в тяжёлых раздумьях. После того что случилось, у него оставалось два выхода: Либо сдаться, либо идти войной на человека, которого он всегда и всей душой любил. На того, кто дал ему всё в этой жизни. Если б не этот выпад Квирина, он бы без возражений последовал бы за стражей. Пусть даже и не зная в чём именно он его обвиняет. Он не допустил бы столкновения. Но сейчас, когда пролилась кровь, когда посланник императора был убит…всё сильно осложнилось. Наверное, он бы сумел защитить город, хотя у него в распоряжении остался лишь двенадцатый легион. Все остальные силы были брошены на поимку Лициния. Да и не стали бы они выступать против своего императора. На это был способен лишь двенадцатый легион, с которым они дрались плечом к плечу много лет. Но всё же, выступать против отца он не мог и не хотел.
Крисп в очередной раз тяжело вздохнул. Время шло и следовало принять решение. Со дня на день можно было ожидать подхода императорской армии. К тому времени он должен принять решение.
-Цезарь! – раздался в комнате голос Квинта. – Плохие известия с Рима.
Крисп поднялся и устремил напряжённый взгляд на Квинта. Но оно сменилось удивлением когда вслед за Квинтом появился Публий Скапула, его отец.
-Твой сын похищен, жена заключена в заточение. Её отец мёртв, - с ходу заговорил Скапула, - Я здесь чтобы предложить тебе помощь Рима в пять легионов. Ещё мы дадим тебе корабли и золото. С твоим умом Крисп, ты легко добьёшься победы над императором. Пришло время сместить тирана.
-Междоусобная война? – с откровенной горечью спросил Крисп у Скапулы. – Во имя чего? Во имя чего я должен убить собственного отца?
-Во имя величия Рима. Во имя своей жены и своего сына. Разве тебе этого мало? - последовал жёсткий ответ Скапулы.
-Нет ничего что может оправдать убийство родного отца!
Крисп взял плащ, и более ни слова не говоря, покинул комнату. Спустя некоторое время, он уже сидел верхом и направлялся к воротам. Легионеры провожали его тяжёлыми взглядами. Заметив их, Крисп остановился. Очень скоро возле начала собираться большая толпа. Крисп возвысил голос настолько, чтобы все его услышали:
-Я отправляюсь к императору и приму ту участь которая мне уготована. Я вам клянусь, что сделаю всё для того чтобы вы все избежали наказания. Я один виноват в том, что случилось. И я один понесу наказание.
Это были прощальные слова Криспа. И все легионеры это понимали. Он пришпорил коня и выехав за ворота, помчался в сторону Византия.
На следующий день, ближе к полудню, когда император с императрицей в присутствии всего двора принимали знатных жителей Византия, которым не терпелось изъявить своё почтение, пришла весть о приезде Криспа. А вскоре и появился он сам. Когда Крисп приблизился к трону, многие заметили, что он весь дрожит. Цезарь задал императору только один вопрос:
-За что?
Крисп смотрел только на отца и потому не видел как на губах Фаусты мелькнула торжествующая улыбка.
-За что? – мрачно переспросил императора.
-В чём моя вина? – Крисп возвысил голос настолько, чтобы его слышали все, кто находился в зале. А их было немало. – В чём виноват мой сын? В чём вина моей жены?
-Это твоя семья. И они будут наказаны вместе с тобой и за твоё предательство, - жёстко ответил император и продолжал уже боле мягким голосом, - я бы мог не отвечать на твои вопросы, но не желаю чтобы меня впоследствии называли «убийцей собственного сына». Ответ кроется в твоих поступках. Разве не ты назвал мой приказ «ошибкой», когда я повелел отвести флот?
-Но я желал лучшего, - вскричал бледнея Крисп, - или я не доказал свою правоту?
-Хорошо, - спокойно произнёс император, - что ты ответишь на другое обвинение. Разве ты не принимал ночью, тайком от меня персидского посла? Разве не согласился захватить трон с их помощью?
-Нет, нет и нет. Это всё ложь. Клянусь…
-Ложь? Так почему ты не известил меня обо всём?
-Я послал письмо, - вскричал снова Крисп. – Как ты мог подумать, что я предам тебя?
-Как? – по знаку императору Криспу поднесли на подносе письмо. – Узнаёшь свою печать?
Крисп утвердительно кивнул.
-Это то самое письмо о котором ты говорил?
Крисп ещё раз утвердительно кивнул.
-В нём нет ни единого слова о разговоре с персами, - привстав с трона гневно закричал император, - к тому же ты набрался наглости советовать мне отправляться в Рим де я смогу получить заслуженный отдых. А ты тем временем принесёшь мне голову Лициния. Ты принимаешь меня за глупца? Ты и правда думал что я отправлюсь в Рим и позволю тебе выступить против меня вместе с персами?
-Нет, - прошептал бледнея Крисп. Он взял письмо и стал читать. Всё было так как и говорил император. Слово в слово. Его предали. И он знал кто именно. Поэтому Криспа не удивило появление этого человека. Уросий встал слева от Криспа и низко поклонился императору.
-Уросий, - обратился к нему император, - ты писал это письмо?
Уросий, не колеблясь ответил утвердительно.
-Ты ничего не перепутал? Всё записано со слов Криспа?
-Да, повелитель, - раздался почтительный ответ. –Цезарь прочитал послание а потом запечатал личной печатью.
-И ты слышал беседу которую он вёл с персами?
-Да, повелитель!
-И Крисп выражал в нём согласие выступить с персами против меня?
-Да, они намеревались убить моего повелителя. Поэтому я приехал и всё рассказал.
-И ты будешь вознаграждён за свою преданность.
По знаку императора и сопровождаемый взглядом Криспа полным презрения, Уросий ушёл. Следом за этим действием снова раздался грозный голос:
-Тебе и этого оказалось мало. Ты и Фаусту пытался склонить к предательству. Или не ты ей предлагал выйти за тебя замуж после того как убьёшь меня? И после этого ты ещё осмеливаешься задавать вопросы.
Крисп поднял на отца взгляд полный горечи и обиды. Он понимал, что его загнали в ловушку, но ни чем не мог опровергнуть обвинения в свой адрес. Тем временем снова раздался голос императора.
-Ты будешь жестоко наказан за своё предательство, Крисп. Но прежде чем ты узнаешь что тебе предстоит, - император снова подал знак рукой. Перед Криспом появился ещё один поднос. С отрубленной головой.
-Посмотри на Лициния, Крисп. Он вздумал тягаться со мной. А ведь он в отличия от тебя носил титул «Августа» и правителя восточной империи. Очень скоро на этом подносе будет лежать твоя голова, но прежде, тебе предстоит сделать выбор. Я дам тебе возможность спасти одного из тех кого ты любишь. Выбирай, кто останется в живых…твой сын? Или твоя жена? Если ты не сделаешь выбор до утра, они будут казнена оба. Ты же будешь казнён в любом случае. Передай своё решение. Я больше не желаю тебя видеть.
По знаку императора Криспа увели. Он находился в темнице потому не мог слышать ещё одного приказа, который бы вверг бы его в ещё большее смятение.
После того как Криспа увели, император долго молчал. Никто, даже императрица не осмеливалась нарушить это молчание. А вслед за молчанием зал огласил яростный рёв:
-Разоружить двенадцатый легион. Погрузить на корабли и вывести в море. Там утопить всех. Всех до единого. И знамя утопите вместе с легионом. Никто и никогда более не должен видеть «Белого Единорога».
Крисп провёл самую тяжёлую ночь в своей жизни. Собственная смерть его не страшила. Угнетал, разрывал душу выбор, который ему предстоял сделать. Как он мог выбрать между женой и сыном? Этот выбор стал для него наказание ужасным. Император сделал всё, чтобы он мучился до последнего мгновения своей жизни.
Когда за ним пришёл палач, он только и сказал:
-Передайте императору что я не могу выбрать. Пусть это решение останется на его совести!
Некоторое время спустя, в тронном зале появились два человека. Один из них нёс поднос накрытый покрывалом. Покрывало слетело как только они приблизились к трону. Показалась окровавленная голова, а вслед за ней раздался голос:
-Голова Флавия Криспа!
Император увидев голову, весь почернел, затем вскочил и закричал:
-Прочь, прочь, я не хочу его видеть. Уберите его…
Вслед за этими словами, он едва ли не бегом бросился вон из зала. Императрица последовала за ним. Её лицо выражало торжество. Она добилась своей цели. Она отомстила. Оставалось сделать последнее – рассказать всё императору. Она должна была видеть его глаза, когда он узнает истину.
Глава 21
Месяц спустя, император гулял по саду в сопровождение Авсония. Он наслаждался окружающей красотой, при этом весьма внимательно прислушиваясь к словам своего спутника. Особенно его заинтересовала история о культе язычников которые едва не убили Авсония. Так, во всяком случае, показалось самому Авсонию. Хотя он должен был признаться, что при всём своём уме, никогда не мог понять, что именно добивается император. Когда он решился задать этот вопрос, то услышал странный ответ:
-Спокойствия!
-И ты веришь, что христианство даст тебе это спокойствие? – осмелился задать новый вопрос Авсоний.
-Не важно во что верю я, - задумчиво ответил император, - значение имеет лишь вера народа. Он один всё решает. Но не все это понимают. Хороша христианская вера или плоха, уже не столь важно. Народ его выбрал. Они верят церкви. Они верят своим Епископам. Пытаясь разрушить эту веру, мы сделаем хуже и им и себе. Потому мы не говорим о самой вере. Мы говорим о двух половинах на которое разделилось христианство. С одной стороны те кто поддерживает Ария, с другой – те кто поддерживают епископа Александрийского. Надо понять где истина.
-Если ты, светлый царь, уже решил поддержать христиан, тогда тебе лучше выбрать Александра!
-Почему ты так думаешь? – спросил император у Авсония.
-Всё просто мой царь. Арий отрицает Христа, а именно на сыне Божьем и его бытие основана вся религия. Отрицая Христа, они тем самым отрицают и саму веру. Если Арий победит, христианство обречено на гибель.
-Глубокие слова. Я о них подумаю, - после короткого молчания произнёс император, а потом добавил, - не уезжай из Византия. Очень скоро ты мне понадобишься для особенного дела.
Император ушёл оставив Авсония одного.
Миновав сад, он подошёл к маленькой калитке возле которой стоял страж с копьём. Он открыл дверь перед императором. Едва он вошёл, как перед ним возник Титаний, его личный телохранитель. Только лишь по едва уловимому жесту он понял желание императора. Спустя несколько мгновений появились сразу несколько человек вооружённых мечами и факелами. Окружив императора со всех сторон, они двинулись по длинному коридору. Достигнув конца, вся процессия свернула налево и подошла к основанию лестницы ведущей вниз. Здесь один из стражей остался стеречь вход, а остальные вместе с императором стали спускаться по лестнице. Когда она закончилась, показался ещё один коридор. Здесь повторилась предыдущая сцена. Один из стражей остался стеречь вход, а остальные пошли вперёд. Таки образом они миновали ещё несколько коридоров. Когда они подошли к железной двери, возле императора оставался лишь один Титаний. Он остался стеречь дверь а император вошёл внутрь. Пламя единственной свечи стоявшей на маленьком столике смутно освещала помещение в котором оказался император. Здесь не имелось почти ничего за исключением деревянной кровати на которой лежал изнеможённый мужчина. При виде императора он поднялся и с мукой в голосе спросил:
-Они мертвы?
Голос принадлежал…Криспу. Как ни странно, он всё ещё оставался в живых, хотя вся империя знала о его смерти. Знали все, за исключением самого Криспа. И император решил первым делом известить его об этом.
-Но почему? – прошептал совершенно сбитый толку Крисп. – Для чего всё это?
-Ты слишком глуп дитя моё, - мягко и с улыбкой произнёс император, - иначе не стал бы задавать подобные вопросы. Или ты всерьёз полагал будто я смогу казнить твою жену и сына?
-Я думал, - только и мог пролепетать Крисп, но император его перебил.
-И ошибся. Я бы не поверил истории про персов даже если б не слышал весь разговор своими ушами.
-Как? – вскричал Крисп. – Ты не мог слышать!
-Ошибаешься, - возразил ему император, - и ты бы мог легко обо всём догадаться если б удосужился немного подумать.
-Охрана…- Криспа словно озарило, - вот почему они пропустили.
-Вот теперь ты на правильном пути, - император одобрительно закивал головой, - я же приказал им оставить на время свой пост и хранить обо всём молчание. Так что, ты их наказал совершенно напрасно.
-Значит это был ты…я ничего не понимаю, - вынужден был признаться Крисп.
-Пойдём со мной и я тебе всё постараюсь объяснить!
Император вывел из темницы и взяв под руку, медленно направился по коридору. Крисп выглядел совершенно растерянным, и всё время бросал на отца вопросительные взгляды. Титаний шёл перед ними и освещал путь. Таким образом, они проделали обратный путь с той ли разницей, что они не вышли обратно в сад а свернули в ещё один коридор и вошли в небольшую но очень уютную комнату с открытыми настежь окнами через которые проникал солнечный свет. В середине комнаты стояли два кресла. Становилось понятно, что император заранее готовился к этому разговору. Заметив приглашающий жест отца, Крисп занял одно из кресел. Сам император сел напротив и сразу же заговорил. Голос его звучал как всегда негромко и сосредоточенно. Сейчас перед Криспом находился тот человек, которого он знал и которого всегда любил. И он не мог не радоваться этому чувству.
-Выслушай меня со всем вниманием Крисп, и знай, что твоей семье как и тебе всё ещё угрожает серьёзная опасность. Я знал, что тебя собираются убить. И знал, с чьей помощью это будет сделано. Уросий…это он провёл убийцу в твой шатёр. Мы сумели его выследить после того, как Фауста предложила ему свою постель в обмен на твоё падение.
-Ты знал про Фаусту? – в который раз поразился Крисп.
-Это Рим, дитя моё, - выразительно ответил император, - ты понимаешь значение этого слова? Если тебе не известны тайны врагов – ты обречён. Знаешь ли ты, что восемь из десяти Римских императоров пали от руки наёмных убийц? Мне исполнилось тридцать два года, когда умер мой отец, правитель Бретани. До той поры я чувствовал себя слабым. Ведь я был одним из многих, кто мог бы претендовать на трон Западной империи. И не единственным кто мог получить право управлять Бретанией. Но лишь став её правителем, я осознал подлинную беспомощность своего положения. Семь императоров, включая хитрого Диоклетиана. Несколько десятков наследников. Племена варваров, различные сборища всякого рода язычников. И едва не все желали моей смерти.
-И тогда ты стал со всеми следить?
-Не за всеми, а за теми кто был или мог стать моим врагом, - поправил его император и сдвинув брови продолжал с глубокой сосредоточенностью рассказывать, - лишь предусмотрительность и осторожность спасали мою жизнь на протяжение всех этих двадцати лет. Тогда, в далёкой Бретани, я и не помышлял о том, чтобы стать императором Западной и Восточной империи. Иными словами говоря, сделать то, что казалось немыслимым и невозможным. Мне приходилось защищать свою жизнь. Не больше. Очень скоро я увидел пропасть грозившую поглотить всю империю. Постоянные междоусобные войны, восстания народа, жажда сената получить прежнее могущество, преторианцы – которые оставались грозной силой. И тому примером служит Диоклетиан, которого возвели из рабов в императоры. Ты понимаешь Крисп? Эти люди являлись угрозой в первую очередь для своей страны, ибо руководимые тщеславием и алчностью готовы были на всё. Осознавая эту истину, я и ввёл должность гражданского префекта. Отныне, в каждом городе появилась сила, которой не могли управлять Сенат и преторианцы. Это решение сделало их достаточно слабыми для того, чтобы я мог нанести решающий удар…преторианцы были распущены. Сенат – принуждён передать часть своих полномочий префектам, что благотворно сказалось на положении во всей империи. Появилась столь недостающая прежде связка: Сенат считался с префектом, префект же вынужден был считаться с народом. Народ стал единственным судьёй для Сената, а у меня появилась возможность понять насколько правильны те или иные решения, поскольку конечное решение оставалось только за мной.
Крисп не сводил восхищённого взгляда с отца. Шаг за шагом император открывал перед ним истоки своей мудрости.
-Но решение явившее благодать для всей империи, получила очень тяжёлые последствия, - лицо императора слегка помрачнело когда он произносил эти слова, - многие подчинились, но не смирились с потерей власти. И здесь я хочу особо привлечь твоё внимание. – он устремил на Криспа проницательный взгляд и лишь убедившись, что тот внимательно слушает, положил руки ладонями вниз на свои колени, словно опираясь на них и продолжил разговор с сыном. – В те далёкие времена, когда я был более молод, чем ты сейчас, мне вместе с Максенцием, довелось стать свидетелями одного…обряда. В то время многие увлекались разными языческими культами. Мы не стали исключением. Я предполагал, что увижу подношение римским Богам, но стал свидетелем ужасной бойни. Несколько десятков христиан были умерщвлены ужасной смертью. В то время, христиан без причины сажали в тюрьмы и убивали, так что это деяние не явилось чем – то особенным. Но меня поразила жестокость людей, которые исповедовали культ Богини Гекаты. Они убивали с откровенным удовольствием и наслаждались страданиями людей. В ту ночь я понял, насколько опасны эти люди, а с годами лишь убеждался в этой истине. После того, я видел и другие побоища христиан, видел тысячи и тысячи смертей, но ничего не могло сравниться с тем ужасом, что мне довелось испытать, находясь среди этих язычников. Именно там и началась моя вражда с Максенцием, - император невесело усмехнулся, - глупец уверовавший в собственное величие и приравнявший себя к Богам.
Заметив удивлённый взгляд Криспа, император пояснил:
-С той ночи, Максенций более не принадлежал себе. Он подчинил себе этот культ язычников. Более того, он заставил их почитать его самого вместо Гекаты. Иными словами говоря, он положил на свою грудь ядовитую змею и хотел чтобы она только грела его. Дальше, хуже, - продолжал рассказывать император, - он не только подчинил себе этот культ, но сумел превратить его в некую тайную армию, «чёрный легион», как мы его называли. Христиане же всегда называли его «Орден Антихриста». И этот «чёрный легион» становился всё могущественнее. Максенций умело использовал эту силу. Ну кто откажется видеть своего злейшего врага, корчащего в муках смерти? – император невесело усмехнулся Криспу, который затаив дыхание ловил каждое его слов. – И Максенций, становился не только могущественнее, но и богаче. Вскоре случилось нечто, что со всей ясностью обозначило для меня угрозу с его стороны. Не знаю как, но ему удалось получить титул Августа Западной империи. Сенат одобрил его просьбу. Случай показательный, ибо его отец всё ещё был жив и тоже носил титул Августа. Два императора, - снова последовал взгляд в сторону Криспа, - ты понимаешь? Он дал знать, что отныне всё будет происходить только по его желанию. Следовательно, мы все были обречены. Очень скоро я получил подтверждение своих мыслей, - продолжал рассказывать император, - отец Фаусты дважды пытался меня убить с ведома и помощи Максенция. Оба раза эти попытки становились общеизвестными. Именно я их делал таковыми и только с одной целью – чтобы громогласно простить своего тестя. Я не мог не понимать, что прощая человека пытающего убить меня, тем самым показываю собственную слабость. Но сил противостоять Максенцию не имелось. У него было золото и армия втрое превышавшую числом, мою собственную. И у него имелось тайное оружие, которое он мог пустить в ход. У меня же его не имелось. И вот тогда, я впервые подумал о христианах. Эти люди всегда восхищали меня своей стойкостью. Они олицетворяли собой…Веру в добро и справедливость. И это было то единственное, что могло обрушить Максенция. –Руководствуясь этими соображениями, я начал вести тайные переговоры с христианскими епископами. Я пообещал им прекратить преследования христиан. И не только, но и придать ей законность в провинциях где буду править я. В обмен я получал от них полную поддержку всех своих действий. Лишь годами позже я осознал какая мощь скрывалась в этом союзе, но тогда, я был готов не только встретить, но и нанести ответный удар. Император сделал небольшую передышку, а потом, продолжил свой рассказ. – Когда отец Фаусты попытался меня убить в третий раз, я казнил его. Как и ожидалось, началась война с Максенцием. Он надеялся покончить со мной сразу. С помощью «чёрного легиона». Но я предвидел этот шаг. По этой причине во время встреч с христианскими епископами особо говорил об этом кровавом культе Гекаты. Христианам он был известен. И они предприняли всё для того чтобы остановить десятки убийц посланных ко мне Максенцием. Меня всегда успевали предупредить. Но, долго так не могло продолжаться. Рано или поздно они могли добиться своей цели. И тогда я начал думать об одном, решающем сражение. Прежде я избегал прямых столкновений ибо как уже говорил, уступал Максенцию во всём. Однако, в случае успеха, я избавлялся от всех врагов и становился единым правителем всей Западной империи. Я пребывал в сомнениях, когда случилось событие которому я и по сей день не могу дать понятного объяснения.
Крисп подался вперёд. Он вбирал в себя едва ли не каждое слово, и сейчас видя загадочное выражение на лица, ожидал услышать нечто очень особенно. И он не ошибся.
-Как то раз, ночью, когда мы стояла лагерем у берега одной реки, мне приснился странный сон. Мне приснился седовласый слепой старец с посохом. Он им указывал в сторону, где находилась армия Максенция. Я проснулся, вышел и направился к берегу реки чтобы умыть лицо и стряхнуть остатки своего сна. Я бы не придал ему значения, но, - император бросил странный взгляд на глубоко заинтригованного Криспа, - когда я нагнулся и хотел зачерпнуть ладонями воду, там показалось отражение того самого старца которого я видел в своём сне. Я быстро поднялся и снова посмотрел на воду…отражение исчезло, затем снова появилось правее от прежнего места. Следом я увидел и самого старца. Он появился справа от меня. Это был точно тот самый старец которого я видел во сне. Те же плотно закрытые глаза, посох и длинные седые волосы. Я несколько раз ущипнул себя пытаясь избавиться от наваждения, но вместо этого услышал голос: «Иди и ничего не бойся. Господь с тобой ибо ты оберегаешь чада его». – в голосе императора появилось лёгкое волнение когда он произносил эти слова. Было заметно, что и по сей день он находится под впечатлением от этой встречи. Чуть позже снова раздался уже прежний спокойный голос. – Самое загадочное состоит в том, что моя личная охрана находилась поблизости, но все в один голос утверждали что никого не видели. Именно тогда я принял решение дать сражение Максенцию. Затем, перед самой битвой мне приснился пылающий крест. Я снова услышал прежний голос и слова: «ты победишь». На следующий день я одержал самую важную победу в своей жизни. И с того дня дал десятки сражений и ни одного не проиграл. Зачем я всё тебе рассказываю? – Император устремил мягкий взгляд на Криспа. – Ты должен очень хорошо понимать, почему я стараюсь сделать христианство единственной религией в империи. Если вначале я руководствовался соображениями, то сейчас я сам стал одним из них. Скоро я приму крещение как и всякий христианин, ибо в душе давно принял Господа. Но и здесь таится опасность. Опасность представляет не сама вера, а люди которые желают использовать её в своих целях.
Как только император сделал очередную паузу, Крисп решил заговорить о том, что его беспокоило.
-Прости, но я всё же не понимаю, - задумчиво протянул Крисп, - зачем понадобилось устраивать весь этот обман с моей казнью и казнью моей семьи?
-Можешь добавить сюда и казнь всего двенадцатого легиона, казнь Публия Скапулы и Квинта Скапулы, - император широко улыбнулся, - сейчас многие втихомолку называют меня «кровавым чудовищем». Ещё больше дрожат от страха при упоминании о моём имени. Разве одно это не стоило моих усилий?
-Больше ты не сможешь меня обмануть, - Квинт бросил на отца многозначительный взгляд, чем вызвал у него одобрительную улыбку.
-Ты становишься мудрее, а значит начинаешь понимать смысл моих поступков, - лицо императора вновь приняло серьёзное выражение.
-Елене и моему сыну угрожала опасность? – догадался Крисп. – Вот почему ты поместил их под стражу?
Император коротко кивнул.
-Никто не должен был догадаться о том, что мне известно. Во всяком случае, не раньше чем удалось бы найти тех кто желает уничтожить тебя. Пока Елена оставалась в доме, в который поместил ей отец по твоей просьбе, - император бросил на сына многозначительный взгляд, значение которого не осталась для Криспа загадкой. Он покраснел и пробормотал: «Прости, я…- но император продолжил словно и не слышал этих слов.
-Она оставалась недостижимой для убийц, ибо у неё имелась достаточно сильная охрана. По этой причине я распорядился поместить её под стражу в случае если она покинет дом. Так я мог быть уверен, что ты не станешь вдовцом раньше времени.
-А я ведь ничего не понял….как мне тебя отблагодарить, - с глубоким чувством произнёс Крисп.
-Думай не о том как поблагодарить меня, а о том, как найти людей которые желают тебе смерти, - посоветовал ему император.
-Я найду их и убью, - грозно начал было Крисп, но император снова его перебил.
-Не будь в этом так уверен. Тебе противостоит очень сильный враг. И хуже всего, что он действует тайно. Плоды этих действий видишь когда ничего изменить уже нельзя. Я ведь неспроста тебе обо всём рассказал. Смерть Максенция ничего не изменила. Культ Гекаты стал ещё могущественней. К нему присоединились те, кто ненавидит меня, кого я лишил власти. А ведь таких немало. И все они понимают, что ты, - император ткнул указательным пальцем в сторону Криспа, - стал самой сильной опорой для меня. Они уже поняли, что ты не предашь меня, какие бы блага тебя бы не посулили. Поэтому с тобой постараются сделать то, что делали со всеми наследниками престола – убить. Твоя смерть лишь дело времени, ибо все враги включая тех же персов, видят в тебе угрозу. Не только, но и единственного человека, способного продолжить укрепление империи. Когда я осознал, что нам придётся защищать твою жизнь и скорее всего это не удастся сделать – стал искать выход из положения. Вот тогда и пришла мысль устроить твою мнимую казнь и тем самым избавить от опасности. Пришлось и твою семью казнить, так как я предполагал, что ты пожелаешь забрать их с собой. А их исчезновение могло вызвать подозрение у наших врагов. Я хотел устроить твою казнь у стен Хрисополя, по этой причине и выставил условие. Я со всем основанием считал, что оно невыполнимо, но ты сумел расстроить мои планы, - император легко засмеялся чем вызвал улыбку у Криспа.
-Прости я не знал твоих планов и всё воспринял всерьёз.
-Всё получилось как нельзя лучше, хот ты и использовал весьма опасный способ,- заметил на это император.
-Следовательно, я уже мёртв? – Крисп устремил вопросительный взгляд на отца.
Император утвердительно кивнул.
-Для всех и навсегда. Отныне, ты никогда больше, открыто не назовёшь своего имени. Я приготовил для тебя укромное и совершенно уединённое место. Ты отправишься туда сегодня ночью. В твоей смерти уверились все и потому, здесь тебе оставаться нельзя, иначе весь план может рухнуть. Туда уже отправлено золото. Там тебя ждёт двенадцатый легион. Они преданы тебе больше чем даже мне. Ещё ты получишь десять кораблей. Этих сил тебе будет достаточно.
-Что я должен делать? – весь облик Криспа выражал готовность следовать указаниям отца.
-Ты должен уничтожить всех наших тайных врагов и в первую очередь это касается культа Гекаты. Авсоний поедет с тобой и будет помогать во всём. Он очень умён и многое знает. Так же, поедут оба Скапулы. Старший поможет тебе построить город, младший возьмёт командование над легионом. Я верю им. Они будут тебе служить преданно. Ещё я дам тебе преданного человека, через которого мы будем держать с тобой связь. Отныне ты становишься тайным правителем империи, и можешь наказывать всех, кого посчитаешь нужным наказать. Но помни, - предостерёг император, - даже в случае моей смерти, ты не должен прекращать своих действий. Твоя главная задача – уничтожать тех, кто несёт с собой кровавые раздоры и разрушение.
-Воля императора будет выполнена, клянусь!
Император видел перед собой непоколебимое лицо и твёрдый взгляд. Он одобрительно закивал и тут же снова заговорил. И эти слова стали своего рода очередным предостережением.
-Ты должен понять кто тебе будет противостоять. Для этого ты должен знать, как Максенций устроил культ Геты или лучше назвать его «Орден Антихриста», как называют христиане. Вот что мне удалось узнать, - продолжал с глубокой сосредоточенностью император, - орден состоит из частей, подобно тому, как легион состоит из когорт. Одна часть называема «Ищущие». Это те кто находит и приводит жертву к месту обряда. Попросту говоря, «убийцы». Вторая часть называема «стражами». Это те, кто охраняет всё, что касаемо ордена и обрядов. Третья часть называема «жрецами». Это те кто проводят жертвенные обряды.
-Палачи? – уточнил внимательно слушающий Крисп.
-Именно, - подтвердил император и продолжал, - четвёртая часть называема «патрициями», следит за врагами ордена и привлекает новых сторонников. Это самая малочисленная и самая могущественная часть ордена. В их ведение находится всё, включая золото и жизни людей. И последняя, пятая часть называема «астралами». Эти люди опаснее всех прочих. Они готовят сами обряды и используют тела жертв. Для чего мне неведомо. Они же занимаются предсказаниями и изготовлением ядов. Думаю, когда ты столкнёшься с ними, узнаешь гораздо больше того что я тебе рассказал. Мне же известно только это. Будь очень осторожен с ними, - в который раз предостерёг Криспа император, - я несколько лет уничтожаю их, но так и не сумел добиться видимых успехов.
-Я всё понимаю, и буду осторожен. Не сомневайся во мне. Всё будет сделано как ты того и желаешь.
-Я и не ждал другого ответа, - император знаком показал, что разговор на этом закончен. – Ночью, перед твоим отъездом мы встретимся ещё раз. Поэтому я не прощаюсь с тобой.
Император собирался было подняться и уйти, но был остановлен словами Криспа.
-Могу я спросить?
Император молча кивнул.
- Скапула сказал, что отец Елены был убит тобою. Он прав?
Услышав эти слова, император помрачнел:
-Я не желал говорить тебе до отъезда, однако раз ты спросил…он был убит но не мною. Думаю, его убили те самые люди о которых я тебе рассказывал. Они же…похитили твоего сына.
-Мой сын похищен? – вскричал вскакивая Крисп. От резкого движения кресло опрокинулось.
Император встал и бросил на сына жёсткий взгляд.
-Да. Он пропал. И ты его найдёшь, ибо кровь, которая течёт в твоих жилах, должна быть сохранена на многие века.
Глава 22
Оставив Криспа, император вернулся в сад и продолжил прогулку. Сделав небольшой полукруг, он направился к большому шатру, разбитому посреди сада. У входа в шатёр стояли два стража, а между ними…Публий Скапула. Император жестом отпустил стражу. А потом пригласил Скапулу прогуляться с собой. Скапула молча подчинился. При этом он и не скрывал своего отношения к императору. В данный момент это выражалось в частых неприязненных взглядах. Оба шли почти плечом к плечу, мимо высоких деревьев с опавшей листвой. Высокий император в своей красной мантии и толстый Скапула в белой тоге. Они прошли совсем немного, когда неожиданно для Скапулы император рассмеялся:
-Поверь Скапула, я хорошо осведомлён о твоём отношении ко мне. Мне прислали твою речь произнесённую не так давно в Сенате. Мой чтец насчитал тридцать девять слов, которые в той или иной степени оскорбляли меня.
-После казни Криспа, и после того как ты казнил Елену со своим внуком, я мог бы вполне произнести новую речь и ты бы насчитал гораздо больше слов.
-Ты всегда был смел Скапула, - император бросил непонятный взгляд на толстяка а в ответ получил взгляд полный ненависти. – Но умён ли?
-Легко называть меня «глупцом» когда у тебя сорок легионов, - огрызнулся в ответ Скапула.
-Я всего лишь предлагаю тебе самому ответить на этот вопрос! – не повышая голоса сказал император.
-Ты сомневаешься в моём уме, Флавий? – Скапула умышленно опустил титул для того чтобы позлить императора. Но на того это не произвело должного действия.
-Суди сам, Скапула. Ты прилюдно осыпаешь меня оскорблениями. Поносишь как последнего раба. Тем самым ставя меня перед выбором…простить или наказать тебя. Простить тебя я не могу, ибо это станет поводом для всех остальных которые сочтут себя вправе подражать твоему поступку.
-Остаётся убить, - Скапула насмешливо оскалился. – Ты всех убил кроме сенаторов. Мне льстит, что я стану первым.
Император легко засмеялся и бросил доброжелательный взгляд в сторону Скапулы, чем немало его удивил. У Скапулы даже на миг возникла симпатия по отношению к императору. Она продлилась ровно до того времени, когда он снова услышал его голос.
-Я решил не наказывать твоего сына, - сообщил император Скапуле и продолжал, - более того, Квинт будет возвеличен. Я дам ему звание легата и должность командующего двенадцатым легионом.
Услышав эти слова. Скапула остановился. Он смотрел с глубочайшим изумлением на императора не в силах вымолвить ни единого слова. А когда появился голос, Скапула воздел руки к небу и гневно воскликнул:
-О Боги, видели ли вы императора более циничного чем Флавий Константин? По его приказу утопили весь легион, а теперь он решил назначить моего сына его командующим. Или ты таким способом сообщил мне о намерение утопить Квинта?
-Я думал ты будешь благодарен мне, - заметил император.
-Вели уж и меня распять на кресте. Тогда я смогу поблагодарить тебя за нас обоих, - в сердцах произнёс Скапула. Он собирался продолжить, но замолчал, увидев, как к ним направляется императрица. Фауста выглядела весьма торжественно. Смысл этой торжественности стал ясен когда она подошла к ним и с откровенным злорадством воскликнула:
-Скапула здесь. Пусть он станет свидетелем моих слов. Ты палач, - Фауста устремила презрительный взгляд на своего мужа. – Ты палач. И твоя участь стала гораздо худшей чем моя. Ты уничтожил всю мою семью, - обвинения хлестали императора словно пощёчины, - ты собственноручно вонзил нож в сердце моего отца. Ты убил моего брата. Ты убил сыновей моего брата. И я сполна отомстила. Ты и убил своего сына! Безвинного сына, - Фауста издевательски засмеялась прямо в лицо императору а потом закричала, - Крисп не был виновен. Это я пришла к нему и предложила тебя убить. Ты казнил невиновного.
услышав эти слова, император схватился двумя руками за голову и яростно вскричал:
-Будь ты проклята Фауста. Будь проклята. Что ты со мной сделала…
-Это ты проклят. Ты, Константин. Ты чудовище…
Заливаясь безумным хохотом, Фауста оставила их. Некоторое время император выкрикивал проклятия ей вслед, а затем убедившись в том, что она ничего не услышит, повернулся лицом к Скапуле и совершенно спокойным голосом произнёс:
-Знаешь что меня поражает больше всего? Эта женщина провела столько лет рядом со мной и всё ещё принимает за глупца? Ко всему прочему, она ещё и стала плохо видеть, иначе бы узнала голову своего любовника Уросия.
Заметив изумлённый взгляд Скапулы, император не без удовольствия заметил:
-Я мог бы стать неплохим актёром, но не представилось возможности.
Я поражён, - Скапула, наконец, обрёл голос и бросил на императора взгляд полный презрения, - как ты можешь быть как спокоен? Ведь ты казнил невинного сына!
- Поговорим о моих недостатках немного позже!
Император ушёл оставив Скапулу одного. Пока он собирался с мыслями, и пытался понять каких последствий следует ожидать, за ним явился страж. Скапула молча подчинился. Он не произносил ни слова до того мгновения как страж открыл перед ним дверь и он вошёл в комнату. И здесь его ждало подлинное потрясение, ибо он собственными глазами узрел…Криспа. Он очень долго смотрел на него. А потом в глубочайшем смятении пробормотал:
- Похоже….лодочник решил вернуть тебя обратно!
Глава 23 или Эпилог к второй части «Чаша императора»
Поздней ночью, Крисп в сопровождении Публия и Квинта Скапулы, Авсония, поднялся на борт судна. Этому событию, предшествовал короткий разговор с императором. Как это ни удивительно звучит, но он дал им всем возможность начать новую жизнь. Именно об этом думал Крисп, когда судно медленно двинулось по проливу вдоль берега. Ещё он думал о том, где он будет искать своего сына. Он не сомневался в том, что найдёт его. Где бы его не прятали, он отыщет это место. Потом его мысли перешли к отцу…
-Отец, – прошептал Крисп.
-Он слишком мудр и слишком велик для нашего понимания, - раздался рядом голос Скапулы.
Лучше и не скажешь, - подумал Крисп.
Ближе к утру, судно бросило якорь в непосредственной близости от берега. Спустя некоторое время к судну подошла лодка. Вскоре после этого, Крисп с нежностью обнимал свою жену Елену. Публий Скапула лишь короткое время наблюдал за встречей Криспа и Елены. Его больше интересовала другая встреча – Квинта и Виталии. Оба долго стояли и краснея смотрели друг на друга. Потом так же тихо разошлись. Скапула только и мог поражаться такому поведения. У обоих на лицах была написана слово «любовь», но они так и не осмелились его произнести. Ничего, у него будет много времени для того чтобы разъяснить им некоторые, вполне очевидные вещи. Несколько дней спустя, судно вошло в маленькую гавань, где уже находились десять кораблей. Именно здесь, среди этих гор и лесов, в затерянном месте и предстояло построить новый город. И не только. Необходимо построить крепость, к которой нельзя добраться морем и которая могла стать надёжным убежищем в случае нападения. Крисп обязательно всем этим займётся, но только после того как найдёт сына. А пока, он стоял на носу корабля и махал рукой легионерам. Весь двенадцатый легион стоял на берегу. Они встречали Криспа. Они приветствовали новую жизнь….
Конец второй книги «Чаша императора»