Тишина…
Что ж. Я пытался. Отложив устройство, допил содержимое кружки и принялся приводить себя в порядок. Заодно оттащил с глаз долой кусок стены. Прикрыл дыру половиком, восстановил ложное святилище. Хотя насколько оно теперь ложное? Я чистосердечно молился здесь за упокой Марии. И даже сказал пару поминальных слов про Ворчуна – чья судьба пока неясна.
Передохну пока от «крестолазанья»… на часик сделаю перерыв.
Первая же чалка даровала встречу с Шерифом.
- Добрый день, Шериф – кивнул я, с улыбкой глядя на уже сооруженную барную стойку и сидящего за ней старика на высоком стуле собранном из раскладушки.
- И тебе не болеть, Гниловоз. Рад что ты в порядке. Слышал сегодня двое упали.
Я помрачнел. Похоже, он не знает.
- Столп ударил по Марии – тихо сказал я – И ее крест уже задел идущего снизу. Упали вместе. Следом Ворчун начал орать всякую злую чушь. Потом матерно попрощался и затих. Так что может и он в минус…
- Ах ты ж… - руки старика бессильно опустились на барную стойку – Вот черт…
- Сожалею.
- Я знал их много лет. Не скажу, что сильно печалюсь о Ворчуне. Но вот Мария… светлой души был человек. Она многих здесь заставила прийти в себя, прекратить пить по-черному, научила надеяться на лучшее. И вот… черт! Я… я сейчас…
Сползя со стула, Шериф пошел прочь. Его плечи подрагивали, голова опущена. Круто свернув, он пропал в центральном коридоре. Я терпеливо ждал.
Шериф вернулся уже спокойным. Выставил на барную стойку бутылку водки. Запечатанной. Столичная. Рядом поставил пару мелких граненых стопок из мутного стекла.
- Это не виски – заметил я.
- За упокой Марии водочки выпьем. Да и за Ворчуна. И того третьего, что упал, а мы даже имени его не знаем.
- Ворчун может еще живой. Просто напился и лежит сейчас. В себя приходит.
- В Марию он был влюблен – вздохнул Шериф – Она его из такой душевной клоаки вытащила… он сам себя жрал. И окружающих заодно. А после встречи с ней – его как подменили. Язвительность осталась. А вот злобный накал исчез без следа. Коли Мария упала с небес – он пойдет следом. Хотя рад буду ошибиться. Выпьем по стопке за каждого. Так уж положено…
- Выпьем – согласился я, глядя, как он распечатывает бутылку…
Через полчаса, выпив по три стопки, я настоял, чтобы Шериф убрал бутылку. Он выпил еще одну и с неохотой подчинился. Лицо задумчивое. Смотрит в пустоту. И явно что-то хочет сказать, но не решается. Нервно постукивает пальцами по барной стойке. Чуть-чуть надавить – и его прорвет. Глянув на него, я предложил:
- Может убежим отсюда?
- Ха. Было бы это так легко… - Шериф оживился, вскинул голову. Глаза засверкали.
- Способ есть всегда – пожал я плечами – Ты в целом как? Если конкретно ответить – ты готов?
- Как ты спустишься с небес? Так чтобы все кости не переломать.
- Для начала найти бы дыру в кресте – заметил я – Все надо решать поэтапно. Смысл думать о спуске, если ты заперт в консервной банке?
- Отвечу твоими словами – способ есть всегда.
- Вот это уже разговор – оживился и я – Поделишься?
- С тобой – да – ответил Шериф – Да и вопрос твой о побеге… ты будто знал, о чем я хочу поговорить. Так что – расскажу, что знаю.
- Спасибо. А с Красным Арни поделишься? Он сейчас жутко подавлен. Потерял сразу двух друзей.
- Неплохой мужик. Поделиться можно и с ним.
- Дай уточню – дыру в решетке ты нашел? Такую чтобы пролезть…
- Нашел. Давно уже. Лет пять как. Думаешь я без дела сижу и думаю только о виски и ковбоях? Я проклятую камеру дырявлю день за днем. Делаю дырку за дыркой. И таки наткнулся на уязвимость. Тебе место укажу. Арни… укажу и ему. А если будет шанс сбежать – я в деле!
- Внезапная решимость…
- Устал от смертей. Скоро не с кем будет поговорить. Или же старуха с косой придет за мной. Так и помру, не вдохнув запах свободы. К черту все! Я в деле! Я ведь не ошибся? У тебя есть план?
- Есть – кивнул я – План есть. Давай так – я дам тебе рацию.
- Ого…
- Ага. Я дам тебе рацию. И ты достучишься с ее помощью до Арни. Побеседуете. Приведешь его в чувство. А при чалке с ним – расскажешь о уязвимом месте. Чтобы он начал долбить корпус. Где дыра в решетке? Не в потолке?
- В задней стене. Уязвимость – самое святое для каждого сидельца место. Догадался? Я не про туалет.
- Кормильня? – навскидку бросил я.
- В точку! Знаешь, что она из себя представляет?
- М-м-м… железный ящик с дверцей?
- И снова в точку! Уже долбил стену рядом с ней? Тогда чего выспрашиваешь? – даже огорчился Арни.
- Не долбил. Но наткнулся на похожий девайс в другой стене. У меня старая модель креста. В этом суть. И в этом план. Арни расскажет тебе подробности. Кормильня как закреплена?
- Четырьмя здоровенными болтами. Другой конец не закреплен, упирается во внешний корпус. Болты я давно раскрутил. Справился. Ящик подключен толстенным кабелем к внутренним системам. Чтобы добраться до внешнего корпуса, кормильню придется отключить и вытащить. И кто знает, удастся ли потом снова подключить. Да и тяжелая она. Очень тяжелая. Вытащив и опустив на пол – без чьей-то помощи обратно не установишь. И тогда все… еды не будет. Но кабель с запасом. Я уже прикидывал. Часами думал. Если вытащить кормильню, установить на высокую подставку и поставить рядом с дырой… она продолжит работать, а проход откроется. Подставка под кормильню у меня уже есть – Шериф постучал костяшками пальцев по барной стойке – Ты думал я ее забавы ради собрал? Она крепкая!
- Сколько неожиданностей от тебя – покачал я головой – Что ж… это уже звучит как план. Выдвинуть кормильню, пролезть через решетку и начать долбить заднюю стену.
- Точно. Но толку? Пробью я дыру наружу. Выгляну. Гляну на бездну внизу. Дальше что? Даже если спуститься на самый нижний слой – все одно в лепешку разобьешься. Парашюта у меня нет. Дельтаплан… был бы – не рискну. Им пользоваться уметь надо. Веревка? Где такую длинную и прочную сыскать? Но это единственный вариант. И веревка у меня уже есть. Сорок метров. Этого пока мало. Но хоть что-то…
Я с удивлением смотрел на Шерифа. Сколько тайн скрывал в себе этот старик. Сколько тайн! И если бы не смерть Марии и Ворчуна, он бы и дальше молчал.
Так…
- Вариант с веревкой – оставим как резервный план – предложил я.
- Крест остановится не сразу. Жить придется в холоде и потемках. Потом спускаться… а там, внизу, почти всегда сильный ветер и пурга. Заледенеешь вмиг. Нужен запас реально теплой одежды. Нужен способ надежно закрепиться на веревке – сила у меня в руках уже не та, что прежде.
- Это резервный план. Если у меня получится задуманное – спуск беру на себя. Твоя задача – пробить дыру наружу и найти способ подняться на крышу креста. Надежный способ! Чтобы без срыва вниз и полета с криком до земли.
- А как поднимусь? Дальше что? Что мне там делать? На заледеневшие кости смотреть? Все мы груз гнилья возим. Не только ты.
- Гляди – подался я вперед – Все что от тебя требуется – обеспечить себе доступ на крышу креста. Следом туда надо перетащить все пожитки, что заберешь с собой вниз. А потом останется только ждать чалки со мной. И по соединенным крыльям переберешься на мой крест.
- И? Одиночка превратится в камеру на двоих? Хотя и это неплохо.
- Мой крест старой модели. Очень старой модели. И в нем могли остаться резервные органы управления. Как раз сейчас я и пытаюсь до них добраться. Если все получится – крест перейдет под мой контроль. После чего мы соберемся здесь и спустимся до земли в безопасности и комфорте. Вот и весь план.
Шериф долго смотрел на меня сквозь двойное стекло. Очень долго. Подавшись навстречу, коротко кивнул:
- Я в деле. Сроки?
- Маленькие. Доставай кормильню и начинай долбить стену за ней. Долби упорно, Шериф. Изо всех сил.
- А ты на каком этапе?
- Я внутри корпуса. Изучаю. Закончим беседу – и продолжу. Подожди.
Сходив за рацией, опустил ее в ящик. Попросил:
- Прочисти мозги Красному Арни. Прочисти хорошенько. Он открыл мне глаза на многое. Чувствую себя обязанным. И не успокоюсь, пока не отплачу добром за добро. Пусть приходит в себя и начинает долбить чертову стену!
- Я услышал тебя. Договор.
- С инструментом для долбления у тебя все норм?
- Есть даже бурав – усмехнулся Шериф – С ним куда легче!
- Где ж ты раньше был со своим буравом – вздохнул я.
- Я еще и гаечный ключ собрал – не удержался старик – Ха! При наличии времени даже из мусора можно собрать конфетку!
- А вот это интересно. Чертеж не подаришь? Я уже открутил четыре гайки зажимом. Сейчас покажу.
Сбегав, притащил свое уродливое творение. Отправил Шерифу. Тот покрутил «гаечный капкан» в руках, задумчиво похмыкал и вернул вместе с парой советов. Выслушав их, я взглянул на старика с еще большим удивлением. Он посоветовал вставить между пластин пробку от бутылки и показал, как сделать нечто вроде тонкой распорки, позволяющей намертво зажать края пластин на гайке. Придется прилагать гораздо меньше физических усилий.
Голь на выдумки хитра… готов вновь и вновь повторять эту поговорку.
- Ладно! План лихой! Даже безумный – но я в деле! С Арни свяжусь. Приведу в чувство. И заставлю работать. От тебя жду вестей, парень!
- Главное не передумать и не сбавлять оборотов! – напомнил я – Идем до конца! Упертость и еще раз упертость!
- Договорились. При следующей чалке расскажу, чего достиг. Если кормильня отключится – надеюсь подбросишь пару другую бутербродов голодающему старику. И бутылку винца.
- Все будет – кивнул я – Обещаю.
- Тогда до встречи. Удачи нам! Вот что молодая кровь делает – заставляет и нас, стариков замшелых, что-то делать, а не только планировать… Я начинаю!
Заслонка опустилась. С лязгом кресты разошлись. Удивленно покрутив головой, отдал себе должное – взбаламутил я здешнее болотце. Взбаламутил еще как. Осталось и мне добиться успеха. Пока я достиг не слишком многого.
***
Вентиляционную решетку я отломал. Сначала, зная прочность здешней стали, думал, что это невозможно с моим инструментом. Но прикрывающая вентиляцию решетка держалась на столь тонких креплениях, что я справился за час. Убрав решетку, посветил внутрь. Оценил размеры стального лаза. И огорченно скривился. Да ну нафиг туда лезть… крысиный лаз, по-другому не скажешь. Узкий. Втиснуться втиснусь. Но едва-едва. И без одежды. Здесь тепло, но меня смущает гладкость стальных стен. Случись застрять – пальцам даже уцепиться будет не за что. Так и сдохну тут от жажды. Грустный финал. Оставлю вентиляцию как вариант при безысходности.
В голове возник тонкий, захлебывающийся от жажды приключений детский голосок – «Да пролезу! Нормально все будет! Тут всего-то метра полтора…
Да – шахта была узкой, но короткой. Этакий стальной короб. Можно и рискнуть. Но к чему? Тем более на той стороне имелась еще одна решетка. И ее придется выбивать – а сделать это в ужасной тесноте будет нелегко.
Люк…
Остался только он.
Я осмотрел стальные стены со всех стороны. Обполз весь прямоугольник, получив по ссадине на каждом повороте. И убедился – вход внутрь только здесь. Время испробовать усовершенствованный по советам Шерифа гаечный зажим.
Гайка первая… клацнув стальными челюстями, зажим зацепился за гайку. Заблокировав его, вставил в зажим рукоятку молотка и легонько надавил. Гайка шелохнулась. Чуть усилил нажим… и гайка стронулась с места. Ну Шериф! Ну голова! А ведь апгрейд невелик. Но стало легче в разы.
Скрутив гайку, принялся за вторую. Так же легко справился и с ней. Спрятав их в карман – жутко боялся, что гайки или инструмент провалятся вниз. Вдруг закоротят там что-нибудь… или заблокируют одну из жизненно важных шестерней.
Вообще, чем больше я изучал механизм, тем больше недоумения он у меня вызывал – громоздкая нелепая система. Однако она исправно работала. И ведь работала уже века! При этом на шестернях практически нет следов износа. И за все время я увидел лишь два желтых огонька на устройствах имеющих индикаторы состояния. Остальные светились зеленым. Столько лет прошло! И все работает. Нашим конструкторам есть чему позавидовать. Но шестерни и стальные ящики… да, эта цивилизация пошла совсем другим путем. И во многом опередила нашу – чего стоит телепортация, использующаяся как обыденность – та же кормильня. А чего стоят путешествия между планетами? Или мирами? Я до сих пор толком не понял, где нахожусь. То ли на другой планете. То ли в параллельном мире…
Лишенные гаек и шайб болты я вбил молотком внутрь. Люк чуть опустился – а у меня в душе шевельнулась надежда. Всунув жало отвертки в щель, легонько ударил молотком, надавил… и щель расширилась. Люк протестующе заскрипел. Я надавил сильнее, вцепился в отошедший край люка и дернул на себя. И едва не упал – очень уж легко он поддался. Я-то привык все брать боем и кровью. Чего только стоят многочисленные ссадины…
Посветив жужжащим фонариком – только на люк, а не в пространство над ним, намеренно оттягивая удовольствие или разочарование – обнаружил банальнейшую задвижку. Стальную, надежную, но банальную. Все логично – это обычный технический люк. Он и должен открываться легко и быстро. Это дверь для тюремщиков, а не для узников. Просунув руку, подцепил задвижку, потянул на себя. И люк выпал, едва не приложив мне по скуле.
- Да – прошептал я – Да! Ну-ка…
Зыбкий свет фонаря ударил в высокий стальной потолок, сполз на стену, высветив рычаг, а рядом, установленное спинкой к стене кресло. Комната… комната так вашу за ногу! Комната!
Рывком втянув себя в люк, установленный почти вровень с полом, медленно выпрямился во весь рост и огляделся, водя вокруг лучом фонарика.
Еще четыре кресла стоящих в разных углах рубки. Еще два рычага. Прикрепленный к стене стол. На нем пара каких-то устройств. Небольшой пустой стеллаж. Рядом закреплена на стене откидная койка. В потолке несколько забранных стеклом проемов. Вдоль стены идет короткий стальной короб – та самая вентиляция – оттуда поступает теплый воздух. Здесь достаточно прохладно, но не холодно.
- Я сделал это – выдохнул я, опускаясь на скрипнувшее металлом кресло – Сделал! Сделал! Я СДЕЛАЛ ЭТО!
Мой крик отразился от стен, заполнил звуком рубку, что пустовала уже очень долго.
Задрожавший луч фонаря остановился на самом-самом главном из имеющегося – перед одним из кресел, стоящим напротив глухой стены – торчала из пола рукоять штурвала. Рядом, тоже перед креслом, небольшая изогнутая консоль с пыльными циферблатами.
- Арни был прав – пробормотал я – Арни был прав на все сто. Черт… Мария… что тебе стоило собраться на тот свет парой недель позже? Так… что теперь?
Люк!
Повернувшись, я забегал лучом фонарика по полу. Этот угол пуст. И этот.
А здесь?
Свет остановился на закрытом большом люке. Над ним закреплено на стене пару скоб для рук. Прыжком оказавшись рядом, дернул задвижку, поднял тяжелый люк. И уставился на кирпичную кладку. Уверен – подо мной туалет. И главное – здесь нет проклятой решетки.
Оглянувшись, жадно осмотрел оборудование еще раз. Рычаги, управление, шкаф. Здесь много чего интересного. Руки чешутся опробовать все. Но сначала – люк. Я обязан проделать сюда прямой проход. Положив фонарик рядом с люком, приставил отвертку к первому шву между кирпичами и заработал молотком, вскрывая давнюю заплатку.
Как я рад вашей небрежности, тюремщики! Как я рад! Согласен – никто не станет долбить потолок туалета. Выберут стену или пол. Кому потребуется проход на крышу креста? Что там делать? Хочешь выбраться – пробивай пол, бери длинную веревку – и прыгай. Но все равно – это небрежность. Или жуткая спешка.
Я проработал час. Выгреб мусор, прикрыл люк. Оставил здесь инструменты, прихватив с собой только фонарик. Выполз через люк и вновь превратился в упертую пораненную змею, ползущую в свое логово. Надо торопиться. Скоро время третьего рычага. Но уже сегодня вернусь сюда с запасами продуктов и воды. И проведу здесь немало часов за работой.
***
Два дня упорной работы. Ровно столько времени ушло на пробитие дыры достаточной, чтобы я мог свободно пролезть. Последний кирпич отвалился и с грохотом рухнул на пол туалета. Сметя туда же мусор, сбросил закрепленный конец веревки и спустился, впервые покинув рубку прямым, а не выматывающим окольным путем.
Отлично. Этот этап завершен.
Сбросив мусор в дыру отхожего места, оправился – долго пришлось сдерживаться, ой долго – и вышел в коридор. Не дав себе отдохнуть, занялся святилищем. Разгреб грядку, вытер начисто железный ящик, с натугой впихнул его на место. Притащив кусок стены, приладил его назад. С помощью пары болтов вбитых в щели, надежно закрепил кирпичную заплатку. Проверив, убедился, что сам по себе он не выпадет. Замазал щели грязью и прибереженной строительной крошкой, подмел пол. Отойдя на пару шагов, критично осмотрел результат. Ну… если особо не приглядываться, то ничего подозрительного не заметишь. Хорошо, что я еще не дошел в своей уборки до этой стены. Везде темные швы, кирпичная заплатка встала ровно. Убрав половик, повесил крест на голую стену, поставил чуть в стороне бутылки со свечами.
Восстановив грядку, полил ростки. Половик оттащил в туалет. И там потратил еще час, чтобы закрепить его на потолке и в углу. Чтобы он полностью закрыл собой люк. Вот теперь пришло время пожалеть, что выкинул черепа предшественников – украсить им угол и готово ужасное языческое святилище. Сюда тоже поставил пару бутылок со свечами. Надел на горлышко еще одной бутылки рулон туалетной бумаги. Поставил кружку. Отойдя, оценил сделанное и сокрушенно вздохнул – плохо получилось. Хотел сделать видимость обустроенного туалета, но как-то не вышло… Но хотя бы не видно дыры в потолке. И остается надежда на то, что, если сюда и попадет тюремщик с досмотром, он не станет проверять туалет.
Вернувшись в коридор, отправился мыться и стираться.
Едва закончил – зазвенел третий рычаг. Пальнем. Вот будет потеха, если сейчас меня накроет ответный удар Столпа…
В кокпит не пошел. Остался рядом с кормильней и получил обед. Даже не стал смотреть на ассортимент. Автоматически жуя, поел, запил кружкой воды, отставил бутылку вина к своим запасам. Нарезал хлеб и яблоко тонкими ломтиками, отправил сушиться. Я помню свое обещание помогать с едой Шерифу, отключись у него кормильня. А про его дела я ничего не знаю уже больше двух дней.
Чалки за эти дни были, но с незнакомцами. Если точнее – пять чалок. Причем трое из сидельцев говорили на незнакомом языке и вообще не горели общаться. Еще двое побеседовать были не прочь. Но, как сговорившись, они предпочитали говорить только о прошлом. Причем один решил просветить меня про жизнь Наполеона и его подозрительнейшую смерть на острове Святой Елены. А второй сиделец целый час с жаром доказывал, что старообрядцы никогда не совершали добровольных самосожжений и на самом деле их вырезал особый тайный отряд имеющий приказ искоренить строптивцев. И на это намекает куча свидетельств…
Что с вами, люди?
Посидев чуть в кокпите, перечитал пару глав из Графа Монте Кристо. Для мотивации. И для понимания – Дантесу пришлось куда хуже, чем мне. Но он выдержал, заматерел, набрался знаний, сбежал, разбогател и отомстил обидчикам. Не знаю насчет мести, но успешный побег в моих ближайших планах.
С надеждой ждал чалки с Шерифом или Арни. Но не случилось. И я отправился спать.
***
- Как наши дела? – отхлебывая только что полученное из кормильни горячее питье, поинтересовался я.
- Долблю. И Арни долбит. Но бедные мои руки – Шериф показал забинтованные пальцы – Неудобно там. Дело едва движется.
- Но движется?
- Движется.
- Арни?
- От меня отстает, конечно. Пробил одну вертикальную щель у кормильни. Использует мой бурав. Старается вовсю. Бросил курить.
- Да ладно?
- Ага. От этого стал еще злее, но дело делает. А у тебя как дела?
- Я попал в рубку. И там есть штурвал – улыбнулся я.
Шериф едва со стула не упал. Удержав равновесие, подался вперед:
- Да ладно!
Юлия Рудольфовна Белова
Легенда о мессире Дьяволе и графе Тибо
- Ни слова лжи – улыбнулся я еще шире – Но радоваться пока рано. У меня еще нет выхода наружу. Хотя есть пара мыслей на этот счет. И я не рискнул трогать оборудование. Вдруг состояние креста отслеживается тюремщиками? Мне нежданные гости пока не нужны. Ну и еще боюсь, что, тронув штурвал, отключу работу автопилота.
(записана в 1399 году безымянным монахом желлонского монастыря)
«Больше ста лет назад правил в наших краях доблестный граф Тибо. Во всем королевстве не было рыцаря равного ему. Состязался ли он в бое на мечах или копьях, в умении ездить верхом или вести учтивую беседу — во всем был он первым. Сотни знатных дам томились от любви к графу, ибо он превосходил всех не только силой, но и красотой. Всем был славен Тибо, однако был у графа ужасный грех — слишком уж он был горд, и в своей гордыне твердил, что как из всех королевств земли нет королевства прекраснее Галлии, так и среди всех галльских графств, нет графства прекраснее Арелата.
- Резонно. Но ты нашел рубку! Когда Арни рассказал мне – я не поверил! И ведь никогда не обращал внимания на горбатый силуэт твоего креста! Да и до этого видел такие же! И все равно мимо глаз пропускал.
И был у графа безжалостный враг, жестокий король готов, дикий словно длинноволосый варвар, и свирепый, словно кабан. Огнем и мечом опустошал он прекрасный край, не щадил ни старцев, ни младенцев. Доблестно сражался с ним граф Тибо, но в кровавой сече пали все графские рыцари, был разрублен пополам графский меч, и сам граф чудом избежал гибели и плена.
- Рад что ты разговорил Арни. Он пришел в себя?
Мрачно покинул поле боя Тибо. Гнев и горечь затопили его сердце. Следовало ему преклонить колени, возблагодарить Спасителя за избавление от плена, да попросить прощение за гордыню, но не ведал граф, что такое смирение, и не умел склонять колен. Яростно гнал он своего коня и когда достиг Чертова моста с силой воскликнул: «Ценнейшее сокровище отдам я тому, кто добудет мне непобедимый меч, лишь графство свое не отдам никому!» В тот же миг грянул гром, и все заволокло тьмой, когда же тьма рассеялась, на каменном мосту перед Тибо стоял чужеземный рыцарь. Был он весь в черном, на боку у него висела кривая сабля, а в руках он держал длинный меч в роскошных ножнах.
- Не совсем. Но держится. Его можно понять – потерять двоих друзей за один день. Они долгонько вместе.
«Кто вы, сьер рыцарь?» — учтиво спросил спешившийся граф.
- Согласен. У меня с ним пока чалки не было. Но постараюсь подбодрить, если встретимся. А пока держи подарок. Потом передашь его Арни.
«Я тот, кто добыл вам непобедимый меч. Но очень дорого стоит он, и, возможно, цена покажется вам чрезмерной».
Опустив в ящик предмет, я дождался, когда Шериф заберет его и пояснил:
И рассмеялся граф: «Все свое золото отдам я за меч, что сбережет мое графство», но черный рыцарь лишь покачал головой: «Я не нуждаюсь в богатстве, ведь я богаче всех владык земных и сам одариваю их золотом, серебром и драгоценностями, ибо я мессир Дьявол, что некогда был вассалом сеньора Бога и восстал против него. Лишь одну плату я жажду — вашу душу».
- Нашел в рубке. Там стеллаж у стены – а под ним эта штука и лежала. Пусть сломанная, но все же это…
И ответил бесстрашный граф: «Даже и душу отдам я за мое графство, прекраснее которого не сыскать во всем свете!»
- Пила! – закончил за меня Шериф – Черт! Пила! И как? Берет кирпичи?
И вновь грянул гром и пала тьма, мессир же Дьявол сказал: «Лишь тот, кто кровью скрепит со мной договор и не побоится носить на лбу мою печать, сможет владеть этим мечом, ибо тот отдает в мою власть души убитых».
Он вертел в руках сломанную короткую полоску зазубренного металла. Длина пять сантиметров. Очень короткая. Но с острыми зубьями из крайне прочного металла. Царская находка.
Но и это не устрашило дерзкого графа: «Всю свою кровь готов я отдать за мое графство, что же до страха, то я воин».
- Строительный раствор берет прямо неплохо – кивнул я – Долбил себе небольшой проход из рубки. Сначала старым методом. А потом, осматривая рубку, нашел в пыли обломок пилы. Попробовал – и удивился. Материал такой же что и у решетки. Закончил пробивание люка за десять часов, а не за три дня, как планировал изначально. Но руки режет – надо обматывать тряпками. Собирался приделать рукоять, но не успел до нашей чалки. Так что пробуй, Шериф. Как закончишь у себя – отдашь Арни.
Выхватил мессир Дьявол саблю и нанес графу удар в лицо, хлынула алая кровь, но в то же мгновение рана затянулась, и на лице Тибо остался кривой шрам. Граф не опечалился потерей красоты, но коснулся рукой шрама и с усмешкой спросил: «Так это и есть печать Дьявола?»
- Да лучше прямо сейчас ему и отдать. Он отстает и сильно.
«Вашей кровью я скрепил договор, печать же моя невидима до той поры, пока вы верны ему». — «Я рыцарь,» — гордо ответил Тибо. — И слово мое крепко. Моя душа принадлежит вам».
- Нет – жестко ответил я. Поймав недоуменный взгляд Шерифа, пояснил свою позицию – Так повысим риск того, что никто из вас не успеет к сроку. А так хотя бы один будет готов к побегу.
- Куда торопишься?
И получил грешник дьявольский меч и прибыл в свой город Южный Арелат, дабы собрать новой войско. И увидели его подданные шрам и не удивились, ибо знали, что граф вернулся с жестокой сечи, и с той поры стали называть его Меченым.
- У меня дыра в потолке – отозвался – Большая. И замаскировать ее я не могу. Пробитую стену восстановил, а вот с потолком такой номер не пройдет. Прикрыл тряпкой, повесив как гобелен. Но если за тряпку заглянуть…
Граф же, непобедимый с мечом Дьявола, ринулся на врагов и сошелся один на один с готским королем, и разрубил его вместе с седлом. Дрогнуло вражеское войско, а Тибо преследовал его, и казалось, сама госпожа Смерть едет рядом с ним.
- Это риск – согласился старик – Большой риск. Тебя сразу кончат. Но нас ты ждешь, верно?
- Верно. Как и обещал. Долбите чертовы стены! Пилите! Буравьте! Чем быстрее закончите – тем быстрее мы выберемся отсюда. Когда ты закончишь пробивать себе проход? И как кормильня?
Гордо въехал победитель в свой город. С благоговением смотрели подданные на графа, столь велик и грозен был их господин. Отныне не с веселием и радостью встречали они Тибо, а с почтительным страхом.
- Работает! Стоит на барной стойке, провод уходит в дыру. Еду подает исправно. Проход… ну, задница у меня теперь с парой сквозных дыр! Приходит закрывать, чтобы не выхолаживало келью. Ну… дня три еще понадобится. Это самое малое. Если пила ускорит дело – то может через пару дней закончим. Но Арни… он в начале пути.
Так прошел год и еще два, и мир и процветание царили в графстве, и воистину было оно прекраснейшим среди всех, непобедимый же меч покоился в роскошных ножнах. И тогда мессир Дьявол принял облик монаха и явился к графу. Стал он говорить о богатых землях, о чудесах чужих городов, о наслаждении добывать славу в бою. Долго он говорил, и сеньор граф спросил его, что он хочет.
- Я жду пока могу – произнес я – Но пусть поторопится. То же самое скажу ему при встрече.
«Меня послал мессир Дьявол, — произнес монах. — Славу и богатую добычу, плодородные земли соседей прелагает он вам. Все это вы возьмете в бою. Так обнажите же свой меч, ибо с ним вы непобедимы!»
- Хорошо. Пошел я дальше стену колупать.
Усмехнулся гордый Тибо: «Что мне до владений соседей? Прекраснейшие земли принадлежат мне, чужих же мне не надо».
- Удачи! А я займусь осмотром рубки. Хочу проверить пару догадок.
И нахмурился монах: «Негоже непобедимому мечу покоиться в ножнах. Мессир Дьявол требует от вас новых душ».
- Осторожней там.
Разгневался на эти слова дерзкий граф: «Пусть твой хозяин сам ловит людские души, мне же они не враги. Убирайся прочь, я не веду переговоров со слугами!»
- Постараюсь.
- Удачи!
И тогда мессир Дьявол принял свой подлинный облик, не чужеземного рыцаря, но рогатого чудовища высотой в три человеческих роста. С диким воем двинулся он на Тибо, желая устрашить его: «Обнажи свой меч, или я убью тебя!»
Пройдя мимо замаскированной пробоины в стене, убедился еще раз, что при беглом взгляде не видно ничего подозрительного. Но червячок тревоги не унимался. Пусть себе грызет и дальше мою душу – тем осторожней буду.
Синим пламенем сверкнул в руке графа непобедимый меч. «Ты хотел его видеть, так вот он! — воскликнул граф. — Я отдал за него душу и скрепил договор кровью, но невинные души тебе не отдам». С этими словами он нанес мессиру Дьяволу удар, но как только меч коснулся мессира, клинок растаял, и в руке Тибо осталась лишь почерневшая рукоять.
Время у меня есть. Отправлюсь в рубку. Пора проверить кое-что…
Расхохотался мессир Дьявол, глядя на безоружного графа: «Я предупреждал тебя, однако ты не внял мне. Ты мог еще долго наслаждаться славой, могуществом и богатством, но ты сам избрал свою участь. Я ухожу, но вскоре жду тебя в Аду, где ты понесешь заслуженную кару».
И мессир Дьявол исчез, на лбу же Тибо проступила дьявольская печать. И увидели ее подданные графа и ужаснулись, ибо поняли, какими силами достиг их господин победы.
Сидя в кресле, глядя в глухую стену, я сжал пальцы на холодном металле рычага. И потянул его вниз.
И тогда схватили они грешника и привели на суд епископа. И молил епископ графа покаяться и в слезах и смиренных молитвах провести остаток жизни. Но столь горд был граф, что не пожелал даже отпираться от своего преступления и в гордыне и высокомерии не захотел каяться. И тогда по слову епископа сложили прихожане высокий костер, возвели на него графа и сожгли.
Щелчок.
Когда душа грешника освободилась от тела, узрела она мессира Дьявола, который схватил ее за руку и поволок в Ад. Но тут появилась госпожа святая покровительница Южного Арелата и схватила душу за другую руку. И стали они тянуть душу каждый в свою сторону и не могли взять верх.
Мгновение ничего не происходило.
И тогда решили они представить свою тяжбу сеньору Богу. И сказал мессир Дьявол: «Душа эта принадлежит мне, ибо ее господин был повинен в грехе гордыни и в довершении греха продал мне душу за непобедимый меч».
А затем каменная стена передо мной вздрогнула и тяжело раздвинулась. Часть ее просто ушла вверх. То же самое происходило по всей окружности рубки. Через минуту я оказался в прозрачном аквариуме. Со всех сторон стекло, над которым нависают поднявшиеся стены корпуса. Поднялись каменные заслонки с внутреннего и внешнего корпусов. Внутренние стены ушли под потолок, внешние поднялись. Обзор великолепный. Я убедился в этом, прежде чем снова дернуть за рычаг. Заслонки пошли вниз. Но до этого я успел вскочить и со всей силы ударить молотком по наугад выбранному участку стекла. Молоток со звоном отскочил, не оставив и царапины. Чего и следовало ожидать. Тот же материал что разделяет узников во время чалки.
И возразила госпожа святая: «Это душа не ваша, мессир Дьявол, ибо отказавшись отдать вам людские души, ее господин расторг договор».
Сколько рубка стояла открытой? Секунд пять… может семь. Я сделал все очень быстро. К тому же снаружи пурга. Крайне малые шансы, что кто-нибудь из сидельцев идущих позади меня, мог увидеть внезапно открывшиеся панорамные окна в горбу моего креста. Небольшой риск был, конечно. Но я обязан был пойти на него – настало время тестирования оборудования и узнавания что и за что здесь отвечает. Глупо баламутить народ и обещать невесть что, если не собираешься освоить имеющееся оборудование. Но действовать надо с большой осторожность. Как не тянулись руки, я всячески избегал штурвала – хотя успел изучить его в мельчайших деталях. Я вообще здесь все изучил до мелочей.
«Он отдал мне несметное число душ! — воскликнул мессир Дьявол, и пред очами сеньора Бога предстали окровавленные тени убитых во главе с разрубленным королем. — Эта душа моя».
Крутнувшись в скрипнувшем кресле пилота, огляделся, инспектируя рубку.
И вновь возразила святая: «Эти души и так принадлежали Аду, ибо были душами грабителей, убийц и насильников».
Еще один рычаг – я сильно подозревал, что это резервный «третий» - проще говоря оружейная гашетка, чей аналог имелся в центральном коридоре.
И так оспаривали они душу Тибо год и еще шесть лет и не могли взять верх. И на исходе седьмого года сеньор Бог повелел заточить душу грешника в Чистилище до тех пор, пока смертные не решат ее участи.
Перед креслом пилота консоль с мертвыми приборами. Буквы или цифры имеются, но представляют собой непонятные знаки. На консоли всего три кнопки черного цвета. Одна приглушенно мигает зеленым светом. На текущий момент я предполагаю, что это индикатор автопилота – и эта кнопка единственная утоплена.
И возмутился мессир Дьявол и воскликнул: «Смертные уже осудили эту душу!»
Вдоль одной из стен рубки тянется длинный стол изобилующий дырами, под ним валяются обрезанные провода. Рядом со столом два кресла. На столе намертво закреплено два пустых железных ящика. Наверняка раньше они служили корпусами массивных приборов, но внутренности забрали, а коробки оставили – чтобы не возиться с отклепыванием.
«Еще не окончательно», — сказала госпожа святая.
Пустой стеллаж, под которым я нашел обломок пилы и предполагаю, что раньше полки были заняты инструментами и запасными частями.
Тогда принесли ангелы цепи, кованные из грехов Тибо, и заковали душу графа, и отвели ее в Чистилище, и заточили.
Короб действующей вентиляции одновременно служащей отопительной системой. Сомнительно решение на мой взгляд – в рубке все время присутствует запах пыли и гари, исходящий из чрева древнего креста.
С тех пор минуло сто лет. И нам, смиренным грешникам, не дано знать участи души Тибо. И потому молитесь за грешника и не проклинайте, ибо проклятиями порадуете вы мессира Дьявола, этого недостойного вассала сеньора Бога. Молитесь за грешника, ибо ваши молитвы могут избавить несчастную душу от мук Чистилища и даровать ей райское блаженство.
Откидная койка.
Неработающие сейчас лампы в потолке. Возможно одна из клавиш активирует освещение. Или же оно вышло из строя.
Во имя Спасителя, отдавшего кровь за людей, АМИНЬ».
Рычаг открывающий броневые кирпичные заслонки.
Люк ведущий вниз.
Второй стальной люк ведущий наружу – на поверхность креста. Его я увидел только что, когда тестировал жалюзи. Еще за окном я увидел закрепленные на поверхности креста высокие пустые стойки – на них явно раньше было что-то закреплено, а позднее снято. Возможно, приборы наблюдения за Столпом.
Еще увидел снег, лед, промерзший мусор и человеческие рубленные останки.
Как там сказал Шериф?
«Вы мы на себе гниль возим»… или что-то подобное.
Здешняя погода усердно скребет обшивку келий денно и нощно, но все отодрать не может. А с небес все сыплются и сыплются новые «подарки».
М-да…
Признаю честно – аскетично до предела. Чего не ожидал, так это такого малого количества приборов и органов управления. Но, подумав, решил, что верхняя рубка не является кабиной для пилотов. Тут резервный штурвал и пара самых важных приборов. Основное же оборудование стояло в пустующем ныне кокпите. И если с пилотами и тамошними приборами что-то случится, кто-то из верхней рубки должен перехватить управление и экстренно посадить воздушное судно. Либо просто ткнуть кнопку автопилота.
И мне подобная аскетичность только во благо. Было бы куда хуже, окажись здесь что-то похожее на кабины наших современных воздушных лайнеров – десятки приборов, сотни мигающих огоньков и чуть ли не миллион кнопочек и тумблеров. Не представляю как пилоты справляют с этим мигающим и пищащим хаосом…
Здесь же все просто – вот штурвал и вот пара приборов. Берись и рули! И меня этот принцип безмерно радует. Я ведь ни разу ни пилот.
Посидев в удобном кресле еще немного – могли бы оставить такое и в кокпите, жадюги! – дернул рычаг еще раз. Я обязан проверить. Едва в рубку сквозь окна хлынул свет, метнулся к люку, изучил запор. Простая задвижка. Дернуть ее. Толкнуть люк. Скрипнув металлом, люк приоткрылся, мне в лицо ударил ледяной ветер, принесший щедрую порцию снега. Поспешно захлопнув люк, закрыл задвижку, дернул рычаг. Жалюзи опустились.
Итог…
У меня есть обзор.
У меня есть выход наружу. И он же вход снаружи – для Шерифа и Арни.
Управление?
В потенциале – есть. Проверить сейчас не рискну. И на всякий случай нам пригодятся все запасы имеющихся веревок и ремней – вдруг судьба покажет злобный насмешливый оскал и придется воспользоваться резервным планом.