– Он твой! – Цыгин толкнул ему навстречу полковника. – И если упустишь – сядешь.

– Я вызвал оперативку, – сказал Алексей. – Капитан Арин. – Он показал удостоверение сержанту. – Эта падла под полковника милиции косит. Будь осторожен.

– Поехали! – крикнул из «восьмерки» Цыгин.

– В чем дело? – не подходя к сержанту, закрутившему Букину руку назад, спросила Маргарита Сергеевна.

– Давай сюда! – кричал милиционер. – Тут сухарится один под полковника!

К ним бежали двое из ДПС.

– Во, – удивился один, – полковник Букин. А чего…

– Так сказали, что аферист, – опешил сержант и отпустил руку Букина.

– Кто сказал? – спросил дэпээсник.

– Капитан Арин.

– Руки! – Из остановившейся «семерки» к ним бежали Александров и двое мужчин в штатском. Букин, бросив испуганный взгляд на адвоката, вскинул руки.

– Она с ним. – Сержант махнул рукой в сторону Маргариты Сергеевны.

– Адвокат Марецкая! – показывая удостоверение, закричала она. – Я была с Букиным по поводу защиты Суцкого!

– Попрошу в машину, – холодно проговорил один из штатских.

– А позвольте спросить, – убирая документ, поинтересовалась она, – вы кто?

– Управление собственной безопасности МВД России, – ответил ей штатский. – Майор Зобин.

– Молодец, сержант, – кивнул милиционеру Александров.

– Я все скажу, – торопливо заговорил Букин. – Это все…

– Руки назад, – процедил другой сотрудник управления.

– Похоже, на него покушались, – заметил подошедший капитан ДПС, – эти… – Он показал на мотоциклистов, которых осматривали сотрудники «скорой помощи». – Пистолет там валяется, и у другого ствол за поясом. Говорят, их какая-то «восьмерка» таранила.

– Капитан Арин, – доложил сержант. – И с ним был еще один оперативник. Они мне и сказали…

– Дорогу закрыли? – спросил Александров.

– Конечно, – буркнул дэпээсник.



– Если соврал, сука, – процедил сидевший за рулем Цыгин, – я ему шею сломаю!

– Лучше ноги, – усмехнулся Арин. – Но скорее всего нет. А вот Борисову достанется. Почему он не сообщил о Лебедеве и Букине начальству? Почему Лапин поехал к Лебедеву?

– Это точно, – согласился Павел. – Влипнет прилично.



– Я готов нести ответственность, – негромко говорил Борисов. – Но прошу от следствия меня не отстранять.

– А этого никто делать и не собирается, – сказал прокурор края. – Только Лапин зря поехал туда с двумя сотрудниками. Он сам виноват. Лебедев, видимо, притворился испуганным, попытался все свалить на Букина и сел писать признание. Понять Лапина, конечно, можно, он пытался заставить Лебедева сразу дать показания. А тот воспользовался расслабленностью майора и двух оперативников и…

– Это расхлябанность, – сурово перебил его генерал-лейтенант милиции, – пить коньяк и дать себя убить. Да, майор не ожидал, что офицер, который работал вместе с ним, окажется хладнокровным убийцей. Вот что Лебедев написал: «Дурак ты, майор. Ждешь показаний, а получишь пулю. И твои псы тоже». Из показаний Суцкого стало известно, что Лебедев совмещал работу в угро с профессией киллера. На нем три трупа, которые заказывал Будин. Что предпринимается по его розыску? Он нужен живым.



– Лихо, – усмехнулся Будин. – И не жалко было?

– Кто б меня пожалел, – ответил Лебедев. – Надо исчезать. Теперь, похоже, нам всем…

– Рано, – перебил его Будин. – Сейчас все перекрыто, уж тебе ли не знать. А здесь мы как у Христа за пазухой… – Будин хотел сказать что-то еще, но тут прозвучал вызов сотового. – Да. – Он поднес телефон к уху.

– На даче Хохлова менты, – услышал он женский голос. – Двое… и вот еще подъехали. ОМОН и…

– Пусть потешатся, – с усмешкой перебил Будин. – Значит, Суцкий колется. И убрать его уже не получится. А надо бы…

– Гарри давно это говорил. А что теперь?

– Я сообщу о своем решении чуть позже. Вам бояться нечего. Суцкого будут допрашивать в основном обо мне. Эх, мать честная! Ну зачем я поехал в Турцию? Найти бы этих, кто таким образом напоминает о себе. Кто бы это мог быть?



– Будин здесь был, – зло произнес Арин. – Сосед вон сказал, – кивнул он на сидевшего на лавочке возле калитки старика. – Был, говорит, такой и уехал недавно в сторону города.

– Суцкий колется по полной программе, и Букин начал, – сообщил подошедший Цыгин. – Сейчас кто кого опередит, – усмехнулся он. – А вот где Будин, не знает ни тот ни другой. В розыск объявлен и Лисовский.

– Да кроме нашей уверенности, – сказал Арин, – у нас на Лисовского и не было ничего. Ну напали на дом Соловьева его парни, а Лисовский здесь при чем?

– А вы молодцом сработали, – сказал один из собровцев. – Мотоциклисты живы. Правда, тот, который стрелять хотел, в реанимации, но медики обещают его вытащить. Ловко вы среагировали.

– Мы за Букиным ехали, – неохотно сказал Цыгин. – И видим – мотоцикл приклеился. Случайно все вышло, но получилось. За рулем Леха был, – кивнул он на Арина. – И он заметил, как ездок ствол вытащил. Ну и подтолкнул мотоцикл.



– Да, – отключив сотовый, недовольно пробормотал Будин, – мотоциклист жив. И второй тоже, но он в реанимации. Надо убирать их, – сказал он Лебедеву.

– А я сейчас не работаю, – усмехнулся тот. – Засветился по полной программе. Хорошо, что Лапин меня за дурака считал. А я сыграл испуганного, и получилось.

– Так, – вздохнул Будин. – Кто у меня есть в краевой больнице? Нет, он на такое не пойдет. И прижать его нечем. Да какая теперь разница?… Суцкий, а особенно Букин все выложат. Кроме основного – о Лесосибирске. А так мне особо ничего не грозит. Доказать, что я заказывал банкира, судью и других, нельзя, одни слова. Поэтому что мне могут предъявить конкретно?

Лебедев хмыкнул:

– Выходит, вы чистенький такой, а мы все…

– Послушай, Вадик, я не заставлял тебя стрелять в банкира или…

– Да тут другая история, – криво улыбнулся Лебедев. – Банкир тот у меня женщину увел. А тут как раз вы меня на изнасиловании подловили. Ведь вы тогда мне эту телку подсунули?

– Нет. Ты же ее в бане снял.

– И вы тут как тут, – усмехнулся Лебедев.

– Случайно все получилось. – Будин засмеялся. – Мне позвонил бармен и сказал, что подвыпивший опер девчонку клеит, а она не проститутка, но играет под нее. Вот и все. Мы приехали, а ты уже рвал на ней одежду. Но потом ты сам на меня работать напросился.

– Сначала испугался, что девчонка заяву накатает, – признался Лебедев. – Ведь если бы я не написал, что согласен на вас пахать…

– Тогда бы сидел, – улыбнулся Будин.

– А в Лесосибирске, выходит, вы вешали? – насмешливо произнес Лебедев.

– А вот этого тебе лучше не помнить. Ясно?

– Да уж куда яснее. Только не надо на меня жути гнать. Вам я больше нужен, чем вы мне. Так что давайте не будем…

– Хорошо, – согласился Будин, – не будем. Но больше о Лесосибирске не вспоминай. Ты хорошо меня понял?

– Отлично, – засмеялся Лебедев.

– Лисовский появился. – В комнату заглянул рослый мускулистый парень.

– Пусть войдет, – кивнул Будин. – Черт возьми, сегодня курьер привозит товар. Букин все знает. Вовремя Лисовский появился. – Он вышел. Лебедев следом.



– Да, – сказал, глядя в бинокль, омоновец, – крепость. И людишек полно. Утешает одно, – подмигнул он лежащему рядом блондину в джинсах и спортивной куртке, – наркопродавцы обычно не оказывают вооруженного сопротивления. Правда, приходится выбивать двери и окна. Но пока у нас в крае не стреляли. Однажды, правда, один обкололся и лимонку бросил. Но без последствий.

– Спасибо и на этом, – усмехнулся сотрудник отдела борьбы с незаконным оборотом наркотиков.



– Привет! – Кичо подошел в вышедшему из вагона СВ полному мужчине. – Как спалось?

– Колеса стучали, мешало это, – усмехнулся тот. – В детстве мечтал стать разведчиком и пароли называть.

– А стал наркокурьером, – усмехнулся цыган. – Пошли! – Он кивнул стоявшему рядом Яшке и плотному цыгану с серьгой в ухе. Они взяли по сумке.

– Как у вас тут? – спросил курьер. – Менты беспредельничают?

– Бывает. Но мы пока под них не попадали. Качество как? – кивнул цыган на сумку в руках Яшки.

– Высший сорт, – ответил курьер.



– Встретили одного с поезда, – тихо сказал мужчина, читавший журнал на скамейке у входа в здание вокзала. – Две спортивные сумки. Вес довольно приличный.

– Принял, – услышал он в наушнике.



– Игорь, – отпив кофе, спросил прокурор края, – а ты веришь полученной от вешателей информации?

– Ну, прежде всего, – сказал Борисов, – информация не от них, а от Топорика. Они ее только передали нам. И многое в показаниях Топорика и Суцкого сходится. Но о Будине почти ничего не известно.

– Суцкий умалчивает о Будине, – сказал прокурор.

– Вы хотели сказать, о Букине, – поправил его Борисов.

– Конечно, Букин, – засмеялся прокурор. – Просто в последнее время столько о Будине говорили, что запала в память эта фамилия. Так вот, Букину скрывать нечего. По крайней мере…

– Значит, на него что-то есть у Будина, – перебил Борисов. – Я боялся, что дело Букина отдадут другому.

– Хотели, – кивнул прокурор. – Но ты сумел убедить, что оба эти дела взаимосвязаны. Следователь Парамонов будет работать параллельно с тобой. Но мешать не станет, впрочем, как и ты ему. Твое дело найти…

– Возьмем Будина, – уверенно проговорил Борисов, – узнаем и о вешателях, я убежден в этом.

– А если нет?

– Мы не знаем всех жертв преступлений в Лесосибирске. Возможно, кто-то остался жив и сейчас по-своему понимает справедливость. У меня такое ощущение, что так оно и есть.

– Нужны доказательства. Одного ощущения маловато. Не забывай, Игорь, твоя задача найти вешателей или хотя бы подход к ним. Москва вот-вот пришлет нам сотрудника, и тогда партию будет вести он. А это плохо. Нужны какие-то сдвиги. Надеюсь, ты меня понимаешь?

– Понял, Василий Павлович, – отозвался Борисов.



– Есть. Они приехали, – сообщил собровец в микрофон.

– Пусть войдут, – услышал он, – а потом мы появимся.

И тут грохнул взрыв. Собровец и сотрудник отдела борьбы с наркотиками уставились на дом Ниро. Половина дома была разрушена, и пламя охватило соседние постройки. Слышались отчаянные крики заживо горящих людей.

– Пожарку сюда! – крикнул в микрофон собровец.

– Вызвали! – услышал он ответ.

К горящей усадьбе цыгана бежали люди. И тут снова грохнул взрыв. Собровец и оперативник помчались к объятым огнем развалинам.



– Что?! – Прокурор вскочил. – Ничего себе, – выслушав, пробормотал он. – Немедленно туда…

– Вызвали медиков, пожарных и МЧС, – услышал он. – Раненых двенадцать человек, среди них трое детей и беременная женщина. Обнаружены пять тел, опознать их пока невозможно. У дома погибли те двое, которые встречали курьера, и один ранен. Похоже, взрывчатка там давно лежала. Так что теперь Грозному в Москве и предъявлять нечего.



Москва

– Да ты понимаешь, что наделал? – кричал по телефону Грозный. – Там товара…

– Их взяли бы менты, – перебил его Будин.

– Как же ты допустил это?

– Не было меня. А тебя я просил прислать людей, чтобы разобраться.

– Где Суслин с Геркаевым?

– Где-то здесь. Но за них не беспокойся, они никому ничего сказать не смогут. Ты вот что – прибери у себя все, к тебе обязательно нагрянут. И кроме того, надо бы там вообще подчистить. Я говорю про Абдулу и…

– Ты с ума сошел! Как ты себе это представляешь?! Ты уверял всех нас, что ничего из того, что…

– Я же говорю, – раздраженно перебил Будин, – я потому и просил тебя отправить туда людей. А они ничего не сделали. Топорик дал показания вешателям, а они переслали их в милицию. На мой счет у ментов ничего нет, так что думать надо вам.

– Неужели? – насмешливо спросил Грознов. – Короткая у тебя память, Будин. Или как тебя сейчас…

– Заткнись! – прорычал Будин.

– Пугать меня не надо. Представь, сколько мне грехов спишет наше правосудие, если я им правду скажу. Поэтому делай так, чтоб никого из нас не тронули. Молчать ни один не станет. Ты меня хорошо слышишь?

– Отлично, – прошептал Будин.

– И голос потерял? Успокойся, Арсений. Или тебя Яковом зовут? – насмешливо спросил Грозный. – Как видишь, я много чего помню. Короче, так. Лес ты отправишь. Умар-бек не потерпит…

– Я сумею с ним договориться, – неожиданно спокойно перебил его Будин. – А вот тебе, кажется, нужно присмотреть за своим сыном.

– Что ты имеешь в виду?

– Абдулин будет очень недоволен, если узнает, что твой Ванька отдаст его оружие Беридзе.

– Не мели чушь! Уже проверено, это неправда. Вагоны будут в Красноярске послезавтра. И в твоих интересах отправить лес. Иначе тебя никто не примет, и сдохнешь ты в своей тайге. Там, говорят, прокурор медведь, а его подкупить невозможно. И еще. Не вздумай сообщать о нас милиции. Если мы окажемся за решеткой, то получим пусть по двадцать лет, но все-таки будем иметь шанс оказаться на свободе. Какая-нибудь амнистия для стариков или что-то другое. А для осужденных на пожизненное никакой надежды нет. Ты это прекрасно знаешь. Поэтому не впутывай нас. И не забудь про лес. – Он отключил сотовый. Вздохнул. Положив телефон, вытянул руки и посмотрел на подрагивающие пальцы. – Неужели это конец? – прошептал он. Выматерившись, шагнул к бару, достал бутылку водки, налил полный фужер. Не отрываясь, выпил. – Молодыми были, – прошептал он и, усмехнувшись, налил снова. – Момент наступил такой – и есть власть, и нет ее. В Москве тогда что творилось! Вот Будин и сказал – все наше будет. А Командор, сука, видать, знал про ГКЧП, поэтому ушел из органов. И он нас подзадорил: все может оказаться у нас, почему этим повезло, а нам не может? Вот и… – Скрипнув зубами, он снова выпил. – А мне это долго ночью снилось, темноты боялся. И стыдно, но не мог в темноте находиться. Видел тех, кого… – Не договорив, закурил. – Неужели это конец? – снова прошептал он, взял сотовый и набрал номер.



– Ты что, – удивленно спросил Абдулин, – пьяный? Ты чего…

– Приезжай, – услышал он сдавленный голос Грозного, – беда пришла. Надо всем решать, как быть. Позвони Командору, пусть тоже немедленно ко мне едет.



– Отец как-то прознал про наш договор, – вздохнул Иван.

– Погоди, Ваня, – усмехнулся грузин, – ты мужчина или нет? Ты обещал, значит, должен выполнить. Я отказов не понимаю и не принимаю. Как хочешь, но оружие я должен получить завтра.

– Но…

– Ну хорошо, верни мне деньги, и забудем наш договор. Выпьем и…

– Я их привез, – обрадовался Иван.

– Что привез? – насмешливо переспросил Беридзе. – Деньги, которые я дал? Но помнишь условия бизнеса? Не вышло по твоей вине, значит, верни вдвое больше. Или я включу счетчик, и будешь платить…

– Да ты с ума сошел! Просто…

– Просто в наших делах не бывает. Я дал деньги три дня назад, а ты приходишь сегодня и говоришь, что товара не будет. Но я уже получил деньги за него. Понимаешь? Так что ты вернешь мне мои и те, что я взял за обещанный тобой товар. Это справедливо.

– Но я не могу сразу, – растерянно проговорил Иван.

– Ты получишь еще одну треть того, – вкрадчиво сказал грузин, – что я тебе дал, если я получу товар Абдулина.



– Погоди, – усмехнулся Командор, – он так и сказал – привези Командора?

– Судя по его словам, – ответил сидящий за рулем Абдулин, – Будин крепко попал из-за той истории. Надеюсь, ты помнишь…

– Такое до смерти не забудешь. А что там произошло?

– Сейчас все и узнаем.

– Всегда боялся этого. Чувствовал, что когда-то всплывет. И вот свершилось. Что же Яшка, мать его?! – зло проговорил он. – Ведь уверял, сука, тогда…

– Не путай Яшку с Арсением, – усмехнулся Абдулин. – Я тоже не знаю, как именно сейчас зовут Будина. Может, и фамилия другая.

– Ах да… Но что за паника у Грозного? Если уж он даже меня вызвал, то, видимо, перепуган до крайности. А что ты решил насчет Ваньки?

– Знаешь, – притормозив перед светофором, сказал Рафик, – сейчас меня волнует, что произошло в Сибири. Если там действительно что-то вскрылось, надо думать о том, как унести ноги. А судя по тону Грозного, там что-то высветилось.



– Хорошо, – кивнул Иван, – ты получишь партию. Но, – он пристально посмотрел в глаза грузину, – тебе придется…

– Я тебе ничего не обещал, так что…

– Хочешь быть со мной в доле, – перебил его Иван, – помоги убрать отца.

– Ты серьезно? – опешил Беридзе.

– А я похож на шутника? – усмехнулся Иван.

– Но как можно отца? И ты…

– Тогда ничего у меня не выйдет, – заявил Иван. – Отец просто-напросто заберет всю партию.

– Насчет убрать… это ты серьезно?

– Очень серьезно, – ответил Грозный-сын.



– Там сейчас взяли Букина, – торопливо говорил в спутниковый телефон Грозный.

– Так чего ты ждешь?! – зло спросил Умар-бек. – Немедленно посылай…

– Кого?! Я послал двоих, и они пропали.



– Вот, значит, и наступило время, – вздохнул Командор.

– А ты думал, все прошло? – усмехнулся Абдулин. – Я всегда боялся этого. Уж больно легко мы тогда получили…

– Легко? – спросил Грозный. Не знаю, как вы, а я до сих пор забыть не могу.

– Ладно, – сказал Командор, – говорить об этом поздно. Надо думать, что делать. Сейчас все зависит от Арсения или Яшки, как вам удобнее. – Он засмеялся.

– Я вас поэтому и позвал, – кивнул Грозный. – Я звонил Умару.

– Умар далеко, – махнул рукой Абдулин. – И хрен на все забил.

– Не все так просто, – сказал Командор, – как ему хотелось бы. Умар крупно влип в двухтысячном, когда переправлял оружие и наймитов в Ичкерию. Стоит только капнуть от этом, и ему придется отвечать за связь с Аль-Каидой. Ведь он до сих пор поставляет людей в Ирак и поддерживает талибов в Афганистане. А это гораздо серьезнее, чем несколько вздернутых в тайге.

– Но нам этого вполне хватит, – заметил Абдулин. – В общем, вы как хотите, а я исчезаю.

– Это крайний шаг, – проговорил Командор. – Дело, судя по всему, раскручивается. Когда все станет известно, мы будем объявлены в международный розыск. И поверьте мне, господа, нас возьмут и экстрадируют в Россию. Мы не Березовский, который имеет миллиардное состояние и вроде как борец за настоящую демократию в России. К тому же позволю себе один маленький вопрос: куда, например, ты собираешься уезжать? – Он посмотрел на Абдулина. – Если к Умар-беку, то тот, как ты помнишь, замазан не меньше, если не больше, чем мы. И стоит компетентным органам Турции или Интерполу начать проверку, его связь с Аль-Каидой сразу всплывет, и тебя возьмут вместе с ним как пособника международного терроризма. Это сейчас тема номер один на всех уровнях. А у меня лично нет никакого желания быть пособником террористов даже в финансовых вопросах.

– И что же делать? – потерянно спросил Грозный. – Мы же были уверены, что все это осталось в девяносто первом году.

– Кто-то напомнил об этом, – вздохнул Абдулин. – И надо было…

– Надо решать, как быть сейчас, – недовольно перебил Грозный.

– Нужно вызвать Мицкявичюса, – предложил Абдулин.

– А вот это уже без меня, – резко проговорил Командор. – Валдас посылал в Ичкерию дам, прозванных «Белыми колготками», и я не хочу…

– А как сам вешал! – заорал Грозный. – Так…

– Слушай, ты! Да, – кивнул Командор, – я совершил уголовное преступление. Но никогда не участвовал и не буду участвовать в войне против России. Если бы я знал тогда, что Мицкявичюс и Умар-бек будут на стороне тех, кто воюет против России, я бы там и оставил их. Ты думаешь, я возненавидел тебя из-за женщины? – посмотрел он на Грозного. – Нет. Я прекратил с тобой всякие отношения после того, как узнал, что ты продаешь оружие чеченцам. Да, – увидев удивленный взгляд Абдулина, кивнул он. – Купленное у тебя по дешевке оружие в девяносто девятом и двухтысячном годах господин Грозный перепродавал некоему Ахмету Ахметову. Вот ты, мусульманин, не продаешь…

– Это правда? – спросил Рафик Грозного. Играя желваками, тот опустил голову. – Шайтан! У меня в Чечне погиб племянник! Эти чехи украли мою сестру и отрубили ей палец, заставляя меня, – он стукнул себя в грудь, – платить им выкуп! А ты… – Он смачно плюнул в лицо Грозного и выскочил из комнаты.

– Подожди! – закричал Грозный. – Надо решать, что делать сейчас!

– Стой, Рафик! – тоже крикнул Командор. – Степка прав, придется договориться.

Абдулин остановился.

– Каждый из нас старался делать деньги, – пробормотал Грозный. – А платили…

– Хватит! – рявкнул Командор. – Что делать сейчас? Понятно одно: к Умар-беку ехать нельзя, прибегать к помощи Мицкявичюса тоже. Так. О нас может рассказать только один человек – Будин. Букин, конечно, тоже может, но он не знает наши имена.

– Он знает меня, – вздохнул Грозный.

– Ты уверен? – спросил Командор.

– Нет, – ответил Грозный.

– Будин не говорил ему о нас, – сказал Командор, – я в этом уверен. Значит, Букин может просто упомянуть о каких-то людях из Москвы, и все. Многое знает Будин. И если его убьют, все затихнет.

– А как его убрать? – спросил Абдулин.

– Было бы отлично, если бы он приехал сюда. Соваться туда самим нельзя. Как его вызвать? Будин прекрасно понимает, что дело не остановится и он сейчас главный фигурант. Он вполне может понять, что мы попытаемся его убрать. Мы тоже знаем, что, если Будина возьмут, он сдаст всех нас. Впрочем, как и любой из нас. – Командор засмеялся. – Не надо делать обиженные лица и уверять, что вы будете молчать. Например, я ни за что не пойду по этому делу один. Так что пока нам угрожает опасность только от Будина.

– А что мы можем сделать? – вздохнул Грозный. – Мы его не достанем, придется просто молить Бога, чтобы…

– В таких делах Господь не помощник, – сказал Командор. – Тут надо самим что-то предпринимать.

– Может, Умар сделает? – проговорил Грозный. – Он давно на Будина зуб точит.

– Умар уже знает об этом? – спросил Абдулин.

– Да, – кивнул Грозный. – Отлаял, и все.

– Понятно. – Командор криво улыбнулся. – Значит, есть шанс получить пулю раньше Будина.

– Что? – нахмурился Абдулин. – Ты хочешь сказать…

– Литовец и Умар сейчас пока самые защищенные люди. И только показания любого из нас надолго посадят их за решетку. Поэтому им легче всего сделать так, чтоб мы не раскрывали рта. К тому же они почти родственники. Ну что ж, значит, теперь каждый за себя. И вот что я вам посоветую: остерегайтесь Умара. Вполне возможно, киллеры уже ищут место для выстрела. А тебе я скажу даже больше, – Командор посмотрел на Степана, – за вами следят. И мне кажется, это люди Умар-бека. И еще – бойся сына. Ванька был там, и после этого за вами начали следить. Это точно. Кроме того, Иван хочет занять твое место и не случайно предложил Беридзе партию оружия. Пока, мужики, – поднявшись, кивнул он. – Если получится, попытайтесь убрать Будина. И бойтесь, так как вы, то есть мы, уже приговорены Умаром. Я позвоню, как только что-то выясню.

– Насчет того, – сказал Грозный, – что за нами следят…

– Да, – не дал договорить ему Командор. – Обрати внимание на красную «девятку», номер – два, три, восемь. Раньше они меняли машины, теперь на одной. Один раскосый, другой плотный, плешивый. Пока! – Он быстро вышел.

– Неужели насчет слежки правда? – Грозный посмотрел на Абдулина.

– Ты займись Ванькой, – процедил тот. – Если твой сынок действительно отдаст партию Беридзе, то он не жилец. – Абдулин поднялся и, не прощаясь, вышел.

– Все мы не жильцы! – громко проговорил ему вслед Грозный.



– У Ваньки неприятности, – сообщил, войдя, Артур. – Он с грузинами сделку заключил, оружие им продает. Значит, ему хана, Рафик его четвертует.

– Ты серьезно? – спросила Стелла. – Но отец Ванькин…

– Абдулину плевать на Степана Андреевича. Он ненавидит Беридзе и считает его своим кровным врагом. Тот у него кого-то из родственников убил.

– А чего же он раньше ничего не сделал этому Беридзе?

– В этих делах участвуют люди, которые связаны как с грузином, так и с Абдулиным. Да и грузин давно бы закопал Рафика, но не может по той же причине. Все у них упирается в Умар-бека. Тот работает как с Абдулиным, так и с грузином. Но сейчас стычка неизбежна, и крайним будет Ванька. А если Степан Андреевич влезет, что почти наверняка, то сдохнет и он. Вот так-то.

– Надеюсь, ты не шутишь… – Стелла вздохнула.

– Кстати, твой папаня только что был у Грозного. И Абдулин там же был. Отец твой ушел первым.

– Ты серьезно?

– Вполне. Зачем мне тебя обманывать?

– И что же они там делали?

– Без понятия.



– Все ясно, – сказал по телефону сидевший за рулем «девятки» азиат.

– Дождитесь Саида, – услышал он голос Умар-бека, – и Омара. Приготовьте людей. Обратитесь к Мулле.

– Хорошо.

– Где Мишель?

– Рядом.

– Дай ему телефон, Дубай.

– Да? – Мишель приложил к уху телефон.

– Их всех надо убрать, – услышал он.

– Сделаем, – ответил Мишель.



– Так в чем дело? – усмехнулся полный загорелый мужчина. – Тут, как говорят русские, сам Бог велел. Иван просит убрать Грозного, и мы сделаем это. Ивана тоже уберем, – посмеиваясь, добавил он. – И все. Насчет Абдулина, я думаю, с Умаром мы сумеем договориться.

– Умар сам просит убрать Грозного, – проговорил вошедший амбал. – Но также и Абдулина, и Командора. Умар только что звонил. И предлагает приличные деньги за одного красноярского мента. Правда, там у нас никого нет. И поэтому…

– Слушай, – остановил его Беридзе, – эти трое вместе с красноярским должны…

– Эти трое вместе… и желательно побыстрее, – перебил амбал. – Он тебе сам позвонит.

– Я сейчас с ним все решу, – сказал Беридзе.

– Умар не любит, когда ему звонят, – напомнил полный. – Да и к тому же нечего тянуть, Грозных и Абдулина сделаем сегодня вечером А кто четвертый?

– Командор, – ответил Беридзе, – отец жены Ивана. Сейчас он в Москве. Крутой мужик, бывший комитетчик, и, насколько я знаю, он не сидел в кабинете. С ним могут возникнуть трудности.

– Какие трудности, дорогой, – рассмеялся полный, – если жена Ивана его дочь? Надеюсь, он хороший отец?

– Отец он прекрасный, – ответил Беридзе.

– Вот и все, значит, он сам к тебе приедет.



– Так, – кивнул Абдулин, – нам объявлена война. Всем быть наготове. Теперь о партии из Ижевска. Пока она не нужна. Понял? – Он посмотрел на плотного брюнета.

– Но, Рафик, – запротестовал тот, – младший из Грозных уже приготовил…

– Ты слышал, что я сказал? – повысил голос Рафик.



– Похоже, за мной началась охота, – улыбнулся Командор.

– Наконец что-то серьезное, – ухмыльнулся Южанин. – А то играем в сыщиков-любителей. Когда начнем?

– Ты не понял. Вам лучше от меня…

– Послушайте, Валентиныч, – вздохнул Ариец, – вы нас из дерьма вытащили, а теперь, значит, мы…

– Бывают случаи, – перебил его Командор, – когда лучше побыть в дерьме некоторое время, чем навсегда лечь в сырую землю. Меня хотят убить.

– Ты как хочешь, – сказал Арийцу Южанин, – а я остаюсь. Обожаю войну! – хохотнул он.

– Ты за кого нас держишь, Валентиныч? – проворчал Ариец. – И давай больше об этом не говорить. Пусть рискнут те, у кого две жизни. Посмотрим, как у них это выйдет.

– Ну что ж, – вздохнул Командор, – я вас предупредил. Все очень серьезно.

– Да хватит вам, Валентиныч, – махнул рукой Ариец.

– Ты давай или на ты, или на вы, – засмеялся Командор.

– Да когда вспоминаю вас как полковника КГБ, выкаю, – усмехнулся бородач. – А когда как Командора, тыкаю. Уж не обессудь, Командор. А насчет убить, посмотрим, что из этого выйдет. Только один вопрос: это за какие пироги?

– Четырнадцать лет назад я совершил одну мерзость. В этой паскудной истории я участия не принимал, но присутствовал при… – Командор замолчал.

– Понятно, – кивнул Ариец. – Короче, объявляется военное положение. Надо бы Стеллу куда-нибудь отправить, а то ведь не секрет, что ты классный родитель, и на этом запросто могут сыграть.

– Старею, – произнес Командор. – Я должен был это предвидеть. – Посмотрел на часы. – Сама она, конечно, не поедет. Так. Возьмете ее у сауны. В три она выйдет.

– Вперед, Южанин! – Ариец шагнул к двери.

– Отвезите ее на нашу квартиру, – сказал им вслед Командор. – Обо мне ни слова. Удачи. Да! У нее может быть охранник!

– Мы его не до смерти прибьем, – пообещал Ариец.



– Щенок! – кричал Грознов. – Да как ты смел такое проделать за моей спиной?! Щенок! – Он хлестнул сына по щеке. Опять размахнулся, но Иван сильно ударил отца кулаком в живот и коленом в лицо, когда тот согнулся. Грознов рухнул на пол.

– Ты свое отжил! – закричал сын. – Ты уже никто! Мне пообещали пятьдесят тысяч евро и пять бесплатных поставок груза, если ты сдохнешь! И ты уже труп! – Он схватил стоявшую у камина кочергу и размахнулся, но, вздрогнув, сделал два нетвердых шага и упал на отца. Под левой лопаткой у него торчала рукоятка финки.

– Вы целы? – Урядник сбросил тело Ивана.

– Почти, – простонал Грознов. Шумно выдохнув, распрямился. Его лицо было в крови.

– Нос разбит и верхняя губа, – отметил Урядник. – Вот сучонок!

– Ты спас мне жизнь, – промычал Грознов.

– Так я вроде для этого и нанят, – усмехнулся Анатолий.

– Так, – Грознов подошел к зеркалу, – зови Медика. Ничего страшного, – пробормотал он. – Просто давно мне не попадало. А раньше частенько приходилось кулаками махать. Первый разряд по боксу был. Последний раз я бил в девяносто первом. Точнее, бил и потом, а меня в последний раз в девяносто первом приласкали. – Улыбнувшись, он охнул и приложил поданный Урядником чистый платок к лицу. – Зови Медика, – повторил он.



– Сиди тут, – приказала Артуру Стелла. – Я не хочу, чтобы ты…

– Я не отпущу тебя одну.

– Со мной будет он, – кивнула она на сидевшего рядом с водителем рослого парня, – а ты останешься в машине.

– Хорошо, – согласился Артур.

Стелла, дождавшись, пока рослый откроет дверцу, вышла и направилась к подъезду двухэтажного здания с вывеской над входом «Настоящая сауна». Артур, усмехнувшись, достал сотовый.

– Она на месте, – негромко сообщил он.