Вероятно, устав ждать проявлений животного страха или, скажем, ползания на коленках с рыданиями и мольбой о пощаде, Хозяин отвернулся к стеллажу, на верхней полке которого стояли человеческие фигуры в полный рост и бюсты.
- Вот, посмотрите шедевры,- сказал он.
Юрьев подошел поближе и понял, что это скульптурные изображения хорошо знакомых ему людей: политических деятелей, крупных бизнесменов, звезд эстрады и кино - в общем, тех, кого он привык ежедневно видеть на обложках, рекламных щитах, телеэкранах... Только все они были голые и у каждого был какой-нибудь омерзительный изъян.
Но главное было то, что все они были сделаны из тех самых кусков человеческих тел, которые, самым невероятным образом приобретя пластичность в руках ваятеля, слагали фигуры, плотно, без зазора примыкая друг к другу и очень точно повторяя нужный рельеф.
- Это все Колино? - уже спокойным голосом спросил Юрьев, приняв правила игры, где тебя то мучительно пугали, то грубо дурачили, а ты делал вид, что так и надо.
- Нет, мое,- улыбнулся Хозяин, который стоял теперь рядом с Юрьевым, скрестив на груди руки и с удовлетворением поглядывая на скульптуры.- А этого вы узнали? - перейдя внезапно на \"вы\". Хозяин указал на статую гордого человека с порочным и властным лицом Нерона, который в последнее время вовсю развернулся в городе с реализацией своих маниловских прожектов.- Хорош, правда? Не лучший экземпляр, но все же, все же... Ах, как я люблю, когда он, скорбно насупив брови, говорит, говорит, говорит о милосердии, о цивилизованности и дарованных временем свободах. Как умилительно врет он о долге перед стариками, о гуманном отношении к немощным и больным - благодетеля из себя строит. А как я хохочу - до икоты, до коликов, до стона, когда он начинает разглагольствовать о справедливости и любви, а думает - я-то вижу! - о новом клетчатом пиджаке, который только что привез из Америки. Причем думает о нем, всем нутром повизгивая от радости. Но что же надобно ему в этой жизни? Ну конечно, власти и, безусловно, денег, чтобы без счету,- все больше и больше... Но более всего ему нужен этот самый клетчатый пиджак. Добро бы остров с рабами и наложницами в теплых морях взалкал или собственную армию с ракетами, взмолился б о поклонении себе как пророку целых народов! А тут просто пиджачишко клетчатый из пригородного магазинчика, где стоит он в два раза дешевле, чем в супермаркете в центре... Нет, не будет ему больше власти, и вовсе не потому, что для таких ее жалко, а потому, что такие, как грызуны.: жадные, но жалкие и, по большому счету, безвредные. Мелковат он для большой игры - вовремя передернуть не сможет. Хотя что с него взять - провинциал. Аппетит, конечно, звериный, но как дорвется до обжорки, так сдержать себя не может, а потом, бедняга, животом мается. В глубинке-то в свое время ой как натерпелся, да и кость у него не та: как ни крути, а с мозолью...
- А из чего он сложен, из каких фрагментов? - Юрьев никак не мог определить.
- Да из ребячьих пупков, конечно же. из чего же еще правда, сам он об этом знать не хочет: очень уж любит себя. Ну и хорошо. С такими никаких хлопот...
Юрьев сказал, что должен уже идти. Тогда Хозяин снял с полки обескровленную человеческую руку с судорожно растопыренными пальцами и сказал:
- Это вам от меня. \"Цветок лотоса\". Юрьев с дрожью взял ее двумя пальцами, с омерзением почувствовав под холодным мясом скользкую кость.
Человек подал ему на прощание руку. Рука была теплая и липкая. Юрьев, боясь сжать собственную ладонь в кулак, чтобы чего доброго вновь не почувствовать на пальцах теплую слизь, вошел в лаз и внезапно вышел прямо на улицу. \"Цветок лотоса\" он тут же выбросил.
Юрьев стал вновь задыхаться. Вернее, он просто не мог сделать вдох, поскольку всюду - и вокруг, и над головой - была вода. Оттолкнувшись от земли, он отчаянно за работал руками, мучительно пытаясь вы нырнуть на поверхность еще до того момента, когда его грозящие взорваться легкие рефлекторно втянут в себя воду.
На Юрьева смотрел какой-то подросток и осторожно теребил его за плечо.
- Кто вас так? Здравствуйте... Юрьев попробовал приподняться на локте, чтобы лучше разглядеть подростка - это лицо он совсем недавно где-то видел,- но боль в голове и, главное, в груди вернула его в исходное положение. Юрьев застонал.
- Лежите, не вставайте. Это здесь вас так отделали?
Юрьев едва заметно кивнул.
- Где я тебя видел? - тихо спросил Юрьев.
- В клубе на тренировке. Вы вчера приезжали, искали Игоря.
- Как тебя зовут?
- Максим. Я вместе с вашим Игорем боксом занимался, потом вместе качаться стали...
И тут Юрьев все вспомнил. И как ездил с утра за город к слепой старушке, и как просил помощи у Коли, и как потом колесил с Марселем по городу в поисках сына, и как его насмерть били съемщики долгов, и как, наконец, его добивали в милиции, заставляя признаться в убийстве старика вахтера.
Юрьев понял, что жизнь его теперь подошла к своему логическому завершению: то, к чему он шел, порой кокетничая с собутыльниками на тему собственной смерти, последние два года, вдруг встало перед ним во всей своей обнажающей душу правоте. Последняя, державшая его на плаву, цель была исчерпана. Он не нашел сына.
- А ведь я так и не нашел его,- с горькой усмешкой сказал Юрьев и заплакал, не стыдясь ни слез, ни прыгающих кровоточащих губ...
Дверь открылась, и в камеру с грязной ухмылочкой ввалился еще один, лет сорока, ХУДОЙ и маленький человек.
- Здорово, Чика, чего опять к нам? - недовольно спросил кто-то из сокамерников.
- А ты будто не рад меня видеть снова? -отозвался Чика, ощерившись. Передние зубы у Чики в целом отсутствовали. Лишь кое-где из красных десен сиротливо выглядывали почерневшие обломки, словно печные трубы на пепелище...
- Ты же нас, как мух, уже всех высосал,- сказал кто-то.
- Еще не всех, с прибавленьецем вас! - гнусно захохотал Чика.
- Парня-то не трожь, он по недоразумению. А этот - полутруп: из него менты отбивную сделали!
- Вот и хорошо, значит, готовенький. Я люблю с пылу с жару, готовеньких. Но ежели вы так за него беспокоитесь, то я, конечно, исключаю его из списка. Так, кто у нас сегодня донор, чья очередь? - Чика оглядел камеру.
Все сидели на своих местах, либо опустив голову, либо смотря в сторону.
- Я так понимаю, что никто сегодня не желает безвозмездно отдать свою кровь узнику усиленного режима?
Все напряженно молчали.
- Молчите? Ну и ладно. Значит, добровольцев нет. Тебя, дядя, как зовут-то? - обратился Чика к Юрьеву.-Анатолий? Толя значит... Толян! Вот что, Толян, я в этих учреждениях живу всю свою сознательную жизнь. Меня мамаша прямо в тюрягу подбросила, чтобы с малолетства жизнь нюхал, и с тех пор я - сын режима. Понял? Ну вот. Посмотри на меня - таким меня сделала тюрьма; здоровье свое я оставил на одной очень важной для родины комсомольской стройке. Питание здесь - сам понимаешь, не хватает калорий. Ты, кстати, в наших краях впервые? Ага... Ну так вот. Братва здешняя взяла надо мной, как над ветераном строек социализма и туберкулезником, шефство - поит меня собственной кровью, вскармливает значит. Почему, спросишь? Да нет, им меня не жалко - они меня не любят... Но ведь им еще в зону идти, а там закон - тайга. Там меня все знают и ценят. И если я на кого-нибудь из них здесь обижусь, то, сам понимаешь, там у него совсем нехорошо получится.. Ты ведь, дядя, старичка замочил по пьянке, так что как раз в наши края угодишь. А там я тебе первый кореш буду - все хорошее припомню... Видишь, я даже не предлагаю тебе сыграть, а у нас ведь здесь только на \"так\" или на \"просто так\" играют, и, значит, тебе всяко выходит дырочка... Ну давай, давай, дядя, я у тебя тут на руке чикну и попью малость калорий...
Чика даже засмеялся от удовольствия - так ему понравился собственный рассказ. Он порылся где-то в куртке и извлек маленький кусочек бритвы.
Юрьеву было уже все равно. Он лежал, отвернув голову в сторону от гогочущего урки и плакал.
- Оставь его в покое! - крикнул Максим.
- Это кто это там пискнул? А? Вы сто тут без меня мысей развели? зашепелявил Чика, поворачиваясь к подростку.- Ты, паренек, нехоросо поступаесь старсим указываесь! Придется стать твоим отцом, поучить тебя немноско,-Чика пошел прямо на Максима, разведя руки в стороны, как бы искренне не понимая, в чем дело.
Максим, побледнев, поднялся с табурета. Остановившись от подростка на расстоянии вытянутой руки, Чика кривыми пальцами левой руки схватил Максима за подбородок, словно стараясь получше рассмотреть его. Максим не шевелился и смотрев на урку исподлобья.
Чика театрально поднял правую руку... и тут же полетел на камерников, опрокинув одного из них с табурета.
- А, падла! - завизжал поднявшийся с пола Чика, у которого изо рта хлынула кровь.- Ты - покойник!
Но он так и не смог больше дотронуться до подростка. Максим выбросил навстречу прыгнувшему Чике сжатый кулак и вновь опрокинул Урку. Все в камере встали со своих мест и попятились к стене, освобождая пространство для драки.
На этот раз Чика поднялся с трудом; глаза его бегали, он явно не понимал, что с ним сейчас произошло. Чика был в нокдауне. Больше он не кричал. Улыбаясь, он стал задирать штанину, не отрывая глаз от Максима. Из грязного носка выглядывала заточенная железка...
- Ну, фантик,- начал было пришедший в себя Чика, но подросток не дал ему закончить. Длинным крюком левой в голову он сначала посадил Чику на пол, а потом, не давая опомниться, нанес ему, встав на одно колено, сокрушительный боковой справа, вложив в него весь вес своего тренированного тела... Чика вытянулся на полу у ног камерников, не проявляя признаков жизни.
- Он убил его,- сказал кто-то с явным облегчением.-Ну, парень, ну, дает!
- Помолчи,- сказал его сосед,- теперь он нас всех за пацана изведет. Рано радуешься...
Тем временем Максим вытащил у Чики его железку и, положив ее в карман, подошел к Юрьеву, который уже сидел на кровати.
- Спасибо, Максим,-сказал Юрьев.-Но боюсь, что он теперь не успокоится.
- Если не успокоится, я его успокою. Я ему всю голову отобью. Знаете, он ведь тут действительно у всех кровь пил, как вампир какой-то. И все пугает, что на зоне разберутся со всеми недовольными, что он авторитет.
Чику тем временем подняли с пола и уложили на соседние нары. Чика постанывал и шевелил губами.
К Юрьеву и Максиму подошел один из сокамерников.
- Зря ты, парень, так сделал. Теперь он, пока не убьет тебя, не успокоится. Ведь для него это - позор. Ребенок авторитета избил. Придумай что-нибудь, но только убирайся отсюда поскорее... Скажи, что ты такого натворил, что тебя сюда поместили? Ограбил кого-нибудь или убил?
- Да никого я не грабил. Шел вечером по улице с тренировки. Подошли двое и ни с того ни с сего стали меня бить. Ну, я начал защищаться, как мог. Мужики были здоровые, но ничего со мною сделать не смогли. Вдруг ментовоз и менты с пушками. Тех сразу отпустили: они ментам наплели, что это я на них напал. Ну а меня сюда привезли, даже домой не дали позвонить. Бабулька, наверное, всю ночь не спала...
- И только потому тебя к нам определили? Не ври, парень, здесь хулиганы не сидят,- сказал сокамерник и отошел.
- А меня сюда за убийство посадили,- с горькой усмешкой сказал Юрьев.
- Вы кого-то убили?
- Нет, никого я не убивал. После того как мы с моим товарищем вышли от вас, чтобы позвонить из машины, на меня напали и сильно избили. Кредиторы, должок требовали. Ну да это отдельный разговор. Привезли меня потом в больницу, глаз и скулу заклеили, хотели укол успокоительный сделать и оставить до утра в больнице, но я вырвался и пошел к вашему вахтеру Петру Фомичу. Всю ночь шел... А у вахтера кто-то до меня побывал, так что я его уже мертвым застал. Влез в окно - он на первом этаже жил,- думал, спит, а у него на виске ссадина, и чайник выкипает. Сел я на табурет, а тут в окно милиционер с пистолетом лезет... Когда привезли сюда, все признание из меня выбивали, хотели, чтобы убийство старика на себя взял. Так выбивали, что чуть душу не выбили.
- А что вы такого особенного хотели узнать у вахтера?
Харпер Л. Вудс
- Может, вахтер знал, куда Игорь пошел или кого видел с ним...
Что охотится в тени
- Куда он пошел, вернее, поехал, думаю, никто не знает. Но я видел того человека, который за ним приехал. Правда, только сбоку.
Harper L. Woods
- Ты видел его? А что же ты не сказал вчера, когда мы тебя расспрашивали?
WHAT HUNTS INSIDE THE SHADOWS
- Тренер запретил. Сказал, чтоб мы не ввязывались, потому что Игорь добровольно уехал, никто его не тянул и это не наше дело.
All rights reserved.
- Максим, опиши мне его - того человека,- Юрьев даже вскочил на ноги, забыв о боли в груди.
No part of this book may be reproduced in any form or by any electronic or mechanical means, including information storage and retrieval systems, without written permission from the author, except for the use of brief quotations in a book review.
- Ну, он был такой...
© 2022 by Harper L. Woods & Adelaide Forrest.
Дверь в камеру внезапно отворилась, и на пороге появились сержант с рядовым.
© Map design by Abigail M. Hair
- Востриков, что ж ты лежишь пластом, народ совсем не воспитываешь? - не скрывая, своего удивления, спросил Чику ухмыляющийся, сержант.
© Е. Бойченко, перевод на русский, 2023
- Утомился, начальник. Ну ничего, до вечера помечтаю, а ближе к ночи воспитанием займусь. Тут у тебя, начальник, все какие-то бешеные сидят, слов добрых не понимают.
© ООО «Издательство АСТ», 2023
- В ночную, значит, пойдешь? А ты хлопчика нашего часом не испортил раньше времени? - сержант гадко заржал и продолжал, уже; обращаясь к Максиму.- Эй, хулиган, вставай, пойдем модельную стрижку делать, чтоб ты у нас, когда к мамке придешь, соответствовал! а то больно чуб у тебя кудрявый. Вещички свои прихвати. Максим повернулся к Юрьеву - Юрьев умоляюще глядя на Максима, тянул его за рукав.
- Какой он был, какой? - шептал Юрьев.
Для тех, кто вынужден отправиться в путь…
- А ты, доходяга, чего вцепился в паренька? Ему совсем в другую сторону. Или тоже хочешь модельную? - продолжал веселиться сержант.-У тебя же и так мало? Ну давай, за компанию.
- Большое спасибо,- сказал Юрьев и как можно теснее прижался к Максиму, чтобы его, чего доброго, не оставили в камере.
О книге «Что охотится в тени»
Сержант с рядовым вели Юрьева и Максима по коридору.
Однажды я влюбилась в человека, который меня обманул.
Внезапно навстречу им вышел усатый сержант - тот самый водитель, который вместе с майором вез Юрьева сюда с квартиры вахтер и потом во время допроса так старательно прикладывался к нему сапогами.
Куда вы их ведете? - недовольно спросил он конвой.
Постричь, побрить... Пацана отпускают, а этот сам напросился: чует, наверное, что надолго теперь.
Неделя за неделей он был рядом со мной и, играя словами, рассказывал красивую полуправду. Он очаровал меня. Мягко соблазнил. Постепенно он проник в самые потаенные уголки моей души. Поглотил мой разум и тело и в конце концов забрал сердце. Но истинная сущность Кэлума настолько ужасна, что он, ни минуты не сомневаясь, поставит меня на колени и сломает.
- Ты, Вася, что-то больно веселый. Ведь на доходягу распоряжения не было.
Потом я узнала правду. Правду о том, кто он на самом деле.
- Так я для хохмы, Серега, ты ж меня знаешь! - оправдывался зубоскал.
«Калдрис», – шепчет ветер Нотрека. Легенда, о которой мы говорим только шепотом, за закрытыми дверями, из страха снова навлечь на себя его гнев. Его намерения – тайна, его желания – непристойны. Он стремится приковать меня к себе на целую вечность. Под охраной Дикой Охоты он снова ведет нас туда, где все началось: деревня Мистфел – там находится граница, где когда-то мерцала на ветру Завеса.
- Ладно, идите, я за ними пригляжу.
Теперь там таится еще один секрет, который может изменить все.
Усатый сержант втолкнул Юрьева и Максима в комнату, где у стены стояло кресло, перед которым висело замызганное зеркало.
Стражи Тумана поклялись, что не дадут нам пересечь границу Альвхейма и ступить на землю фейри, даже если невинным придется заплатить за это своими жизнями. Им приказано восстановить мерцающий барьер у Мистфела, но это будет дорого стоить – гораздо дороже, чем было озвучено ранее. Совсем недавно жители Нортрека обвинили меня в падении Завесы.
У кресла стоял равнодушный парикмахер, понуро глядя в окно поверх крыши, где сгущались фиолетовые тучи, готовые вот-вот разразиться проливным дождем. Парикмахер даже не взглянул на вошедших.
Теперь они хотят, чтобы я заплатила цену, которую требует магия.
Юрьев боялся, что усатый сейчас отправит его назад, в камеру, и он никогда уже ничего не узнает о человеке, который увез сына. Поэтому он, опережая Максима, сразу заковылял к креслу и плюхнулся в него, вцепившись руками в подлокотники.
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
Эта книга предназначена для читателей старше 18 лет. В тексте содержатся грубые ругательства, сцены насилия и откровенные сцены с элементами темного фэнтези. Это вторая книга трилогии с открытой концовкой.
- А ты, дядя, шустрый. С тебя, наверно, семь шкур содрать надо, чтобы ты раскололся. Ну ничего, ты у нас никуда не денешься. Не мы расколем, так соседи по камере помогут. Сам прибежишь как миленький и все, что надо и не надо, подпишешь, хе-хе...
Глоссарий
Парикмахер в пару минут выстриг остатки Юрьевской шевелюры, а тот так и не смог выбрать удобный момент, чтобы узнать у Максима, как все же выглядел человек, который увез сына.
Небо за окном совсем почернело. Назревал грандиозный ливень.
- Иди, садись в кресло! - крикнул усатый Максиму.- Садись, а то до второго пришествия у параши куковать будешь.
Альвхейм: мир фейри.
- Не имеете права,- сказал Максим. - Молчи, дура. Благодари судьбу, что пока в малолетках ходишь и что люди, которых ты вчера хотел ограбить, не заявили на тебя. Думаю, ты мне еще попадешься. Кто начал, тот не остановится.- Грубо схватив подростка за локоть, сержант толкнул его к креслу.- Пусть все знают, что ты за птица и где ночевал. Ишь, герой, всю ночь запирался; фамилию, видишь ли, свою не знает, где живет - не помнит.
Ведьмы: бессмертные существа, обладающие силами, связанными со стихиями и небесными телами. Существуют ведьмы теней, ведьмы луны, ведьмы природы, ведьмы воды и т. д.
Верховный жрец/жрица: главные жрец и жрица, которые утверждают, что разговаривают с Отцом и Матерью и передают людям их послания.
Когда Максим сел в кресло, первые тяжелые капли за окном ударили в дребезжащий подоконник. Парикмахер коснулся чуба Максима своей машинкой, и на плечо подростка упал солидный клок, открывший выше лба белую с голубизной кожу головы...
Виникулум: метка фейри на теле человека, представляет собой чернильный завиток цвета двора фейри, нанесшего ее. Располагается на руке и тянется до плеча или груди.
Внезапно Максим вскочил и, оттолкнув парикмахера, резко нанес ему короткий удар в челюсть. Парикмахер, не выпуская из руки машинки, рухнул на пол лицом вниз.
Дикая Охота: армия фейри-призраков из двора Теней, которым поручено выслеживать и ловить людей с меткой фейри, чтобы доставить их к таким же меченым в Альвхейм. Они также ведут охоту на всех, кого можно считать врагами фейри.
- Ну, падла! - после короткого замешательства, скорее с удивлением, чем со злостью, крикнул сержант и потянулся к кобуре.
Ничего не понимающий Юрьев увидел в руках усатого пистолет. Максим, не шевелясь, как в столбняке, стоял в пяти метрах от сержанта и завороженно смотрел на пистолет. Юрьев поднялся с места, но усатый, наведя на него дуло, крикнул: \"Сидеть!\"
Древние боги: самые могущественные представители расы фейри, известной как сидхе. Чаще всего это потомки Первородных.
Еще не вполне соображая, что он делает, Юрьев шагнул к сержанту, который уже поднял свое оружие, целясь Юрьеву в грудь... Нужно было что-то предпринять, что-то важное, но что? Юрьев в нерешительности, словно с трудом вспоминая нечто давно забытое, сделал еще один шаг в направлении сержанта, оказавшись совсем рядом. Усатый побледнел. И тут Максим метнулся к сержанту.
Завеса: магическая граница, отделяющая Нотрек, мир людей, от Альвхейма, мира фейри.
В тот момент, когда бледный как полотно усатый, вновь развернувшись к подростку, вскинул руку с оружием, Юрьев как-то неловко, словно боясь опоздать, выбросил вперед левую руку, в момент удара закрепостив плечевой пояс и сразу почувствовав, как подбородок усатого стал пластичным.
Жрец/Жрица: мужчины и женщины, которые стоят во главе храмов и служат Новым богам (Отцу и Матери), исполняя их волю.
Усатый полулежал, уперевшись в пол, и Крутил головой, будто что-то сбрасывая с нее. На губах у него выступила кровь. Рядом с поверженным сержантом стоял испуганный Юрьев. В трех метрах от него, вцепившись руками в кресло, пытался подняться на ноги парикмахер, но из этого пока ничего не выходило.
Инеберн-Сити: столица мира людей, сверкающий город золота.
- Окно, скорей! - это Максим кричал прямо в ухо Юрьеву, как-то сразу вдруг обессилевшему.
Калфолс: Разрушенный город. Его когда-то построили в честь бога Мертвых, который и разгромил его во время войны между фейри и людьми.
Подросток уже с хрустом распахнул окно - то самое, единственное, на котором почему-то не было решетки,- и вскочил на подоконник, глядя на Юрьева.
- Да скорей же вы!
И тут Юрьев осознал все, что с ними произошло.
Королевская гвардия: армия, которая действует от имени короля Нотрека и следит за тем, чтобы люди в королевстве вели мирную жизнь и подчинялись воле короля.
Он понял, что совершил то страшное и запретное, которое наверняка теперь грозило ему долгими днями и ночами тюрьмы. Но сейчас, в эту роковую для него минуту, надежда отыскать сына вновь вернулась к нему. На окне не было железной решетки. Ему выпал его единственный шанс. Шанс, возвращающий Юрьеву смысл существования. \"Нет, не зря в скворечнике дырка бывает!\"
Мистфел: деревня, расположенная у Завесы, на границе с Альвхеймом. Служит точкой перехода между мирами, когда проход открыт.
Юрьев бросился к окну вслед за уже прыгнувшим во двор Максимом и собрался влезть на подоконник...
Новые боги: Отец и Мать. Люди стали им поклоняться, когда узнали правду о том, что Древние боги на самом деле были не богами, а фейри. Отец и Мать определяют, куда отправится душа после истинной смерти в конце цикла из тринадцати жизней – в Вальхаллу, Фолькванг или Хельхейм.
\"Да ведь у него пистолет, сейчас он выстрелит мне в спину!\" - словно кипятком с головы до ног, ошпарило Юрьева.
Нотрек: мир людей.
Первородные: первые существа из всех сотворенных. По своей природе они не имеют человеческого облика, хотя могут принимать его по тем или иным причинам. Они просто олицетворяют то, чем являются.
Боясь в любую секунду получить пулю в грудь или в голову. Юрьев подскочил к усатому, который все так же сидел на полу, Удивленно вращая глазами. Резко, до острой боли в пояснице, он нагнулся перед ним и схватился левой рукой за пистолет.
Сидхе: человекоподобные фейри, которые не принадлежат к первым поколениям и менее могущественны, чем Древние боги. Они обладают магической силой, но гораздо более ограниченной, чем магия их древних собратьев.
- А, сука, убью! - только теперь пришел в себя сержант.
Сопротивление: тайное сообщество, проживающее в катакомбах Полых гор (а также в других местах Нотрека), которое борется против правил королевства и живет как заблагорассудится. Они также противостоят фейри и предлагают защиту меченым (людям с меткой фейри) и другим беглецам, спасающимся от Королевской гвардии или Стражи Тумана.
Юрьев ударил его кулаком правой руки в голову, потом еще и еще раз. Юрьев бил усатого, задыхаясь и выбивая себе пальцы из суставов, бил до тех пор, пока не вырвал из его руки \"Макарова\".
- Ну давайте же! - кричал Максим, стоя у окна под проливным дождем.
Стража Тумана: отдельная армия, единственная цель которой – защита Завесы от повреждения и борьба с фейри, если Завеса падет.
Не чувствуя ног, Юрьев развернулся к окну; перед ним стоял парикмахер с бритвой в руке. Парикмахер смотрел исподлобья и, казалось, был полон решимости тут же зарезать беглого арестанта.
Иерархия богов и фейри
- Уйди с дороги, мне терять нечего,- просипел, не узнав собственного голоса, Юрьев и навел оружие на парикмахера.
ПЕРВОРОДНЫЕ
- Кишка тонка,- презрительно сказал парикмахер.-Я сейчас тебе голову отрежу и скажу, что так и было.
Парикмахер бросился на Юрьевас занесенной над головой бритвой.
Хаос: первородное существо Пустоты, существовавшее до сотворения.
Скорее машинально. Юрьев резко нагнулся, заслоняясь рукой с пистолетом от бритвы, и тут же сделал шаг навстречу. Уже ощутив на своем плече тугой живот резко пахнувшего кислым потом парикмахера и почувствовав, что тот, рубанув воздух, по инерции перегнулся через него. Юрьев распрямился, как учили его когда-то в детстве, и увидел только мелькнувшие под потолком ноги парикмахера в черных лакированных ботинках. Грузное тело нападавшего плашмя грохнулось об пол, подняв с пола пыль, клочья волос и лоскуты бумаги.
Ильта: первородное существо ночи.
Эдрус: первородное существо тьмы.
Максим с Юрьевым, который сунул свой трофей сзади за пояс, в полный рост бежали через двор и пробились сквозь сплошную шумящую стену июльского ливня. Они стремились к проходной арке, за которой слышались гудки автомобилей.
Зейн: первородное существо неба.
Диэлль: первородное существо дня.
Перед самой аркой бегущий впереди Юрьева Максим внезапно столкнулся с худеньким милицейским лейтенантом в одной рубашке навыпуск, державшим над головой кожаный планшет. Лейтенант чуть не упал, и Максим остановился как вкопанный.
Убель: первородное существо, ответственное за тюрьму в Тартаре – бездне.
Брин: первородное существо природы.
Юрьев подумал, что вот сейчас, когда свобода от них всего в каких-то десяти шагах, все и сорвется, лейтенант задержит их, и побои, идиотский допрос, издевательство урки для него повторятся сначала.
Ошун: первородное существо моря.
- Чуть не убил! - раздраженно заорал сквозь шум ливня лейтенант, стремительно и безнадежно промокая.-Кто пустил? Вон отсюда, живо!
Гервин: первородное существо любви.
Еще не веря собственному счастью, Юрьев толкнул сзади Максима, и они оказались в арке, где была проходная - будка и вертушка, рядом с которой стоял пожилой милиционер.
Эрвина: первородное существо морских тварей.
- Нас тут лейтенант выгнал,- начал с глупой улыбкой Юрьев.
Темпест: первородное существо бурь.
- Как вы там оказались?
Пери: первородное существо гор.
- Да лейтенант вызывал к себе,-дальше Юрьев пока еще не успел ничего придумать.
Сауда: первородное существо ядов.
- Потерпевшие, что ли?
Анке: первородное существо принуждения.
- Да,- сказал Максим. Взяв Юрьева за рукав, он тянул его к вертушке.-Отца избили на улице...
Марат: первородное существо света.
- Да там-то, во дворе, вы как оказались? - не унимался пожилой милиционер.
Эйлам: первородное существо времени.
- Лейтенант вызывал,- теряя самообладание, гундосил свое Юрьев, пока Максим, прижавшись грудью к животу стража, пытался пролезть между этой внушительной емкостью для борща с салом и обыкновенной железной вертушкой.
Мойры: первородные существа судьбы.
Старший сержант нахмурился, начиная с трудом постигать ситуацию. Какие-то тревожные мысли заворочались в его обмелевшем сознании, израсходованном невыносимо долгой службой.
Ахимот: первородное существо обреченности.
Что-то здесь было не так. Он, конечно, слышал, как лейтенант выгонял этих голубчиков, но как они там оказались, было для него непостижимо. Хотя подождите-ка, постойте-ка...
ОСНОВНЫЕ ДРЕВНИЕ БОГИ
- Ой, больно! - вдруг дико заорал Максим, страдальчески сморщив лицо.
Адерин: богиня Урожая и королева двора Осени.
Страж, инстинктивно подобрав свой живот, служивший естественной преградой на пути к воле, отпрянул от подростка, и тот, втянув Юрьева вслед за собой в образовавшуюся воздушную воронку, вырвал его как пробку на улицу, под тугие и теплые струи дождя.
Аластор: король двора Зимы и муж Твайлы до ее смерти.
Не прыгая через быстрые потоки, а утопая в них по щиколотку, Максим и Юрьев бежали по тротуару, разбрызгивая кипящие пузырями лужи.
Джонаб: бог Смены Времен Года. Убит во время первой войны фейри.
Калдрис: бог Мертвых.
Тяжело и надсадно дыша, Юрьев никак не мог догнать подростка. Тело его разламывалось от боли, сердце, казалось, вот-вот захлебнется в бешеной скачке. Но странное дело: свобода впрыснула ему в мышцы свой особый состав, в них появилась какая-то сладкая невесомость. Несмотря на то что внутри у него в любую минуту все могло лопнуть от перенапряжения, Юрьеву хотелось бежать и бежать вот так же: то сворачивая в проходные дворы, то перебегая улицу перед отчаянно гудящим автомобилем.
Кало: бог Зверей и король двора Осени.
Беглецы петляли по городу до тех пор, пока ливень не прекратился.
Маб: королева двора Теней. Известна в основном как королева Воздуха и Тьмы. Сестра Рейгана.
.|
Рейган: бог Солнца и король двора Лета. Законный король двора Благих.
Майор вызвал арестованного Вострикова к себе в кабинет.
Сефтис: бог Преисподней и король двора Теней.
- Ну что, Чика, намял тебе пацан бока? Я смотрю, он и фейс тебе испортил. Ай-ай-ай, нехорошо: вор, а с мальчишкой, детенышем не справился да еще и лапки кверху сделал. Нехорошо. Там, за колючкой, узнают авторитеты, что Чику так сынок отделал, пожалуй, сделают из Чики... Ну ладно, ладно... Даю тебе шанс отыграться.
Твайла: богиня Луны и королева двора Зимы. Законная королева двора Неблагих.
- А что такое, начальник? - насторожился Чика.
Тиам: бог Юности и король двора Весны.
Шена: богиня Флоры и королева двора Весны.
- Да видишь ли, тот самый клиент, которого ты должен был довести до ума, взял да и через окно деру дал вместе с пацаненком этим. Двух моих людей изрядно помял, один до сих пор зубы выплевывает... В общем, даю тебе вольную до завтрашнего вечера. Ты мне доходягу верни, бычару этого - он мне вот так нужен (майор рубанул ребром ладони себе по горлу), а паренек мне не нужен... совсем не нужен. Понял? Так что на твое усмотрение. Вернешь доходягу, обещаю, что сокамерники забудут, как тебя пацан в хвост и в гриву... Кроме того, оформим тебя по другой статье, годика два в санатории сифон подлечишь - и на волю. Бежать даже не думай, ты меня знаешь... Опять же профура твоя у меня на крючке да и дружкам твоим, авторитетам, буду потом рассказывать, как малец тебя... Ну, ладно об этом. Я тебе и маршрутик один дам, есть ниточка, может, и встретишь их.
- А чего это ты, начальник, сам не хочешь поймать его?
Пролог
- Дело уж больно щекотливое. Надо бы без огласки. А то наверху спросят: кого, майор Богун, ловишь? А Богун им в ответ: того, кто зубы сержанту выбил, почки парикмахеру отбил и мимо вахты проскользнул. Ну и попросят Богуна начальники до пенсии на заслуженный отдых, мол, будя, не справляешься, брат, с преступным элементом. Иди, устраивайся вахтером или банщикам: жопы таким вот чикам парь.
- Темнишь, начальник. Я же вас знаю: ночь спать не будете, как псы сторожевые, а беглого достанете. К тому же он одному из ваших, хе-хе, прикус подправил.
- Чика! - грозно закричал Богун, привставая из-за стола и невольно приподнимая его за край животом, стянутым броней кителя.
КАЛДРИС
- ...Хотя, конечно, надо бы должок вернуть.
- Вот-вот, ступай - поохоться до вечера. Принесешь птичку - награжу. Дашь на дашь - углом выйдем... Только мне он живым нужен и пока что здоровым, понял? Кстати, он у сержанта пушку взял, так она не заряжена - обойма в кобуре осталась. Да этот шпак, наверно, и на курок-то нажать не сможет. Вот тебе адресок. Возьмешь помощничков, ребята хорошие, покладистые. Опять же за тобой присмотрят, ежели ты, не дай Бог, потеряешься. Хорошие ребятки, хорошие: у каждого вроде тебя по два университета за плечами и вся задница в мозолях..
Душа моя раскололась пополам. Одну половину поглотила растекающаяся по венам паника – страх, который, как я знал, по сути принадлежал не мне, а ей. Другой половиной, которая, собственно, и была моим существом, я ощущал призрачные нежные прикосновения к своей коже, которых наконец дождался после мучительных столетий надежд и ожиданий.
- Ну, опиши мне его. Какой он был?
Ею же владел ужас, которого она никогда не испытывала, который с каждым шагом толкал ее все дальше. Этот ослепляющий страх укрепил существующую между нами связь, мешая мне как следует разглядеть ее. Мне надо было выследить ее, найти и предложить убежище, в котором она так нуждалась. Но из-за охватившей ее паники я не мог использовать нашу связь. Я все кружил на одном месте, пытаясь внедриться в ее реальность, чтобы закрепиться там и сориентироваться. Но из ее сознания мне удалось выудить только быстро мелькавшие деревья и ее запах, витающий в окружающем меня воздухе.
- Да никакой. Обыкновенный мужик. Лет сорока пяти, не больше, в кожаной куртке... Кажется, у него были очки.
Уловив боковым зрением призрачные образы леса, я на мгновение остановился, чтобы обнаружить хоть какие-нибудь признаки, которые могли бы мне помочь напасть на ее след. Подготовиться к тому, что может ждать меня, когда я найду дорогу к своей половине, нуждавшейся в моей защите.
- Не густо. Ну а узнать бы ты его смог?
За века, что разделяли нас, деревня Мистфел совсем не изменилась. Судя по маячившим на горизонте очертаниям, обновлялись только постройки поместий и казарм, в которых размещалась Стража Тумана. А сама деревня за столетия, прошедшие с тех пор, как я в последний раз пересекал границу, даже пришла в упадок – как будто разрыв в доходах между богатыми союзниками короны и обездоленными в наше отсутствие увеличился еще больше.
Хотел бы я сказать, что это обычная человеческая традиция, когда одни страдают в нищете, а другие обладают богатством, превышающим их потребности, но, к сожалению, это касается и нас. Именно эта беда объединяла наши расы. В другой день и в другое время я бы, возможно, посочувствовал жителям Мистфела, но в этой деревне чуть не погибла моя половина. Это была адская дыра, повергнутая в прах клоака, которой нечего предложить паре бога – паре принца богов.
- Не знаю, наверное... Я его тачку запомнил. У него красная машина, иностранная, BMW , кажется.
Сквозь границу просачивался туман, цепляясь за землю, из которой были созданы люди, и прикрывая грязь, в которой они жили. Я шел по вымощенной камнями главной улице поселка, удаляясь от садов, где сильнее всего чувствовал присутствие своей половины.
Сидя с Максимом на чердаке одного из домов на Петроградской стороне, Юрьев так толком и не добился от подростка внятного описания человека из ВМW. Максим не помнил никаких особых примет, никаких деталей.
Из теней между домами вышел мужчина, в воздухе повис запах железа, когда он направил на меня свой меч, намереваясь пронзить мне сердце. И я подумал, что вот это все – напрасная, пустая трата времени. Нашего времени. Времени, которое мы могли бы провести вместе.
Вот если бы Юрьев не числился теперь в беглых преступниках, если бы он мог спокойно заявить об этом в милицию, тогда, возможно, в ГАИ отыскали бы автомобиль - ведь не тысячи же красных ВМW в городе! Ну и потом вышли б на человека, который увез Игоря. Может, позвонить жене? И все это - описание мужчины и автомобиля - передать ей? Как же, передать! Сыскари мигом вычислят его, возьмут в кольцо и накроют.
Оставалось одно: ехать к Николаю Алексеевичу и просить помощи. Ведь дома его уже, конечно, ждали. В квартире наверняка сидела группа захвата с пушками, собаками и понятыми в шкафу.
Целые столетия прошли впустую, потому что нас разделила эта Завеса, проклятая богами. Но терпение мое иссякло.
- Ну, Максим, спасибо тебе. Без тебя мне бы от них никогда не уйти... А кстати, зачем ты ударил парикмахера?
Я прижал мужчину к стене одного из ветхих строений на главной улице и сомкнул у него на горле пальцы. Он выронил меч, который, лязгнув, упал на камни, и этот звук эхом разнесся в тишине.
- Не знаю... Просто увидел в зеркало, что он со мною сделал, ну и в глазах потемнело. Даже не помню, как грохнул его. Автоматически сработало.- Максим с грустной усмешкой посмотрел на свою правую руку.-А я не знал, что вы - бывший боксер. Игорь мне об этом никогда не рассказывал.
Большинство людей попрятались в домах, отказавшись от веселья, которое явно должно было перерасти в большой пир. На площади у фонтана были расставлены длинные столы в ожидании блюд с едой для празднования. Самайн наступил и прошел, но люди, вероятно, давно отказались от традиций, которыми так дорожили, когда королевство Нотрек было под нашим управлением.
- Да какой я боксер,- махнул рукой Юрьев,- так, занимался в молодости, для себя. Вон как меня отделали: ни рукой ни ногой шевельнуть не могу. Нос, похоже, сломали да и ребра. А ты говоришь, боксер.
Большинство Стражей Тумана отступили в защищенную железом крепость, прихватив с собой нового лорда деревни, но оставив умирать свой народ, бросив людей на растерзание тем фейри, которые находились совсем рядом и готовы были сбежать в Нотрек до того, как Маб получит контроль над границей.
- Ну не скажите, посадили вы того сержанта классически - с переносом тела и кулак завернули вовремя. Я ведь тогда сдвинуться не мог с места: думал, сейчас он застрелит меня. Это, кстати, тот самый сержант, что меня в милицию привез. С ним еще один был, пузатый, майор, кажется. Все шутил, что скоро я петушком у них закукарекаю. Да-а, если бы не вы...
Юрьев вытащил из-за пояса \"Макарова\" и стал осматривать его.
- Все понятно,- воскликнул он,- пушка-то не заряжена! Обоймы нет. А я все думал: что это парикмахер смелый такой - пули не боится? Зря, значит, вернулся за пистолетом, чуть на бритву не нарвался... Что, может, зароем его здесь в песочек? Зачем он теперь нужен?
Мы были в ярости. Мы горели желанием. Мы вожделели того, что веками скрывали от нас, и мы уничтожили бы любого, кто посмеет встать у нас на пути.
– Где она? – рыкнул я, приставив меч к его боку.
- Не надо,-сказал Максим,-обойму с патронами можно достать. А так и как пугач сойдет.
Мужчина дернулся и потянулся руками к моим запястьям, как будто надеялся, что ему удастся освободиться от хватки.
Юрьев согласился. Сколько нервов и крови на него потрачено - ив песок?
– Кто?
- Максим, я посплю немного, а потом поеду к одному человеку за город - он обещал помочь мне. А ты иди домой. Ведь адреса твоего и фамилии они не знают?
- Я им не сказал.
Голос с хрипом вырывался у него из горла, растягиваясь, зависая между нами отдельными звуками, пока у меня за спиной бушевала битва. Люди сражались – слишком глупые, чтобы понять: мне потребуется лишь мгновение, и я уничтожу их всех, если пожелаю.
- Вот видишь. Мать тебя заждалась, с ума сходит, наверное... Посидишь с недельку дома, пока все не утихнет.
– Женщина, – прорычал я, ненавидя себя за то, что не могу описать ее внешность.
- Матери нет в городе. Она на даче. Дома только бабка, но она привыкла, что меня дома нет. Мы ведь с вашим Игорем частенько на несколько дней уезжали из города.
Свою половину я мог чувствовать и ощущать. Говорить о том, что существовало внутри нее, только о ее душе, но не о сосуде, в котором она существовала. Этот человек, вероятно, видел мою половину каждый день. Он знал цвет ее глаз и волос, знал, как она улыбается. А мне такое счастье еще только предстояло.
Юрьев все бежал и бежал по длинным бетонным коридорам. Те двое, что сели с ним за стол, а потом вдруг стали проявлять агрессию, неотступно преследовали его. Это были крепкие, со страшными лицами ребята. Юрьев боялся погони: наверняка у них имелись ножи.
– Она была на грани смерти, когда пала Завеса, но я знаю, что она все еще жива. Я чувствую ее свет. Где она?
По нашей с нею невидимой связи меня окатила новая волна паники, вибрируя в беспорядочном потоке. Это мешало сосредоточиться, мне было трудно определить, куда она ушла и насколько далеко успела убежать за то время, которое понадобилось, чтобы пробиться сквозь Туман.
Внезапно Юрьев оказался у лифта. Из открывшейся двери выходили сотрудники и сотрудницы института. Последним вышел директор в кожаном фартуке и клетчатой рубашке с засученными рукавами. Хозяин был очень плох. Юрьев почему-то вспомнил, что отнял у старика десять лет жизни, не подписав какой-то бумаги. Директор толь ко покачал головой и, вытерев свои темные руки о фартук, потащился вслед за сотрудницами.
По крайней мере, она все еще дышала.
\"Или он уже не директор?\" - подумал Юрьев.
– Девчонка Барлоу? – спросил он, глядя туда, где когда-то качалась на ветру Завеса.
Лифт очень медленно полз вверх. Странно: в лифте было десять кнопок, а этажей в здании - больше ста. Юрьев это знал точно... Молодчики бежали за лифтом по лестнице. Сквозь стальную сетку шахты Юрьев видел их сосредоточенные багровые лица. Похоже, они работали в его институте. Но тогда зачем приходили они к нему домой и требовали подписать бумагу? Зачем они били его? И зачем, наконец, он едет на последний этаж?
На последнем этаже Юрьев вышел. Это была крыша. Молодчики уже ждали его там. Они совсем не запыхались. Как только Юрьев подумал о ножах, они тут же их откуда то вытащили и двинулись на Юрьева. Юрьев подошел к самому краю.
Земля под ней была выжжена, трава на окраинах садов почернела и была покрыта пятнами магии, которую я использовал в отчаянии, чтобы прорваться сквозь Завесу, чтобы добраться до нее, чтобы спасти ее от смерти.
Под его ногами плыли облака и свистело холодное пространство. Он бы мог прыгнуть, но там, внизу, на сырой и рыхлой земле, его ждал медведь - этот комедиант в ватнике, выдававший себя за слепого. Круг замкнулся. Силясь проснуться. Юрьев зажмурился...
Когда Юрьев проснулся, он увидел сидящего рядом Максима. - Ты почему не ушел?
– Ее как раз хотели принести в жертву Завесе. Так эта гребаная девка взяла и коснулась ее. Тут все и рухнуло.
- Подожду тут до вечера, а то вдруг они на своих \"незабудках\" везде разъезжают - нас ищут? Пусть уж сначала вволю накатаются.
- Сколько я спал? Час, два?
Барлоу.
- Минут десять...
Я чувствовал ее, когда она была с другой стороны – так близко, но при этом так далеко. Возможно, наши миры разделял глубокий канал с водой, по обе стороны от которого качались две половины Завесы. Но магия границы создавала ощущение, будто она была совсем рядом – сразу за Завесой. Казалось, что стоит мне протянуть сквозь нее руку, как я сразу заполучу ее в свои объятия.
- Дождь все такой же?