— Смотрите, что это?

Рука кричавшего указывала на мраморный пол. Все как один устремили взгляды на это место. И было отчего. Мрамор отсвечивал языки пламени. Один за другим появлялись огненные круги, и они становились всё больше и больше. Прошло несколько мгновений, прежде чем люди поняли причину появления этих огненных кругов. Один за другим, головы медленно поднимались наверх. Им предстало очень странное зрелище. Потолок горел в нескольких десятках местах одновременно. Там возникли огненные кольца которые постоянно расширялись. Все взгляды были прикованы к горящим кругам. Неожиданно зал наполнился леденящими душу криками. На каждом из огненных кругов появился зловещий оскал. И тут же, каждый из горящих кругов превратился в пылающую птицу с ужасным человеческим лицом и устремился вниз.

Глава 11

Где начало?

После своего возвращения в управления, Боуд целый день рассматривал чётки найденные в Ананкопийской крепости, но так и не пришёл к определённому выводу. Больше того, он находился в смятение, потому что и близко не представлял, что они могли значить. Он продолжал размышлять над ними, когда в кабинете появилась Метсон с тревожными новостями. Она с Савьерой вернулась в управление прошлой ночью и сразу же приступила к выполнению своих обязанностей. Отложив чётки в сторону, Боуд попросил её доложить обстановку:

— Я выяснила всё, о чём вы просили шеф, — с отчётливым беспокойством заговорила Метсон. — Дождь накрыл всю территорию земли, без каких — либо исключений. Как утверждают многие — такое явление происходит впервые за всю историю человечества. Во всяком случае, того периода о котором мы можем говорить с уверенностью. И этот факт беспокоит многие страны. Некоторые предприняли попытки остановить дождь искусственным способом, но потерпели фиаско. Во многих районах ждут наводнений. И это обязательно произойдёт если ливень не прекратится.

— Есть другие новости? — перебил её Боуд. Этих немногих слов ему хватило, чтобы сделать основной вывод о том, что происходило вокруг. По этой причине, он не захотел выслушивать дальнейшие подробности.

— Есть. Тревожные новости пришли из Индии. Одна из провинций полностью выжжена. Население целого города истреблено. Они утверждают, будто всё это совершили огромные птицы. В данный момент Индия подняла по тревоге свои военно — воздушные силы и с их помощью пытается отследить и уничтожить эти создания.

— Только птицы? Может быть упоминались ещё какие- то странные существа? — уточнил Боуд.

— Нет, шеф. Всё так, как нам сообщили.

— Хорошо, Алисия. Немедленно сообщайте мне обо всех подобных случаях. И ещё, — добавил Боуд после короткого молчания, — я связался с президентом. В общем, вы получите в своё распоряжение все военные спутники. Важно знать всё что происходит в мире. В данном случае меня интересуют всякого рода… «странные существа» которые должны появиться.

— «Должны»? — удивлённо переспросила у него Метсон.

— Вы меня слышали Алисия. И ещё предупредите Савьеру. Он должен быть готов выехать в любую минуту.

— У нас же нет боевых групп, шеф? — возразила было Метсон, но Боуд коротко ответил:

— Они будут уже сегодня. Коротко объясните им суть нашего управления…

— Но шеф, — вновь попыталась возразить Метсон, но Боуд и на сей раз не позволил ей этого сделать:

— У нас нет времени Алисия! На этом всё. Пригласите пожалуйста профессор Коэл и профессора Александрову. Мне необходимо с ними переговорить.

— Как скажете, шеф!

Метсон покинула кабинет. А спустя четверть часа появились и обе женщины, без которых не обходилось ни одно дело. Когда они вошли и расположились на диване, рядом со столом за которым сидел Боуд, он рассматривал чётки. Чётки лежали перед ним на столе. Он то и дело переворачивал бусинки указательным пальцем. Видимо пытаясь понять их значение. Не преуспев в этом, Боуд обратился к обеим женщинам с вопросом:

— Что это по вашему мнению? — он передвинул чётки на конец стола.

— А ты не знаешь? — раздался скептический голос профессор Коэл.

— Понятию не имею, иначе не спрашивал бы!

— Чётки!

— Ну и?

— Что, «ну и»?

— Для чего они нужны?

— Перебирать в руках, наверное. Точнее не скажу!

— Можно? — раздался голос Александровой. Боуд кивнул головой.

— Конечно. Я буду рад если вы дополните «вашу красноречивую подругу». Она многое сказала, но я так и не понял для чего нужна эта вещь. Если только перебирать в руках…

— Не только, — уверенно произнесла Александрова внимательног осматривая чётки.

— Не только? — с надеждой переспросил Боуд. Он вытянул голову наблюдая за тем как Александрова перебирает изящными пальчиками маленькие бусинки.

— Это католические чётки. Их перебирают пальцами и вместе с тем сотворяют молитву, — пояснила свои слова профессор Александрова, — иными словами говоря, это обыкновенный «Розарий».

— Что ещё за Розарий? — с хмурым лицом спросил Боуд. — Не могли бы вы подробней остановится на этом, как его там уже не помню.

— «Розарий»! — подсказала профессор Александрова и продолжала уверенно говорить. — Я вам конечно могу рассказать. Но боюсь от этого будет мало пользы.

— А что ещё нам остаётся делать? — негромко спросил у неё Боуд, — кроме этого…этих чёток, у нас ничего нет. Так что постарайтесь как можно полнее объяснить смысл этой «штуки».

Сделав короткую паузу, Александрова бросила ещё один взгляд на чётк и только потом заговорила:

— Итак «Розарий». Как я уже говорила — это «католические чётки». Никто не знает точно, когда именно они появились. Некоторые припысывают появление «Розария» со «Святом Домиником». Якобы ему их преподнесла сама Богоматерь. Более известным «Розарий» стал благодаря ордену францисканцев. Именно этим чёткам приписывают победу при Лепанто, когда был наголову разгромлен Турецкий флот. В память этой победы был установлен праздник Девы Марии — Царицы Розария.

Классические чётки для Розария состоят из заключённых в кольцо пяти наборов из десяти малых бусин и одной побольше, а также ещё пяти малых бусин, одной самой большой и креста. Существуют также другие, менее распространенные разновидности.

Молитва Розария, читаемая по чёткам, представляет собой чередование молитв «Отче наш», «Радуйся, Мария» и «Слава», которым должны сопутствовать размышления о тайнах, которые в свою очередь соответствуют определённым евангельским событиям. Существуют четыре вида тайн:

«Радостные» — в которых размышляется о тайне Божией любви

«Благовещение Божией Матери», «Посещение Девой Марией св. Елисаветы», «Рождение Иисуса Христа»,

«Сретение Господне», «Обретение Отрока Иисуса в Иерусалимском храме».

«Светлые» — «Крещение Иисуса в Иордане», «Откровение Господа Иисуса о Себе Самом на брачном пиру в Кане», «Возвещение Царствия Божия и призыв к обращению», «Преображение на горе Фавор», «Установление Евхаристии»!

Скорбные, где размышляется о тайне Иисуса Христа которая совершилась через распятие:

«Предсмертное борение в Гефсиманском саду», «Бичевание Иисуса Христа», «Увенчание терниями»

«Крестный путь», «Смерть на кресте»

Славные- где прославляется Христос через которого и вместе с которым христиане стремятся к вечной жизни:

«Воскресение Христа», «Вознесение Христа», «Сошествие Святого Духа на Апостолов», «Успение Пресвятой Богородицы», «Увенчание Девы Марии небесной славой».

Каждый вид молитвы включает в себя по 5 тайн, таким образом, один круг Розария позволяет размышлять об одном виде тайн. Полный Розарий, включающий в себя все 4 вида тайн, состоит, следовательно, из 4 кругов.

Порядок чтения Молитвы Розария:

Совершается крестное знамение, целуется крест на чётках и читается вступительная молитва Розария.

Берётся крест и читается «Апостольский символ веры».

Берётся первая бусинка и читается «Отче наш».

На трёх следующих — три раза «Радуйся, Мария». После этого — «Слава». Эти молитвы составляют вступление Розария.

После этого объявляется название вида тайн и первой тайны. На большой бусинке читается «Отче наш», на маленьких десяти — «Радуйся, Мария». В конце каждой тайны произносится «Слава»! Вот коротко и всё!



Профессор Александрова выдохнула с облегчением. Она не замечала, что и Боуд и её подруга совершенно растерянно на неё смотрят. Видимо обоих потрясла её речь.

— Вот и всё? — повторил последние слова Александровой Боуд и тут же совершенно откровенно признался: — Ольга, я ничего не понял из того что вы тут нам рассказали. По этой причине, я попросил бы вас изложить вашу речь…письменно. Буду вам очень признателен, если вы выполните мою просьбу.

— Хорошо! — откликнулась Александрова. В этот миг прозвучал подозрительный голос профессор Коэл.

— Ольга, ты часом раньше не была…монахиней? Откуда ты столько знаешь?

— Изучала историю христианства, — отозвалась Александрова и с некоторой обидой в голосе, добавила: — Я ведь не спрашиваю откуда ты так хорошо знаешь латынь?

— Как откуда? Я её учила. И не один год.

— Вот именно! Я тоже учила историю христианства. И не один год.

— Ну если вы учили историю христианства, Ольга, — вмешался в разговор Боуд, — тогда быть может, просветите по поводу человека, который мог быть автором найденной в крепости, рукописи?

— Ну, знаете ли Джеймс, людей подобно этому монаху, бродило огромное количество. В особенности, на заре христианства.

— Почему вы назвали его «монахом»? — поинтересовался Боуд.

— А как его ещё назвать? — удивилась Александрова. — Если он нёс слово божье, следовательно, он являлся монахом или проповедником. В общем- то, одно не исключает другое. И не иначе.

— Согласен, Ольга. Но ведь там упоминаются 12 учеников этого человека. Полагаю, эта деталь упростит наши поиски.

— Мы сделаем всё, что только возможно Джеймс, — пообещала профессор Коэл, но тут же добавила словно оправдываясь: — но ты должен понимать насколько это сложно выяснить.

— Хорошо, подойдём к вопросу с другого конца, — Боуд по обыкновению завертел между пальцев, ручку. — Мне бы хотелось получить ответ на следующий вопрос. А заключён он вот в чём: — «На чётках 50 маленьких бусинок. На каждой из бусинок есть две цифры. Цифры очень мелкие. Пришлось рассматривать через лупу. Кто — нибудь знает для чего они там? — задавая вопрос, Боуд первым делом устремил взгляд на Александрову. Та отрицательно покачала головой. Боуд перевёл взгляд на профессора Коэл. — Энн?

— Понятия не имею!

— А какие цифры? Могу я посмотреть? — подала голос Александрова.

— Нет надобности. Я записал их все, — отвечая Боуд выдвинул ящик стола и достав оттуда исписанный листок с двумя рядами цифр, положил его перед собой на стол: — Я даже подсчитал общую сумму. Если их все сложить — получается…что- то около «2040». Если я и ошибаюсь, то совсем немного.

— Не наше число! — раздался голос профессора Коэл.

— Я такого же мнения, — Боуд кивнул головой, соглашаясь с ней. — Скорее всего, нам следует посчитать каждые десять бусинок в отдельности. Если и это не получится, тогда придётся остановиться на каждой из них в отдельности. Прошу вас очень и очень внимательно слушать, — попросил Боуд бросая взгляд на женщин, которые и без того ловили каждое его слово: — если вы заметите закономерность в цифрах…любую, остановите меня сразу. Кроме этих чёток у нас ничего нет. И судя по всему, они имеют определённый смысл. Неизвестный нам смысл. Если я вначале полагал, что они слишком просты, то позже, выслушав Ольгу, я понял насколько всё сложно. Мы должны выделить каждую деталь или разбить всё на отдельные части, иначе нам за всю жизнь не разобраться в смысле появления этого… «Розария». Итак вы готовы? — Боуд взял в руки листок. Дождавшись кивков, он негромко продолжил: — Итак, начинаем с первой бусинки. Первой следует цифра «27», за ней «48», за ней «55», за ней «60», за ней «17», за ней «98», за ней «88», за ней «78»

, за ней «39», и последняя десятая «43». В итоге у нас получается сумма: «553». Есть мысли по поводу общей суммы или отдельной суммы? — Боуд посмотрел на профессора Коэл. К его удивлению она кивнула в ответ на его вопрос. Боуд не мог поверить в удачу. Он ещё раз переспросил и получил тот же ответ. Правда, прежде профессор Коэл посмотрела на Александрову. Боуд увидел что и она кивнула, видимо отвечая на немой вопрос.

— Так что же? — нетерпеливо спросил у неё Боуд. — Что это за цифра?

— Дата «Пятого Вселенского Собора»!

Боуд перевёл взгляд на Александрову. Та утвердительно кивнула головой.

— Отлично! — он радостно потёр руки. — Это уже что- то. А что такое этот «Вселенский Собор»?

— Отцы церкви собирались, для того чтобы разрешить спорные вопросы! — коротко ответила профессор Коэл.

— И сколько их было…»Соборов»? — задал новый вопрос Боуд.

— Семь!

— Семь? Не наше число, — Боуд нахмурился. Затем замолчал. Но чуть позже всё же снова заговорил. — Хорошо. Попробуем второй ряд. Не буду называть отдельные цифры. Начнём сразу с суммы. Вдруг и она совпадёт. Второй ряд, — Боуд посмотрел на цифры и закончил: — во втором ряду у нас получается цифра «451».

— «Четвёртый вселенский собор», — раздался голос профессора Коэл. А Александрова дополнила:

— «Халкидонский»!

— Можно понятнее, — попросил Боуд.

— Первый, вернее «Пятый Вселенский Собор» имеет название «Второй Константинопольский». «Четвёртый Вселенский Собор» получил название «Халкидонский», — пояснила Александрова.

— Интересно, — протянул Боуд думая о своём, — возможно мы ещё вернёмся к названиям. А пока, идём дальше. Третий ряд бусинок даёт в сумме цифру «431». «Третий Вселенский Собор»? — Боуд с удовлетворением отметил про себя два молчаливых кивка. — Если брать в расчёт логику событий, следовательно четвёртый ряд должен соответствовать дате «Второго Вселенского Собора». У нас цифра «381». Я прав?

Вновь последовали два утвердительных кивка.

И последняя цифра «325». «Первый Вселенский Собор». Правильно?

Увидев вновь два утвердительных кивка, Боуд задумчиво произнёс:

— Странно, не правда ли? Каждый ряд бусинок указывает на «Вселенский Собор». И больше ничего. Хотя это уже какая — то зацепка. Правда, я и понятия не имею, какая именно. Надо подумать. Хорошенько подумать. Встретимся завтра. Постарайтесь собрать всю информацию об этих «Соборах». Думаю, у меня накопится много вопросов. И хорошо бы, если б у вас уже имелись все ответы на них.

Разговор перешёл на конкретные детали. Обсудив их, обе женщины удалились заниматься поисками новых сведений.

Оставшись в одиночестве, Боуд скинул пиджак и галстук. Затем выпил две чашки крепкого кофе м сел за свой стол. Некоторое время он крутился в кресле, не сводя взгляда с колонки цифр. Затем перевёл взгляд на чётки и прошептал:

— Какую же тайну ты скрываешь?

Боуд очень долго смотрел на чётки, затем по привычке принялся выстраивать логическую цепь из того, что у него уже имелось. Анализ, как правило, помогал ему понять суть самих поисков. Впрочем, пока он и близко не представлял о чём вообще идёт речь и что за тайну они пытаются раскрыть.

— Что у нас есть? — пробормотал Боуд, затевая разговор сам с собой. — Для начала этот «Розарий», — он кинул ещё один, пристальный взгляд на чётки словно надеялся, что они ему ответят. Так как этого не произошло, он продолжил свои размышления: — что нам известно с точностью? Несколько вещей. Во- первых он служат для молитвы. Во- вторых, молитвы произносят в определённой последовательности. В — третьих. Каждая бусинка имеет своё предназначение. С неё начинаются, либо заканчиваются молитвы. Но, — Боду сделал паузу и продолжил, — нас гораздо больше интересуют цифры, так как они с точностью указывают на определённые даты. В этом, несомненно, есть определённый смысл. Постараемся понять какой именно. Для этого представим себе полную картину происходящего. Итак, — продолжал размышлять Боуд, — некий монах с двенадцатью учениками отправляется в странствия. По пути ему встречается старик. Очень странный старик. Этот старик передаёт ему предостережение, которое уже начало сбываться и «Розарий» в качестве единственного способа спасения. Фигура монаха не столь важна, а вот старик…необходимо понять кто он. В особенности учитывая… — на этом месте Боуд запнулся. На лице появилось удивление. — Чёрт! Первые десять бусинок показывают на «553 год». А встреча, судя по всему, состоялась в «590». Не может ли быть, что этот старик присутствовал на этом самом «Вселенском Соборе»? Если я смогу найти связь между этими событиями, значит, многое станет ясным. — Боуд радостно заулыбался. Однако его радость продолжалась недолго. Она продолжалась до тех пор, пока он не задал себе вопрос: — А что это нам даст?

На который тут же сам и ответил: — Пока нет результата, как понять каким он будет?

— «Оставим пока старика в покое, — пробормотал Боуд, — и займёмся другими размышления. Представим для начала картину наших поисков. Итак: «Розарий указывает на «Пять Вселенских Соборов». Значение большой бусинки и пяти малых нам неизвестны. Если у них вообще есть значение, — поправил себя Боуд и, продолжил свои размышления:- даже если нам удастся выяснить всё про эти «Соборы», как мы поймём, где искать? Здесь можно ответить таким образом. Наверняка ответ кроется в каждом из них. Возможно первая отгадка приведёт к второй, А та к третьей. И так далее. Хотя возможно что я и ошибаюсь. Хотя нет, — тут же ответил себе Боуд, — с чего тогда все эти даты? Наверняка отгадка в этих самых «Вселенских Соборах». Следует выяснить всё, что там говорилось или делалось. Да и вообще. Зачем они собирались? Наверняка существовала серьёзная причина. Возможно даже тайна. Откуда нам знать какие хранили тайны в те далёкие времена? — Боуд тяжело вздохнул, но тут же тряхнул головой словно придавая себе бодрости. Нельзя было расслабляться. Ни в коем случае. У него оставалось тридцать дней для решения этой очень непростой головоломки. И по большому счёту, он даже не представлял себе куда именно приведут его размышления. Подтвердятся ли его предположения или нет? Чем больше Боуд смотрел на «Розарий», тем больше понимал, сколько в нём может быть указателей на тот или иной путь. И как выбрать из них правильный? «Вселенские Соборы» — остановимся пока на них, — решил он и отправился отдыхать. Ему необходимо было выспаться. Утро обещало стать тяжёлым.

Глава 12

Утром, наскоро позавтракав, Боуд сам отправился в лабораторию профессора Коэл. Несмотря на ранний час, обе женщины находились уже там и оживлённо беседовали. Боуд лишь мельком оглядел десятки компьютеров и стойки со специальным оборудованием, которое разрабатывалось именно для управления Х-5. Всё это сейчас не имело ни малейшего значения и оттого выглядело заброшенным. Да и в самой лаборатории никого не оказалось за исключением уважаемых профессоров. Коротко поздоровавшись, Боуд сел на один из столов предварительно отодвинув клавиатуру от компьютера в сторону.

— У меня вопрос! — сразу после этого действия произнёс Боуд.

— Мы готовы Джеймс! — откликнулась профессор Коэл. — Всё что известно истории в отношение «Вселенских Соборов» мы выяснили. Оговорюсь сразу. Многое мы и так знали. Кое- что нам подкинули с кафедры христианства из университета. В общем, можешь задавать любые вопросы.

— Отлично! — подытожил Боуд и принимая сосредоточенный вид продолжал: — Меня в первую очередь интересует этот старик, который передал чётки и предсказал конец света. Мы должны выяснить его личность. С этого и начнём.

— Это невозможно! — в один голос воскликнули обе женщины.

— Думаю, вы ошибаетесь, — возразил Боуд, — сделать это гораздо проще, чем вам кажется. Просто ответьте на мои вопросы, и я сам постараюсь обозначить его личность.

— Что он ещё задумал? — пробормотала под нос Александрова. Она бросила на Боуда проницательный взгляд, словно хотела проникнуть в его мысли. А тем временем снова раздался его голос:

— Меня интересует две вещи: Кто созвал «Пятый Вселенский Собор»? И по какой причине? У нас есть ответы на эти вопросы?

— Легко! — отозвалась Александрова. — Созван Собор был по настоянию Византийского императора Юстиниана. Состоялся в Константинополе. Причиной же созыва — стал раздор между различными церквами.

— Про раздор особенно подробно! — попросил Боуд, ёрзая на столе. Профессор Коэл обратила внимание на его поведение. По этой причине взяла стул и поставила рядом с ним. На что Боуд с иронией произнёс:

— Я не могу сидеть, когда передо мной стоят две красивые женщины. Так что оставим как есть. А лучше вернёмся к моему вопросу.

Профессор непонятно хмыкнула и вернулась на своё место, когда снова раздался голос Александровой:

— Речь шла о «Несторианстве». Если вкратце, речь шла о разных взглядах на рождение Христа. Некоторые епископы считали, что «от плоти могла произойти только плоть». Они полагали, что Иисус своим рождением принёс лишь «Слово Божье». И главную его заслугу видели в «воскрешение». Имеется в виду, что он воскрес, следовательно, победил смерть, — пояснила Александрова и добавила: — ко всему прочему, его воскрешение называли «первой победой над смертью со времён грехопадения Адама».

— И что стало с людьми, то бишь епископами, которые так считали? — спросил Боуд, в голосе которого появилось лёгкое напряжение.

— Главным виновником ереси объявили епископа Феодорита! Он представлял Ассирийскую Апостольскую церковь! По некоторым слухам он отрёкся от своих убеждений. По другим — не принял решение Вселенского Собора. В любом случае, его дальнейшая судьба остаётся неизвестной.

— Известно, где могила епископа?

— Нет! Я же сказала, после Собора он исчез!

— Понятно, — протянул Боуд. Он некоторое время над чем- то размышлял, а затем неожиданно спросил, адресуя свой вопрос обеим профессорам. — Архи важно понять, кто этот монах, которому старик передал чётки. Я бы сказал на данный момент- это самое важное направление. У нас есть новости в этом вопросе?

Боуд аж со стола соскочил, увидев как Александрова и, Коэл одновременно кивнули. Ответила на вопрос Боуда профессор Коэл:

— Я вчера покопалась в сведениях про 590 год и обнаружила очень интересные сведения. Так вот, — продолжала профессор Коэл, поправляя очки, — именно в этот период, некий монах по имени «Колумбан», покинул свою родную Ирландию в сопровождении двенадцати учеников и, отправился странствовать по Европе. Ему удалось основать несколько монастырей. Это монах очень известен как проповедник. Больше тог, его после смерти причислили к лику святых. Кстати там есть упоминание и о лесах. Утверждается, что этот монах провёл несколько месяцев в лесах, в гористой местности Лигурии или как её ещё называли — «Эбовиум» в Северной Италии, и только потом, там же приступил к строительству монастыря Боббио. Здесь можно добавить ещё одну деталь. На тот период эта область входила в состав Византийской империи. Вот в общем- то и все сведения. Как нам кажется, этот Колумбан именно тот самый монах, который причащал старика.

— Скоро мы это узнаем! — произнёс Боуд и бросив на них непонятный взгляд, добавил: — Готовьтесь к отъезду.

— А куда мы едем? — поинтересовалась профессор Коэл.

— Как куда? — переспросил удивлённый Боуд, чтобы тут же ответить на вопрос: — В Северную Италию!

— Но ты же искал могилу этого…старика?

— Я и сейчас её ищу!

— Тогда почему в Бобио?

Боуд тяжело вздохнул и с отчётливым укором ответил:

— Энн, историю и латынь ты знаешь превосходно, однако некоторые даже совсем простые вещи до тебя доходят слишком тяжело. В нашем случае всё предельно ясно. Если этот Колумбан и есть тот самый монах, значит, и могила епископа Феодорита должна находиться именно там.

— С чего ты взял? — удивилась профессор Коэл. А Александрова в свою очередь спросила:

— Джеймс, а почему вы думаете, что этот старик и есть епископ Феодорит?

— По поводу первого вопроса всё просто. Этот человек находился при смерти. Так что вполне логично предположить, что он там и был похоронен. По поводу второго вопроса выражусь несколько позже. Сейчас скажу, что у меня есть серьёзные основания так полагать. Да и сама логика этих соборов подсказывает такой вывод. В общем, я всё вам объясню, если наши предположения окажутся верными. Так что собирайтесь в дорогу. Мы летим немедленно. Я только зайду к Метсон. Узнаю, есть ли новости. Хотя лучше чтобы их не оказалось.

Закончив свою длинную речь, Боуд покинул лабораторию, оставив обеих женщин в некоторой растерянности. Они всё ещё не могли до конца понять ход его рассуждений. Однако зная Боуда не сомневались, что у того есть веские соображения на счёт поездки. По этой причине и вышли вслед за ним. И направились в свои комнаты. Предстояло собрать немного нужных вещей, которые они всегда брали собой в дорогу.

Глава 13

Дарвин. Австралия

Полицейская машина прибыла на место происшествия. Два легковых автомобиля столкнулись на выезде из города Дарвин. Повреждения от столкновения были незначительными, но всё же к приезду полиции между владельцами автомобилей разгорелся ожесточённый спор. В особенности буйствовала полная женщина. Она то и дело твердила, что её оппонент, невысокий мужчина в вымокшей насквозь рубашке — не умеет водить. Сама женщина, выбираясь из машины под дождь, предусмотрительно запаслась зонтом. Полицейским с трудом удалось утихомирить женщину. Сделав необходимые замеры, они отогнали столкнувшиеся автомобили на обочину, освобождая тем самым главное шоссе. Оба полицейских были одеты в дождевики, что спасало от ливня. Один из них вернулся в полицейский автомобиль и начал что- то писать. Второй же, остался возле женщины, которая всё ещё пыталась доказать свою правоту. Мужчина укрылся к тому времени в своём автомобиле. То ли болтовня женщины его принудила к такому решению, то ли непрекращающийся дождь. Полицейский с женщиной всё ещё беседовали, когда со стороны парка Какаду, взмыли целые стаи птиц и полетели в их сторону. Птиц было такое множество, что оба прекратили разговор, с удивлением наблюдая за их полётом. Самые разнообразные пернатые проносились с криками над их головой и летели дальше, в город.

— Может воды испугались? — предположил полицейский. Женщина на этот раз согласилась с ним. И не удивительно. Даже по самому шоссе, вода нескончаемым потоком. Внезапно, раздался автомобильный сигнал. А вслед за ним, мужчина укрывшийся ранее в своей машине, выскочил оттуда как ошпаренный и что было силы закричал полицейскому:

— Стреляйте, чёрт бы вас побрал! Стреляйте же!

Он на огромной скорости пробежал мимо них и помчался в сторону небольшого кафе. Что находилось совсем недалеко от того места где произошла авария. Вначале, полицейский и женщина проводили его побег растерянным взглядом, но потом…стали озираться по сторонам пытаясь выяснить, что именно, какая причина заставила его поступить таким странным образом. В это миг раздался душераздирающий крик женщины. Бросив зонтик, она подхватила подол платья и во всю прыть помчалась вслед за своим прежним обидчиком. Полицейский же быстро достал пистолет и направив его прямо в сторону убегающего шоссе. Что было силы, закричал:

— Джон! Джон! Скорей! Скорей!

Услышав, что его зовут, второй полицейский вышел наружу. Увидев направленный пистолет своего партнёра, он тут же проследил, куда именно было нацелено оружие. Вначале его взгляд остановился. Затем изрыгнув проклятья, он схватил рацию и запросил помощи. После этого, он выхватил пистолет из кобуры и направил в ту же сторону, что и его напарник. При этом, он изо всей мочи закричал:

— Что это такое? Откуда оно взялось?

Прямо на них, по шоссе, приближалось очень странное животное. На первый взгляд это был…огромный волк. Но только на первый взгляд. Полицейские не могли оторвать взгляда от спины этого странного животного. Вернее от того что там находилось. А это было…крыло. Большое, чёрное крыло. И это крыло расходилось и сходилось словно веер.

— Однокрылый волк! — раздался крик одного из полицейских. — Чёрт, что делать? Стрелять или нет?

— Его надо убить, — закричал в ответ второй полицейский, отступая понемногу назад, — ты посмотри, какие у него когти?

Когти действительно были под стать всему облику странного животного. Длинные и острые. Но больше всего полицейских пугали глаза. Они словно были охвачены пламенем и смотрели прямо на них. Зверь неумолимо приближался к ним. Полицейские смотрели то на крыло, то на когти через которые перекатывалась вода бегущая по шоссе. Прошло ещё несколько мгновений и, не выдерживая напряжения, один из полицейских выстрелил. Второй стал стрелять следом за ним. Оба разрядили обоймы в однокрылого волка и застыли, не доверяя своим глазам. На месте пуль возникли огненные точки, но они почти сразу, же исчезли. Зверь остановился. Неожиданно он оскалился и издав леденящий душу вой бросился на полицейских. В мгновение ока, он разорвал их на части. Стоя в крови, однокрылый волк снова издал тягучий вой, а затем помчался в сторону города. Оттуда уже выбегала ему навстречу неслись несколько полицейских машин и толпа мужчин с ружьями. Завидев волка, толпа вначале остановилась, затем издавая крики ужаса начала беспорядочную стрельбу. Полицейские остановили машины и вначале попытались остановить стрельбу. Они никак не могли понять, что именно происходит. Однако очень скоро им пришлось испытать настоящий ужас, а следом и самим открыть огонь. Это произошло, когда в небе над ними появилась целая стая однокрылых волков. Зависнув какое- то время в воздухе, они стремительно падали на землю и бросались на людей. В воздухе повисли непрекращающиеся стоны и мольбы о помощи. Однокрылые волки начали врываться в дома и уничтожать всё, что им попадалось на пути. А ливень всё продолжался. Вода постепенно начинала приобретать красный оттенок.

Глава 14

Боббио. Пьяченца. Италия

Монастырь и аббатство Боббио, расположилось в живописной долине на берегу реки Требия. Вокруг много виноградников. Доброжелательные лица людей и почти первозданная красота окружающей природы. Всё это наблюдал из окна джипа, Боуд. Автомобиль несколько раз подпрыгнул, проезжая через каменные пролёты моста, что был переброшен через реку и приводил прямиком к воротам монастыря. Миновав мост, машина остановилась. Боуд с обеими женщинами вышел из автомобиля. И если женщины сразу же укрылись под зонтами от ливня, Боуд не стал этого делать. Он спустился к реке и стал внимательно осматривать каменистый берег. Неизвестно, что именно он там искал. Вернулся он обратно, довольно быстро и весь вымокший. Его встретили удивлённые взгляды женщин и почтенный прелат в рясе с накинутым на голову капюшоном. Состоялся короткий разговор. В монастыре знали о цели приезда Боуда. В связи с чем, почтенный прелат предложил им пройти внутрь монастыря. Предложение было сразу принято. Пересекая двор, почтенный прелат высказал удивление по поводу поисков. Гостей отвели в монастырскую столовую, где угостили горячим чаем, и фруктами собранными с собственных полей. В столовой разговор между прелатом и Боудом продолжился. Священнослужитель вновь выразил своё удивление, заявив при этом, что Святой Колумбан действительно похоронен в аббатстве. Здесь есть его усыпальница. Однако ни о каком епископе Феодорите, они ничего не слышали. После этих слов последовало предположение, что произошла ошибка и кто- то ввёл их в заблуждение. Так же Боуду было любезно предложено посмотреть на саркофаг святого Колумбана. Однако он наотрез отказался. И пока обе женщины гадали над тем, что же он надеется здесь найти на самом деле, прозвучал вопрос Боуда. И адресован он был, прелату.

— Нет ли здесь кладбища? Очень старого кладбища?

— Есть, — ответил священнослужитель, — однако уверяю вас господин Боуд, там не похоронен никто под именем «Феодорит». Я бывал там не раз и точно знаю, о чём говорю.

— С вашего позволения, я хочу сам всё осмотреть! — ответил Боуд, вставая с места. Тем самым, он как бы подчеркнул, что у него времени не так уж и много.

Почтенному прелату ничего не оставалось, как проводить его к месту, которое он хотел видеть. По поводу приезда Боуда звонили из самого Ватикана. Больше того, они настоятельно просили оказывать ему всевозможное содействие. Именно эти доводы послужили причиной того, что священнослужитель решил выполнять просьбы своего гостя. Из Ватикана не стали бы, звонить без важной причины. Следовательно, этот Боуд, действительно занимался серьёзными поисками. Обе женщины, прихватив с собой зонты, поспешили вслед за ними к выходу. Им даже не удалось допить чай. Они снова вышли наружу. Профессор Коэл пошла рядом с Боудом, укрывая одновременно и его и себя от ливня. Следом шла Александрова. Впереди — прелат. Он то и дело стряхивал с капюшона струйки воды. При этом оборачиваясь назад. Однако, все трое шли за ним следом. Никто и не думал отказываться от посещения кладбища. Священнослужитель провёл их через очень красивый монастырский сад в котором особенно выделялся архитектурный ансамбль. Боуд даже остановился на мгновение, с любопытством оглядывая скульптуры. Однако тут же заспешил за прелатом. Миновав монастырский двор, они вышли к подножью горы. На склоне горы были раскиданы несколько десятков невзрачных на вид обелисков увенчанные крестами. Маленькое кладбище даже не было огорожено. Лишь благодаря монахам, она всё ещё не было полностью заброшено. К кладбищу вела тропинка. Поднимаясь по ней, ноги то и дело скользили. Профессор Коэл даже упала выпачкав при этом платье. Александрова помогла ей подняться. Держа друг друга за руки, они продолжили подъём. Когда они вошли на кладбище, Боуд уже осматривал обелиски, время от времени задавая отрывистые вопросы священнослужителю. Тот отвечал по мере своих знаний. Завидев женщин, Боуд оставил его и подошёл к ним. Он успел совершенно вымокнуть, но едва профессор Коэл заикнулась об этом, как Боуд раздражённо махнул рукой и произнёс:

— Не время. Потом высохну. Здесь всё написано на латыни. Мне нужно знать, что именно написано. Вы понимаете?

Обе женщины кивнули.

— Тогда принимайтесь за дело!

Сразу после этого, все трое начали осматривать могилы. Они останавливались возле каждой и, профессор Коэл переводила надписи на обелиске. Одни имена чередовались с другими. Одна могила чередовалась за другой. Почтенный прелат, не двигаясь с места, наблюдал со всеми этими действиями. Наблюдал с откровенным удивлением. Неожиданно для всех, возле одной из могил, Боуд задержался. Вначале, он очень внимательно осмотрел её со всех сторон, чего прежде не делал ни с одним из захоронений. Затем попросил профессор Коэл ещё раз прочитать надпись на обелиске. Священнослужитель поддался вперёд и навострил уши, желая понять что именно заинтересовало Боуда. Тем временем профессор Коэл наклонилась к обелиску и вытирая ладонью струйки воды которые по нему стекали, громко перевела:

— «Если ты бросил вызов смерти- не останавливайся»!

— Здесь! — уверенно произнёс Боуд.

— Что здесь? — в один голос спросили заинтригованные его словами, профессор Коэл и Александрова.

Боуд не стал им отвечать. Он подошёл к священнослужителю и достаточно громко чтобы они слышали, спросил:

— Вы приготовили рабочих, как я просил?

Тот молча кивнул.

— Пригласите их сюда пожалуйста. Мы должны вскрыть одну могилу!

— Вы действительно уверены, что это необходимо? — только и спросил прелат.

— Уверен! — коротко ответил Боуд.

Ни издавая больше ни звука, священнослужитель отправился обратно, в монастырь. А обе женщины начали кружиться вокруг Боуда с зонтами в руках и сыпать вопросами, смысл которых сводился к одному и тому же. Боуд пригладил мокрые волосы руками, при этом выжимая из них воду. Затем вытер платком мокрое лицо и только потом ответил:

— Я полагаю, что здесь и находится тело епископа Феодорита! А вместе с телом и нечто очень важное. Что- то, что направит наши поиски дальше.

— Но откуда ты делаешь выводы? — никак не могла взять в толк Александрова. Да и профессор Коэл была такого же мнения.

— Откуда беру выводы? — переспросил Боуд и на сей раз решил до конца раскрыть все свои мысли. — Дело в том, что у меня почти сразу появилась одно подозрение. И это подозрение крепло, по мере того как продвигались наши поиски. Думаю, вы все сразу поняли, что в чётках заключена тайна. Вопрос — какая именно? И почему был выбран такой странный способ? Я стал задавать себе эти вопросы с самого начала.

— И?

— И пришёл к определённому выводу. Всё это несомненно связано с церковью.

Обе женщины с глубоким разочарованием посмотрели на Боуда. Тот не сдержал улыбку, увидев эти взгляды.

— На самом деле это очень важный момент, учитывая дальнейший ход событий. Вы всё поймёте, когда я закончу. Для этого я постараюсь показать вам всю картину наших поисков. Итак, — сосредоточенно продолжал рассказывать Боуд, — Мы находим это странное письмо и чётки. У нас есть монах, то есть святой Колумбан и умирающий старик, которые ему передаёт некую тайну, заключённую в эти самые «чётки». Позже мы выясняем, что бусинки указывают на «Пять Вселенских Соборов». Именно на пятом Соборе прерывается цепь событий и соответственно с них, начинаются наши поиски. Теперь очень внимательно следите за моей мыслью, — Боуд поднял кверху указательный палец и только потом продолжил. Обе женщины превратились в слух и не сводили взгляда с его руки:

— «Пятый Вселенский Собор» собран для того чтобы наказать епископа Феодорита за инакомыслие. И он действительно наказывает его. После Собора он исчезает. Здесь я задал себе очень важный вопрос: А что если истинная причина его изгнания состоит вовсе не в его высказываниях? Что если существует некое событие или тайна, которые обсуждали все «Пять Вселенских Соборов»? Что если именно пятый поставил точку в этом вопросе? Что если епископ не смирился с решением отцов церкви и решил доверить эту самую тайну…Колумбану? — Боуд с горящим взглядом задавал эти вопросы, ошеломляя ими обеих женщин. — Кончено, мы ещё не всё знаем. Я полагаю, что Феодорит бы и не доверил тайну одному Колумбану. Он был слишком мудр для того чтобы довериться человеку который разделял взгляды его противников. Колумбан, скорее всего, стал лишь проводником тайны. Он должен был привести нас к самому Феодориту. А если так, следовательно, Феодорит унёс её с собой в могилу, но оставил знак, который поможет нам выяснить истину.

— И ты полагаешь…этот знак?

Боуд кивнул в ответ на вопрос профессора Коэл.

— Я полагаю, что эта могила и есть место захоронения Феодорита! В любом случае, мы скоро убедимся в том, насколько правильными окажутся мои предположения. На этом разговор прекратился по причине возвращения прелата в сопровождении целой группы рабочих с инструментами. В полнейшем молчании, рабочие принялись откапывать могилу. Дождь размягчил землю. Что одновременно облегчало и, затрудняла задачу. Рабочие торопились, ибо уже в первые минуты своего труда полностью вымокли. Оба профессора то и дело посматривали на Боуда, а тот не сводил взгляда с рабочих. Прошло ещё несколько напряжённых минут. Наконец раздался глухой звук. А чуть позже рабочие извлекли из могилы…каменный саркофаг. Увидев саркофаг, почтенный прелат обомлел. Он явно не ожидал увидеть такого. Александрова и Коэл, невзирая на грязь бросились на колени возле саркофага и начали руками очищать землю с крышки. Прелат едва не потерял сознание, когда раздался взбудораженный голос профессор Коэл:

— Ты прав Джеймс. Тысячу раз прав. Здесь написано имя… «Феодорит». Поверить не могу.

С помощью рабочих они отодвинули крышку и тут, обе женщины одновременно издали радостный крик, а чуть позже профессор Коэл извлекла из саркофага запечатанный свиток.

— Здесь, на заброшенном кладбище…похоронен…один из отцов церкви, — прошептал потрясённый священнослужитель!

Глава 15

Чехия

Всё более тревожные новости стали поступать из Европы. Вследствие непрекращающихся дождей, одно наводнение следовало за другим. Стихия совсем разбушевалась. Потоки волны проносились сквозь города и деревни, разрушая всё на своём пути. В Чехии дела обстояло хуже всего. Реки вышли из берегов и затопили большую часть местности. Практически все мосты пришли в бездействие. Люди бросали своё имущество, перебираясь в такие места, куда вода ещё не подступила. Спасатели работали не покладая рук. Все мелководные виды транспорта были задействованы. На улицах городов, вместо автобусов, плыли резиновые лодки и малые катера, основная цель которых состояла в спасение человеческих жизней. Спасательные операции сильно затрудняла погода. Сильный дождь в сочетание с постоянным полумраком зачастую становился непреодолимым препятствием для спасателей. Весь последний день длились такие действия. Не прекратились они даже ночью. Вертолёты доставляли всё новые группы спасателей и оборудование на выделенные островки не занятые водой. И уже оттуда, на лодках двигались дальше. Этой ночью пришлось совсем тяжело. Ливень резко усилился. Видимости практически не было никакой. Порядка двадцати спасательных отрядов плыло вниз по течению реки. Мощные лучи фонарей, выхватывали отдельные фигуры находящиеся на верхушки деревьев и домов, которые всё ещё находились над водой. В такие мгновения, одна из лодок подплывала туда и с помощью непростых усилий принимала на борт продрогших насквозь людей. Лодки постепенно наполнялись, но путь свой продолжали. Зачастую им приходит лавировать среди обломков, несущихся по воде. Любое такое столкновение было чревато серьёзными неприятностями. Но спасателям удавалось благополучно избегать, все эти опасные препятствия. Они двигались дальше. Десятки лучей, подобно прожекторам проникали сквозь ночной мрак. Неожиданно с одной из лодок раздался громкий крик:

— Всадник! Я вижу всадника!

— С ума сошёл! Какого ещё всадника? — раздался в ответ злой голос. — Здесь полно воды. Он что по ней скачет?

— Я точно видел всадника!

Не успел прозвучать этот голос, как одновременно прозвучали ещё несколько голосов:

— И я вижу всадника! Всадник! Он пронёсся мимо меня!

— Друзья! Друзья! — закричал крупный мужчина в дождевике с первой лодки, — вам всё мерещится. Это плод вашего воображения. Здесь не может быть никаких всадников!

— Есть! Всадник впереди! — раздался громкий голос. С передней лодки сразу несколько лучей направили в темноту, выискивая загадочного всадника, о котором все кричали. Некоторое время ничего не представлялось увидеть, но затем по лодкам пронёсся единый вздох. Впереди действительно находился всадник. И что самое странное, его конь по всей видимости передвигался по воде. Все люди в лодках затаили дыхание. Все имеющиеся фонари были направлены в сторону всадника. Пока многие пытались понять, что это значит, фигура всадника показалась в непосредственной близости от передней лодки. Оттуда сразу же раздались крики ужаса, ибо им предстало зрелище, от которого волосы вставали дыбом: «Голова у лошади была совершенно необычной. Она больше напоминала голову дракона. В раскрытой пасти постоянно колебалось слабое пламя. Ещё хуже дело обстояло с самим всадником. Он был весь чёрный. Отчего очертания его тела сливались с окружающей темнотой. И глаза,…глаза неожиданно замерцали синим пламенем». Вдоль всех лодок прогремел леденящий душу голос:

— «Ваш час настал грешники! Отправляйтесь в Бездну и будьте навеки вечные прокляты!

Сразу после этих слов раздались душераздирающие крики. Вокруг шеи каждого, кто находился в лодках, обвилось огненное кольцо с цепью. Крики всё ещё продолжались, когда в руках всадника появился меч. Последовал взмах и, первая лодка взлетела высоко в воздух и сразу же опрокинулась обратно. Следом начали взлетать и опрокидываться все остальные лодки. Удары следовали один за другим. Однако самые цепкие оставались держаться на воде и боролись за свою жизнь. Словно насмехаясь над их попытками, на поверхности воды появился…огонь. Сплошной огонь. Рядом с первым всадником появился второй. Затем третий. Вскоре их были уже десятки. Переступая копытами через горящие тела, они полетели вперёд.

Глава 16

Есть след

По возвращению в управление, Боуд дожидался, пока профессор Кол с Александровой делали перевод найденной рукописи. К тому времени, когда они появились в кабинете, у него почти иссякло терпение.

— Что? — сразу же спросил Боуд.

— В который раз убеждаемся в твоём гениальном уме, — не скрывая восхищения ответила профессор Коэл. Александрова так же испытывала подобные чувства. И выразила их лёгким кивком головы, адресованном Боуду.

— Рассказывайте! — нетерпеливо попросил Боуд. Он встал с кресла и подошёл к дивану, где сидели обе женщины, буквально нависнув над ними.

— Уже читаю! Но ты должен учитывать саму специфику перевода Джеймс. Нам пришлось заменить некоторые слова, чтобы они стали более понятными. Точный перевод слишком сложен для восприятия. — Профессор Коэл разложила несколько исписанных листков у себя на коленях и поправив указательным пальцем свои очки, взяла один из них в руки. Вслед за этими действиями, снова раздался её голос. В нём чувствовалось, отчетливо чувствовалось волнение.

— «Я Феодорит — готовясь к вечному изгнанию на одре своём, перед лицом всемогущего господа нашего и святых мучеников, пишу эти строки. Пишу их, зная, что тем самым совершаю величайший грех. Грех- во спасения рода человеческого от судного дня, что должен наступить и неминуемо настанет. Беру этот грех на себя подобно остальным мученикам, что пронесли его до сего дня и вручили мне. Мне же передать эту тайну некому, ибо противники мои сделали всё, чтобы не допустить того. Они же взяли на себя ещё больший грех — лишив несчастных последней надежды. Они позволили донести лишь часть откровений апостола, но не допустили сказать главного. Я сделаю это за них, ничтожных слепцов. Ибо лишь слепец может не видеть страшной опасности, а глупец верить во второе пришествие сына Божьего для свершения судного дня. Уж для того ли он вынес мученья во имя рода человеческого чтобы судить его? И разве не призывал он к любви? Разве не называл любое убийство — смертным грехом? Явиться не он, а другой. Царь тьмы. И именно зло будет вершить судный день. Зная истину, я не позволю ему свершиться, ибо мне известен путь спасения. Известен он и моим врагам. Пять столетий мы боролись за право донести эту истину до народа. И потерпели поражение. Тайна была похоронена навсегда. Многие из тех, кто помогал мне — убиты. Мне пришлось скрываться половину своей жизни, дабы сохранить тайну. Я с помощью верных друзей и золота, все эти годы создавал другой путь, где и находится «спасение». И этот путь заключён в «Розарий» что был передан Колумбану. Я сам составил этот «Розарий» и лишь самый мудрый из людей поймёт его значение. Иного пути не оставалось. Он не должен попасть в руки тех, кто может уничтожить единственную надежду. Тот же, кто желает обрести жизнь, будет искать настойчивее, нежели тот, кто хочет лишить жизни. Помолитесь за мою грешную душу и выслушайте первую часть пути. «Когда венок спадёт с головы Богоматери, откроется лестница. Спустись по ней, и ты попадёшь в первое подземелье. Перед тобой предстанут пять разных пути. Ты выберешь второй справа и пройдёшь ровно 15 шагов. Остановись в этом месте и увидишь железное кольцо в стене. Поверни его и стена откроет тебе проход. Если пришёл тот, кто ищет жизнь, он поймёт как пройти в следующее подземелье. Другой же умрёт на месте»… Всё!

— Я ожидала услышать больше, — призналась Александрова, — а здесь всё ещё больше запутано.

Не сговариваясь, оба посмотрели на Боуда. Тот размышлял. Это было заметно по напряжённому лицу. Некоторое время в кабинете сохранялось молчание, а потом всё же профессор Коэл решилась его нарушить. Она осторожно поинтересовалась у Боуда: — понимает ли он о чём идёт речь в послание Феодорита?

— В общих чертах! Хотя некоторые выводы уже можно делать сейчас! — отозвался задумчиво Боуд и продолжал говорить с той присущей ему сосредоточенностью: — Отцы церкви, вне всякого сомнения знали о том, что грядёт судный день. Однако, в отличие от Феодорита и его единомышленников, они ошибочно полагали, что придёт Иисус и суд будет справедливым. По этой причине и возникли разногласия между ними. Одни в лице Феодорита утверждали, что следует быть готовыми к судному дню, другие же считали его высшим счастьем. Здесь мы упираемся в один очень важный момент.

— В какой момент? — встрепенулась Александрова.

— В то, что они называют «путь спасения». Вне всякого сомнения, существует нечто, что может помочь человечеству защитить себя от судного дня. Об этом совершенно ясно говорит Феодорит. Он говорит и о другом. По всей видимости — это «нечто» было спрятано им же. И очень надёжно. Вследствие чего и появился этот «Розарий». Он так же упоминает о неком апостоле, — всё более сосредоточенно продолжал вслух размышлять Боуд, — как мне видится, речь, скорее всего, идёт об Иоанне. Насколько мне помнится. Именно он предвещал конец света. — Боуд не был уверен в своих словах, по этой причине вопросительно взглянул на Александрову. Она подтвердила его правоту. — Отсюда можно сделать ещё один вывод. Феодорит упрекает своих противников в том, что «они донесли лишь часть откровений Иоанна». Следовательно, им было точно известно всё. В том числе им был открыт и этот самый «путь спасения», который они в итоге скрыли от всех. Причины для такого решения могли заключаться в неправильном понимании самой сути «судного дня». Феодорит очень точно обозначил эту истину. Он говорит о том, что «Иисус не станет судить людей, ибо во имя любви к ним принял страдания». И предсказывает пришествие царя зла, как главного судьи. В этих словах заключён истинный смысл происходящего.

— А что ты скажешь по поводу его последних слов? — с откровенным нетерпеньем спросила профессор Коэл. — Тебе не кажется, что он показывает нам тот самый «путь»?

— Уверен в этом! — коротко ответил Боуд, чем вызывал радостную улыбку на губах обеих женщин, но они тут же слетели как только последовали его следующие слова. — Однако, мы и понятия не имеем, где именно находится это место. Как мне кажется, мы и не поймём. Во всяком случае до тех пор, пока не узнаем значение остальных бусинок.

— Вселенских Соборов? — уточнила профессор Коэл.

— Именно! — Боуд слегка оживился. — Судя по всему, в каждом из них находится определённый указатель на дальнейшие поиски. Мы только должны понять, как именно мыслил Феодорит. Кто или что служило для него ларцом, в котором он помещал определённую часть своей тайны.

— Легко сказать, — пробормотала профессор Коэл.

— Не всё так сложно, — ободряюще произнёс Боуд, — есть и хорошие моменты в наших поисках.

— И какие же?

— Я думаю даже для тебя очевидно, что мы должны двигаться в обратную сторону!

— Очень смешно! — с хмурым видом произнесла профессор Коэл. — Это всем понятно. Вселенские Соборы идут на убывание. Следовательно, наши поиски могут идти в историческом периоде от Рождения Христа до кончины Феодорита.

— Я бы сказал иначе, — поправил её Боуд, — от мученической смерти сына Божьего до кончины Феодорита. И для начала нам следует отправиться на «Четвёртый Вселенский Собор» и попытаться понять, что именно там происходило.

— Это просто сделать! — подала голос Александрова.

— Не думаю, — возразил ей Боуд. Он уже собирался продолжить, но в этот момент появилась Метсон. По выражению её лица, Боуд догадался, что появились плохие новости. Так и оказалось.

— Шеф, дела совсем плохи, — глубоко обеспокоенным голосом заговорила Метсон, — в мире Бог знает, что творится. Сплошной ужас. Этот дождь, который не прекращается. Мало того, мы получаем тревожные данные со всех континентов.

— По существу Алисия! — нетерпеливо попросил Боуд.

— Есть данные о появление странных существ. Из Австралии пришли данные о появление большого количества «однокрылых волков». Из Европы — пришли сведения о странных всадниках, которые пришли неизвестно откуда и тысячами уничтожают людей. По утверждениям многих людей эти создания нельзя убить. Они обладают огромной силой и способны творить всё, что захотят. В данный момент, мы нашли и отслеживаем этих существ. Можно с уверенностью сказать, что дела обстоят гораздо хуже, чем нам рассказывают. Счёт уже идёт на десятки тысячи жертв. Стихия усиливает разрушения, а эти создания сеют смерть. На всей земле создаётся катастрофическое положение. Мы просто обязаны что- то предпринять пока не поздно.

— Известно где находится главный очаг обитания этих существ?

— Ещё не определили!

— Определите и доложите Алисия. Туда и отправимся!

— Понятно, шеф!

После ухода Метсон, Боуд обратился к обеим профессорам.

— Времени всё меньше и меньше!. Поэтому, давайте продолжим наши поиски. Они- самое важное в данной обстановке.

Глава 22

Поиски продолжаются

После вынужденного и безрезультатного возвращения Боуда в управление, он первым делом встретился с Метсон. Встреча прошла в его кабинете, в присутствии обеих профессоров. Все трое продолжали обсуждать сложившуюся ситуацию, когда появилась Метсон. Она по привычке, лаконично доложила о обстановке которая сложилась в мире:

— Положение ухудшается с каждым часом. Тревожные сигналы поступают всё чаще и чаще. Мы постоянно фиксируем скопление всех трёх видов существ. Они появляются, уничтожают всё и сразу же исчезают. Сейчас активность зафиксирована в районе Европы. А конкретно, во Франции. Правда есть и положительные тенденции, — Метсон продолжала докладывать более воодушевлённо, — последние дни мы начали получать многочисленные подтверждения спасения людей. Странно, но факт, люди столкнувшиеся со злом остались в живых. Почти все в один голос утверждают, что видели огромного двуглавого орла и всадника в сверкающих доспехах. По всей видимости, они каким- то образом сражаются со злом. Сейчас мы проверяем эти сведения.

— Немедленно отправляйте боевые группы во Францию, в район скопления этих существ! — внимательно выслушав Метсон, распорядился Боуд. — Попытаемся остановить их собственными силами.

— Будет сделано шеф! — ответила Метсон. — Что- нибудь ещё?

— Нет, Алисия. Спасибо. На этом пока всё. Держите меня в курсе событий!

Когда Метсон ушла, профессор Коэл заинтригованная услышанным спросила у Боуда, «что он думает по поводу рассказа Метсон»?

— Я предвидел эти события, — задумчиво ответил Боуд. — Это — вне всякого сомнения, Евстас. Он должен был появиться и появился. И не только. По всей видимости, у него есть своя армия. И эту армию он двинул против отца. Между ними началось смертельное противостояние. Здесь не может быть двух мнений. Один из них, несомненно, проиграет борьбу. Проблема в том, что поражение Евстаса приведёт к судному дню, и как следствие к нашей с вами гибели. Я не пытаюсь вас напугать, — добавил Боуд заметив, что обе женщины вздрогнули и съежившись бросили на него испуганные взгляды. — Так обстоит истинное положение вещей. И что странно, именно благодаря этому противостоянию, наши поиски приобретают,…я бы сказал «более осмысленное продолжение».

— О чём ты? — негромко спросила профессор Коэл.

— Всё о том же Энн. О наших поисках. Сейчас я точно себе представляю нашу цель. По всей видимости, мы ищем нечто, что поможет нам держать ответ на судном дне, или же поможет Евстасу одолеть отца. Что в сущности одно и тоже, или во всяком случае, приведёт к одному и тому же, благоприятному для нас результату.

— И что же это?

— Энн, если б я знал ответ на этот вопрос, стали бы мы столько искать? — несколько раздражённо ответил Боуд и уже более раздражённо продолжил: — Я всю ночь выпрашивал этих монахов про жизнь этого Нестория, но так ничего важного не обнаружил. Похоже, вся его жизнь состояла из одних споров по поводу трактовки тех или иных церковных догм. Нам так же ничего не удалось обнаружить в его саркофаге. Так что в данный момент, мы стоим перед очевидным фактом — поиски зашли в тупик.

— Я не согласна с таким утверждением, — возмущённо произнесла Александрова, — у нас между прочим остались ещё два «Вселенских Собора». Мы можем перейти на них.

Боуд в ответ лишь досадливо махнул рукой.

— Как вы не понимаете Ольга? Каждый из них имеет значение. Если мы не поймём, хотя бы одно из них, наши поиски обречены на провал.

— А вдруг ты снова ошибаешься? — подала голос профессор Коэл. — Во всяком случае мы можем попробовать. Ведь у нас сейчас просто нет другого пути.

— Что конкретно вы предлагаете? — Боду по всей видимости решил сдаться, раз задавал такой вопрос.

— Перейдём на «Второй Вселенский Собор». Третий- пока оставим в покое. Возможно, он и не понадобится.

— Хорошо. Поступим на этот раз как вы того советуете. Слово уважаемому профессору. У вас есть что сказать по этому поводу.

— Конечно, — Александрова воодушевилась. Ещё бы, впервые Боуд признавал её превосходство. Она нес тала смаковать это удовольствие и сразу перешла к делу: — «Второй Вселенский Собор» состоялся в Константинополе. И созван был Византийским императором Феодосием. Главные события: Отцы церкви приравняли святой дух с Богом — отцом и Богом — сыном. Создали «Никео — Цареградский символ веры»

— Можно попроще, — попросил Боуд.

— Своеобразный устав которым руководствуется в своих действиях, церковь, — пояснила Александрова. — Этот символ в большей степени относится к православной церкви.

— А есть и другие «символы веры»?

— Конечно. И немало. Самый известный и самый первый, которым руководствуется католическая церковь — «Апостольский символ веры».

— Почему у них всё так сложно? — Боуд тяжело вздохнул и попросил Александрову продолжать.

— Во время Собора произошло много знаменательных для христианства событий, но с учётом наших поисков, остановлюсь только на двух. Именно тогда впервые появился Григорий Назианзин, больше известный как «Григорий Богослов» и само место, — Александрова загадочно улыбнулась. — «Собор проходил в храме святой Ирины». Этот храм и поныне находится в Стамбуле. Он остался почти нетронутым. Думаю, именно там и следует продолжить поиски.

— Хорошо, — неожиданно для них согласился Боуд. Обе женщины с откровенным удивлением смотрели на него, а он тем временем начал развивать свою мысль. — Вы поедете в этот храм. Только без меня. Я же за это время займусь делами управления. Что скажете?

— Согласны! — в один голос заявили обе женщины. Они были уверены, что прекрасно справятся со всем и без него.

— Отлично, — подытожил Боуд. — Вылетите в Турцию рано утром, но а сейчас,…сейчас я бы попросил вас Ольгу, — Боуд устремил взгляд в её сторону, — объяснить мне кое- что.

— Всё что в моих силах, — не раздумывая, пообещала Александрова. А Боуд тем временем глубоко задумчивым голосом продолжил:

— Хочу вернуться немного назад, к «Третьему Вселенскому Собору». Как мне помнится, там речь шла о двух главных действующих лицах. Сподвижнике Феодорита- Несторие, и его противнике — неком Кирилле.

— Кирилл Александрийский! — уточнила Александрова.

— Именно. Что бы вы могли сказать об этом человеке?

— Неординарная личность, — ответила немного подумав Александрова, — он одновременно создавал христианские догмы, но в то же время нещадно уничтожал инакомыслящих. С одной стороны этот человек, которого церковь почитает как святого, говорил о христианских добродетелях, с другой убивал.

— Очень и очень странно, — женщины не заметили, что произнося эти слова, Боуд насторожился.

— Ещё во времена раннего христианства возникло очень много противоречий по поводу толкования тех или иных божественных событий. Некоторые из этих противоречий сохранились до сегодняшнего дня.

— С вашего позволения Ольга, я хотел бы вернуться назад. К убийствам. Так что же такого сделал это святой? Какое преступление он совершил?

— Самое известное и наиболее громкое — это убийство женщины — философа по имени Гипатия. Хотя лично Кирилл не убивал. Он лишь направил своих сторонников во главе с неким чтецом по имени Пётр. Они и убили её.

— Впервые слышу это имя, — сказал внимательно слушающий Боуд и тут же попросил Александрову рассказать более подробно об этой женщине.

— «Гипатия — вне всякого сомнения, является самой выдающейся женщиной своего времени. А точнее сказать — самым выдающимся человеком своего времени, — поправилась Александрова и продолжила рассказывать. — Женщина — учёный. В 415 году, в возрасте 45 лет она была жестоко умерщвлена. Гипатия являлась одновременно — «и философом, и математиком, и астрономом». Она превзошла знаниями всех мужчин своего времени. Гипатия возглавляла кафедру философии в Александрийском университете. Преподавала математику и философию Платона и Аристотеля. Все отзывались о ней с глубоким восхищением. Именно Гипатия создала карту небесных тел. Она первый создатель ареометра. Она первая научилась измерять плотность жидкости. Вся её история хранится и поныне в Александрийском музее. Вначале, видимо для того чтобы как- то оправдать это жестокое убийство, церковь объявила её язычницей и отступницей. Люди им верили. Но по происшествию времени, все вещи вставали на свои места. Сейчас же понятно, что причиной убийства, скорее всего, явилась зависть к её уму или страх перед её знаниями». Вот коротко и вся история, Джеймс.

— Весьма поучительная история. Весьма, — задумчиво пробормотал Боуд. Сразу после этих слов он погрузился в полное молчание.

— Нам пора готовиться в дорогу! — подала голос профессор Коэл. В ответ, Боуд молча кивнул. Обе женщины попрощались и покинули его кабинет. Оставшись один, Боуд пробормотал: