— Потому что на тротуаре стоит весьма неприятный тип, несомненно иностранец, который питает явный интерес к нашему столику, хотя и старается это скрыть. — Холмс слегка кивнул в сторону окна, — как обычно, он сидел напротив. — Нет, пока не оглядывайтесь. Бьюсь об заклад, что это русский: политических эмигрантов из Москвы и Санкт-Петербурга отличает особый стиль одежды. Он маленького роста, на нём чёрное пальто и шерстяное кепи; чисто выбрит, скулы славянские. За последние две минуты он три раза приходил и уходил — нет, не оглядывайтесь! Он снова здесь.

 - Зло воспользовалось мной дабы открыть себе путь. Это истина и мы ничего не можем поделать с этой истиной.

Армстронг действительно хотел было оглянуться, но послушался Холмса.

 - Как я мог не увидеть очевидных вещей? Почему не придал значения всем этим предостережениям? – прошептал в глубочайшем смятении, Боуд. – Пусть тебя и использовали, но я то должен был всё понять. Ведь каждое послание таило в себе предостережение …эти слова о мудрости…оракул давал знать…что надо остановиться….нельзя продолжать путь…и конечно Гера которая олицетворяет саму жизнь…она могла стать защитой только от зла…и все эти рисунки на стенах…это было последнее предостережение…нам явно показывали что будет если мы пойдём дальше…но всё равно, я и тогда не остановился,

— Нет, я понятия не имею, с какой стати кому-то вдруг вздумалось за мной следить. Правда, я провёл в России почти восемь месяцев: два раза был там в служебной командировке. В этой стране полно политических интриг, в которые вовлечены и революционеры, и тайная полиция, и так и ждёшь, что за тобой установят слежку.

Холмс пожал плечами:

 - Боуд схватился двумя руками за голову,

— Быть может, внимание джентльмена за окном на самом деле направлено на меня. В этом не было бы ничего из ряда вон выходящего, однако в настоящий момент я не вижу причин, по которым подобный субъект мог бы настолько заинтересоваться моей деятельностью.

Между тем я попытался уголком глаза взглянуть на предмет пристального внимания Холмса, и это мне удалось. Не поворачиваясь лицом к окну, я тихим голосом предложил выйти на улицу и схватить шпика за шиворот.

 - что мы натворили Джонатан… В этот момент рядом с ними возник Евстас. Он появился как всегда внезапно. Улыбнувшись Кинсли и получив в ответ счастливую улыбку, он с осуждением посмотрел на отца Джонатана а затем и на Боуда:

Холмс возразил мне:

— Нет, старина, не стоит. Если этот человек всё ещё будет там, когда мы выйдем, тогда пожалуй. Но пока что соглядатай снова убрался.

Таинственный шпик больше не появлялся, и наш ленч завершился без всяких инцидентов.

 - Вы даже не представляете, что натворили,

ГЛАВА 2

 - Евстас говорил тихо, но в голосе отчётливо слышались мрачные нотки,

В назначенный день, ровно через неделю после нашей первой встречи с Эмброузом Алтамонтом, мы с Холмсом по приглашению нашего клиента, отправились в его загородный дом. На вокзале Виктория мы сели на поезд и поехали в Эмберли, большую деревню в Бекингемшире.

Мы прибыли туда в середине дня. Мартин Армстронг, выехавший из Лондона на день раньше, обещал нас встретить в своём автомобиле на местной станции. Я почему-то ожидал увидеть американскую машину — возможно, один из новых «олдсмобилей», но журналист сидел за рулём «мерседеса-симплекс» модели 1902 года. Это был двухместный автомобиль, в который легко могли поместиться пять-шесть человек. Согласно кратким записям, которые я вёл в то время, у этой машины был мотор мощностью в сорок лошадиных сил и она была оснащена оригинальным сцеплением и четырьмя коробками передач. Армстронг определённо несколько оправился от своей трагической потери, во всяком случае настолько, чтобы интересоваться своим новым автомобилем и с гордостью обсуждать с нами его достоинства.

 - зачем вам понадобилось туда идти? Это другой мир. Много тысяч лет назад его наглухо закрыли от людей, ибо они Люди? только и знали, что истязать и убивать. Они стали столь необузданными и кровожадными, что даже мой отец их возненавидел. Они сильны и могущественны. 

Только теперь, увидев это доказательство его благосостояния, я понял, насколько успешен был Армстронг в избранной им профессии. Позднее я узнал, что он уже опубликовал в Америке одну книгу, которая пользовалась популярностью, и работал над второй.

 Чтобы их уничтожить понадобилось сотни лет. Но тогда с ними сражались равные. А сейчас они объединились все вместе и стали во много раз сильней. Очень скоро весь мир застонет от ужасов и потоков крови. И я не вижу способа избавить их от этого ужаса. Стоило ли бороться с отцом чтобы предстать перед лицом гораздо более изощрённого зла.

Как сообщил нам Армстронг, Норбертон-Хаус находился примерно в трёх милях от деревни, среди возделанных полей и прекрасных охотничьих угодий. День был тёплый и солнечный, после недавних дождей всё зазеленело, и мы ехали, наслаждаясь видом летних полей и живых изгородей.

В пути мы расспрашивали Армстронга, нет ли чего-нибудь нового в нашем деле. Насколько ему было известно, больше ничего не произошло.

 - Но ты же сражался с ними,

Холмс осведомился, не заметил ли Армстронг, что за ним снова следят, здесь или в Лондоне, но американец ответил отрицательно.

 - решился ответить Боуд,

Мы также узнали, что ни мистер Алтамонт, ни его жена не сменили свои диаметрально противоположные взгляды на медиумов, однако мистеру Алтамонту удалось убедить супругу, что теперь он готов непредвзято отнестись к этому вопросу. В результате Керкалди поселились в доме в качестве гостей.

 - значит с ними можно бороться…

Мы проехали примерно полпути до места назначения и приближались к мосту над маленькой речкой, когда наш водитель приглушил мотор.

 - Бороться можно, но победить невозможно. Мне не известно, как это можно сделать…

— Это Шейд, — пояснил он. — Один из притоков Темзы. Если бы мы отсюда проследовали вниз по течению, то через четверть мили добрались бы до места, где в прошлом месяце всё случилось. А ещё через милю или около того мы окажемся на границе имения Норбертон-Хаус.

 - У нас есть книга…

По просьбе Холмса Армстронг остановил автомобиль как раз за мостом. Мой друг проявил несомненный интерес и даже вышел из машины. Через минуту мы присоединились к нему на каменной балюстраде; с неё открывался вид на речку, которая была в этом месте шириной пятнадцать-двадцать ярдов. Указывая вниз по течению, Армстронг произнёс совсем тихо:

 - Я слышал о ней, но не знаю, чем она может помочь. Хотя у нас нет выбора. Мы должны использовать любую возможность и… выступить против них как можно скорее.

— То место, где перевернулась наша лодка, невозможно увидеть с дороги. Но оно находится всего в нескольких сотнях ярдов отсюда.

Шерлок Холмс задумчиво смотрел в ту сторону.

 - Нам необходимо попасть в управление! Евстас коротко кивнул.

— Вряд ли возможно, чтобы теперь, когда прошло столько времени, там сохранились какие-нибудь ключи к разгадке, и всё же мне хотелось бы взглянуть на это место.

— Это легко сделать. Мы можем туда добраться по этой тропинке.

 - Меган поедет с вами. Она одна сумеет защитить вас и призвать меня в случае опасности.

Оставив автомобиль за мостом, у обочины дороги, мы пошли по заросшей травой тропинке, петлявшей вдоль берега реки и повторявшей её изгибы. Вскоре до нас донёсся шум: впереди кто-то плескался в реке, и весело звенели детские голоса. Вскоре я увидел купальщиков, тела которых белели сквозь зелёную листву, и мы наткнулись на их брошенную одежду. Два мальчика ныряли с берега и плавали в реке. Холмс их окликнул и, расположив к себе замечаниями о жаркой погоде и нырянии, задал несколько вопросов. Округлив глаза, мальчишки сказали, что их не было у реки в тот день, когда утонула та леди.

— Значит, тут глубоко? — справился Холмс.

 - А ты?

— Вовсе нет, сэр. Я могу достать до дна в любом месте, кроме плёса — вот тут. — И, чтобы продемонстрировать это, мальчуган поднял руки над головой и исчез под водой.

Мы помахали мальчишкам на прощанье и отправились дальше. Когда мы прошли ещё ярдов сорок и очутились посредине следующего изгиба реки, а ребячьи голоса снова зазвучали у нас за спиной, Армстронг сообщил, что теперь мы смотрим на то самое место, где опрокинулась лодка.

 - прошептала Кинсли, с любовью глядя на Евстаса.

Здесь вдоль обоих берегов росли деревья, в основном ивы, и наша тропинка петляла среди них. Насекомые жужжали в листве деревьев, ветви которых склонялись к воде. На вид тут не было ничего опасного, и речка была спокойной — разве что плеснёт маленькая рыбка. Мой друг внимательно смотрел на реку, коричневую от земли, которую она несла, зачерпнул горсть воды, и в его ладони она была прозрачной.

— Сильно ли отличался уровень три недели тому назад от нынешнего? — спросил Холмс.

 - Мы скоро увидимся! – тихо ответил, Евстас. Через мгновение его уже не было. Все стали собираться в дорогу. Той же ночью, часть жителей Афин стали свидетелями удивительного зрелища. Высыпав на улицы, они все смотрели на развалины, возвышающиеся над всем городом. Они смотрели на Афинский Пантеон. Несколько часов подряд он испускал очень красивое великолепное необычайное сияние. Многие направились к Пантеону, желая вблизи рассмотреть это странное явление. Когда они подошли к той части где располагался амфитеатр, там уже шло представление. На сцене стоял слепой старец. На каменных же плитах сидели полуголые актёры, выглядевшие в точности как Древнегреческие Боги. Многие услышали, как старец возгласил:

— Нет. — Армстронг стоял с опущенной головой, скрестив на груди руки, — вполне естественно, он был подавлен.

— Я полагаю, что в этом месте не намного глубже, чем вверх по течению, где купаются мальчики?

— Возможно, чуть-чуть, но не настолько, чтобы это имело какое-то значение. Протока, идущая вдоль всей этой части речки, конечно, достаточно глубока, и в ней можно утонуть — метров восемь-десять, на мой взгляд. Она всюду проходит по центру речки. Но Шейд можно в любом месте перейти вброд.

 - Вы и только вы создали это удивительное место. И что вы получили взамен? Над вами потешаются, вас почитают за жалких шутов…так идите же, идите и внушите всем тот страх которые они должны испытывать перед вами… Евстас в это время стоял на краю вершины с поникшей головой. Он был погружён в тяжёлые раздумья. Но вот его голова поднялась, открывая гордый облик. Тишину разрезал мучительный голос:

— Вы часто катались на лодке?

— Даже плавал в этой реке несколько раз. И два раза катался на лодке с Луизой, до того как…

 - Приди…отец!

Холмс участливо кивнул.

— Кажется, течение тут не быстрое.

 - Последняя наша встреча в Иерусалиме оказалась не очень приятной…для меня. Ты сумел одолеть меня и изгнать. А сейчас, презрев свою гордость, призываешь… Евстас медленно обернулся. Перед ними стоял элегантно одетый мужчина в чёрном костюме. В правой руке он держал трость. На губах играла едва заметная усмешка.

— Конечно, нет, — ответил Армстронг. — Не более двух миль в час. Я произвёл приблизительные подсчёты, пройдя по берегу с часами в руках. Это одна из причин, по которой… — Он сделал неловкий жест. — …Словом, это трудно понять. А вот когда вы увидите лодку! Это не какой-то утлый челнок, а крепкая шлюпка типа корабельной, в такой очень трудно перевернуться. На дознании шла речь о возможном столкновении с затонувшим бревном, но я считаю, что это вздор.

— Таково было заключение коронёра[4]?

 - Так для чего ты меня призвал…да ещё впервые назвал отцом? Ты ведь меня всегда ненавидел и никогда не считал за отца.

Армстронг пожал плечами:

 - Ты знаешь ответы на свои вопросы. Так зачем же спрашивать? – тихо ответил Евстас.

— Никто не смог предъявить бревно, ни затонувшее, ни плавающее в воде. Был вынесен вердикт «смерть от несчастного случая». Официально приняли версию, будто мы расшалились и сгрудились у одного борта, отчего лодка и опрокинулась. Таким образом можно легко объяснить случившееся, но это неправда.

— Вы не оспорили эту версию публично?

 - Опять эти людишки…

— Сначала я сделал попытку, но потом сдался. Какой в этом смысл? В любом случае было вынесено постановление, что Луиза умерла, утонув в результате несчастного случая, — а что же ещё тут могло быть?

— Но когда в конце концов обнаружили тело, оно было далеко отсюда, вниз по течению.

 - мужчина описал тростью круг возле себя вокруг себя?,

— Да, очень далеко. Целая миля.

В голосе Холмса звучало сочувствие.

 - хочешь их спасти? И я тебе должен помочь?

— Насколько я понимаю, вас в лодке было всего трое?

 - Рафиор здесь. Ты знаешь. Мне одному не справиться с ним. Но с твоей помощью…

— Да. Мы с Луизой и её младшая сестра Ребекка. Я почти всё время грёб. У нас была всего одна пара вёсел.

 - Моей помощью? – раздался лёгкий смех. – С чего ты взял, что я буду тебе помогать? Что мне от этого? Что я получу взамен?

Мой друг пристально взглянул на американца:

 - Всё что только пожелаешь! У мужчины в глазах стал появляться заиграл вспыхнул огонь. Он приблизил лицо к Евстасу и прошептал:

— Как вы объясните то, что лодка перевернулась, мистер Армстронг?

 - Ты согласен отдать свою душу?

Молодой человек издал горестный смешок:

 - Да!

— Знаете, мистер Холмс, вы первый прямо задали мне этот вопрос. Многие… смотрят на меня так, словно уверены, что я виновен. Как будто кто-то в лодке дурачился и из-за этого она перевернулась. Но очень немногие высказывали это. И даже коронёр не задал мне подобного вопроса. Услышав его от вас, я испытываю что-то вроде облегчения. — Он быстро наклонился и, подобрав камешек, с размаху бросил в воду.

— Итак?

 - Ты станешь моим слугой? Моим рабом?

Армстронг повернулся к нам лицом и спокойно заговорил:

 - Да, отец! – вновь прозвучал твёрдый ответ.

— Единственный ответ, который я могу вам дать, это что я недоумеваю, как и все остальные. Я грёб, совсем тихонько, уверяю вас, сидя лицом к девушкам, находившимся на корме. Никто из нас не пытался, шутя или всерьёз, опрокинуть лодку. Мы только что плавно скользили по реке — и вдруг лодка резко переворачивается, и мы все трое оказываемся в воде.

— Вы сказали «резко переворачивается»?

 - Отец? Хорошо, Евстас.

— Да, очень резко. Я могу описать это, джентльмены, только так: казалось, будто какое-то гигантское морское чудовище схватило лодку и начало бешено трясти. Ребекка согласна со мной. Но, разумеется, это полный бред. — Молодой человек пожал плечами. По-видимому, по прошествии времени он сделался фаталистом.

— Как долго длилась ваша прогулка на лодке?

 - Так ты поможешь мне? – с надеждой спросил Евстас. Мужчина загадочно улыбнулся. Его силуэт начал растворяться в темноте, но голос звучал с той же ноткой загадочной едва заметной иронии.

— Менее часа. — Армстронг сделал паузу, вздохнул и продолжил тоном свидетеля, который в сотый раз повторяет свой рассказ: — Было поздно, скоро должно было стемнеть, и мы решили вернуться. Наша лодка проплыла вверх по течению примерно с милю, от маленького причала в Норбертон-Хаус.

Я как раз повернул лодку и несколько раз взмахнул вёслами — тихонько, как я уже говорил, поскольку теперь нам предстояло плыть вниз по течению. Я готовился положить одно весло в лодку и предоставить течению нести нас обратно. Вторым веслом я собирался править в воде и в случае необходимости отталкиваться им от берега, понимаете?

 - Ты всегда бываешь искренен, Евстас. И ты чист сердцем…всегда готов пожертвовать всем ради неизвестной тебе… ничтожной жизни . Я мог бы использовать это твоё глупое качество, но не стану этого делать. Я помогу тебе безо всяких условий. Мы выступим вместе против Рафиора и будем сражаться плечом к плечу. Голос затих. Одновременно с этим исчез и силуэт. Воздев руки к небу, Евстас громко закричал:

— Конечно. Продолжайте.

— Затем началась… — Армстронг запнулся.

 - Но почему? Почему ты мне помогаешь не требуя ничего взамен? Эхо разнесло слова Евстаса. Оно же позволило услышать другие слова.

Выждав с минуту, Холмс спросил:

— Что началось?

 - Это единственный вопрос….на который…у меня…нет ответа… Продолжение следует «Битва Богов» книга шестая 

— Ничего, совсем ничего. Я хочу лишь сказать, что по неведомой причине началась эта дикая тряска, и мы опрокинулись. Я никак не могу это объяснить.

Мой друг переглянулся со мной.



— Луиза умела плавать?

— Совсем не умела.



— Вы в этом уверены?

— Большинство женщин не умеют плавать, особенно в этой стране, как я слышал. Но насчёт Луизы я уверен, потому что, когда мы садились в лодку, она даже пошутила на эту тему. Весело сказала, что ей придётся положиться на меня в плане… спасения, в случае беды. А потом, когда это действительно случилось…

Маска безразличия сползла с лица молодого человека, и ему пришлось ненадолго прерваться.

Вскоре он продолжил:

— Когда это случилось, я снова и снова нырял, пытаясь её найти, и мне пришло в голову, что нижние юбки — ну, вы знаете, женщины их носят — могли надуться и какое-то время удерживать девушку на воде. Но ничего… — Наш очевидец вынужден был снова сделать паузу.

— Но ничего подобного не произошло, — докончил я за него фразу.

Армстронг кивнул, опустив голову.

— Как я понимаю, — заметил Холмс, немного помолчав, — на лодке нет видимых повреждений после несчастного случая? И позже её вернули в гавань в имении? Именно так. Я хотел бы взглянуть на неё.

— Не сомневаюсь, что с этим не возникнет трудностей, — заверил его Армстронг.

— Когда вы в первый раз выплыли на берег или дошли вброд, какой то был берег: этот или противоположный?

— Этот.

— А когда помогли Ребекке выбраться на берег?

— Опять-таки этот. У меня ушла минута-другая. Потом я вернулся в воду и принялся разыскивать Луизу. Нырял, нырял — снова и снова…