— А ты разве не на машине? — «удивился» Бизнесмен.

— Да ты что, после пива? Не дай бог, гаишники тормознут. У меня же совещание через час.

— А я-то губы раскатал на халяву прокатиться, — вполне натурально рассмеялся Бизнесмен.

Пока детективы толпились в прихожей, Андрей заскочил в спальню и переоделся. Автоматически отметил, что этот костюм — последний из могикан. В смысле последний из чистых. Не считая смокинга. Но не разгуливать же в смокинге по улицам. Народ не поймет. Вытащил из шкафа новую пару туфель. Затем открыл антресоль, порылся в стопках постельного белья и достал тугой сверток. Вытащил две пачки стодолларовых купюр, сунул в карман. Подумал и добавил к ним третью. Кто знает, как повернется дело. Возможно, им не удастся вернуться в квартиру до тех пор, пока все не закончится.

— Я готов, мужики, — сказал он, выходя в прихожую. — Можем ехать.

На лестничной площадке Андрей запер дверь на все замки, усмехнулся криво. Зачем? Все равно ТриТэ и его ребята гуляют по квартире, как по проспекту. Между первым и вторым этажами они остановились. Инженер выписал ему квитанцию, Андрей рассчитался, сунув сто долларов сверху.

— За артистизм, — пояснил он, хотя детективы особенно и не отказывались.

— Серые «Жигули», у соседнего дома, — произнес вдруг шепотом Колобок, глядя в окно. — Когда мы подъехали, их там не было.

Андрей поднял взгляд. Серые «Жигули» шестой модели действительно стояли на углу соседнего дома, прямо за служебным входом гастронома. В салоне, это было видно и отсюда, сидели двое.

— Не факт, — так же тихо ответил Бизнесмен. — Я нашел ретранслятор. В спальне, на шкафу.

— В машине-то ретранслятора нет, — возразил Колобок и, обернувшись к Андрею, пояснил: — Для того чтобы улавливать сигнал, «хвост» должен крутиться где-то поблизости. В городе, при такой аппаратуре, надежная дистанция — метров сто — сто пятьдесят. Толстые стены, такие, как у вас, снижают дистанцию еще метров на двадцать пять. — Он подумал секунду, затем продолжил: — Если хотите, мы можем попробовать их «отсечь».

— Не стоит, наверное, — покачал головой Андрей. — Тогда они сразу поймут, что я знаю о слежке.

— Тоже верно, — согласился Колобок.

— Давайте просто пройдем мимо них. Посмотрю, что это за парни.

— Нет проблем.

Они спустились на первый этаж, вышли из подъезда. Зашагали по кромке парка, мимо гастронома, в сторону метро «Щукинская».

Заметив их приближение, пассажир серой «шестерки» быстро развернул газету и «углубился в чтение», перекрывая страницей и водителя. Метод простой, но эффективный. В полуметре от машины Андрей остановился, достал сигареты, похлопал себя по карманам.

— Мужики, зажигалка есть у кого-нибудь? Свою дома забыл.

Зажигалки, конечно, ни у кого не нашлось. Спичек тоже.

— Может, у них есть? — предположил Инженер, кивая на «Жигули». — Сейчас спрошу, — добавил он и, шагнув к «шестерке», постучал в стекло: — Ребята, у вас огоньку не найдется?

Пассажиру пришлось опустить газету. Он холодно посмотрел на Инженера, затем окинул взглядом компанию, буркнул:

— Не курю.

— А приятель твой?

— Тоже.

— Ну, извини.

Андрей спрятал неприкуренную сигарету в пачку. Лицо пассажира было ему незнакомо, а вот водителя он видел раньше. Тот работал в службе безопасности банка. Личная армия ТриТэ. Судя по словам старика, эти двое ничего не знают о планах своего начальника, но это не мешает ТриТэ использовать их для слежки.

Компания продолжила путь.

— Узнали? — спросил одними губами Колобок.

— Да. Того, который за рулем.

— Внимание, — сказал Банкир. — За нами «хвост». Парень с газетой.

— Не страшно, — пробормотал Андрей.

Он действительно так думал. Ему все равно нужно ехать в банк. Пускай эти двое следят за ним. Ничего нового ТриТэ не узнает.

У метро они пожали друг другу руки. Краем глаза Андрей заметил Газетчика. Тот остановился у витрины Военторга и, старательно изображая заинтересованность, принялся разглядывать военные атрибуты. Витринное стекло служило ему отличным зеркалом.

— Если что, — сказал Колобок на прощание, — вы знаете, где нас найти.

— Да, спасибо.

Андрей скатился по ступеням перехода. Он не собирался облегчать своему шпику жизнь. Пусть побегает. Купив карту на десяток поездок, спустился на платформу. Газетчик появился через несколько секунд. Надо отдать ему должное, держался он крайне хладнокровно. Прошел за спиной Андрея, остановился метрах в десяти. Ладно, пускай.

Они ехали в соседних вагонах. Андрей не пытался оторваться от «хвоста», однако нервничал, постоянно ощущая давление чужого взгляда.

На протяжении всего пути дистанция между ним и соглядатаем то увеличивалась, то уменьшалась, но Андрей постоянно чувствовал его присутствие за спиной. Потому и обрадовался, когда, миновав операционный зал банка и толкнув дверь административной половины, понял: Газетчик отстал. Сразу стало легче. Тем не менее расслабляться не стоило. Андрей отлично помнил слова старика: «Каждый ваш шаг контролируется. Они знают о вас все». Все.

26 Октября. Утро. Волин

Понедельник все-таки начался в субботу. Проще говоря, Волин проснулся в кухне, на стуле. Кассета была перемотана до самого конца, значит, часть показаний Скобцова он проспал. Но это дело поправимое. Впрочем, и то, что он услышал, давало обильную пищу для размышлений.

Волин прошел в ванную, принялся умываться, рассуждая по ходу дела. Вопрос номер один: почему незнакомец назвал Скобцова не Андреем, а Вадимом? И ведь, судя по рассказу, тот не возражал. Хотя и не потрудился объяснить, с чем это связано. Вопрос номер два: насколько мог понять Волин, дело организовал даже не Третьяков, а тот, кто стоял за ним. Исходя из показаний Чернозерского, можно с достаточной долей уверенности предположить, что это была Татьяна. Логично? Вполне. Убитые девушки тоже вписываются в схему. Как человек неглупый, Татьяна могла понимать, что убийство одной лишь Светланы Вихревой способно породить лавину сомнений. Зато серия убийств, вкупе со свидетельскими показаниями, способна укрепить следствие в версии «сумасшедшего мужа». А вот как быть с записками? Подозрения на Скобцова падали и без них. Что это? «Художественный» штрих? Киношный стереотип? Желание поиграть в загадки?

Волин почистил зубы, поменял рубашку. После сна на стуле брюки выглядели слегка помятыми, но взяться за утюг — значит угробить вагон времени. Отпускного, между прочим. Поэтому Волин и не стал гладить. Вместо этого он пошел в комнату Катьки и стал шарить по столам и полкам. Год назад они купили дочке плейер. Остается надеяться, что у нее хватило рассудительности, чтобы не взять его с собой на юга.

Плейер обнаружился в письменном столе. Правда, комплект батареек был уже старым, но «пальчики» купить — не проблема. Волин перемотал кассету с показаниями Скобцова до середины, вытащил из магнитофона и сунул в карман. Прежде чем положить дело в кейс, перелистал еще раз. Интересующей Волина бумаги — показаний старика — в папке не оказалось. Одно из двух: либо Скобцов их спрятал, что в его положении вполне оправданно, либо вовсе не получил. Понадеемся, что записанные на кассету показания внесут ясность в этот вопрос. Подхватив «дипломат», Волин вышел из квартиры.

У метро он купил комплект батареек. Уже войдя в вагон, сунул в уши крохотные японские «ракушки» наушников, нажал серую кнопку воспроизведения.

20 Октября. Вечер. Скобцов

Андрей мощно толкнул дверь в приемную, сделал шаг и… замер в замешательстве. Татьяна спокойно сидела за столом и что-то набирала на компьютере. Стук клавиш прервался лишь на секунду.

— Звонил Вихрев, — сообщила ледяным тоном Татьяна. — Ты уволен.

— Я? — Два подобных удара за десять секунд могут сбить с ног кого угодно. — Почему? За что?

— Ты знаешь, за что.

— Но…

— Он уже созвонился с Чернозерским. — Татьяна вновь принялась тарахтеть клавишами. — Виталий прилетает из Швеции завтра вечером.

— Погоди, — попытался остановить ее Андрей. — Объясни толком, что произошло.

— Вихрев приказал тебе провести заседание кредитного комитета, — глядя на монитор, безразлично ответила Татьяна. — После этого ты можешь убираться на все четыре стороны. Еще Леонид Леопольдович просил передать, чтобы ты молил бога за то, что легко отделался. Кстати, твое семейное положение аналогично. Можешь собирать вещи и проваливать ко всем чертям.

— Да прекрати ты тарахтеть бога ради! — взорвался Андрей, хватая жену за запястья. — Объясни толком, что случилось.

Татьяна подняла на него взгляд. В глазах ее плясало бешенство.

— Отпусти меня, — тихо, но с отчетливой угрозой в голосе произнесла она. — Или я тебе так врежу — забудешь, как зовут.

— Ладно. — Не то чтобы он очень испугался, просто не хотел обострять и без того не слишком хорошие отношения. — Все. Успокойся. И объясни мне внятно, что случилось. Почему это Вихреву вздумалось меня уволить? Причем именно сейчас, когда Чернозерский на переговорах в Швеции.

— Объяснить? Хорошо, я объясню. Тебя увольняют, потому что ты — псих ненормальный, идиот, ублюдок! Понял? — «И откуда столько гнева?» — подумал Андрей. Как ни странно, его практически не тронули оскорбления жены. Наоборот, он даже начал лучше соображать. Быстрее, яснее и четче. — Угораздило же меня выйти замуж за психопата! — Татьяна усмехнулась зло. — Раньше ты мотался где-то только по ночам! Теперь тебя и днем не найти!

— У меня есть телефон. Кому надо, позвонил бы.

— Тебе звонят целый день! — Татьяна едва не сорвалась на крик, но вовремя сумела взять себя в руки. — Твой сотовый не отвечает. Вихрев звонил четыре раза! Тебя искал. За каким дьяволом ты послал меня в этот чертов ресторан?

— В какой еще ресторан? — Андрей полагал, что за последние пару дней его способность удивляться благополучно почила в бозе. Ан нет.

— Я прождала полтора часа, а ростовчане там так и не появились! — Татьяна поджала губы. — Зато они появились здесь, в банке, и просидели два часа в приемной, ожидая назначенной встречи. В конце концов, Вихрев приехал сюда сам, лично. Хорошо еще, что я успела вернуться. Отмазывала тебя как дура! — Она успокоилась так же неожиданно, как и вспыхнула. — В общем так, милый. Собирай свои манатки и катись к… Я не хочу иметь дело с психанутым неудачником.

— Так, спокойно, — Андрей поднял руки. — Ты можешь меня выслушать? Я сейчас все тебе объясню.

— Да пошел ты со своими объяснениями, — огрызнулась Татьяна.

— Слушай, произошла чудовищная вещь! Сегодня днем, в метро, ко мне подошел старик. Тот, которого я встретил пару дней назад на стоянке. Ты должна помнить.

— Я так и думала, — издевательски хмыкнула Татьяна. — Старик в черном, чертики на потолке, привидения по ночам. Слышала уже. Хватит.

— Ты дашь мне договорить? — рявкнул Андрей.

Дверь открылась, и в приемную заглянул начальник кредитного отдела.

— Андрей Данилович, хорошо, что вы здесь. Кредитный комитет в сборе. Ждем только вас.

— Я буду через две минуты, — обернувшись, ответил Андрей.

— Андрей Данилович…

— Закройте дверь! — Нервы у него пошаливали.

— Я…

— Закройте дверь, вам говорят!!! Через две минуты я буду на месте!!!

— Хорошо.

Щелкнул за спиной язычок замка.

— Ты точно псих, — пробормотала Татьяна.

— Слушай. Этот старик сам подошел ко мне и рассказал… В общем, это очень странная и страшная вещь. — Он наклонился к Татьяне. Старик не сказал, прослушивается ли приемная, но придется рискнуть. В создавшейся ситуации ему понадобится союзник. А сейчас он доверял лишь собственной жене. — ТриТэ и еще кто-то собрали группу, с помощью которой собираются ограбить банк.

— Что? — Глаза Татьяны расширились от удивления. — Постой… Это что, очередной бред или дурацкая шутка?

— Какая шутка, — прошипел Андрей. — И говори тише. В моем кабинете, а возможно, и в приемной полным-полно микрофонов. Квартира прослушивается. «Нюська» тоже. «Старик в черном» — безработный актер. В группе, кроме него и ТриТэ, еще несколько человек. Я не сразу ему поверил, пригласил специалистов из одного маленького агентства. Они осмотрели квартиру и машину и подтвердили, что там полно микрофонов. Одним словом… Старик согласен дать показания в обмен на… на определенную сумму. Дело в том, что ограбление хотят свалить на меня. Они делают так, чтобы все думали, будто я — сумасшедший. Когда ТриТэ с компанией ограбят банк, меня убьют, сымитировав самоубийство. — Андрей посмотрел на часы. — Черт, мне пора бежать. После заседания я расскажу тебе обо всем подробно.

Татьяна несколько секунд недоверчиво смотрела на него, затем покачала головой:

— Я подозревала, что ты сумасшедший. Но не думала, что настолько.

— Мы вместе пойдем на встречу со стариком, и ты убедишься, что все подстроено. И что я абсолютно нормален, — быстро сказал Андрей. — Когда Вихрев обо всем узнает, он не только оставит меня на работе, но еще и премию выпишет. Вот увидишь.

— Ты — псих.

— Я абсолютно нормален. И скоро ты в этом убедишься.

Он вошел в кабинет, взял со стола папку с документами ростовчан. Помедлил секунду, затем набрал на замке сейфа кодовую комбинацию. Послышался щелчок отходящего засова. Андрей открыл тяжелую дверцу и принялся рыться в бумагах. Осторожнее. Не дай бог, «слухачи» ТриТэ поймут, чем он тут занимается. Его убьют. Возможно, прямо здесь, в этом самом кабинете. Если старик не соврал, подлинный документ должен быть в сейфе. Где он? Где? Андрей перетряхнул несколько папок. Бумаги были подшиты скоросшивателем. Если подлинник здесь, то он должен выпасть… Ну, где ты? Словно в ответ на его вопрос, из папки выпал лист. Голубая «шапка» с названием фирмы, юридический адрес, номер счета… Андрей схватил документ, открыл папку с бумагами ростовчан. Старик не соврал. Подделка была практически неотличима. Человек, изготовивший ее, знал свое дело. Если бы не разные номера счетов и названия банка-получателя, их не смог бы отличить даже самый опытный глаз. Андрей положил подлинный документ в верхний ящик стола, запер сейф. Он не настолько глуп, чтобы оставлять доказательства вины ТриТэ в банке на ночь. Нет. Это улика, и ее следует забрать с собой. А завтра утром он отдаст подлинник милиции.

Андрей вышел из кабинета. Татьяна проводила его взглядом.

— Кстати, — он остановился у двери. — Ненормальных психов не бывает.

Как только за ним закрылась дверь, Татьяна сняла трубку внутреннего телефона и набрала номер:

— Это Скобцова. Не могли бы вы зайти ко мне?

* * *

Атмосфера в зале для совещаний была довольно нервозной. Андрей почувствовал это, едва открыл дверь. Впрочем, чему здесь удивляться? Наверняка все уже знали о его увольнении. И, конечно, визит Вихрева не остался незамеченным. Стоило Андрею войти, все собравшиеся повернули головы и выжидательно уставились на него. Он же старался держаться предельно спокойно. Дальнейшее развитие событий во многом зависело от его самообладания.

Однако, и Андрей это заметил сразу, ТриТэ отсутствовал. Это была первая накладка в рассказе старика. Но и ее оказалось достаточно, чтобы сомнения зароились в мозгу Андрея, словно пчелы. А что, если отставной актер лгал? Просто, пользуясь случаем, решил состричь с доверчивого собеседника приличную сумму в валюте?

— Добрый вечер. Я думаю, все уже в курсе того, зачем мы здесь собрались. — Андрей прошел к столу, устроился в кресле. Он отметил, что никто из присутствующих не издал ни звука. Кое-кто кивнул, но и только. Дурак, подумал он. Раз уж ТриТэ нет, нужно было положить в папку подлинный документ. — Наверняка Леонид Леопольдович уже успел дать всем необходимые указания. — По их глазам Андрей понял, что попал в «яблочко». — Фактически ростовская фирма принадлежит Леониду Леопольдовичу. Таким образом, вопрос о надежности кредитуемой фирмы, как и вопрос гарантий возврата денег, отпадает сам собой. Документы проверены, в них все чисто.

Андрей пустил папку по кругу. Участники собрания передавали ее друг другу, подписывая бумаги практически не глядя. Зачем? И так все ясно. Это собрание — формальность, не более. Папка прошла почти полный круг, когда дверь открылась, и в зал вошел ТриТэ. Собственной персоной.

— Простите. — Он улыбнулся своей мягкой, обаятельной улыбкой. — Вы не возражаете, если я поприсутствую?

Строго говоря, ТриТэ не входил в кредитный комитет, но его внезапное желание посидеть на собрании никто не назвал бы неуместным. У начальника службы безопасности могли быть на это свои причины. Андрей имел полное право отказать ТриТэ, но отказ неизбежно вызвал бы подозрения. И кто знает, чем бы это обернулось. Возможно, смертью.

Начальник службы безопасности подошел к столу, сел в свободное кресло. В конце концов папка ростовчан оказалась у него в руках. ТриТэ изучал документы тщательнее остальных. Потом отправил папку дальше, бросив быстрый взгляд на Андрея.

Наконец все подписи были собраны. Андрей посмотрел на начальника кредитного отдела:

— Что с деньгами?

— Мы выставили нужную сумму на депозит. Завтра в час деньги будут переведены на указанный счет.

— Отлично. В таком случае, — Андрей обвел взглядом присутствующих, — наше собрание можно считать закрытым.

Вставали суетливо, старательно не встречаясь взглядами с Андреем. ТриТэ покинул зал в числе первых. Остальные потянулись следом. Андрей смотрел в их напряженные спины, гадая, что произошло бы, вздумай он сейчас окликнуть кого-нибудь. Они боялись. Боялись общения с ним, будто его слова могли навлечь на них проклятие в виде увольнения. Зал опустел. Остались только Андрей и начальник кредитного отдела. Старик задержался у двери, сказал негромко:

— Мне очень жаль.

— Вы о чем? — Андрей не ощущал к нему симпатии. Напротив, это «жаль» подействовало на него острее, чем удар хлыста. — О моем увольнении? — Старик смотрел на него. — А вот мне не жаль. Ей-богу. Ни капельки. Если бы Вихрев не уволил меня сегодня, завтра я сам написал бы заявление.

— Тем не менее. Мне очень жаль. — Он подумал секунду. — Полагаю, завтра вы уже не появитесь в банке. Если хотите, я возьму документы и передам их операционисту.

— Благодарю, — сухо ответил Андрей. — Я сделаю это сам. До приезда Виталия Михайловича я де-юре остаюсь его замом. И никакой Вихрев не сможет выпихнуть меня из банка. Или ему придется звать бригаду костоломов.

— Андрей Данилович, вы поверите мне, если я скажу, что вы совершаете ошибку, вступая в открытую конфронтацию с Вихревым? — спросил старик.

— Нет.

— Я так и думал. — Начальник кредитного отдела вздохнул. — Ну что же, удачи. Сдается мне, она вам понадобится, и очень скоро.

Старик вышел. Андрей остался один. Он вновь открыл папку, словно желая удостовериться, что все члены кредитного комитета завизировали документы. И ведь действительно завизировали.

Так. Папку, как и подлинник документа, нужно забрать с собой. Не стоит оставлять улики в этом осином гнезде. Заодно и Татьяна убедится в том, что ее муж — не сумасшедший. Он, конечно, скажет ей, что не спал со Светланой. Но только после того, как она выслушает рассказ старика.

Андрей поднялся, пересек зал и толкнул дверь. Он сделал шаг, едва не налетев на парня в форме сотрудника службы безопасности. Однако Андрей мог поклясться, что видит этого парня впервые в жизни. Возможно, всему виной игра воображения, но Андрею почудилось, что на мгновение губы охранника искривила едкая усмешка.

— Кто вы такой? — спросил он заполошно, отступая на шаг. — И что здесь делаете?

— Я — сотрудник службы безопасности. Хотел проверить окна и закрыть зал, — басовито ответил тот.

В его голосе Андрею послышалась недобрая снисходительность.

— Я знаю всех сотрудников дневной смены в лицо. Вы не работаете в банке.

— Так я из ночной, — принялся объяснять парень. — Нас вызвали, типа на усиление.

Про «усиление» Андрей раньше не слышал.

— Для ночной смены еще слишком рано.

— Так это… Леонид Леопольдович распорядился.

Андрей не поверил ему. Хотя объяснение и казалось логичным и гладким, но, произнося последнюю фразу, охранник, словно невзначай, окинул взглядом коридор. И еще, странно он стоял, прямо на пороге, перекрывая Андрею выход.

— Проверяйте, — кивнул тот и шагнул к двери: — Вы позволите?

— Пожалуйста, — охранник и не подумал сойти с места. Вместо этого он протянул руку: — Тимофей Тимурович сказал, что ключи от зала у вас.

— У меня их нет.

Андрей сунул руку в карман и сжал потными от волнения пальцами рукоять ножа.

— Как нет? Тимофей Тимурович сказал, что они у вас. Может, в кармане завалялись?

— У меня нет ключей.

От страха Андрей едва не сорвался на панический крик. Этот человек пришел, чтобы убить его. Что пошло не так? Где Андрей прокололся?

Охранник сделал маленький шажок вперед. Ему оставалось закрыть дверь, и Андрей оказался бы в мышеловке. Он судорожно втянул в грудь побольше воздуха, чтобы заорать: «Помогите», — но в этот момент из туалета, расположенного напротив и чуть левее, вышел начальник аудиторского отдела.

— Минуточку! — не без дрожи в голосе окликнул его Андрей. — У меня к вам один вопрос!

— Да? — тот удивленно обернулся.

— Можно мне пройти? — спросил Андрей «охранника».

— Конечно. — Парень неохотно сделал шаг в сторону. — А как все-таки с ключами-то?

— У меня их нет, — быстро ответил Андрей, подходя к начальнику аудиторского отдела и беря того под локоть. Теперь оторвать его от спасительного локтя можно было, только привязав к бульдозеру. — Послушайте, — начал он, увлекая собеседника по коридору, — у нас, кажется, была назначена проверка по фирме «Северная Пальмира»?

— Мы уже проверяли их. Три месяца назад, — нахмурился тот.

— В самом деле? — Они как раз поравнялись с дверью приемной.

— Андрей Данилович! — донеслось сзади. Андрей обернулся. Охранник стоял, подняв руку перед собой. В пальцах были зажаты ключи. — Можете не беспокоиться. Я нашел. Они в замке торчали.

— Отлично, — пробормотал Андрей. — Превосходно.

— Так что насчет проверки «Пальмиры»? — напомнил начальник аудиторского отдела.

— Я просто ошибся, — отмахнулся Андрей, сворачивая в приемную. — У них все в порядке. — И захлопнул за собой дверь.

Начальник аудиторского отдела недоуменно пожал плечами и поспешил по своим делам.

Приемная была пуста. Компьютер на секретарском столе выключен, бумаги убраны, свет погашен. Татьяна все-таки ушла. Значит, она не поверила его словам. Может, это и к лучшему. Так или иначе, правда скоро всплывет. Андрей вошел в кабинет, заперев дверь, метнулся к столу. Нужно было уносить ноги. И желательно сделать это до того, как последние сотрудники покинут банк. В противном случае он рискует остаться в одиночестве против хорошо натренированной, вооруженной команды банковских секьюрити. Усиление? Смешно. Впрочем, нет. Это-то как раз совсем не смешно. Но прежде нужно кое-что сделать.

Андрей взял из верхнего ящика стола подлинную бумагу, вышел в приемную. Первым делом он подпер стулом дверь. Не слишком надежная преграда, но хоть что-то. Затем включил компьютер. Подождал, пока тот загрузится. Здесь же, на столе, стоял принтер, он же сканер, он же копир, он же факс. Андрей вложил в бумагоприемник подлинник документа, вызвал в компьютере нужную программу. Пощелкал мышкой. Агрегат прогревался не меньше четверти минуты под нервное Андреево: «Давай, родной, давай». Затем листок медленно пополз вниз, и на экране компьютера возникла копия документа.

По банку прокатился сигнал окончания работы. Надо поторапливаться, если он хочет уйти своим ходом, а не на труповозке. Клерки, в основном молодые ребята и девушки, конечно, горят трудовым энтузиазмом, однако это не мешает им «сворачиваться» прямо-таки с рекордной скоростью.

Андрей несколько минут колдовал над изображением, потом ткнул курсором в иконку «Печать». Еще через четыре минуты он получил копию документа, практически не отличающуюся от своих товарок. Возможно, все пройдет гладко: старик явится на встречу, напишет показания и эта бумага Андрею просто не понадобится. Но если обстоятельства обернутся против него…

Он вернулся в кабинет, положил один из документов в сейф, остальные бумаги убрал в папку, а папку сунул под брючный ремень, прикрыв сверху рубашкой, пиджаком и пальто. Сойдет. Теперь нужно прибиться к какой-нибудь группе.

Андрей подошел к двери, прислушался. Тихо. Он отодвинул стул и выглянул в коридор. Охранник у входа в зал. Правда, стоит спиной, но кому от этого легче?

Спокойно, сказал себе Андрей. Без нервов. Он выждал пару секунд. Коридор по-прежнему был пуст. Скорее всего сотрудники старшего административного звена уже ушли. Понятно, что этот жлоб в униформе не выпустит его.

Черного хода в банке, естественно, не было. Не подумал в свое время архитектор, что кому-то придется выбираться отсюда, как солдату-разведчику, едва ли не по-пластунски. В денежном хранилище имелись двери, ведущие на улицу, но хранилище уже заперто, и ключи от него в дежурке. Оставался единственный путь — окно в туалете. Андрей не знал, удастся ли ему протиснуться в эту «пулеметную бойницу», но другого-то выхода все равно нет. Чего гадать зря? Нужно пробовать. Подхватив кейс, он на цыпочках прокрался через коридор, осторожно приоткрыл дверь туалета и проскользнул внутрь. Медленно, по миллиметру, повернул рычажок замка.

Охранник оглянулся. Из директорской приемной на выложенный гранитной плиткой пол падал узкий клин света. Охранник, гремя висящей на пальце связкой ключей, протопал по коридору и заглянул в приемную. Убедившись, что здесь никого нет, постучал в дверь кабинета Андрея:

— Андрей Данилович, вы у себя?

В этот момент Андрей, встав ногами на унитаз, как раз пытался дотянуться до оконной рамы.

Стук.

— Андрей Данилович, с вами все в порядке?

Сам собой на ум пришел анекдот про двух киллеров, ожидающих в подъезде жертву: «Что-то долго его нет». — «Ага. Я уже волноваться начал, не случилось ли чего». Андрей криво усмехнулся. Самое подлое, что рама туалетного окна откидывалась не снизу и не сбоку, а сверху. Держалась она на двух стальных направляющих, которые предстояло снять.

Снова стук. Затем тяжелые шаги. Понятно. Парень побежал за подмогой. Андрей привстал на цыпочки. До замка оставалось не больше пяти сантиметров, но без сантиметра и метр не метр.

— Черт.

Андрей огляделся. Может быть, взобраться на перегородку между кабинками? Но тогда ему придется открывать окно и снимать направляющие, лежа вертикально с двумя точками опоры — стенкой кабинки и узким бетонным подоконником. Человеку с определенной физической подготовкой подобный номер, вероятно, удался бы без труда. Андрею не стоило и пытаться. Что делать? Времени оставалось все меньше. Ситуация была похожа на забег собак. Он в роли зайца. Остальные догоняют.

Стоп! Андрей спрыгнул с унитаза, поставил на пластиковую крышку кейс. По идее, должно хватить. Забрался, осторожно опустил на кейс ногу, старательно ловя равновесие. Вторую. Медленно выпрямил ноги в коленях. Стоим? Стоим. И высоты более чем. Еще и с запасом. Отлично. Запас ему пригодится, когда придется выворачивать шурупы, на которых держится крепеж направляющих. Андрей взялся за ручку замка, повернул, потянул раму на себя. Щель между фрамугой и рамой составляла сантиметров двадцать. В такую только мышь и проскочит. Или носорог. С разбега. Еще чуть-чуть приподнимемся. Так. Каждая направляющая держится на четырех шурупах. Всего, стало быть, восемь. Пять минут работы. Было бы. Если бы у него имелась отвертка. Попробуем монетой. Андрей осторожно опустил руку в карман пальто. Горстка мелочи, сдача за сегодняшнее пиво. Пять рублей? Не годится. Слишком широкая. Два рубля? В самый раз. Опустив остальные монетки в карман, Андрей просунул руку в щель. Извернулся так, что позвонки захрустели. Напрягся, аж желтые хлопья перед глазами поплыли. До крепежа он худо-бедно дотянулся, зато перестал видеть шляпки шурупов. Черт.

Торопливые шаги в коридоре. Человек пять или шесть, прикинул про себя Андрей. Скорее всего большинство охранников не в курсе творческих планов шефа. Однако и тех шести, что в курсе, Андрею хватит за глаза.

Забарабанили в дверь его кабинета. Голос ТриТэ:

— Андрей Данилович! Андрей Данилович, откройте!

Щаз. Андрей еще старательнее зашерудил рукой в щели.

Ну где же эти чертовы шурупы? Вот вроде нащупал один. Он понимал, что вывинтить все восемь не успеет. И тем не менее очень старался.

— Открывайте, — голос ТриТэ.

Правильно. У него должны быть дубликаты ключей от всех помещений банка. А мы-то потом удивляемся: откуда это у нас в кабинете фотографии убитых женщин? Да все оттуда. Все оттуда же, любезные.

Шаги. Охрана высыпала в коридор.

— Он точно не выходил? Ты уверен?

— Точно. Я все время стоял у двери, — это тот самый «усилитель» из ночной смены.

— Так. Нужно осмотреть все помещения. Вы двое по правой стороне, вы — по левой. Ты — спустись в хранилище.

Андрей затаил дыхание. Эх, надо было ему погасить свет. Рано или поздно кто-нибудь из них заметит свет под дверью. Хорошо еще, что здесь не английский замок, а защелка. Ключей для нее не предусмотрено. Чтобы достать его, им придется выломать дверь. На шум сбегутся остальные охранники. Или не сбегутся?

Андрей лихорадочно пытался вывернуть шуруп. Тот сидел мертво. Еще одна попытка. Еще одна. Тщетно. Он постарался успокоиться и перевести дыхание. Нужно действовать уверенно, без нервов. От нервов слишком дрожат руки. Готов? Готов. Андрей попытался сунуть монету в прорезь, и в этот момент кто-то повернул ручку и налег на дверь всем весом.

Андрей вздрогнул. В следующее мгновение «дипломат» закачался, завалился набок, а затем и вовсе грохнулся на белый кафельный пол. Человек за дверью услышал шум.

— Тимофей Тимурович! Я нашел его! Он в туалете!

Андрей повис на локте, пытаясь зацепиться за раму. Таиться дальше не имело смысла. Он молотил ногами по стене, стараясь найти опору и подтянуться. Рука в предплечье ныла так, что казалось — вот-вот переломится пополам.

Стук в дверь:

— Андрей Данилович, откройте!

— Одну минуту, — сдавленно захрипел Андрей.

Может, подумают, что он справляет нужду. Не станешь же ломать дверь только потому, что кто-то слишком долго «заседает» в туалете?

— Андрей Данилович, открывайте! Мы не причиним вам вреда!

Ага. Вон как дело поворачивается. А если бы он не заперся в сортире — причинили бы?

— Сейчас, сейчас.

В эту секунду крепеж не выдержал. Створка резко ухнула вниз, стряхивая человека, словно упрямый осел. Хорошо еще, унитаз был накрыт крышкой. Андрей приземлился на ноги, но сохранить равновесия не смог и опрокинулся на спину, «вынеся» белую пластиковую перегородку. Какой же стоял грохот! Любо-дорого послушать.

— Ломайте, — мрачно произнес ТриТэ за дверью.

Мало им разрушений? Сейчас добавим. Андрей вскочил. Перегородка под ногами ходила ходуном, громыхая, словно первая майская гроза. Он вскарабкался на возвышающийся между двумя унитазами стальной каркас, ухватился за фрамугу, подтянулся и улегся на нее животом. Словно гигантский червяк, пополз, извиваясь, проталкивая в узкий оконный проем тело. И ни за что бы не пролез, если бы за дверью не стояла толпа убийц. Протиснувшись до пояса, Андрей пожалел, что не додумался выбираться ногами вперед. До земли примерно два с половиной метра. Падать придется плашмя. Скорее всего он что-нибудь себе сломает. Но лучше быть инвалидом, чем мертвецом.

Дверь за спиной содрогнулась и затрещала от мощного удара. Вихрев, скотина, эконом чертов. Солидный банк. Что ему стоило поставить дубовые двери? Последний рывок. Андрей засучил ногами, выскользнул из окна и полетел вниз. Как говаривал один неглупый кровельщик: «Лететь не так уж и плохо. Упасть — вот в чем мало хорошего». Андрей перевернулся в воздухе и грохнулся на спину. Ему показалось, что все его внутренности превратились в одну гигантскую отбивную. Он выдохнул болезненно, схватился руками за грудь, закашлялся. Сверху, из распахнутого окна, донесся звук еще одного удара.

Раз уж ему посчастливилось выжить, нужно уносить ноги. Андрей поднялся, прихрамывая, побежал в темноту. На каждый шаг внутренности послушно откликались новым всплеском боли.

За спиной послышался грохот. Он оглянулся через плечо и увидел в светлом прямоугольнике окна чью-то голову. Присматриваться времени не было. Через пару минут ТриТэ со своей разудалой компанией заблокирует двор. Тут, конечно, темно, но в штатное оснащение сотрудников службы безопасности входят фонарики, так что найти Андрея не составит большого труда. Остается только одно — бежать.

Через узкий проулок он выскочил в сквер, остановился, размахивая рукой. Красные «Жигули» свернули к тротуару, притормозили. Андрей быстро забрался в салон.

— До «Пушкинской» подбросите?

Водитель кивнул лениво, нажал на газ. Они проехали метров тридцать, когда сзади, от банка ко двору, пробежали несколько человек. Все в серой униформе службы безопасности и с фонарями в руках. Водитель «Жигуля» несколько секунд наблюдал за ними в зеркало заднего вида.

— Тебя, что ль, ловят? — поинтересовался он.

— Не-ет.

Андрей поплотнее запахнул полы пальто. Сидеть с папкой на животе было крайне неудобно.

— Ну-ну, — усмехнулся водитель и прибавил газа.

До Пушкинской площади они доехали за пятнадцать минут. Андрей расплатился с водителем и отправился гулять по центру. Время от времени он заглядывал в витрины магазинов и в рекламные щиты. Мера предосторожности, хотя и излишняя. Если бы ТриТэ знал, где его найти, убийцы уже стояли бы у Андрея за спиной. До назначенного стариком времени оставалось три с половиной часа. Андрей зашел в кофейню, сразу за Филипповской булочной, занял столик напротив окна. Отсюда он прекрасно видел вход в зал и улицу. Местечко оказалось довольно многолюдным, что тоже было на руку. И наконец, в зале царил приятный полумрак, в то время как улица очень хорошо освещалась. Для начала Андрей заказал пару кофе. Черный ароматный напиток разбередил аппетит. Андрей взял салат и пару пирожных. Конечно, он бы с большим удовольствием поужинал солидным бифштексом и запил бы его пивом. А еще лучше «соткой» водочки. Но не стоило набивать живот до отказа — кто знает, чем закончится сегодняшний вечер, — да и алкоголь ему сейчас противопоказан. Каждый съеденный кусок отзывался резкой болью в отбитых внутренностях. Но, поев, он немного расслабился. Нервное напряжение постепенно рассосалось, уступив место вялой усталости. Заныли мышцы спины, захотелось спать. Это ощущение не отступило даже после третьей чашки кофе. Чтобы окончательно не уснуть, Андрей расплатился и отправился гулять. Ждать оставалось еще полтора часа. Поднимаясь по Тверской к Красной площади, он достал из кармана сотовый, набрал номер Татьяны.

— Абонент не отвечает или временно недоступен, — кокетливо сообщила механическая девушка.

Ладно. Позвоним домой. Вряд ли Татьяна там, но все-таки. Длинные гудки. Напротив телеграфа Андрей присел на парапет подземного перехода, достал из кармана электронную записную книжку, принялся обзванивать Татьяниных знакомых. Амелина. Помню. Институтская подруга. Мимо кассы. Бовины. Помню. Володя с Мариной. И здесь ее нет. Может, к маме поехала? Межгород. Здравствуйте, любимая тещенька. А Татьяна не у вас? Нет? Как жаль. Собиралась вроде. Нет, все нормально. Теща не в курсе их ссоры, это радует. Если бы Татьяна решила окончательно уйти от него, ее мама узнала бы об этом первой. Так. Григорянц. Тома. Роскошная девица, хоть на конкурс красоты. Работает в каком-то косметическом салоне. С двумя-то «верхними» образованиями. Татьяна… Нет? Жаль. И не звонила? Звонила? Прекрасно! А от кого, не помните? От Лобовских? Отлично, спасибо. Людмила и Леша Лобовские. Хорошие, кстати, ребята. Душевные. Тоже в каком-то банке работают.

— Алло? — Мужской голос.

— Леша? Привет, это Андрей Скобцов.

— Здравствуй, Андрей.

Как-то странно он говорит. Суховато. Наверное, Татьяна во всех подробностях расписала перипетии их отношений. Вот ведь трепливость бабская.

— Татьяна не у вас?

— Н-нет.

— Правда? А что это за паузы? Откуда такое смущение, Леша? Короче, кончай дурить, позови ее.

— Слушай, что тебе надо? — Тон стал откровенно враждебным.

— Самую малость. Поговорить с собственной женой.

— Я тебе сказал, ее здесь нет.

— Не ври мне. — Андрей разозлился всерьез. — Не смей мне врать, понял? Иначе я сейчас приеду и тебе не поздоровится! Я знаю, что она у вас. Позови ее к телефону!

— Ты, урод, запомни хорошенько: позвонишь еще раз, я тебе такие неприятности устрою…

— И что же ты сделаешь, Леша? Лицо мне набьешь? — Андрей был на голову выше Леши и раза в полтора пошире в плечах. — Милицию вызовешь? — Молчание. — Позови к телефону мою жену. И не вздумай кидать свои идиотские «отмазки». Я точно знаю, что Татьяна у вас. Зови, иначе мне придется приехать.

Какая-то возня в трубке. Голос Леши: «Я этому ублюдку… Пугать он меня будет, скотина…»

— Что тебе нужно? — Голос Татьяны. Холодный, словно глыба льда рухнула Андрею на голову.

— Ты почему ушла из банка?

— Не имеет значения. Что тебе нужно?

— Я хотел поговорить.

— Нам не о чем разговаривать.

— Таня, что произошло? Это из-за Светланы? У меня с ней ничего не было. Клянусь. Мне пришлось соврать, потому что в тот момент я не мог сказать тебе правду! Ты бы просто мне не поверила.

Долгая пауза. Затем голос Татьяны:

— ТриТэ рассказал мне насчет убитых девушек. По его мнению, ты опасен.

Андрей помрачнел.

— Почему ты веришь какому-то уроду, а не собственному мужу? Два часа назад его парни пытались убить меня прямо в банке! — Молчание. — ТриТэ притащил туда команду убийц. Они говорят, что Вихрев распорядился усилить охрану до возвращения Чернозерского, но это ложь.

— Это правда. Вихрев отдал такое распоряжение.

— Может быть. Не знаю. Черт! Дело не в этом. Дело в том, что эти парни пытались меня убить. Я едва сумел выбраться оттуда. Таня, поверь мне. Я не сумасшедший!

Долгая пауза.

— Ты откуда звонишь?

Уже кое-что.

— Из центра.

— Откуда «из центра»?

— От Центрального телеграфа.

— Что ты там делаешь?

— Ничего. Убиваю время.

— Если то, что ты мне рассказывал, — правда…

— Абсолютная правда. У меня есть доказательства!

— Тогда тебе следовало бы спрятаться. В каком-нибудь людном месте. В кафе или ресторане. Оставаться на улице небезопасно. — А ведь она права. — И насчет доказательств. Они действительно существуют?

Голос Татьяны по-прежнему был прохладным, но что-то в нем изменилось. Андрей мысленно записал одно очко в свою пользу.

— Таня, у меня с собой поддельный документ. На нем подписи членов кредитного комитета. Согласно этой бумаге деньги должны быть перечислены ростовчанам. А еще у меня в руках подлинный документ, с настоящим номером счета. Я могу доказать, что ТриТэ собирался украсть эти пятьдесят миллионов. Я в состоянии сорвать его план, но для этого мне нужна чья-то помощь. В банке нет человека, которому я мог бы стопроцентно доверять. Кроме тебя. — Долгая пауза. Татьяна, похоже, обдумывала его слова. Андрей чувствовал, что она колеблется. Нужно еще одно крохотное усилие. — Таня, ты меня слушаешь?

— Да.

— Если все пройдет гладко, в двенадцать у меня на руках будут письменные показания одного из членов группы ТриТэ.

— Третьяков сказал…

— Все, что он тебе сказал, — вранье. Третьяков — лжец и убийца. По его приказу убили шестерых девушек. Правда, он собирается свалить это на меня. Как и хищение денег.

— Даже не знаю. То, что ты рассказываешь… слишком невероятно.

— Тем не менее это чистая правда.

— Если это правда… Ты сказал, что я могу встретиться с твоим свидетелем?

— Можешь, но… Не знаю, как он к этому отнесется.

— Ты ведь ему платишь. Я должна услышать его рассказ своими ушами.

— Не думаю, чтобы он сильно обрадовался, но, если это необходимо… Подъезжай на «Пушкинскую» без четверти одиннадцать.

— Я могу не успеть. Остался всего час.

Лобовские жили за городом, в каком-то академгородке. И выбраться оттуда в десять вечера без машины было проблематично.

— Хорошо. Мы встречаемся в одиннадцать за…

Андрей осекся.

На противоположной стороне Тверской, у поворота в Газетный переулок, резко затормозил черный «Сааб-9000». Из салона выскочили двое. Андрей сразу узнал их: Атлет и Коренастый. Атлет нырнул в переход, Коренастый же принялся старательно крутить головой, выискивая кого-то в толпе. Андрею не нужно было объяснять, КОГО ищут эти двое. Вопрос в том, как им удалось так быстро его найти. Он же сменил костюм! «Жучок» и «маяк» остались дома!

— Что-нибудь случилось? — встревожилась Татьяна. — Андрей!

— Таня, я не могу сейчас говорить. Перезвоню позже.

— Андрей! Что случилось? Андрей!

Он сунул «Эриксон» в карман и торопливо зашагал в сторону стоящего неподалеку павильончика-бистро. Густая тень за палаткой могла послужить укрытием. Пусть Татьяна не обижается. Он не имеет права рисковать.

Андрей лихорадочно думал. Если бы его убили сегодня в банке, как бы ТриТэ объяснил исчезновение денег с «левого» счета? Смерть Андрея имела смысл только в одном случае: если он, Андрей, стал представлять для них РЕАЛЬНУЮ опасность. Например, если ТриТэ узнал о желании отставного актера дать показания.

Атлет взлетел по ступенькам перехода, оглянулся, затем принялся опрашивать прохожих. Андрей не стал дожидаться, пока кто-нибудь из особо внимательных укажет на него пальцем. Повернулся и неторопливо зашагал по Художественному проезду к Пушкинской улице.

Без четверти одиннадцать Андрей вошел в сквер за кинотеатром «Пушкинский». Надо отдать отставному актеру должное, местечко для встречи он выбрал неплохое. Вдоль тротуаров горели фонари, однако свет съедался не успевшей еще облететь листвой тополей и берез. Так что единственная дорожка сквера оставалась темной. Темнота радовала Андрея. В темноте все кошки одинаковы.

Старик появился через двадцать пять минут. Он вынырнул откуда-то из-за спины, плюхнулся на лавочку.

— За вами не следили? — спросил отставной актер.

— Нет.

— Хорошо.

— Пару часов назад один из охранников банка пытался меня убить.

— Правда? — озаботился старик, встревоженно оглядываясь. — Плохо дело. С чего бы это они, как вы полагаете?

— Понятия не имею. Да это и не важно. Пишите показания.

— Э-э-э… Мне, право, неловко вам напоминать…

— Я принес деньги.

— Да? Хорошо. Не обидитесь, если попрошу взглянуть? Нет, я вам вполне доверяю, просто… — Старик замялся. — Никогда еще не приходилось держать в руках столь крупной суммы.