— Он защищает Джеральда Кливера.
Инш снова вздохнул:
— И почему это меня не удивляет? Это скорее проблема инспектора Стил. У меня же другая проблема: где Ричард Эрскин?
7
Тело нашли на городской свалке в Нигге. На самом юге города. В паре минут езды от дома Ричарда Эрскина. Группа школьников была на выездной тематической экскурсии «Переработка отходов и вопросы озеленения». Приехали на мини-автобусе в три двадцать шесть, надели маленькие белые дыхательные маски с эластичными завязками и плотные резиновые перчатки. Все были в непромокаемых куртках и в резиновых сапогах. Зарегистрировались на проходной в Портакэбине, рядом с бункерами для мусора, потом зашагали на свалку. Вдоль сваленных на землю выброшенных подгузников, битых бутылок, кухонных отходов и прочей дряни, которую сотни тысяч абердинцев выбрасывают каждый день.
Заметила ее Ребекка Джонстон, восьми лет. Левая нога торчала из вороха порванных пластиковых мешков. В воздухе было полно чаек — наглых жирных тварей, камнем падающих вниз и вопящих друг на друга, как базарные торговки. Одна попыталась оторвать окровавленный большой палец. Это и привлекло внимание Ребекки. И в четыре часа, минута в минуту, в полицию поступил звонок.
Вонь стояла невероятная, даже в такой промозглый и ветреный день, как сегодня. А здесь, на Дуниз-хиллз, ветер был обжигающе холодным. Он яростно хлестал по машине, его порывы раскачивали ржавый «воксол», заставляя Логана дрожать от холода, хотя обогреватель работал на полную мощность.
И Логан, и констебль Ватсон промокли до костей. Дождь не обращал внимания на их полицейские «водонепромокаемые» куртки, намочил штаны и протек в ботинки. Вместе с бог знает чем еще. Стекла в машине запотели, обогреватель работал без особого эффекта.
Ребята из Бюро идентификации еще не приехали, поэтому Логан и Ватсон соорудили над телом импровизированный навес из пустых коробок и мешков. Он выглядел так, будто готов был в любую минуту взлететь и разорваться на части под воющим ветром, но от дождя все-таки спасал.
— Куда они, черт бы их побрал, запропастились?! — Логан сделал полынью на запотевшем лобовом стекле.
Настроение сержанта очень быстро ухудшилось, пока он и Ватсон боролись с рвущимися из рук черными пластиковыми мешками и неотзывчивыми картонными коробками. Болеутоляющее, которое он принял во время ланча, перестало действовать, и каждое движение причиняло мучительную боль. С ворчанием он достал бутылочку с таблетками, вытряхнул одну на ладонь и проглотил, не запивая.
В конце концов почти белый, без пятен грязи, микроавтобус медленно и плавно проехал по заваленной мусором дороге, освещая ее ярким светом фар. Прибыло Бюро идентификации.
— Прямо вовремя, вашу мать! — сказала констебль Ватсон.
Они вышли из машины и встали под проливным дождем.
Вдалеке за подъезжающим фургоном бесилось Северное море, громадное и серое, и холодный ветер в первый раз приземлялся после посещения норвежских фьордов.
Фургон остановился, и в лобовом стекле показалось лицо нервного мужчины; он оглядел гниющий мусор и взглянул на мочившееся небо.
— Не растаете, черт побери! — закричал Логан. У него все тело болело, он замерз, промок и был совсем не в настроении тянуть резину.
Четыре сотрудника Бюро идентификации мужского и женского пола вышли из фургона под проливной дождь и, помогая себе крепким словом, установили палатку специальной оперативной службы над импровизированным фортом, который построил Логан. Мешки и коробки были вышвырнуты под дождь, переносные генераторы включены. Они заревели, ожили и залили окружающее пространство ярким белым светом.
Как только место преступления было защищено от дождя, объявился Док Вилсон, дежурный медик.
— Всем добрый вечер, — сказал он, одной рукой поднимая воротник пальто, другой рукой прижимая к себе медицинскую сумку. Бросил взгляд на минное поле из дерьма, пролегавшее между покрытой грязью дорогой и синим пластиковым шатром, и вздохнул: — Я совсем недавно купил эти чертовы ботинки. Ну ладно…
Зашлепал по грязи к палатке, за ним потащились Логан и констебль Ватсон.
Прыщавый сотрудник Бюро идентификации с планшетом для бумаг в руке остановил их на пороге, заставив стоять под дожем до тех пор, пока все не расписались, а потом с подозрением наблюдал за ними, пока они облачались в белые хлопчатобумажные комбинезоны.
Внутри палатки из кучи выброшенных пакетов, подобно руке Леди Озера,
[2] торчала человеческая нога, видная до колена. Явно не хватало Экскалибура. Видеооператор из Бюро медленно бродил кругами, снимая на пленку, как коллеги осторожно достают мусор из мешков, окружающих тот самый, из которого торчала нога, и рассовывают по прозрачным пластиковым пакетам для улик.
— Сделайте одолжение, — сказал врач, протягивая Ватсон свою медицинскую сумку.
Она молча держала ее, ждала, пока тот ее откроет, достанет пару латексных перчаток и натянет их, как хирург, на руки.
— Дайте-ка нам немного места, — сказал он суетящемуся народу из Бюро.
Они расступились и пропустили его к телу.
Док Вилсон взялся за лодыжку кончиками пальцев, чуть ниже сустава:
— Пульса нет. Или это просто отрезанная нога, или жертва мертва. — Он слегка потянул за ногу — это вызвало движение мусора в мешке и шипение, как от боли, членов команды из Бюро идентификации. Это было их место преступления!
— Нет, я бы сказал, что нога не отделена от тела, — прибавил Вилсон. — Считаю факт смерти установленным.
— Спасибо, Док, — сказал Логан, когда старый доктор выпрямился.
— Хочешь, чтобы мы здесь покрутились до приезда патологоанатома и следователя? — спросил тот.
Логан покачал головой:
— Смысла нет всем здесь торчать, задницы морозить. В любом случае спасибо.
Десять минут спустя фотограф из Бюро просунул голову в палатку:
— Извините за опоздание, один идиот решил искупаться в гавани и забыл захватить с собой ласты. Шутка. Господи, на улице так холодно.
Внутри палатки было не теплее, но, по крайней мере, не мочил дождь.
— Добрый вечер, Билли, — сказал Логан бородатому фотографу, пока тот распаковывался.
Длинный красно-белый шарф был засунут в карман куртки, за ним последовала красная шерстяная шапка с помпоном. Шапка скрывала лысину.
— Что случилось с твоими волосами? — проговорил пораженный Логан.
Билли сердито посмотрел на него.
— Черт, не начинай, пожалуйста, — сказал он, просовывая ногу в штанину белого хлопчатобумажного комбинезона. — В любом случае, я думал, что ты уже умер.
Логан улыбнулся:
— Ну, мне стало немного лучше.
Фотограф облачился в комбинезон, протер очки несвежим носовым платком, им же протер объектив своей фотокамеры.
— Кто-нибудь что-нибудь трогал? — спросил он, заправляя новую пленку.
— Док Вилсон за ногу потянул, больше ничего.
Билли подсоединил к камере громадную вспышку и постучал по ней рукой, пока она не издала высокий жалобный стон.
— О\'кей, леди и джентльмены, отойдите в сторонку…
В замкнутом пространстве вспыхнула резкая бело-голубая молния, щелкнула и прожужжала камера. Еще раз, и еще раз, и еще раз…
Билли почти закончил, когда у Логана зазвонил телефон. Бормоча проклятия, он вынул его из кармана. Звонил Инш, спрашивал, как идут дела.
— Простите, сэр. — Логану пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум дождя, барабанящего по крыше палатки. — Патологоанатом еще не подъехал. А я не могу произвести официальное опознание, не передвигая тело.
Инш выругался, но Логан почти его не слышал.
— К нам только что поступил анонимный звонок, — сообщил инспектор. — Кто-то видел ребенка, по описанию похожего на Ричарда Эрскина, садившегося в темно-красный хетчбэк сегодня утром.
Логан посмотрел на бледно-голубую обнаженную ногу, торчащую из мусора. Информация пришла слишком поздно, этого пятилетнего мальчишку мы не спасли.
— Дайте мне знать, как только патологоанатом появится, — прибавил Инш.
— Да, сэр.
Вошла Исобел Макалистер, как будто только что спустившаяся с подиума: длинное пальто «Барберри», темно-зеленый брючный костюм, кремовая блузка с воротником-стойкой, изящные жемчужные сережки, короткие волосы художественно взъерошены. В резиновых сапогах на три размера больше…
Исобел застыла, как только вошла внутрь, глаза ее устремились на Логана, что-то мрачно ворчавшего в углу. Она почти улыбнулась. Поставила свой саквояж на мусорный мешок и сразу перешла к делу.
— Смерть установлена? — спросила она.
Логан кивнул. Он боялся, что голос его выдаст и станет понятно, что один ее вид волнует его.
— Док Вилсон сделал это полчаса назад, — ответил он после паузы.
Уголки ее губ опустились.
— Я приехала так быстро, как смогла. У меня есть еще другие обязанности, которые я должна исполнять.
Логан поморщился.
— Я ни на что не намекаю, — сказал он, поднимая вверх руки. — Я просто сообщил время, когда был установлен факт смерти. Вот и все. — Сердце стучало у него в ушах, заглушая шум дождя.
Исобел напряженно смотрела на него, лицо холодное и непроницаемое. Наконец сказала:
— Да, я поняла…
Повернулась к нему спиной, натянула стандартный белый комбинезон поверх своего безупречного брючного костюма, вынула крошечный микрофон, продекламировала стандартное начало: кто, когда и где — и приступила к работе.
— Перед нами человеческая нога: левая, высовывается из мусора, видна до коленного сустава. На большом пальце ноги рваная рана, нанесенная, возможно, после наступления смерти…
— Это чайка его клевала, — подала голос Ватсон и была удостоена за свои старания холодной улыбки Исобел.
— Спасибо, констебль, — сказала та и опять повернулась к окостеневшей ноге. — Большой палец ноги несет на себе следы нападения крупной морской птицы. — Она протянула руку и коснулась кончиками пальцев бледной мертвой плоти. Сжав губы, надавила большим пальцем на подъем стопы, другой рукой ощупывая пальцы.
— Нужно вытащить останки из мешка, чтобы определить приблизительное время смерти.
Жестом она подозвала сотрудников Бюро, приказала одному из них расстелить на земле чистый лист пластиковой пленки. Они перетащили на него мешок с торчащей ногой, вытащив его из вороха других. Пока они это делали, Билли вспыхивал и жужжал.
Исобел присела на корточки рядом с мусорным мешком и разрезала его одним легким движением скальпеля. Мусор вывалился, рассыпавшись по поверхности пленки. Обнаженное тело в позе зародыша было перемотано коричневой упаковочной лентой. Логан заметил прядь светлых волос и вздрогнул. Мертвые дети были меньше, чем ему казалось.
Кожа в просветах между полосами упаковочной ленты была нежно-белой, цвета молочной бутылки, на плечах — бледные фиолетовые пятна. Бедняга лежал в мешке вниз головой, и кровь натекла в угол мешка.
— Можете установить личность? — спросила Исобел, внимательно осматривая маленький труп.
— Ричард Эрскин, — сказал Логан. — Ему пять лет.
Исобел взглянула на него: в одной руке скальпель, в другой — пакет для улик.
— Вообще-то ему — это не совсем то, — сказала она, поднимаясь. — Это девочка, трех или четырех лет.
Логан посмотрел на мертвое тело:
— Вы уверены?
Исобел бросила скальпель обратно в саквояж, медленно выпрямилась и посмотрела на него как на идиота:
— Конечно, можно посмеяться над дипломом доктора медицины Эдинбургского университета, но помимо прочего нас обучили, как отличать маленьких мальчиков от маленьких девочек, и полное отсутствие чего-либо, напоминающего пенис, непосредственным образом это подтверждает.
Логан попытался задать один простой вопрос, но Исобел опередила его, сказав:
— Да, это значит, что его не удалили, как Дэвиду Риду: его там не было с самого начала. — Она подняла свой медицинский саквояж. — А если вам нужно знать время смерти или что-нибудь еще, извольте подождать до тех пор, пока я произведу вскрытие. — Она махнула рукой офицеру из Бюро идентификации, расстилавшему для нее пластиковую пленку. — Вы соберите все это в упаковочный ящик и отправьте в морг. Я продолжу там.
Прозвучало тихое «Да, мэм», и она ушла, вместе со своим саквояжем. Оставив после себя ледяной холод.
Офицер из Бюро идентификации подождал, пока Исобел удалится на достаточное расстояние, и пробормотал:
— Сука фригидная.
Логан побежал за ней, окликнул:
— Исобел! Исобел, подожди.
Она остановилась возле машины, направила на нее брелок с ключами, нажала на кнопку. Загорелись поворотники и открылся багажник.
— Ничего не могу тебе сказать, пока тело не доставят в морг. — Прыгая на одной ноге, Исобел стянула резиновый сапог, бросила его в пластиковую коробку, стоявшую в багажнике, и надела замшевый ботинок.
— Что все это значит?
— Что это? — Она начала трудиться над другим резиновым сапогом, стараясь сильно не запачкать свои чудесные новые ботинки.
— Кажется, мы должны работать вместе, не так ли?
— Мне это очень хорошо известно, — сказала она, сняла комбинезон, кинула его в коробку к резиновым сапогам и захлопнула багажник. — У меня проблем нет!
— Исобел…
Ее голос потеплел градусов на двадцать, когда она произнесла:
— Ты специально там пытался меня унизить? Какое право ты имеешь подвергать сомнению мои профессиональные качества? — Она резко открыла дверь машины, села за руль и захлопнула дверь.
— Исобел…
Стекло поползло вниз, она взглянула на стоящего под проливным дождем Логана:
— Что?
Он не придумал, что сказать.
Исобел нахмурилась, включила зажигание, резко развернула машину на скользкой дороге, так что взревел мотор, и умчалась в темноту.
Логан посмотрел на исчезающие вдали габаритные огни, выругался про себя и вернулся в палатку.
Маленькая девочка лежала там же — ребята из Бюро идентификации были слишком заняты брюзжанием по поводу отъезда Исобел, чтобы выполнять ее распоряжения. Логан вздохнул и присел на корточки рядом с перемотанным упаковочной лентой телом.
Детского лица было почти не видно: лента крепко обматывала голову. Обе руки были туго примотаны к груди, колени тоже. По-видимому, у убийцы заканчивалась лента, когда он занялся ногами. Вот почему левая нога высунулась из пакета, на радость голодной чайке.
Логан достал телефон, позвонил дежурному и спросил, не было ли сообщений о пропавшей девочке, лет трех или четырех. Сообщений не было.
Ругаясь по привычке, набрал номер инспектора Инша, чтобы сообщить неприятную новость.
— Алло, сэр. Да, это детектив-сержант Макрай… Нет, сэр. — Он глубоко вздохнул. — Это не Ричард Эрскин.
Ошеломленное молчание на другом конце линии, потом:
— Вы уверены?
Логан кивнул, хотя Инш не мог его видеть, и ответил:
— Абсолютно. Жертва — маленькая девочка, трех, может быть, четырех лет, информации об ее исчезновении не поступало.
Инш выругался.
— Все, что могу сказать, сэр.
Команда из Бюро жестами дала понять, что забирает труп и увозит его в морг. Логан кивнул. Тот, который назвал Исобел фригидной сукой, вынул мобильник и вызвал специальную дежурную машину. Не везти же мертвого ребенка в багажном отсеке грязного фургона.
— Думаете, эти смерти связаны между собой? — В голосе инспектора Инша еще теплилась крупица надежды.
— Сомневаюсь. — Логан наблюдал, как крошечный труп упаковывают в специальный мешок, который был для него слишком велик. — Жертва женского пола, не мужского. Избавлялись по-другому: ребенка замотали в два километра упаковочной ленты. Нет следов удушения. Возможно, сексуальное надругательство имело место, но узнать это можно только после вскрытия.
Инш выругался еще раз и прибавил:
— Скажите им, что я хочу, чтобы ребенка сделали сегодня, о\'кей? Я не хочу всю ночь ждать, в то время как средства массовой информации будут придумывать готические истории. Сегодня!
Логан поморщился. Он не собирался сообщать эту новость Исобел. В ее нынешнем настроении она, скорее всего, сделает вскрытие ему.
— Да, сэр.
— Пусть ее почистят и сфотографируют. Я хочу, чтобы были развешаны ее фотографии с надписью: «Вы видели эту девочку?»
— Да, сэр.
Двое из Бюро подняли синий мешок с телом и перенесли в дальний угол палатки, чтобы не мешал. Потом начали вытаскивать мусор из мешка, в котором лежала девочка, все время проверяя, чтобы все было как надо упаковано и пронумеровано. Банановую кожуру, пустые бутылки из-под вина, яичную скорлупу. Несчастный маленький ребенок не заслужил даже наспех вырытой могилы. Девочку просто выбросили вместе с мусором.
Логан обещал звонить инспектору Иншу, как только у них появится какая-нибудь информация, как вдруг констебль Ватсон закричала: «Стойте!» Она рванулась вперед и схватила смятый кусочек бумаги, который вывалился вместе с мусором на пластиковую пленку.
Это был кассовый чек.
Логан попросил Инша подождать, пока Ватсон разворачивала грязный обрывок бумаги. Чек был из «Теско», большого супермаркета в Дейнстоуне. Кто-то купил полдюжины домашних яиц, банку сметаны, две бутылки «Каберне совиньон» и упаковку авокадо. И расплатился наличными.
— Черт возьми, — сказала со стоном Ватсон и протянула чек Логану. — Думала, он хотя бы кредиткой заплатит.
— Ну чтобы так повезло, да на пустом месте… — Логан повертел обрывок бумаги в руках. Яйца, вино, сметана, авокадо… Он зацепился глазом за строчку в самом низу, улыбнулся.
— Что? — Ватсон раздраженно на него посмотрела. — Что там смешного?
Логан поднял кассовый чек вверх и улыбнулся Ватсон широчайшей улыбкой.
— Сэр, — сказал он в телефон, — констебль Ватсон нашла в мешке, где было тело, чек из супермаркета… Нет, сэр, все оплачено. — Если бы Логан смог улыбнуться еще шире, верхняя половина его головы должна была бы немедленно отвалиться. — Но он умудрился списать свои очки по клубной карте.
Если в это время суток по Южной Андерсон-драйв проехать было невозможно, то на Северной Андерсон-драйв было еще хуже. Всю дорогу до города машины едва двигались, выстроившись одна за другой. Час пик.
Наконец появился следователь прокуратуры, потоптался на месте преступления, потребовал сообщить, как продвигается расследование, посетовал, что это уже второй мертвый ребенок за несколько дней, подразумевая, что именно Логан был во всем этом виноват, и уехал.
Логан дождался, когда останется наедине с констеблем Ватсон, в безопасном коконе нагретой машины с запотевшими стеклами, и с чувством рассказал ей, что он сделал бы со следователем прокуратуры с помощью кактуса и тюбика мази от боли в спине.
Поездка от мусорной свалки в Нигг до громадины «Теско» в Дейнстоуне заняла более часа. Супермаркет был расположен в отличном месте — вблизи набухшей реки Дон, недалеко от очистных сооружений, Гроувского кладбища и Грампианской птицефабрики, совсем рядом с тем местом, где нашли раздувшийся труп трехлетнего Дэвида Рида.
Магазин был переполнен, сотрудники офисов из расположенного неподалеку технопарка расхватывали выпивку и закуски для очередного вечера перед телевизором.
Рядом с входом располагалась «Информационная служба», заведовал которой совсем молодой человек, обладатель белокурых волос, собранных в хвост. Логан попросил пригласить менеджера. Через пару минут появился маленький лысоватый человек в очках-полумесяцах. Он был одет в такой же, как и у остальных служащих, синий форменный свитер, но на его значке было написано: «Колин Брэнаган, менеджер».
— Чем могу вам помочь? — осведомился менеджер.
Логан вынул удостоверение, дал посмотреть и ответил:
— Мистер Брэнаган, нам нужна информация о человеке, который совершал здесь покупки в среду. — Он показал чек, для сохранности упакованный в прозрачный пластиковый конверт. — Этот человек расплатился наличными, но пользовался также клубной картой. По номеру карты мы сможем узнать его имя и адрес?
Менеджер взял прозрачный конверт, прикусил губу.
— Ничего насчет этого не могу сказать, — ответил он. — Понимаете, мы подчиняемся Акту о защите информации. Я не могу вот так просто разглашать персональные данные наших клиентов. На нас могут подать в суд. — Он пожал плечами. — Извините.
— Это очень важно, мистер Брэнаган, — сказал Логан, понизив голос почти до шепота. — Мы расследуем очень серьезное преступление.
Менеджер провел рукой по блестящей голове:
— Я не знаю… Нужно запросить головной офис…
— Очень хорошо. Идите и запросите.
Головной офис сказал, что они очень сожалеют, но нет: если сержанту нужен доступ к персональным данным их клиентов, нужно сделать официальный письменный запрос либо предъявить судебное решение. Они должны подчиняться Акту о защите информации. И исключений быть не может.
Логан рассказал им про тело убитой маленькой девочки в мусорном мешке.
Головной офис поменял свое решение.
Пять минут спустя Логан вышел на улицу, сжимая в руке лист бумаги формата А4, на котором были напечатаны имя, адрес и полное количество очков, заработанных по клубной карте, начиная с сентября.
8
Норман Челмерс жил в перенаселенном четырехэтажном многоквартирном доме на Роузмаунт-плейс. Длинная улица с односторонним движением сворачивала направо, грязные серые здания, казалось, склонялись над заполненной транспортом дорогой, скрывая небо, так что оставалась видна лишь тонкая полоска хмурых облаков, подкрашенных оранжевым светом уличных фонарей. Машины были припаркованы вдоль тротуара близко друг к другу, а между ними высились громадные мусорные баки, скованные цепью попарно, каждый настолько большой, что в него помещался мусор из шести квартир за целую неделю.
Бесконечный дождь барабанил по крыше разъездной машины Отдела криминальных расследований, пока констебль Ватсон с проклятиями колесила по периметру квартала в поисках места, где можно было бы припарковаться.
Логан смотрел на здание, мимо которого они проезжали уже третий раз, не слушая, как констебль Ватсон бормочет ругательства. Дом под номером семнадцать ничем не отличался от других домов этого квартала. Четыре этажа невзрачных гранитных блоков, в потеках ржавчины от прогнивших водосточных труб. Через зашторенные окна пробивался свет, приглушенный звук вечерних телевизионных передач был едва слышен из-за проливного дождя.
На четвертом круге Логан предложил перестать мучиться и припарковаться во втором ряду напротив дома Челмерса. Ватсон выпрыгнула в мокрую ночь, и, поднимая брызги, прошла мимо припаркованных машин к тротуару. Капли дождя отскакивали от ее фуражки. Логан последовал за констеблем, зачерпнул ботинком из лужи и выругался. Прошлепал по воде до двери в подъезд — ничем не украшенной громадной темно-коричневой деревянной плиты. Поток воды падал сверху на тротуар слева от входа, выливаясь из трещины в водостоке.
Ватсон нажала кнопку на своей рации, послышалось легкое шипение и раздался щелчок.
— Все в порядке? — спросила она, понизив голос.
— Это Роджер. Выход с улицы чистый.
Логан посмотрел в дальний конец кривой улицы: Браво-семь-один стоял на своем месте. Браво-восемь-один также подтвердил, что они готовы, ведут наблюдение за другим концом Роузмаунт-плейс, чтобы никто не смог смыться в этом направлении. Полицейский участок в Баксберне выделил Логану пару патрульных машин и несколько полицейских в форме, хорошо знавших местную обстановку. Офицеры на колесах справлялись лучше, чем те, которые были на своих двоих.
— Проверка связи.
Новый голос, замерзший и несчастный. Это был констебль Миллиган или констебль Барнетт. Оба вытянули короткую палочку. Задами дома выходили на еще одну кривую дорогу, вдоль которой тоже тянулись жилые дома. Задние дворы разделяла высокая стена. Тем констеблям, кому не повезло со жребием, должны были с параллельной улицы перебраться через стену, чтобы попасть на задний двор дома номер семнадцать. В темноте, в грязи. Под проливным дождем.
— Вышли на позицию.
Ватсон выжидающе посмотрела на Логана.
Домофона в доме не было, но слева и справа от двери, одна над другой, располагались три кнопки от звонков, выпачканные по краям коричневом краской. Под каждой кнопкой были прикреплены маленькие таблички с именами жильцов. Надпись «Норман Челмерс» было сделана синей шариковой ручкой на куске грязного картона, скотчем приклеенного на табличку с именем прежнего жильца. Верхний этаж, направо. Логан сделал пару шагов назад и посмотрел наверх. Свет в окнах горел.
— О\'кей. — Он протянул руку и нажал на кнопку звонка, над которой значилось: «Андерсон».
Через пару минут дверь открыл нервный мужчина лет двадцати пяти — тридцати, с длинными волосами и крупными чертами лица, с громадным синяком на щеке. Человек еще не переоделся в домашнюю одежду, на нем были дешевый серый костюм, блестящие на коленях брюки, мятая желтая рубашка. В общем, он сам был весь какой-то мятый. Увидев униформу констебля Ватсон, он побледнел.
— Мистер Андерсон? — сказал Логан, делая шаг вперед и просовывая ботинок в приоткрытую дверь. Просто на всякий случай.
— Э-э… да? — У мужчины был сильный эдинбургский акцент. — Какие-то проблемы, офицер? — Он попятился назад, шаркая стертыми каблуками ботинок по светло-коричневой кафельной плитке.
Логан ободряюще улыбнулся:
— Вам не о чем беспокоиться, сэр. — Он прошел за нервным человеком в подъезд. — Нам нужно поговорить с одним из ваших соседей, но, к сожалению, его звонок не работает.
Конечно же это было неправдой.
На лице мистера Андерсона появилась слабая улыбка.
— О… О\'кей. Да.
Помолчав, Логан заметил:
— Если вы позволите, я сказал бы, что синяк у вас, вон там, уж очень скверный.
Рука Андерсона метнулась к опухшей щеке.
— Я… Я ударился о дверь, — сказал он, не глядя Логану в глаза.
Они пошли вверх по ступенькам вслед за мистером Андерсоном, поблагодарили его за помощь, и он исчез за дверью своей квартиры на третьем этаже.
— Уж слишком он нервничал, — сказала Ватсон, после того как щелкнул дверной замок, засов был задвинут и звякнула цепочка, занимая свое место. — Думаете, с ним что-то произошло?
Логан кивнул:
— С каждым что-нибудь происходит… А вы видели у него этот синяк? — прибавил он. — На дверь наткнулся, как же! Кто-то ему хорошо вмазал.
Ватсон взглянула на дверь:
— Слишком испуган, чтобы заявить в полицию?
— Возможно. Но сейчас это не наша проблема.
Потертая дорожка на лестнице кончилась на третьем этаже, дальше пошли деревянные ступени, которые скрипели и стонали от каждого шага, пока полицейские поднимались. На верхнюю площадку выходили три двери. Одна вела на чердак, другая — еще в одну квартиру. За третьей обитал Норман Челмерс. Она была окрашена темно-синей краской, а медная цифра шесть желтела прямо под дверным глазком. Констебль Ватсон встала возле стены, чтобы не быть замеченной вместе со своей униформой.
Логан тихо постучал, как будто нервный сосед снизу пришел попросить взаймы чашку сметаны или авокадо.
Что-то скрипнуло, послышался рев телевизора, потом в замке повернулся ключ.
Дверь открыл длинноволосый мужчина немногим старше тридцати, с кривым носом и аккуратно подстриженной бородкой.
— Привет… — только и успел он сказать.
Констебль Ватсон прыгнула на него, схватила за руку и продемонстрировала, что ее можно закрутить так, как даже мать-природа не сможет сделать.
— Что за… эй!
Она втолкнула Челмерса обратно в квартиру.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Вы мне руку сломаете!
Звякнули наручники.
— Норман Челмерс? — спросила Ватсон, защелкивая холодные металлические браслеты.
— Я ничего не сделал!
Логан зашел в маленькую треугольную прихожую, протиснувшись мимо констебля Ватсон и ее стонущего пленника, и закрыл за собой входную дверь. В прихожую выходили три двери и проход, который вел в небольшую кухню без окон, помещение вроде камбуза на корабле, хотя скорее оно напоминало кухню, устроенную в надувной резиновой лодке.
Все было окрашено в ярчайшие цвета, от которых слезились глаза.
— Теперь так, мистер Челмерс, — сказал Логан, открыв наугад одну из дверей и обнаружив небольшую ванную комнату, выкрашенную зеленой люминесцентной краской. — Почему бы нам ни присесть ненадолго и ни поболтать?
Он распахнул еще одну дверь, на этот раз взору открылась большая гостиная с обтянутым коричневым вельветом диваном, фальшивым газовым камином, домашним кинотеатром и компьютером. Стены были увешаны рекламными плакатами фильмов и полками с видеодисками.
— Какой у вас уютный дом, мистер Челмерс — или я могу называть вас Норман?
Логан уселся в неудобное коричневое кресло, только после этого заметив, что все оно покрыто кошачьей шерстью.
Челмерс ощетинился: его руки были скованы наручниками за спиной, а констебль Ватсон налегала на него, не давая возможности двигаться.
— Что здесь происходит?
Логан улыбнулся акульей улыбкой:
— Всему свое время, сэр. Констебль Ватсон, будьте любезны, зачитайте джентльмену его права.
— Вы что, арестовываете меня? За что? Я ничего не сделал!
— Не надо кричать, сэр. Констебль, пожалуйста…
— Норман Челмерс, — сказала Ватсон, — вы арестованы за убийство неопознанной четырехлетней девочки…
— Что? — Пока Ватсон заканчивала свою речь, Челмерс пытался вырваться, кричал, снова и снова, что ничего не делал. Что никого не убивал. Что это ошибка.
Логан дал ему выпустить пар и показал пачку официальных бумаг:
— Здесь у меня ордер на проведение обыска в этом помещении. Вы были неосторожны, Норман. Мы нашли ее тело.
— Я ничего не сделал!
— Надо было взять новый мешок для мусора, Норман. Вы убили ее и просто выбросили на помойку вместе с другим вашим мусором… Вы не потрудились проверить, нет ли там улик, не так ли? — прибавил Логан.
Он протянул прозрачную пластиковую папку с кассовым чеком из супермаркета:
— Авокадо, «Каберне совиньон», сметана и дюжина домашних яиц. У вас есть клубная карта «Теско», сэр?
— Вы с ума сошли! — вскричал Челмерс. — Не убивал я никого!
Констебль Ватсон заметила в заднем кармане его брюк бумажник. В нем, между «Визой» и членской картой местного видеоклуба, лежала клубная карта «Теско». Номер карты совпадал с номером на кассовом чеке.
— Наденьте пальто, мистер Челмерс, нам придется прокатиться.
В комнате для допросов номер три было невыносимо жарко. Радиатор беспрерывно нагревал воздух в небольшом помещении с бежевыми стенами, и Логан никак не мог его выключить. Окно не открывалось. Они сидели, страдая от жары и спертого воздуха.
Присутствовали: детектив-сержант Логан Макрай, констебль Ватсон, Норман Челмерс, детектив-инспектор Инш.
Войдя в комнату, инспектор не произнес ни слова, просто встал в дальнем углу, прислонившись к стене, и начал, доставая из большого пакета, поглощать лакричные конфеты разных форм и размеров. Потел.
Норман Челмерс решил не идти навстречу полиции в ее расследовании.
— Я ни слова, черт возьми, вам не скажу, пока здесь не будет моего адвоката, — заявил он.
Это фраза повторялась снова и снова. Логан вздохнул:
— Никакого адвоката вы, Норман, не получите, пока мы не закончим допрос.
— Предоставьте мне этого гребаного адвоката! Немедленно!
Скрипя зубами, Логан закрыл глаза и сосчитал до десяти.
— Норман, — произнес он наконец, постукивая по столу ребром папки с протоколом допроса. — Бригада из прокуратуры работает у вас дома. Они вверх дном все перевернут, но найдут в вашей квартире следы присутствия убитой девочки. Вы это прекрасно понимаете. И если вы все сейчас нам расскажете, то на суде будете выглядеть гораздо лучше.
Норман Челмерс сидел, глядя в пространство перед собой.
— Послушайте, Норман, помогите нам помочь вам! Несчастная девочка мертва…
— Вы что, оглохли? Дайте мне этого чертового адвоката! — Челмерс сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Я знаю свои права.
— Ваши права?
— Я имею законное право на адвоката. И вы не можете без него меня допрашивать! — На лице Челмерса появилась самодовольная улыбка.
Инспектор Инш хмыкнул, Логан ухмыльнулся:
— Нет, можем! Это Шотландия. И со своим адвокатом вы увидитесь только после того, как мы вас допросим. Не раньше.
— Я требую адвоката!
— О господи!.. — Логан швырнул папку на стол, так что из нее выскользнуло содержимое. Среди прочих бумаг на пластиковой поверхности стола оказалась фотография маленького мертвого тела, перетянутого упаковочной лентой. Норман Челмерс даже не взглянул на снимок.
Наконец заговорил инспектор Инш.
— Дайте ему адвоката! — пророкотал его низкий голос в душной комнате.
— Сэр? — Логан был поражен.
— Вы меня слышали. Дайте ему адвоката.
Через сорок пять минут они все еще сидели и ждали.
Инспектор Инш сунул в рот очередной разноцветный квадратик и звучно начал его жевать.
— Он нарочно это делает, — сказал Инш, и в этот момент приоткрылась дверь. — Этот гнусный мерзавец делает это специально, чтобы нас позлить.
— Прошу прощения, — сказал кто-то из-за двери с явным недовольством.
Прибыл официальный представитель Нормана Челмерса.
Логан взглянул на адвоката и чуть не застонал. Это был серьезного вида, высокий, худощавый мужчина в роскошном пальто, дорогом черном костюме, белой рубашке с синим шелковым галстуком. Седины в его волосах стало еще больше с момента их последней встречи, а улыбка была такая же противная, какой он ее запомнил. Тогда адвокат устроил перекрестный допрос, чтобы доказать, что Логан с самого начала сфабриковал дело. И что Энгус Робертсон, известный также как Мейстрикский Монстр, на самом деле является жертвой.
— Не беспокойтесь, мистер Моир-Фаркварсон. — Инш специально произнес фамилию адвоката по слогам: Фар-Квар-Сон, хотя она традиционно произносилось как Факерсон. Он знал, что того это сильно раздражало. — Это я о другом гнусном мерзавце говорил. Как мило, что вы к нам присоединились.
Адвокат вздохнул и повесил свое пальто на спинку единственного свободного стула.
— Пожалуйста, инспектор, скажите мне, что мы не будем еще раз через все это проходить, — сказал Моир-Факерсон, доставая из своего портфеля тонкий серебристый ноутбук. Включил компьютер, и он чуть слышно промурлыкал в маленькой комнате.
— Через что все, мистер Фар-Квар-Сон?
Адвокат бросил на него сердитый взгляд:
— Вы очень хорошо знаете, о чем я говорю. Я здесь для того, чтобы представлять интересы моего клиента, а не выслушивать ваши оскорбления. Мне не хочется писать еще одну жалобу начальнику полиции о вашем поведении.
Лицо Инша потемнело, но он ничего не сказал.
— Итак, — начал адвокат, мелко перебирая пальцами по клавишам ноутбука, — у меня имеется копия обвинения против моего клиента. Я хотел бы поговорить с ним без свидетелей, перед тем как мы сделаем наше официальное заявление.
— Да что вы? — Инш отошел от стены и оперся громадными кулаками на стол, нависнув над Челмерсом. — А мы хотели бы спросить вашего клиента, почему он убил четырехлетнюю девочку и выбросил ее тело вместе с мусором!
Челмерс вскочил со стула:
— Это не я! Вы будете, уроды, слушать меня, мать вашу?! Я ничего не сделал!
Сэнди Моир-Факерсон положил руку ему на плечо:
— Все в порядке. Вы не должны ничего говорить. Вы просто сидите, а говорить буду я. О\'кей?
Челмерс посмотрел на адвоката, кивнул и медленно опустился на стул.