— Прямо! — заорал Фоллет. — Потом поворот.

Колеса завизжали от слишком резкого скоростного разворота, и в свете фар появился другой «лендровер». Фоллет опять высунулся из окна и закричал:

— Энди! Какого черта вы ждете! Давайте!

«Лендровер» Тоузьера рванулся назад, на открытое место и стремительно помчался по узкой улице. Вплотную за ним держался «лендровер» Уоррена, из которого время от времени стрелял Фоллет, чтобы спугнуть погоню.

Так они вылетели из селения и понеслись на полной скорости вперед. Только мили через три они остановились, на самом верху другой стороны долины.

Фоллет посмотрел вниз. Там было темно.

— Они нас не преследуют, — сказал он. — Нас спасла темнота.

Уоррен был опустошен и словно весь выжат. Впервые в жизни в него стреляли. Он поднял дрожащие руки, затем посмотрел на другую машину и сказал:

— Я не видел там Бена.

Послышался хруст мелких камней, и в окно их машины заглянул Тоузьер. Его лицо было все в крови.

— Бен не вернулся, — сказал он будничным голосом. — Он получил свое.

— Он сам виноват, — сказал Фоллет.

— Да, — печально согласился Уоррен. — Он сам виноват. Вы уверены в этом, Энди?

— Уверен, — сказал Тоузьер твердо. Он оглянулся на долину. — Пора ехать. Я хочу, чтобы мы пересекли иракскую границу до того, как Ахмед поймет, что же произошло на самом деле.

Он отошел, и Уоррен услышал, как хлопнула дверца машины. Два «лендровера» медленно тронулись в путь.

Глава 7

1

Дэн Паркер с любовью провел рукой по гладкому маслянистому телу торпеды.

— Старая Марк одиннадцатый, — сказал он. — Вот уж не ожидал, что когда-нибудь в своей жизни увижу ее снова.

— Вы лучше позаботьтесь о том, чтобы она сработала, — сказал Истмэн. — Эта штука дорого обошлась нам.

— А будет стоить еще дороже, — сказал Паркер. — Мне нужно кое-какое оборудование. — Он осмотрел голую внутренность сарая. — Места здесь достаточно.

— Что вам нужно? — спросила Жанетт Делорм.

— Токарный станок, фрезерный, предпочтительно универсальный, сверлильный. Ну и некоторые инструменты — кусачки, там, гаечные ключи и прочее. Я составлю список.

— Возьми его у него прямо сейчас, Джек, — сказала она. — И предоставь ему все, что он хочет. Я еду домой.

— А я? — спросил Истмэн.

— Возьмешь такси, — сказала она и вышла.

Эббот улыбнулся, глядя на Истмэна.

— Да, она босс, это точно. Теперь я вижу.

— Обойдусь без ваших шуточек, — сказал сумрачно Истмэн. Он повернулся к Паркеру. — Что еще?

— Вот что, — сказал Паркер, рассматривавший ходовую часть торпеды. — Я надеюсь, что в боеголовке ничего нет.

— Мы заказывали ее пустой.

— Это хорошо. Тринитротолуол — ненадежная штука, но все равно, эта не годится.

— Что за черт?

— Понимаете, — сказал Паркер, — дело в том, что если вы хотите провести испытания, то, кроме этой, нужна учебная боеголовка. Если вы запустите эту рыбку сейчас, то она в конце дистанции затонет, а это, понятно, вас не устраивает. А в учебной боеголовке есть воздушная камера, которая удержит торпеду на плаву, и еще так называемые огни Холмса, чтобы легче найти ее. Вы сможете получить учебную головку там же, где вы взяли торпеду. — Он похлопал торпеду по боку.

— Ладно, достанем учебную боеголовку. Еще что?

— Разумеется, батареи. Без них делать нечего. Я включу их в список, какого типа и сколько. Вам дадут целый блок. Дальше. Я буду работать с торпедой здесь. Потребуется специальный стенд. Мне нужны крепления, чтобы она была надежно зажата и не прыгала тут по всему сараю. — Он показал на свою хромую ногу. — Из-за этого меня и вытурили из флота.

Эббот прошелся вдоль торпеды.

— Я и не подозревал, что она так велика, — сказал он.

— Двадцать один дюйм в диаметре, — сказал Паркер. — Двадцать два фута пять и четыре пятых дюйма в длину. Боевой вес — три тысячи шестьсот тридцать один фунт. — Он похлопал боеголовку. — И семьсот восемнадцать фунтов тринитротолуола — весьма мощный заряд.

— Что, мы можем заложить в нее больше семисот фунтов? — спросил Истмэн с интересом.

Паркер покачал головой:

— Я сказал: пятьсот фунтов и имел в виду пятьсот фунтов. Мне же нужно разместить впереди батареи. Кстати, вы думали о том, как вы будете запускать ее?

— Вы — специалист, — сказал Истмэн. — Вы и решайте.

— Вообще-то существует три способа. Из аппарата под водой, как на подлодке; из аппарата над водой, как на эсминце, и с воздуха — с самолета. Последнее я бы не рекомендовал, поскольку груз будет ценным. Навигационная система может выйти из строя.

— Понятно, — сказал Истмэн. — Авиация исключается. А другие способы?

— Я полагаю, что вам вряд ли удастся раздобыть эсминец, — размышлял Паркер. — А торпедный аппарат в любом другом месте будет выглядеть, прямо скажем, неуместно. Так что, я думаю, для вас лучше всего прибегнуть к подводному запуску. Это и надежно, и незаметно. Но это потребует судна с приличной осадкой.

Истмэн кивнул головой.

— Давайте дальше!

— Вам придется достать торпедный аппарат, а я приспособлю его для запуска.

— Вы его получите, — заверил Истмэн.

Паркер зевнул:

— Я устал — сказал он. — Я приготовлю вам список завтра.

— Босс сказала — сейчас, — возразил Истмэн.

— Придется ей подождать, — огрызнулся Паркер. — Я действительно устал, и толком сейчас не соображаю. Работать будем долго, и лишние восемь часов погоды не сделают.

— Вот вы и скажите ей это, — иронически заметил Истмэн.

— Нет уж, приятель, — сказал Паркер. — Давайте условимся с самого начала. — Он посмотрел Истмэну прямо в глаза. — Будете меня погонять — за качество не ручаюсь. — Он усмехнулся. — Вы же, надеюсь, не хотите, чтобы эта рыбка со всем своим грузом пошла ко дну?

— Нет, черт возьми! — Истмэна даже передернуло от такой мысли.

— Ну вот, — сказал Паркер и сделал рукой выразительный жест. — Теперь отваливайте и возвращайтесь утром часам к десяти. Список я приготовлю. Где нам спать, мы знаем.

— Ладно, — согласился Истмэн. — До завтра. — Он пересек сарай и поднялся по деревянной лестнице. — Наверху он обернулся. — Еще одно. Вы будете находиться здесь постоянно. Оба. Али будет следить за тем, чтобы вы никуда не отлучались. Запомните: если его разозлить, с ним шутки плохи. Так что берегитесь.

Эббот сказал:

— Мы будем беречь его.

Истмэн не смог сдержать улыбки:

— Надеюсь, вы все поняли.

Он открыл дверь, и они услышали, как он что-то говорит вполголоса. Когда он ушел, появился араб Али. Он не спустился по лестнице, а просто встал, опираясь на перила и уставился на них.

Эббот взглянул на Паркера:

— Вы его немножко подцели, а?

— Да просто слегка поставил на место, — сказал Паркер. — Я был сержантом и таких типов часто встречал. Там полно таких вонючих офицеришек, которые все время стремятся вытереть об тебя ноги. Но если ты — хороший специалист, то всегда отбреешь их. И они мигом успокоятся.

— Надеюсь, что вам удастся продолжать в том же духе, — сказал Эббот. Он оглядел торпеду. — Они достали эту штуку в считанные часы — как им это удалось? Бравые ребята, ничего не скажешь. Нам действительно надо вести себя весьма осмотрительно. — Он задумчиво посмотрел на араба.

— Я, кстати, не схитрил, когда сказал, что устал. И кроме того, мне хотелось побыстрее убраться из этой проклятой обезьяньей клетки, — она просто убивает меня. Пошли спать, ради Бога!

2

Истмэн, получив список, управился за два дня — большинство требуемого оборудования было доставлено. Торпеду на это время убрали, чтобы рабочие не могли ее увидеть. Для них это выглядело как оборудование небольшой механической мастерской.

Затем началась работа над самой торпедой. Эббот был поражен сложностью ее устройства, и он проникся к Паркеру глубоким уважением. Человек, который разбирался в такой технике и так непринужденно мог ею манипулировать, с его точки зрения, заслуживал восхищения.

Они вытащили из корпуса торпеды старые батареи — пятьдесят две штуки — и сложили их в углу сарая.

— Они понадобятся нам позже, когда я буду пробовать мотор, — сказал Паркер. — Использовать для этого новые, дорогие, ни к чему. Потом их же надо будет топить в море. Любой моряк, которому они попадутся на глаза, узнает и смекнет, в чем тут дело. Это может погубить все дело.

Истмэн принял это сообщение к сведению, а Эббот про себя подумал, что Паркер как-то уж слишком сильно входит во вкус этого предприятия. Он и сказал об этом Паркеру, когда они остались одни.

— Надо ведь, чтобы все выглядело по-настоящему, — возразил тот. — Всякая мелочь играет роль. Смотрите, Истмэн становится к нам более дружелюбным, это нам на руку.

Эббот не мог с этим не согласиться.

Паркер вытащил мотор.

— А он в хорошем состоянии, — сказал он и погладил его почти с любовью. — Замечательная работа. Девяносто восемь лошадиных сил при таком небольшом объеме. Чудесная вещь, а изобретена для того, чтобы разлететься в пыль. — Он покачал головой. — Все-таки в безумном мире мы живем.

Он методично разобрал торпеду с помощью Эббота, который что-то подносил, что-то уносил, чистил детали. Он заказал специальные масла и смазки, дорогие провода для своих новых схем, при том, что новые батареи сами по себе обошлись в целое, хоть и небольшое, состояние. Работая, он проповедовал, как апостол, идею совершенства: «Не может быть ничего слишком хорошего, — говаривал он. — Это будет самая совершенная из торпед, которые когда-либо касались воды».

Похоже, это было правдой. Ни одна торпеда, наверное, не была удостоена всепоглощающего внимания и любовной заботы, как эта. «Может быть, только над самым первым опытным экземпляром, — подумал Эббот, — так колдовали взволнованные предстоящими испытаниями специалисты».

Истмэн понял, что Паркер — непревзойденный специалист, и начал ему потакать. Он предоставлял Паркеру все, чего бы тот ни потребовал. Правда, Эббота это ничуть не удивляло, ведь торпеда должна была везти товара на сумму в двадцать пять миллионов долларов.

Большую часть своих усилий Паркер посвятил навигационной системе, над которой он кудахтал, словно курица над заблудшим цыпленком.

— Если эта штука взбрыкнет, — сказал он, — вы все потеряете.

— Пусть лучше она этого не делает, — мрачно произнес Истмэн.

— Не будет, — успокоил его Паркер.

Истмэн ушел почти счастливым.

— Вы вкладываете столько души в то, что должно быть в конце концов взорвано, — заметил Эббот.

— У каждого специалиста по торпедам время от времени возникают сомнения, — сказал Паркер, пожимая плечами. — Берешь симпатичное устройство, вроде этого, кумекаешь над ним, доводишь его до состояния, которое и самому конструктору не снилось. А затем оно шмякается о борт какого-нибудь корабля и разлетается вдребезги. Такая работа, черт возьми.

Но, в конце концов, торпеды ведь для этого и предназначены.

Паркер кивнул.

— Я знаю, что мы должны в данном случае организовать саботаж. Но перед этим будут испытания, и ей предстоит хорошо себя проявить. — Он посмотрел на Эббота и продолжал вещать. — Вы знаете, я давно не был так чертовски счастлив. После того, как я ушел из флота и должен был цацкаться с чужими автомобилями, мне все время чего-то не хватало, и я не понимал, чего именно. — Он махнул рукой в сторону оголенной торпеды. — Теперь я понял. Мне не хватало вот этих красавиц.

— Все-таки не увлекайтесь, — посоветовал Эббот. — Помните, что в конце концов эта затея должна провалиться.

— Она и провалится, — угрюмо сказал Паркер. Его лицо напряглось. — Но прежде будет чертовски удачный запуск. — Он похлопал Эббота по груди. — Если вы думаете, что все это очень легко, Майк, вы сильно заблуждаетесь. Я работаю сейчас на пределе возможного. Марк одиннадцатый не рассчитан на дистанцию в пятнадцать миль, и заставить его пройти это расстояние будет дьявольски трудно. Но я сделаю это, и сделаю с наслаждением, потому что, видимо, в последний раз в своей жизни имею дело с торпедой. Ну ладно, давайте работать.

Они сняли все металлические части, какие только могли снять. Паркер придирчиво осматривал каждую в отдельности и аккуратно ставил на место. Так они постепенно разобрали и вновь собрали всю торпеду, и подошло время для стендовых испытаний. Эббот понял, зачем нужны были специальные крепления, о которых говорил Паркер. Без них торпеда с работающим даже в четверть силы мотором могла просто взбеситься.

Паркер был удовлетворен прогоном и обратился к Истмэну:

— Ну как насчет торпедного аппарата? С рыбкой я сделал все, что мог.

— Прекрасно, — сказал Истмэн. — Пошли со мной.

Он провез их немного вдоль берега к небольшой верфи и показал им обшарпанное каботажное судно водоизмещением примерно в три тысячи тонн.

— Вот — корабль «Орест». Хозяин его грек, а зарегистрирован он в Панаме.

Паркер с сомнением посмотрел на судно.

— Вы что, собираетесь на нем пересечь Атлантику?

— И я, и вы, — сказал Истмэн. — Ему не впервой, не сомневайтесь. Сослужит еще раз, а потом потеряется в море. — Он улыбнулся. — Оно застраховано на неполную сумму, и мы не собираемся выставлять счет. Лучше, чтобы никто особенно не интересовался, что с ним произошло.

Если вы будете устанавливать под водой торпедный аппарат, то должны продолбить дыру в трюме. Как вы собираетесь это сделать?

— Надо посмотреть поближе, — сказал Паркер.

Они взошли на корабль. Паркер спустился в трюм в носовой части и провел там довольно много времени. Поднявшись, он набросал небольшой чертеж.

— Мы соорудим своего рода кессонную камеру, которую приварим снизу к днищу. Потом я изнутри сделаю в корпусе дыру и установлю трубу для торпеды. После этого камеру можно будет убрать. Вам придется найти аквалангиста, который согласился бы на такую необычную работу и при этом помалкивал.

— Это ведь наша верфь, — осклабился Истмэн.

В течение недели торпедный аппарат был установлен. Паркер долго возился с измерениями и, наконец, приладил его вдоль корпуса.

— Все, что требуется, — развернуть и нацелить корабль в нужном направлении, — сказал он. — Теперь все. Мы готовы к испытаниям.

3

Жаннет Делорм долгое время не появлялась, и это беспокоило Эббота, так как он был лишен возможности следить за ее действиями. Фактически они были пленниками и ничего не знали о своих компаньонах. Он не имел связи ни с Уорреном, ни с Хеллиером. В такой ситуации их положение могло стать очень серьезным. События могли развиваться в худшую сторону. Эббот сказал Истмэну:

— Ваш босс что-то не очень интересуется нами. С той первой ночи я ее не видел.

— Она с рабочими не якшается, — сказал Истмэн. — Руковожу всем здесь я. — Он насмешливо посмотрел на Эббота. — Помните, я говорил вам, что на вашем месте я бы держался от нее подальше.

Эббот пожал плечами:

— Я беспокоюсь о деньгах. Мы уже готовы к испытаниям, а я не думаю, что вы имеете право подписывать чеки.

— О деньгах не беспокойтесь, — сказал Истмэн, улыбаясь, — беспокойтесь лучше об испытаниях. Они назначены на завтра, и она там будет. И да поможет вам Бог, если что-нибудь пойдет не так. — Слегка подумав, он добавил:

— Она съездила в Штаты, организовывала дела на той стороне маршрута.

* * *

На следующее утро за Эбботом заехал черный «мерседес», и он был встревожен тем, что его разлучали с Паркером:

— А где же будет Дэн? — спросил он.

— На «Оресте», — ответил Истмэн.

— А я?

— Узнаете в свое время, — Истмэн был явно раздражен.

Эбботу пришлось сесть в «мерседес», который повез его к центру Бейрута. Когда машина проезжала мимо редакции англоязычной газеты «Дэйли Стар», он сунул руку в карман и нащупал в нем конверт, который ему надо было, не привлекая внимания, передать туда. Они с Хеллиером договаривались о способе срочной связи, но похоже было на то, что воспользоваться им ему не удастся.

«Мерседес» привез его к пирсу, где стояли яхты, и его встретил аккуратно одетый матрос:

— Мистер Эббот?

Эббот кивнул.

— Сюда, пожалуйста, — матрос показал на моторную лодку, стоявшую у причала.

Эббот по лестнице спустился к лодке, сел в нее, и они плавно отъехали.

— Куда мы направляемся? — спросил Эббот.

— К яхте «Звезда моря», — матрос показал рукой. — Вот она.

Эббот стал разглядывать яхту. Это была игрушка богача, типичное для Средиземноморья судно водоизмещением около двухсот тонн, оснащенное самым первоклассным оборудованием, сверхкомфортабельное. Такое судно вполне можно было бы отправить в кругосветное путешествие. Но, как правило, такие яхты чаще всего торчали на приколе в Ницце, Каннах, Бейруте, у фешенебельных курортов и представляли собой просто плавающие виллы богачей. Эббот все более убеждался в том, что контрабанда наркотиков дело фантастически прибыльное.

Поднявшись по трапу, он был встречен еще одним одетым в матросскую форму лакеем, который проводил его на верхнюю палубу. Когда он взбирался туда по лестнице, он услышал клацанье якорной цепи, и корпус яхты слегка вздрогнул от заработавших двигателей. Выходило, что ждали только его.

На верхней палубе он увидел Жаннет Делорм. Лежа на спине, она загорала на солнце. Она была практически обнажена. Такого чисто символического костюма ему прежде видеть не доводилось. Ее бикини состоял из маленького треугольника между бедер и двух кружочков, которые прикрывали только соски. Привычное зрелище для Сохо, какого-нибудь ночного клуба со стриптизом. Эббот прикинул, сколько может весить ее наряд, и решил, что он, безусловно, легче ее темных очков.

— Хеллоу, Майк, — сказала она, лениво приподняв руку в знак приветствия. — Это — Юсиф Фуад.

Эббот нехотя перевел свой взгляд с нее на ее спутника. Голый череп, коричневая, как у ящерицы, кожа, глаза рептилии — Майк был не в восторге. Спутник слегка кивнул головой.

— Доброе утро, мистер Фуад, — сказал он и вспомнил, что раньше он его уже где-то видел. Это был тот ливанский банкир, с которым Делорм обедала и которого он нашел тогда слишком респектабельным, вот ведь как можно ошибаться в людях. Разумеется, в день испытания торпеды Фуад не просто совершал морскую оздоровительную прогулку.

Фуад встрепенулся и сказал недовольным тоном:

— Что он здесь делает?

— Я хочу, чтобы он был здесь, — сказала Жанетт. — Садитесь, Майк.

— Я, кажется, говорил, что… — Фуад остановился и снова дернул головой. — Мне это не нравится.

Эббот, который почти уже сел в кресло, услышав это, выпрямился и сказал:

— Если я здесь нежеланный посетитель, свистните мотористу, и я тут же уеду.

— Садитесь, Майк, — произнесла Жанетт таким тоном, что у Эббота сами собой подогнулись колена. — Юсиф всегда нервничает. Он боится потерять свою респектабельность. — В ее голосе была насмешка.

— Мы же договаривались, — сказал Юсиф сердито.

— А я нарушила договор, — сказала Жанетт, — что вы будете теперь делать? — Она улыбнулась. — Не беспокойтесь, Юсиф. Я о вас позабочусь.

Что-то такое происходило между ними, что не понравилось Эбботу. Было очевидно, что он не должен был ничего знать о Фуаде, и Фуад не хотел раскрываться. Если Фуад вдруг захотел бы вернуть ситуацию в исходное состояние, положение Майка Эббота могло стать весьма щекотливым. Судя по виду этого Фуада, он в случае чего не моргнет своим ящеричным глазом, чтобы убить кого-нибудь. Он перевел взгляд на Делорм и, хотя ее вид был куда более привлекателен, напомнил себе, что и она не моргнет.

Жанетт улыбнулась ему:

— Ну, чем вы занимались в последнее время, Майк?

— Вы же знаете это не хуже меня, — ответил Эббот грубо. — Если Истмэн не пренебрегал своими обязанностями.

— Джек докладывал мне обо всем, — согласилась она. — Но он ведь в технике не разбирается. — Ее голос стал резким. — Будет эта торпеда работать?

— Я ведь тоже не технарь, — сказал Эббот. — Но Дэн Паркер, кажется, уверен. — Он потер рукой подбородок. — Мне сдается, что вы должны нам сто тысяч долларов.

— Чек уже готов. Он у Юсифа. Он вручит его вам. Надеюсь, что вы сможете им воспользоваться.

От этого недвусмысленного намека на расправу в случае провала испытаний Эббот похолодел. Он вспомнил, как Паркер говорил что-то о пределах возможного, глубоко вздохнул и заставил себя произнести беззаботно:

— Куда же мы едем? Какая программа? — и посмотрел в сторону удалявшегося берега, больше для того, чтобы избежать пристального взгляда Жанетт из-под темных очков. Сравнивая эти две человеческие особи — ее и Фуада — он все же был уверен в том, что женская куда опаснее мужской.

Она внезапно села и поправила свой миниатюрный бюстгальтер, который несколько съехал в сторону и опасно обнажил ее прелести.

— Мы соединимся с «Орестом». Он уже там, вдали от морских путей. У нас есть и моторки, так что все это напоминает морские маневры.

— И когда мы туда доберемся?

— Часа через два, может, и больше.

— Так, значит, три часа туда, три обратно, — сказал Эббот. — И сколько продлятся испытания, одному Богу известно. В общем, весь день на море. А у меня уже начинается морская болезнь. Никогда не любил морские путешествия.

Она высунула кончик языка изо рта.

— Я знаю средство от морской болезни, — сказала она. — Абсолютно надежное, уверяю вас. Вам будет некогда думать о ней, мистер Эббот.

Она закинула за голову руки, и ее груди нацелились прямо на Эббота. Ему показалось, что он начинает ей верить. Он бросил взгляд на Фуада, который тоже смотрел на нее своими ящеричьими глазами, но в этих мертвых глазах рептилии не было даже и намека на похоть.

* * *

«Орест» натужно двигался по спокойному утреннему морю. Паркер выбрался на палубу и показал, подняв вверх два больших пальца, знак готовности.

— Я все держу под контролем. Приступим к нагреву батарей.

Истмэн кивнул в сторону человека в форменной фуражке.

— Капитан недоволен. Говорит; что судно теперь не подчиняется рулю.

— Чего же можно ожидать от него с дырой, пробитой в трюме? — сказал Паркер. — Ничего. Привыкнет.

— Надеюсь, — согласился Истмэн и задумался. — А может, стоит пробить вторую дыру с другой стороны?

— Может, и стоит, — согласился Паркер. — Равновесие, наверное, восстановится, хотя бы частично.

— А зачем нагревать батареи?

— Нагретая батарея легче и быстрее отдает энергию. Разница в тридцать градусов по Фаренгейту увеличивает ее мощность на треть. А нам надо из нее выжать все, что только возможно. — Паркер вынул изо рта трубку. — Я настроил ее на глубину двенадцать футов. На меньшей глубине она может начать куролесить и даже выпрыгнуть из воды. Такая нестабильность собьет ее с курса. А так в конце дистанции она легко вылетит на поверхность, как пробка, и включатся огни Холмса, так что вы ее увидите без труда.

— Вы там будете и сами ее обнаружите.

— Я думал, вы хотите, чтобы я контролировал запуск.

— Вы можете сделать и то, и другое, — сказал Истмэн. — У нас есть моторная лодка, и она доставит вас на другой конец маршрута.

Паркер чиркнул спичкой.

— Нужна дьявольски быстроходная лодка, — сказал он, — чтобы обогнать торпеду.

— У нас есть такая. Сорока пяти узлов достаточно?

— Достаточно, — согласился Паркер и выпустил изо рта клубы голубого дыма.

Истмэн с неудовольствием понюхал воздух и стал с подветренной стороны. — Что это вы курите? Старые носки?

Паркер добродушно улыбнулся.

— Что, уже нервничаете? — Он снова затянулся. — Интересно, куда отправился Майк сегодня утром?

Истмэн уставился на горизонт.

— Босс захотела его увидеть, — сказал он мрачно.

— Зачем? — удивился Паркер.

— Зачем? Тайна мадридского двора! — воскликнул Истмэн язвительно. — У этой суки течка.

Паркер неодобрительно хмыкнул.

— Нельзя так говорить о своем боссе, — заметил он. — Вы что, хотите сказать, что… она и Майк… это самое… э-э-э?..

— Да они уже сейчас кувыркаются в постели, — со злобой выкрикнул Истмэн и хлопнул кулаком по поручням.

— Джек! Вы, оказывается, ревнуете, — сказал Паркер, не скрывая удовольствия.

— К черту! — сказал Истмэн. — Меня не колеблет, какие приключения ищет эта вертихвостка на свою жопу, но лучше бы она не смешивала свои удовольствия с делом. Это может выйти нам всем боком. Ей не следует…

Он осекся, и Паркер невинно спросил:

— Ей не следует, что?..

— Ничего, — отрезал Истмэн и зашагал по палубе прочь.

* * *

Эббот застегнул рубашку и, наклонясь над растерзанной постелью, взглянул в иллюминатор. «Чего не сделаешь в интересах дела», — подумал он и посмотрел на часы. Они были в море уже больше двух часов. Из помещения рядом с каютой послышался плеск воды — Жанетт принимала душ. Через некоторое время она появилась, мокрая и нагая. Бросив ему полотенце, она скомандовала:

— Вытри меня.

Энергично растирая ее, он вдруг вспомнил, как в детстве захаживал в конюшню своего деда, и там старый Бенсон обучал его премудростям конюшенного дела. Он даже перенял у него привычку насвистывать, ухаживая за лошадьми. И сейчас, вытирая Жанетт, он свистел и размышлял, что старик сказал бы об этой шустрой кобылке.

— Тебя что-то в последнее время не видно было, — сказал он. — Я думал, что буду видеть тебя чаще.

— Меня нельзя было видеть чаще.

— А что ты делала в Штатах?

Она вся напряглась.

— А откуда ты знаешь, что я была в Штатах?

— Истмэн сказал.

— Он слишком много болтает. — После паузы она сказала: — Что я там могла делать? Готовилась.

— Успешно?

— Вполне. — Она выскользнула из его рук. — Я собираюсь получить крупную сумму денег.

Эббот ухмыльнулся:

— Я знаю. Я все стараюсь придумать что-нибудь, чтобы и мне обломилась доля побольше.

Она пошла в другой конец каюты, и он мог рассмотреть ее стройное тело, ровно покрытое загаром. На нем не было ни одной белой полоски, так что утреннее бикини казалось явной уступкой приличиям, неизвестно только, ради кого. Ради Фуада? Это было бы просто смешно.

Она с улыбкой повернулась к нему.

— Это вполне возможно, — сказала она, — если испытания пройдут успешно. — Она нацепила на себя маленькие трусики. — А что ты думаешь о Джеке Истмэне?

— Он производит впечатление крутого парня, — сказал Эббот с некоторой осторожностью. — Во всяком случае, он не размазня.

— Мог бы ты с ним поладить?

— Мог бы, если б он старался ладить со мной. Она кивнула.

— Кое-что можно организовать. — Она застегнула бюстгальтер. — На случай, если вы не поладите, кое-что можно организовать, если ты готов помочь.

«Боже, ну и ведьма!» — подумал он. Ему было совершенно ясно, на что она намекала. Он мог занять место Истмэна, избавившись от него, он даже не сомневался, что именно имелось в виду. Вероятно, заручившись его согласием вытеснить соперника, она надеялась присвоить его долю. Но тогда он окажется на месте Истмэна, в опасной роли, и вызовет на себя огонь следующего простачка, очередного объекта ее сексуальных устремлений. Он вспомнил о списке убитых в ее досье и подумал, что среди них были, наверное, и ее любовники. Паучиха — пожирательница мужчин.

Он обворожительно улыбнулся.

— Это — идея! А какова во все этом роль Фуада?

— Не болтай лишнее, — упрекнула она его, застегивая блузку. — Он не имеет к тебе никакого отношения.

— Почему же? В его руках денежные мешки.

Она села на край столика и начала делать макияж.

— Не спеши с выводами. Но в общем ты прав. — Она смотрела на него в свое зеркальце. — Ты неглупый парень, Майк. Умнее, чем Джек. Я думаю, у тебя с ним не будет затруднений.

— Спасибо за доверие.

— Раз ты такой умный, скажи-ка мне вот что. Что ты знаешь о «Риджент-фильм»?

Эббот чувствовал, что она наблюдает за ним, хотя она сидела спиной к нему, и надеялся, что выражение его лица не изменилось.

— Это одна английская кинокомпания. Довольно крупная.

— Кто ею руководит?

— Некий Хеллиер — сэр Роберт Хеллиер.

Она повернулась к нему:

— Тогда скажи мне, почему благородный английский джентльмен вмешивается в мои дела?

Эббот не удержался и фыркнул:

— Да уж, небось его можно назвать благородным. А он что, действительно вмешивается?

— Его компания. И очень. Они мне уже влетели в копеечку. — Эббот старался сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутренне возликовал. Значит, Уоррен и его иранская команда поразили ее в самое сердце, вернее, в кошелек, который у нее вместо сердца. Он пожал плечами.

— О Хеллиере я толком ничего не знаю. Он не по моей части. Я околокиношными сплетнями не занимался. На мой взгляд, у него солидная фирма. И фильмы они делают вполне приличные, я кое-что видел.

Она швырнула на пол гребешок.

— Эти люди из Риджента обошлись мне в такую сумму, о какой ты и не слыхивал. Они…

Тут зазвонил телефон и прервал ее на полуслове. Она подняла трубку.

— Да? Хорошо.

Эббот посмотрел в иллюминатор и увидел неподалеку от них «Ореста». Жанетт сказала:

— Пошли, Майк. Наш ждут на палубе. Мы переходим на другое судно.

Когда они вышли, группа матросов спускала на воду лодку. «Звезда моря» остановилась и покачивалась на волнах, прямо по курсу ярдах в двухстах стоял «Орест».

Фуада на палубе не было, Эббот заметил его в салоне. По всей вероятности, Юсиф Фуад изо всех сил старался скрыть свою причастность ко всей этой мерзкой возне, почему он и был недоволен появлением на борту Эббота. Жанетт, наоборот, хотела подчеркнуть свою тесную связь с Фуадом, и Эббот стал подумывать о том, не использовать ли ему это обстоятельство для нападения.

Вслед за Жанетт он спустился по трапу в лодку, и она, неторопливо описав полукруг, направилась к «Оресту». Как только Жанетт оказалась на борту этого старого суденышка, ее охватил деловой пыл.

— Прекрасно, Джек. Давай начинай. Вы готовы, Паркер?

— Как никогда, — сказал Дэн с непринужденной улыбкой.

Она ответила ему кислой полуулыбкой.

— Постарайтесь-ка, чтобы все прошло успешно. Впрочем, Джек говорил мне, что вы хорошо поработали.

Раздался звонок машинного телеграфа, палуба задрожала, когда двигатель прибавил обороты, и «Орест» сдвинулся с места.

— Какие у нас планы? — спросил Эббот.

— Мы пройдем еще пятнадцать миль, — сказал Истмэн. — Затем развернемся и выстрелим. У нас есть две моторные лодки, они будут двигаться вместе с торпедой. Она должна вынырнуть где-то рядом с яхтой, если пройдет нужную нам дистанцию.

Эббот засмеялся и сказал Паркеру:

— Постарайтесь-ка, чтобы все прошло не слишком успешно, Дэн. Хороша будет штучка, если вы всадите торпеду прямо в «Звезду моря».

— Ну, без заряда в боеголовке она не причинит ей большого вреда, — сказал Паркер. — Но рыбку тогда придется списать, а мне этого не хотелось бы.

— Мне тоже, — сказал Истмэн. Он холодно и недружелюбно посмотрел на Эббота. — Мне не нравится ваш юмор.

— Мне бы тоже этого не хотелось, — сказал он, все еще улыбаясь. — Ведь с торпедой едут наши с Дэном сто тысяч долларов.

«Орест», рассекая волны, двигался на запад. Жанетт взяла Истмэна под локоть, и они удалились на другую сторону палубы, где стояли, оживленно беседуя. Эббот сказал:

— Он что-то не так дружелюбен, как прежде.

Паркер засмеялся:

— Он, наверное, ревнует. Есть у него на это причина, Майк?

— Вы имеете в виду меня и Делорм? — Эббот состроил кислую гримасу. — Не знаю, как насчет ревности, а то, что он напуган, возможно. Эта сука хочет, чтобы я его тюкнул при удобном случае. Это я понял во время нашей милой дружеской беседы.

— Держу пари, что беседой ваше общение не ограничилось, — заметил Паркер. — Вы хотите сказать, что она предлагала вам убить Истмэна?

— Ну, впрямую она этого не говорила, но прозрачно намекала. И еще: Уоррен, кажется, крепко приложил ее в Иране. Она вся кипит по этому поводу. Спрашивала у меня о Риджент-фильм.

— Это приятно слышать. Что же вы ей сказали?

— Я притворился невеждой и сказал, что почти ничего не знаю. Может Уоррену удастся вся эта затея, и он сможет нас вызволить отсюда.

— Он не сможет, — сказал Эббот. — Мы на крючке, и мы барахтаемся. Мы должны сами о себе позаботиться. Я иду вниз — проверю свою рыбку.

Эббот нахмурился. Ему показалось, что Паркер слегка нервничает, — это было впервые. Ему не хотелось думать о том, что будет, если испытания провалятся, но Паркера беспокоило другое, — что будет, если испытания пройдут успешно. Об этом стоило подумать.

Вероятно, их возьмут на «Орест», чтобы они произвели рабочий пуск из Атлантики в сторону какого-нибудь безлюдного берега. Вся загвоздка заключалась в том, чтобы торпеда туда не попала. Действия Жанетт в этом случае можно было спрогнозировать достаточно точно. По-видимому, ему и Паркеру придется лечь в один бетонный гроб на двоих и погрузиться в тишину моря. От этой мысли становилось жутковато.