В неё полетело всё, начиная от камней заканчивая гнилыми помидорами. Герцогиня уклонялась и кричала. Но ничего не могло остановить буйство толпы. Дон Маран с молчаливым злорадством наблюдал за этим зрелищем. Он расхохотался, когда осуждённую втащили на помост. Ей дали помолиться, а потом схватили за руки и опустили на колени. Вслед за этим голова герцогини легла на плаху. И вторя дикому смеху дона Марана в воздух поднялся белый платок, означающий тот самый роковой знак.

Тем временем, в уже известном зале Комарес собралось очень много знати. Все они пришли приветствовать юного короля. Здесь же были и герцог Д\'Авилла, Ниньо де Гевара и Сенторо. Когда объявили о приходе королевы, весь зал склонился в поклоне. Королева появилась в изумительном платье, усыпанном драгоценными камнями. Шею облегало сверкающее ожерелье. На пальцы были нанизаны перстни. Роскошное одеяние королевы, несомненно, вызвало особое почтение присутствующих. Королева прошествовала к трону. Вслед за ней шла Зарина. На ней было надето простое платье. В руках она держала юного короля. Они не успели достигнуть середины зала, как из общей толпы выделился великий инквизитор. Он с поспешностью приблизился к королеве и громко воскликнул:

— Ваше величество, не подобает отверженной еретичке касаться тела короля!

— Ваше преосвященство, несомненно, правы, — королева любезно улыбнулась великому инквизитору и, не оборачиваясь, бросила. — Заберите у неё короля. А её…отвезите за городские стены и бросьте там!

Первым подхватил юного короля великий инквизитор. Королева весьма приветливо отнеслась к такому порыву. Она прошла к трону. Едва она села, великий инквизитор с ребёнком в руках словно ненароком оказался рядом с ней. Начались представления. Пока они длились, Зарину, как и приказывала королева, отвезли за город и там оставили.

Спотыкаясь, она пошла вперёд. Она не знала куда идёт и зачем идёт. Из глаз Зарины непрерывным потоком лились молчаливые слёзы. Она всё потеряла. Всё.

Тем временем Родриго, он пока ещё сохранил это имя, вышел из монастыря. По тому, что никаких перемен в поведение ожидающих его всадников не произошло, он догадался, что Хабир ничего не сказал им. Родриго вскочил на коня и отрывисто бросил:

— Едем во дворец!

Все четыреста человек молча последовали за ним. Горожане, пресытившиеся зрелищем казни, с удивлением смотрели на всадников мчащихся по улице с огромной скоростью. Некоторые узнали того всадника, что скакал впереди всех.

— Да здравствует дон Родриго! — кричали они.

Эти крики повторялись и повторялись. Они сопровождали отряд вплоть до того момента, когда они достигли внутреннего двора перед дворцом Комарес. Родриго спешился и неторопливо направился к лестнице. Хабир поспешил за ним следом.

Зал встретил его восторженными рукоплесканиями. Королева стоя приветствовала героя. Она сразу же пригласила его к себе. По её знаку появилось кресло. Его поставили рядом с троном, на котором восседала королева. Родриго приблизился к трону, но, несмотря на приглашение королевы садиться не стал. Его взгляд коснулся великого инквизитора, что по-прежнему держал на руках юного короля. Он никому не хотел уступать этой чести. Родриго оглянулся вокруг себя. Те же лица. Ничего не изменилось. А шум вокруг него постепенно стихал. Все ждали, когда он заговорит. Но первой заговорила королева. Она указала рукой на великого инквизитора и произнесла:

— Познакомься, Родриго, с его преосвященством. Это Ниньо де Гевара. Глава святой инквизиции.

— Вот как? — только и сказал Родриго и сразу же замолчал, несмотря на приветливый поклон великого инквизитора.

— Мы победили, Родриго, — радостно произнесла королева. — О чём ты ещё можешь думать?

— О чём? — переспросил Родриго и тут же громко ответил на вопрос. — Я думаю, ваше величество, о том, стоило ли спасать наследника престола, чтобы потом отдать его в руки убийцы собственного отца.

В зале раздался единый вздох после этих слов. Великий инквизитор весь побагровел. Неожиданно за него вступилась королева.

— Ты несправедлив к нему, — мягко сказала она. — Его преосвященство лишь радеет о чистоте святой веры. Всё что он делает, делается во имя святого креста.

— Понятно, — Родриго криво усмехнулся. — И вы знали, что короля Хуана убьют. Иначе откуда такая дружба с этим человеком? Который только и знает, что повсюду выискивает мавров, и отправляет их на костёр или превращает в морисков, заставляя отрекаться от своей веры

— Родриго, да как ты смеешь со мной разговаривать таким непочтительным образом? — вскричала гневно королева. — Его преосвященство защищает святую веру, и я всячески буду помогать ему.

— Не сомневаюсь, ваше величество! По всей видимости, вы достойны друг друга!

— Родриго, остановись! — предостерегла его королева.

— Остановиться? — Родриго устремил на неё твёрдый взгляд. — Я всегда говорил откровенно, вне зависимости от того, кто передо мной находился. И я всегда презирал предательство и лицемерие. От кого бы оно ни исходило.

Королева сменила угрозы на уговоры. Она хорошо понимала, с каким человеком имеет дело.

— Я понимаю, ты разозлился, что я уехала из Гранады не посоветовавшись с тобой, — начала она, придавая голосу мягкие нотки. — Ты имел право на гнев. Я признаю это. Но это не повод для ссоры, Родриго. Я не хочу и не буду с тобой ссориться.

— Я глубоко сочувствую вам, — негромко проговорил Родриго. — Ведь вы, по сути, ничем ни отличаетесь от того, кто держит на руках вашего сына. Когда-то, — продолжал Родриго под общую тишину зала, — я дал клятву вашему покойному супругу…не оставлять его сына, пока не увижу его на троне. Свою клятву я исполнил. Мне здесь больше нечего делать.

Выговорив эти слова, Родриго повернулся к королеве спиной и зашагал к выходу.

— Родриго, остановись. Родриго! — закричала ему вслед королева.

Родриго остановился и, повернувшись, негромко ответил:

— Вы не того человека зовёте, ваше величество! Моё имя Мохаммед. Я по рождению мавр!

Эти слова произвели целую бурю в зале. Королева встала с трона и приблизилась к нему. В глазах у неё застыла мольба.

— Это неправда, Родриго? Ты нарочно сказал, чтобы позлить меня?

— Это правда!

— Откажись. Откажись, Родриго, — взмолилась королева. — Откажись от своей веры и прими святой крест.

— Сколько раз я слышал это слово, — раздалось в ответ. — И каждый раз отвергал его. Не будь я таким, как есть…ни вас…ни вашего сына не было бы в живых. Сейчас же вы можете наслаждаться жизнью. Так наслаждайтесь же ею! И забудьте меня!

— Я сделаю тебя королём…Родриго. Мы сможем пожениться…только откажись…останься. Твоё место рядом со мной.

— Моё место рядом с моим народом!

Это были последние слова, которые услышала королева и все присутствующие.

Родриго покинул зал в сопровождение Хабира. Вслед ему понёсся яростный вопль королевы.

— Ты пожалеешь, Родриго,…я уничтожу тебя!

Уже усаживаясь на коня, Родриго подмигнул Хабиру.

— Выходит мы с тобой не такие уж разные!

— Да, мой король!

Родриго пришпорил коня, пуская его в галоп. Он скакал во весь опор, пока не достиг берега Хеннеля. Здесь он остановил коня и сошёл с седла. Потом повёл коня поить. Пока он поил коня, сзади послышался конский топот. Он не обратил на него ни малейшего внимания. И лишь обернувшись, увидел, что означал этот шум. Это был его отряд. Но всадников в седле не было. Ни одного. Все стояли на коленях, скрестив руки на груди. Это была дань уважения и почтения королю мавров.

Родриго, улыбаясь сел в седло и громко произнёс:

— Приветствую и я вас! А теперь вставайте, поедем дальше. Куда? Пока я сам не знаю!

С шумом и смехом все вскочили в сёдла. Родриго пустил коня к мосту, направляясь к склону горы Альпухаррас. Рядом с ним ехал Хабир. Родриго повернулся в его сторону, и словно стыдясь своих слов, неловко произнёс:

— Знаешь, я не умею молиться!

— Я научу вас, мой король!

Гораздо выше того места, где находились всадники, стоял…дервиш. Его мягкий взгляд наблюдал за девушкой, что шла, так часто спотыкаясь, и всё время плакала. Она находилась близко от дервиша, но всё же не видела его. Она ничего не видела кроме своего горя.

— Зарина! — окликнул её дервиш.

Зарина остановилась и подняла заплаканное лицо. Она сразу узнала дервиша. Зарина бросилась к нему и разрыдалась на его груди.

— Ты был прав, дедушка, — сквозь слёзы шептала Зарина, — во всём прав. Сегодня я потеряла своего возлюблённого. Навсегда потеряла…

— И ты на том месте, о котором я и говорил тебе, — поглаживая её по голове, сказал дервиш. — Ты стоишь на холме, который называется «прощальный вздох мусульманина». Именно здесь ты получишь подарок, о котором я тоже тебе говорил.

— Мне ничего не нужно, ничего! — горестно шептала Зарина, заливаясь слезами.

— Он послан тебе самим Аллахом, дитя моё. Взгляни на него, прежде чем отказываться…

Дервиш указал рукой вниз. Туда, где вздымалась пыль. Один за другим на холме появлялись всадники. Зарина оторвалась от груди дервиша и обернулась. Слёзы мгновенно высохли у неё на глазах, когда она увидела, кто едет впереди всех. Она смотрела и не верила своим глазам.

— Родриго! — прошептала в глубочайшем смятении Зарина.

Родриго заметил Зарину и дервиша. Он молча подъехал к Зарине и, улыбаясь, протянул руку.

— Зачем идти пешком, когда есть конь!

Она была не в силах, что-либо сказать. Зарина лишь широко открытыми глазами смотрела на всадника протягивающего ей руку. Наконец, она пришла в себя и, опустив глаза, промолвила:

— У нас не принято садится в седло с незнакомым человеком.

— Я знаю! — мягко ответил Родриго, но руку не убрал.

— Тогда зачем предлагаете?

— Наверное, хочу получить такое право. Ты выйдешь за меня замуж, Зарина?

— Вы издеваетесь надо мной? — Зарина с болью посмотрела на Родриго. Тот лишь улыбался в ответ.

Пришла пора вмешаться дервишу. Хотя нельзя забывать и о тех людях, которые ловили каждое слово из разговора. В особенности это касалось Хабира, у которого никак не получалось убрать широкую улыбку со своего лица.

— Зарина, — произнёс дервиш, указывая на Родриго. — Его предки пятьсот лет правили Гранадой. Перед тобой Мохаммед из рода Зариди. И он делает тебе честь своим предложением!

— Так ты согласна выйти за меня замуж? — снова раздался голос Родриго.

— Нет!

— Нет?

Зарина обвела всех вокруг себя беспомощным взглядом.

— Вы смеётесь надо мной? Вы все сговорились?

Родриго расхохотался, услышав эти слова. А дервиш нравоучительно заметил:

— Зарина, ни один мусульманин не станет смеяться над этими словами. Они для него так же священны, как и сама семья. Мохаммед при всех сказал о своём намерении. Ты можешь принять его как своего супруга или отказать ему.

В глазах Зарины зажглась робкая надежда.

— Неужели это всё…правда? — прошептала она не мигая, глядя на протянутую руку. — Я ведь должна потерять…

Дервиш улыбнулся.

— Я говорил лишь первую половину. Потеряешь возлюбленного, но обретёшь супруга. Смелей Зарина и ты увидишь, что твоя мечта находится совсем рядом с тобой. Стоит только протянуть руку.

Дрожащая рука Зарины потянулась на встречу другой руке. Она всё ещё не могла поверить своему счастью. Едва руки соприкоснулись, как Родриго крепко схватил её руку, а в следующее мгновение посадил перед собой в седло. Вокруг раздались радостные крики. Зарина уронила голову на грудь Родриго. Тот тронул коня, пуская его вскачь. Вслед за новобрачными понеслись сотни всадников. Они, не переставая, улюлюкали и радостно кричали.

Дервиш провожал их взглядом до того момента, пока они не скрылись из виду, а потом прошептал:

— Аллах велик! Он даст им столько же счастья, сколько выпало на их долю страданий!

Едва дервиш прошептал эти слова, как эхо Альпухарраса донесло до него счастливый мужской голос:

— Почему же ты молчала, всё это время, если любила? Я ведь тебя полюбил ещё в первую нашу встречу, когда ты с такой злостью набросилась на меня, защищая меня же. Я тогда ещё решил разорвать помолвку с невестой и жениться на тебе. Там у водопада я хотел тебе сказать об этом, но ты рассердилась и ушла. Я подумал, что ты считаешь меня виновным в смерти отца. После этого я несколько раз пытался с тобой поговорить, но ты была слишком холодна, и я решил, что ты ненавидишь меня. Королева меня любит? Ну и что из того? Да она предлагала жениться на ней, но я отказался,…а ради кого же?….. Почаще повторяй то, что ты сейчас сказала!

Счастливый смех влюблённых полетел, отдаваясь эхом в снежных вершинах, что с безмолвным восторгом следили за всадником, обнимающим одной рукой девушку, которая с такой доверчивостью прижималась к его груди.



Конец второй книги