Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Оксана Обухова

ЦИКЛОПЫ

1 часть

Циклоны

Москва 2 июля 20 часов 47 минут

Эдик умудрялся быть банальным и в постели, и в словах. Не увлекался разнообразием, напирал на штампы:

— Ленка-а-а — ты богиня…, я совсем с мозгов съехал! — ширококостная рука в рыжих конопушках погладила загорелое, как будто полированное женское бедро. — О времени забыл. Как только выставил жену и дочку в Ниццу, так и пропал.

Любовница перевернулась на живот, подложила изогнутые лодочкой ладони под подбородок. Усмехнулась, разглядывая круглое щекастое лицо, вспотевшие залысины:

— Заметила, — кивнула женщина. — Ни одного звонка. Впервые отключаешь телефон.

— Я… что? — широковатые подстриженные брови мужика взметнулись вверх. — Я… отклю… Ой!

Суматошно подхватывая на ходу сиреневую шелковую простыню и загораживая рыхловатый живот (а заодно и обвисшие чресла), любовник подскочил с постели:

— Черт!!! Я ничего не отключал!!

Несколько минут Елена наблюдала, как вальяжный Эдуард Яковлевич шустрым мальчиком рысит по спальне, перетряхивает карманы, добегает до прихожей и роется в портфеле…

— Ленка, Ленка, — повизгивает, причитая, — без мобилы мне кердык!! Сегодня Стивенсон отчаливает, у меня полный чемодан его бумаг…

Спустя еще две минуты стало ясно, что телефон нет в квартире.

— Лен, я пропал, — присаживаясь на краешек кровати, обреченно сказал любовник. — В последний раз я разговаривал по телефону у тебя в агентстве, может быть он все еще там… Поехали, а? проверим…

— Ну что мне с тобой делать…, - с намеренной медлительностью, изгибаясь каждой линией упругого тела, Елена поднялась с взлохмаченной лежанки.

— Ты ангел, Лена!! — вскричал Турбин и бросился надевать дорогущий (но дивно мятый) льняной костюм.

2 июля 21 час 36 минут Москва

Фиолетовый с перламутровым отливом «дамский» джип Елены остановился у крыльца риэлтерского агентства. Женщина раскрыла сумочку, достала из нее ключи…

— Ты что? — покосилась на Эдика удивленно, услышав, как любовник плотоядно цыкнул челюстями.

— А то…, - хрипловато пробормотал амант проказник и, протянув к почти прозрачной женской блузке лапищу, по тыльной стороне заросшую густой пшеничной порослью, нашарил грудь: — Помню, как только увидел тебя за офисным столом…, деловую, типа, неприступную, так и того…, мечтаю завалить тебя на письменном столе…

— Совсем с ума сошел! — Елена беззлобно отпихнула руку. — Я на одной ноге до кабинета! Сигнализацию отключу на две минуты и обратно!

— Ленка…, Ленка…

Крутолобая, скользкая от летней жары голова скользнула между пуговичек…

— Стоп, Эдик! Только не в машине. Пошли.

Пока Елена брякала ключами и отключала сигнализацию агентства, мужские лапы елозили по крепкой женской заднице, пытались юбку приподнять.

— Отстань! Дай дойти до кабинета!

— А я иду, иду, — пыхтел стокилограммовый ш а л у н и топал позади…

Не обводя ищущим взглядом комнату, Елена набрала на мобильнике вызов телефона любовника, огляделась, ожидая, откуда прозвучит мелодия звонка.

Стоявший за ее спиной мужчина незаметно вынул из кармана пиджака сотовую трубку и ловко подбросил ее на кресло.

С сиденья сразу же раздался сладкозвучный перелив колокольчиков…

— Вот твоя пропажа, забирай, — усмехнулась владелица крупной риэлтерской конторы.

Любовник взял мобильник, пристально, смущенно поглядел на женщину…

— Лен. Я тут кое-что решил… Может быть откажемся от хаты, а? Зачем нам «гнездышко»… Жена вернется из Ниццы, я ей все скажу…

Неожиданное предложение заставило Елену слегка нахмуриться: она не собиралась замуж даже за миллионера. В качестве щедрого любовника он устраивал ее гораздо больше.

Но все же, все же… Года идут, репродуктивный возраст на излете…

— Ты хорошо подумал? — серьезно проговорила бизнес-вумен. — Мы знакомы только две недели.

— Да. Можешь прямо сейчас выставлять квартиру под наем. Я не шучу. Садись за компьютер…

— Глупенький, — Елена подошла к любовнику, прижалась животом к рыхловатому брюшку. Погладила мужчину по влажной от испарины голове.

«Черт!» — едва не отдернула руку в брезгливости. Даже в сильную жару любовник продолжал носить пиджачную пару, прикрывая под полами оплывшие бока!

— Глупенький. Ты же знаешь, что эта квартира не внесена в реестры. Это мой личный фонд.

Любовник кивнул. Прижимаясь к женщине, дотянулся до массивной хрустальной пепельнице на уголке письменного стола и, совершив короткий, точечно выверенный замах, ударил Елену пепельницей в висок.

Смачный хруст. В глазах женщины успело появиться и застыть недоуменное выражение.

Уже мертвая Елена медленно сползала на ковер, убийца отошел в сторону, не желая попадать под заструившиеся капельки крови. Небрежно и метко зашвырнул окровавленную пепельницу в корзину для бумаг. Наклонился. Нажатием на горло проверил пульс, убедился, что он категорически отсутствует.

Распрямившись, невозмутимо оглядел шикарный кабинет с кожаной мебелью и элегантным письменным столом.

— Хорошая была бабенка, — пробормотал, не глядя на распростершееся под ногами тело. Сбросил с письменного стола ворох деловых бумаг, облил их абсентом из кабинетного бара и бросил на бумаги зажженную зажигалку.

Пока занимался огонь, убийца с корнем выдрал из компьютера Елены жесткий диск и растоптал его ногами.

2 июля, 22 часа 31 минута Москва

В лифте неприятно и резко пахло какими-то химикалиями. Вошедший в кабинку высокорослый грузный господин брезгливо поморщился и, пока ехал до четвертого этажа, задерживал дыхание.

Выйдя на площадку перед квартирами, он некоторое время постоял, прислушиваясь. Потом подошел к двери с прибитым номерным значком «54», отпер верхний замок. Не вытирая ног о коврик, шагнул в полутемную прихожую.

Там его уже ждала черноволосая женщина в строгом деловом костюме. Тщательно подкрашенная, причесанная, красивая и очень, очень испуганная. Огромные миндалевидные глаза брюнетки настороженно мерцали из полутьмы, следили за каждым жестом полноватого визитера с тяжелым кожаным кейсом в руках.

Мужчина в чуть помятом льняном костюме оглядел хозяйку, удовлетворенно кивнул и достал из кармана мобильный телефон. Нажал несколько клавиш, дожидаясь ответа абонента, встал у зеркала и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

— Мистер Стивенсон? — заговорил мужчина по-английски. — Вы еще в отеле?… Да, да, я помню. Прошу вас подождать еще примерно сорок минут, обещанные документы вам привезут. Счастливо долететь, привет Джессике и детям.

Мужчина закончил разговор, еще раз погляделся в зеркало: на обширных залысинах поблескивали капельки пота. Скривился. Взяв с подзеркальной тумбы кейс, прошел в просторную гостиную с приличной мебелью и начал доставать из чемоданчика технику, выкладывать на журнальный столик ноутбук, внешний жесткий диск в серебристом футляре, массивный цифровой фотоаппарат. Привычно и ловко объединяя их в единую цепь, не оборачиваясь к брюнетке, глухо приказал:

— Сядь. Ты же знаешь, я не люблю, когда стоят за спиной.

— Подожди! — взмолилась женщина и заломила руки. — Одну минуту — подожди!

Выбежав из комнаты, она проскочила небольшой коридорчик и, осторожно приоткрыв дверь, на цыпочках вошла в детскую.

На кровати возле окна спал ребенок: десятилетний мальчик с темными кудряшками.

Женщина стремительно подошла к сыну, поправила на нем легкое летнее одеяло и, стараясь наклониться так, чтобы на лицо мальчика не упали волосы и слезы, быстро поцеловала его в лоб.

Разогнулась. Перекрестила спящего ребенка. И вышла.

— Нельзя ли без этих вот… концертов? — брюзгливо выпячивая губы, пробурчал мужик. — Садись. У нас мало времени.

Выложил на журнальный столик связку ключей, брелок автомобильной сигнализации и документы на машину. Женщина послушно заняла второе кресло возле столика, положила руки на подлокотники, расслабилась…

Мужчина наблюдал за каждым движением хозяйки. Когда брюнетка в точности выполнила его приказание, нажал на ноутбуке кнопку «Enter» и откинулся на спинку кресла. Уперся взглядом в противоположную стену с единственной фотографией, где стройная полногрудая хозяйка в ярком купальнике на фоне волн держит смеющегося сынишку.

Секунд десять ничего не происходило: мужчина и женщина смотрели прямо перед собой.

Потом брюнетка как будто бы очнулась, поднялась на ноги и, обойдя сзади кресло с безмятежно помаргивающим визитером, положила левую руку ему на плечо, правую под подбородок и четким, выверенным движением сломала ему шею.

3 июля 9 часов 11 минут Москва

Лидочка Корнеева верила в приметы. Сегодня, прежде чем выйти из дома, девушка загадала: если доцент Сокольский снова поджидает ее во дворе, делая вид, что ковыряется в моторе видавшего виды Мерседеса, так тому и быть — Сокольский Митя (Дмитрий Федорович) — ее судьба.

…В парадной перед дверью подъезда, Лидочка отточенным жестом взбила пышные рыжеватые кудри, пожамкала губами, грамотно распределяя перламутровый блеск, поправила сумочку и вышла на крыльцо с видом невозмутимой ученой дивы.

Мерседеса с Митей на парковке не было.

Лида разочарованно оглядела двор: поискала доцента и «мерина» в шеренге прочих автомобилей…

Облом, однако. Попадос на транспорт. За последний месяц Лидия привыкла тут же натыкаться взглядом на смущенно поджидающего ее Сокольского. Привыкла сразу же, выходя из подъезда попадать под обожающие взгляды…

Нынче же облом случился. Значит — судьба, вздохнула Лида. И пристально поискала в себе следы не огорчения, а очень даже облегчения. (По мнению мамы Лидочка еще не доросла до ухажера с ученой степенью в кармане.)

Корнеева быстро пересекла просторный двор, вышла на проспект и встала у остановки, дожидаясь автобуса, который довезет студентку до метро. Погода стояла прекрасная, время пик прошло, под навесом остановки сидели только две старушки, нужный автобус подошел практически пустым.

Лида легко перепорхнула подножку салона, села у окна; рядом тут же плюхнулась густо размалеванная девушка-эмо и, чувствительно упираясь локтем в Лидин бок, достала телефон:

— Алло, Маринка, это Жуля! — довольно громко заговорила эмо-пассажирка: — Что расскажу!! Сейчас я с Танькой виделась…, помнишь? худенькая такая, прыщавая из параллельного класса? Так вот. Она к гадалке ходила и там… Да не перебивай ты — «лажа, лажа»!.. Я сама в эту хрень не верю! Но тут такое…

Совершенно не обращая внимания на прислушивающихся пассажиров, девушка поведала Маринке потрясающую историю о том, как некая прыщавая Танька (главная школьная неудачница и жуткое страшилище) нашла свою судьбу через гадалку. Цыганка якобы отправила ее в конкретное место в конкретное время, где «отстойная чмошница» нашло себе «такого кекса-а-а-а».

— Да я не вру! — в ответ на неслышимый упрек, разошлась Жуля эмо. — Я этого мужика своими глазами видела рядом со страшилищем! Идет, под ручку нежно держит — я чуть не заржала!.. Да. Да. Типа — можно. Я сама хочу по-приколу сходить… Может вместе, а? Вдвоем? Погадаем. Поглядим. Поржем, — тоном, не предполагающим насмешливого отношения к процессу гадания, громко предлагала Маринке эмо. — Надо только по телефону записаться… Да нет, ничего я тебе отправлять не буду, телефон легкий — комбинация из двух цифр, и так запомнишь. Позвонишь, нас обеих запиши. О*кей? У меня мобила подыхает, диктую быстро…

Жуля громко и отчетливо продиктовала подруге телефонный номер гадалки. Цифры удобно разлеглись в неглупой головке Лидии Корнеевой.

Размалеванная эмо вышла на остановке возле метро, Лидочка выскользнула следом и некоторое время задумчиво глядела в спину девушки, утянутую в черную материю длиннополой туники. «А может быть и судьба», — нерешительно прикинула Корнеева. Митя Федорович ее не дожидался перед домом…, не изображал «поломку двигателя»… Может быть, его сегодняшнее отсутствие как раз и предполагало встречу с девушкой в автобусе… Может быть цыганка реально нагадает встречу с п р и н ц е м…

— Проверим, — пробормотала Лидочка, достала из сумочки мобильный телефон и чувствуя, удивляясь, дрожи в пальцах, набрала у д о б н ы й номер. — Алло, добрый день, я по объявлению насчет гадания…

Почему-то Лидочка была абсолютно уверена в том, что цыганская гадалка обклеивает объявлениями все фонарные столбы поблизости от своего жилища.

— Я слушаю, — ожидаемо ответил низковатый, наигранно таинственный женский голос.

— К вам можно записаться? — сердце Лидочки забилось, руки стали влажными, девушка покрепче сжала телефон.

— Можно.

— А когда…, - Лида отчего-то трусила, не решаясь напрашиваться прямо сейчас, немедленно. Она уже еще раз загадала…

— Вам срочно? — весьма напористо поинтересовалась собеседница.

— Да! — выпалила Лидочка и слегка зажмурилась. — Очень! — Если мама узнает, что деньги, выданные дочери на покупку новых солнцезащитных очков и бикини для скорой поездки на курорт ушли к цыганке, мало не покажется!

— Вам повезло, — с чуть слышимой насмешливой ноткой, произнесла гадалка. — Обычно запись идет на последующие месяцы, но сегодня, как раз окно образовалось. Вы успеете подъехать через два часа?

Лидочка немного растерялась. Эмо Жуля говорила, что цыганка дает точнейшие прогнозы, а к подобным мастерицам очередь должна стоять на многие недели вперед…

«Неужели — лажа?! — распереживалась Лидия. — «Прямо сейчас», «через два часа»… Цыганка никому ненужная мошенница, набирает клиентов из таких вот дур, как Жуля и Маринка… Я тоже хороша… — и внезапно осеклась: — А вдруг все-таки СУДЬБА?!?» По адресу названному гадалкой, Лидия действительно могла приехать аккурат через два часа! Последний экзамен она сдала вчера, сегодня, в пятницу, поехала в институт только для того, чтобы получить в зачетке подпись препода за давно сданную работу… Ухажер Сокольский неожиданно запропастился.

— А сколько это стоит? — неловко промямлила раскрасневшаяся девица.

— А сколько не жалко, — усмехнулась гадалка.

— Хорошо, я приеду к половине двенадцатого — ответила чуть перепуганная студентка и закончила разговор.

3 июля 11 часов 28 минут Москва

До визита к гадалке Лидочка успела выпить кофе в небольшой кафешке возле остановки. Девушку слегка потряхивало от нервного возбуждения, странные утренние события разбередили воображение, Лидия уже поругивала себя за легковерность, предполагала, что неимоверная раскрашенная Жуля работает живой рекламой, озвучивая дикие истории перед наивными девчушками…

Но жениха найти хотелось.

Красивого. Чтоб бережно держал под ручку. (А одноклассницы не оборжались, а уписались от зависти.)

Лидочка зашла в чистенький светлый подъезд типичной панельной многоэтажки, не пользуясь лифтом — отчего-то на цыпочках — поднялась на четвертый этаж…

Остановилась перед внушительной железной дверью. Вздохнула. Нажала на кнопочку звонка и прижала к груди крошечную сумочку. Разыгравшееся воображение рисовало картинки из криминальных сериалов про мошенниц, ловких сутенеров, серийных маньяков, специализирующихся на заманивании доверчивых девушек, подслушивающих чужие разговоры. Возникали сценки из фантастических фильмов, где, окруженные хрустальными шарами и черепами гадалки вещают замогильными голосами (вешают лапшу)…

Дверь распахнулась. На пороге стояла полноватая и совсем не страшная женщина лет пятидесяти. Из-под цветастого платка, повязанного на макушке, на плечи спускались черные блестящие локоны. Глубокие вертикальные морщины на лбу и четкие носогубные складки делали лицо гадалки неприветливым.

Цыганка оглядела Лиду пронзительными черными очами — пугающе огромные пристальные глаза невозможно назвать иначе! — и кивком пригласила зайти в квартиру.

Лидочка несмело перешагнула порог. Почему-то она загодя решила, что у талантливой гадательницы обязательно должна быть свита. И даже охрана. Воображение подкинуло образ вертлявого, неискреннего секретаря продувной цыганской наружности…

Гадалка находилась в квартире одна. Сама открыла дверь.

Лидочка замерла в небольшой прохожей, прислушивалась — не донесется ли хоть какой-то звук из коридора, где, судя по знакомой планировке, находилась вторая комната? — и не решалась пройти в гостиную, куда, шурша многоярусной широкой юбкой ушла цыганка. В квартире стояла гробовая тишина, нарушаемая только мирным тиканьем настенных ходиков, прибитых на стене у поворота к кухне.

Наивная студентка сделала несколько нерешительных шажков… Остановилась в дверном проеме небольшой прямоугольной комнаты. Совсем обычной. Избавленной от антуража гадального салона. О цели визита напоминал лишь полумрак — плотные задернутые шторы почти не пропускали света — и квадратный, укрытый двумя павловопосадскими платками стол с хрустальным шаром посредине.

Гадалка сидела за столом лицом к двери. Слабо проникающий с улицы свет оставлял лицо в тени, Лидия остановилась.

— Твоя бабушка по материнской линии умерла летом? — неожиданно заговорила цыганка. И не дожидаясь от опешившей Лидочки даже кивка, добавила: — Четыре года назад. В августе.

«Невероятно! — пронеслось в голове студентки. — Откуда?! Если меня сюда заманили, что-то разузнали… Да что с меня взять?! Кроме органов для пересадки…»

— Твоя мама растит тебя одна, без мужа, — продолжала невероятная баба в цветастом платке на голове. — А сама ты замуж собралась…

Лидия уцепилась за небольшую неточность — никуда она не собралась, ничего еще не решила! — смогла выпутаться из гипнотических пут размеренной цыганской речи, усмехнулась, но ничего опротестовать не успела.

— Ты еще не решила, — глухо произнесла гадалка. — Ходишь, ходишь кругами, как мышь вокруг куска сахара в мышеловке…

Услышав про мышь и кусок сахара, Лидочка подошла к стулу и села напротив цыганки. Распрямила спину, показывая, что полностью готова к сеансу.

— Зачем пришла? — упираясь взглядом в зеленые Лидины глаза, хрипловато выговорила женщина.

— Я слышала, что вы можете…, - Лида вновь почувствовала неловкость, замялась…

— Суженного найти? — подсказала женщина.

— Да! — с некоторым вызовом ответила студентка.

Цыганка удовлетворенно кивнула и, положа руки на стол, протянула их через стол к Лидии:

— Дай сюда свои руки, — приказала девушке. — Я буду посмотреть.

При любых других обстоятельствах Лидочка обязательно бы усмехнулась, услышав лексическую неточность — «я буду посмотреть»! — но только не сейчас. Сейчас она покорно выполнила просьбу и лишь секундно удивилась: как цыганка собирается разглядеть линии на ее ладонях в неверном, обманчивом полумраке?!

Но у гадалки были свои методы. Мягкие теплые пальцы женщины переплелись с пальцами Лидии, хрустальный шар оказался между расставленных рук гадалки и клиентки, цыганка начала вглядываться в его глубину. Зашевелила губами…

— Твой папа был хорошим человеком…, - через некоторое время полилась членораздельная речь. — И не его вина, что встретил он другую… Та тоже несчастной стала… Ты на могилку-то папы ходишь?

— Да, — чуть слышно прошептала Лидочка.

— Это хорошо. Родителей надо почитать, — не глядя на Лиду, всматриваясь вглубь стеклянной сферы, продолжала женщина. — Учишься ты. Помогают тебе. Но он — не твой.

— Кто не мой? — Лидия невольно подалась вперед.

— Лысый. С бородой. Не твой.

— А кто мой?

— Кот.

— ????

— Мужчина-кот.

— Гулящий что ли? — Лидочка было готова разрыдаться от разочарования. Вскочить и тут же убежать! Цыганка собиралась накаркать ей изменщика, гулящего котяру мартовского!

— Не, — вглядываясь в шар, добродушно ответила гадалка. — Хороший кот. В сапогах и шляпе.

— В чем, в чем?!

— В сапогах, говорю, и в шляпе, — кивая головой, цыганка подтвердила невероятные слова: — Вижу — ходит он вокруг…, вокруг… клумбы? Нет! Вода! Твой кот ходит вокруг фонтана.

Плечи Лидии опали, безвольные, ставшие вдруг тряпичными руки едва не выскользнули из цепких цыганских пальцев… Какой облом! Полнейший бред. Цыганка разглядела в шаре Кота в сапогах, прогуливающегося у фонтана. «А Синей Бороды там не было?! — едва не выкрикнула Корнеева. — Буратино или Колобка с Лисой Алисой?!»

Но цыганка крепко держала ее пальцы. Не отпускала. Неожиданно женщина улыбнулась во всю ширь намазанных алой помадой губ и довольно ухмыльнулась:

— А ведь знаешь…, - пробормотала, приблизив лицо вплотную к шару, — я это место узнаю… Это… — цыганка произнесла название известного столичного сквера, где действительно был большой фонтан, — если ты сейчас пойдешь туда то встретишь суженного. Он будет там до вечера. Но ты поторопись. Не упусти СУДЬБУ.

Закончив говорить, цыганка отпустила руки девушки, тяжело, устало откинулась на высокую резную спинку стула и закрыла глаза.

— Иди, девушка. Я ответила на твой вопрос, я все сказала.

Лида оторопело глядела на цыганку. Гадалка, казалось, уснула.

— Сколько я вам должна? — негромко поинтересовалась студентка Корнеева.

— Нисколько, — не открывая глаз, произнесла гадалка. — Мама тебе деньги на покупку дала. Ты сессию хорошо сдала, заслужила, иди — порадуйся.

— А-а-а…

— А мне потом позвонишь, спасибо скажешь.

— За кота?

— За парня хорошего, — неожиданно открыв глаза, совсем не устало улыбнулась гадалка. — Или, хорошая, иди. Тебя судьба у фонтана дожидается… Дверь только покрепче за собой захлопни.

Растерянная, пораженная до глубины души девушка медленно поднялась. Кивнула черноволосой женщине и, пятясь, выскользнула в прихожую, а дальше в дверь и — без оглядки, наутек!

Бежала по ступенькам вниз, а в голове мелькали заполошенные мысли: цыганка даже не спросила ее имени! Она все знала! Про маму, про бабушку, про папу и его разлучницу! Обозвала Сокольского «лысым, бородатым», про мышь возле матримониальной мышеловки верно угадала!

Лидочка выскочила из подъезда многоквартирного дома и, не оглядываясь, побежала к остановке. Цыганка сказала «поторопись, не упусти СУДЬБУ»! О том, чтобы ей не поверить — и речи не было!

Корнилова помчалась так, что едва не упала. Едва не рухнула коленями в белоснежных джинсах прямо на газон!

Сверху, из окна на четвертом этаже на бегущую девушку смотрела цыганка.

— Порядок, — пробормотала гадалка, едва Лидочка скрылась за углом противоположного дома. Отошла от окна, легкой танцующей походкой прошагала до трюмо в спальне и стащила с головы черноволосый парик вместе с платком. Небрежно бросила его на неубранную кровать со скомканным бельем. Сосредоточенно погляделась в зеркало, глаза женщины напряженно сузились…

Черты лица пятидесятилетней цыганки поплыли, начали меняться: расправились, исчезли носогубные складки и поперечные морщины меж бровей, подтянулся овал лица, совершенно подобрался слегка обвисший подбородок. «Гусиные лапки» у глаз разошлись как складки на разостланной проглаженной простыни…

Спустя полминуты напротив зеркала уже стояла та самая девушка-эмо, что два с небольшим часа назад пихнула локтем в бок Корнилову в автобусе: в зеркало гляделась нагловатая разговорчивая Жуля.

— Хорошая работа, детка, — чуть печально улыбнулась отражению эмо «гадалка». Через двадцать шесть часов восемнадцатилетняя Жуля (Светлана Жукова по паспорту) — скончается. Не справиться со скутером на мокрой трассе и залетит под грузовик. Погибнет моментально, так как шлема Света никогда не надевала.

Очень зря бравировала Жуля, вздохнула агентесса хроно-департамента Зульфия Амирова. Жуля не была идейной эмо, ей просто нравился прикид, ей черный похоронный цвет казалось шел к лицу.

Шел, но недолго.

…Метаморфоза заняла не больше десяти секунд. Едва черты установились и перестали искажать лицо молоденькой девушки, недавняя пожилая цыганка взяла с подзеркальной тумбы баночку с косметическим молочком и начала стирать помаду с губ, избыточную подводку глаз и бровей…

Через десять минут из подъезда, откуда недавно выбежала Лидочка Корнеева, стройная подтянутая байкерша в шлеме выкатила из колясочной небольшой локово поблескивающий синий скутер.

По временным прикидкам Лида Корнеева будет добираться до сквера полтора часа. Пока доедет на троллейбусе до метро, пока будет ехать с длинной неудобной пересадкой, а потом к фонтану топать… Жуля-Зульфия минует светофоры и пробки на скутере, по дворам срежет углы — поспеет раньше.

Синий, разрисованный скутер рванул шинами асфальт и понесся к выезду на трассу.

3 июля 12 часов 43 минуты Москва

Доехать получилось неожиданно быстрее. Жуля-Зульфия воткнула скутер между припаркованными на обочине автомобилями, ловко выбила подножку и, оставаясь сидеть на мотоциклете с широко расставленными ногами, сняла черный с алыми молниями шлем. Тряхнула волосами, огляделась.

Диспозиция удачная, похвалила себя агентесса. Напротив центральная часть сквера с большим фонтаном, вокруг фонтана прогуливаются граждане с детишками, детишек развлекают аниматоры, умело подсовывают им пригласительные купоны в только что открытый центр семейного досуга с аттракционным залом. На одном из аниматоров костюм Кота в сапогах: широкополая шляпа с жидким перышком, камзол, зеленые штаны, ботфорты. На кончике носа паренька шлепок коричневого грима, по щекам проведены штрихи «усов». Парень развлекает деток и родителей, возле него уже толпа образовалась, многие хотят с Котом сфотографироваться…

Жуля-Зульфия недовольно поморщилась: к моменту прибытия Корнеевой Кот должен быть свободен, не закрыт толпой. Лидочка девица нерешительная, скромная, может испугаться подойти, работая через толпу детей локтями.

Кот в сапогах бросил «невнимательный» взгляд в сторону проспекта…

Зульфия тут же отдала приказ лицевым мышцам носителя: уголки крупных круглых глаз Жули вытянулись, придавая им легкий, едва заметный азиатский разрез — таким образом Зульфия приветствовала старшего брата.

Но старший брат демонстративно резко отвернулся.

Недоволен, усмехнулась агентесса. Своеобразные мимические п р и в е т ы, отдаваемые агентами при встречах в чужих телах — категорически запрещены при проведении активных мероприятий в людных местах! Фархад входит в руководящую группу московского сектора пограничного столетия, он отвечает за операцию, имеет право наказать сестру за шалости.

Но вряд ли отметит эту шалость сестрички Фии в рапорте. Зульфие и без того несладко. Восемнадцать дней назад Фия завалила операцию по устранению хроно-прорыва. Только вышедшую из интерната, молоденькую агентессу впервые отправили в полевые условия на самостоятельное задание, а она… Она с задачей позорно не справилась: «бревна» продолжали тлеть.

Управляемое Зульфией тело носителя-Жули глубоко вздохнуло, девушка пристроила шлем на руль и расслабленно откинулась назад. Когда к фонтану подойдет Корнеева брат позабудет недовольство — сегодня агент хроно-департамента Зульфия Амирова выполнила задачу на отлично! Отправила «бревно» на встречу с с у ж е н н ы м!

Поглядывая на Кота в сапогах, дабы полчаса в приятности убить — без нервов, Зульфия погрузилась в воспоминания.

Родительский дом… Фархад первый раз приехал на каникулы из интерната, где воспитывали, обучали будущих агентов хроно-департамента. Привез подарки из столицы.

Тогда тринадцатилетний старший брат казался пятилетней Фии совершенной взрослым парнем! Возмужавший за несколько месяцев отсутствия, высокий, худощавый, с пробивающимися усиками — совершенный дяденька!

Зульфия гордилась им невероятно. Все школьные приятели ей завидовали! Фархад уже готовился стать настоящим хроно-агентом, вскоре он отправиться на полевые работы в прошлое, начнет выполнять сложнейшие задания, конечно же прославиться как лучший представитель активной бригады департамента!

Крошечная Зульфия, замирая сердцем, снизу-вверх глядела на Фархада. Несмело расспрашивала. И навсегда запомнила простые и доходчивые разъяснения братишки.

— Смотри, — показывал Фархад, расставляя перед Фией куклы: — Вот эта девочка-пупсик должна встретиться и полюбить вот этого клоуна. Кукла и клоун поженятся, у них родятся детки… Эти детки либо сами станут хроно-личностями, либо дадут начало генеалогической ветви потенциальной хроно-личности. — Фархад поставил куклу и клоуна чуть поодаль друг от друга. — Но пока они даже не знакомы. По н о р м а л ь н о м у течению истории знакомство должно произойти в парке. Клоун увидит симпатичную девушку, сидящую на скамейке, подсядет к ней, заговорит. Но, — Фархад значительно поднял вверх указательный палец, — вмешивается неожиданность: мимо паренька, на всех парах, проезжает вот этот плюшевый мишка — расшалившийся мальчишка на велосипеде. Он обливает клоуна грязной водой из лужи!.. и… — Фархад проделывает стремительную кукольную рокировку: — вместо того, чтобы знакомиться с симпатичной девушкой, парнишка-клоун стыдливо проходит мимо лавочки с симпатичной куклой и тащится домой — застирывать одежду.

Зульфия, с широко распахнутыми глазенками и раскрытым ротиком, слушает, не отвлекаясь даже на конфеты из гостинцев брата. Она и сама через несколько лет уедет на учебу в интернат. Фия и Фархад родились от пары потомственных телепатов, так что ментальные способности маленькой Зульфии уже ни у кого не вызывают сомнения — девочка начинает с л ы ш а т ь неясные, обрывочные мысли взрослых и детей-приятелей. И потому Фархад не делал тайны из учебы в закрытом интернате, рассказывал малышке все как есть, желая подготовить девочку к последующему восприятию законов интеллектуальной телепортации в носителей из прошлого. Тем более, что никаких особенных секретов он ей не открывал — сейчас все дети помешались на формат-сериалах об агентах хроно-департамента! И Зульфия не исключение.

Подтверждая эту мысль, малышка взволнованно шепчет:

— Плюшевый медведь…, то есть мальчишка на велосипеде — хроно-дефект, да?

Фархад одобрительно глядит на умненькую сестренку:

— Да. Мальчик — хроно-дефект. Кто-то из путешественников в прошлое допустил неосторожность, случайно поменял течение истории, родился этот мальчик и — вмешался в ход н о р м а л ь н о г о процесса. Но вот в чем казус, Фия. — Фархад вновь выставляет пупса, мишку и клоуна в ровный ряд на столике перед сестрой: — Через какое-то время этот самый мишка-мальчик играет в футбол под окнами нашей куколки. Удар! Мяч летит в стекло… — Улыбаясь, брат делает паузу, выставляя клоуна на передний план: — Вставлять стекло в доме куколки приходит этот самый клоун. Потенциальные родители хроно-потомства знакомятся, влюбляются…

Фия огорченно морщит нос: ничего нового брат ей не сообщил — только вчера девочка развлекалась формат-сериалом, где история самоликвидировала, «заштопала» хроно-прорыв почти таким же образом. Практически — классическим.

Но Зульфия из этих детских сказок уже выросла, она бы с удовольствием прослушала иной пример, когда вмешательство дефекта бывает многоходовым, запутанным. Вроде того, как на одном конце земного шара со стола падает и разбивается крошечная кофейная чашечка из-за чего на другом континенте, через несколько суток погибает под снежной лавиной важнейшее для хроно-популяции «бревно». И десятки отважных агентов департамента мчатся на расследование, рискуют жизнью, но вычисляют момент с которого пошла деструкция, доискиваются до истинной причины разрушения истории…

И потому, старательно скрывая разочаровании, сестричка спрашивает:

— А почему история всегда использует для «штопки» одного и того же дефекта? как единственную острую иголку?

Уловивший кислинку в голосе сестры Фархад улыбается и пожимает плечами:

— Таков закон процесса. В самоликвидации генеалогического прорыва история задействует лишь трех субъектов, не вычленяя из процесса дополнительные силы.

Девочка берет в луки игрушечного медведя, крутит его в руках:

— А зачем тогда вообще хроно-агенты нужны? — По сути дела, это самый важный вопрос, который Зульфия готовила для брата. Если история самовосстанавливается, умет «штопать» прорывы и прорехи — зачем тогда все бравые агенты-телепаты?! Есть ли смысл в работе и учебе?! Есть ли смысл гордиться собой и братом? — Пускай история сама старается, раз уж она такая всемогущая и крепкая.

Фархад чуть снисходительно, насмешливо поглядывает на разумную малышку:

— Согласен. Но давай представим, что мадам История — живой и саморегулирующийся организм. Как человек. Как ты и я.

Заново заинтересованная Фия с готовность кивает:

— Давай. Давай представим.

Фархад сгребает игрушки в сторону и над столом склоняется к сестре:

— Иногда у тебя болит живот, Фия, да?

— Угу.

— Иногда он перестает болеть совершенно самостоятельно…

— Я в туалет сходила! — смущенно хихикает девчонка.

— Положим так, — кивает брат. — Но иногда ты принимаешь какое-то лекарство, так тоже ведь бывает. — Фархад прищуривается, дожидается от сестры серьезности и продолжает: — А что бывает, если разболелся зуб? Представь. Что если разболелся совершенно ненужный, не выросший еще у тебя зуб мудрости, а?

— Ну-у-у…, - Зульфия задумчиво надувает щеки.

— Ты идешь к врачу. Потому идешь, что самостоятельно, собственными пальцами вырвать гадкий зуб — не можешь. Тебе нужна — помощь. Со стороны, врачебная. — Фархад распрямляется, откидывается далеко назад и пристально глядит на Зульфию: — Если уж мы наградили мадам Историю правами живого организма, то должны и относиться к ней, как настоящей, одушевленной плоти. Присматривать. Искать симптомы. Помогать.

Пятилетняя Зульфия была слишком мала, чтобы задать следующий, напрашивающийся сам собой вопрос: «А нужна ли ей наша помощь, брат?» Хроно-дефекты возникли не на пустом месте. Их наплодили — люди. Самоуверенные глупыши, решившие попутешествовать во временах, вмешавшиеся — пусть невольно! — в нормальный исторический процесс.

3 июля 13 часов 27 минут Москва

Корнеева задерживалась. Жуля-Зульфия занервничала. «Господи! Неужели эта бестолковая овца решила смотаться домой, накраситься и приодеться?!»

Перед фонтаном разгуливал, подрабатывающий аниматором студент театрального училища Матвей Духов. «Кот в сапогах», конечно же, и не подозревал, что стал носителем для агента хроно-департамента Фархада Амирова, улыбался и кокетничал с молодыми мамочками.

Но с ним проблем не будет: едва появится Корнеева, Фархад сумеет создать у носителя нужное настроение. Мягко привлечет внимание носителя к симпатичной рыжеволосой девушке, исподволь завяжет флирт. А если повезет, то и пресловутая «любовь с первого взгляда» получится… А паренек и не заметит, что находился под воздействием внедренного интеллекта: в нормальном летоисчислении из Матвея и Лидочки получится первосортный союз, ребята просто созданы быть вместе! Так что «Кот в сапогах» легко войдет под управление Фархада…

Корнеева… Корнеева другое. Вот уже несколько поколений по женской линии ее матери передается определенное психическое заболевание, делающее невозможным подселение второго интеллекта! Корнеева закрыта для перемещения, сиречь — неуправляема.

Когда из отдела архивариусов хроно-департамента пришел сигнал о возникновении прорыва: в следующем поколении не было зарегистрировано рождение важнейшего звена, стала иссыхать ветвь ключевого для истории генеалогического древа (на сленге департамента «бревно затлело»), то никто особенно не забеспокоился — дело, в общем-то, обычное: разминулись два объекта. Подсыхает, тлеет ветвь, раз-два — зальем! Потушим. Восстановим.

На акцию по восстановлению хроно-прорыва отправили начинающую агентессу Зульфию Амирову. Начальство знало, что в московском секторе работает ее родной брат и коли что — поможет. И то, что Лидия Корнеева оказалось закрытой для подселения чужого интеллекта, тоже никого особенно не напрягало, Матвей — открыт и управляем. Ничего опасного не происходит, все поправят и без участия Корнеевой.

Зульфия поработала с архивами. Выбрала нужный момент для появления в прошлом, подобрала носителя — подружку однокурсницу Лидии, собравшуюся отмечать день рождения в пафосном ночнике. Лидия была приглашена на вечеринку.

Фархад, уже ставший одним из ведущих агентов московского сектора, отправил на задание по подселению в Матвея Духова молодого подчиненного. Департамент с легкостью разработал схему по обогащению досадно нищего студента Духова: внушили нуворишу, заказавшему аниматоров на день рождения сына не только щедро расплатиться, но и определенному лицу премию подкинуть. Матвей (увлекаемый чужим интеллектом) «решил» наведаться на пляски в нужный клуб, но неожиданно повел себя, как разошедшийся купец первой гильдии в трактире: кутил, куражился, коктейли всем подряд заказывал.

А Лидия Корнеева на день рождения подруги явилась к шапочному разбору. Слабоватый, малоопытный агент не уследил за носителем Матвеем. Студен неожиданно, буквально с двух стаканов надрался в хлам и выпал в полноценный осадок. Операцию по знакомству двух объектов было решено прервать: Лида девушка воспитанная, с подвыпившими мальчиками не дружит. А рисковать нельзя — если Лидочка запомнит вусмерть пьяного «купца», застопориться на гадливом восприятии, потом проблем не оберешься. Поскольку Лидия закрыта и н е у п р а в л я е м а. Ей память «подтереть» нельзя.

Подобные провалы по обычному «тушению бревна» случались крайне редко.

Ситуацию списали на определенные трудности, возникшие в связи с психическим заболеванием носителя.

От архивариусов шли гневные депеши. К операции было решено подключить «пожарную бригаду»: агентов хроно-наблюдения. Зульфию не стали наказывать, исключая девушку из операции. Возможно, брат задействовал какие-то пружины, но вероятнее всего Амирову оставили из соображений целесообразности — агентесса неплохо изучила ситуацию, была накрепко завязана и знакома с «материалом».

Пошла с е р ь е з н а я работа.

«Пожарники» подобрали место, обеспеченное камерами видеонаблюдения: людный сквер с фонтаном. Провели пошаговую разработку: дважды посещали один и тот же временной отрезок, убедились, что Матвей будет находиться в сквере практически весь световой день.

Для Лидии нашли подходящего носителя — Светлану Жукову. Эту девушку можно было безо всяких проблем брать под полное подавление интеллекта: через сутки с небольшим носитель погибнет, то есть будет е с т е с т в е н н о исключен из исторического процесса. Последнюю неделю Света проживет одна в двухкомнатной квартире, так как родители отбыли на курорт. Свободная жилплощадь Жули вписалась в сценарий хроно-разработки преотлично.

Зульфия подбросила Корнеевой идею отправиться к цыганке. Сама же по переадресованному телефонному звонку договорилась о сеансе. Заманила в сквер к фонтану…

Лидии опять запаздывала.

«И что на этот раз?! — ерзая по сиденью скутера, бушевала Зульфия. — В прошлый раз ее соседка уговорила «часик» посидеть с ребенком, пока она на работу смотается. Лида опоздала на целых три часа, не поспела вовремя придти на вечеринку. Что происходит на этот раз?!»

Фия поглядела на Кота в сапогах, беспечно раздающего билетики. Возле Духова уже давно крутилась симпатичная бабенка — толи шалая мамочка, толи развязная нянька — если так пойдет, то никакой Фархад не справится! Бабенка отметет от «котика» любую девушку соперницу!

Глаза Жули-Зульфии встретились с взглядом Матвея-Фархада. На долю секунды брови Духова образовали ровную, как будто «сросшуюся» над переносицей полоску — Фархад отправил сестре знак! попытался успокоить: «Не дрейфь, сестренка, все еще поправится!»

Жуля-Зульфия гневно фыркнула и обернулась к дорожке, ведущей от метро…

По тротуару шагала Лидия Корнеева. Стройная рыжеволосая студентка в белоснежных джинсах и ажурной белой майке на бретельках. Зеленые глаза Лидочки напряженно высматривали с у ж е н н о г о. Руки нервно теребили кожаные тесемки сумочки.

Жуля-Зульфия облегченно выдохнула. Настрой студентки выдавал серьезную решимость. Теперь уж Лида не свернет, дойдет до цели в сапогах.

Миновав людской круговорот на входе в сквер, Лидочка увидела — КОТА. Как и предрекала гадалка, ее СУДЬБА в ботфортах фланировала у фонтана.

На мгновение, как будто не совсем доверяя зрению, Корнеева остановилась. Прищурилась.

Высокорослый ладный «котик» уже избавился от надоедливой мамаши, помахивал веером из пригласительных билетов, радушно улыбался прохожим.

Только что напряженное, чуть нахмуренное лицо Лидии облегченно расправилось.

Матвей не мог ей не понравиться — ее типаж! Широкоплечий и приветливый брюнет с осанкой и манерами!

Как будто растягивая удовольствие, поглядывая на с у д ь б у приятной наружности, Лидочка вдруг свернула в сторону, улыбнулась странностям фортуны… Подошла к аппарату, где торговали мягким мороженым. Купила стаканчик с шоколадной розочкой…

К тому же аппарату побежал мальчишка. Протягивая деньги продавцу, ударил макушкой по локтю замешкавшейся, залюбовавшейся Котом студентки…

Вафельный, наполненный мороженым конус чутко врезался в нос Лидии Корнеевой!

Мягкий коричневый комок скатился с лица, частично провалился в декольте, измазав грудь, частично прокатился по майке и белоснежным джинсам!

Потерянная, готовая разрыдаться Лидочка стояла на выходе из сквера и потрясенно крутила испачканными мороженым руками. Майка, джинсы и лицо заляпали густые коричневый капли…

Нашкодивший мальчишка убежал. Продавец сердечно предлагал неловкой покупательнице полотенце не первой свежести…

Кое-как отчистившись, Лида все же разрыдалась. Идти в таком виде на встречу с СУДЬБОЙ и думать нечего! Скромная приличная студентка Лидия Корнеева выбежала практически на середину автострады, поймала частного извозчика.

Уехала.

Буквально в метре от места, где остановился столичный бомбила тихонько выла Жуля-Зульфия.

Фархад, презрев строжайшие запреты хроно-департамента, полностью подавил носителя, взял под контроль речевые, слуховые и двигательные центры Матвея Духова, и подошел к сестре:

— Езжай на адрес, — приказал негромко и сочувственно. — «Пожарники» постараются по камерам довести мальчишку до места. Вероятно, он и есть — дефект. О нем узнаю все. Кто он, откуда, кто его родители. Если деньги на мороженое пацану дала соседская старушка, проверят и ее!

По лицу Матвея Духова гуляли волны — Фархад разнервничался. Жуля-Зульфия затравленно озиралась, понимая, что глупейший поступок ее начальника и брата-заступника сейчас снимают камеры наружного наблюдения, его проступок занесут в рапорт и позже на Фархада обязательно наложат штрафные санкции!

— Иди, Фархад, иди! — взмолилась Зульфия. — Работай!

«Кот в сапогах» попятился. Поднял руку в прощальном жесте. И отправился развлекать шумную толпу детишек.

3 июля 14 часов 42 минуты Москва

Зульфия почти не помнила, как добралась до дома Светы Жуковой. Дорога сложилась в кошмарные, обрывочные слайды, в памяти агентессы хроно-департамента остались лишь безостановочные приказы разбалансированного рассудка:

«Тихо, тихо, Зульфия, не торопись! Погибнешь вместе с носителем и это — навсегда! бесповоротно! Береги доставшееся тело!»

Кошмар, растянутый на километры закончился лишь во дворе.

Жуля-Зульфия кое-как затолкала скутер в колясочную. Получила привычную порцию презрения от кумушек на лавочке возле подъезда:

— Светка! Опять свой драндулет в дом завозишь! Колясочная не для мотоциклов предусмотрена!

Но отвечать не стала. Сил не достало огрызнуться по установившейся традиции.

Поднимаясь на лифте до четвертого этажа, Фия размышляла — кого увидит на площадке у квартиры? за ней уже п р и ш л и? или ситуацию считают разрешимой малыми силами?

По строгим порядкам хроно-департамента носитель, накрепко задействованный в операции, подлежал уничтожению. Физическое устранение использовали крайне, крайне редко, чаще человеку стирали память, убирая воспоминания о произошедших не по его воле событиях. И потому для долгосрочных операций подбирали носителей, чей жизненный цикл и без того закончен. Особо не наглели, без нужды не злодействовали.

Потенциальная покойница Света Жукова прервет свой цикл завтра днем в два часа. Предполагалось, что Зульфие придется дождаться этого момента. Ее намеревались выдернуть из прошлого буквально в момент аварии (точное до доли секунды время вычислили на пошаговой реконструкции по камерам наблюдения ГИБДД), Зульфия о б я з а н а д о в е с т и носителя до точки прерывания, поскольку тот на несколько суток был насильственно изъят из нормальной жизни. Света Жукова на пару дней выпала из привычной круговерти, пропала для друзей и близких…

После того, как и вторая операция по ликвидации хроно-прорыва влетела псу под хвост, о «мирном» возвращении из под колес рефрижератора придется позабыть.

Не известно, сколько реального, нынешнего времени займет слежка за мальчишкой, но как только о нем поступят первые точные сведения, начнется обратная пошаговая отмотка. В будущем и настоящем могут пролететь недели — вперед-назад, чиновник хроно-департамента (в чужом теле) притопает к квартире Светы Жуковой, едва появится необходимость.

…Необходимость притопала в лице сантехника Сидорова. В процессе разработки операции «пожарники» брали на заметку всех вероятных носителей-потенциалов в ближайшем радиусе. Отменно подготовленные в спец-интернатах агенты запоминали каждое лицо. При встречах — если рядом не было посторонних, — пользовались секундными мимическими сигналами, подсказывая: свой вошел в контакт.

Фия знала, что Валерий Анатольевич Сидоров погибнет послезавтра от удара током. Фархад предполагал задействовать потенциального покойника при случае возникновения нештатной ситуации, поскольку Валерий Анатольевич проживал неподалеку, что называется, под боком обретался — на подхвате. Но привлекать к операции этого носителя агентам не потребовалось.

…Едва выйдя из кабинки лифта, Зульфия попала под колючий взгляд сантехника. Ноздреватый нос умеренно выпивающего Валерия Анатольевича на мгновение хищно выгнул ноздри, в груди младшего агента хроно-департамента Зульфии Амировой помертвело сердце: перед квартирой стоял шеф-директор активного подразделения циклонов — герр Штраус. Рихард Штраус собственной персоной.

Валерий-Рихард дождался пока Жуля-Зульфия, плохо владея онемевшими пальцами, опорет замки, раскроет перед ним дверь…

Заговорил уже в квартире, используя интерлингву — международный язык далекого будущего:

— Рассказывай, — приказал, заходя в гостиную, где на столе все еще стоял хрустальный шар, и усаживаясь на диван.

Зульфия, судорожно стискивая пальцы в кулаки, вытянулась перед шеф-директором. Если бы не рассказы брата, она ни за что не опознала бы мимический сигнал начальника — Зульфия ни разу не встречала Штрауса, работающего в головном тибетском центре! Герр Рихард отвечал за работу в с е х активных подразделений всемирного хроно-департамента, то что он сейчас л и ч н о прибыл в Москву — событие из ряда вон! Перенервничавшая Зульфия, пожалуй бы, упала в обморок, прибудь к ней шеф-директор Восточно-Европейского сектора, появление же САМОГО Штрауса, подстегнуло так, что почти вогнало в ступор! Но, благо, не позволило упасть.

В Москве происходили события мирового масштаба. Только так Зульфия смогла объяснить возникновение перед квартирой Штрауса.

— Тридцать шесть дней назад я получила приказ на ликвидацию хроно-прорыва Духов-Корнеева…

— Я знаю, — отмахнулся шеф-директор. — Меня интересует, почему вы пошагово не отработали предысторию прорыва.

— Мы отработали…, - удивленно промямлила Амирова.

И это было правдой. Едва от архивариусов пришел сигнал о появлении прорыва, ситуацию отмотали назад, нашли точку излома нормального процесса, исследовали причины его возникновения.