Юров Сергей
Их мечтой была Канада
Сергей ЮРОВ
\"Их мечтой была Канада\"
вестерн
Глава 1
В Вайоминге властвовал жаркий сентябрь 1877 года. Раскаленное солнце иссушило почву так, что повсюду виднелись трещины, глубокие и кривые. Неподвижный воздух источал всепроникающий зной.
Лейтенант Генри Уайт, выйдя из своего домика, с надеждой посмотрел на небо.
- И сегодня ни облачка, - раздраженно буркнул он, сплюнув с досады.
Его загорелое лицо с правильными чертами и без того хмурое, исказилось недовольными морщинками. Ему никогда не нравились летние сезоны, а такая жара его просто изводила. Молодого офицера раздражало и поведение непосредственного начальника, командира форта Питилисс майора Эндрю Трабла, к которому его сейчас позвали
\"Что еще взбрело в голову надменному вояке? - думал лейтенант, направившись в офицерскую канцелярию. - Вечно полон дурацких идей! То заставит солдат муштровать в полуденный час, то отправит половину личного состава на рубку леса за тридевять земель. И что с того, что из-за этого леса негде повернуться в форте... Надутый сноб! Даже Патриции, сводной сестре, он надоел своими выходками. \"
При мысли о девушке лицо лейтенанта прояснилось. Одно ее присутствие в военном отдаленном форте придавало тамошней монотонной жизни приятный оттенок. Не говоря уж об офицерах, солдаты, и те старались выглядеть опрятно и ухоженно. Она приехала к Траблу погостить, и вот уже целый месяц пробыла в Вайоминге. У Патриции с Траблом была одна мать, но разные отцы. Отец девушки продолжал жить с матерью на Востоке, в Бостоне, а отец майора по-прежнему скитался где-то между Скалистыми горами и Миссисипи, изредка видясь с сыном. После развода с женой он уехал туда, куда его всегда тянуло - на Запад. Он охотился на бизонов и ловил бобров, его видели во главе переселенческих караванов и среди золотоискателей. Это был настоящий житель границы, хотя и не совсем обычный. Аристократ по рождению, он принадлежал к старинному, но обедневшему теперь роду маркизов Траблов, обосновавшихся в северной Англии, в Нортумберленде. Будучи младшим в семье и не видя перед собой никаких перспектив на родине, Джон Трабл отправился искать счастья в Америке.
Лейтенант Уайт видел старика и, пообщавшись с ним, нашел, что это добрый и отзывчивый человек. В его облике и поведении напрочь отсутствовало то аристократическое высокомерие, которым был сверх меры преисполнен младший Трабл.
У дверей офицерской канцелярии, массивного строения из толстых бревен строевого леса, лейтенант, заслышав голос майора, раздраженно покачал головой. В голосе звучали всегдашние режущие слух высокие и скрипучие тона. Соблюдая армейский этикет, Уайт постучался и вошел в главное помещение форта. В нем, кроме командира, находились еще трое: Джон Летящая Стрела, индеец из племени арикара, служивший переводчиком, и два вождя оглала, которые не так давно привели своих людей к форту Питилисс для полной сдачи.
Трабл, как обычно, восседал в кожаном кресле с сигарой в одной руке и стаканом виски в другой. Арикара сидел на краешке стула, напоминая худым лицом и фигурой дикого зверька. Вожди оглала стояли рядом с дверью, прислонившись плечами к стене. Один из них был сутулый коренастый старик с длинным морщинистым лицом - Татокалаша, Красная Антилопа. Татекахомни, Вихрь, годился ему в сыновья. Он был широкоплечим, стройным, а его лицо и тело отличались необычным для краснокожего светлым оттенком. Поговаривали, что в его жилах, как и у великого Бешеного Коня, течет кровь манданов, самых светлокожих индейцев на равнинах. В отличие от старого вождя, имевшего какой-то приниженный вид, Татекахомни гордо держал голову, остановив спокойный взгляд серых глаз на окне канцелярии.
- А-а, наш ученый друг, - завидев Уайта, с заметной издевкой проговорил Трабл. - Похоже, лежал себе, почитывал, а?
У лейтенанта была небольшая библиотечка любимых книг, и майор, питавший к чтению ненормальное для потомка аристократа отвращение, всегда старался как-нибудь съязвить на этот счет.
- Не знаю, сэр, что вы в чтении находите дурного, - произнес Уайт, тяжело посмотрев на командира форта. - По-моему, - он перевел взгляд на стакан в руке майора, - лучше провести время за книгой, чем день и ночь наливаться спиртным.
Обрюзгшее лицо Трабла затряслось от смеха, его бледно-голубые глазки почти скрылись в жирных складках.
- Да уж кому что, - вволю насмеявшись, сказал он. - Неплохой ты, вообще, парень, Уайт. Только вот не пьешь... Выпивка, она, - майор потрогал свои красные щеки, - вроде как красит человека.
И он снова рассмеялся. Такие приступы смеха вызывали в лейтенанте неприятное чувство. Потому что обычно за ними следовала надменная грубость. И сейчас закономерность была налицо.
- Ну вот что, - звуки \"о\" в голосе Трабла перешли в издевательские \"а\". - Довольно болтовни!.. С этими краснокожими, - он ткнул пальцем в сторону вождей, -уже начались проблемы.
- Что-то случилось, сэр? - насторожился Уайт.
- А как же!.. Вчера у переселенцев пропала корова. Кому она потребовалась как ни этим дикарям, вечно свирепым и голодным?.. Твоя задача, Уайт, отправиться с отрядом в лагерь оглала и найти доказательства кражи.
- А что говорят Красная Антилопа и Вихрь?
- Что могут сказать эти нехристи?.. Отнекиваются, и все тут! Можешь сам убедиться.
Майор задал через Летящую Стрелу несколько вопросов двум вождям. Те или отвечали односложно или отрицательно качали головами.
- Видишь! - злобно бросил Трабл. - Никакого толку! Врут они, черти. Ох и проучу я их.
Лейтенант заметил, как у Татекахомни в глазах сверкнула обида. На какую-то секунду к нему в голову пришла мысль о том, что краснокожий знает английский, но он тут же отогнал ее прочь. Эти оглала, которые откололись от хункпатилов Человека-Боящегося-Своих-Лошадей и которые приняли имя Мийача, Прерийных Волков, были, скорее всего, самыми дикими из всех тетонов. Они бы ни за что не сдались, если бы смогли оторваться от Длинных Ножей. Лейтенант Уайт самолично возглавлял отряд кавалеристов, повсюду преследовавший Прерийных Волков до тех пор, пока они не пришли под стены форта. Постоянная погоня измотала Мийача, у них не оставалось времени на охоту, они попросту валились с голоду. До особого распоряжения военных властей они должны были оставаться у форта и питаться тем, что им выделит майор Трабл.
Лейтенант, будучи человеком совестливым, начал сочувствовать индейцам с первых же дней их сдачи. Пока он их преследовал, у него не было к ним жалости. Теперь все переменилось. Свободные охотники и храбрые воины Мийача стали невольными попрошайками, которым доставались какие-то крохи. Их унизили до того, что они не имели права охотиться даже вблизи форта Питилисс.
- Сэр, осмелюсь заявить, - робко начал Уайт, - что Мийача и так не сладко...
- Что ты имеешь в виду? - нахмурился майор.
- Им перепадает слишком мало еды.
Лицо Трабла на глазах стало багроветь.
- Они у меня подохнут с голоду, если совершили кражу! - рявкнул он.
Лейтенант глубоко вздохнул. Он понял, что Трабла ничем не проймешь.
- Что вы предпримете, когда я найду доказательства? - спросил он, не глядя на командира.
- Это уж мое дело, - отрезал тот. - А твое -сейчас же прочесать индейский лагерь и его окрестности. До твоего возвращения вожди побудут здесь... в качестве заложников.
Выйдя от начальника, Уайт увидел Патрицию, стоявшую у дверей канцелярии. Симпатичное лицо девушки с большими карими глазами было чуть нахмуренно.
- Эндрю опять не в духе, мистер Уайт? Лейтенант кивнул и вкратце рассказал ей о случившемся. Он не удивился, когда она бросила негодующий взгляд на окна канцелярии. С тех пор как индейцы появились у стен форта, Патриция почти каждый день бывала в их лагере, одаривая краснокожих ребятишек всякими сладостями и кое-какой провизией. Она ни в коей мере не разделяла мнения своего брата относительно законченной испорченности индейской натуры. Для нее это были такие же люди с их достоинствами и недостатками, люди, чьи проблемы заключались единственно в том, что они вели чуждый бледнолицым образ жизни.
- Чует мое сердце - индейцы совершили кражу, - сказала девушка. -А что им делать, если братец держит их на голодном пайке, да еще не разрешает охотиться?
- Здесь он хозяин, мисс, - ответил Уайт, -нравится это кому или нет. Мы можем лишь сочувствовать пленникам.
- Да, да, - рассеянно пробормотала девушка, направившись к своему домику, пристроенному к западной стене канцелярии.
Лейтенант некоторое время смотрел ей вслед, любуясь мягкой женской походкой, затем развернулся и зашагал к армейской казарме форта Питилесс Безжалостного.
* * *
Индейская стоянка из десяти типи, раскинутая на берегу Чистого ручья под сенью тополей, встретила солдатский отряд гробовым молчанием. Мужчины, женщины и дети стояли у своих жилищ без звука, взирая на пришельцев черными блестящими глазами. Все они выглядели хмурыми и изможденными.
Лейтенант тронул руку переводчика, сидевшего на пегой лошади рядом с его вороным жеребцом.
- Скажи им, что мы произведем сейчас проверку жилищ.
Арикара Летящая Стрела, побывавший когда-то в плену у тетонов и ненавидящий их всем сердцем, громко прокричал слова на языке лакота.
Ответом ему было все то же молчание.
- Спешиться! - приказал лейтенант.
Солдаты соскочили на землю и вытащили из седельных чехлов карабины.
- Стрелять только в случае крайней необходимости, - сказал Уайт.
Он знал, что у индейцев не было выбора, но на всякий случай и сам вооружился револьвером. Он всегда помнил, что Мийача сдались с подозрительно малым количеством оружия. Оно могло быть припрятано где угодно в здешних местах.
- Молодой вождь зря беспокоиться, - произнес арикара, коверкая английский. - Оглала быть умница, они понимать, что их вожди в форте станет плохо.
Лейтенант скосил глаза на переводчика, секунду подумал и воткнул револьвер обратно в кобуру.
- Со мной пойдут четверо, - обратился он к солдатам. - Остальные останутся тут.
Проверка длилась около получаса и не дала никаких результатов. Уайт знал наверняка, что корову своровали индейцы, и в конце осмотра ему стало легче от того, что в жилищах не нашлось ни свежих костей, ни шкуры. А если, думал он, краснокожие схоронили все это где-то поблизости, то обнаружить похоронки белым не удастся вовеки. Ради проформы он пошлет солдат обшарить округу, и на этом все.
Выйдя из последнего типи, Уайт послал все тех же четверых кавалеристов на поиски, а сам пошел по лагерю к оставшимся с лошадьми подчиненным. Он по ходу поглядывал на стоявших у типи дикарей и с удовлетворением отметил про себя, что знает по именам и в лицо каждого взрослого Мийача. Память на лица и имена у него была превосходной. Ублажая себя, он мысленно произнес имена восьмерых из десяти глав семейств этого небольшого индейского лагеря: Жела Свисток, Вийака - Хвостовое Орлиное Перо, Ванаша -Приготавливающий Мясо, Ванапин - Меховое Ожерелье, Вахошиша - Красный Посланец, Татанка Ска - Белый Бык, Таблока - Лось и Такча Нажин -Стоящий Олень. Девятым и десятым были Татекахомни и Татокалаша.
Еще на подходе к оставшимся у края стоянки кавалеристам Уайт заметил отсутствие Летящей Стрелы. Ему это не понравилось. Похоже, арикара метнулся на поиски сам.
- Где переводчик? - спросил лейтенант у солдат.
- Отправился искать припрятанную шкуру и кости, - ответил один из старослужащих сержантов, Эд Хэмптон. - Сказал, что оглала никогда не проведут арикара.
\"Вот бестия! - мелькнуло в голове лейтенанта. -Уж он -то точно вернется не с пустыми руками.\"
Но делать было нечего, и офицер остался с солдатами на краю индейского стойбища. Через какое -то время четверо поисковиков, как он и предполагал, возвратились ни с чем. Потянулись долгие минуты ожидания, и вдруг среди тишины послышался отдаленный вскрик. Кричали где-то в глубине березовой рощи, высившейся к востоку от стоянки.
- За мной! - отдал приказ лейтенант, вспрыгнув на лошадь.
Солдаты ринулись вслед за командиром.
Спустя считанные минуты они обнаружили в роще истекавшего кровью Летящую Стрелу. Арикара лежал на спине и с мукой на лице пытался вытащить из живота свой собственный охотничий нож. Лейтенант, спрыгнув с лошади, помог ему сделать это, но арикара стало лишь хуже.
- Что стряслось, Летящая Стрела? - спросил Уайт, схватив индейца за плечи.
Тот лишь хрипло задышал, а затем тихо скончался.
Уайт поднялся на ноги и в задумчивости поскреб подбородок. Вряд ли арикара ни с того ни с сего проткнул себе внутренности. Тут произошло убийство - это однозначно. Но кто мог отправить на тот свет переводчика? Какой - нибудь Мийача, решившийся прикончить слишком расторопную ищейку? Нет... Все взрослые краснокожие были в лагере. Не мог же один из юношей справиться с опытным арикара... А вдруг?! Оглала - прирожденные воины.
Пролилась кровь, дело осложнилось, и лейтенант уже всерьез забеспокоился о последствиях, которые будут ждать Мийача, когда новости дойдут до командира форта.
- Тогда просто надо поймать виновного, -пробормотал он себе под нос. Пусть кару понесет один, а не целое селение... Сержант Хэмптон! -громко произнес он. - Вытолкай наружу всех Мийача. Тот, кого не окажется в лагере, и есть убийца.
Когда сержант справился с задачей, лейтенанту осталось лишь в растерянности покачать головой. Все до единого Мийача, исключая вождей, были на месте.
- Ну что ж, - заключил он. - Похоже, Летящая Стрела и впрямь сам себе выпустил кишки.
ГЛАВА 2
Майор Трабл еще раз прочитал только что полученную телеграмму и, встав из-за стола, прошелся несколько раз по канцелярии. Затем снова сел в кресло, уставив взгляд на висевшую на стене большую карту Западных территорий. Хм-м!.. Вчера, 5 сентября в форте Робинсон нашел свою смерть самый опасный возмутитель спокойствия - Бешеный Конь, военный вождь оглала. С одной стороны - туда ему и дорога, но с другой - как повлияет его гибель на других краснокожих?.. К примеру, на моих чертовых Мийача.
Трабл искоса взглянул на стоявших у стены вождей и мысленно пожелал им того же, что случилось с Бешеным Конем. Потом опять уставился на карту... Он ненавидел индейцев и ту глушь, в какую попал по их милости. Ненавидел всем сердцем. Будь его воля, он бы залил кровью воды всех этих Танг, Паудер и Биг Хорн, чтобы отныне и навсегда избавиться от индейской опасности... Но было военное ведомство, которое продолжало цацкаться с краснокожими, не позволяя таким храбрецам как он, разом покончить с ними... Ну, ничего, подумал майор, у него есть возможность поиздеваться над некоторыми из дикарей Вот только появится Уайт! И плевать на то, что в полученной телеграмме ему советовали понапрасну не тревожить язычников. Их собирались отправить в форт Робинсон, но теперь - то там неспокойно и они еще долго пробудут под стенами его форта.
Течение подобных мыслей майора прервалось с появлением в канцелярии лейтенанта Уайта.
- Ну, что там, лейтенант? - осведомился Трабл, принимая осанистый вид
- Никаких доказательств, сэр, что Мийача совершили кражу, - ответил Уайт - Ни в лагере, ни в округе.
Майор долго смотрел на своего подчиненного, а затем так грохнул кулаком по столу, что с него слетела чернильница.
- Вранье! - гаркнул он свирепо. - Не может такого быть.
- Но это действительно так. Я и мои солдаты приложили все силы.
Глаза майора, загоревшись, сузились.
- Приложили все силы, говоришь?... От тебя, Уайт, мало проку. Ты сейчас возьмешь одного единственного арикара, и он тебе быстро найдет доказательства... Черт, надо было сразу задействовать Летящую Стрелу, а не полагаться на таких неумех... Где, кстати, он?
- Арикара больше нет.
- Как это - нет?
- В березовой роще, за индейским лагерем, он покончил с собой.
И лейтенант подробно рассказал командиру о случившемся. Трабл на удивление спокойно воспринял новости.
- От этих дикарей не знаешь, что ожидать в следующий момент... Дьявол с ним, с арикара!.. Только как вот будем толковать с Мийача без переводчика?
Он встал, подошел к окну и стал задумчиво в него смотреть. На плацу никого не было, лишь у казарм капитан Уинтон - еще один офицер форта чем-то занимался со своим эскадроном. Майор увидел, как открылись ворота, и принялся от нечего делать разглядывать проехавшего через них человека.
\"Вроде смахивает на охотника... или на следопыта, - размышлял он. - Все они на одно лицо в своих замшевых одеждах... Постой, постой... Так ведь это отец!\"
- В самом деле - он! - вслух произнес Трабл, заметно обрадовавшись.
Все в форте знали, с каким уважением относится командир к своему благородному отцу. Чем бы тот ни занимался, он оставался для сына аристократом, прямым потомком блистательных когда-то маркизов Траблов. Майор гордился тем, что и в его жилах течет кровь этого славного рода.
Завидя отца, младший Трабл поспешил убрать со стола бутылку виски. Он ни перед кем не скрывал, что крепко выпивает, однако в присутствии родителя боялся даже подумать о спиртном.
Лейтенант Уайт ухмыльнулся себе в усы. Трезвый образ жизни теперь обеспечен командиру, подумал он.
Старший Трабл появился в канцелярии бесшумно, словно материализовался: его поступь, как у многих старожилов границы, была сродни кошачьей. Этот был высокий сухощавый старик с широкими плечами, крепкими руками и длинными ногами. Его лицо с тонкими и резкими чертами напоминало орлиный лик. Светлая с проседью шевелюра волнами спускалась ему на плечи.
- Отец, рад вас видеть! - воскликнул майор, заключая отца в объятия. Какими судьбами?
- Взаимно, Эндрю, - произнес маркиз приятным баритоном. - А такими, что, сделав свои дела в форте Ларами, решил навестить сына и его сестру.
Майор отстранился и, окинув отца нежным взором, любовно снял с его волос несколько березовых листьев.
- А - а, это я проехал через рощу, - поблагодарив сына, пояснил маркиз.
- А тут что такое? - вдруг тревожно спросил майор, притронувшись к темным пятнам на рукавах отцовской куртки. - Свежая кровь!.. Вы не поранились?
- Ах, ерунда, - после небольшой паузы, смутившись, проговорил старик. Кровь тетерева... Он... э-э.. лежит в седельной сумке.
Лейтенант Уайт побледнел. В его мозгу сверкнула догадка, что это маркиз отослал дух Летящей Стрелы в Счастливые Охотничьи Угодья. Но зачем?.. К чему ему все это?.. Впрочем, почему бы ему не помочь Мийача, которые, по его собственным словам в одном разговоре, \"самые отважные и благородные дикари в прериях Америки\"... Ладно, при первой возможности стоит заглянуть в его седельные сумки...
- Вот в чем дело, - протянул майор. -Действительно, ерунда... А вы, отец, как нельзя кстати пожаловали ко мне в гости. Нужны переводчики, и вы, я знаю, неплохо владеете языком лакота. - Он взглянул на вождей. - Здесь вот Вихрь и Красная Антилопа. Вчера у переселенцев пропала корова. А они так сумели замести следы, что просто беда. Скажите вождям, что сейчас и здесь я жду от них признания в совершении кражи. Пусть назовут виновников, иначе пострадают все Мийача.
Старик подошел к индейцам и поочередно пожал им руки. Лейтенанту показалось, что маркиз с Татекахомни обменялись особенно теплым взором. Повернувшись к присутствующим и кивнув на Вихря, старик воодушевленно произнес:
- Настоящий атлет этот Мийача! Какие плечи и фигура! Достойный Носитель Рубахи, главный воин, по-нашему.
- Да будет вам, отец, любоваться дикарем! - с ноткой раздражения в голосе сказал майор. - Лучше переведите.
Из уст маркиза полилась гортанная речь оглала. Вожди, как и прежде, отрицательно качали головами, говоря односложные слова. Маркиз похлопал вождей по плечу и подошел к майору.
- Они сказали, Эндрю, что не пойманный - не вор, и это, на мой взгляд, очевидная истина.
- Будь они прокляты, умники! - рявкнул младший Трабл. - Скажите им, чтобы проваливали в свой лагерь... Погодите! Они слишком легко отделаются. Мой приказ: переместить стоянку с берега ручья на открытое место. Пусть пожарятся на пекле, чтобы вышла дурь из голов. И еще: с сегодняшнего дня их пайки урезаются вдвое. А если кто-нибудь из них отважится поохотиться, то я не буду сидеть сложа руки и приму самые крутые меры.
- Эндрю, это уж слишком, - попытался урезонить маркиз сына.
- Отец, я вас уважаю и люблю, но попрошу не заступаться за дикарей. Начальник здесь я.
- Никто не спорит, сынок, никто не спорит. Только как бы чего не вышло.
- В смысле?
- Мийача - гордые люди, и издеваться над собой они вряд ли позволят.
- Передайте мои слова вождям, отец, и на этом все.
Маркиз пожал плечами и поговорил с индейцами. Татокалаша стал еще унылей, Татекахомни же, бросив на командира форта полный достоинства взгляд, что-то ровно произнес.
- Что он сказал? - спросил майор.
Подождав, пока индейцы скрылись за дверью, маркиз ответил:
- Татекахомни сказал: когда-нибудь Длинный Нож пожалеет, что в его груди бьется безжалостное сердце.
Майор Трабл ничего на это не ответил. Подняв с пола чернильницу и поставив ее на стол, он с непроницаемым лицом уселся в свое любимое кресло, глядя на высокие пики гряды. Биг Хорн.
ГЛАВА 3
Лейтенант Уайт вернулся домой после того, как Мийача под его присмотром перенесли стоянку на выжженную солнцем прерию. Он выпил прохладительного напитка, взял с полки томик Монтеня и улегся на кровать. Его всегда тянуло почитать что-нибудь из Монтеня. Этот средневековый философ знал толк в жизни как никто другой, и окунуться в его простые и в то же время мудрые мысли было чистым удовольствием. Лейтенант принялся за чтение, но вскоре поймал себя на мысли, что думает о другом. Он отложил томик в сторону и, засунув руки за голову, уставил взгляд в потолок... Итак, маркиз Трабл соврал. Кровь на его одежде принадлежала Летящей Стреле, а не тетереву. Никакими птицами в седельных сумках и не пахло.
Вспомнив о просмотре сумок, лейтенант смутился. Лошадь маркиза стояла у канцелярии, и тайной проверки не получилось. Маркизу удалось увидеть все из окна.
\"Неудобно, конечно, - размышлял Уайт, - шарить в чужих вещах... Но, черт возьми, я должен был убедиться!.. Убедиться?.. Ну, убедился. И что с того? Потешил свою проницательность, и только. Что двигало стариком, когда он замыслил убийство, мне никогда не узнать. Есть какие - то предположения, но слишком они нелепы и расплывчаты... \"
Лейтенант вздрогнул. Ему показалось, что в домике он не один. И действительно, повернув голову, он увидел старшего Трабла. Маркиз стоял у изголовья кровати и слегка улыбался.
- Вы всегда появляетесь словно фантом, сэр! -воскликнул лейтенант, присаживаясь на кровати.
- Уж извиняйте, мистер Уайт. Это получается само собой. Привычка, знаете ли... Что это у вас?
Старик взял в руки томик Монтеня и пролистал его.
- У вас хороший вкус, - произнес он, кивая головой. - И я любил в молодости черпать мудрость у Монтеня. Доходчивый и умный философ.
- Главы о добродетели и смерти, по-моему, самые сильные, - заметил Уайт.
- Не скрою, и я так считаю, - сказал маркиз. - Хотя, остальные им мало в чем уступают.
- Да, конечно, сэр, - согласился Уайт и, встав с кровати, пригласил старика к столу.
Они некоторое время сидели в молчании, попивая холодный лимонад. В то время как лейтенант в смущении ерзал на стуле, маркиз хладнокровно отпивал глоток за глотком, не сводя глаз с хозяина жилища.
- Пора объясниться, мистер Уайт, - наконец произнес Трабл. - Надеюсь, легче будет и вам, и мне... Это я прикончил арикара. Мой сын слишком строг к Мийача. Прибыв в их лагерь и узнав, что происходит, я отправился к тому месту в березняке, где были припрятаны шкура и кости. Солдаты меня не пугали. Было бы смешно ожидать от них какого - либо результата в этом деле. Арикара - вот кого стоило опасаться. Я и прирезал его, когда он приблизился к месту захоронения. Это было легко сделать при моем умении двигаться бесшумно. Прежде чем он успел что - либо понять, его собственный нож уже проник в его внутренности... Вот и весь мой рассказ, мистер Уайт. Увидев, что вы проявили интерес к содержимому моих седельных сумок, я не мог поступить иначе, как признаться... А Мийача даже и не крали коровы. Она просто заблудилась.
Волнение лейтенанта к концу рассказа маркиза улеглось. Он и раньше уважал старика Трабла, теперь же выходило, что им впору было восхищаться. Защищать гонимых индейцев всегда было неблагодарным занятием, чреватым всякими негативными последствиями.
- Но зачем вам это нужно, сэр? - задал он тот вопрос, который никак не давал ему покоя. - К чему было рисковать жизнью из-за Мийача?
Старик повертел стакан в руке и поглядел отсутствующим взглядом на молодого человека. Этот взгляд был устремлен в прошлое.
- Когда-то один Мийача выручил меня из настоящей беды, - баритон маркиза звучал как-то особенно тепло. - Давно это было, но долги надо платить. Вы меня понимаете?
- Разумеется, сэр. Теперь мне все ясно.
- И что вы в таком случае предпримете?
- Ничего.
- Ничего?
- Я сам не хотел, чтобы Мийача как-то пострадали
Старик удивленно вскинул густые брови.
- И это говорит военный, который месяцами гонялся за Прерийными Волками!
Лейтенант, вздохнув, широко развел руками.
- Так оно и есть. Гонялся, когда Мийача держали Топор Войны. Теперь они сложили оружие, и мне их немного жаль.
Маркиз привстал из-за стола и крепко пожал руку лейтенанту.
- Вы порядочный человек, мистер Уайт. Большая редкость встретить среди военных подобное снисхождение к краснокожим.
- Может быть, я и снисходителен. Но вы, сэр, поразили меня своей решительностью.
- Меня не обременяют погоны, мистер Уайт. Сложнее сочувствовать индейцам вам, а не мне.
Они помолчали. Снаружи слышно было, как капитан Уинтон раздает громкие приказы. Этот офицер, как и командир форта, был ярым ненавистником краснокожих.
- Вы бы рассказали мне, сэр, о том, как вам помогли Мийача, неожиданно попросил лейтенант.
Маркиз достал трубку, набил ее табаком и, раскурив, принялся за неторопливый рассказ:
- В начале 50-х я вместе с другими горцами продолжал ловить бобров. Их к тому времени почти уже не оставалось, но мы упорно искали бобровые плотины. Скорее всего потому, что нам нравилась подобная жизнь. Тому, кто ловил когда-нибудь бобров, понятно, о чем я говорю. Не важна была прибыль, важно было то, что ты сливался с яркой природой Скалистых гор, жил подобно орлу, который не ведает преград.
И вот однажды зимой вышло так, что я отбился от своих друзей-компаньонов и заблудился. Было это где-то в верхнем течении Северного Платта. Погода стояла ужасная. Ледяные ветры сменялись трескучими морозами, от которых пальцы примерзали к железу. Долго я плутал, надрывая криками легкие, пока не понял, что все напрасно. Положение усугублялось отсутствием у меня каких-либо приспособлений для разжигания огня. Сначала я запаниковал, потом наступила какая-то прострация. Чтобы не замерзнуть, я был в постоянном движении - просто шел куда глаза глядят. И тогда появился медведь. Огромный гризли вылез из свей берлоги, чтобы поставить точку в моей бродяжьей жизни. Он не раздумывая бросился на меня и выбил из рук Шарпе. Я выхватил Боуи. Я кричал от боли, которую причиняли мне его страшные когти и зубы, и без конца вгонял в его нутро острый нож. Перед тем как потерять сознание, я услышал выстрелы.
Очнулся я спустя много суток в жилище Хункпатилов вождя Человека Боящегося - Своих -Лошадей. В те годы он был верховным предводителем всех оглала. А убил медведя и выходил меня Четан Мани, Шагающий Сокол, младший вождь Хункпатилов. Даже в ту раннюю пору белому человеку трудно было рассчитывать на помощь индейца, но мне повезло. Четан Мани не испытывал к белым неприязни потому, что и сам когда-то получил помощь от траппера.
Той зимой, как всегда, кланы оглала - Кийюкса, Собственно Оглала, Важажа, Миниша, Плохие Лица, Короткие Волосы и Красные Палатки - стояли лагерями по всей округе от соединения рукавов Платта до Скалистых гор. Стоянка Хункпатилов, на мое счастье, располагалась невдалеке от тех мест, где я заблудился.
Выздоравливал я долго. Но благодаря усилиям Четана Мани и его ближних я в конце концов выкарабкался.
Другие индейцы относились ко мне терпимо, если не сказать безразлично. Они считали, что белый ловец бобров находится под покровительством Шагающего Сокола и не имеет к ним никакого отношения.
Именно тогда я впервые увидел влиятельных вождей оглала, которые впоследствии стали знаменитыми на весь Запад и у всех на слуху. Они приезжали в лагерь Хункпатилов с визитами дружбы. Плохая Рана, Убийца Пауни, Свисток и Маленькая Рана представляли тех оглала, которые после 1854 года ушли на новые кочевья в Северном Канзасе и приняли имя южных оглала. Их еще называли Народом Бычьего Медведя - по прозвищу великого вождя, приведшего первых оглала из страны Черных Холмов к Северному Платту. Преимущественно южные Оглала состояли из двух старинных кланов -Кийюкса и Собственно Оглала.
Красное Облако, Большая Дорога, Маленький Ястреб были вождями клана Итешича - Плохие Лица. Оюкхепе, Сброшенных, представлял влиятельный Красный Пес. Эти два клана вместе с Хункпатилами потом откочевали к северо-западу, к истокам Шайенн - Ривер, и стали называться Народом Дыма - по имени одного из великих вождей оглала.
Я пробыл у Хункпатилов до первых летних дней и уехал от них с признательностью в сердце.
Маркиз умолк. Взгляд его светло-голубых глаз был где-то далеко-далеко. Трубка еле тлела, а затем погасла.
- Спасибо за рассказ, сэр, - поблагодарил лейтенанта Трабла. -Только вот еще что: Татекахомни - это не сын ли Четана Мани?
Маркиз встрепенулся. Трубка выскочила из его пальцев и упала на стол.
- Что?.. Да, конечно, сын Шагающего Сокола.
Александр Евдокимов, Александр Воробьев
Он встал, взял со стола трубку и направился к выходу.
От татей к ворам. История организованной преступности в России
- А что с Четаном Мани, - остановил его лейтенант, - он жив?
- Его давно уже нет, - со вздохом ответил маркиз. - Он скончался от ран, полученных в битве с генералом Харни при Блю Уотер Крик... Небольшая просьба, мистер Уайт.
© Евдокимов А. В. Воробьев А. В., текст, 2023
- Да, сэр?
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
- Я не хотел бы, чтобы мой сын узнал, что я жил когда-то с индейцами.
- Как вам будет угодно, сэр, - выпалил Уайт и в недоумении пожал плечами, когда старший Трабл закрыл за собой дверь.
* * *
ГЛАВА 4
Спустя несколько дней случилось то, что и должно было произойти. Пятеро Мийача во главе с Татекахомни тайно выехали на охоту. Их видели далеко в прерии солдаты конного патруля.
Преступность как ремесло (введение)
Майор Трабл выслушал донесение, и злорадство разлилось по всему его обрюзгшему лицу. \"Ну что ж, я их предупреждал, - думал он. - Я просил их не делать этого. Теперь они у меня попляшут! Я прикажу отхлестать их плетками, а потом засажу в тюрьму на хлеб и воду... Безмозглая, вырождающаяся раса! Только и способны, что кочевать да снимать скальпы... Необходимо срочно сочинить рапорт полковнику Майлзу в форт Кью. Так, лучше будет, если я заявлю, что несколько Мийача во главе с Вихрем пытались сбежать. Это как раз то, что нужно. Если до Медвежьего Плаща дойдет, что для Мийача сокращены пайки и им не разрешено охотиться, то меня ждут неприятности... Ох уж этот мне Майлз и ему подобные миротворцы! Приходится действовать с оглядкой. \"
Организованная преступность — явление, не свойственное ранним обществам, в которых деятельность отдельных людей находилась под пристальным контролем множества соплеменников. Любое отклонение от дозволенных правил поведения безжалостно пресекалось общиной. Даже одиночное преступление с высокой долей вероятности могло попасться на глаза рядовым общинникам, не говоря уже о коллективном преступлении. Совместная преступная деятельность была в большей степени спонтанной, нежели заранее спланированной. Участники общества скорее могли испытать сиюминутное желание к коллективному насилию, чем заблаговременно объединиться для достижения преступных целей.
Майор испытывал нешуточный трепет перед полковником, который покрыл себя славой в войнах с различными индейскими племенами. Тот был строг, крут, но справедлив. Его гнева отчаянно боялись все, кому выпало служить под его началом. Он всегда предпочитал честную и открытую схватку всяким закулисным махинациям и обману.
С течением времени нараставшее расслоение некогда монолитной общины создало предпосылки для того, чтобы преступность стала устойчивым видом социального поведения. В рамках небольшой группы людей значительно упростилось выстраивание преступных связей. Такие криминальные группы обзавелись собственной специализацией и проникли в различные сферы общественной жизни. Они пустили корни и в хозяйственную деятельность общества, и в политические институты. Преступность превратилась в рутинное ремесло, которое удовлетворяло необходимые потребности вовлеченных в нее людей.
Теперь и у меня под боком появились сочувствующие, - продолжал размышлять Трабл, сидя с сигарой в кресле. - Ну, отец всегда почему-то был мягок с краснокожими... Неисправимый романтик и вечный скиталец!.. Но этот книгочей Уайт?! Видно, нахватался сентиментальности из книг и давай жалеть дикарей. Надо бы с ним построже. Н-да!.. А вдруг он осмелится сообщить Майлзу о моих перегибах?.. Черт, меня окружают пансионные девицы!.. Кроме Уинтона. Этот достаточно тверд и непреклонен.\"
Главной целью существования преступных групп стало личное обогащение их участников. Они вгрызались в цепочки распределения экономических благ и силой или мошенничеством присваивали себе эти блага. Профессиональные воры и разбойники регулярно совершали преступления и имели постоянный нелегальный доход. В этом цель их деятельности не отличалась от правомерного труда. Отличие составляли средства достижения желаемого результата. Насилие и обман казались наиболее легким способом обогащения, особенно в условиях организованного преступного сообщества.
Майор бросил взгляд на заветный шкафчик, в котором хранилось спиртное, но тут же отвел глаза. Давным-давно он дал себе зарок не прикасаться к виски в присутствии отца и свято исполнял его. Не собирался он менять привычек и на сей раз, хотя -чего уж там! - очень хотелось. Отец был поблизости, в соседней комнате.
Взаимоотношения с властью также имели свои особенности. В то время как честные работники искали в правящих кругах равного подхода и справедливости, преступники нередко обращались к ним для личной защиты и сохранения награбленной добычи. Наделенные властью становились частью криминальной системы и важными звеньями ее работы. Они выполняли охранительные, протекционные и другие функции в личных интересах организаторов и рядовых участников преступных групп. Срастание властных институтов с криминальными кругами привело к появлению устойчивых преступных сообществ, которые могли оказывать влияние на отдельные стороны общественной жизни.
- Позвать сюда Уинтона! - крикнул он дежурному сержанту.
Через минуту капитан был у него. Коренастый, большерукий, с близко посаженными черными глазами, он здорово походил на большую обезьяну. Схожесть только усиливалась, когда в улыбке обнажались его длинные желтые зубы.
Подобно честному ремеслу, будь то кузнечное или ткацкое дело, преступность является особым миром со своей иерархией и правилами поведения. Во главе преступного сообщества, как правило, стояли лидер и его заместители, управлявшие рядовыми ворами и разбойниками. Роль каждого преступника была заранее определена: одни — готовили преступление, другие — совершали, третьи — скрывали следы, четвертые — сбывали с рук награбленное. Специализация участников позволяла более эффективно выстраивать преступные связи и распределять риски поимки и несения наказания.
- Как твой эскадрон \"Б\", капитан? - спросил Трабл.
Преступная пирамида держалась на авторитете лидеров и негласных правилах поведения, которые пронизывали преступное сообщество сверху донизу. Неформальные требования и прямые указания криминальных авторитетов регламентировали образ действий каждого члена преступной группы. Чаще всего такие правила не афишировались и предназначались исключительно для внутреннего использования. Таким образом создавалось своего рода государство в государстве со своими законами, лидерами и аппаратом управления.
- Лошади в порядке, солдаты сыты и довольны, сэр, - ответил Уинтон.
Закрытость преступных сообществ наложила отпечаток на внешний вид, культуру и многие другие стороны жизни их участников. Этим преступные группы напоминали ремесленные цеха, объединявшие людей одной профессии. В них особенно ярко проявлялись поведенческие, культурные и другие особенности такого сообщества. Наиболее показательным является пример языкового своеобразия, которое так рельефно запечатлено во многих литературных произведениях и кинофильмах о преступной жизни.
- Слышал об индейских охотниках?
Явление организованной преступности способно проявиться в любом обществе, и Россия в этом смысле не является исключением. На протяжении тысячелетней истории в нашей стране возникали различные формы объединения преступников: от простого сговора до разветвленных сложных криминальных структур. В ответ на эти пагубные явления социальной жизни принимались законы и создавались правоохранительные органы. Несомненно, российские реалии привнесли специфику в криминальную картину мира подобно тому, как в зеркале отражается каждая деталь окружающего пространства. Поэтому обращение к истории организованной преступности — это не только повод удовлетворить любопытство. Прежде всего это возможность заглянуть в то самое зеркало и увидеть историческую действительность прошедших веков во всем ее многообразии.
- Так точно, сэр. Это уж слишком. Словно ваши приказы для них - пустой звук.
1. Древнейшие страницы истории борьбы с преступностью в России XI–XV вв.
- Я намерен их как следует наказать.
- И правильно сделаете, сэр, - поддержал капитан, брызнув слюной. Давно пора проучить язычников. Они заслуживают наказания уж только за то, что принимали участие в разгроме Кастера.
Древнейший период истории России приходится на Средневековье, которое растянулось для нашей страны с IX по XVI вв. Образовавшееся в IX в. Древнерусское государство стремительно развивалось, благодаря принятию христианства его правовая и государственная культура усложнялась. Все это закономерно привело к формированию в XI–XII вв. первого в нашей истории кодекса законов — Русской Правды.
Майор вспомнил, что Уинтон служил у генерала Терри и видел усеянное трупами поле битвы при Литтл Биг Хорн.
Преступность в Древней Руси
- Вот какое дело, капитан, - сказал он - Тут надо действовать решительно. Возьми ребят из своего эскадрона, свяжи пятерых ослушников и доставь их ко мне. Я их должен увидеть в путах.
Среди основных преступлений Русской Правды названы убийства, разбои и кражи. Именно с воровством связаны упоминания первых известных признаков организованной преступности в XI веке. Статьи Русской Правды говорят о том, что воры (или, как их называли в ту эпоху, тати) часто действовали вместе, похищая вещи, зерно или скот. Краденые вещи перепродавались по многу (более трех) раз, что предполагает существование скупщиков краденого, которые сбывали вещи на торгу (то есть на рынке).
- Есть, сэр, - козырнул Уинтон и осклабился.
Каждый из пойманных преступников выплачивал фиксированный, довольно большой штраф. Хотя такое наказание и не кажется жестоким, ремесло татя было крайне опасно, поскольку заставший его на месте преступления мог по праву убить злодея «во пса место» (то есть «как собаку»). Но если пойманного вора связали или не лишили жизни сразу же, то расправа с преступником расценивалась как самосуд и вести злодея следовало на суд князя.
Русская Правда устанавливала суровые наказания для конокрадов: им грозило изгнание из общины — а одна из самых суровых кар ждала того, кто убьет человека безо всякой на то причины. Убийца изгонялся уже вместе с семьей, а их имущество конфисковывалось.
\"Ну, настоящий примат, - подумал майор - хоть и исполнительный. \"
- Не вяжите индейцев, Уинтон, - вдруг раздался голос маркиза. Он стоял в дверях, нахмурив свое красивое орлиное лицо. - Не делайте этого.
Преступность в Древней Руси в это время пока очень слабо организована, поэтому неудивительно, что еще не существовало специального аппарата для борьбы с ней. Община и те, кто пострадал от рук преступников, доискивались правды сами, а князь и его приближенные судили уже пойманных воров и убийц и назначали им наказание.
Черные глаза капитана смотрели то на майора, то на его отца.
Такое положение дел будет сохраняться приблизительно до конца XV века, когда с рождением нового единого государства Русская Правда и другие старые правовые практики (в частности, изгнание) во многом потеряют свое значение.
Бандитские шайки Киевской Руси
В Киево-Печерском патерике — сборнике рассказов о жизни подвижников монастыря, формирование которого началось в первой трети XIII века, — содержатся сведения о трех воровских шайках, действовавших на сопредельной территории, и сфере их преступных интересов: так, например, особую ценность для них представляли книги. Стоит отметить, что такой специфический товар нужно было уметь сбывать, что позволяет сделать вывод о существовании связей с книготорговцами и других связях, которые сегодня можно было бы охарактеризовать как профессиональную преступность. В частности, патерик сообщает, как тати несколько раз хотели ограбить благочестивого инока Григория, не имевшего другого имущества, кроме книг и овощей с собственного огорода. Воры были пойманы, но «затужил Григорий, что из-за него осуждены они», и отдал городским властителям часть книг, чтобы спасти воров от наказания. Таким образом, мы узнаем о практике преследования преступников, а также о том, что от наказания можно было откупиться.
- Исполняйте, капитан! - крикнул майор.
Ушкуйники. Пираты средневековой Руси
Уинтона сдуло ветром. Слышались только его бегущие шаги.
Новгородская земля являлась одним из важнейших регионов Древнерусского государства, который с началом феодальной раздробленности в XII в. начал стремительно развиваться. Объединивший вокруг себя всю северную Русь господин Великий Новгород, почти не тронутый монголо-татарским нашествием, сохранил свою независимость от великих князей и еще более укрепил свой статус торгово-ремесленного центра, тесно контактировавшего с Прибалтикой и Скандинавией.
- Сынок, я бы попросил тебя... - начал маркиз.
Для Новгородской земли была характерна уникальная система управления. Над вечем, представлявшим собой собрание свободных жителей города, стояло обладавшее огромной властью боярство. Из числа бояр выбирался посадник — глава Новгородской республики. Кроме того, вече выбирало отвечавшего за управление городом и ополчением тысяцкого и архиепископа. Важную, но далеко не первостепенную роль в республике играл князь, фактически выступавший в роли приглашенного чиновника, поскольку боярство могло по своей воле как приглашать, так и изгонять князя.
- А я, - перебил его майор, - еще раз попросил бы не вмешиваться, отец.
Новгородское боярство нуждалось в вооруженной силе, которая официально была бы не связана с правительством республики, но при этом могла бы отстаивать ее интересы в столкновениях с соседями, а также способствовать торгово-финансовой колонизации ряда территорий. Кроме того, бояре, озабоченные социальными выступлениями городских низов, были заинтересованы в том, чтобы направить их энергию в выгодное для себя русло и таким образом снизить напряженность между верхами и низами новгородского общества. Именно поэтому бояре часто стояли за походами «пиратов русского Средневековья» — ушкуйниками.
- Сынок, Мийача - люди гордые. Тебе нужно кровопролитие?
Само слово ушкуйник происходит от названия гребного суда «ушкуй» («ускуй», «скул», «вушкул»), на котором было удобно плавать по крупным рекам. При этом до сих пор неясно, что же действительно из себя представлял ушкуй, в чем были особенности этого типа судна. Известно только, что ушкуй вмещал до 20–30 человек и, скорее всего, был легче других судов, благодаря чему его можно было волоком перемещать из одной речной системы в другую.
Младший Трабл хотел было снова осадить отца, но передумал. В его голове замаячил образ разгневанного Майлза.
- Вы полагаете, что те пятеро не дадут себя связать? - настороженно спросил он.
Первое упоминание об ушкуйниках относится к 1360 г., при этом так их, как правило, называли в московских и ростовских летописях, в то время как в новгородских хрониках о них писали, как о «молодцах новгородских» и «людях молодых». При этом само движение ушкуйников зародилось раньше 1360 г., по меньшей мере в начале XIV в., поскольку именно этим временем датируются первые походы «молодцев новгородских».
Несмотря на то что ушкуйники формально выступали без ведома новгородского правительства, их связь с местным боярством была очевидна. Несмотря на то, что Новгород старался всячески снять с себя ответственность за разбойные экспедиции своих «молодцев», известен случай, когда в 1386 г. великий князь Дмитрий Донской добился у властей республики 8 тысяч рублей за разорение городов Поволжья.
Несомненно.
- Верните капитана! - заорал майор.
Новгородская земля была большим государственным образованием, на территории которого проживали самые разные народы, поэтому неудивительно, что бок о бок с русскими людьми в походы на ушкуях ходили и финно-угорские воины (корелы, весь, ижоры).
Когда Уинтон вернулся, майор сказал ему:
Помимо участия в грабительских походах, ушкуйники на правах добровольцев обычно входили в состав новгородского войска. Выступая на поле битвы, ушкуйники действовали самостоятельно и формально не принадлежали к новгородскому полку, но все же выполняли приказы князя или посадника, которые назначали командиров им и другим отрядам ополченцев.
- Не нужно веревок, Тэдди. Просто приведи непослушную пятерку в канцелярию.
С 1320 по 1409 г. по данным новгородских летописей ушкуйники совершили не менее 18 походов в нескольких направлениях. Первое направление было связано с такими территориями, как Мурман, Корела, Двинские земли и Белозерье, то есть на те регионы, где Новгород всегда желал усилить свое политическое влияние.
И без того длинное лицо капитана вытянулось еще больше. Он с нескрываемым огорчением развернулся и медленно пошел исполнять приказание.
Походы на второе поволжское направление начались с того, что в 1360 г. ушкуйники разграбили город Волжской Булгарии — Жукотин. В ходе резни, которая последовала за взятием города, пострадали татарские купцы и русские люди. Узнавший о бесчинстве разбойников, золотоордынский хан Хизр (Хидырь) просил русских князей наказать обидчиков татарских купцов. Сами русские князья также были недовольны вторжением ушкуйников, и на собрании в Костроме они приняли решение выдать захваченных новгородцев хану.
- Этот детина, сынок, может наворочать дел и не связывая индейцев, проговорил маркиз, когда капитан вышел на плац. - Татекахомни и его воины знали, что идут против твоих приказов. Они будут настороже и вряд ли пойдут в форт.
В дальнейшем ушкуйники ходили походами на Волгу и Каму, Кострому, на Булгар, на Немецкие и Арские (Заказанье) земли и Устюг.
- Я их заставлю! У меня здесь два боеспособных эскадрона.
Из этих походов наиболее значительными были походы 1374 г., 1375 г. и 1390–1392 гг. В 1374 г. разбойники на 90 судах спустились вниз по Вятке, чуть было не сожгли город Булгар, который выкупило местное население за очень значительную сумму в 300 рублей. Затем ушкуйники разделились: одна часть пошла на юг к Сараю (столица Золотой Орды), а другая — вверх по Волге. Причем почти в самом конце экспедиции второй отряд грабителей уничтожил ушкуи и, пересев на коней, двинулся к Вятке, грабя на своем пути все встреченные населенные пункты.
- Не забывай, Мийача - это плоть от плоти воинственные оглала.
В 1375 г. 1500 ушкуйников напали на Кострому и Нижний Новгород. Ограбив оба города, они также взяли многих русских людей в плен и продали их иноверцам. Несмотря на начальный успех, поход завершился для «новгородских молодцов» трагически — почти все они были перебиты в устье Волги астраханским князем.
- Хорошо, - вздохнул майор. - Что вы предлагаете?
В 1390–1392 гг. ушкуйники вместе с устюжанами напали на Жукотин и Казань в ответ на попытку хана Тохтамыша потеснить новгородцев на Вятке. Этот поход был также успешен, оба города были взяты, а все встреченные поволжские торговцы стали жертвами грабителей. В итоге ушкуйники вернулись домой с огромными богатствами.
- Я должен поехать с солдатами и убедить военного вождя, что ты его на первый раз прощаешь.
Ушкуйничество как явление пошло на спад в XV веке и окончательно прекратило существование после присоединения Новгорода к Москве в 1478 году.
- У меня и в мыслях не было прощать кучку грязных дикарей!
Судебник 1497 года и начало новой страницы в истории борьбы с преступностью
- Сынок, вспомни, что ты урезал им пайки и передвинул стоянку на солнцепек.
Майор долго раздумывал, затем произнес:
К концу XV в., после освобождения от татаро-монгольского ига большинство русских княжеств было объединено под эгидой Москвы. Единое государство должно было управляться едиными законами, и именно с этой целью в 1497 г. был принят Судебник — первый общероссийский кодекс права. Этот памятник права вводил в масштабах всего государства термин «ведомый лихой человек» («лихой» — преступник), означавший, по сути, профессионального преступника-рецидивиста. С этим понятием связана специальная процедура «облихования» или «лихованного обыска», которая заключалась в том, что в ходе опроса властями населения той местности, где жил подозреваемый, устанавливалась виновность или невиновность и в том числе присваивался статус «ведомого лихого человека». Данное понятие с некоторыми изменениями продолжало существовать вплоть до конца XVII века.
- Ладно, отец, поезжайте в индейский лагерь и скажите Татекахомни, что я хочу его видеть... Одного!
Четверть часа спустя маркиз ввел в канцелярию военного вождя Мийача. Лицо у индейца было, как обычно, непроницаемым, его серые большие глаза смотрели на командира форта совершенно спокойно.
Также Судебник 1497 года выделяет ряд социально опасных преступлений, среди которых наибольшее значение имели разбой, татьба (воровство) и убийство. Эта триада особо тяжких деяний обозначила границы того, что с некоторыми оговорками можно назвать уголовным правом России не только XVI–XVII веков, но и более позднего времени.
Майор Трабл заметно нервничал. Видно, он еще не решил, как поступить с провинившимся язычником.
- Скажите ему, отец, - начал он, - что он нарушил мою волю.
Все три перечисленных преступления были характерны для организованной преступности того времени. Банды разбойников и воровские сообщества, как известно из документов, существовали в сети социальных связей: где-то жили, кому-то сбывали товар и т. д. Правительство среди прочего пыталось бороться со скупщиками краденого и становщиками (теми, кто держит станы — что-то вроде притонов), которые давали приют разбойникам и ворам.
Старик перевел. Индеец стал медленно говорить, в его голосе слышна была некоторая печаль. Когда он смолк, маркиз взял слово:
- Вождь сказал, что его люди недоедают. Ему больно на них смотреть. Того питания, какое выделяет Мийача Длинный Нож, хватает только на то, чтобы им не умереть с голоду. Он привел людей к форту с надеждой на лучшую для них долю, но эта надежда тает на глазах, как весенний снег на южных склонах Волчьих Гор. Их дух слабеет под безжалостным солнцем на открытой прерии. Они уже выглядят мертвецами.
Для искоренения преступности применялись особые виды наказаний, большое значение придавалось пыткам. Еще одним индикатором того, что власти были решительно настроены на борьбу с нарушителями, являлся сформулированный в середине XVI века запрет идти на мировую с разбойниками, ворами и убийцами.
- Отец, - произнес майор своим скрипучим недовольным голосом, - скажите ему, что я имею право заморить их голодом, если они осмеливаются красть скот у переселенцев и уезжать без разрешения на охоту. Тут им не лагерь для отдыха. Они военнопленные, искупающие вину за убийство белых на границе.
Старик, покачав головой, перевел.
2. Во главе борьбы с преступностью всего Московского царства
Татекахомни возвысил голос: