– Ну, чего ждешь? – осведомился Хоумер, видя колебания Джейфа. – Ты получил работу. Чем скорее сделаешь, тем скорее я дам тебе новую.
— Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь заглядывал мне через плечо.
ГЛАВА 21
— А что было потом? — спросила Сара.
«Особенно ты», — добавил он про себя.
Рэндольф перешагнул порог. Комната была большой, выкрашенной ядовито-желтым и казенно-серым, как и все помещения Центрального почтамта в Омахе. Но эти цвета почти скрывались за громоздящимися вдоль стен выше головы штабелями почты. Мешки, пакеты, коробки и пачки покоились на холодном бетонном полу.
— Не помню, вернее, помню очень смутно. Кажется, я решила попробовать силу собственных крыльев — предложила свои услуги тем, кому меня в свое время представил Толокин.
— Все в порядке, — сказал Андерсен копу из отдела убийств. — Единственный выход оттуда под сигнализацией, и потом украшение все еще при нем. — Он кивнул на блестящий металлический передающий браслет. — Никуда он оттуда не денется.
Сара мгновенно подсчитала: если Джейн начала карьеру убийцы в семнадцать, то она занималась этим в течение тринадцати-четырнадцати лет. Интересно, скольких ей удалось убрать за такой значительный отрезок времени?
– Письма без адреса, – пояснил Хоумер. – Даже лучший почтальон Штатов не сможет их доставить. Вот жалость, правда?
Шелтон согласился без особого энтузиазма. Джилет заметил, однако, что он не собирался возвращаться в главный офис. Коп прислонился к стене в коридоре рядом с лабораторией и сложил на груди руки, как вышибала с плохим характером.
Последние три ночи они спали вместе, на одной кушетке, и Джейн постепенно добавляла все новые и новые фрагменты к головоломкам своих воспоминаний. Порой Саре трудно было разобраться в том, что она испытывала: отвращение вместе с сочувствием, к которому примешивалась нежность. И вместе с тем рассказ Джейн невольно зачаровывал ее, ведь в их судьбах были точки соприкосновения: обе прошли в детстве насильственную дрессировку и обучение убивать. Многими чертами Толокин напоминал Саре отца.
«Если ты вдруг сделаешь малейшее движение, которое мне не понравится, кому-то сильно не поздоровится…».
Пора было перебираться на другое место. В кемпинге начали косо поглядывать на двух незнакомок, проводивших большую часть времени в фургоне с затемненными стеклами. Женщин обсуждали, строили догадки насчет их образа жизни и привычек, но все были одинаково далеки от правды. Причина затворничества путешественниц заключалась в сломанных ребрах Сары, которые причиняли ей боль и не позволяли подолгу вести машину. Джейн оставила в прошлом все свои познания в управлении автомобилем, и Сара, разумеется, доверить ей руль не могла.
Джейф был заинтригован, но старался этого не показывать. Он давно привык скрывать свои чувства, особенно от таких, как Хоумер.
В лаборатории Джилет прошел к машине Лары Гибсон. Ничем не примечательный, устаревший аналог «IBM».
Однако для начала он не стал ничего делать с ее компьютером. Сел рядом с рабочей станцией и написал клудж — черновую версию программы. Через пять минут закончил с исходным кодом. И назвал программу «Детектив», потом компилировал и скопировал ее на загрузочный диск, полученный от Санчес. Вставил диск в дисковод машины Лары Гибсон. Включил компьютер, дисководы приятно, знакомо зажужжали и защелкали.
– Все твои, Рэндольф, – сказал его начальник. – Твой маленький кусочек рая.
Сильные пальцы Уайетта Джилета с радостью скользнули на прохладный пластик клавиш. Он поставил кончики пальцев, затвердевшие от стольких лет битья по клавиатуре, на крошечные выступы ориентировочных клавиш «о» и «а». Загрузочный диск миновал «Windows» компьютера и направился прямо к менее известному «Microsoft DOS» — знаменитой дисковой операционной системе, которая является базой для более доступных для пользователя окон. На черном экране быстро вспыхнуло «С:\\».
Однажды вечером, когда Сара, уступив соблазну выпить снотворное, спала на кушетке, Джейн потихоньку выбралась из фургона и отправилась навестить Джада и Буббу. Бесконечные беседы с телохранительницей очень надоели ей. Вопросы Сары заставляли Джейн возвращаться к прошлому, от которого она всей душой стремилась отделаться. Нездоровое любопытство ирландки мешало ей воспринимать жизнь по-новому, сводило на нет все ее усилия, неотвратимо толкало в ад, куда она если и не падала, то продвигалась мелкими шажками — то отступая, то наверстывая упущенное. Нет, давлению следует сопротивляться, нужно наполнить мехи новым вином, а легкие — свежим воздухом.
Сердце хакера учащенно забилось, когда он увидел гипнотически пульсирующий курсор.
– И что мне с ними делать?
Уже совсем стемнело, а Джейн все еще сидела у костра, разожженного двумя бродягами. Они, бесспорно, глупы, но приветливы. Поймав себя на том, что с удовольствием смеется над их плоскими шуточками, Джейн вновь подумала, что не все еще потеряно.
Потом, не глядя на клавиатуру, Джилет нажал клавишу «d» — первую букву в его командной строке, «detective.ехе», она запустит программу.
– Рассортировать. Распечатаешь их и вытащишь все важное, что там окажется.
— Послушай, — предложил в этот вечер Джад, — а что, если ты удерешь от старухи и дальше отправишься с нами? Будешь нашей подружкой. Уверен, такая перспектива тебя не испугает. Там, в Лагуна-Бич, мы легко провернем какое-нибудь дельце, чтобы достать кучу бабок, не вкалывая.
В Голубом Нигде время течет иначе, чем в известном нам реальном мире, и в тысячную долю секунды после того, как Уайетт Джилет нажал клавишу, случилось следующее:
— Соглашайся! — воскликнул Бубба. — Там, например, промышляет один тип, которого уж никак не назовешь бедняком — он платит молодым парочкам, если они разрешают снимать их в интимные моменты. В этом нет ничего противозаконного — он просто пополняет свою частную коллекцию. Даже если изредка заниматься этим бизнесом, можно жить припеваючи в полном безделье.
электрический заряд, летящий по плате под клавишей «d», слегка изменился;
– Там что, деньги?
процессор клавиатуры заметил изменение в текущем состоянии и передал сигнал прерывания самому компьютеру, тот моментально послал дюжину заданий, выполняющихся на данный момент, на склад памяти, известный как стек, и затем создал специальный приоритетный путь для кодов, идущих от клавиатуры;
— Хорошая мысль, — одобрил Джад. Он пришел в возбуждение и начал задыхаться, произнося слова. — Любовь втроем еще лучше оплачивается. Тебя не смущает, что придется этим заниматься с нами обоими одновременно?
код для буквы «d» процессор клавиатуры направил по этому пути в главную компьютерную систему ввода-вывода — BIOS — она проверила, не нажал ли Уайетт Джилет смену регистра, клавишу управления или обе одновременно с «d»;
– Иногда попадаются, – самодовольно ухмыльнулся Хоумер. – Но чаще всякий хлам. Разные вещицы, которые отправляют по неправильному адресу, и их швыряет по всей стране, пока они не попадут к нам в Небраску. Непонятно почему, но, когда на почте не знают, что делать со всем этим дерьмом, они посылают его в Омаху.
удостоверившись в обратном, BIOS перевела клавишный код для маленькой «d» в другой, свой американский стандартный код обмена информацией, а его, в свою очередь, послала на графический адаптер компьютера;
— Не знаю, — осторожно произнесла Джейн, — еще не пробовала.
адаптер перевел код в цифровой сигнал, переправил его к электронным пушкам в задней части монитора;
— Сущие пустяки, — подтвердил Бубба, — множество девчонок так проводят время изо дня в день. И если ты, дожив до таких лет, через это не прошла, то, значит, с тобой не все в порядке.
– Это середина страны, – заметил Джейф. – Ворота на Запад. Или на Восток. Смотря куда следовать.
пушки выстрелили сгустком энергии на химическое покрытие экрана. И как по мановению волшебной палочки, белая буква «d» зажглась на черном экране в реальности.
Все за доли секунды.
Джейн посмотрела на стоявшую неподалеку палатку. Ее подстерегала опасность, не ее, конечно, а девушку, которую выпестовал Толокин. Та никогда бы не пошла на риск. Но именно по этой причине Джейн решила согласиться. Если она на самом деле хочет вырваться из сетей прошлого, следует пренебречь всеми условностями и драконовскими правилами ее тирана-воспитателя.
– Но не тупик же, – возразил Хоумер. – В любом случае, эту дрянь свозят сюда, и ее нужно перебирать руками. Твоими руками.
И в оставшееся от секунды время Джилет напечатал остальные буквы своей команды, «etective.ехе», и нажал клавишу ввода правым мизинцем.
— Ты согласна? — умоляюще спросил Джад. Он канючил, точно мальчишка в надежде получить вторую порцию десерта, и это показалось ей забавным.
Появилось больше букв и графики, и вскоре, как хирург в поисках неуловимой опухоли, Уайетт Джилет принялся осторожно «прощупывать» компьютер Лары Гибсон — единственное, что осталось от женщины, пережило варварское нападение, сохранило тепло и кое-какие воспоминания о том, кем была его хозяйка и что она сделала за свою короткую жизнь.
– Всю? – спросил Джейф. Перед ним лежала работа на две, три, четыре недели.
— Хорошо, — кивнула Джейн. — Только не оба одновременно, а по очереди — мне нужно время, чтобы привыкнуть.
Она старалась убедить себя, что поступает правильно: вырваться из-под парализующего влияния старика Джейн могла, лишь делая прямо противоположное тому, что тот внедрял в ее сознание. Без всякой задней мысли связать судьбу с сомнительными незнакомцами — что могло быть лучше? Кактус перевернется в могиле! А ночная незнакомка будет рвать на себе волосы! Большей пакости для нее просто невозможно придумать.
Глава 00000111/семь
Джейн пробралась в палатку, пока Джад и Бубба спорили, кто из них будет первым. Жилище бродяг пропахло тяжелым мужским потом, пивом и запахом нестиранных носков. Она быстро разделась и вытянулась на спальном ложе с закрытыми глазами, положив руки вдоль тела.
– Ага, – согласился Хоумер, не пытаясь даже скрыть своего удовлетворения. – Все это тебе. Ничего, скоро привыкнешь. Всю официальную почту откладывай в отдельную стопку – для сожжения. Ее лучше не открывать, черт с ней. Но вот все остальное надо будет открыть и проверить. Никогда не знаешь, что можно там найти.
«Он идет в типичной хакерской неуклюжей манере», — подумал Энди Андерсен, наблюдая за возвращающимся из лаборатории Уайеттом Джилетом.
«Если они сейчас захотят меня убить, — подумала Джейн, — это будет сделать нетрудно — я и пальцем не шевельну, не стану оказывать сопротивление».
Люди, занимающиеся машинами, обладают самой плохой осанкой из всех профессионалов.
Ей в голову не пришло поинтересоваться, кто из двоих парней лег на нее сверху, овладел ею, делал что-то с ее ногами. Она добровольно шла на это испытание и должна была выйти из него победительницей. Пока ее партнер обливался потом, в ней звучал голос взбесившейся от негодования ночной незнакомки: «Жалкая индюшка! Сейчас же прекрати! Он тебя задушит! Ты даже не представляешь, до какой степени сейчас беспомощна!»
Он заговорщически улыбнулся.
Уже почти одиннадцать утра. Хакер потратил на компьютер Лары Гибсон только полчаса.
Но Джейн и не думала ее слушаться. Когда руки парня обхватили ее шею, она осталась бесстрастной и не попыталась освободиться. Если они подосланы, чтобы ее убить, — сейчас или никогда! Джейн знала, что идти на такой риск значило искушать дьявола, но как иначе она могла освободиться от проклятия своей прошлой жизни? Если она совершает сейчас ошибку, то все равно через полминуты все будет кончено и она умрет.
Боб Шелтон, теперь тащивший Джилета обратно в главный офис, спросил, к явному раздражению хакера:
– А то, что найдем, поделим.
— Ну, и что ты нашел?
Когда по телу Джейн волной прошла дрожь, парень подумал, что это от наслаждения. Он вышел из палатки, освободив место приятелю. Джейн позволила ему делать с ней все, что он хотел, — больше это не имело никакого значения. Теперь она знала, что ее не убьют. Они были безобидны, как два молодых бычка в загоне.
Вопрос задавался таким холодным тоном, что Андерсен начал гадать, почему Шелтон так наседает на молодого человека — особенно если вспомнить, что хакер помогает им справиться с делом, на которое детектив вызвался сам.
«Мне удалось, — подумала она, охваченная радостным возбуждением, почти восторгом. — Я вела себя как самая обыкновенная женщина. Значит, я не обречена и все смогу изменить».
Джейф работал на почте всего девять дней, но этого ему хватило с лихвой, чтобы заметить – далеко не вся почта в Америке доставляется адресатам. Пакеты безжалостно вскрываются, все ценное конфискуется, а любовные признания становятся объектом шуток.
Она слишком была занята своими мыслями, чтобы испытать удовольствие от близости, однако парни, кажется, ни о чем не догадывались. Когда с любовными делами было покончено, они прикурили сигареты с «травкой» и все трое уселись в палатке, окруженные кольцами едкого дыма.
– Я буду заглядывать к тебе, – пообещал Хоумер. – Так что не пытайся ничего припрятать. У меня на это нюх. Я знаю, в каком конверте деньги и кто в команде жульничает. Понятно? У меня на это шестое чувство. Поэтому не умничай, парень, у нас этого не любят. А ты ведь хочешь работать с нами, правда?
— Теперь ты принадлежишь нам, — объявил Джад. — Считай, что соглашение вошло в силу. Завтра же скажешь старухе, что ты ее бросаешь, и мы отваливаем на побережье. Там будет здорово! Для молодежи, не слишком закомплексованной, найдется тысяча дел, чтобы жить припеваючи, не надрывая себе задницу. Есть там одна славная компания, прямо на пляже в дюнах, где все общее и все друг с другом делятся тем, что имеют. Чтобы тебя туда приняли, нужно привести с собой девушку. Теперь, когда ты с нами, все пойдет как по маслу. Ты станешь нашим вступительным взносом. Сначала, конечно, пока ты новенькая, мужики все время будут с тобой знакомиться, но это не продлится больше недели.
Он опустил свою тяжелую руку на плечо Джейфа.
— Хорошо бы тебе чуток поправиться, — заметил Бубба, — потому что сейчас ты — кожа да кости. А мужикам нравятся девушки в теле — понимаешь, о чем я говорю? Уж придется тебе приналечь на мексиканскую фасоль!
Джилет проигнорировал прыщавого копа, сел на вертящийся стул и открыл свой блокнот. Наконец заговорив, он обратился к Андерсену:
Джейн слушала весь этот бред и размышляла о своем. Что значили их слова по сравнению с тем экзаменом, который она успешно выдержала? Она не думала, что справится, но сумела все преодолеть и послать к черту правила, которые вдалбливал ей старик. Ей удалось сказать решительное «нет» той незнакомке, что являлась к ней по ночам.
– Со своими нужно делиться, так?
— Здесь есть несколько странных моментов. Убийца был в ее компьютере. Он взял корневой каталог…
Она посмотрела на Джада и Буббу. Два недоумка, которыми она воспользовалась, в то время как они думали прямо противоположное. Ее забавляла эта туповатая развинченная парочка, особенно Джад, который твердил, что она отныне им принадлежит, что она теперь их женщина.
— Черт возьми, — пробормотал Шелтон. — Взял что?
– Так, – согласился Джейф.
Джейн подумала, нужно ли ей воспользоваться случаем, который посылает судьба. Бросить Сару и раствориться в природе в компании двух молодых кретинов. Почему бы и нет? Случай — не был ли он чудодейственным лекарством от всех ее проблем? Но что-то ее все-таки удерживало. Не исключено, что именно вопиющая глупость парней.
Джилет объяснил:
– Вот и отлично. Ну, – он указал рукой на нагромождение пакетов, – действуй!
«Не важно, — решила Джейн. — Не они, так другие. Я убедилась, что не запрограммирована чужой волей на веки вечные, я сама себе хозяйка, а не просто дрессированная собачонка».
— Взять корневой каталог означает получить полный контроль над компьютерной сетью и всеми машинами, в нее входящими.
И Хоумер вышел, снова ухмыльнувшись на прощание.
Натянув одежду, что вызвало у парней возгласы протеста, Джейн выскользнула из палатки.
Андерсен добавил:
«Работать с ними в команде», – подумал Джейф, едва дверь захлопнулась. – Ну уж нет\". Но говорить это Хоумеру необязательно. Он принял на себя роль покорного раба, да. Но в душе... в душе у него скрывались совсем иные планы. К их осуществлению он, однако, не приблизился со времени своего двадцатилетия. Теперь ему было тридцать семь, почти тридцать восемь. Женщины никогда не смотрели на него более одного раза, и в характере его не было черт, которые люди зовут «харизматическими». Волосы у него вылезали такими же темпами, как у его отца, и к сорока годам ему предстояло облысеть. Лысый, холостой, и в карманах мелочь разве что на пиво, поскольку ему ни на одной работе не удавалось удержаться больше года – пределом было восемнадцать месяцев, – и нигде он не поднимался выше рядового сотрудника.
— Не забудь! — бросил напоследок Джад. — На рассвете отчаливаем.
— Если есть доступ в корневой каталог, можно переписать программы, уничтожить файлы, добавить разрешенных пользователей, убрать их, подключиться к сети в качестве кого-то другого.
— Если будет возможность, — добавил Бубба, — обчисть свою старуху!
Он пытался не думать обо всем этом, потому что в такие моменты мысли его делались по-настоящему злыми, а зло это прежде всего обращалось на себя. Это было так просто. Ствол пистолета в рот, прямо к небу. Нажать на курок. Без записки. Без дурацких объяснений. Что он мог написать? «Я убил себя потому, что не смог стать повелителем мира»? Чушь какая.
Джилет продолжил:
Но... как раз этого он и хотел. Он никогда не знал, как этого достичь, в каком направлении действовать, но именно таково было его желание. Другие же смогли подняться из ничего, разве не так? Пророки, президенты, кинозвезды. Они буквально вытягивали себя из грязи, как рыбы, решившие выйти на сушу. Растили ноги вместо плавников, учились дышать, лезли из кожи вон. Если это удавалось чертовым рыбам, почему то же не мог сделать он? Только поскорее. Пока ему не исполнилось сорок. Пока он не облысел и не сдох – тогда о нем вспомнят лишь как о безымянном придурке, что корпел зимой 1969 года над письмами без адреса, выискивая в них долларовые бумажки. Вот и вся эпитафия.
— Но я не могу понять, как он это сделал. Единственное, что я нашел необычным, несколько перепутанных файлов — я думал, там какой-то зашифрованный вирус, но оказалось, просто мусор. На машине нет даже следа какой-либо программы, которая позволила бы ему проникнуть внутрь.
Стояла уже глубокая ночь. Джейн пересекла территорию лагеря, вошла в душ и как следует вымылась. Нет, она не испытывала никакого потрясения или стыда. В близости с двумя мальчишками не было ничего противного или отталкивающего, по крайней мере они не рассматривали ее, подобно врачам, как кусок мяса, которому отказано в стыдливости.
Он сел и уставился на свою работу. – Черт побери, – проговорил он. То ли про Хоумера, то ли про кучу бумажного хлама напротив, но скорее всего про самого себя. Ну и работку он нашел! Какой-то ад – день за днем ворошить эти пакеты.
Вернувшись в фургон, она застала Сару по-прежнему спящей.
Взглянув на Бишопа, он пояснил:
Их число, казалось, не убывало. Кроме того, ухмыляющийся Хоумер со своими подручными то и дело приволакивали пополнение.
В эту ночь Джейн впервые не увидела ничего неприятного. На следующее утро она начисто забыла о своем намерении отправиться в путешествие с двумя бродягами.
— Понимаете, я могу загрузить в ваш компьютер вирус, и он позволит мне найти путь к вашей машине и пробраться внутрь откуда угодно, в любое время, без всякого пароля. Их называют вирусами «черного хода» — вы будто бы проникаете внутрь дома через заднюю дверь. Но чтобы они заработали, мне придется каким-то образом реально установить софтвер на ваш компьютер и активировать его. Я могу послать его вам как приложение к электронному сообщению, скажем, и вы активируете его, открыв приложение, не зная, что там находится. Или я могу проникнуть в ваш дом, установить его на ваш компьютер и активировать сам. Но такой вариант отпадает за неимением улик. Нет, он нашел какой-то другой путь.
Хакер оказался пламенным оратором, заметил Андерсен. Его глаза сияли с тем же самозабвенным воодушевлением, какое детектив не раз замечал у молодых гиков — даже тех, что, сидя на скамье подсудимых, практически свидетельствовали против самих себя, описывая свои достижения судье и присяжным.
Но тут дело приняло нежелательный оборот. Джад и Бубба, раздосадованные тем, что их оставили с носом, начали преследовать свою случайную подружку. Несколько раз на протяжении всего следующего дня их плохо выбритые лица приклеивались к окнам фургона в надежде застать его обитательниц во время занятий любовью. К счастью, фоточувствительное покрытие окон сводило все их попытки на нет. Однако эти идиотские физиономии с вытаращенными глазами, прислоненные к стеклам, стали действовать Джейн на нервы. Не выдержав, она приоткрыла дверцу и сказала, чтобы они убирались к черту.
Сперва Джейф отделил более интересные конверты (толстые, твердые, надушенные) от разной ерунды, потом частную корреспонденцию от официальной и каракули от четкого почерка. Сделав это, он принялся вскрывать конверты – в первую неделю пальцами, пока на них не появились мозоли, потом специально купленным коротким ножом, – вытряхивая их содержимое, как ловец жемчуга в поисках жемчужин. В большинстве не было ничего, но иногда, как и обещал Хоумер, он находил деньги или чек.
— Тогда откуда ты знаешь, что он нашел путь? — спросила Линда Санчес.
— Мерзавка! — прокричал Джад. — Ты нарушила договоренность. Ты — наша жена и обязана нас слушаться во всем. Пока не вернешься, мы никуда не поедем.
— Я написал клудж.
Он передал Андерсену дискету.
– Ты молодец, – сказал ему Хоумер две недели спустя. – Хорошо справляешься. Скоро возьму тебя на полную ставку.
В ответ Джейн захлопнула у него перед носом дверь.
— Что он делает? — спросила Патриция Нолан, в которой, как и в Андерсене, взыграло профессиональное любопытство.
— В чем дело? — забеспокоилась Сара. — Вы знакомы с этими парнями?
— Он называется «Детектив». И ищет то, что находится вне компьютера. — Он объяснил для не принадлежащих к ОРКП копов: — Когда ваш компьютер работает, операционная система — например, «Windows» — сохраняет части необходимых ей программ на жестком диске. Существует схема: куда и когда она сохраняет файлы.
Рэндольфу хотелось послать его подальше, но он уже не раз делал это с предыдущими своими боссами, а эту работу он сейчас не мог терять, иначе как он будет оплачивать свою однокомнатную каморку и отопление, когда выпадет снег? И еще – к исходу третьей недели в комнате с письмами без адреса с ним произошло нечто. Ему понравилось то, что он делал.
— Немного, — уклонилась Джейн от объяснений. — Выбросьте из головы, это совсем не интересно.
Показав на дискету, хакер продолжил:
— Он показывает мне, что большинство частей программ перемещали в другие места на жестком диске. Бессмысленно, если только кто-то не просматривал ее компьютер из другого места.
На пятую неделю он это осознал. Он находился на перекрестке Америки. Хоумер сказал правду. Омаха, штат Небраска, не была географическим центром США, но почтовое ведомство, казалось, считало ее таковым.
Ирландка почувствовала, что пришло время перебираться на другое место. Она расплатилась за стоянку, ловя на себе тяжелые взгляды и неодобрительные ухмылки других обитателей кемпинга. Сара чувствовала, что Джейн совершила какой-то промах, и пожалела, что на время выпустила ее из поля зрения. Вернувшись, она воспользовалась тем, что Джейн принимала душ, и позвонила Дэвиду.
Шелтон покачал головой в замешательстве. Фрэнк Бишоп заметил:
— То есть примерно так же ты знаешь, что в доме был преступник, хоть он и ушел до твоего возвращения, потому как он передвигал мебель и не вернул ее на место.
— Мне не удалось ничего обнаружить, — мрачным тоном произнес сын. — Пока я не нашел ни одного упоминания об исчезнувшей девчонке, не оставившей никаких следов, чьи родители работали бы над оформлением парка отдыха. Но если проследить такую информацию по другим штатам, то число подобных объявлений огромно. Создается впечатление, что по меньшей мере половина населения Америки только и занимается тем, что разыскивает своих близких.
Джилет кивнул:
— Продолжай, — вздохнула Сара. — Постарайся найти что-нибудь о некоем Толокине, умершем от передозировки наркотика вскоре после того, как его забрала «скорая» с сердечным приступом. Это должно было произойти лет двенадцать — пятнадцать назад, в тысяча девятьсот восемьдесят первом — восемьдесят четвертом годах, через несколько месяцев после пропажи девчонки.
Линии связи сходились, потом расходились опять и оставляли здесь все, что не находило себе места в других штатах. Все письма, тщетно ищущие от океана до океана своих получателей, попадали в конце концов к нему, Рэндольфу Эрнесту Джейфу, лысеющему человеку с невысказанными амбициями и с невидимой никому злобой, и он, вскрывая их своим коротким ножом, начал здесь, на перекрестке дорог, прозревать сокровенный лик нации.
— Точно так.
— Боюсь, прошло слишком много времени, — проворчал Дэвид. — Тогда информационные системы находились в зачаточном состоянии, а если данные не были занесены в компьютер, то у меня не много шансов отыскать твоего старика убийцу. Следовало бы действовать консервативным методом — походить по больницам. Но ведь это титанический труд, не говоря уже о том, что мы не полицейские и нас никто не допустит к архивам.
— А если действовать хакерскими методами? Проникнуть в банк данных информационной службы? Там наверняка на него что-нибудь есть. Нужно же с чего-то начать.
Энди Андерсен — такой же волшебник в определенных областях — взвесил тонкий диск в ладони. Он не мог сдержать восхищения. Решаясь попросить помощи Джилета, коп просматривал программы хакера, которые обвинение прилагало в качестве улик. После изучения превосходных кодов Андерсену пришли на ум две вещи. Первое: если кто и сможет вычислить, как преступник проник в компьютер Лары Гибсон, так это Уайетт Джилет. Второе: он испытывал болезненную зависть к способностям молодого человека. По всему миру существует около десяти тысяч «кододробилок» — людей, спокойно штампующих короткие, эффективные скрипты для мелких задач, и примерно столько же «кроликов-программистов» — детей, пишущих безусловно творческие, но нелепые и большей частью бесполезные программы, просто ради развлечения. И только несколько кодировщиков обладают одновременно и видением концепции «изящного» софтвера, и способностью его создавать. Уайетт Джилет оказался как раз таким специалистом.
— Я прослушал рассказ Джейн, просто волосы встают дыбом! Думаешь, это правда?
Он читал изъявления любви и ненависти, требования выкупа, мольбы и угрозы, «валентинки» с вложенными локонами, извещения о смерти, предсмертные записки, потерянные романы и невостребованные дарственные – или дары отвергнутые, – письма, брошенные из какой-нибудь глуши, как в бутылке с необитаемого острова, в тщетной надежде на спасение, поэмы, рецепты и шахматные задачи. Всего понемногу. Но все это изобилие не очень его трогало. Иногда он мимолетно задумывался об историях любви и смерти, прошедших перед ним: например, убили ли похитители свою жертву, когда их письмо с требованием выкупа не нашло адресата. Гораздо сильнее волновали его другие истории, менее понятные.
И снова Андерсен заметил, как Фрэнк Бишоп отсутствующим взглядом обводит комнату, явно находясь совсем в другом месте. Он гадал, не стоит ли позвонить в главное управление и попытаться взять другого детектива. Пусть Бишоп гоняется за своими грабителями банка, если ему они так чертовски нужны, а мы заменим его кем-нибудь, кто хотя бы будет обращать внимание на происходящее.
— Вне всякого сомнения.
Коп ОРКП обратился к Джилету:
Сара была вынуждена прекратить разговор, увидев, что Джейн вышла из душа с махровым полотенцем на голове.
— Итак, в итоге он забрался в ее систему благодаря новой, неизвестной программе или вирусу.
Сидя на перекрестке дорог, он начал осознавать, что Америка имеет свою тайную жизнь, которой он никогда раньше не замечал. Он знал о любви и смерти – это были великие банальности, заполняющие эстрадные песенки и «мыльные оперы». Но здесь речь шла о другом, о том, что скрывалось в каждом сороковом, или сотом, или тысячном письме с лунатической бессистемностью. Но нет – в этой бессистемности скрывалась своя система, и каждый из пишущих искал ее собственным безумным путем.
Когда они выезжали со стоянки, мальчишки с деревьев забросали крышу их фургона камнями, а какой-то старик сделал отвратительную гримасу, шевеля языком и причмокивая. Минут через двадцать после того, как они покинули кемпинг, сзади послышался шум мотоциклов.
— Примерно так.
— Снова эти кретины, Джад и Бубба, — сказала Джейн. — Напрасно я с ними заигрывала, теперь они не отстанут.
— Ты можешь узнать о нем еще что-нибудь? — спросил Мотт.
— Только то, что вы уже знаете, — он привык к «Unix».
Ясно было пока лишь одно: мир не таков, каким он кажется. Господствующие повсюду силы (власть, религия, медицина) не смогли целиком взять его под свой контроль. Всегда находились мужчины и женщины, сумевшие избегнуть их широко раскинутых сетей, найти окольные пути, сбить со следа гонящихся за ними собак. Эти люди не пользовались телефонами и не осмеливались собираться в группы больше чем по двое из страха привлечь внимание. Но они писали. Не могли не писать, словно тайны, которыми они владели, жгли их и рвались наружу. Иногда они знали, что погоня дышит им в затылок, и пользовались последней возможностью что-то сказать, прежде чем их схватят, исколют наркотиками и упрячут под замок. Иногда такие послания рассылались в лихорадочной спешке по случайным адресам в надежде, что чей-нибудь неискушенный ум поддастся их воздействию. Это мог быть бессвязный поток сознания или подробный рецепт изменения своего внутреннего мира при помощи сексуальной магии или дурманящих грибов.
Преследование парней так некстати осложнило им путешествие, что атмосфера в фургоне, и без того напряженная, накалилась до предела. Нападение произошло, когда Сара остановилась на заправочной станции. Серьезным недостатком бронированных автомобилей является огромное потребление горючего из-за значительного веса, и этот дом на колесах не был исключением. Пока Сара наполняла бак, Джейн расхаживала по станции. В фургоне была страшная духота, и ей хотелось подышать свежим воздухом.
«Unix» — компьютерная операционная система, как DOS или «Windows», только он управляет гораздо более мощными, объемными машинами, чем персональные компьютеры.
— Стой, — перебил Андерсен. — Почему ты считаешь, что мы это уже знаем?
Мотоциклы появились внезапно, когда Сара на другом конце заправочной станции уже заканчивала наполнять бак. Джад и Бубба взяли Джейн в кольцо и принялись носиться вокруг нее на мотоциклах, каждый раз пытаясь сдернуть с нее что-нибудь из одежды. То им удалось ухватить ее за юбку — посыпались пуговицы, в следующий раз — за кофту, да так, что тонкая материя сразу же расползлась по швам.
— Ну, та его ошибка.
— Ты нас подставила! — вопили они. — Даром тебе это не пройдет!
В письмах говорилось об НЛО и зомби, о пришельцах и оживших мертвецах – эти надоевшие сюжеты из «Нэшнл Инкуайер» использовались и для того, чтобы скрыть суть очередного послания. После внимательного, длящегося иногда неделями, изучения таких писем Джейфу удавалось выявить их подлинный смысл. Он вошел во вкус и, когда Хоумер распахивал дверь, чтобы втащить очередные мешки с почтой, он не досадовал на дополнительную работу, а скорее радовался. Чем больше писем, тем больше сведений, тем больше шансов найти разгадку тайны. Долгими зимними днями, соединяющимися в месяцы, он все больше убеждался, что это именно тайна, а не множество отдельных тайн. У всех авторов, писавших о Завесе, были свои способы ее построения, свои методы и метафоры ее описания, но порой какофония разрозненных голосов на миг сливалась в единый хор.
— Какая ошибка?
Джейн растерялась, она стояла бледная, насмерть перепуганная, не зная, как защититься от них. Только сейчас Сара, увидев, как Джейн безвольно падает из одной пары рук в другие под громкий наглый хохот обидчиков, в полной мере оценила, в какого ягненка превратилась бывшая убийца.
Джилет нахмурился.
До своего несчастья Джейн наверняка действовала бы с холодной расчетливостью, воспользовалась бы оружием и обратила их в бегство, однако теперь она не могла мобилизоваться, чтобы наказать мучителей.
— Когда убийца находился внутри системы жертвы, он набрал несколько команд, чтобы открыть файлы. Но такие команды действуют в «Unix» — он, наверное, ввел их по ошибке, забыв, что ее компьютер работает в «Windows». Вы просто не могли их не заметить.
Тут не было речи о любви – во всяком случае, о сентиментальной любви из песенок. И о смерти, как ее понимают люди. Речь шла о каких-то рыбах, и о море (иногда о Море всех морей), и о трех путях его преодоления, и об острове, который Платон называл Атлантидой, но он был известен и под многими другими именами. И о конце света, который одновременно является и новым началом. И еще об Искусстве.
Джад схватил Джейн за талию, а Бубба пытался затащить ее на заднее сиденье своего мотоцикла.
Андерсен вопросительно посмотрел на Стивена Миллера. Компьютер жертвы анализировал явно он. Миллер неловко ответил:
Сара бросила заправочный пистолет и поспешила на помощь своей спутнице. Находясь метрах в пяти от парней, она быстро выхватила «вальтер-ППК» и наставила дуло на одного из них.
— Я заметил пару строчек «Unix», да. Но решил, что их набрала женщина.
Над этим термином он ломал голову дольше всего. Искусство именовалось в письмах по-разному – великое Делание, Запретный Плод, Мука Леонардо или даже Палец в пироге. Но все это было одно Искусство. Искусство без Творца. В этом и заключалась тайна.
— Отпустите ее и катитесь ко всем чертям! — крикнула Сара.
— Она гражданская, — покачал головой Джилет, используя хакерский термин для обычного компьютерного пользователя. — Не думаю, чтобы она слышала о «Unix», не говоря уже о знании команд.
— Ты погляди, — расхохотался Бубба, — мамаша, кажется, рассчитывает напугать нас своей игрушкой. Ее счастье, что я не при оружии, иначе мне пришлось бы пробить в ее башке дырку.
В операционных системах «Windows» и «Эппл» люди управляют машинами, просто кликая на картинках и набирая обыкновенные слова в качестве команд. «Unix» требует знания нескольких сотен сложных кодов.
– Ну, как тебе здесь? – поинтересовался однажды Хоумер.
Джад разразился громким смехом. Сара выстрелила дважды. Первая пуля перерубила кольцо золотой серьги, болтавшееся у парня в левом ухе, вторая разнесла вдребезги транзисторный приемник, привязанный веревкой к мотоциклу Джада.
— Я не подумал, извините, — защищаясь, сказал похожий на медведя коп.
Миллер, казалось, расстроился из-за выговора за то, что он, очевидно, полагал безделицей.
Джейф оторвался от своей работы. Вокруг него лежали стопки писем. Его кожа, никогда не имевшая особенно здорового цвета, побледнела как пожухшая бумага.
Наглецы мгновенно вскочили на своих коней и исчезли за горизонтом. Взяв Джейн за руку, ирландка отвела ее в фургон. Джейн, казалось, была удручена своей пассивностью.
«Значит, Стивен Миллер сделал еще одну ошибку», — раздумывал Андерсен. Проблема эта существовала с тех пор, как Миллер присоединился к ОРКП. В 1970-х Миллер возглавлял перспективную компанию, где производили компьютеры и разрабатывали софтвер. Но его продукты всегда оставались на шаг позади «IBM», «Диджитал экуипмент» и «Майкрософт», и он постепенно разорился. Миллер жаловался, что часто предвидел СБО («Следующее большое открытие» — фраза Кремниевой долины, обозначающая нововведение, которое произведет революцию в индустрии), но «большие парни» постоянно саботировали его.
— Видели? — пробормотала она. — Я теперь полный ноль, меня словно парализовало. Хуже всего, что я точно знала, как нужно действовать, какой прием применить, но мое тело отказывалось принимать сигнал, идущий от мозга.
– Нормально, – ответил он, опасливо глядя на начальника. – Что, привезли еще?
После банкротства компании Стивен развелся и покинул мир машин на несколько лет, потом всплыл в качестве независимого программиста. Миллер перешел к обеспечению безопасности компьютеров и, наконец, попробовал силы в полиции штата. Андерсен никогда бы не стал выбирать его на должность компьютерного копа, но опять же ОРКП имело на выбор слишком мало квалифицированных соискателей (зачем зарабатывать шестьдесят тысяч долларов в год на работе, где тебя могут застрелить, когда ты в состоянии получить в десять раз больше в одной из компаний-легенд Кремниевой долины?).
Она дрожала всем телом. Сара заставила ее лечь на кушетку и накрыла пледом, потом долила наконец бак, и они снова двинулись в путь.
Ночью, когда они уже легли, припарковав машину на новой стоянке для трейлеров, Джейн проснулась с криком ужаса, показывая на одно окно.
К тому же Миллер — так и не женившийся во второй раз и, кажется, практически не имевший личной жизни — остается в отделе допоздна. Его можно найти в логове динозавра, когда все уже давно ушли. Он также берет работу домой, то есть в один из местных университетских компьютерных отделов, где друзья позволяют ему запускать проекты ОРКП на современных суперкомпьютерах бесплатно.
Хоумер долго молчал. Потом открыл рот.
— Он вернулся! — еле выговорила она. — Индеец! Я только что его видела. Он наблюдал за мной через окно, пока я спала.
— Что это нам дает? — спросил Шелтон. — Ну, знает он ваш «Unix».
Сара с трудом натянула джинсы, рубашку, взяла пистолет и вышла на улицу. Рядом с фургоном никого не было. К счастью, корпус автомобиля был звуконепроницаемым и заглушил дикий вопль Джейн, так что, слава Богу, толпа возле фургона не собралась. Она с облегчением вздохнула. Прижав пистолет к бедру, чтобы он не бросался в глаза, Сара осторожно обошла стоянку, но не обнаружила ничего подозрительного. Ночной визитер словно растворился в воздухе.
– Ты что-то скрываешь, Джейф.
«Если, разумеется, он вообще существовал», — подумала ирландка, поглядывая на фургон.
Ответил Андерсен:
— Никого нет, — успокоила она Джейн. — Наверное, вы увидели дурной сон. Происшествие на стоянке взвинтило вам нервы, вот вы и…
— Для нас плохие новости. Вот что это дает. Хакеры, использующие системы «Windows» или «Эппл», обычно незначительны. Серьезные хакеры работают в «Unix» или операционной системе «Диджитал экуипмент», «ВМС».
– Скрываю? Да нет, что вы!
— Не принимайте меня за идиотку! — возмутилась Джейн. — Вы ничем не лучше других: тоже считаете меня мифоманкой!
Джилет согласился с ним. И добавил:
— Вовсе нет, — не согласилась Сара. — Просто я не понимаю, как ночью, сквозь затемненные стекла, вы разглядели лицо этого человека.
— «Unix» еще и операционная система Интернета. Всякий, кто хочет взломать крупный сервер или путь в сети, обязан знать «Unix».
– Ты не делишься с нами всем, что находишь.
— Индеец, это он, — настаивала Джейн. — Его огромная голова загородила все окно. Голова великана!
Телефон Бишопа зазвонил, и он ответил. Потом огляделся, присел за соседнюю рабочую станцию и принялся набрасывать заметки. Он сидел прямо, без всякой хакерской сутулости, заметил Андерсен. Когда линию отсоединили, Бишоп сказал:
Возражать было бесполезно. Джейн, очевидно, испытала сильное потрясение и еще не пришла в себя. Ирландка заставила ее выпить воды, положила ей на лоб влажную салфетку и уговорила снова лечь.
— Есть кое-какие зацепки. У одного из полицейских появилась информация от КИ.
– Нет, – возразил Джейф. Он выполнял первое условие Хоумера – делиться найденным. Все деньги и дешевые драгоценности, выуживаемые им из конвертов, шли Хоумеру, а тот делил их на всех. – Я отдаю все, клянусь.
Только через несколько секунд Андерсен вспомнил, что означает аббревиатура. Конфиденциальные информаторы. Осведомители.
— Побудьте со мной, — попросила Джейн, взяв Сару за руку. — Когда вы рядом — он не посмеет вернуться.
Бишоп продолжал тихим, ровным голосом:
Хоумер смотрел на него, не веря.
Вскоре она уснула, безмятежно, как ребенок, а Сара еще долго сидела у ее изголовья, не сводя напряженного взгляда с черного квадратика окна. Не возникнет ли кто-нибудь вновь из темноты?
— Некто по имени Питер Фаулер, белый мужчина около двадцати пяти лет, из Бакерсфилда, продавал оружие в данном районе. И «Ка-Бары» тоже предлагал, — кивок на белую доску, — похожие на нож убийцы. Его видели примерно час назад у кампуса Стэнфорда в Пало-Альто. Какой-то парк рядом с Пейдж-Милл, четверть мили к северу от двухсот восьмидесятой.
— Хакерский холм, босс, — пояснила Линда Санчес. — В парке Милликен.
Весь следующий день они провели в пути. Их маршрут, как всегда, определяла Джейн. Ее нервозность и подозрительность возрастали с каждым часом. Около полудня она потребовала у Сары фотоаппарат «Полароид», который лежал в бардачке, и принялась фотографировать всех людей, которые встречались в дорожных забегаловках, куда Джейн и Сару приводили голод и желание немного размяться: там можно было с наслаждением вытянуть затекшие ноги, посидеть, наслаждаясь чашечкой кофе и куском яблочного пирога. На обороте каждой фотографии Джейн старательно писала дату и место, где был отснят кадр, после чего они аккуратно укладывались в конверт. По вечерам она высыпала все фотографии из пакетов и раскладывала на откидном столике, проверяя, не встречается ли на них слишком часто какое-либо лицо. Вооружившись лупой, Джейн вглядывалась в физиономии запечатленных на фотографиях людей, пытаясь обнаружить, не прибегал ли кто из них к маскарадным костюмам.
– Ты торчишь здесь от звонка до звонка. Не говоришь с ребятами. Не выпиваешь с ними. Тебе что, не нравится, как от нас пахнет, Рэндольф? – он и не ожидал ответа. – Или ты все же приворовываешь?
Андерсен кивнул. Он хорошо знал холм, и не удивился, когда Джилет также признался, что понимает, о чем речь. Заброшенная травяная площадка рядом с кампусом, где собирались студенты, специализирующиеся на теории вычислительной техники, хакеры и чип-джоки. Они торговали краденым программным обеспечением и сплетничали, курили травку.
— Все внимание нужно сосредоточить на глазах. Взгляд невозможно подделать, он чаще всего нас выдает.
— Я там кое-кого знаю, — заметил Андерсен. — Пойду проверю, когда мы здесь закончим.
Если Джейн удавалось выявить повторяемость, ее возбуждение подскакивало на несколько градусов.
– Я не вор, – медленно проговорил Джейф. – Можете проверить, – он встал, подняв руки с зажатыми в них письмами. – Обыщите меня.
Бишоп снова сверился со своими записями и сказал:
— Тот же тип! — восклицала она. — Взгляните, это он! Только теперь на нем парик.
– Больно надо лезть тебе в штаны, – последовал ответ. – Я что, гомик?
Сара, посмотрев на снимок, пыталась ее разубедить.
— Отчет из лаборатории показал, что адгезив на бутылке действительно клей, используемый в театральном макияже. Пара наших людей проверила телефонную книгу на наличие магазинов. Поблизости есть только один — «Театральные товары Олли» на Эль-Камино Реал в Маунтин-Вью. Они продают много клея каждый день, как сказал нам служащий. И не ведут записей продаж, но дадут нам знать, если кто-то снова за ним придет.
— Ошибаетесь, — спокойно возражала она. — Совсем другой человек. Есть, конечно, небольшое сходство…
После минутной паузы Хоумер продолжил:
— Вы смотрите, да ничего не видите! — взрывалась тогда Джейн. — Сразу чувствуется — вы не профессионал. Взгляд у вас не наметан.
Дальше, — продолжил Бишоп, — у нас есть шанс узнать машину преступника. Охранник в офисе напротив «Весты», ресторана, где убийца встретился с Гибсон, заметил светлый седан старой модели, припаркованный на стоянке компании примерно в то время, когда жертва находилась в баре. Ему показалось, что внутри седана кто-то был. Если так, то водителю открывался прекрасный вид на автомобиль убийцы. Нам следует опросить всех служащих компании.
Скоро у них скопились уже целые кипы фотографий, все чаще им приходилось останавливаться возле придорожных магазинов, чтобы докупить кассет. Однажды ночью Джейн вновь видела индейца. На этот раз он сидел верхом на красной лошади. Сара уже снова задавала себе вопрос, не скатывалась ли несчастная Джейн в пропасть, именуемую шизофренией.
– Проработал пять месяцев и хватит с тебя. Я перевожу тебя на другую работу.
Андерсен обратился к Бишопу:
Однажды утром раздался телефонный звонок, и Сара услышала взволнованный голос сына.
— Проверите это, пока я схожу на хакерский холм?
– Я не хо...
— Послушай, — задыхаясь от волнения, сказал Дэвид, — Кристиан Шейн только что устроил мне разговор с одним типом, который обратился к ним в больницу! Тот предупредил, что не хотел бы иметь дело с полицией! Кажется, он знает Джейн. Более того, он называет себя ее мужем.
— Да, сэр, именно так я и собирался поступить.
Еще один взгляд в записи. Потом взмах жесткими от лака волосами в сторону Джилета:
– Что-о?
— Эксперты с места преступления нашли-таки счет на мартини и светлое пиво в корзинах с мусором. Они сняли несколько отпечатков. И послали их в бюро для САИОП.
ГЛАВА 22
Тони Мотт заметил, как Джилет нахмурился от любопытства.
Новость, которую сообщил сын, повергла Сару в изумление. Джейн в роли супруги она представить не могла.
– Я... хотел сказать, мне здесь нравится. В самом деле. Оставьте меня здесь.
— А что еще он сообщил? — взволнованно спросила Сара.
— Система автоматической идентификации отпечатков пальцев, — расшифровал он для хакера. — Она обратится к федеральной системе и затем начнет поиск от штата к штату. Чтобы охватить всю страну, потребуется немало времени, но если его задерживали за что угодно в последние восемь-девять лет, у нас появится шанс.
— Ничего. Он настаивает на встрече с тобой, именно с тобой. Я сейчас пришлю тебе по факсу его фотографию. Камеры наружного наблюдения сняли его в разных ракурсах. Ты собираешься выполнить его просьбу?
– Понятно, – зловеще сказал Хоумер. – В таком случае с понедельника ты уволен.
— Ну разумеется, — вздохнула Сара. — Возможно, появился шанс пролить свет на эту историю. Нужно возвращаться.
Хотя Мотт и обладал настоящим талантом в отношении компьютеров, его просто завораживало то, что он называл «настоящей работой полицейских». Тони постоянно доставал Андерсена просьбами о переводе в отдел убийств или особо тяжких преступлений, чтобы он смог ловить «настоящих преступников». Во всей стране Мотт явно был единственным киберкопом, носившим под боком автоматический пистолет сорок пятого калибра, способный остановить автомобиль.
— А Джейн?
Заговорил Бишоп:
— Нет. Лишняя осторожность не помешает. Если парень не лжет, я должна узнать, каковы его намерения. Не уверена, что Джейн жаждет с ним встречи. Она стремится покончить со своим прошлым, и ее можно понять.
– Но почему?
— Вначале они остановятся на западном побережье. Калифорния, Вашингтон, Орегон и…
Дождавшись, когда из факса наконец покажется фотография, Сара с раздражением обнаружила, что ее пальцы дрожат.
— Нет, — возразил Джилет. — Продвигайтесь с востока на запад. Нью-Джерси, Нью-Йорк, Массачусетс и Северная Калифорния для начала. Потом Иллинойс и Висконсин. Потом Техас. Последняя Калифорния.
Боб Кэллахан оказался красивым мужчиной лет тридцати шести, с волевым лицом и квадратным подбородком. Он производил впечатление человека, привыкшего большую часть жизни проводить под открытым небом и принимать взвешенные решения. Его бычья шея свидетельствовала о том, что в молодости он много времени посвящал спорту. Сара не удивилась бы, узнав, что когда-то он был лидером университетской команды. Однако сейчас его плохо выбритые щеки и небрежно заправленная рубаха создавали впечатление, будто он только вышел из деревенской лавки, но не из спортивного магазина. Странно было видеть на этом грубоватом обветренном лице глаза такой чистой голубизны, что они казались выцветшими.
– Потому что я так сказал! Не нравится, ищи другое место.
— Почему? — спросил Бишоп.
Обернувшись, Сара заметила в дверях Джейн, которая, очевидно, слышала весь ее разговор с сыном и, напряженная, побледневшая, стояла, сжав пальцы в кулаки, словно приготовилась к драке. Сара протянула ей фотографию.
— Помните те команды в «Unix»? Версия восточного побережья.
— Не хочу его видеть! — злобно крикнула Джейн. — Не желаю знать, как он выглядит. Мне на него наплевать.
– Я что плохо работал? – спросил Джейф.
— Я должна с ним встретиться, — как можно спокойнее произнесла Сара. — Вам придется остаться здесь. В фургоне вы в полной безопасности. Пищи и запаса воды достаточно, чтобы выдержать длительную осаду, но я скоро вернусь.
Патриция Нолан объяснила, что существует несколько версий операционной системы «Unix». Использование команд восточного варианта предполагает, что преступник родился на Атлантическом побережье. Бишоп кивнул и передал информацию в главное управление по телефону. Потом снова глянул в блокнот и сказал:
— Да просто я тебе надоела! — взорвалась Джейн, неожиданно переходя на ты. — Ты так спешишь от меня отделаться, что готова всучить меня первому встречному!
Но Хоумер уже повернулся, чтобы уходить.
Сара схватила Джейн за плечи, но та вырвалась, ее лицо исказила гримаса ненависти.
— Появились еще кое-какие детали к портрету убийцы.
— Неужели ты ничего не понимаешь? — возмутилась она. — Это уловка, обыкновенная уловка: они хотят, чтобы ты оставила меня одну. Пока ты будешь встречаться с этим типом, они доберутся до меня, чтобы завершить начатое.
— Какие? — поинтересовался Андерсен.
– Здесь воняет, – бросил он через плечо. – Просто дышать нечем.
— Я ожидаю хитрости от наших врагов, поэтому не хочу брать тебя с собой, — возразила Сара. — Если эти враги действительно существуют, то, согласись, в данный момент они не знают, где ты находишься. Я обязательно увижусь с Бобом Кэллаханом и, возможно, сумею разгадать его намерения. На это потребуется не больше суток. Разве ты не сможешь провести без меня всего один день и одну ночь?
— Разведывательный отдел докладывает, что, похоже, с преступником произошел какой-то несчастный случай. У него нет кончиков большинства пальцев. Остались части подушечек, достаточно для получения отпечатков, но самые кончики обрываются шрамами. Эксперты разведывательного отдела считают, что он скорее всего получил ожоги при пожаре.
* * *
— Убирайся! — с отчаянием в голосе бросила Джейн. — Уходи, мне наплевать!