– Что вы имеете в виду?

На мостике Ухура передала капитану послание Звездной Эскадры. К ее удивлению, он отбросил его в сторону со словами:

– Я тут разузнала кое-что, и, судя по тому, что я слышала, у Уининка могут быть большие проблемы. И если ты не будешь вести себя разумно, Бен, он потащит за собой и тебя.

– Она встала последней: ей было легко это сделать, потому что она знала, что после нее к камину никто не подойдет. И она не сразу поняла, что Ив не просто спит.

– Тодд… нет, с ним все в порядке.

— Позже, лейтенант. А сейчас, прошу вас постоянно информируйте меня о состоянии офицера службы безопасности.

– Вы видите лишь то, что хотите…

Моро выпрямился в кресле.

– В порядке? Ты что, шутишь? Для начала – мы все знаем, что у него мозги втягиваются в яички всякий раз, как какая-нибудь баба проходит мимо.

Кирк подошел к Споку.

– Это доказывает только одно: я не могу быть убийцей. Если б Ив умер, когда я вернулся к столу, это заметили бы Арто или Гранже. Нельзя не заметить, спящий перед вами человек или мертвый.

– В самом деле? И много вы видели в своей жизни покойников?

— Продолжаем сканирование, сэр, — сказал Спок. — Пока не удалось зафиксировать на поверхности планеты никаких форм жизни.

Купер засмеялся, чего делать не стоило. Фрай с силой схватила его за плечо. Рука очень быстро начала неметь.

– До сегодняшнего вечера – ни одного. Но когда мы подошли к Иву… уверяю вас, по нему было прекрасно видно, что он не спит.

— Ну, тогда предположим, что это нечто абсолютно своеобразное, и наши сканеры просто не способны идентифицировать это как какую-либо форму жизни.

– Бен, ты во что-то вляпался вместе с Уининком? Расскажи мне.

Глава 6

— Вы говорили о ди-кирониуме, капитан.

– Да все нормально.

Писатель и депутат

— Редкий элемент, Спок. Предположим, “нечто” состоит из него, странное, газообразное нечто.

– Не надо мне врать. У тебя это совсем не получается. И притворяешься ты хуже всех в полицейской службе, а это кое о чем говорит. Итак, что ты там натворил?

Статья в «Википедии»

— Но ни на поверхности планеты, ни в атмосфере нет никаких следов ди-кирониума. Я проверял.

– Ничего.


Фабрис Арто – французский писатель, родился 8 июля 1965 года в Экс-ан-Провансе. Автор десяти книг, лауреат Гонкуровской премии и Гран-при Французской академии.
Часть своего детства провел в Риме, где его отец служил атташе по сотрудничеству с Италией. Его мать, Изабелла Ботто, чьему перу принадлежит великолепный перевод «Божественной комедии» Данте, рано привила мальчику любовь к чтению.
В 1987 году он поступил в Высшую нормальную (педагогическую) школу на улице д’Ульм. После защиты докторской диссертации поступил на должность преподавателя в Университете Прованса в Эксе. Уделяя много времени изучению творчества Жориса-Карла Гюисманса, Фабрис Арто внес вклад в возобновление критического видения автора романа «Наоборот».
В возрасте 37 лет Арто опубликовал свой первый роман «Обещание рая», который получил Гонкуровскую премию и единодушное признание критиков. Книга разошлась тиражом около 1,2 миллиона экземпляров и в 2009 году была экранизирована.
Все последующие романы Фабриса Арто были благосклонно приняты публикой, но не критиками, что не помешало писателю получить Гран-при Французской академии за роман «Одиночество».
Книги Фабриса Арто переведены на 32 языка и разошлись тиражом более 15 миллионов экземпляров.


— Допустим, оно может маскироваться.

– Понятно, – сказала Фрай. Купер старался не доставить ей удовольствия видеть, что она делает ему больно. – Я чувствую, что-то происходит. Возможно, ты сам ничего и не сделал. Но ведь ты такой наивный, что обязательно позволишь втянуть себя в какую-нибудь передрягу, которая станет для тебя концом. Ты покрываешь его?

Марианна закрыла страницу «Википедии», посвященную автору бестселлеров.

— Капитан, если это нечто состоит из ди-кирониума, свинца, золота, кислорода, чего угодно, наши сканеры зафиксируют его.

Купер ничего не ответил.

– У нас тут сборище знаменитостей!

– Честно говоря, я предпочла бы обойтись без этого… Ты читал книги Арто?

– Ну конечно, ты же у нас свой парень, так, Бен? Лояльный товарищ по службе.

— И все-таки предположим, что я прав.

– Несколько лет назад жена подарила мне «Обещание рая». Чертовски хороший роман! Не из тех, в которых некуда деваться от долгих описаний или философских бредней…

— Нелогичное предположение, капитан. Нет ни одного способа маскировки конкретного химического элемента от наших сканеров.

– Если человека надо поддержать…

Вошедший в библиотеку седовласый мужчина был довольно бодр и импозантен, но Марианна обратила внимание на слегка неровный тон кожи на его щеках – эта деталь не бросилась ей в глаза на фотографиях, которые она только что пролистала на телефоне. Майор также обратила внимание на явную хромоту и подумала, не связано ли это с последними событиями.

– Вы ушиблись?

— Ни одного? Продолжим наши предположения. Это нечто разумное и знает, что мы ищем его.

– Поддержать? – уставилась на него Фрай. – Чертов идиот! Поддерживать такую ж… как Уининк!

– Как глупо с моей стороны! – воскликнул Арто, глядя на свою ногу. – Я даже не подумал снять ортез.

– Ортез?

Из-за боли в руке на глазах у Купера выступили слезы.

— Капитан, для того, чтобы спрятаться от сканеров, ему необходимо изменить молекулярную структуру.

– Ортопедический аппарат, особая модель, чтобы замедлять шаг. Луи Форестье хромал: его ранило шрапнелью в тысяча девятьсот четырнадцатом году. Поскольку я люблю воспроизводить все детали, Эжен включил этот недостаток в последний сюжет, который мы должны были разгадать… Ну, до того, как беднягу Монталабера убили.

– Если ты, Бен, вляпался во что-то, – сказала Фрай, – я прищемлю тебе яйца бельевой прищепкой и повешу на веревку рядом с твоим дружком Уининком. Если ты последуешь моему совету, то похоронишь даже воспоминания о нем. Глубоко похоронишь.

Кирк несколько секунд молча смотрел на Спока.

Марианна внимательно посмотрела на писателя. В нем было что-то старомодное – стрижка, слегка устаревшая структура речи; должно быть, ему было несложно вжиться в роль в этой игре.

– Вы очень привязаны к этому персонажу, не так ли?

— Золото превращается в свинец или дерево, или во что-нибудь еще. Спок, мне это и в голову не приходило. Это ответ на вопросы, на которые в данную минуту пытается ответить Мак-Кой, просматривая одну запись.

– К Форестье? Да. Я нашел в нем своего рода альтер эго.

— Мистер Чехов, — сказал, вставая, Спок. — Продолжите сканирование за меня.

– Это вы раскрыли предыдущее дело?

Он подошел к лифту, дверь плавно открылась, и из лифта вышел офицер службы безопасности. Это был новый член экипажа, еще совсем мальчик; подойдя к Кирку, он отдал честь и отрапортовал:

Арто удовлетворенно кивнул.

— Энсин Дэвид Гарровик по вашему приказанию прибыл, сэр.

– Отличный сценарий загадки запертой комнаты…

– Ладно, ладно, – проговорил он, но Фрай не отпускала плечо. – Диана, есть один нюанс.

— Вы наш новый офицер безопасности? — повернулся к нему Кирк.

– Что скажете насчет сегодняшнего вечера? Заметили ли вы что-нибудь необычное во время игры?

— Да, сэр.

– Что там еще?

– Только когда Катрин в панике позвала на помощь.

Кирк немного поколебался и спросил:

– Почитай еще раз дело Сагдена. Ты помнишь, кто его защищал? «Куигли, Коулман энд Крю».

У Марианны сложилось неприятное впечатление: казалось, что она попала в сумасшедший дом. Никто из участников словно не понимал, что произошло. Обычно допрос свидетелей проходил хаотично и разрозненно, то и дело возникали эмоциональные всплески. Но здесь – ничего. Будто игра для них еще не закончилась.

— Ваш отец служил?..

Фрай еще сильнее надавила на плечо.

– Вы понимаете, что убийство совершил один из четырех участников?

— Да, сэр. Но я не жду поблажек…

– Ты намекаешь на то, что его адвокатом была Мегги Крю?

– Это очевидно. Анри, дворецкий, ни разу не подошел к графу, так что да, один из нас четверых – убийца.

— Только не на этом корабле, энсин, — резко сказал Кирк.

– Нет, в суде его интересы представлял один из стажеров фирмы. Но возможно, она могла быть с ним знакома. Ты не думаешь, что она сумела бы его узнать? Ведь она даже могла знать, кем была Дженни Уэстон.

Как и другие игроки, Арто сообщил, что тщательно следовал инструкциям. Он подозревал, что убийство произойдет во время карточной игры, так как сценарий напомнил ему роман «Карты на столе» и он заметил стилет. Когда он наливал себе выпить, граф, разумеется, был очень даже жив.

– Чушь собачья.

— Да, сэр.

– Вы понимаете, что это значит? – спросила Марианна.

— Сообщение о лейтенанте Риццо, — вмешалась Ухура. — Он умер, капитан.

Когда Фрай ушла, Купер потер руку. Прежде он сомневался в том, как ему следует поступить с Тоддом Уининком, однако теперь его загнали в угол. Купер мог сообщить, о чем ему рассказал Уининк. Но теперь это будет означать еще одну победу Дианы Фрай.

– Я полагаю, что Адриан Моро не мог совершить убийство. И что в списке подозреваемых нас осталось только трое.

Кирк откинулся на спинку кресла. Открытие месторождения этой руды, подумал он, дорого нам обходится. Он опять повернулся к энсину и заметил, что тот изо всех сил старается держать себя в руках.



В комнате воцарилась тишина. Памар перестал делать заметки и поглаживал кончик ручки «Бик».

— Вы знали Риццо?

Прошлой ночью сон Купера нарушила сцена, которая вновь и вновь проигрывалась в его сознании, как клип из фильма ужасов, снятый при скверном освещении. Там были фигуры, которые медленно двигались по кругу, склонялись друг к другу, то появлялись, то исчезали в тумане, нависшем над Рингхэмской пустошью. Фигуры танцевали. Их танец был подобен танцу Девяти Девственниц.

– Какие у вас были отношения с жертвой и другими участниками?

— Да, сэр. Мы были друзьями, вместе заканчивали Академию.

В первой он узнал Дженни Уэстон. Она была голой ниже пояса и высоко взбрасывала ноги, кожа ее была призрачно-белой и бескровной, и красная струйка бежала по ее голубой футболке. За ней, спотыкаясь, шли с испуганными и смущенными лицами Кел и Страйд, ощупью отыскивая дорогу среди берез. Брюки у Страйда были спущены, и, когда он ковылял за Келом, у него сзади наподобие хвоста болтался окровавленный черенок метлы.

Арто симпатизировал Монталаберу, но никогда не назвал бы его другом. Что касается других игроков, то он мало что о них знал. Катрин Лафарг была блестящей женщиной, ее успех производил на него впечатление. Адриан Моро был дерзким юношей, который страдал от синдрома самозванца и не любил славы. Что касается Поля Гранже, то это был весьма практичный бизнесмен, которому стоило и дальше заниматься предпринимательством и не лезть в политику.

Кирк кивнул.

Затем появился Уоррен Лич. Купер хотел отвернуться, чтобы не видеть голову Лича – красную массу, сделавшую его почти неузнаваемым. За ним следовала Ивонна – ее широкие бедра характерно покачивались при ходьбе, одной рукой она терла рот, а другой тащила двоих мальчиков, Уилла и Дагги. За ними, прямо позади мальчиков, брел Оуэн Фокс в своей расстегнутой красной куртке. А потом появилась Роз Дэниелс, вся в черном, с развевающимися косичками-дредами. Кожа на ее руках и ногах ссохлась, потрескалась и обнажила плоть, а в носу у Роз, замыкавшей танцевальное шествие, блестело кольцо. Но нет, не Дэниелс была последней. Существовала еще одна фигура, совсем расплывчатая и вся окутанная туманом, – Купер никак не мог разглядеть ее. Девятая Девственница. Еще одна, сделавшая ошибку. А затем Купер постепенно начал слышать звуки едва различимой музыки, под которую они все танцевали. И он знал, что где-то там, в сгущавшемся тумане, играл Скрипач.

– Если б мы были на страницах романа, – заключил писатель, – я бы сказал, что загадку можно разрешить, только изучив психологию главных героев. Кто-то из гостей пришел в этот дом, скрывая свои истинные намерения.

— Хотите заняться тем, что убило его?

— Да, сэр.

От его самодовольного тона Марианну затрясло. Конечно, кто-то скрывал свои истинные намерения! Если б это было не так, Монталабера сейчас не застегивали бы в мешок для трупов!

— Возьмите четырех людей. Через пять минут жду вас в отсеке телепортации. Составите мне компанию, спустимся вместе.

* * *

После материализации на планете именно трикодер Гарровика первым зафиксировал что-то необычное.

Глава 35

Статья в «Википедии»

— Сэр, — позвал Дэвид, — показания изменяются!

Кирк быстро подбежал к нему и просмотрел показания трикодера:

Несмотря на обращения в газетах и по телевидению, молодого человека по имени Гэри Доусон подтолкнула обратиться в полицию его мама. Лишь второе убийство стало весомым аргументом, повлиявшим на его решимость выступить в роли свидетеля. В результате всех этих проволочек показания Гэри едва не запоздали.

— Спок был прав, — сказал он. — Видите, произошло молекулярное смещение.

– Вы знали, что мы расследуем смерть мистера Уоррена Лича? – задал ему вопрос Купер.

— А теперь считывается ди-кирониум. Находится в стационарном состоянии, угол подъема шесть градусов.

– Слышал. Но он же сам себя порешил, верно?

– Вы с ним работали.

— Это за тем возвышением, — сказал Кирк. — Возьмите двоих людей и обходите справа, я с остальными обойду слева. Как только увидите это, сразу стреляйте. Помните, оно чрезвычайно опасно.

Гарровик нервно посмотрел в сторону холма.

– Раньше работал. И ушел. Сказал ему, что сил моих больше нет. Он вел себя просто по-скотски. Вот я ему и сказал, что, мол, не собираюсь все время мириться с этой руганью и оскорблениями. «Я-то без работы не останусь и скоро найду ее где-нибудь еще», – вот что я ему сказал.

— Есть… сэр, — с трудом вымолвил он.

Гэри даже в помещении не снимал свою красную шерстяную шапку. Она плотно облегала голову, и от этого его и без того оттопыренные уши казались еще больше.

— Свенсон и Бардоли, пойдемте со мной, — сказал Кирк, отвернувшись от энсина.

– И как, нашли вы другую работу?

Гарровик и еще два офицера с правой стороны поднялись на холм. Энсин обратил внимание на узкий, глубокий овраг. Его помощники начали обходить овраг с двух сторон, Дэвид немного помедлил, наконец принял решение и стал осторожно спускаться вниз. Неожиданно перед ним возникло небольшое белое облако, его очертания напоминали лягушку, и это на какие-то секунды сбило Гарровика с толку. Он неуверенно посмотрел на облако, потом нацелил на него фазер и выстрелил, опоздав ровно на секунду: облако уже исчезло.

– Ну, пока нет. В округе ее немного.

— Стреляют из фазера! — крикнул Кирк. — Скорее за мной!

Купер положил перед ним фотографии трех женщин.

Он увидел Гарровика, карабкающегося по склону холма.

– Вы видели кого-нибудь из этих женщин в окрестностях фермы?

— Гарровик, вы… — Кирк замолчал, увидев, куда смотрит энсин. Два помощника Гарровика без движения лежали на земле.

Кирк подбежал к одному из них; тот лежал с открытыми глазами, лицо его было абсолютно белым.

Гэри немедленно ткнул в изображение Мегги Крю.

– Эту Ивонна нашла, точно? Уоррен целыми днями говорил о ней. И я видел ее фотографию в газете.


Поль Гранже родился 18 марта 1964 года – бизнесмен, банкир и политик. Является основателем платформы сообщества «Одиссеус».
Поль Гранже родился в Тулузе в семье предпринимателей, учился в лицее Пьера-де-Ферма, который окончил с отличием в секции бакалавриата S. В 1982 году поступил в Высшую школу экономики в Париже.
Два года проработал в Министерстве финансов, а затем перешел в кабинет министра экономики и финансов. Сотрудничал с несколькими группами финансовых консультантов. Затем стал одним из самых активных инвестиционных банкиров Европы.
В 2008 году покинул свой пост и занялся личными проектами. Гранже инвестировал в ряд цифровых стартапов, после чего создал платформу «Одиссеус» для сдачи в аренду частного жилья. Столкнувшись с серьезными финансовыми трудностями из-за личных потерь на фондовом рынке, в 2014 году продал все акции своей компании.
В 2017 году на выборах в законодательное собрание в Париже его избрали депутатом от партии «Республика на марше». В начале президентского срока Гранже был одним из депутатов, наиболее активно участвовавших в работе СМИ. На выборах в законодательное собрание 2022 года он снова получил в своем округе мандат депутата.

15 сентября 2012 года Поль Гранже женился на Каролине Леспер, наследнице шоколадной компании «Леспер». Три года спустя, в годовщину свадьбы, Каролина Леспер утонула, упав с яхты в гавани Сен-Жан-Кап-Ферра. Ее смерть признали результатом несчастного случая.


Кирк в полном одиночестве сидел в комнате совещаний. Он чувствовал, что в этот момент ему лучше всего побыть одному. Наедине с собой не надо было никому доказывать, что “нечто”, убившее пятерых членов его экипажа, было то же самое, что и “нечто”, двадцать лет назад уничтожившее почти весь экипаж “Феррагута”. Пять человек, подумал Кирк, одного из людей Гарровика пытаются спасти, но Риццо не помогло переливание. Вся штука в том, что ты никогда не остаешься один, — продолжал рассуждать Кирк, — невысказанные мысли других людей всегда с тобой. Кирку составляли компанию невысказанные мысли Мак-Коя и Спока. Оба они не допускали мысли о том, что “нечто” враждебно по отношению к ним и наделено разумом. Оба, к тому же, не разделяли решения капитана остаться на орбите и постараться уничтожить “нечто”. А может, они правы? Не был ли я чересчур эмоционален? — сомневался Кирк.

– А вы были на ферме, когда миссис Лич нашла эту женщину?

Он сидел, положив руки на стол, когда в комнату вошли Мак-Кой, Спок и Гарровик. Капитал открыл совещание:

– Нет.

– Я уже связался по телефону со своим адвокатом, и, честно говоря, он посоветовал мне не отвечать на ваши вопросы в его отсутствие. Но поскольку мне нечего скрывать и я являюсь представителем нации, я решил не следовать его совету.

– Вы видели ее раньше рядом с фермой?

— Мы изучили ваш рапорт, мистер Гарровик. Думаю, у мистера Спока есть вопросы.

Полицейские недоуменно переглянулись. Марианна терпеть не могла, когда за притворной готовностью к сотрудничеству сквозили превосходство и чванливость.

– Нет, рядом с фермой нет.

— Какого оно было размера? — спросил Спок.

– Они настоящие? – безыскусно поинтересовалась она.

– Хорошо, Гэри. А что вы можете сказать о двух других?

— По моим расчетам, от десяти до шестнадцати кубических метров. Размеры колебались в этих пределах, когда оно двигалось.

– Прошу прощения?

— Состав?

Гэри склонил голову набок.

Майор провела рукой по правой щеке.

— Похоже на облако газа, сэр. В некоторых местах оно почти прозрачное, в других гораздо плотнее.

– Я не совсем уверен, – произнес он, – но, по-моему, вот эту я видел.

– Ваши бакенбарды?

– Да?

— Энсин, — заговорил Мак-Кой. — Вы ощущали присутствие разума?

– А, кроличьи лапки… Нет. Из-за всего, что произошло, я забыл их снять.

– На фотографии она выглядит как-то по-другому, но вроде на пустоши была она. Этакая пташка на велосипеде, верно?

— Ощущал что, сэр?

Гранже снял шиньоны – и сразу помолодел на десять лет, вернувшись в нужный век.

– Гэри, – осторожно спросил Купер, – а в какой день это было?

— Не было ли у вас подсознательного ощущения, что это облако — живое? Живое, думающее существо, а не просто облако, состоящее из каких-то там химических элементов?

– В воскресенье, – ответил Гэри, – но не прошлое.

— Нет, сэр.

– Вы играли генерала, не так ли?

Кирк посмотрел на энсина, тот заерзал на стуле.

– Предыдущее?

– Именно так. Героя Первой мировой. Мой прадед сражался в Вердене, но он был всего лишь рядовым. Возможно, отсюда и мое пристрастие к истории.

– Да, вроде того.

— Энсин, вы не входили с ним в непосредственный контакт, не так ли? — спросил капитан.

– Наверное, именно из-за любви к истории вы и приняли участие в этой игре, не так ли?

— Нет, сэр. Я был от него дальше всех. — Дэвид немного помолчал и продолжил. — Оно появилось вдруг, ниоткуда, зависло в воздухе, а потом двинулось к ближайшему из нас. Быстро, очень быстро.

– Значит, когда вы возвращались через Рингхэмскую пустошь, вы видели эту женщину?

– Однозначно. Мы все были так счастливы собраться в гостиной и с нетерпением ждали начала второго расследования… И вот… потом… Даже когда я увидел Монталабера, который совершенно неподвижно лежал в кресле, я не понял, что он и в самом деле мертв.

Кирк бросил карандаш на стол.

Гранже узнал об «Энигме» из разговора на ассамблее: член парламента от Руанского округа расхваливал игру. Хотя поначалу он и сомневался, после первой игры «Энигма» его совершенно очаровала.

– На велосипеде – это была она, точно. Она еще так злобно на меня глянула. Не хотела, чтобы такой, как я, ошивался поблизости. И в тот день там больше никого не было – вообще никого, кроме нее и другой женщины.

— Вы сказали, оно зависло в воздухе?

– Другой женщины?

– В наши дни все крутится вокруг виртуального мира. Однако я могу вас заверить, что нет ничего более захватывающего, чем живая игра вроде этой. Я стараюсь идти в ногу со временем, но оно мне не очень нравится. Я тоскую по той эпохе, когда не было ни мобильных телефонов, ни электронной почты, ни социальных сетей. Только никому об этом не говорите – не хочу показаться старым хрычом.

— Да, сэр.

– Ну, той, что ждала ее. – Гэри впервые заметил, с каким выражением лица Купер молча смотрит на него. – Так она же ехала на встречу, разве нет?

В глубине души Марианна чувствовала то же самое. Порой она часами сидела за компьютером, но ей всегда казалось, что она тратит время впустую и не успевает за временем. Ей не было и сорока, но в разговорах с четырнадцатилетним племянником, который болтал об NFT [14], метаверсиях и мечтал стать инфлюенсером, Марианна чувствовала себя динозавром.

— Вы выстрелили в него, не так ли?

– На какую встречу, Гэри?

— Да, сэр.

– Ну, она так глядела. Словно хотела кого-то увидеть, но не меня. Понимаете, о чем я говорю? И кстати, ту – другую – я перед этим видел. Она стояла у башни.

Гранже, что совершенно неудивительно, почти не был знаком с Монталабером и не встречался с ним вне стен «Трех вязов». Подозреваемые один за другим разыгрывали ту же карту: сводили к минимуму все связи с мертвецом. Кое-что в расследованиях не меняется: свидетели всегда лгут на первом допросе, даже если им нечего скрывать. Полицейские называют это «скормить начальнику галиматью» – то есть блефовать.

— На каком расстоянии от него вы находились?

– Другую? Гэри? Какую другую?

– Фабрис Арто заверил нас, что, когда он пошел налить себе выпить, господин де Монталабер был жив.

— Около двадцати ярдов, сэр.

– Вот эту. Ее еще Ивонна Лич нашла. Рядом с фермой я ее никогда не видел, а в тот день она стояла у башни. И было видно, что ждет кого-то. Она курила сигарету за сигаретой, словно завтра не настанет никогда.

– А вы ему не верите? Почему?

— И вы не смогли попасть в большую неподвижную цель с такого расстояния?



— Да, сэр. Я… Ну, я не стрелял, пока оно висело в воздухе.

– Я не говорила, что он лжет.

— Вы хотите сказать, что вы окаменели?

На скотном рынке продавалось стадо телок. Рабочие сновали вокруг них, пока те проходили через ринг. Телок продавали на разведение, в молочное стадо, где они впервые повстречают быка. А бык окажется величиной с лимузин или «шевроле» и весить будет тонны две, весь покрытый двойным слоем мускулов, так что только и сможет приподняться и навалиться, не в силах двигаться по-другому. Это станет настоящим шоком для черно-белых девственниц, по чьим невинным глазам видно, что они уже подозревают, что им предстоит пережить.

– Нет, но если он говорит правду, то у вас остаются только два подозреваемых, майор.

С места парковки Диана Фрай хорошо видела сквозь открытые ограждения ринга, вокруг которого толпились фермеры – покупатели и продавцы, занятые своими разговорами.

— Не совсем, сэр.

– Мадам майор, – ответила она, сделав ударение на «мадам».

— Тогда объясните нам, что вы имеете в виду.

– Кейт Тисдейл внутри, – сказал инспектор Хитченс. – Вон его машина.

– Прошу прощения, – раздраженно ответил он. – Все эти разговоры о феминитивах в названиях профессий и прочей инклюзивности не укладываются у меня в голове.

– Когда пойдем?

— Я растерялся… Может, на секунду или около того. А потом, когда я выстрелил, оно… Оно уже сдвинулось с места.

– Давайте вернемся к игре в белот.

– Надо все проделать как можно тише.

— Энсин, — сурово сказал Кирк. — Вы отстраняетесь от дежурств и остаетесь в своей каюте до моих дальнейших распоряжений.

– Значит, будем ждать, пока закончится аукцион?

Гарровик встал:

Генерал рассказал, что поднялся из-за стола в перерыве между двумя раундами и закурил сигару. Притворяется ли Монталабер спящим или уже мертв, Гранже определить не мог, в отличие от писателя. Он вообще не заметил орудия убийства. Когда Катрин Лафарг поняла, что убийство совершено по-настоящему, он вместе со всеми бросился к телу.

– Да. Не торопимся, внимательно наблюдаем и даем толпе разойтись. Сейчас здесь слишком много народу.

— Есть, сэр.

– И вы дотрагивались до орудия убийства.

– Катрин трогала его до меня! Я… Я действовал рефлекторно. Хотел помочь Иву.

Щелкнула рация, и Фрай ответила на вызов.

Мак-Кой проводил его взглядом до двери.

– Разве вы не знаете, что вынимать лезвие из тела нельзя, так как от этого может наступить внутреннее кровотечение?

– Сэр, у нас могут возникнуть проблемы, – сказала она.

— По-моему, ты был излишне крут с ним, Джим, — сказал он.

– Повторяю, я ни о чем не думал. Мы все были в шоке! И никто не пытался меня остановить.

— Он окаменел. Один из его людей погиб, другой, возможно, скоро умрет.

– Что такое?

— Капитан, — начал Спок. Кирк поднялся из-за стола.

– Констебль Уининк докладывает, что на парковке собралась группа женщин. Человек пятнадцать-двадцать.

– Да, всё так. И в то же время вы оставили на стилете отпечатки пальцев, лишив следствие ценной улики.

— Джентльмены, в свое время я выслушаю ваши рапорты, тогда вы сможете прокомментировать события и сделать необходимые рекомендации.

– И чего они хотят?

Мужчина решительно выпятил подбородок.

Кирк быстро направился к выходу, дверь за ним захлопнулась. Спок и Мак-Кой не могли вымолвить ни слова.

– Похоже на акцию протеста.

– Вы закончили, мадам майор?



В каюте Гарровика было темно, как и у него на душе. Он нащупал выключатель, расположенный на панели рядом с термометром и другими измерительными приборами. Над панелью находился выключатель с надписью “вентиляционный фильтр”. Гарровик закрыл глаза и полностью отдался охватившей его депрессии.

– Пока закончила, месье депутат, только пока…

Проходя через больничный вестибюль, Бен Купер кивнул медсестре в регистратуре. Она улыбнулась ему в ответ – милая девушка, но так уставшая и перегруженная работой, что ей было не до светских разговоров. Если бы не ее больничная форма, она вполне могла бы сойти за сотрудницу полиции.

На мостике Кирка ожидало еще одно послание с “Йорктауна” с требованием подтвердить информацию о запланированной ранее встрече. Он проигнорировал и это послание. К Кирку подошел Скотти и сказал:

В палате стояло двадцать коек. Пациенты, в основном пожилые мужчины, беспокойно зашевелились, усаживаясь на кроватях в своих полосатых пижамах и не сводя глаз с неожиданного гостя: часы посещений приходились на другое время, и до следующего приема пищи заняться было почти нечем.

— Пока мы ждем, я отдал распоряжение прочистить радиоактивный сток второго импульс-двигателя. Но мы готовы покинуть орбиту в течение получаса.

Глава 7

— Мы не покидаем орбиту, не так быстро.

Сначала Купер подумал, что это, должно быть, смешанная палата, один из реликтов отечественной медицины, но потом вспомнил, к кому пришел. Страйд лежал на боку – странная фигура, слишком слабая и слишком манерная, чтобы быть среди пожилых людей как дома. Время от времени он пробегал своей бледной рукой по длинным волосам, откидывая с лица упавшую прядку.

Жизнь мертвых

— Медикаменты не только крайне необходимы на Тета-7, но и имеют ограниченный срок годности и…

Подойдя ближе, Купер заметил странный взгляд Страйда – рассеянный, блуждавший где-то далеко, как у человека, который слушает стереомагнитофон или аудиокассету с захватывающим триллером, вырвавшим его из реального мира. Только в этом случае не было наушников. Страйд не нуждался в искусственных приспособлениях, чтобы оторваться от реальности. И это был определенного рода талант.

Каждый раз, когда жизнь человека обрывается посредством внешнего вмешательства, уголовный розыск начинает расследование. И самая утомительная, но, безусловно, самая полезная работа заключается в том, чтобы буквально вывернуть наизнанку жизнь покойного: выявить его окружение, узнать его привычки, обнаружить психические отклонения и пристрастия, тщательно изучить его банковские счета… Именно над этими задачами с момента убийства работали пять членов группы комиссара Балитрана из департамента уголовного розыска Руана.

– Время гостей, Саймон, – произнес он.

— Я осведомлен об этом, — сухо сказал Кирк. — И я начинаю уставать от бесконечных попыток офицеров принудить меня… — посмотрев в глаза Скотти, он замолчал. — Извини меня, Скотти. Пожалуй, я был слишком резок.

— Согласен, сэр.

Молодой человек не шелохнулся.

Мечта любого полицейского – наткнуться на хорошо хранимый секрет, который мог бы послужить мотивом. Но в случае с Монталабером все было не так просто. Создатель «Энигмы» был женат, однако после развода сохранил хорошие отношения с бывшей супругой и повел себя более чем корректно в остром вопросе раздела имущества. Расстались по взаимному согласию – просто случай из учебника. С бывшей женой графа поговорил Станислас Гаррель, известный как Стэн, последнее пополнение в команде комиссара. Женщина была потрясена смертью бывшего мужа, но не смогла назвать ни его врагов, ни темных тайн. В браке родился сын. В настоящее время двадцатилетний Антуан изучал право в парижском университете Пантеон-Ассас. Монталабер мечтал, что сын однажды начнет работать с ним вместе над проектом «Энигма», однако у юноши были другие планы, как поняла Марианна после разговора с ним.

Кирк подошел к Чехову:

– Меня зовут Страйд.

На тумбочке у кровати стояли бутылка с минеральной водой и стакан. Страйд, как зачарованный, наблюдал за медленным движением пузырьков к поверхности.

— Удалось что-нибудь зафиксировать?

Разговор прошел трудно. Юноша обожал отца. Он был вне себя от горя и половину времени прорыдал. Марианну охватило чувство вины. Она, Ледышка, возмущалась тем, что не дает покоя глупыми вопросами мальчику, едва вышедшему из подросткового возраста и в одночасье осиротевшему… Он не знал никого из подозреваемых и никогда не участвовал в делах отца. В школьные годы отношения с отцом у него были непростые – «вечно я дурачился, доставлял родителям неприятности», – но все улеглось, когда он поступил в университет и решил сам распоряжаться своей жизнью. Может, Монталабер и не был образцовым отцом, но все же выше среднего, если сравнивать с другими.

— Ничего, сэр. Продолжаем сканирование.

Он до сих пор ничего не сказал полиции – ничего полезного для следствия ни о той ночи, когда на него напали, ни о людях, которых он мог видеть на Рингхэмской пустоши. Но Купер знал, что Страйд проводил на пустоши больше времени, чем кто-либо другой. Он приходил туда даже ночью: если верить словам Кела, чтобы поговорить с Девственницами. Как и Марк Рупер, он, наверно, нередко видел такое, что было ему не полезно.

– Обещайте, что арестуете убийцу, – умоляюще сказал парень, глядя на Марианну красными от слез глазами.

— Мистер Чехов, вы осведомлены о том, что оно способно изменять свой состав? Вы сканируете все необычные перемещения? Любой вид газообразного облака?

Но за рассеянным поведением Страйда скрывалось нечто большее, чем просто потеря памяти, которую, как память Мегги Крю, при правильном стимулировании можно вернуть. Однако существовали ли стимулы, способные заставить Страйда поделиться увиденным?

Солгать майору ничего не стоило, но она никогда не шла таким простым путем. «В нашей работе, – сказал ей однажды комиссар, – никогда нельзя ничего обещать членам семьи, даже если ты уверена, что сдержишь слово».

— Мы дважды произвели полное сканирование, сэр.