— Это всё, Джеймс! — выразительно ответила профессор Коэл, протягивая ключ обратно. Боуд с совершенно растерянным видом принял его обратно.
— Вы ожидали другого? — по его виду догадалась Александрова.
Боуд, молча, кивнул.
— Я надеялся, что надпись, и укажет на место, где начинаются «четыре главные тайны».
— А может быть так и есть? — предположила Александрова.
— Думаю, вы правы, — после недолгого молчания согласился с ней Боуд, — однако это совсем не те слова, на которые я рассчитывал. Скажу больше, я вообще не представляю, что они могут значить. Мне придётся заново переосмыслить все наши поиски. Возможно, я где- то совершил ошибку и всё не так, как мне кажется.
— Вы найдёте выход, Джеймс. Я уверена в этом! — Александрова решила поддержать Боуда. И сделала это, так как умела. Боуд поблагодарил её кивком головы.
— Что же нам делать? — подала голос профессор Коэл. — Времени совсем не остается, Джеймс.
— Понятия не имею, Энн. Мне необходимо обо всём хорошенько подумать. Сейчас я не готов. Что- либо сказать по этому поводу.
Разговор прервался по причине внезапного появления в кабинете…Савьеры. Он выглядел, мягко говоря, обеспокоенным. Ворвавшись в кабинет, Савьера с ходу заговорил, отчаянно жестикулируя при этом руками:
— Шеф, что нам делать? Эту нечисть ни одна наша пуля не берёт. Мы всех ребят угробим если будем за ними гоняться. Во Франции вовремя появились эти…опричники, ну вы знаете с горящими собачьими мордами. Классные ребята. Жизнь нам спасли, а я так и не смог их отблагодарить. Кстати, я там видел князя Евстаса. С ним ещё такой красивый орёл прилетел. Представляете шеф, у этого орла целых две головы. И сила какая. Схватил демона своими когтями и заклевал насмерть. Я сам видел. И ребята видели. Евстас тоже нам помог, а мост разрушился. Это не наша вина. Эти с крысиными мордами…демоны я хотел сказать, начали бросать на мост огромные камни, вот он и сломался. Хорошо людей успели спасти. А полицейские даже не хотели, чтобы мы им помогали. Не будь нас. Всех бы людей там сожрали или в пропасть скинули. А они даже спасибо нам не сказали. Но я не в обиде на них шеф. Главное все живы и здоровы. Правда среди этих с горящими головами не все остались в живых. Часть из них угробили эти с крысиными мордами. Мы им не могли помочь. Наши пули вообще для них ничего. Не действуют. Так что нам делать дальше, шеф?
Закончив свою речь, Савьера устремил выжидательный взгляд на Боуда. Тот смотрел на него очень странно.
— Савьера, — после довольно долгого молчания ответил Боуд, — в жизни мне приходилось отгадывать много всяких загадок. Я всегда и всё понимаю. Но когда начинаешь говорить ты, у меня создаётся впечатление, что я никогда не пойму что именно ты хотел сказать. Поэтому сделай одолжение, иди к своей жене и расскажи всё ей. Алисия, я надеюсь тебя понимает лучше чем я. А она пусть придёт и перескажет мне. И больше никогда не врывайся в мой кабинет, — предостерёг его Боуд.
— Шеф, вы никогда со мной не говорите. Только гоните, — насупившись сказал Савьера.
— Ты ещё здесь Савьера?
— Ухожу, ухожу, — пробормотал под нос, покидая кабинет, Савьера.
Боуд бросил хмурый взгляд на женщин. Обе улыбались.
— У меня весь поток мыслей оборвался, — пожаловался им Боуд. — у Савьеры просто дар — сбивать людей с толку!
Глава 32
Круг сужается
Океанские волны высотой в многоэтажный дом, одна за другой обрушивались на город, превращая сотни домов в груду обломков. Разбушевавшаяся стихия сносила всё на своём пути. В эти мгновения не было силы способной противостоять этому мощному и смертельному натиску. Жители успели к тому времени покинуть город. Тысячи автомобилей медленно двигались по горной дороге, отдаляясь от мест подвергшихся ударам стихии. Многие останавливались и выходили из машин. Отсюда, с высокой точки, было хорошо видно всё. Город, а вернее его руины, лежали как на ладони. Даже находясь далеко от берега океана, люди испытывали подлинный ужас, наблюдая за разрушительной волной, сметавшей здания как карточные домики. От ударов стихии деревья валились сотнями. Все лини передач были разрушены. Единственное желание, которое испытывал каждый человек, наблюдавший зрелище — это уехать. Уехать как можно дальше, туда, где бы они могли находиться в безопасности. Цунами настолько владела умами людей, что они не заметили новой опасности. С вершины горы, под постоянным давлением ливня, стали сбегать грязевые ручейки. Раз за разом они пересекали серпантин, скатываясь всё ниже, к самому дну ущелья, над котором и был проложен перевал. По мере того, как грязевые потоки усиливались, стали раздаваться обеспокоенные голоса полицейских. Они жестами и окриками пытались ускорить движение автотранспорта, убрать его в безопасную зону. Беспокойство нарастало по мере того, как усиливались потоки. Местами стали возникать заторы. Полицейские метались по дороге, пытаясь ускорить движение, но оно лишь замедлялось. Никто из тех кто двигался по дороге, не заметил в суматохе, как на вершине горы появился всадник. Евстас неспроста пришёл сюда. Он знал, что эти люди обречены на погибель и хотел спасти их. Застыв как изваяние на крае вершины, он устремил взор вниз. В то время, как он зорко следил за всем происходящим на дороге, позади него раздался негромкий голос:
— Жалкие людишки. У них у всех одна участь.
Евстас вздрогнул. Он даже не обернулся, хотя хорошо знал кому именно принадлежит этот голос. Тем временем, он снова прозвучал:
— Хочешь спасти их? Думаешь у тебя получится?
— Я не думаю. Я просто делаю всё, что в моих силах, — глухим голосом ответил Евстас.
— Понятно…ты решил будто сможешь остановить всё. Если тебе удаётся побеждать моих слуг — это ещё ничего не значит. Я лишь позволяю тешиться мыслью о победе. Я могу остановить тебя в любое мгновение, но…не делаю этого. Я надеюсь, что ты всё же одумаешься и придёшь ко мне.
— Никогда! — Евстас повернул коня и устремил на человека в элегантном костюме ненавидящий взгляд. Тот упёрся ладонью в тросточку и холодно изрёк:
— Вот так надо смотреть на всё!
Ненависть в глазах Евстаса, после этих слов, погасла. Он бросил на отца равнодушный взгляд и коротко сказал:
— Вот чего ты достоин! Безразличия! Возможно, ты и сильнее меня, но тебе никогда не заставить меня служить такому мерзкому созданию. И тебе никогда не удастся внушить мне страх. Я не боюсь никого и ничего. Вспомни об этих словах, когда захочешь в следующий раз поговорить со мной.
— Этот день наступит очень скоро. Ты ведь придёшь в Иерусалим остановить меня? Там сейчас собралось много народа. И всё едут и едут. Несчастные, они надеяться обрести спасение у гроба господня. С утра до ночи молятся. Глупцы- они как и ты наивно полагают, что можно остановить неизбежное. Судный день приближается и только я буду решать кому жить.
— Ты никого не оставишь в живых! Ты пришёл чтобы убивать!
— А зачем людям нужна жизнь? Большинство из них проводят её в мучениях. В попытках решить свои ничтожные дела. Желая как можно больше получить денег. Именно деньги стали сегодня подлинным божеством. Им поклоняются, ради них торгуют всем, начиная от своего тела, заканчивая душой, ради них жертвуют всем, ради них калечат и убивают. Не будь всего этого, Бог, бы не отвернулся от них. А ты пытаешься их спасти. Разве стоят эти жалкие существа твоих усилий?
— Бог дал людям все чувства, и ему ли гневаться на то, что лучше расцвели самые низменные из них!
— Он тебя слышит Евстас!
— Я знаю!
— Ты слишком самоуверен. А ведь Господь мог помочь тебе!
— Я не нуждаюсь в помощи. Пусть лучше поможет тем, кто в ней нуждается!
— Ты осуждаешь Бога?
— Лишь за то, что позволил тебе появиться на свет!
— Что ж, Евстас…сказано вполне достаточно для того чтобы уничтожить тебя. И я это сделаю в Иерусалиме. А до того времени, подумай ещё. Ты никого не сможешь спасти и я дам тебе тому наглядное доказательство. Попробуй спасти тех людей, что находятся внизу. Если ты сможешь это сделать, значит тебе по силам сразиться со мной. Если же нет — покорись моей воле.
Фигура в элегантном костюме исчезла. Остался только посох. Посох, некоторое время висел в воздухе, затем поднялся вверх и тут же опустился, ударившись об землю. Раздался глухой стук. И этот стук начал повторяться. Словно вторя ему, в небе стали раздаваться раскаты грома. Ливень резко усилился. Евстас с глубокой обеспокоенностью посмотрел на небо. Раскаты грома звучали всё громче и громче. Неожиданно, в небе засверкали молния. Она ударила рядом с Евстасом, буквально в одно мгновение расколов вершину горы на несколько частей. И каждая из этих частей понеслась с огромной скоростью, вниз превращаясь в огромный грязевой поток, вбирая в себя камни и деревья.
— Проклятье, — вырвалось у Евстаса. Несколько движений и со стороны океана появился водяной вихрь. Вихрь бросился наперерез грязевым потоком, преграждая ему путь вниз. Вода и грязь перемешались, создавая бушующий водоворот. Вода какое- то время удерживала грязь, не давая ей пути. Но это противоборство продолжалось недолго. Где- то далеко прогремел издевательский смех. А вслед за ним, в воде начали появляться огненные кольца. И сквозь эти кольца, грязь прорвалась, а затем и обрушилась на дорогу, опрокидывая автомобили в ущелье.
Глава 33
В поисках ответа
Все последние дни, Боуд ломал голову в поисках ответа. Он сотни раз повторял слова написание на ключе, пытаясь понять их истинное значение. Но каждый раз, смысл ускользал от него. И этот день начался с поисков ответа. Боуд запасся кофе и приказав его не беспокоить, закрылся в своём кабинете. Одна за другой были выпиты три чашки кофе. Боуд взбодрился. Откинувшись в кресле, он по привычке завертел ручку между пальцев и завёл разговор с самим собой:
— Итак, что у нас есть, — пробормотал Боуд. — Только слова «В смерти обрети жизнь». Звучит слишком…широко, — нашёл он подходящее слово и продолжил бормотанье, — а ведь нам нужно узкое значение. Я бы сказал больше, конкретный указатель на определённое место. А как тут понять, если речь о таких понятиях как «жизнь» и «смерть». Огромное количество значений могут иметь прямое или косвенное отношение к этим словам. Например слово «смерть»…что приходит на ум когда мы слышим это слово? Кладбища в первую очередь, можно добавить несчастные случаи и…страх. «Жизнь» же олицетворяете по сути всё прекрасное. Оно и имеет такое значение. Отсюда делаем простой вывод…у нас есть две крайности. Самая худшая и самая лучшая. По — видимому, где- то по середине и должен находится ответ. Но где? — задал себе очередной вопрос Боуд и тут же ответил на него. — Пока не имею представления. Но он должен быть. Феодорит действовал целенаправленно. И в этом случае, как и во всех остальных, он наверняка ясно показывает ответ. Необходимо лишь правильно выбрать направление. — Боуд внезапно замолчал. На его лице появилось осмысленное выражение. Чуть позже он прошептал: — А что если указатель на место уже был дан прежде и я попросту его не заметил? Эта мысль заслуживает особого внимания. И чтобы узнать ответ на этот вопрос, придётся перебрать все события в мельчайших подробностях.
Боуд положил ручку на стол и продолжил диалог с собой.
— Начнём с Ананкопийской крепости. Что мы можем сказать о ней? Думаю, крепость не имеет отношение к надписи на ключе. Ведь по сути, с неё только начались поиски. Там мы нашли Розарий. А ведь с него и надо начинать. Вернее надо начинать с Феодорита, который использовал этот самый Розарий в качества хранителя тайн. — Скулы у Боуда всё время двигались, выдавая огромное напряжение которое им владело в эти минуты. Феодорит владеет тайной. Для того чтобы надёжно спрятать её от людей, которым она не должна попасть в руки, он задумывает целый ряд хитросплетений. Он создаёт к ней путь из целого ряда обстоятельств, известных едва ли не каждому в христианском мире. Однако делает это настолько искусно, что никто и не подозревает о его замыслах. Что в свою очередь исключает любую утечку. Он оставляет лишь след. И только двигаясь по этому следу можно понять, что именно он спрятал. Идём дальше и разберём всё в деталях, — Боуд расслабил галстук и после этого продолжил свои размышления, — исходя из того, что мы уже нашли можно предположить следующее; Феодорит находит некое подземелье. Нанимает рабочих и разбивает его на четыре части. В каждом из них он устраивает ловушки и некие предметы или знаки. И эти предосторожности исключают любое проникновение. Только человек прошедший весь путь сможет пройти подземелье и добраться до главного. Если следовать логике, то именно в конце четвёртого подземелья мы и обнаружим тайну спрятанную Феодоритом. Здесь всё ясно. Главный вопрос — как попасть в это подземелье? — Боуд задумался над этим вопросом. Думал он очень долго и наконец, произнёс. — Слова на ключе указывают на вход в подземелье, а ключ наверняка от двери в первое подземелье. Оставим пока ключ в покое и двинемся дальше. После устройства подземелья, Феодорит должен показать к нему путь и он это делает с помощью «Пяти Вселенских Соборов» которые в итоге приводят к тому же ключу. Опять ключ… — Боуд досадливо поморщился, — а чего тут удивляться? Мы подошли к главной тайне. И без разгадки значения слов на ключе. Нам не удастся пройти дальше. И всё упирается в чётки. В этот Розарий…весь путь построен на нём. Похоже. Я что- то упустил. Но что?
В это мгновение зазвонил телефон. Боуд поднял трубку. Раздался тревожный голос Метсон.
— Шеф, дела совсем плохи!
— Заходи! Я жду! — коротко ответил Боуд и повесил трубку. Затем он встал и отпер замок на входной двери. Садиться обратно Боуд не стал. В ожидании Метсон, он нервно заходил по кабинету. Когда Метсон появилась, на ней лица не было.
— Мы только что получили новые данные, — с ходу сообщила она.
— И что? — Боуд остановился и вопросительно посмотрел на Метсон.
— 1200 наводнений. Весь мир охвачен ими. Города просто исчезают с лица земли. Мы движемся к потопу. Об этом уже многие специалисты говорят. Но это ещё полбеды. Почти на всех континентах фиксируются подземные толчки. И эти тенденции усиливаются. Сейсмологи предупреждают о грядущих землетрясениях. Очень мощных землетрясениях. Они предполагают, что нужно ожидать цепную реакцию. Местами уже начала извергаться лава. Да ещё эти существа…они появляется везде и уничтожают всё на своём пути. Их количество возрастает постоянно. Они подобно саранче, накрывают весь мир, внушая людям безумный ужас. Положение хуже некуда шеф, а мы бездействуем. Необходимо предпринять ответные меры. Хотя бы как- то улучшить положение. Хотя бы в отдельных местах.
— Мы этим и занимаемся Алисия, — выслушав её негромко ответил Боуд, — и мы не можем бросить прямой вызов этим существам по причине того. что не знаем как их уничтожить. Здесь, мы можем только наблюдать и предпринимать лишь те действия, которые могут изменить ситуацию. Ваша задача Алисия — наблюдать за существами и только за ними. Мы должны точно знать где они могут появиться или уж по крайней мере, место где они находятся.
— Сейчас мы фиксируем большое движение в направление Иерусалима!
— Иерусалима? Я предполагал, что так и будет, — Боуд сделал паузу и добавил, — занимайтесь слежением Алисия. Думаю, вы прекрасно понимаете, что я делаю всё возможное.
— Конечно, шеф! — тихо ответила Метсон.
— Ну вот и хорошо, — подвёл итог разговору Боуд, — будьте добры. Пригласите ко мне уважаемых профессоров. Мне необходимо кое- что обсудить с ними.
— Сейчас сделаю! — ответила Метсон и покинула кабинет.
Спустя несколько минут туда вошли Александрова и Коэл. С одного взгляда брошенного на Боуда, они осознали, что ему не удалось найти ответ.
— Вообще ничего? — тихо спросила у него Коэл.
— Вообще, — с расстроенным видом ответил Боуд, — нам нужно ещё раз обо всём поговорить. Возможно, мы что- то упустили из виду.
— Как скажешь Джеймс!
Обе женщины заняли привычные места на диване. Боуд же продолжал ходить по кабинету. Ходил и бормотал себе под нос странные слова. Женщины молча наблюдали за ним. Изредка они обменивались взглядами, в которых сквозила обеспокоенность. Ещё никогда они не видели Боуда таким растерянным. А он именно так и выглядел. Неожиданно Боуд остановился и устремился на женщин непонятный взгляд.
— А может ли быть, что все «Пять Вселенских Соборов» имели одно общее название?
— Нет! — уверенно ответила Александрова.
— Я так и думал, — Боуд кивнул головой и продолжил вышагивать по кабинету. — Что же тогда? «В смерти обрети жизнь». Что они могут значит на ваш взгляд? Энн!
— Понятия не имею, — откликнулась профессор Коэл, — и уж если на то пошло, ищи ответ в Розарии. Ты сам говорил, что именно он указывает на путь.
— Да я уже всё перебрал, — с ярко выраженной досадой ответил Боуд, — но стою там же, где и находился. Ничего. Ни одной даже маленькой зацепки.
— А может дело в названии?
Боуд остановился и бросил удивлённый взгляд на профессора Коэл.
— И чем тебе не нравится название?
— Дело здесь не во вкусах, — ответила профессор Коэл, протирая платком свои очки, — если уж ты весь Розарий разбил на кусочки, так почему же названию значения не придал.
— Энн выражайся яснее. О чём идёт речь? Розарий и есть Розарий.
— У этого слова есть значение!
— Могу представить. Наверняка это слово произошло от названия цветка, а именно розы. Я прав?
— Почти. «Розарий» — латинское слово. Дословный перевод означает «Венок из Роз».
— Ну что из того? — удивился Боуд, — что это меняет?
— Не знаю. Тебе лучше знать Джеймс!
— Да уж точно, — Боуд начал нервно мерить кабинет, двигаясь от входной двери к столу и обратно. Он очень долго ходил и всё это время раздражённо повторял одни и те же слова. «Венок из роз…подумаешь название». И что значит это название? Цветы? Розы? Впрочем это одно и тоже. Хотя я забывая про венок. Как же без него? Это ведь едва ли не самая важная часть наших поисков
— Джеймс, перестань повторять эти слова! — попросила профессор Коэл, — они действуют на нас очень неприятно.
— На мой взгляд прекрасные слова, — Боуд изобразил подобие улыбки, чем вызвал неприязненные взгляды обеих женщин. — Цветы — это же прекрасно! А розы? Это же королева всех цветов, — Боуд внезапно осёкся. В одно мгновение его лицо поменяло несколько оттенков, а под конец появилось изумление. Женщины замерли наблюдая эти изменения, — чёрт, — прошептал совершенно потрясённый Боуд, — а ведь ты права Энн! Тысячу раз права.
— В чём я права? — спросила заинтригованная Коэл.
— Ответ именно в название! «Венок из роз»…конечно же…как я мог быть таким слепцом, — вскричал Боуд. Он бросился к женщинам и закричал. — Берите всё, что имеет хоть какое- то отношение к Розарию…а лучше запишите на бумаге…запишите каждое слово. Нам может понадобится всё. А я пока позабочусь обо всём необходимом для поездки. Выезжаем через час. Будьте готовы.
Закончив говорить, Боуд буквально вылетел из кабинета. Обе женщины переглянулись.
— Что он придумал? — спросила у Коэл Александрова. Та вздохнула и только потом ответила на вопрос:
— Скоро мы это выясним!
Глава 34
Возвращение
Каково же было удивление женщин, когда Боуд сообщил им, что они направляются в Италию. Он сообщил эту новость уже в самолёте. Женщины забросали его вопросами. Боуд пытался отмахнуться от них, но не тут — то было. Так как они никак не хотели оставлять его в покое, Боуд пришлось всё объяснять.
— На самом деле, всё до смешного просто. Я просто не придал значения некоторым деталям. В виду этого недочёта, и пришлось столько помучиться в поисках ответа. А ведь вход в подземелье находился перед самым нашим носом, едва ли не с первого дня поисков. Когда Энн упомянула о значение слова «Розарий», я вспомнил архитектурный ансамблю в саду монастыря Боббио.
— Точно! — воскликнула Александрова. — Там была изображена женщина в окружение животных. У неё на голове был венок из роз.
— Не совсем так, — поправил её Боуд, — рядом с женщиной были изображены три животных и один человек. Даже могу сказать какие именно животные, были изображены, хотя и не рассмотрел их как следует.
— Орёл, телец и лев! — догадалась Александрова.
— Именно! — подтвердил Боуд. — Иными словами говоря, тот самый «Тетраморф» о котором упоминал Феодорит указывая на ключ. Странно, что мне сразу не пришло на ум это сравнение.
— Всё это хорошо, — подала голос внимательно слушавшая Коэл, — но я в толк не возьму каким образом слова на ключе связаны с этим…памятником. Если вы ещё не забыли, там были такие слова «В смерти обрети жизнь».
Её слова ничуть не подействовали на уверенность Боуда в собственной правоте. Это было заметно по его взгляду.
— Вот именно Энн, — слова Боуда прозвучали для неё непонятно.
— Что ты имеешь в виду. Джеймс?
— Только то, что уже говорил, Энн, — ответил Боуд, — этот ответ у нас находился под носом. На самом деле, все эти столетия, тайна мирно покоилась в монастыре. Слова на ключе обозначают, что именно Феодорит и является стражем. Он охраняет вход в подземелье. «В смерти обрети жизнь». Под словом «смерть» — он имеет в виду самого себя. А пол словом «обрети жизнь» — он имеет в виду тайну, которая поможет нам всем спастись. Всё просто. До удивления просто.
Обе женщины некоторое время смотрели на него с глубоко изумлённым видом, но потом вынуждены были признать, что так и есть на самом деле. Во всяком случае, слушая Боуда, приходили именно к такому выводу. У него всегда находилось решение. Остаётся понять, почему они не смогли прийти к такому же выводу?
С момента последнего приезда в монастырь, многое здесь изменилось. Мелкая речка превратилась в бурлящий поток. Вода перекатывалась через мост и грозила в любое мгновение обрушить его. Автомобиль с величайшей осторожностью переехал через мост и остановился у раскрытых ворот монастыря. Все трое вышли из машины с походными сумками. У Боуда она была немного больше, нежели у женщин. Как и в прошлый раз, их уже ждали. В монастыре знали цель расследования Боуда и по этой причине встретили очень тепло. Боуд оставил женщин в саду, рядом с архитектурным ансамблем. Там же он оставил сумки, а сам, вместе с двумя священнослужителями и группой рабочих, отправился на кладбище. Когда они пришли туда. Пустая могила была заполнена водой. Саркофаг с телом Феодорита был сразу же перенесён в монастырь. Рабочим пришлось вёдрами вычёрпывать воду. В результате этого тяжёлого труда, они уже в первые минуты работы вымокли и перепачкались в грязи. Боуду пришлось прождать более двух часов. Всё это время он стоял на краю могилы и внимательно наблюдал за действиями рабочих. То и дело раздавались вопросы рабочих:
— Что мы ищем?
— Увидите, когда найдём! — всегда одинаково отвечал на такие вопросы, Боуд.
И рабочие наконец увидели то, что искал Боуд. Вначале раздался глухой звук. Услышав его один из рабочих бросил лопату и опустившись на колени начал разгребать мокрую землю, голыми руками. Прошло ещё несколько томительных мгновений, когда на дне показался…заржавевший кусок железа. Это был вне всякого сомнения, диск. Но самое главное Боуд увидел, когда рабочий поднялся и отошёл открывая к нему обзор. В середине диска имелось отверстие. Вне всякого сомнения, это была замочная скважина. Боуд спрыгнул в могилу и не обращая внимания на грязь, попытался выяснить природу этого диска. Он прокопал руками небольшую воронку рядом с диском. Из под земли показался кусок ржавчины. По всей видимости, это был кусок трубы. Так думали все за исключением Боуда. Увидев его, он пробормотал:
— Так я и думал. Механизм ведёт в сад!
Сразу после этих слов, он вытащил из кармана ключ и вставил в скважину на диске и начал поворачивать…
Александрова и Коэл, ходили вокруг архитектурного ансамбля, внимательно разглядывая все детали. Они видели женщину в окружение животных и человека. Неожиданно…раздался громкий щелчок. Венок на голове женщины начал поворачиваться. Затем раздался ещё один щелчок. Венок скатился вниз и упал на землю. Обе женщины нагнулись, желая рассмотреть его поближе. При первом же взгляде становилось ясно. что он сделан из железа. Затем…им пришлось резко отпрянуть назад. Статуя женщина внезапно начала сдвигаться влево. Спустя несколько мгновений на месте статуи образовалась большое отверстие. Был отчётливо заметен край каменной лестницы у основания отверстия. Женщины оцепенели на месте. Они надеялись, что Боуд окажется прав, но всё же происходящее потрясло их до глубины души. Тем временем, рядом с ними появился Боуд. Почти вся его одежда была порядком выпачкана. Он лишь мельком взглянул на отверстие. Боуд поднял мешок и достав из него фонарь, коротко спросил, обращаясь сразу к обоим женщинам:
— Вы всё взяли? Всё, что я говорил?
Обе кивнули.
— Уверены? — Боуд бросил на них проницательный взгляд. — Если внизу я задам вопрос и вы мне не сможете ответить… — его взгляд досказал всё остальное.
— Мы готовы! — твёрдым голосом произнесла Александрова.
— Тогда идём!
Прежде чем шагнуть в отверстие, Боуд с предостережением обратился к священнослужителям, что следили за каждым его движением.
— Не вздумайте идти за нами! У меня есть основание предполагать, что подземелье напичкано всякого рода ловушками.
— А как же вы? — раздался взволнованный голос.
Прежде чем ответить, Боуд бросил взгляд на Александрову. А затем перевёл его на Коэл. Увидев уверенные лица, он ответил священнослужителям:
— Мы готовы!
Вслед за этими словами, Боуд включил фонарь и ступил в отверстие. Сделав первый шаг, он переложил фонарь в правую руку, а сумку закинул за плечо. Совершив все эти перестановки, он начал спускаться вниз. Едва он скрылся из виду, Александрова и Коэл направились к отверстию. Вскоре, и они исчезли из виду. Прошло несколько томительных минут. Оба священника вглядывались в темноту отверстия, пытаясь увидеть что именно там происходит. Неожиданно для них, статуя ожила. Она стала возвращаться на место. Священники заметались по сторонам в поисках предмета, который мог бы остановить действие механизма, но тщетно. Они попытались своими силами остановить движение статуи, но и это не удалось сделать. Статуя вернулась на прежнее место. Раздался щелчок. Снизу послышался глухой шум. Затем всё затихло.
— Господи, как они выберутся обратно? — в глубочайшем смятении прошептал один из священников.
Глава 35
Подземелье
Крики беспомощности и страха не переставали звучать в кромешной темноте. Вконец раздражённый Боуд остановился и направил свет фонаря, освещая два перепуганных лица. После этого он громко сказал:
— Нам придётся очень нелегко. А если вы будете себя вести таким образом, тогда мы вообще не выберемся отсюда!
— Ты что ослеп? — закричала в ответ профессор Коэл. — Вход закрылся. Как мы отсюда выйдем?
— Для этого существует «выход»!
— Он ещё издевается, — гневно закричала профессор Коэл.
— Перестань кричать, Энн. И кстати сказать. Я не издеваюсь. Я просто предполагал такой вариант развития событий.
— Ты хочешь сказать, что знал обо всём?
— Предполагал!
— Ты знал, что вход закроется и невзирая на это…привёл нас сюда?
— Один бы я не справился, Энн!
— Да ведь мы можем умереть здесь. Это ты понимаешь? — профессор Коэл снова сорвалась на крик.
— Ты бы всё равно умерла Энн, если бы мы сюда не пришли!
После этих слов возникло короткое молчание, но затем снова послышался голос профессора Коэл. На этот раз, он прозвучал более спокойно:
— Я бы умерла…свободной!
— Теперь уже поздно выбирать, Энн!
— Мерзавец!
— Будешь продолжать в том же духе, я оставлю тебя здесь и пойду дальше один или с Ольгой. Она в отличие от тебя молчит, — со всей серьёзностью предупредил Боуд. И претворяя слова в действие, он убрал свет фонаря и освещая ступеньки под своими ногами начала спускаться.
— Подожди нас, Джеймс! — раздался испуганный голос, а вслед за ним, до Боуда донеслись торопливые шаги. Не оборачиваясь назад, Боуд продолжал спускаться. Он постоянно освещал стены, мимо которых проходил. Он делал это единственно для того чтобы вовремя заметить надвигающуюся опасность. Лестница привела к основанию небольшой площадки. Почувствовав ровную поверхность, Боуд остановился. Сзади на него натолкнулись одновременно, и Коэл, и Александрова. Боуд покачнулся, но удержал равновесие.
— Осторожнее, — предостерёг Боуд, — идите за мной следом и избегайте лишних движений. Чтобы вы не увидели — не подходите к ним и уж ни в коем случае, не трогайте.
— Ты уверен. Что мы сможем выбраться отсюда? — раздался над ухом Боуда испуганный шёпотом.
— Скажем так, Энн…я надеюсь, что нам удастся это сделать. И хватит разговор. Мне необходимо подумать.
За спиной Боуда мгновенно воцарилось молчание. Он направил фонарь, освещая место в котором, они оказались. Потолок подземелья выглядел слишком мрачновато. С него потоками лилась вода и собиралась на земле в огромные лужи. Стены…выглядели не менее мрачно. Луч фонаря выхватил широкий проём в стене. За ним второй, третий, четвёртый и пятый. Все проходы выглядели ужасно. За ними словно чернела бездна. Александрова и Коэл расслышали бормотание Боуда.
— Что там у нас было? «Когда венок спадёт с головы Богоматери, откроется лестница. Спустись по ней, и ты попадёшь в первое подземелье. Перед тобой предстанут пять разных пути. Ты выберешь второй справа и пройдёшь ровно 15 шагов». Пошли! — уже громче добавил направляясь к одному из проёмов.
— А почему туда? — испуганно произнесла профессор Коэл. — Этот вход слишком низкий и…узкий. Слева есть другой. Он гораздо…выше.
— Там было написано «второй справа», Энн. А не «самый высокий». Хотя если тебе хочется, можешь попробовать пройти по тому, который тебе нравится больше.
— Мы следуем за вами, Джеймс! — раздался голос Александровой. Несмотря на всё своё самообладание, она не смогла скрыть в нём дрожь.
— Энн, бери пример с Ольги, — сказал Боуд, исчезая в проёме.
— Не уходи далеко! — испуганно вскричала профессор Коэл. Но Боуд и не собирался этого делать. Он двигался пригибаясь между стен тоннеля и освещая перед собой путь, отсчитывал шаги. Женщины шли за ним едва ли не шаг в шаг.
— Пятнадцать! — громко произнёс Боуд и остановился. Тоннель тянулся дальше, но Боуда этот факт ничуть не интересовал. Он направил свет на стены, словно что- то отыскивая. Женщины снова услышали его голос:
— Что у нас там дальше? «Остановись в этом месте и увидишь железное кольцо в стене. Поверни его и стена откроет тебе проход. Если пришёл тот, кто ищет жизнь, он поймёт, как пройти в следующее подземелье. Другой же умрёт на месте». А вот и кольцо…
Обе женщины ясно увидели железное кольцо в нижней части стены. Справа от Боуда. Он уже положил руку на кольцо, когда раздался осторожный голос Александровой:
— Джеймс, вы уверены, что его надо дёрнуть?
— Насчёт «дёрнуть», вполне уверен. А вот по поводу остального…не имею ни малейшего понятия.
Вслед за этими словами, Боуд потянул на себя кольцо. Оно выдвинулось из стены и сразу же раздался грохот. Стена возле кольца начала сдвигаться, открывая проход. Женщины вначале испуганно отпрянули назад, затем прижались к Боуду. Тот ещё раз их предостерёг. Когда проход полностью открылся, он просунул туда руку с фонарём и начала осматривать место в которое им предстояло войти.
— Ничего особенного. Сдаётся мне, что Феодорит преувеличил опасность нарочно, чтобы испугать всех тех, кто попытается проникнуть в подземелье, — пробормотал Боуд и смело шагнул внутрь. Чуть выждав, следом вошли и обе женщины. Едва они переступили порог, как услышали весёлый голос Боуда:
— Здесь и факелы есть. Сейчас будет светло!
И действительно. Очень скоро, место, в котором они оказались, ярко осветилось светом факелов. Вначале, они недооценили размеры подземелья. Оно имело куда большие размеры, чем они себе представляли. Это был ровный квадрат. И этот квадрат сплошь состоял из каменных плит. Нигде не виднелось даже намёка на воду. Подземелье было абсолютно сухим и чистым. Никаких предметов здесь не имелось. Только факелы на стенах и…каменные плиты. Боуд остановился в середине и задумался над смыслом этого места. Он некоторое время пристально оглядывал потолок и стены, а затем негромко пробормотал:
— Здесь должен быть вход в следующее подземелье. Только где он?
Не дожидаясь его слов, обе женщины начали ощупывать стены. Боуд практически не обращал внимания на них. Он размышлял. Однако очень скоро ему пришлось обратить внимание на профессор Коэл. Из её уст вырвался радостный крик:
— Я нашла вход! Это плита поддаётся! — Вслед за этими словами, она упёрлась двумя руками в плиту и навалившись всем телом нажала. Раздался щелчок. Плита начала медленно поворачиваться в стене. Всё это совпало с предостерегающим криком Боуда:
— Не трогай, Энн!
Вслед за этими действиями раздался грохот. Проход начал быстро закрываться. Боуд метнулся к нему, но не успел. Камни сомкнулись прямо перед его носом. Боуд повернулся к бледной Коэл и гневно закричал:
— Я же просил ничего не трогать! Почему ты меня не слушаешь? Чёрт, — вырвалось у Боуда
Откуда- то издали раздался скрежет. Неприятный звук нарастал. С каждым мгновением он звучал всё явственней. Все трое замерли, прислушиваясь к шуму. Прошло ещё несколько мгновений. Звук вначале затих, затем загремел с большей силой. И доносился он сверху. Все трое одновременно подняли головы кверху. В подземелье раздались крики ужаса. Потолок…внезапно «ожил». Он начал медленно опускаться вниз. А самое худшее состояло в том, что у них под рукой не имелось ничего, что могло остановить этот смертельный ход.
— Чёрт, — снова закричал Боуд, — если мы не найдём выхода — нам конец.
Женщины были так сильно напуганы, что не могли даже с места сдвинуться. Боуд заметался по подземелью в поисках выхода. Почти сразу де ему на глаза попалась странная штука. Она резко выделялась в стене на фоне других каменных плит. Это был чёрный квадрат размером с обычную каменную плиту, из которых был сооружено подземелье. И это было то самое место, на которое нажала Коэл. Боуд подошёл ближе, внимательно осматривая это устройство. Чёрный квадрат в стене можно было назвать только так и не иначе. Видимо, он появился в стене вместо плиты. Потолок неумолимо опускался вниз, но Боуд был настолько потрясён увиденным, что на какое- то время совершенно позабыл о смертельной опасности.
— Что это? — прошептал он, рассматривая устройство. Чёрный квадрат имел около семидесяти сантиметров в длину и почти столько же в высоту. Он сплошь состоял из символов. Присмотревшись, он увидел, что все они расположены в ровные линии. Линий было пять. Это странное устройство весьма напоминала собой, некую зашифрованную панель. Непонятные знаки притягивали. Боуд дотронулся до одного из них. Знак провернулся. Его место занял другой символ, а следом раздался щелчок. Боуд начал прокручивать их, один за другим. Все символы прокручивались.
— Энн! — радостно закричал Боуд, — взгляни сюда. Это латынь?
Голос Боуда мгновенно привёл в чувство обеих женщин. Почувствовав в его словах спасение, они бросились к нему. Один взгляд и Коэл подтвердила догадку Боуда. Эти знаки представляли собой…набор латинских букв. Для Боуда в одно мгновение всё стало ясным.
— Мы должны набрать слово и вход откроется, — снова закричал он.
— Какое слово? — в один голос, в ответ закричали женщины.
— Какое слово? Какое слово? — Боуд заметался по подземелью в поисках ответа. Его взгляд ежесекундно поднимался к потолку, который продолжал неумолимо опускаться. — Надо успокоиться. Успокоиться и подумать.
Несмотря на катастрофическое положение, Боуд остановился и набрав в грудь побольше воздуха, глубоко вздохнул. Он проделал это несколько раз. Во время этого действия, он поймал два взгляда, которые с такой надеждой смотрели на него.
— Есть! — неожиданно и для женщин и для самого себя, вскричал Боуд и сразу же бросился к Александровой. — Молитва. Первая молитва в Розарии. Какая первая молитва?
Александрова замешкалась.
— Скорее Ольга. У нас нет времени на раздумья. Ещё несколько минут и нас просто раздавит.
— Апостольской символ веры. Вначале произносят…Апостольский символ веры, — наконец ответила Александрова.
— Это точно? У нас не будет второй возможности.
— Точно! — чуть помедлив, ответила Александрова.
— Она у вас с собой? Только не говорите, что вы не записали её! — Боуд с глубокой надеждой смотрел на Александрову.
— Я не записывала. Я знаю все эти молитвы наизусть с детства! — одним махом выпалила Александрова.
— Набирайте! — Боуд взял её под руку и подвёл к чёрному квадрату. Он тут же подозвал Коэл и попросил помочь Александровой. Обе женщины сразу же принялись за дело. Дрожащими руками, они начали прокручивать одну букву за другой. При этом, они постоянно оглядывались на потолок. Буквы постоянно издавали щелчки. И от этих щелчков, обе постоянно вздрагивали. Им казалось, что потолок уже обрушился на них. Боуд постоянно успокаивал их словами и жестами. Наблюдая за потолком, он говорил:
— У нас ещё есть время. Феодорит всё рассчитал. Он должен был дать время. Чтобы набрать нужные слова!
Как ни странно, эти слова немного успокоили женщин. Перебрасываясь короткими фразами, они переворачивали одну букву за другой до тех пор, пока последняя из них не заняла правильное место. На чёрном квадрате появилась надпись:
«Credo in Deum Patrem omnipotentem Creatorem caeli et terrae. Et in Iesum Christum Filium eius unicum Dominum nostrum qui conceptus est de Spiritu Sancto natus ex Maria Virgine passus sub Pontio Pilato crucifixus, mortuus et sepultus descendit ad infernos tertia die resurrexit a mortuis ascendit ad caelos sedet ad dexteram Dei Patris omnipotentis inde venturus est iudicare vivos et mortuos Credo in Spiritum Sanctum sanctam Ecclesiam catholicam sanctorum communionem, remissionem peccatorum carnis resurrectionem et vitam aeternam Amen»
Едва это произошло, как раздался своеобразный шум. Вслед за шумом, чёрный квадрат ушёл куда то в сторону, открывая проход. Одновременно прозвучали три радостных крика, а следом… все трое незамедлительно ринулись в этот проход. Первым прошла Александрова. За ней Коэл. И последним пролез Боуд, прихватив с собой все сумки. Оказавшись в безопасности, все трое без сил упали на пол. Проход через который они влезли начал закрываться. Вскоре, он совсем закрылся. Вокруг них воцарилась темнота. И в этой темноте раздался отчётливый щелчок. Услышав его, Боуд мгновенно вскочил на ноги.
— Проклятье, что происходит? — он нащупал в темноте сумку и вытащил оттуда фонарик. Едва он начал освещать место в котором они оказались. Как у него снова вырвался поток проклятий.
— Что? — в один голос испуганно вскричали женщины.
— Вспоминайте следующую молитву в Розарии и не смотрите налево, — раздался встревоженный голос Боуда. Он заметался возле стен, видимо пытаясь что- то отыскать. Луч фонаря постоянно прыгал на стенах. Наконец, он на мгновение остановился. Послышался растерянный голос Боуда:
— Здесь должен быть такой же набор символов, но я его не вижу. И входа нет. Что происходит?
Пока он говорил, профессор Коэл сумела нащупать, а затем и вытащить из сумки маленький фонарик, которыми они с Александровой запаслись заранее. Свет фонаря был сразу же направлен влево. У Коэл вырвался сдавленный крик, когда она увидела ряд острых конечностей неумолимо надвигающихся на них. Александрова попыталась выяснить, что именно её напугало и в этот момент раздался радостный крик Боуда:
— Конечно, чёрт…факелы надо переставить местами. Я совсем забыл об этих словах
Он снова забегал по подземелью. Обе женщины лишь видели мелькавший свет фонаря. Прошло несколько мгновений, и снова раздался голос Боуда:
— Скорее идите сюда. У нас очень мало времени!
Женщины поспешно ринулись на свет. Когда они подошли к Боуду, то увидели такой же чёрный квадрат в стене с такими же символами.
— Какая следующая молитва? — почти спокойно спросил у них Боуд.
— О…отче наш! — ответила Александрова.
— Набирайте! — Боуд направил свет фонаря на буквы.
Как и в первом случае, обе женщины принялись выстраивать буквы согласно порядку в словах молитвы. Боуд то и дело тревожно оглядывался налево, но не торопил женщин. Прошли ещё несколько томительных минут, прежде чем на втором квадрате появилась надпись:
«Pater noster, qui es in caelis sanctificetur nomen tuum adveniat
regnum tuum fiat voluntas tua sicut in caelo et in terra Panem nostrum
supersubstantialem da nobis hodie et dimitte nobis debita nostra
sicut et nos dimittimus debitoribus nostris et ne inducas nos
in tentationem sed libera nos a Malo.
раздался долгожданный щелчок. Снова женщины первыми скользнули в проход. Боуд же подобрал сумки и последним полез в проход. И Александрова и Коэл услышали, как он закричал. Едва он свалился на пол рядом с ними, как обе нависли над ним. Александрова забрала у него из рук фонарь и осветила его тело. Чуть повыше бедра Боуда проступило красное пятно.
— Он ранен! — тревожно вскричала Александрова. С помощью Коэл, она быстро стянула с Боуда пиджак. Затем сняла рубашку и разорвала её на части. Александрова передала фонарь Коэл. Та направила свет на бедро Боуда, а сама Александрова начала перевязывать рану лоскутами порванной рубашки. Она уже затягивала узел, когда проход наглухо закрылся и снова раздался щелчок.
— Будь всё проклято, — зарычал в бешенстве Боуд, — когда же, наконец закончится это безумие? Каменные глыбы могли нас раздавить. Потом стена, утыканная острыми лезвиями. Что на этот раз?
— Вода!
— Что? — удивлённо спросил Боуд у Коэл.
— Вода, — повторила Коэл, — я чувствую как мои ноги заливает водой.
— Ой, я тоже чувствую, — вскричала Александрова, вскакивая с четверенек.
Это была действительно вода. Боуд почувствовал, как она касается его голого тела. У него появилось неприятное чувство. Вода была холодной. Он приподнялся на локоть. Увидев это движение, обе женщины одновременно пришли к нему на помощь. Кривясь от боли, Боуд поднялся и попытался осмотреться. Та же кромешная темнота. Превозмогая острую боль в ране, он забрал фонарь у Коэл и стал осматривать место в котором они оказались. Третье подземелье походило на предыдущие как две капли воды. Угроза их жизням исходила откуда- то сверху. Вода просачивалась сквозь потолок и стекала на пол. От Боуда не укрылся тот факт, что поток постепенно увеличивался. И это становилось крайне опасным. Учитывая тот факт. Что вода никуда не уходила. Она скапливалась на полу подземелье. Прошло совсем немного времени, а вода уже хлюпала под ногами. А что ещё хуже, шум исходящей от воды становился всё громче и громче. Боуд успел облазить всё подземелье. Ему пришлось надеть на голое тело свой пиджак. Здесь было довольно холодно и он мог если не утонуть, так по крайней мере замёрзнуть. Хотя одно не исключало второе.
— Что у нас в третьей части? Какие слова были спрятаны в ареометре? — остановившись на мгновение, пробормотал Боуд.
— «В третьем подземелье…вторая…четвёртая и шестая» — подсказала профессор Коэл.
— Точно! Остаётся определить где находиться все эти указатели. Слава Богу сейчас у нас больше времени, хотя и приходиться находиться в холодной воде. Но это всё же лучше, чем копья и камни, — снова пробормотал Боуд и продолжал разговаривать сам с собой: — Откуда начнём? Слева или справа?
Слегка помедлив, Боуд отправился в левый угол подземелья. И сразу же оттуда донёсся довольный голос:
— Даже искать не надо. В стене есть кольцо. Приятно, что Феодорит позаботился о такой мелочи, — вслед за этими словами раздался своеобразный скрежет. А после него снова прозвучал голос Боуда:
— Есть. Перебирайтесь сюда!
Александрова и Коэл, шлёпая по воде туфлями, перебрались к Боуду.
— Какая у нас третья молитва, — спросил он указывая на чёрный квадрат в стене. Который высвечивал луч фонаря.
— «Радуйся Мария»!
— Набирайте! — не убирая луч со стены, Боуд отошёл на несколько шагов назад.
Пока женщины кропотливо набирали букву за буквой, он прислушивался к нарастающему шуму воды. Она уже доходила до щиколоток и стремительно поднимала уровень. Боуд почувствовал озноб во всём теле. Причиной была и вода, и рана. Минуты текли одна за другой. Вода поднялась выше колен, когда наконец, надпись была закончена:
«Ave, Maria gratia plena; Dominus tecum
benedicta tu in mulieribus et benedictus
fructus ventris tui Jesus
Sancta Maria Mater Dei ora pro nobis peccatoribus,
nunc et in hora mortis nostrae Amen
раздался долгожданный щелчок. Но на сей раз к удивлению всех троих, чёрный квадрат и не думал двигаться с места. Все трое заволновались. Они не понимали в чём дело. Почему не открывается проход?
— Ах я болван, — неожиданно вскричал Боуд, — конечно же. Мы забыли о двух других. Здесь должны быть ещё два кольца.
Сразу после этих слов, Боуд двинулся вдоль стены к правому углу. Каждый шаг давался с трудом и прокатывался неприятным холодом по всему телу. Времени прошло совсем немного. Когда сквозь шум воды прорвался его голос:
— Идите сюда! Я нашёл два остальных кольца. Какие у нас две следующие молитвы по Розарию?
Александрова и Коэл, поддерживая друг друга, двинулись по колено в воде, в сторону Боуда. Когда они добрались до него, Александрова сказала то, чего он никак не ожидал.
— У нас осталась только одна молитва! — она произнесла эти слова довольно громко, но Боуд попросил её повторить их. Ему показалось, что он ослышался.
— У нас осталась только одна молитва! — закричала перекрывая шум воды, Александрова.
— Как одна молитва? — переспросил поражённый Боуд. — У нас должны быть по меньшей мере…три. Две здесь и одна для следующего подземелья. Со следующим разберёмся потом. А с этим что делать? — Боуд направил свет фонаря на второй чёрный квадрат в стене. — А здесь какое слово набирать?
— Может, стоит набрать ту же самую молитву? — предложила расстроенная Александрова.
— Зачем?
— Молитва «Радуйся Мария» всегда произносится три раза. Во всяком случае, на Розарии.
— Конечно, набирайте, — радостно вскричал Боуд, — это же понятно. Только поспешите, иначе нам несдобровать. Вода всё поднимается и поднимается. Обе женщины не стали медлить и сразу же приступили к действиям. Меньше чем через четверть часа со вторым чёрным квадратом было закончено. Все буквы молитвы заняли положенные места. Щелчок сигнализировал об успешном окончании действия. Правда к тому моменту все трое совершенно вымокли. Вода поднялась достаточно высоко и доходила им до пояса. Именно в такой обстановке занялись третьей частью. Обстановку ухудшала вода спадавшая с потолка. Она обрушивалась прямо на головы женщинам. Им приходилось ежесекундно убирать налипшие волосы со своего лица, а нередко и уклоняться в сторону спасаясь от очередного потока, что сильно замедляло ход работы. Боуд держал фонарь над головой, освещая для них чёрный квадрат. Он, ровно, как и Александрова с Коэл, постоянно выплёвывал изо рта воду. Последние буквы пришлось ставить уже под водой. Поочередно, то Александрова, то Коэл, набирали полную грудь воздуха и исчезали под водой. Долгожданный щелчок раздался, когда вода подобралась к ним по самую шею. Чёрный квадрат исчез в стене, открывая проход. Вода хлынула в дыру. Пришлось подождать некоторое время, пока поток не опустился ниже уровня прохода в стене. И лишь после этого можно было идти дальше. На сей раз, Боуд просунул тело в дыру и внимательно осветил следующее подземелье, прежде чем лезть туда. Предосторожность оказалась весьма к месту. Боуд вынырнул обратно и коротко бросил женщинам:
— Там вроде как бы ямы. Я первый полезу. Вы за мной. Как только окажетесь на той стороне, прижмитесь к стене и не двигайтесь, пока мы не поймём, что там.
Обе понятливо закивали. Пока Боуд лез через проход, они обхватили плечи и поёживаясь переминались с ноги на ноги. Едва он исчез полностью, как в проход полезла профессор Коэл. За ней полезла Александрова. Перебравшись на ту сторону, как и советовал им Боуд, обе прижались спинами к стене.
— Сейчас, — раздался в темноте успокаивающий голос Боуда…а следом, в непосредственной близости от женщин вспыхнул факел, озаряя смутным светом четвёртое подземелье. За ним загорелся второй. Стало ещё светлее. Боуд зажёг ещё два факела. Все они находились на одной стене, той к которой всё ещё прижимаясь, стояли обе женщины. Понемногу страх и холод отступал, уступая место глубокому удивлению. Перед взором женщин явилось большое подземелье с ровными стенами, высоким и удивительно ровным, каменным потолком. Но самое странное заключалось в другом. Пол подземелья вызывал весьма противоречивые чувства. В нём имелось двенадцать одинаковых, круглых отверстий. У края основания каждого из них…выступал край лестницы. Пока женщины смотрели на всё это, Боуд приступил к осмотру. Осторожно двигаясь между отверстиями, он изучал их. А нередко и опускался на колени и заглядывал внутрь. Правда при этом стонал и хватался за раненный бок, из которого всё ещё проступали капли крови. Боуд потратил не менее одного часа изучая пол подземелья. Всё это время, женщины безмолвно наблюдали за ним. Наконец, он остановился и бросив на женщин непонятный взгляд, негромко сказал:
— Я один спущусь. Слишком странным выглядят эти лестницы. Не будем рисковать.
— Нет уж, как раз будем, — возразила ему профессор Коэл, — если ты умрёшь, нам тоже не выжить.
— Спасибо за заботу, Энн!
Александрова увидев помрачневшее лицо Боуда, поспешила исправить оплошность подруги.
— Вы правы, Джеймс. Спускаться должен один. Вдруг ему понадобится помощь,…понадобится вытащить обратно или что- то ещё. Наверху обязательно должен оставаться ещё один человек.
— Золотые слова. А главное, в них есть логика!
Боуд взял фонарь в левую руку и, направился было к одному из отверстий, но остановился и задумался. Его размышления вылились в вопрос:
— Справа или слева? — Боуд устремил вопросительный взгляд на Александрову. — А как вы думаете?
— Полагаю, в случаях когда встаёт такой выбор, следует выбирать «левую» сторону. Ведь Феодорит был католиком. Соответственно, он и начинал креститься слева.
— Умная мысль, — не мог не признать Боуд, — и вообще Ольга…мне нравится с вами находиться в местах, подобно этому. Вы всегда придёте на помощь, а главное не станете желать моей смерти.
Александрова не удержалась от смеха, услышав слова Боуда. Коэл же насупилась и отвернулась в сторону. Боуд изобразил на лице лёгкую гримасу. Александрова не знала точно, настоящая она была или же Боуд решил снова подшутить над Коэл. Пока она думала над этим явлением, Боуд направился к первому слева от них, отверстию. Встав на четвереньки, он опустил одну ногу в отверстие. Затем вторую и начал спускаться. И Александрова, и Коэл подошли к отверстию. Обе заглянули внутрь. Они видели лишь деревянную лестницу и голову Боуда, которая всё время отдалялась.
— Чёрт, какая же она длинная, — донёсся до них глухой голос Боуда.
— Что там? — не вытерпев, закричала в отверстие профессор Коэл.
— Скажу, когда увижу, — раздалось в ответ.
Свет исходящий от фонаря, становился всё тусклее. А фигура Боуда всё призрачнее. Спустя несколько минут он вообще исчез из виду женщин. Там где недавно был видна его фигура, чернела пустота. Пустота вызывала невольное беспокойство. Однако. Им ничего не оставалось, как ждать.
Боуд достиг круглого основания, на котором и стоял нижний край лестницы. Он поднял голову наверх. Круглые стены тянущиеся к самому вверху. Весьма напоминали обыкновенный…колодец. Боуд осветил место в котором оказался и сразу же увидел небольшой проход в стене, напротив лестницы. Он пригнулся и вошёл в него. Проход оказался началом узкого тоннеля. Освещая перед собой каждый шаг, Боуд медленно пошёл по тоннелю. Тоннель, очень скоро привёл его к глухой стене. В стене торчало кольцо. Недолго думая, Боуд схватился за кольцо свободной рукой, и потянул на себя. Кольцо подалось. Оно выдвинулось из стены. Ухо Боуда уловило далёкий шум. Понимая, что ему здесь делать больше нечего, он отправился обратно.
Едва его голова вынырнула из отверстия, как раздались два облегчённых вздоха. Женщины забросали было Боуда вопросами, но он не издавая ни звука подошёл к седьмому отверстию, с той же, левой стороны и скользнув в отверстие, начал опускаться. Второй колодец, как и предполагал Боуд. Являл собой копию предыдущего. Боуд так же дошёл до кольца и потянул его. Раздался, тот же самый звук. Услышав его, он отправился обратно. На сей раз, он с трудом взобрался по лестнице. Рана и усталость брали своё. Выбравшись наверх, Боуд сел на пол и прислонился спиной к стене. Его усталое лицо говорило само за себя. Но всё же, женщины с беспокойством обступили его, но от вопросов воздерживались. Боуду понадобилось немало времени для того чтобы перевести дух и собраться с новыми силами. Перед тем как нырнуть в третье отверстие, он коротко рассказал женщинам о двух кольцах. И попросив не беспокоиться, полез в последний колодец. Такое же дно. Такой же тоннель. Однако вместо глухой стены и кольца, Боуд увидел маленькую комнату. В глаза сразу бросился знакомый чёрный квадрат с набором символов. Слева от квадрата располагалось некое изображение. Справа — надпись. Боуд не придал значения ни первому, ни второму. Его интересовали только символы. По всей видимости, это и был вход. Следовало позвать Коэл и Александрову. Без их помощи здесь не обойтись. С этой мыслью, Боуд и отправился обратно. Он взобрался лишь до половины колодца. И уже оттуда закричал им, чтобы они спускались. Наверху вначале замешкались, затем над головой Боуда показалась босая нога. Видимо, женщины сбросили туфли, чтобы они не мешали при спуске. Боуд снова закричал, чтобы они не боялись. Он добавил6 «что лестница крепкая». Сразу после этих слов, он начал спускаться, освобождая им дорогу. Ему пришлось довольно долго прождать появления своих спутниц. То и дело слышались испуганные восклицания. Наконец, одна за другой спустились вниз. И сразу же бросили на Боуда вопросительные взгляды.
— Идите за мной! — только и сказал он ныряя в проход.
— Здесь ещё холоднее! — пробормотала Александрова, переминаясь босыми ногами на земле. То же самое проделывала Коэл. Что не помешало обеим со всей поспешностью двинуться за Боудом. Вслед за ним, они прошли в маленькое помещение и приблизились к заветному квадрату с символами.
— Набирайте последнюю молитву! — в очередной раз Боуд отошёл направив на квадрат свет фонаря. Женщины незамедлительно принялись за дело. На сей раз они справились очень быстро. Первый ряд символов превратился в надпись — «Gloria Patri et Filio et Spiritui Sancto Sicut erat in principio et nunc et semper et in saecula saeculorum Amen
Раздался знакомый щелчок. А вслед за ним…стена позади них стала быстро закрываться, отсекая их от тоннеля, ведущего к колодцу. Несколько мгновений и они оказались замурованными в маленькой комнате. Вначале, все трое вполне спокойно отнеслись к этим переменам. Однако, время шло, но ничего больше не происходило. И это обстоятельство не могло не вызывать беспокойства. И оно с каждым мгновением нарастало. Единственный человеком сохранявшим спокойствие, оставался Боуд. И лишь оно внушало надежду женщинам. Несмотря на весь ужас положения, в котором они оказались, ни одну, ни другую не покидала вера в способности Боуда.
— Что мы будем делать? — в сотый раз спрашивали у него женщины. Наконец Боуд ответил им:
— Попробуем набирать все молитвы по очереди. Возможно, здесь имеет место некая последовательность!
Предположение Боуда воодушевило женщин. Они даже фонарь у него забрали и сразу же приступили к действиям. Сам Боуд уселся на пол и наблюдал за их действиями настолько, насколько позволял свет фонаря. Постепенно у него появлялось чувство, что его затея приведёт к неудачному исходу. Боуда не оставляло мысль о том, что Феодорит мог устроить ловушку перед входом в главное место, где и должна была находиться тайна. «А возможно, он просто завлёк нас сюда чтобы убить, — мелькнуло в голове У Боуда. Но он тут же отмёл это соображение в сторону. Такого не могло быть. Однако факт остаётся фактом — они сделали всё, в точности как он и показывал. Но тем не менее, застряли в этом месте. Если он создал ещё одно непредвиденное ими препятствие, следовательно, здесь и должен был находиться ответ или по крайней мере…подсказка.
— Ничего не получается, — раздался глубоко обеспокоенный голос Александровой. Боуд ожидал услышать этот ответ, по этой причине и не удивился. Он, молча, поднялся. И так же молча забрал фонарь обратно. Сразу после этого он начал освещать стены. И начал с изображения, которому первоначально, не придал никого значения. Луч высветил «мускулистого мужчину с крыльями за спиной. Вокруг него парили — лев, телец и орёл».