Она смахнула пыльной тряпкой несколько чернильных капелек, упавших на зеленый ковер, и, упрекая себя за дурацкое, беспричинное расстройство, от которого все еще не могла отделаться, вернулась в заднюю комнату.
Как ни забавно, мистер Слут не держал в себя почтовой бумаги. Хозяйка ожидала, что он закажет бумагу почти сразу, тем более что она такая дешевая, особенно грязно-зеленый силурийский сорт. Миссис Бантинг однажды жила у леди, которая использовала два вида почтовой бумаги: белую для друзей и равных и серую для тех, кого называла \"простонародьем\". Эллен Бантинг (в ту пору Грин) это всегда возмущало. Странно, что эта дама припомнилась ей сейчас, тем более что она не была настоящей леди, а мистер Слут, при всех своих заскоках, оставался джентльменом с головы до пят. Миссис Бантинг почему-то не сомневалась, что он бы приобрел не серую и дешевую, а непременно белую бумагу — или же кремовую.
Она снова открыла дверцу старинного гардероба и заглянула под небольшую стопку белья.
Там не обнаружилось ничего — то есть ничего спрятанного. Если вдуматься, мистер Слут поступал очень загадочно: все деньги, которые у него были, оставил там, где любой мог бы их взять, а такую бесполезную вещь, как потертый и дешевый саквояж спрятал под замок. Не говоря уже о пузырьке с чернилами.
Миссис Бантинг вновь принялась открывать ящички под зеркалом. В среднем из этих изящных ящичков красного дерева мистер Слут хранил свои деньги.
Зеркало обошлось Бантингам всего лишь в семь шиллингов шесть пенсов, и сразу после аукциона к ним заходил один торговец, который предложил за него сперва пятнадцать шиллингов, а потом гинею. Не так давно она видела на Бейкер-Стрит похожее, с наклейкой: \"Чиппендейл. Антик. 2 фунта 15 шиллингов\".
Здесь лежали деньги мистера Слута. Хозяйка знала, что эти соверены рано или поздно перейдут в их с Бантингом владение в уплату за честный труд, но получить — вернее, заработать — их можно только через посредство нынешнего собственника этой тускло мерцающей кучки золота.
Наконец она вернулась вниз и стала ждать возвращения мистера Слута.
Услышав, как в замке поворачивается ключ, она вышла в переднюю.
— К сожалению, сэр, у меня произошла маленькая неприятность, — сказала она, немного волнуясь. — Воспользовавшись вашим отсутствием, я поднялась наверх прибраться и, когда стирала пыль за шифоньером, неудачно его наклонила. Боюсь, сэр, чернильница, которая там была, разбилась и несколько капель просочилось наружу. Надеюсь, ничего страшного в этом нет. Я вытерла грязь только поверху, ведь шифоньер заперт.
Мистер Слут ответил ей диким, почти что паническим взглядом. Но миссис Бантинг чувствовала себя уверенно. Теперь ей было не так страшно, как до прихода жильца. Тогда же она от испуга готова была выскочить на улицу, только бы не оставаться одно.
— Я понятия не имела, сэр, что вы держите там чернила.
Она говорила извиняющимся тоном, и чело жильца прояснилось.
— Я знала, что вы пользуетесь чернилами, сэр, — продолжала миссис Бантинг, — я видела ваши пометки в той книге, которую вы читаете вместе с Библией. Не сходить ли мне, сэр, за другим пузырьком?
— Нет, — ответил мистер Слут. — Спасибо, не нужно. Я сейчас пойду наверх и посмотрю, что там стряслось. Когда вы понадобитесь, я позову.
Он проскользнул мимо хозяйки. Через пять минут в верхней гостиной зазвонил колокольчик.
Входя в дверь, миссис Бантинг сразу увидела, что дверцы шифоньера широко распахнуты, а полки пусты, за исключением нижней, где валялся в луже чернил опрокинутый пузырек.
— Боюсь, миссис Бантинг, на дереве останутся пятна. Наверное, мне не следовало хранить чернила в шифоньере.
— Что вы, сэр! Ничего страшного. На ковер попала только капля-другая, да и те незаметны, поскольку рисунок в этом углу темный. Пузырек убрать?
Мистер Слут заколебался.
— Нет, — произнес он после долгого молчания, — наверное, не стоит. Немножко чернила на донышке еще осталось. Мне этого хватит, особенно если разбавить их водой, а еще лучше — чаем. Они мне нужны только для того, чтобы отмечать в конкорданции самые интересные места. С каким удовольствием, миссис Бантинг, я сам бы взялся составлять конкорданцию, но этот джентльмен по фамилии Круден меня опередил.
* * * *
Не только Бантинг, но даже и Дейзи отметили про себя, что манеры Эллен этим вечером сделались значительно мягче. Ни разу не осадив ни мужа, ни падчерицу, она выслушала все, что они поведали о \"Черном музее\", и не моргнула глазом даже тогда, когда Бантинг принялся описывать нелепое и ужасное выражение на посмертных масках повешенных.
Но через несколько минут на внезапный вопрос, заданный мужем, она отозвалась невпопад. Стало ясно, что последние слова, им произнесенные, ускользнули от ее внимания.
Лаура Гальего
— А ну признавайся, о чем это ты задумалась? — весело потребовал он.
Монстры Акслин
Но она покачала головой.
© Laura Gallego, 2018
© Фадеева Е., перевод, 2021
© Издательство АСТ, 2021
Дейзи выскользнула из гостиной и через пять минут вернулась, одетая в белое с голубым шелковое платье в клетку.
— Ого! — воскликнул отец. — До чего же ты нарядная. Никогда не видел на тебе этого платья.
— Ни дать ни взять чучело гороховое! — саркастически заметила миссис Бантинг. И добавила: — Полагаю, этот маскарад означает, что ты кого-то ждешь. Мне казалось, вы оба сегодня уже довольно пообщались с юным Чандлером. Понять не могу, когда этот молодой человек работает! Часок-другой для пустой болтовни у него всегда найдется.
1
Но этим дело ограничилось — других колкостей в тот вечер от Эллен никто не услышал. И даже Дейзи не могла не заметить, что мачеха пребывает в непривычном оцепенении. Готовя пищу и выполняя другие мелкие повседневные обязанности, она была еще более молчалива, чем обычно.
Шесть кошмаров было у Акслин: скакуны, зубастики, длиннопалые, корявые, шипастые и костлявцы. Сколько она себя помнила, так было всегда, поэтому ей и в голову не приходило, что за пределами анклава могли скрываться и другие, ещё более зловещие напасти.
Однако под внешним угрюмым спокойствием ее сотрясала настоящая буря. Страх, боль, мучительные подозрения терзали ее душу и усталое тело, так что она с трудом принуждала себя к привычным хлопотам.
Её представление о мире изменилось, когда однажды вечером она познакомилась с Иксой и Рауксаном.
После ужина Бантинг вышел и купил за пенни вечернюю газету. Вернувшись, он с унылой улыбкой заметил, что шрифт там отвратительно мелкий. За последнюю неделю или две он только и делает, что читает газеты и у него уже болят глаза.
На тот момент Акслин было девять, и в родном анклаве у неё было уже множество обязанностей. Когда караульные объявили о прибытии гостей, она чистила горох. Бросив корзину, наполовину заполненную пустыми стручками, Акслин ринулась к дверям вместе с остальными детьми. Из-за своей хромоты она прибежала, как всегда, последней, впрочем, это мало кого волновало.
— Дай, папа, я почитаю тебе вслух, — с готовностью предложила Дейзи, и отец протянул ей газету.
Но едва Дейзи открыла рот, как весь дом огласился громким звоном и стуком.
Взрослые удерживали детей подальше от входа. Нужно было дать возможность караульным спокойно закрыть внешние ворота прежде, чем открыть внутренние. И дети, с трудом скрывая нетерпение, послушно ждали. Посетители редко появлялись в этих краях, преимущественно это были бродячие торговцы, которые, рискуя жизнью, перемещались от анклава к анклаву, предлагая разные предметы, еду и материалы. Поэтому все были немало удивлены, когда вместо торговцев на пороге оказались девочка двенадцати лет, а рядом с ней мальчик чуть помладше. Ребят сопровождал мужчина, впрочем, его персона уже никого не заинтересовала. Увидев на пороге маленьких гостей, все дети анклава, включая Акслин, воскликнули почти хором: «А-а-а». Но в этом возгласе не было радости. Это был крик ужаса и изумления.
Никси разрыдалась. Она стояла напротив гостьи и смотрела на неё, глотая слёзы.
ГЛАВА ХI
– Её заберут длиннопалые, её заберут длиннопалые… – всхлипывала Никси; глядя на девочку, и маленький Пакс, который не понимал, что происходит, тоже начал плакать.
Это был всего лишь Джо. Теперь даже Бантинг называл его просто \"Джо\", а не \"Чандлер\", как прежде.
Акслин по-матерински обняла обоих, не в силах оторвать взгляда от новенькой. Никогда ещё она не встречала таких длинных и таких светлых волос, как у неё. Акслин хотелось прикоснуться к ним, погладить, но вместо этого она невольно провела рукой по собственной голове, едва покрытой чёрным пушком. На лице Акслин было написано беспокойство.
Миссис Бантинг приоткрыла входную дверь совсем чуть-чуть. Ей не хотелось, чтобы в дом вторгся посторонний.
– Икса! – воскликнул сопровождавший белокурую девочку мальчик, приближаясь к ней. – В чём дело? Почему эти лысые дети так на нас смотрят?
Со своими больными нервами и обострившимся восприятием она вообразила, будто ее дом сделался цитаделью, которую надо защищать, даже если перевес сил и законные права будут на стороне осаждающих. Она постоянно ждала, что на пороге появится разведчик-одиночка, а за ним последует войско, против которого у нее нет иного оружия, кроме женской хитрости.
У мальчика тоже были роскошные локоны, только не белокурые, а рыжие, и Акслин никак не могла взять в толк, как с такими волосами им до сих пор удалось сохранить жизнь?
Но когда на крыльце обнаружился улыбающийся Джо Чандлер, ее лицо обмякло и с него сползло напряженное, почти страдальческое выражение, появлявшееся всякий раз, когда она поворачивалась спиной к мужу и падчерице.
Тут вперёд вышел Тукс и встал перед новенькими, скрестив руки на груди. Ему было почти тринадцать, и совсем скоро ему предстояло покинуть детскую хижину, чтобы начать жить вместе со взрослыми.
— А, Джо, — проговорила она шепотом, потому что дверь гостиной осталась открытой и в доме звучал голос Дейзи, читавшей отцу газету. — Входите скорее! На улице жуткий холод.
– Вы не можете оставаться с такими волосами, – отчеканил он. – Если вы хотите переночевать у нас, вам придётся состричь их.
По лицу Джо она поняла, что новостей нет.
Икса возмущённо вскрикнула и схватилась за голову двумя руками, словно хотела спасти её от коварных притязаний «лысых детей».
Джо Чандлер проскользнул мимо нее в прихожую. Холодно? Он не замерз, но все же поспешил войти в помещение.
– Да кем ты себя возомнил, чтобы приказывать нам? – рассердился рыжий.
С того дня, когда произошли последние зверские убийства, совпавшие с прибытием в Лондон Дейзи, прошло уже десять суток. И хотя тысячи служащих столичной полиции, не говоря уже о маленьком, но более мобильном отряде детективов при полиции, оставались настороже многим из них уже начало казаться, что беспокоиться больше не о чем. Со всем можно свыкнуться, даже с ужасом.
Ни одна жилка не дрогнула на лице Тукса.
– Мы состригаем волосы вовсе не потому, что это наш каприз, – вмешалась Ксиера. Она говорила очень мягко, но в тоне её слышалось недоумение, как можно не понимать таких очевидных вещей. – Просто это единственный шанс не быть съеденными длиннопалыми. Или вы знаете другие?
С публикой дело обстояло иначе. Каждый день случались какие-нибудь происшествия, оживлявшие память о загадочной череде преступлений, и интерес к ней, смешанный со страхом, не ослабевал. Органы печати, даже самые трезвые из них, со все возраставшей непримиримостью нападали на комиссара полиции, а два дня назад в Виктория-Парке состоялась многолюдная демонстрация, где звучали негодующие речи по поводу министра внутренних дел.
– Длиннопалые? – мальчик с девочкой, похоже, совершенно не понимали, о чём идёт речь.
Но сейчас Джо Чандлер предпочел бы об этом забыть. Маленький домик на Мэрилебон-Роуд представлялся ему зачарованным островом мечтаний, к которому он возвращался мыслями каждый раз, когда переставал думать об опостылевшей, не дававшей результатов работе. Втайне он был согласен с одним из товарищей, который с тот день, когда были найдены последние два трупа, воскликнул: \"Проще отыскать иголку с тоге сена, чем отловить этого… этого фрукта!\".
Тут ребят окликнул мужчина, с которым они пришли:
И если это было верно тогда, то сейчас, через девять дней, нисколько не приблизивших разгадку, тем более!
– Икса, Рауксан, – позвал он, оторвавшись от разговора с лидером анклава, Вексусом.
Он поспешно скинул с себя пальто, шарф и шляпу. Затем прижал палец к губам и дал знак миссис Бантинг чуть-чуть подождать.
Акслин обратила внимание, что внешний вид мужчины тоже не вполне соответствовал правилам. И хотя волосы его не были слишком длинными, бороду требовалось сбрить как можно скорее.
С того места, где он стоял, были видны отец и дочь. Мирно сидя за столом, они являли собой олицетворение домашнего уюта. От этого приятного зрелища честное сердце Джо Чандлера наполнилось трепетом.
Мужчина подошёл девочке и мальчику и с сожалением посмотрел на них.
– Вам придётся побрить головы, как у остальных, – развёл он руками. – Таковы правила анклава.
Дейзи, в том самом клетчатом шелковом платье, о котором так едко высказалась ее мачеха, сидела на низком стульчике слева от камина, а Бантинг, откинувшись на спинку своего удобного кресла, слушал. Увидев, как он подносит к уху ладонь, миссис Бантинг огорчилась; этот жест показался ей свидетельством приближающейся старости.
Глаза Иксы наполнились слезами, Рауксан побледнел, впрочем, сопротивления никто из них выразить не посмел. В конце концов, весь мир соблюдал нормы анклавов. Так было испокон веков и обсуждению не подлежало.
Одной из обязанностей Дейзи как компаньонки своей двоюродной бабушки являлось чтение газет, и она очень гордилась своим искусством.
Как раз в тот момент, когда Джо поднес к губам палец, Дейзи спрашивала у отца: \"А это читать?\". И Бантинг поспешно ответил: \"Да, дорогая\".
Не в силах сдержать любопытства, местные дети направились вслед за новичками, чтобы понаблюдать за процессом стрижки. Когда золотистые локоны Иксы начали водопадом обрушиваться на пол вокруг неё, девочка уже не плакала; она просто молча сидела в своём кресле, бледная и испуганная.
Поглощенный тем, что читала дочь, он, увидев на пороге Джо, ограничился кивком. Молодой человек в последнее время посещал их так часто, что сделался почти что членом семьи.
Дейзи прочла:
\"МСТИТЕЛЬ…\".
Ужинали, как обычно, перед заходом солнца. Пока накрывали на стол, Акслин воспользовалась свободной минутой, чтобы вернуться к тому месту, где стригли ребят, и подобрала с пола светлый локон Иксы. После чего их смели в угол вместе с рыжеватыми прядями Рауксана и остатками бороды мужчины, которого, как она уже успела выяснить, звали Умакс. Акслин сама не до конца понимала, зачем делает это. Она бы никогда не позволила себе так отпустить волосы, да ей, наверное, и не хотелось этого.
Тут она примолкла, наткнувшись на непривычное слово, но храбро его одолела и продолжила: \"Те-о-рия\".
Была, впрочем, одна мысль, которая вертелась у неё в голове, хотя она пока и не способна была облечь её в конкретную форму. Эта девочка с длинными-предлинными волосами… эти люди… они не были лысыми, и при этом они были живы!
— Ну же, входите, — шепнула миссис Бантинг посетителю. — Зачем вам тут медлить на холоде? Это просто смешно.
Акслин точно знала, что это должно иметь какое-то объяснение, но какое… Её представления о мире пока было недостаточно, чтобы разгадать такую загадку. Девочка убрала золотистый завиток к другим ценностям, которые хранила в секретном месте, и, прихрамывая, поспешила присоединиться к остальным.
— Я не хочу прерывать мисс Дейзи, — хрипло шепнул Чандлер в ответ.
За ужином новички держались особняком. Они сидели рядом с Умаксом, серьёзные и молчаливые. Было заметно, что им трудно привыкнуть к своему новому облику.
— В комнате вам будет лучше слышно. Она не бросит читать, и не думайте! Не такая она стеснительная, наша Дейзи!
Местные дети, наоборот, болтали без умолку. У всех накопилась уйма вопросов. И все эти вопросы, конечно, касались новых гостей.
Ее колкий тон покоробил молодого человека, и он заметил про себя: \"Бедная девочка! Вот что значит иметь мачеху вместо настоящей матери\". Но он послушался миссис Бантинг и не пожалел об этом потому что Дейзи подняла глаза и ее хорошенькое личико залил яркий румянец.
– Как они жили с такими длинными волосами? – недоумевала Ксейра. – Кто они? Откуда они пришли?
— Джо просил, чтобы ты не останавливалась. Читай дальше, — быстро распорядилась миссис Бантинг. — Идите, Джо, садитесь рядом с Дейзи, тогда вы не пропустите ни слова.
– Я слышал, что их анклав был разрушен несколько недель назад, – ответил Тукс, понизив голос, чтобы его не услышали самые маленькие – Пакс и Никси. – Только они трое выжили.
Чандлер, как и прочие, уловил в ее голосе нотку сарказма, но, воспользовавшись случаем, пересек комнату и сел на стул прямо у Дейзи за спиной. Отсюда он мог с почтительным восторгом рассматривать, как очаровательно, снизу вверх, растут волосы у нее на затылке.
\"МСТИТЕЛЬ: ТЕОРИЯ\",
Акслин и Ксейра застонали: им было страшно и одновременно очень жалко новеньких.
откашлявшись, начала Дейзи.
– Длиннопалые?
\"Дорогой сэр. Я хотел бы выдвинуть предположение которое, как мне кажется, стоит обсудить. Представляется вполне вероятным, что Мститель (назовем его тем именем, которое он выбрал сам), объединяет в своем лице особенности двух известных персонажей, описанных мистером Льюисом Стивенсоном, а именно Джекилла и Хайда.
– Не думаю, – задумался Тукс. – Вполне возможно, что в тех краях, откуда они пришли, вообще нет длиннопалых.
– Неужели есть такое место? – мечтательно проговорила Акслин и ещё раз провела рукой по голове, словно представляя себя с такими же длинными волосами, как у белокурой девочки.
Преступник, как я считаю, это спокойный, приятный на вид джентльмен, обитающий где-нибудь в лондонском Уэст-Энде. Прошлое его, однако, омрачено трагедией. Он состоит в браке, и его жена — алкоголичка. Она, разумеется, помещена в соответствующее заведение, и в том доме, где живет преступник (возможно, вместе со своей вдовствующей матерью или незамужней сестрой) о ней никогда не упоминают. Домочадцы замечают, что их сын или брат с недавних пор погружен в мрачные размышления. При том он живет обычной жизнью, заполняя свободные часы каким-нибудь безобидным хобби. Туманными ночами, когда домашние мирно спят, он выбирается из дома (вероятно, между часом и двумя) и быстро следует в тот район, где орудует Мститель. Выбрав жертву, он приближается к ней под каким-нибудь благовидным предлогом, а совершив свое ужасное деяние, спокойно отправляется домой. Добрая ванна, завтрак — и он снова сама безмятежность и жизнерадостность: образцовый сын, любящий брат объект уважения — и даже любви — многочисленных друзей и знакомых. Тем временем полиция рыщет вокруг места преступления, ожидая найти обычный тип преступника-психопата.
– Не знаю. Возможно.
Я не выдаю, сэр, свою теорию за единственно правильную, но меня удивляет, что полиция ограничила поиски той частью Лондона, где произошли убийства. Из опубликованных сведений (а газеты информированы далеко не полностью, это нужно иметь в виду) я с уверенностью заключаю, что Мстителя надо искать в Уэст-Энде, а отнюдь не на востоке Лондона. Остаюсь, дорогой сэр, преданным вам…\".
– Но даже если там нет длиннопалых, – зашептала Ксейра, – скорее всего, там водятся какие-нибудь другие монстры, быть может, ещё более ужасные.
Дейзи снова запнулась, а потом с трудом произнесла: \"Га-бо-риоу\".
— Смешная фамилия! — заметил Бантинг.
Дети снова посмотрели на Иксу и Рауксана. Теперь местные вели себя уже не так высокомерно: видимо, всех впечатлило известие о трагедии, которая случилась с новичками.
— Габорио зовут француза, автора детективных историй, — вступил в разговор Джо. — Некоторые из них просто замечательные!
– Это сделали монстры? – робко спросила Акслин. – Неужели они способны разрушить целый анклав?
— Выходит, этот Габорио приехал сюда из-за Мстителя?
Дети переглянулись: в глазах у всех читалось напряжение и беспокойство.
— Нет-нет, — уверенно возразил Джо. — Сочинитель этого дурацкого письма подписался так в шутку.
– Такое случалось, – ответила Ксейра. – Но с нами этого никогда не произойдёт. Мы знаем, как защититься от всех монстров.
— Действительно дурацкое письмо. — Миссис Бантинг произнесла это возмущенным тоном. — Удивляюсь, что респектабельная газета печатает такую чушь.
Очень скоро, впрочем, стало понятно, что слова Ксейры были не совсем правдой.
— А что если убийца, и в самом деле, окажется джентльменом? — испуганно проговорила Дейзи. — Представьте себе, что тут начнется!
Иксу и Рауксана устроили на ночлег в детской хижине. Ребята не возражали, тем более что их старый анклав был организован по точно такому же принципу: дом для детей был самым надёжным в деревне, самым прочным и наиболее защищённым из всех. Располагался он в самом центре анклава, вдали от ограждения. Здесь жили дети до тринадцати лет и женщины с младенцами. Когда приходило время, матери возвращались во взрослые хижины, которые окружали детский дом, образуя вокруг него подобие защитного пояса, а их младенцы оставались на попечении подросших ребят. Таким образом, дети росли, не зная толком, кто их родители, а сами взрослые поскорее старались разорвать связи с теми, кого недавно произвели на свет. Зато все вокруг были братьями и сёстрами друг другу. И абсолютно все взрослые вели себя как родители по отношению к детям.
— Быть может, это не такая уж чепуха, — глубокомысленно заметил ее отец. — В конце концов, где-то же он есть, этот изверг. И даже сейчас, сию минуту, он где-то да прячется.
На момент прихода в анклав Иксы и Рауксана в детской хижине жили пятеро детей, молодая мама Калакс и её трёхмесячный малыш. Так как детей в аклаве было совсем немного, взрослые прилагали все усилия, чтобы защитить их от любых опасностей. Важная и весьма непростая задача стояла перед каждым ребёнком: выжить в детстве, благополучно повзрослеть, чтобы, когда придёт время, дать жизнь новому поколению. Дети постарше были прекрасно осведомлены об этой непреложной миссии, хотя и никогда не говорили об этом.
Специально для гостей в хижине освободили место и застелили дополнительные тюфяки. Зайдя в дом, Икса с недоверием оглядела место ночёвки.
— Конечно, он где-то есть, как не быть? — фыркнула миссис Бантинг. Наверху ей послышались шаги мистера Слута. Скоро нужно будет подать ему ужин. Она добавила поспешно: — Я хочу только сказать, что… что к Уэст-Энду он не имеет никакого отношения. Поговаривают, будто он моряк из доков — вот этому я скорее поверю. Впрочем, от этих разговоров мне уже дурно! С утра до вечера талдычим об одном и том же: Мститель то, да Мститель се…
– Рауксан, мы не можем здесь спать! – в страхе закричала она, показав на потолок.
— Наверное, сегодня Джо сообщит нам что-нибудь новенькое, — весело предположил Бантинг. — Ну как, Джо, есть новости?
— Папа, послушай! — взволнованно перебила его Дейзи и стала читать:
Мальчик поднял голову, и тревога девочки тут же передалась и ему.
\"А НЕ ПРИВЛЕЧЬ ЛИ СОБАК-ИЩЕЕК?\".
Детям, жившим в хижине, стоило большого труда догадаться, что новички вовсе не вместе с ними боятся остаться на ночь, а не могут лечь спать без какой-то «сети от слюнявых».
— Собак? — испуганно переспросила миссис Бантинг. — С какой стати? Что за изуверская идея!
Бантинг бросил на нее слегка удивленный взгляд.
— Ну почему же? Идея сама по себе неплохая, только не в городских условиях. Здесь на каждом шагу мясные лавки, бойни и прочее в том же роде!
– Что это за сеть такая? – поинтересовалась Никси.
Дейзи продолжала читать, и мачехе послышалась в ее голосе дрожь восторга, злорадного торжества.
– А кто такие слюнявые? – спросила Акслин.
\"Человека, который совершил убийство в одиноком лесу близ Блэкберна, выследили с помощью ищеек. Благодаря мудрому инстинкту четвероногих негодяй был приговорен и повешен\".
— Ого! Кто бы мог подумать! — восхищенно воскликнул Бантинг. — В газетах иной раз можно встретить полезные предложения, Джо.
Гости посмотрели на них, не веря своим ушам.
Но юный Чандлер мотнул головой.
– Вы не знаете, кто такие слюнявые?
Но ответа им не суждено было услышать, потому что в этот момент в хижину зашла Калакс и велела всем занять спальные места. Дети тут же прекратили разговаривать и принялись послушно выполнять привычный вечерний ритуал.
— От ищеек проку не будет! Если бы Скотленд-Ярд прислушивался ко всем предложениям, которые в последние дни звучат… в общем, я хочу сказать, что тогда мы бы только этим и занимались, хотя разве сейчас дела обстоят иначе? — Он печально вздохнул. Им овладевала усталость. Вот бы остаться в этой уютной комнате и без конца слушать голос Дейзи Бантинг, вместо того чтобы возвращаться ан улицу, где холодно, промозгло и темно!
Впрочем, когда новенькие перед сном достали из своих сумок огромные плотные носки, источавшие сильный и на редкость отвратительный запах, даже самые послушные обитатели хижины начали перешёптываться.
Джо Чандлера начала сильно тяготить его новая работа. Она приносила ему массу неприятностей. Даже в доме, где он жил, и в столовой, где обычно питался, все вокруг только и делали, что прохаживались по адресу полиции. Более того. Один из его товарищей по работе, которого он всегда уважал за ораторский дар, недавно принял участие в большой демонстрации в Виктория-Парке, где произнес пламенную речь с критикой не только комиссара столичной полиции, но и министра внутренних дел.
Привычными движениями новенькие натягивали свои жуткие носки, не обращая внимания на озадаченные взгляды.
Только убедившись, что ноги должным образом защищены, Икса подняла голову и с недоумением взглянула на хозяев хижины.
Но Дейзи, руководимая естественным желанием покрасоваться, и не подумала отложить газету в сторону.
– Это от сосущих, – сказала она так, как будто это была самая очевидная вещь на свете.
— А вот еще одна заметка! — воскликнула она. — Папа, это опять письмо.
– Шо-шууу-щииих, – повторил Пакс. Он всегда говорил будто с кашей во рту.
\"ОСВОБОДИТЬ СООБЩНИКОВ ОТ НАКАЗАНИЯ
Тукс пожал плечами.
Дорогой сэр! В последние дни самые проницательные из моих знакомых неоднократно высказывали мысль, что должны существовать люди, которым известен Мститель. Даже будучи по натуре номадом…
– Не понимаю, о чём ты.
— Что такое \"номад\"? — Прервав чтение, Дейзи оглядела собравшихся.
Икса начала раздражаться.
— Я всегда говорил, что у этого парня с головой все в порядке, — произнес Бантинг уверенно.
– Вот только врать не надо. Я видела, как хромает та девочка, – сказала она, показывая на Акслин. – Это ведь сосущие, да? Они тебя покалечили? Не стоит стыдится того, что ты лишилась нескольких пальцев. В нашем анклаве были те, кто не унёс от них ног. Главное, что ты выжила.
Вполне удовлетворенная этим замечанием, Дейзи продолжила:
Икса говорила мягко, почти ласково, но это только сердило Акслин.
— …Будучи по натуре номадом, он все же имеет какое-то обиталище, и живущие рядом с ним не могли не догадаться, кто он есть. Хранящий эту ужасную тайну молчит либо потому, что надеется на вознаграждение либо, будучи сообщником, страшится наказания. Я предлагаю, сэр, чтобы министр внутренних дел гарантировал ему безнаказанность. Только эта мера поможет привлечь Мстителя к ответственности. Трудно ведь рассчитывать на то, что он будет схвачен на месте преступления, а косвенным доказательствам английский суд не склонен доверять\".
– Большое спасибо, но все мои пальцы на месте, – холодно ответила она, немного поёжившись.
Икса восприняла её слова как вызов.
— В этом есть кое-какие резоны, — заметил Джо, склоняясь вперед.
– Я не верю тебе. Покажи мне ногу.
Теперь он почти касался Дейзи. Когда она, чтобы лучше слышать, повернула к нему свое милое личико, Джо невольно улыбнулся.
Она потянулась к Акслин и после непродолжительной борьбы смогла вытащить её ногу из-под одеяла, но когда попыталась поднять поближе к свету, Акслин рассмеялась.
— Да, мистер Чандлер? — спросила она с любопытством.
– Всё, хватит, мне щекотно.
— Помните парня, который убил старого джентльмена в железнодорожном вагоне? Он спрятался у одной женщины… знакомой его матери. Долгое время она помогала ему скрываться. Но потом выдала и получила немалое вознаграждение!
Малыш Пакс тоже захихикал, решив, что девочки просто играют. Впрочем, он был единственным, кто так подумал.
— Едва ли я бы кого-нибудь выдала за вознаграждение. — Миссис Бантинг проговорила это, как всегда, медленно и веско.
— Выдали бы, миссис Бантинг, даже не сомневайтесь. Ведь это долг каждого добропорядочного гражданина. И при этом вы получили бы такую сумму какую мало кто зарабатывает за всю свою жизнь.
– Ну что, видишь теперь? – вмешалась Ксейра, которой всё это начало порядком надоедать. – У Акслин нет проблем с пальцами. Она хромает, но вовсе не по вине сосущих, о которых ты говоришь.
— Выдать кого-то за деньги значит стать вровень с обычным доносчиком, — упрямо продолжала миссис Бантинг. — А кому захочется, чтобы его называли доносчиком? К вам это не относится, Джо, — поспешно добавила она, — ловить преступников — ваша работа. Нет ничего глупее, чем искать убежища у вас. Это все равно, что шагнуть в клетку льва…
– На неё напал корявый, когда ей было четыре года, – объяснил Тукс.
Бантинг хихикнул. Дейзи вставила кокетливо:
Икса покраснела и отпустила ногу Акслин.
— Если бы я совершила что-нибудь дурное, я бы не побоялась обратиться за помощью к мистеру Чандлеру.
– О, – выдохнула она. – Я тебе сочувствую.
У Джо засверкали глаза.
— Если бы вы так сделали, мисс Дейзи, вам не пришлось бы опасаться, что я вас выдам.
По тону, с которым это сказала, было понятно, что ей не нужно объяснять, кто такие корявые.
Тукс же, наоборот, решил добавить деталей:
Ко всеобщему удивлению, миссис Бантинг, сидевшая склонив голову за столом, издала возглас, в котором присутствующим послышались нетерпение, гнев и даже боль.
– Он схватил её за лодыжку и поволочил за собой под землю. И эта тварь утащила бы её, если б не Вексус. Он вовремя подоспел и прогнал монстра, но корявый держал с такой силой, что повредил Акслин ногу. С тех пор она не может нормально ходить.
— Эллен, тебе что, нехорошо? — забеспокоился Бантинг.
– Ужасно сочувствую, – повторила Икса.
— В боку кольнуло, — едва ворочая языком отвечала бедная женщина. — Уже прошло. Не обращайте внимания.
Акслин накрылась и обиженно замолчала. Калакс воспользовалась минутой тишины, чтобы отдать распоряжение.
— Я, правда, не верю, что есть люди, знающие, кто такой Мститель, — быстро продолжил Чандлер. — Его выдал бы всякий: если не в интересах общества, то в своих собственных. Кто решится укрывать такое чудовище? С ним ведь опасно находиться наедине!
– Не забывайте, что мы не говорим о монстрах перед сном, – напомнила она, – особенно в присутствии маленьких. Сейчас я погашу свет, и когда я это сделаю, хочу, чтобы все тихо лежали на своих местах.
— Вы, стало быть, считаете, что он не в себе и не несет ответственности за свои поступки? — Миссис Бантинг подняла голову и устремила на Чандлера пронзительный взгляд.
Дети послушно разошлись по своим тюфякам. Калакс погасила лампу, и долгое время единственным звуком в темноте было причмокивание малыша, с аппетитом сосущего мамину грудь. Потом ребёнок отрыгнул, всхлипнул и вскоре засопел вместе с остальными.
— Мне не хотелось бы думать, что он не заслуживает виселицы, — задумчиво ответил Джо. — Тем более после всех хлопот, которые он нам доставил!
— Виселица для него слишком мягкое наказание, — вставил Бантинг.
— Ничего подобного, если он больной человек, — резко возразила его жена. — Это же просто зверство! Раз он сумасшедший, его место в больнице.
Акслин же наоборот не могла и глаза сомкнуть. Она снова и снова прокручивала в голове то, что рассказала Икса. Слюнявые? Сосущие? До сегодняшнего дня она даже названий таких не слышала. Тот факт, что мир был полон монстров и монстров, от которых не ведомо, как защищаться, не позволял расслабиться.
— Вы ее только послушайте! — Бантинг насмешливо взглянул на Эллен. — Ей лишь бы поспорить.1 В последние дни я стал замечать, что она, кажется, сочувствует этому извергу. Вот что значит не брать в рот ни капли спиртного.
Миссис Бантинг поднялась со стула.
Она промучилась ещё немного, пытаясь совладать со сном, и тут услышала шёпот Тукса:
— Что за чушь ты городишь, — произнесла она сердито. — Если среди этих убийств среди посетителей пивных станет меньше женщин, то, можно сказать, они пошли на пользу. Пьянство — национальный позор Англии, это я всегда говорила и сейчас говорю. А теперь, Дейзи, детка, давай-ка, поднимайся! Оставь газету. Мы уже достаточно наслушались. Постели скатерть а я спущусь в кухню.
– Икса? Ты спишь?
— Не забудь про ужин для жильца! — крикнул ей вслед Бантинг. — Мистер Слут не всегда звонит в колокольчик, — пояснил он, обращаясь к Джо. — В это время он часто ходит на улицу.
– Нет, – ответила та, тоже шёпотом.
– И я не сплю, – подал голос Рауксан.
— Не часто а иногда, если нужно что-нибудь купить, — резко бросила миссис Бантинг. — А об ужине я помню. Раньше восьми мистер Слут никогда не ужинает.
– И я, – добавила Ксейра.
– А что там Калакс и маленькие? – продолжал допытываться Тукс. – Заснули или нет?
— Можно, Эллен, я отнесу ему ужин? — попросила Дейзи. Повинуясь мачехе, она встала, чтобы застелить стол скатертью.
Послышался шорох простыней: старшие дети повставали со своих тюфяков и тихонько двинулись посмотреть, спят ли маленькие.
— Конечно нет. Я уже говорила: он любит, чтобы только я ему прислуживала. Тебе и внизу хватит работы — лишняя пара рук мне очень пригодится.
Акслин на всякий случай поплотнее закрыла глаза: в свои девять она не была чётко уверена, считается она «маленькой» или нет.
Чандлер тоже встал. Ему почему-то неловко было бездельничать, когда Дейзи трудилась.
К тому же ей очень хотелось знать, что же задумал Тукс.
— Кстати, — обратился он к миссис Бантинг, — я совершенно забыл о вашем жильце. Как он, все в порядке?
– Все спят, – объявила Ксейра приглушённым голосом; как Акслин и подозревала, её на тайное собрание никто приглашать не планировал. – Почему ты спрашиваешь?
— Тише воды ниже травы, — отозвался Бантинг. — Этот мистер Слут просто подарок.
Когда его жена вышла, Дейзи рассмеялась. — Вы не поверите, мистер Чандлер, но я еще ни разу не видела этого замечательного жильца. Эллен хранит его для себя. На месте отца я начала бы ревновать!
Тукс ответил не сразу. Акслин изо всех сил притворялась спящей: ей не терпелось узнать, что же происходит.
Оба мужчины разразились хохотом. Эллен? Даже подумать смешно.
ГЛАВА XII
— Что я еще могу сказать? По-моему, Дейзи обязана поехать. Нельзя все время делать только то, чего хочет твоя левая нога. Так уж устроен этот мир!
Миссис Бантинг, казалось, не обращалась ни к кому конкретно, хотя и муж, и падчерица находились в комнате. Она стояла у окна и смотрела прямо перед собой, не глядя ни на Бантинга, ни на Дейзи. Когда она говорила таким сердито-решительным безапелляционным тоном, домочадцам оставалось только повиноваться.
На мгновение воцарилась тишина, а затем Дейзи взволнованно запротестовала:
— Не понимаю, почему мне нужно ехать, если я не хочу! Я ведь тебе помогаю, Эллен? Дела в доме идут не хуже, чем когда ты была совсем здорова…
— Я и сейчас здорова… совершенно здорова! — огрызнулась миссис Бантинг, обратив к падчерице свое бледное изможденное лицо и зло сверкая глазами.
— Мне так редко удается побыть с тобой и с отцом. — В голосе Дейзи послышались рыдания, и Бантинг обратил на жену укоризненный взгляд.
Дейзи послала приглашение сестра ее покойной матери, служившая домоправительницей в большом особняке на Белгрейв-Сквер. \"Семейство\" уехало на Рождество в гости, и тетя Маргарет (Дейзи была ее крестницей) пригласила племянницу провести у нее два-три дня.
Девушка уже не однажды гостила в просторных угрюмых комнатах цокольного этажа дома 100 по Белгрейв-Сквер и убедилась в том, что это совсем не сладко. Тетя Маргарет принадлежала к числу тех слуг, которых современные наниматели ценят на вес золота, — то есть представителей старой закалки. Когда \"семейство\" бывало в отъезде, ее обязанностью (как она считала, почетной) было перемыть шестьдесят семь предметов из собрания очень ценного фарфора (они хранились в двух горках в гостиной), а кроме того — спать поочередно на всех кроватях, чтобы они не запахли затхлостью. Именно эти труды она намеревалась разделить с Дейзи, и при мысли о них девушке становилось плохо.
Однако дело нужно было уладить без промедления. Письмо, с вложенным в конверт телеграфным бланком, пришло час назад, тетя Маргарет была не из тех, кто позволяет собой манкировать.
Разговоры о приглашении велись непрерывно с самого завтрака, и миссис Бантинг заявила сразу, что Дейзи должна ехать, — раздумывать тут нечего и спорить не о чем. Спор, тем не менее, разгорелся, причем впервые Бантинг воспротивился воле жены. От этого, естественно, Эллен только укрепилась в своем решении.
— Девочка верно говорит, — заметил Бантинг, — здоровье у тебя не совсем в порядке. На днях тебе дважды становилось плохо — этого ты не можешь отрицать. Почему бы мне не сесть на омнибус и не посетить Маргарет? Я бы объяснил ей, как обстоят дела. Она поймет, не сомневайся!
— И думать забудь! — Миссис Бантинг раскипятилась почти так же, как падчерица. — Неужели я не имею права, как все люди, немного похандрить, а потом прийти в себя?
Схватив ее за руки, Дейзи взмолилась:
— Ну пожалуйста, Эллен, скажи тете Маргарет что не можешь без меня обойтись! Не хочу я жить в этом мерзком каменном мешке!
— Поступай как знаешь, — глухо отозвалась миссис Бантинг. — Я устала от вас обоих! Настанет день, Дейзи, когда ты, как я, поймешь, что деньги — это главное в жизни. Вот когда тетя Маргарет оставит наследство не тебе, а кому-нибудь другому, оттого что ты не захотела погостить у нее пару дней в это Рождество, тогда ты поймешь, каково… поймешь, какой была дурочкой, но раскаиваться будет поздно!
И тут, уже радуясь своей удаче, бедная Дейзи в последний миг осталась с носом.
— Эллен права, — вздохнул Бантинг. — Деньги значат много… ужасно много, хотя я не ожидал услышать от Эллен, что важнее в жизни ничего нет. Было бы самой настоящей глупостью, детка, обидеть тетю Маргарет. Да и потерпеть-то нужно всего ничего — каких-то два дня.
Последних слов отца Дейзи уже не слышала. Она сорвалась с места и помчалась в кухню, чтобы скрыть слезы обиды и разочарования. Это были детские слезы, но пролились они потому, что она уже становилась женщиной, которой руководил естественный женский инстинкт — потребность свить гнездо.
От тети Маргарет не приходилось ожидать, что она впустит в дом постороннего молодого человека. Кроме того, она питала стойкое предубеждение против полиции.
— Ну кто бы мог подумать, что она так расстроится! — Бантинг глядел на жену с упреком, уже раскаиваясь в своем решении.
— Как будто не ясно, с чего она нас так полюбила, — саркастически отозвалась миссис Бантинг. — Ясно как день, — добавила она, словно дразня мужа, уставившегося на нее в недоумении.
— Ты о чем? Я, должно быть, туго соображаю, Эллен, но мне, в самом деле, невдомек, что ты имеешь в виду.
— Помнишь, как еще до приезда Дейзи ты говорил, что Джо Чандлер влюбился в нее прошлым летом? Тогда мне показалось, что это вздор, а теперь я с тобой согласна — вот и все.
Бантинг неспешно кивнул. Да, Джо повадился ходить к ним чуть не каждый день, была и вылазка в мрачный скотленд-ярдовский музей, но он, Бантинг, был настолько поглощен деяниями Мстителя, что в другой связи о Джо не думал — во всяком случае, до сих пор.
— И тебе кажется, что Дейзи тоже к нему неравнодушна? — В голосе Бантинга послышалось невольное волнение и нежность. Миссис Бантинг подняла глаза на мужа, и на ее бледном лице заиграла легкая улыбка, в которой не было и тени недоброжелательства.
— Пророк из меня неважный, — заявила она уверенно, — и все же скажу тебе, Бантинг: за всю жизнь Джо Чандлер еще успеет ей ох как надоесть. Попомни мои слова!
— Ну что ж, могло быть и хуже, — задумчиво протянул Бантинг. — Он человек надежный, каких мало, и зарабатывает уже тридцать два шиллинга в неделю. Не знаю только, как Тетушка воспримет эту новость? Будет, наверное, сопротивляться изо всех сил.
— Чего бы я ни за что на свете не потерпела, это вмешательства в подобные дела каких-то тетушек! — воскликнула миссис Бантинг. — Хоть озолоти меня! — Бантинг смотрел на нее в немом удивлении. Всего несколько минут назад, когда речь шла о поездке девочки на Белгрейв-Сквер, она пела совсем другую песню.
— Если за обедом она все еще будет хлюпать носом, — внезапно проговорила миссис Бантинг, — то подожди, пока я за чем-нибудь выйду, и шепни ей: \"От разлуки чувства крепнут\". Только это и ничего больше. К тебе она прислушается. Не удивлюсь, если от этих слов ей сразу полегчает.
— Кстати, не вижу, почему бы Джо не поехать туда ее навестить, — неуверенно сказал Бантинг.
— А я вижу, — проницательно возразила миссис Бантинг. — Причин сколько угодно. Дейзи будет настоящей дурочкой, если решит посвятить тетку в свои секреты. Я встречалась с Маргарет только однажды, но сразу ее раскусила. Она ждет только, пока Тетушка откажется от Дейзи, чтобы тут же прибрать ее себе. Дейзи ей самой нужна. А если у нее на пути встанет какой-то молодой человек, она придет в ярость.
Эллен взглянула на свои часы — хорошенькие маленькие часики, подарок на свадьбу от одной любезной леди — приятельницы ее последней хозяйки. Они таинственно исчезли в то время, когда супруги сидели на мели, и столь же таинственно появились вновь через три-четыре дня после прибытия мистера Слута.
— У меня еще есть время отправить телеграмму, — проговорила миссис Бантинг поспешно. Последние несколько дней ей нездоровилось, но сейчас она почему-то чувствовала себя лучше. — Поставлю на этом деле точку. Покончим со спорами, а то, когда девочка поднимется, опять пойдут пререкания.
Она говорила вполне доброжелательно, и Бантинг взглянул на нее не без удивления. Он не привык к тому, чтобы жена называла Дейзи \"девочкой\". Собственно говоря, насколько он помнил, она выразилась так только один раз, и то очень давно. Тогда они обсуждали будущую совместную жизнь, и Эллен произнесла торжественно: \"Бантинг, обещая сделать для девочки все, что должна… все, что в моих силах\".
Но до сих пор от нее почти ничего не потребовалось. Как часто случается, когда мы готовы выполнять свой долг, кто-нибудь другой у нас его перехватывает.
— Что мне делать, если позвонит мистер Слут? — нервно спросил Бантинг. С тех пор как у них появился жилец, Эллен в первый раз собиралась на улицу утром.
Миссис Бантинг заколебалась. Торопясь уладить вопрос о Дейзи, она совершенно забыла про мистера Слута. Это было странно, но в глубине души ей стало приятно.
— А, ну да, тогда поднимись, постучи в дверь и скажи, что я через несколько минут вернусь… мне пришлось отправиться на почту. Он человек разумный.
Она пошла в спальню, чтобы надеть шляпу и толстый жакет, потому что на улице было очень холодно… и стужа все усиливалась.
Пока она стояла там, застегивая перчатки (миссис Бантинг ни за то не показалась бы на улице небрежно одетой), к ней внезапно присоединился Бантинг.
— Дай-ка я тебя поцелую, старушка! — проговорил он. Жена вздернула подбородок.
— Похоже, это заразно. — Ее голос звучал весело.
— Верно. Помнишь, стоило нам пожениться, как кухарка тоже выскочила замуж? Не покажи ты пример, ей бы это и в голову не пришло!
Когда миссис Бантинг, закрыв за собой дверь, двинулась по влажной неровной мостовой, ее мыслями вновь завладел мистер Слут.
В последние два дня жилец вел себя еще причудливей обычного — почти так же, как десять дней назад, как раз перед двойным убийством…