Глава 8

Однако местные тут имелись. Кто-то уже следил за нами из окна, прячась за ставнями, кто-то сопел из-за полуоткрытой двери, кто-то выглядывал из-за угла, готовясь в любой момент удрать. В общем-то, привычная мне картина. В краю Мураби бояться пришлых — нормально. Особенно когда двое из них явно колдуны.

— Следят, — вполголоса сказал Альва, который, конечно, тоже их заметил. — Выжидают...

Вечером того же дня коренастый мужчина средних лет в форме подполковника милиции появился в управление ФСБ по Рязанской области. На проходной появилась надпись: Шиповец Иван Геннадьевич. Прибытие

— Чего? — спросил Хассим. — Удобного момента? Ты чего там вякнул, борода?!

20:00. Цель посещения — Шиповец Андрей Геннадьевич. 12-й кабинет.

Громко стукнул ставень, и «борода» спрятался в дом, как моллюск в раковину.



— Что он сказал? — спросила Эриза.

Миновав проходную, подполковник Шиповец поднялся в указанный кабинет. Современное оборудование, компьютеры, отличный ремонт, красивая мебель. Все условия для комфортной работы. Когда он вошёл внутрь, там находились трое мужчин в элегантных костюмах. Все трое поднялись. Двое из них поздоровались и вышли. Третий широко улыбнулся, а потом и крепко обнялся с вошедшим подполковником. Встретились два брата. Старший служил в милиции, младший ушёл работать в ФСБ. Сейчас он состоял в звании майора и работал следователем. После коротких приветствий и обычных в таких случаях слов, наподобие: «Как семья?

— «Свежее мясо»!

Чем занимаешься?» оба сели на стулья напротив друг друга. Иван широко раздвинул колени и положил на них руки. Младший, Андрей, закинул ногу на ногу. Он был совсем непохож на своего брата. Высокий, худощавый, с подвижным лицом и живыми глазами. Общими были, разве что, короткая стрижка и вздёрнутый нос.

— Может, он его продает?



— А чего он тогда смотрел на меня и облизывался?

После короткого молчания Иван начал извиняться за внезапное вторжение на работу к брату. Тот протестующе поднял руку и мягко остановил старшего:

Альва усмехнулся.



— Следи за собой, парень, как бы чего-нибудь ненароком не откусили... О, наконец-то!

— Заканчивай, Ваня. Я всегда рад тебя видеть. Ты ведь первый раз пришёл ко мне на работу. Раньше я к тебе ходил.

К нам приближался пожилой усатый дядька с такими же белесыми, как у Хассима, волосами, забранными в пучок. Нарядный красный кафтан с позументами был распахнут на голом пузе. Из грязных холщовых штанов торчали еще более грязные босые ноги. От дядьки отчетливо несло винным перегаром. Одутловатое лицо выражало знакомую выверенную смесь самоуверенности и подобострастия, характерную для мелкого начальства при встрече с более крупным.

Так что посмотри, как я тут устроился. Всё есть. Даже кондиционер. Не то, что в твоём отделе. Школьные парты и допотопные компьютеры. — Андрей легко засмеялся. Он редко упускал случай в шутку поддеть брата.

За ним шаг в шаг ковылял точно такой же немолодой белобрысый дядька в красном кафтане. Только изо рта у него торчали небольшие желтые клыки, а в руках он нес свиток и чернильницу с пером.

Однако он тут же прервал свой смех. Подполковник, по непонятной причине, ничего не ответил и опустил глаза.

— Это кто же к нам пожаловал? — поинтересовался первый, внимательно нас рассматривая и старательно пряча страх под важностью. Второй развернул свиток и приготовился писать. — Колдуны?



— Они самые, — подтвердила я. — А вы кто?

— Прости, Иван. Я не хотел тебя обидеть. Я не думал, что ты обидишься…

— Алькальд я здешний, — с важностью сообщил дядька. — А колдунов чужих нам тут не надо! Своих хватает!



— Работа нам не нужна, — миролюбиво сказала я. — Мы тут проездом. Нам бы поесть, переночевать...

— Местные диковины осмотреть, — подхватил Хассим. — Всякие там башни...

— Позаботишься об Ирине, детях …если что…

Альва поднял руку, щелкнул пальцами, и Хассим испуганно схватился за горло. Открыл рот, словно его что-то пушило, попытался издать звук... Потом понял, скорчил злобную рожу и отвернулся.



На алькальда этот незамысловатый фокус произвел должное впечатление. Он уставился на Альву, обшарив его взглядом с головы до ног. Двойник с клыками подергал градоправителя за обшлаг рукава и ткнул пальцем в висящий на поясе мага Альфинур. На лице обоих выразилось одинаковое отвращение.

— Что? — переспросил поражённый этими словами Андрей. — Что ты сказал?

— Это что еще за мерзость?

— Меч, — ответил Альва. — Разве не видно?



— Меч! Знаем мы такие мечи. Дрянь какая! Зачем вы его сюда тащите? Не надо нам тут таких мечей! Не дозволю, — добавил градоправитель не очень уверенно, покосившись на своего двойника.

Иван поднял голову и устремил на него подавленный взгляд. Так же прозвучал и голос, когда он снова заговорил:

— Я разве спрашиваю позволения? — вежливо спросил Альва. 



— Можете попытаться его забрать, — предложила я, ухмыльнувшись как можно пакостнее.

— Моё дело — дрянь, Иван. Нутром чувствую. И сюда не должен был приходить. Не должен был. Но и не прийти нельзя было. Сволочи, гады…

Беловолосый дядька скривился, отвернулся и долго шептался с двойником. Мне было интересно, как они выкрутятся. Пытаться реквизировать меч у Альвы — это даже не смешно...



— Тогда пусть завяжет ножны и поклянется не обнажать его в Ронге! — огласил алькальд результаты совещания.

— Ты снова о прокуратуре, — догадался Андрей. Он махнул рукой, словно речь шла о безнадёжных вещах. — Да, забудь ты, Иван. Эти подпольные казино по всей России работают. Да и какие они подпольные? Как работали, так и работают. Что, наверху не знают о том, что творится? Конечно, знают. Покровители у этих ребят слишком серьёзные. Понимаю. Работаете, рискуете жизнью, всю эту грязь перемываете, а вам установка… закрыть дело. Нам такие установки каждый день приходят. Не трогать того или закрыть дело другого. Жизнь такая.

Только я собралась поглумиться над ним еще немного, как...

Против власти не попрёшь. Делай, что хотят и забудь.

— Согласен, — неожиданно сказал Альва.



— Отлично!

— Не могу я, Андрей, — откровенно признался подполковник, — не могу. Что хочешь, думай. Все вокруг дураком называют. Постоянно твердят… Начальник следственного отдела и живёшь как «лох» в двушке. Если знаю — преступник… как смолчать? Если вижу, что начальство всяких гадов прикрывает, как молчать? И рапорты писал, и в Москву докладывал. Всё бесполезно. А люди ведь нас подлецами считают. Вот и бился. Вот и доигрался…

Дядька потер руки. Двойник с торжествующим видом сделал пометку в свитке.



Хассим толкнул меня локтем, кивнул на Альву и выразительно постучал себя по голове. Я ответила удивленным взглядом. Зачем? Что он затевает?

— Да что случилось? — с беспокойством спросил у брата Андрей. — Тебя что, с работы попёрли?

— А вот вам и веревочка!



Из рукава клыкастого двойника вынырнула черная змейка и скользнула из его руки в руку градоправителя. Я даже дышать перестала, глядя на человека, который спокойно держал в руке маленького демона. Как, как они это делают? Альва что-то говорил о перерождении материи… Что это — нижний мир понемногу захватывает человеческий город или Ронга опускается в преисподнюю?!

— Дело дрянь, Андрей, — совершенно подавленным голосом ответил подполковник. — Я влез в дело, в которое нельзя было влезать. Пришёл предупредить тебя. Будь осторожен. И, если что… мою семью… не забудь.



— Не бери это! — сдавленно вскрикнула Эриза. — Не трогай!

— Ты сильно преувеличиваешь… — начал было Андрей, но осёкся, с удивлением глядя на брата. У подполковника внезапно яростно вспыхнул взгляд.

Альва, не обратив внимания на ее слова, протянул алькальду меч. Черная змейка прыгнула на ножны, обвилась вокруг гарды, зашипела, дернулась... И в тот же миг превратилась в обычный кожаный шнурок.



— Вы что творите?! Колдовать не позволено!

— Преувеличиваю? Да я своими глазами видел документы. Фото, видео, аудиозаписи. Тысячи фактов… против самой большой верхушки. Подпольные казино, там даже рядом не стоят. Знаешь какой там список генералов… начиная с 1991 года, все серьёзные преступления, денежные потоки… триллионы долларов.

— Даже не думал колдовать. Все по-честному. Спасибо за веревочку. 



Градоправитель переглянулся с двойником и с мрачным видом сплюнул на мостовую. Оба выглядели очень недовольными. Мы с Хассимом злорадно захихикали. Даже Эриза впервые за день улыбнулась.

— Стоп! — остановил Андрей. — Я ничего не пойму. О чём речь? Что ты видел? Давай по порядку.



Остальные гости города парочку в красных кафтанах не особенно заинтересовали. При виде меня алькальд досадливо скривился — «можно подумать, своих ведьм у нас мало!». На Хассима посмотрел чуть дольше и вдруг подмигнул ему. Хассим вытаращился на него так, что было совершенно ясно — парень ничего не понял. Да и я, признаться, тоже. По Эризе дядька только мазнул равнодушным взглядом.

— Установка на задержание террориста.

— Уговорили, — буркнул он. — Ну, колдуны, добро пожаловать в Ронгу, столицу царства Мураби! Вы вроде переночевать тут собирались? Это хорошо... Пойдемте, провожу вас до приличной таверны...



— Ишь какой — уговорили его! — шепнула я Альве, когда мы направились вслед за градоправителем вверх по улице — Попытался бы он нас не пустить!

— Арсентьев? Знаю. У нас тоже есть установка. Взрыв на автостоянке. Попытка подрыва двух магазинов. Ограбление банка. Им удалось прорваться сквозь оцепление. Вроде как у него ещё один заложник. Инкассатор банка, который пытался его задержать. Работаем. Сейчас оперативные группы прочёсывают всю область.



Альва пожал плечами.

Подполковник отрицательно покачал головой.

— Что ты за комедию тут разыграл с этими ножнами? Зачем ты вообще согласился?



— Чтобы не ставить алькальда в безвыходное положение. Я дал ему возможность оправдаться перед его хозяином и сохранить лицо перед нами.

— Зачем?!

— Не так. Всё не так. Я лично опросил свидетелей. Арсентьев даже не пытался взорвать магазины. Он забрал бильярдные шары и брелоки, которые позже использовал при нападении на банк. Ему был нужен бронированный фургон. Видимо, он понял, что за ним уже идут. Он понял, что его окружают. Поэтому и решил создать панику среди людей, чтобы иметь возможность уйти. Подожди, дай договорить, — попросил подполковник, видя, что брат собирается его перебить, — я неспроста всё это говорю. Я первый с группой прибыл в банк. Я изъял видео, где Арсентьев говорит на камеру. Он утверждал, что является сотрудником управления внешней разведки. Он говорил, что его подставили по причине того, что у него в руках оказался компромат. Что это не нападение, а защита. И ещё… он оставил диски. Я опросил свидетелей и просмотрел диски. Так вот, Андрей, — подполковник бросил на брата очень выразительный взгляд и только потом продолжил: — Всё подтверждается.

— Всему есть предел. Он же не мог допустить, чтобы на глазах демона в город пронесли такое оружие, как Альфинур! Да местные не должны были пустить нас дальше ворот. А вернее — расстрелять на подходах!

Я лично видел этот самый… компромат. Потом я позвонил в Москву. В ту самую фирму, в которой работал Игорь Беляков. Тот самый, которого обвинили в организации теракта наряду с Арсентьевым. Выяснилось, что это… программист. Обыкновенный программист. Тут можно и не копать. Раз посмотреть на эти диски, и понимаешь весь сыр — бор с Арсентьевым.

— Кому расстреливать? — хмыкнула я. — Ты же видишь, город почти вымер. На стенах ни единого воина, почти все дома стоят пустые. Его некому защищать. Ты мог просто послать куда подальше этого старого пьянчугу вместе с его демоном! А если бы он попытался нас выгнать...



— Он не хотел нас выгонять. Больше всего боялся, что-бы мы не ушли. Но договор есть договор. 

— Неприятная история, — только и сказал Андрей, когда брат замолчал. — Диски? Можешь дать мне их? Хочу посмотреть, что там.

— О чем это ты? — озадаченно произнесла я. — Зачем мы ему?

— Это мы скоро узнаем.



Я почувствовала прикосновение холодной влажной руки

Подполковник, в который раз, отрицательно покачал головой.

— Что с тобой?



На лбу Эризы блестели капли пота.

— Не могу. Гебешники забрали.

— Я, наверное, заболела, — пробормотала она. — Душно, в глазах темно... Открываю глаза — все равно как ночью... Небо давит...



Я покачала головой.

— Гебешники? — услышав слова брата, Андрей побледнел.

— Нельзя же держать открытым «око сердца» в таком паршивом месте! Хочешь, попробую закрыть его тебе? Но предупреждаю честно — вообще такие вещи лучше не делать насильственно. Может потом и не открыться. Со своими глазами чародей должен управляться только сам...



На лице Эризы возникло знакомое упрямое выражение

— Зашли в кабинет, забрали диски… спросили, почему я интересовался Беляковым.

— Нет уж, не надо. Я справлюсь!



— Даже не сомневалась! Повторяю — если будет тяжело, просто не смотри. А главное, ни во что не вмешивайся…

— Они тебя отслеживали?

Мы шли довольно долго, успев по пути осмотреть половину города. Когда-то Ронга была действительно столицей княжества, богатой и очень красивой. При виде колоннад с капителями, распускающимися как цветы, мне вспоминался павильон в горах, где я беседовала с призраком Сорайи. Но теперь от всей этой красоты осталось не больше, чем от того павильона. Даже хуже. Там просто древние развалины — а тут не то лень, не то небрежность... разруха, медленное умирание при полном равнодушии жителей. Пересохшие фонтаны на перекрестках, которые никто не чинит; выщербленные мостовые, облупившаяся штукатурка, сломанные ставни, повисшие на одном гвозде карнизы и водосточные трубы. Вдоль стен шмыгают крысы...

— Правда, красота? — самодовольно спрашивал алькальд, замечая наши косые взгляды, но в упор не замечая никакого непорядка. — Небось никогда такого не видали? Одно слово — столица Мураби! 



Над всем этим высилась единственная крепкая, могучим постройка — черная башня. Несмотря на приземистый вид — ширина ее вдвое превосходила высоту, — башню было видно из любой точки города. Чем ближе мы к ней подбирались, тем более давящей она казалась, грузно нависая над крышами и загораживая полнеба. На гладких черных стенах плясали слабые красноватые отсветы, как будто у её подножия горел огонь.

Подполковник кивнул.

Вскоре мы поняли, откуда берется этот свет. Дома расступились, и мы вышли — сперва показалось, к реке. Хассим первым подбежал к каменному парапету, перегнулся через него и замахал нам руками, взволнованно мыча.



Нет, это была не набережная! Мы вышли на край пропасти — той грандиозной трещины, которую видели с перевала и которая рассекала всю долину Ронги. В вечернем сумраке она действительно казалась бездонной, уходя вниз на сотни локтей. Далеко, очень далеко внизу дрожало и мерцало золотисто-багровое сияние, отбрасывая блики на стены башни. Пропасть дышала зловонным жаром, словно огромная печь.

— Андрей, у меня с ними состоялся очень неприятный разговор. Потом пришли ещё какие-то люди из управления разведки. Плели что-то про измену родине и заговоре, который, якобы, возглавляет Арсентьев. Ну, я им, прямо в цвет, всё и высказал. Сказал, что у меня есть свидетельские показания, есть данные с видеокамер. В общем, материалов достаточно, чтобы завести уголовное дело. Один из них мне сказал: «Не рыпайся, толстяк.

— Это же преисподняя! — прошептала Эриза в священном ужасе. — Жители Ронги открыли ворота в ад!

Не то появится ещё одна вдова с троими детьми». Ты понимаешь, Андрей? Они моё досье подняли. Потом они ушли. Мне позвонили из управления министерства и приказали «закрыть свой поганый рот». Так и сказали.

— Отлично! — отозвалась я с наигранным энтузиазмом. — Его-то нам и надо!



Альва, указывая на башню, тихо сказал:

— А ты? — коротко спросил Андрей.

— Вот наша цель. Нам туда.



— Ы! — напомнил о себе Хассим, дергая его за рукав.

— Я? — подполковник снял фуражку. Положил её к себе на колени и начал разглаживать двумя пальцами эмблему двуглавого орла. — Назвал генерала «гадом» и вспомнил добрую русскую пословицу: «Не говори что мне делать, и я не скажу куда тебе идти». — Подполковник поднял на брата смелый взгляд и негромко произнёс:

— Можешь говорить, — разрешил Альва.

— Убью!!!

— С работой кончено. Меня уволят. Но я не жалею. Надоело пресмыкаться. Я давал присягу Родину людей защищать, а не этих преступников.

— А можешь и не говорить, — подхватила я. — Альва, мне понравилось путешествовать в тишине! Давай он помолчит до завтра?



— Я уже молчу, — быстро ответил Хассим. — Просто что хотел сказать? Я эту башню уже видел! Чтоб мне провалиться, она мне знакома! Где я мог ее видеть? Во сне? 

— Иван, — разделяя каждое слово, произнёс Андрей, — ты взрослый человек. Неужели непонятен расклад? Кто у власти, тот и диктует правила игры. Выступишь против них — потеряешь всё. И тебя никто не возьмёт на работу.

— А ты случайно не видел в том же сне, где в ней дверь? — спросила я, растирая занывшие виски.

Хорошо, если нищенскую пенсию дадут. Тебе это надо?

Горячий воздух накатывал волнами, вышибая пот на лбу. От серных испарений меня начало мутить.



— Я знаю, где дверь, — сказал Альва. — Видите вон те ворота? Точно такие же — с другой стороны. А сама башня стоит на мосту над пропастью. Она и есть этот мост. Похоже, парень, мы с тобой смотрели одни и те же сны.

— Нет сил больше терпеть, Андрей! Лучше уж так, чем каждый день с совестью своей воевать.

Больше он ничего не добавил, только повел глазами в сторону градоправителя и его двойника, которые молча дожидались нас в сторонке, делая вид, будто вовсе не подслушивают.



— Угомонись. А я по своим каналам попробую замять это дело. У меня есть…

Уйдя с «набережной», мы свернули на широкую улицу, которая вела, видимо, от башни к главной рыночной площади. Разруха тут не так бросалась в глаза — впрочем, может, сумерки скрывали ее. Если не приглядываться — город и город. В многочисленных окнах зажигались огни, на улицу выходили люди. С каждым мгновением их становилось все больше.



С неба пахнуло ветром. Я подняла голову и застыла: прямо над нами в густых сумерках неспешно пролетал» нарядная дама. Подол ее белой кружевной юбки и острые каблучки проплыли так низко, что долговязый Хассим вполне мог бы до них дотянуться. Лицо у женщины было красивое, гордое и невозмутимое, взгляд устремлен вдаль.

— Как это понимать? — изумилась я.

— Нет! — подполковник встал. — Я здесь не для того, чтобы искать покровителя. Мне не за что стыдиться. И просить я не буду. В общем, если что… позаботься о семье. Я на тебя надеюсь.

— Ведьма, — лаконично сказал Альва, глядя, как дама с надменным видом пролетает над толпой в сторону башни.

— А почему без метлы? — тут же спросил Хассим.



— Этой ведьме метла не нужна, — задумчиво ответил чародей. — Полагаю, она уже легко обходится без нее...

— Иван, — Андрей не оставлял попыток переубедить брата. Глядя ему в глаза, он ещё раз сказал: — Я попробую утрясти всё. А ты езжай домой и всё обдумай. Поговори с Ириной. Все вопросы решаемы.

Вскоре совсем стемнело, но в городе становилось все оживленнее. Темноту разгоняли фонари и факелы. Со всех сторон слышались громкие голоса, ругань, женский смех… Откуда-то доносились звуки зажигательной музыки и глухой ритмичный стук барабана. В воздухе над нами то и дело мелькали тени разряженных ведьм и ведьмаков. 



— Ну вот, — довольно отметил Хассим, вертя головой по сторонам, — стало немного повеселее! Самое время пропустить по кружечке!

Подполковник не стал ничего говорить в ответ. Он просто пожал руку брату и вышел из кабинета. После его ухода Андрей снял трубку и набрал номер Ирины, жены своего брата. В трубке раздался радостный голос:

— Не возражаю, — сказала я. — Уважаемый, где эта ваша «приличная» таверна?



Алькальд встрепенулся и указал на вполне характерный двухэтажный дом в конце улицы. За углом, на площади, стоял гомон и вспыхивали все новые огни.

— Андрюша, милый, как хорошо, что ты позвонил. Мы с детьми только что тебя вспоминали. Решили пригласить вас на дачу. Я Анечке твоей шашлыки обещала. А готовить шашлыки будет Хамзоев Аслан. Чеченец. Ты его знаешь. Невысокий такой, смуглый. Смешно разговаривает на русском. Заместителем у Вани. Так что, шашлыки будут самые что ни на есть кавказские.

— Вон в той вроде были комнаты наверху. Если кому-нибудь чего-нибудь захочется после праздника, — градоправитель сально подмигнул, — можно снять на всю ночь, хоть это и дороговато будет...



— А нормального постоялого двора у вас нет? — поморщившись, спросила я.

Андрей с улыбкой выслушал всю эту речь, а затем сказал в трубку:

— Да откуда? Гостей-то у нас нет. Раньше хоть с ближних ферм приезжали, а теперь и оттуда уж с начала лета никто не появлялся.



— Чем же вы тут питаетесь? — спросила я.

— Ирочка, обязательно придём. Но я тебе звоню по другой причине. Ты поговори с Иваном. Пусть немного сбавит обороты. Характер тяжёлый. Неуступчивый. Слишком он забирает. Нельзя так. С людьми ладить надо.

— Предыдущими гостями! — предположил Хассим. — Потому больше и не приезжают!

Особенно с начальством. Тогда всё как по маслу пойдёт.

Градоправитель захихикал, словно услышал отличную шутку. Потом замялся, как будто готовясь что-то нам сообщить. Я заметила, что его двойник снова достал перо и развернул свиток.



— Нынче ночью у нас праздник, — сказал алькальд, изобразив на физиономии на редкость фальшивое радушие. — В честь очередного визита Господина Бед, слава ему! Будут танцы, шествие с факелами, звериная травля... Ну и угощение с выпивкой, конечно. Приглашаю гостей города!

— Андрюша, мы уже затрагивали эту тему. Ваня такой. Его не изменишь. Да и что менять? Живём мы честно. На зарплату. Ваня мог сто раз озолотиться, но не хочет. И правильно. Он правильно говорит. «Возьмёшь один раз, и больше никогда не отмоешься. Они потом всё что захотят с тобой сделают». Пусть поступает, как знает. Я не буду ему мешать. И не проси меня.

— Благодарим за приглашение, — торжественно ответил Альва. — Мы придем.



Клыкастый двойник что-то быстро записывал в свой свиток.

— Ты такая же, как он. Два сапога пара. И я вас обоих очень люблю. И обязательно приеду на шашлыки. Мы все приедем. Пока.

— Простите, уважаемый, — обратилась я к алькальду, кивая на двойника, — избавьте меня от мук любознательности. Кто это, настолько на вас похожий? 



— Моя личная добрая память, — с гордостью сказал градоправитель. — Не просто было ее заслужить!

— Анечку не забудь. А то в прошлый раз напился, и оставил её на бензоколонке. Пришлось нам за ней ехать.

— Как это?



— Он записывает все мои правильные слова и деяния на посту алькальда. Все будет записано!

Андрей расхохотался и положил трубку. На самом деле, такой случай имел место. Он вышел заправляться, а жена отправилась справить нужду. Машину он заправил, сел за руль и ехал. О жене вспомнил, когда Ирина спросила, почему он приехал один. Аня потом целую неделю с ним не разговаривала. Будто он нарочно её оставил. Вспоминая эту историю, которая у него всегда вызывала смех, а у жены — сердитый взгляд, он перебрал документы, запер их в сейф, затем перебросился парой слов с сослуживцами и вышел из здания управления. Сегодня он серьёзно припозднился. Оказавшись снаружи, он глубоко вдохнул свежий воздух и направился к стоянке. Она находилась с левой стороны здания. Стоянка была совершенно пуста. Стоял только его личный джип и ещё несколько служебных автомобилей. Он кивнул головой охраннику, миновал шлагбаум и подошёл к своей машине. Брелок удалось найти не сразу. Джип два раза пискнул. Он уже взялся за ручку двери, когда рядом раздался вой сирены. Андрей с удивлением оглянулся. Из-за угла вынырнула милицейская десятка. Через мгновение, не выключая сирену, она остановилась перед самым шлагбаумом. За ней подъехал милицейский УАЗик. Из десятки вышел вооружённый человек с автоматом в руках. Андрей узнал его. Это был капитан Хамзоев. Тот самый, кто обещал приготовить шашлыки. Он коротко произнёс:

— Зачем? — спросил Хассим.



— Когда правильных деяний наберется достаточно, мы с ним поменяемся. Я займу его место и пойду служить Господину. А он займет мое место в Ронге. Так мне было обещано...

— Мы за вами!

«Да у вас тут все еще более запущено, чем я предполагала!» — подумала я. И, пропустив градоправителя вперёд к дверям таверны, шепотом сказала нашим:

— Так, алькальду не верим. Как только видим, что демон записывает, — значит, или соврал, или нарочно сказал что-то вредоносное.

— У него двойник — демон! — содрогнувшись, повторила Эриза.

Глава 9

— А ты кого ожидала тут встретить? Брата-близнеца? — съязвил Хассим.

Милицейские сирены не умолкали. Десятка и УАЗик неслись на окраину города к гаражному массиву рядом с новостройками. Андрей сидел в десятке на заднем сиденье и смотрел, как мимо него пролетают огни.



— Неужели тебе не страшно? Нечисть ходит по городу, как будто так и надо...

— Как это произошло? — его голос прозвучал глухо и совершенно потерянно.



— Ну и что? Это ведь не моя нечисть.

— Ничего не знаем, — с переднего сиденья ответил Хамзоев. — Иван позвонил мне и сказал, чтобы я приехал в отдел, взял ребят и выходил к месту преступления. Он сказал, что произошёл двойной убийства. Я приехал в отдел. Там никто ничего не слышал о двойном убийства. Ну, я и остался. Ждал, когда Ваня снова позвонит. Я не знал, куда ехать. Информация не был. Потом в отдел позвонил один человек и сказал… что возле гаражей… лежит убитый милиционер… Больше Хамзоев ничего не успел сказать. Машину свернула на узкую дорожку, укатанную щебёнкой, и помчалась между двумя рядами однотипных гаражей. Через мгновение показались мигающие в темноте мигалки, а за ними около десятка автомобилей и большое скопление людей, часть из которых была в формах, другая — в гражданской одежде.

«Это точно, — подумала я. — Со своим демоном ты не знаком, но все впереди...»



— Не помните, когда он начал записывать? — спросил Хассим. — Случайно не когда говорил о ценах?

— Нет, когда ты острил насчет человечины, — отозвался Альва.

Десятка, а вслед за ней и УАЗик, остановились. Андрей, Хамзоев, водитель, а за ними и оперативная группа покинули автомобили. Андрей увидел следователей из прокураторы. Рядом с ними стояла группа милиционеров.

— Ну так пошли проверим, — беспечно отозвался Хассим, открывая дверь и окунаясь в чад и гам таверны.

Наш паладин остался стоять возле входа, неподвижный, словно поставленное для привлечения клиентов чучело. Собака улеглась у его ног. На них по-прежнему никто не обращал внимания. Похоже, в Ронге давно привыкли к такого рода молчаливым спутникам.

Чуть подальше какие-то люди в гражданском. Не обращая ни на кого внимания и расталкивая всех, кто оказывался у него на пути, Андрей двигался вперёд. Он не сводил взгляда с луча прожектора, который был направлен на один из гаражей. Скоро показалась ещё одна группа людей. Разложив свои чемоданчики, они надевали белые перчатки и о чём-то тихо перешёптывались. Достигнув этой группы, Андрей увидел брата.

Иван сидел на земле. Спина была прислонена к воротам гаража. Ноги раскинуты. Руки лежали на коленях как он всегда любил делать. Голова повёрнута вправо. На левом виске зияло отверстие от пули. И две струйки засохшей крови на щеке. Вот и всё.



ГЛАВА 27. Ведьмы Ронги

— Вот и всё, — прошептал Андрей, глядя на тело брата. — Вот и всё. Ты говорил, а я даже не услышал. Ты просил, а я не помог. Вот такой я, брат…



Первым делом я договорилась с хозяином насчет комнат. Были они неуютные и грязноватые, задерживаться в них не хотелось. Похоже, тут они в самом деле использовались только для тайных свиданий на скорую руку. Мы затащили наверх вещи и спустились ужинать.

Позади Андрея послышался участливый голос.

Обеденный зал можно было описать двумя словами — закопченный и засаленный. Все столы были заняты, кроме одного посередине — там мы и расположились. Народ все прибывал. Шли сюда явно не есть, а пьянствовать. Усатые мрачные мужчины, все как один похожие на престарелых спившихся разбойников, сидели кучками у стен, ссутулившись и надвинув на глаза шляпы. Из-под полей поблескивали недружелюбные взгляды.



Под потолком стоял сизый дым, пахло подгорелым жиром, стол покрывала восковая пленка, ложки и вилки прилипали к рукам. На ужин нам предложили пузатый кувшин вина и целую гору обугленных свиных ребер — пережаренных и пересоленных, — на которые немедленно накинулся проголодавшийся Хассим.

— Примите мои соболезнования в связи с утратой брата. Это был прекрасный человек. Мы обязательно найдём преступника. У нас уже есть ориентировка. Судя по всему, здесь скрывался тот самый террорист, Арсентьев.

— А тебе не советую, — с набитым ртом сообщил он Эризе. — Знаешь, на всякий случай. Мало ли чье это мясо...

Подполковник Шиповец обнаружил преступника, а тот убил его и скрылся.

— Ешь, — велела я Эризе. — Не слушай его! Свинина как свинина, а мы с утра не ели...

— Не хочется. Тут все такое грязное... А я так устала...

— Пусть отдохнет, — поддержал ее Альва. — Поест наверху из наших запасов и ляжет спать. Кто знает, удастся ли этой ночью нам уснуть вообще?

— Так зачем принимал приглашение старого пройдохи алькальда? — зевая, спросила я. — Зачем тебе этот их праздник... и как его... факельное шествие?



— Знаешь, в каком направлении двинется это шествие?

— Откуда у вас эти сведения? — Андрей резко обернулся и посмотрел в лицо следователю из прокуратуры. Тот вначале замешкался, а потом сообщил, что у них есть свидетель, который видел как в подполковника стрелял человек, по описанию похожий на Арсентьева.

— Нет...



— А я выяснил. Отсюда, с площади — в башню. 

— Я хочу поговорить с ним! Где он?

Я моргнула. Сон сразу куда-то подевался.



— Там, внутри, будет проходить «звериная травля», продолжал Альва вполголоса. — Это мероприятие меня особенно интересует. Каких зверей они там собираются травить? В краю Мураби нет хищников...

— Стоит ли сейчас?



Речь Альвы потонула в гомоне и визгливом смехе. В таверну, громко требуя вина и закусок, ввалилась целая компания, которая явно уже где-то начала праздновать и теперь собиралась продолжить. Компания своеобразная — одни женщины. Принаряженные, оживленные, крикливые. Интересно, где веселились их мужья?

Андрей не дослушал следователя. Со своего места он видел два чёрных джипа и группу лиц в гражданских одеждах. Рядом с ними стояли несколько милицейских начальников из управления и следователи из прокураторы.

— Можно к вам? — Без лишних церемоний местные дамы окружили наш стол, бочком втискиваясь на скамейки. — О, у вас тут вино! Непочатый кувшин!

Все они смотрели на одного человека и задавали ему вопросы. Этот мужчина был одет в джинсы и спортивную куртку. Андрей обошёл следователя и двинулся прямиком к этой группе. Через мгновение он подошёл к ним. Он слушал вопросы, которые задавали свидетелю. И видел лицо свидетеля. Тот отвечал быстро, уверенно на все вопросы.

— Да забирайте хоть весь, — буркнул Хассим, зажатый между двумя упитанными красотками. Остальные, кому не хватило места, обступили стол. У меня в глазах зарябило от шалей, раскрашенных лиц и пышных бюстов. Взгляды дам тут же скрестились на невозмутимом лице Альвы.



— Откуда прибыли, господин алим?

— Как ты здесь оказался? — громкий голос Андрея заставил всех повернуться в его сторону. У многих на лицах было написано удивление. Свидетель не был исключением. Все смотрели на Андрея, а он сверлил глазами свидетеля. — Так как ты здесь оказался? — в упор спросил Андрей. Мужчина устремил взгляд на милицейских чиновников, словно спрашивая, стоит ли ему отвечать. Один из них, грузный мужчина в генеральских погонах, выразительно обратился к Андрею:

— Как вам наша прекрасная Ронга?



— А вино? Разве оно не великолепно?

— Я не знаю, кто вы, но думаю, что у вас нет права допрашивать…

— Если бы его еще водой не доливали, цены бы ему не было, — буркнул Хассим, вызвав шквал возмущенных протестов.



— Наше вино — лучшее в Мураби! Не слушайте его, он ничего не понимает. Угощайтесь, господин алим!

— Да насрать мне, что ты думаешь, — Андрей бросил на него злой взгляд и достал удостоверение. — Я следователь управление федеральной службы безопасности. И этот человек будет отвечать на мои вопросы.

Незваные гостьи застенчивостью явно не страдали. Одна девчонка, непрерывно хихикая, как бы невзначай присела на колени к Альве, но тут же получила пинка и с обиженной миной убежала. Остальные сделали выводы, но по-прежнему изо всех сил пытались вовлечь иноземца-чародея в разговор. А вот Хассиму приходилось не легко. Наблюдая за ним, я забавлялась от души. Несколько крупных тетушек постарше присматривались — и не только присматривались — к белобрысому парню, словно к куску мяса на рынке. Хассим тоже пытался делать надменное лицо, но его выдавали испуганно бегающие глаза. На Эризу никто не обращал внимания; если бы не я, совсем оттерли от стола.



— Мы здесь чародеев очень уважаем, — говорила красивая нарядная брюнетка с громким голосом, чувственным ртом и холодными глазами, обращаясь исключительно к Альве. — Но, по правде сказать, их у нас почти не осталось. Что поделаешь — лучших первыми забирает к себе Господин Бед. Остаются же... — Красавица презрительно повела бюстом в сторону усатых пьянчуг у стенок. — Зато ведьм у нас тут предостаточно. Я бы даже сказала, слишком много. Некоторые называют себя ведьмами, а сами простую порчу навести не способны. Ну да Господин им судья! К счастью, — приосанилась она, — встречаются среди нас и настоящие! Ведь каждая истинная женщина — в чем-то ведьма! Вы согласны со мной, милочка? — обратилась она ко мне, поскольку Альва на ее речь вообще никак не отреагировал.

— Не знаю, я не ведьма, — сказала я, чтобы она отвязалась.

— Что вы себе…, — начал было генерал, но тут к нему подошёл следователь прокуратуры и что-то зашептал на ухо. Генерал понятливо кивнул. И тут же стал перешёптываться с людьми в гражданском. А Андрей, тем временем, приблизился к свидетелю на расстояние одного шага и жёстко произнёс: