– Конечно, – сказала Татьяна. – Как же я могла не знать о смерти своего возлюбленного.

– Ладно, хватит слов. Говори, зачем я тебе нужен.

– Ну что же. Хорошо. Я знаю, что ты имеешь команду бойцов и за деньги исполняешь заказы. Кого…

– А вот об этом говорить не надо, – улыбнулся атлет. – У каждого, как говорится, свое хобби. Но предупреждаю, ежели ты мутишь что-то против своего папочки, то, обратившись ко мне, тянешь пустышку. У меня с Авдеичем договор. Я не лезу на его территорию. Он – на мою. Если что-то пересекается, встречаемся и договариваемся. А иногда даже, разумеется, за определенную плату пользуемся услугами друг друга.

– Он просил тебя найти женщину? – Татьяна перешла к делу.

– Ты говоришь про москвичку Серову? Ее обезглавленное тело нашли около…

– Да или нет?

– Разговор был. Что же касается просьбы, – атлет усмехнулся, – то это, как говорится, касается Авдеича и меня. Почему тебя это интересует?

Взглянув на него, Татьяна налила себе шампанского. Сделала глоток, вздохнула:

– Хорошо. Буду с тобой откровенна. Я собираюсь заменить отца. Для этого у меня есть все – деньги, люди, его связи, наконец. И я хотела бы знать, чью сторону примешь? Меня устроит твой нейтралитет.

– Это слишком серьезно, чтобы давать ответ сразу. Я вообще-то лажу с Авдеичем. Есть некоторые вопросы, в которых мы не приходим к взаимопониманию, но это не настолько серьезно, чтобы я хотел его смерти. А теперь скажи, эту москвичку убила ты?

– Ты уверен, что это она?

– Судя по описанию, да, – ответил атлет. – К тому же на шее обгоревшей женщины был найден кулон, так называемый медальон смерти, который имели все, кто был в Афганистане, а Серова была там, она врач. Правда, кулон пуст. Но он есть. Кроме того, рядом найдены фотографии мальчишек. Как я понял, ее сыновей. Мне кажется, что полусгоревший труп без головы – все, что осталось от Серовой.



– Кто у нее? – кивнув на светящееся окно на втором этаже особняка, спросил коренастый парень.

– Толик Верещага, – ответил рослый кудрявый мужчина. – Бывший мент. У него отличные связи и команда хорошая. Танюха, видимо, хочет с ним насчет своего пахана договориться.

– Думаешь, клюнет Верещага?

– Скорее всего да. Танюха воду здорово намутила. С москвичкой разобралась, фотографии ее мужику отправила. Правда, я не пойму, чего она хочет. Но то, что Авдеичу скоро хана будет, – точно.



Вислоусый старик, услышав топот на крыльце, довольно улыбнулся.

– Спасибо тебе, Ромка, – прошептал он. – Мне и жить-то трохи осталось. Так что лучше пусть убьют, чем несколько месяцев мучиться. Рак, он медленно жрет.

В дверь сильно постучали. Перекрестившись, старик достал из ящика письменного стола наган. Взвел курок и направил на дверь. Едва в нее снова постучали, нажал на курок.



Выскочив в окно и перекатившись через спину, Роман с пистолетом в руке вскочил и бросился к обвитому виноградной лозой узорчатому забору. Услышав позади выстрелы, обернулся. Трескучие хлопки револьвера заглушили пистолетные выстрелы. «Значит, правду говорил Осип, – подумал Роман. – Молодец старый. Все равно рак его через полгода доел бы. А так быстро и без мучений убьют. Да и он, глядишь, кого-нибудь хлопнет». Стремительно преодолев забор, спрыгнул на скошенный луг и, пригибаясь, побежал вверх по склону.



– Я пробуду здесь еще два дня. – Прикурив, Вениамин выдохнул дым в открытое окно гостиничного номера. – За это время я должен узнать об исполнении. Впрочем, вам, наверное, об этом говорил Фигаро.

– Мы можем свести тебя с человеком, – резко проговорила молодая женщина, – который…

– Мне это не нужно. И сюда больше не приходите. Я жду два дня. Если за это время ничего не произойдет, пусть Ляхович пеняет на себя. Вам, кстати, – насмешливо добавил он, – я тоже не позавидую. Фигаро не простит, если вы его подведете.

Обменявшись взглядами, мужчина и женщина одновременно кивнули.

– Вот и хорошо, – сказал Вениамин, – но не забудьте – у вас всего два дня. А это целых сорок восемь часов. Кстати, мы забыли представиться. Мое имя вам известно. Я хотел бы…

– Слушай сюда, – грубовато проговорил мужчина, – мы…

– Интересно, – пробормотал Вениамин, – ты играешь под блатного или сидел? Скорее всего второе. Фигаро наверняка набрал команду из мускулистых, нюхнувших нары кретинов.

– Че?! – взъярился мужчина и шагнул вперед. – Ты…

– Вадим! – воскликнула женщина.

Остановившись, Вадим обжег невозмутимого Вениамина яростным взглядом и вышел. Женщина молча пошла следом.

– Осталось сорок семь часов пятьдесят пять минут! – со смехом крикнул вслед Вениамин.



– Он стрелять начал! – возбужденно говорил Спартак. – Пять раз успел! Ранил…

– Где Бурко?! – заорал Якин. – Где мальчишки Серовой?!

– Романа видали, – негромко сказал вошедший Андрей, – когда он входил к…

– Идиоты! – загремел Якин. – Вы все время видите, но взять не можете! Ты тогда упустил мальчишек! – зло упрекнул он Андрея. – Они у тебя, можно сказать, в руках были!

– Но я же объяснил – тогда сразу приехала милиция. Я бы просто не успел…

– Даю вам сутки! – крикнул Якин. – Мне нужны мальчишки! Слышите?!

– Вы бы сами поговорили с Данилой, – сумел найти в себе мужество предложить Андрей. – Все-таки старые знакомые. Может, вы поймете из его слов, где Роман.

– Что? – поразился Якин. – Ты мне советы давать начинаешь? – Замолчав, нахмурился. – Впрочем, ты, пожалуй, прав, – неожиданно согласился он. – Пошли вниз. И не мешайте. Как только я войду, чтобы там никого не было.



Связанный Данила с окровавленной тряпкой на голове лежал у стены. Услышав скрип двери и шаги, поднял голову.

– Пришел посмотреть, как мучаюсь? – чуть слышно спросил он. – Насладиться хочешь?

– Я отпущу тебя, – сказал Якин, – как только мои люди возьмут мальчишек у Романа. Его, если он не будет сопротивляться, не тронут.

– То же ты говорил в сорок восьмом, – просипел Данила.

– Тогда я служил государству, – пожал плечами Якин, – а сейчас…

– Какому государству? – насмешливо проскрипел старик. – Я бил москалей за самостийность Украины. А ты служил им и расстреливал тех, кто…

– Давай не будем устраивать диспута о том, кто за что воевал, – поморщился Якин. – Сейчас выбор у тебя ограничен: или ты спасешь Романа, которого считаешь своим внуком, либо его убьют. Мне он не нужен, отдаст мальчишек и пусть делает что хочет. Тебя я отпущу. Но не раньше, чем мальчишки будут у меня.

С трудом, мешали связанные руки, Данила перевернулся на спину и сел. Усмехнувшись, попытался плюнуть в сторону Якина. Окрашенная кровью слюна сползла по его седой бороде.

– Ну что же, – с деланным сожалением проговорил Якин. – Я предложил тебе выбор. Так что в смерти Романа в первую очередь виноват будешь ты. И знаешь что? – Не выдержав, пнул Данилу ногой в живот. – Его будут убивать медленно и страшно, на твоих глазах, здесь! В том, что его найдут, можешь быть уверен. Не сегодня, так завтра. Против кого он пошел, – презрительно фыркнул Якин, – этот придурок? Раздавлю, как гниду.

– Сначала найди его, – прохрипел Данила. – Задолиз москальский!



– Ну что? – входя в комнату, спросил Роман. – Все нормально?

– Маму нашел? – тихо спросил Алешка.

– Пока нет – не до этого было. Деда моего захватили. Помнишь, с длинной бородой? Мы у него были.

– Димка все о маме плачет, – с трудом сдерживаясь от слез, сказал мальчик.

– Будет вам мамка, – сказал Роман. – А вот хныкать не надо – Он ласково потрепал по голове младшего. – Что толку слезы лить? Тем более пахан ваш – афганец, да и мамка тоже. Стыдно.

– Ты лучше папу привези, – взглянул на него Алешка. – Он быстро маму найдет и этим духам устроит! – вспомнив слова отца, сердито закончил он.

«Вообще-то это идея, – призадумался Роман. – Бросать мальцов не стоит. Правда, с ними мороки навалом, но без меня они пропадут. Да и Якин их шарит. Он, козел, деда Данилу цапнул. А насчет их пахана надо подумать. Может, отгрохать ему телеграмму? Мол, выезжай. Встречу. А куда он ответ пришлет? Во! – обрадовано решил он. – Точно!»



– Вот это да, – усмехнулся темноволосый атлет. – Что это все на него зуб заимели? – Дочитав напечатанный лист, посмотрел на сидевшую за столом женщину. Ее длинные светлые волосы были рассыпаны по плечам. – А если я не соглашусь? – спросил он.

– Ты внимательно прочитал, что там написано? – спросил стоявший у двери мускулистый мужчина.

– Понятно, – кивнул атлет. Помолчав, вздохнул. – Завтра я дам ответ. Мне нужно все хорошенько прикинуть.

– Но не позднее, – поднявшись, проговорила женщина.

«Значит, Фигаро кто-то взял за горло», – понял он. Улыбнувшись, кивнул:

– Конечно. А может, вы сразу сведете меня с заказчиком?

– Только тогда, – ответила женщина, – когда ты согласишься.

– Значит, после того, как я выполню просьбу Фигаро? – уточнил он.

– Ты умный, – засмеялась она. – А значит, все сделаешь правильно.



– Ну? – Татьяна вопросительно взглянула на рослого мужчину.

– Готов Влас, – буркнул он. – Сам подох. Так что зря ты на меня наехала.

– Он должен был умереть еще там! – закричала она. Откинувшись на спинку кресла, вздохнула. – Интересно, – прошептала она, – Игнат уже виделся с Серовым? Как тот отреагировал на фотографии?

– Что? – думая, что она обратилась к нему, спросил рослый.

– Игнат не звонил? – спросила Татьяна.

– Пока нет, хотя должен был. Но, может, завтра приедет. Чего зря звонить или телеграмму посылать. Приедет – все расскажет.

«Он может приехать не один, – мысленно усмехнулась она. – Вот тогда-то я все и сделаю».



– Интересно, – проговорил Палусов, – куда он делся?

– Мы проверили все места, – ответил Зомби, – куда может приткнуться не знающий города человек. Мои люди прошерстили всех проституток. Черт его знает, – он пожал плечами, – куда он испарился? Может быть, его шлепнули?

– У шхуны на дне найдены три трупа, – сказал Палусов, – Серова там нет. Кто напал на шхуну? – Этот вопрос мучил Палусова. – Может, нападавшие и пришли за ним? И кто убил Зинку? Серов? Скорее всего нет. Серов не из тех, кто убивает женщину, с которой спал. Да и ради чего ему убивать ее? А вот кто тот тип, который убит у Серова в каюте? – Посмотрев на Зомби, недовольно сказал: – Твои хваленые бойцы не смогли справиться с этими аквалангистами. Как же так?

– Во-первых, неожиданно, – нахмурился Зомби, – да и уделали бы мы их, но с берега стрелять стали. И почти сразу мусора прикатили.

– А что милиция по этому поводу говорит? – спросил Палусова молчавший до этого толстый лысый старик.

– Сочувствуют по поводу гибели моей дочери, – усмехнулся Палусов, – и уверяют, что найдут преступников.

– А как насчет того, что у людей на шхуне было оружие? – снова спросил старик. – У твоих людей?

– Оно почти все выдано по разрешению, – успокоил его Палусов. – Ведь мои парни в основном бывшие сотрудники органов. Так что…

– Впрочем, это твоя забота, – перебил его старик. – Ты Мурзаева видел? – Он повернулся к Зомби: – Не его ли рук это дело? Я слышал, что около полугода назад он к себе набирал тех, кто умеет аквалангом пользоваться.

– Сахид на это не пошел бы, – ответил за Зомби Палусов. – Он слишком во многом зависит от меня, чтобы идти на конфликт. Это кто-то другой. Знать бы кто.

– Со временем это выяснится, – буркнул старик. – Сейчас гораздо важнее, самое важное – найти Серова! Уничтожить его!

– Но, – возразил Палусов, – слишком мало времени, чтобы…

– Не будь идиотом! – взорвался старик. – Серов еще до нападения аквалангистов начал убивать. Скорее всего он и прирезал Зинку. Мне кажется, это она привела того, кто убит в каюте Серова. С него Серов и начал. Зинка имела выход на Крым?

– Конечно, – кивнул Палусов. – Ведь все началось через нее. Я вмешался только тогда, когда узнал, что она хочет отправить Серова в долину гейзеров.

– Вообще-то туда стоило бы отправить хорошую команду, – буркнул старик. – Этот Колдун возомнил себя властелином, пора ему указать место! Что там с Фигаро?

– Все, как ты говорил, – ответил Палусов. – Звонил Мюллер, сказал…

– Я же просил тебя, Василий, – недовольно прервал его старик, – не называй при мне своих придурков именами фашистов. В свое время я насмотрелся на них. Ты видел их уже после победы, а я с сорок первого с ними встречался, так что не надо при мне этого.

– Завтра возвращается Гогин, – спокойно продолжил Палусов. – По телефону много не скажешь, но я понял, что Ляхович принял предложение.

– А вот это ты, по-моему, затеял зря. – Старик покачал головой. – С Крымом у нас были прекрасные отношения. И не стоило бы…

– Но это он расстроил наши планы! – воскликнул Палусов. – Если бы не он, все было бы так, как мы задумали! А теперь операция на грани срыва!

– А вот этого допустить нельзя ни в коем случае.

– Вот поэтому и нельзя убивать Серова! – горячо проговорил Палусов. – Его нужно просто захватить. Когда вернется Горелов, узнаем, что с Серовой и детьми. И если будет хоть какой-то шанс, что Серова можно будет заставить, использовать его. Потому что с самого начала расчет был на него. И все сойдется на Серове. После того как дело будет сделано, около десятка человек, каждый по-своему, будут описывать внешность Серова. Ведь мы построили все на его участии.

– Ну что же. – Старик откашлялся. – Значит, будем искать его. А если он мертв?

– Не думаю, – Палусов покачал головой, – потому что…

– Меня не интересует, что ты думаешь! – закричал старик. – Я с самого начала говорил о втором варианте операции. А у тебя все сошлось на этом Серове!

– Если бы в Крыму не вмешался Якин, все было бы так, как планировалось! А сейчас неизвестно, что там произошло. Друзья Серова, видимо, тоже пытались выяснить, что произошло с женой друга, но не удалось. Плохо то, – сумрачно заключил Палусов, – что времени почти нет.

– Найди Серова! – приказал старик Зомби. – И привези его! Живого!



– Не было на шхуне никого! – грубо проговорил Сахид. – Выходит, зря мы в эту канитель полезли. Теперь Палусов наверняка своих псов подключит. Будет искать, кто на его шхуне погулял. Да еще менты там появились.

– Какая тебе разница? – улыбнулась Галина. – Деньги ты получил. А то, что там никого не было, с одной стороны…

– Палка о двух концах. И любой конец может нанести смертельный удар. Так что…

– Господи, – она всплеснула руками, – да ты никак боишься?

– Не боюсь, а опасаюсь. Если бы из того, что мы сделали, был какой-то результат, все было бы понятно. А так… – Он закончил витиеватым матом.

– Хватит! – рассмеялась Галина. – Ты все-таки доказал всему городу, что есть люди, которые не боятся Паулюса и бьют его хваленых костоломов в их же гнезде.

– Вот что, киса, – буркнул Сахид, – если город узнает от тебя, кто такой смелый, что бьет костоломов Паулюса, долго жить ты не будешь. Я выразился достаточно ясно?

– Яснее не бывает, – снова рассмеялась она и серьезно спросила: – В том, что на шхуне его не было, ты уверен? – Она постучала пальцем по фотографии.

– На все сто. Сработали мы чисто, потому и потеряли пятерых. Боялись, что не успеем проверить шхуну. Не было его там.

– А Зинку твои убили? – спросила Галина.

– Может быть, и мои. – Он пожал плечами. – Те, кто остался в живых, ее не трогали. Но я же говорю, что пятерых потерял. Правда, мне эта заварушка в кайф, – весело признался он. – Я с Янки разобрался. Своей рукой ему пулю всадил. Он, сука, моего племяша три года назад при попытке побега застрелил. Вот я и рассчитался.

«Где же Серов? – не слушая его, думала Галина. – На шхуне его, судя по всему, не было. Если Палусов убил его, то зачем держал? Непонятно. И еще: кто убил Зинку? И почему на шхуне не было Колдуна? Ведь он должен был приехать. А может, я ошиблась и он не связан с Палусовым. Но тогда кто-то другой им руководит. Где-то есть человек, который покровительствует Колдуну, и поэтому он неуязвим. В сущности, для меня это пока хорошо. Но если это не Палусов, то кто?»

Увидев, что Галина о чем-то напряженно думает, Сахид достал сигареты. «Что-то ты темнишь, подруга», – отводя от нее взгляд, подумал он. Женщина, которая назвалась Галиной, появилась в городе около месяца назад. Встретился он с ней совершенно случайно. Вечером от нечего делать заглянул в бар. Там он увидел Паленого с женщиной.

Антон Лорин, Паленый, появился на Камчатке после распада СССР. Мурзаев никогда не сближался с людьми, отсидевшими срок, не брал на работу людей с судимостью. Но Паленый выделялся своими организаторскими способностями и смелостью. Он не побоялся вступить в конфликт с уголовными старожилами Петропавловска-Камчатского. Каким-то образом сумел прибрать к рукам разношерстную уголовную братию. Мурзаев навел о нем справки и узнал, что Лорин разыскивается по подозрению в вооруженном ограблении, при котором был убит милиционер, охранявший коммерческий банк. Сахид был немало удивлен тем обстоятельством, что Лорин довольно свободно чувствует себя в пограничном городе. Но скоро понял: Паленый появился в городе благодаря Василию Антоновичу Палусову. Мурзаев стал киллером еще при развитом социализме, когда киллер в Союзе именовался просто и точно – наемный убийца. Перед самым развалом Союза он и познакомился с Палусовым. От одного человека ему поступил заказ на убийство Палусова. Он в соответствии со своими правилами начал изучать жизнь будущей жертвы и понял, что исполнить заказ будет очень трудно – Палусова постоянно и тщательно охраняли отлично подготовленные люди. Мурзаев собирался вернуть полученный аванс, как вдруг его неожиданно посетил Палусов и предложил убрать того, кто заказал его убийство. Сахид пытался разыграть негодующее удивление, но Палусов тут же сказал, что ему известны по меньшей мере три совершенных им убийства,

назвал сумму гонораров, место и время. И с улыбкой добавил:

– Как видишь, я располагаю достаточной для органов информацией. Но, делая заказ, этим самым уравниваю наши шансы. Конечно, я бы мог убрать тебя после того, как ты выполнишь мою просьбу. Но ты умный человек и наверняка оставишь какие-то доказательства моей причастности к убийству. Поэтому давай жить дружно. У меня есть несколько людей, способных убивать. Но в данном случае исполнитель должен быть со стороны. Так что надеюсь на сотрудничество.

Мурзаев после недолгого раздумья согласился. Палусов имел обширные связи и почти неограниченные возможности.

«С таким лучше быть на короткой ноге», – решил Сахид. И оказался прав. Палусов дважды предостерег его от провала. Сахид не мог сказать об этом Галине. И заказ от этой почти незнакомой женщины принял только потому, что его давно беспокоило и даже злило появление какого-то Колдуна. И когда увидел его фотографию, очень удивился – такой с виду ничтожный человечишка создал в камчатской глуши целую империю. И только поэтому совершил со своими людьми налет на шхуну Палусова, хотя понимал, что здорово рискует. Он давно сам не убивал, а создал, если так можно сказать, школу для подготовки киллеров. Но на этот раз Мурзаев принимал участие в налете. И с досадой понял, что совершил глупость. Теперь оставалось надеяться, что Палусов не узнает, кто устроил бойню на его шхуне.

Галина, видя задумчивое лицо Сахида, попыталась понять, о чем он размышляет. С Мурзаевым ее познакомил Антон, которого она знала с детства. Одно время они даже были влюблены друг в друга. Потом Антон попал в тюрьму. Она видела его после освобождения и даже провела с ним ночь. Чуть позже узнала, что Антона разыскивает милиция, и поэтому была немало удивлена, встретив его в Петропавловске-Камчатском. Увиделись они случайно, в магазине, и сразу узнали друг друга. Галина обрадовалась Антону и не скрывала этого. А когда в ресторане к ним подошел узкоглазый крепкий мужчина и Антон познакомил их, она поняла, что Мурзаев за деньги может все. Через два дня Галина с помощью Антона встретилась с Сахидом и заплатила за убийство одного штурмана, с которым познакомилась накануне. Моряк не был ни в чем замешан или чем-то виноват перед ней. Она просто хотела утвердиться в своем мнении о Мурзаеве. На другой день к ней приехал Сахид и, ничего не говоря, вставил кассету в видеомагнитофон. На ней чьи-то руки вспарывали живот открывавшему рот в крике штурману.

Когда Галине стало известно о том, что Колдун должен приехать к Палусову, она обратилась к Мурзаеву, заказала убийство Серова. Правда, потом чуть было не передумала: Сахид мог убить Колдуна, и неизвестно, чем бы все кончилось для нее. Кроме того, алмазы Колдуна в случае его смерти можно было бы считать потерянными навсегда. А самое главное – она никогда не узнала бы, откуда Колдун берет алмазы. Хотя, с другой стороны, Колдун, если он раскусил ту Галину, что сейчас находится у него, мог начать охоту за ней самой. И еще этот присланный Таисой наемник. Она, узнав об этом, встретила его в аэропорту, надеясь, что он, если не примет ее сторону, вернется в Москву. Но ошиблась. Страх за жену и детей оказался для Серова более весомым аргументом, чем ее доводы. И вот тогда она, испугавшись, решила убить его руками Мурзаева. Но и из этого ничего не вышло.

– Ну что же, – услышала она спокойный голос Мурзаева. – Дело сделано. В том, что заказ не выполнен, моей вины нет. Поэтому тебе придется выплатить оговоренную сумму, хотя бы потому, что я начал войну с Палусовым. А это стоит гораздо больше, чем если бы я пришил Колдуна.

– Конечно, – кивнула она. – Но надеюсь, ты сделаешь все чуть позже, когда Колдун будет в Петропавловске.



– Что? – поразился Хасан. – Зина убита?

– Да, – бросил Рошфор. – А где был ты?…

– Где был, – отрезал Хасан, – там меня сейчас нет. – Давая понять, что разговор окончен, поднялся и шагнул к двери.

«Сучонок узкопленочный, – зло подумал Пахомов. – Строит из себя супермена. Спал с Зинкой, а работал на ее папочку. И здесь кормили, и там кусок имел». Пахомов с опергруппой был на шхуне. Двенадцать трупов. Давно такого не бывало. И сейчас милиция пыталась понять, кто и с какой целью напал на шхуну Палусова и убил его дочь. Василия Антоновича смерть Зины не расстроила. Это отметили все, хотя он и пытался сыграть убитого горем отца, но пытался довольно бездарно, сам это понял и быстро ушел.

Рошфор лихорадочно раздумывал над тем, что ему делать. Раков умер в психушке. Зинка убита. Он потерял все вложенные в дело с мехами деньги. Кроме того, Питер требует недопоставленную партию, за которую заплатил. Охотники, которые промышляли добычей пушнины, сейчас наотрез отказались выходить в тайгу.

– Колдун! – процедил Пахомов. – Вот кого бы хлопнуть. «Стоп, – задумался он, – а не Колдун ли показал свою силу, напав на шхуну Палусова? Вряд ли. Не стал бы он так рисковать. В город его люди пока не совались. Хотя Палусов вполне может поверить в это. Да. – Он яростно потер руки. – Надо навестить его. Посочувствовать по случаю гибели дочери, Янки и Кинг-Конга и как бы между прочим высказать предположение, что на шхуну напали люди Колдуна». Немного подумав о том, что Палусов вполне может предложить ему работать на него, Рошфор повеселел. «А куда москвич делся? – внезапно вспомнил он Серова. – Может, его забрали те, кто напал?» Не найдя ответа, начал собираться к Палусову.



Серов ел куропатку, жаренную на костре, который развел в небольшой пещере. Ночь он провел на ветвях лиственницы. Теперь Сергей знал, что делать. Но решил пару дней провести здесь. Чтобы не наделать глупостей. Он будет убивать всех, кто хоть как-то причастен к захвату и гибели Нади. Помотав головой, закрыл глаза. «А если сыновья живы?» – в который раз задавал он себе вопрос. Ответа Серов не знал. Двое суток на то, чтобы снова быть солдатом, а не отчаявшимся мстителем, ему хватит. Доев куропатку, положил косточки в яму, которую вырыл для костра, засыпал ее землей и положил сверху камень. Огляделся, в пещере не осталось ничего, что говорило бы о том, что здесь был человек. Пятясь задом, заметая свои следы густой веткой, вышел из пещеры. По камням поднялся наверх. Отсюда просматривались все возможные подходы к скалам. Снизу его заметить было невозможно. Сергей лег на нагретую солнцем каменную гладь скалы. Рядом положил обоюдоострый нож и «ТТ». В обойме пистолета было три патрона. Сергей потрогал заросший подбородок и, высекая искры, наточил нож о камни. Поднявшись к небольшому пресному озерку, осторожно побрился ножом. За спиной послышалось хлопанье крыльев. Сергей метнул нож назад, обернувшись, усмехнулся: у подножия дерева, распластав крылья, лежала ворона.

– Прости, птица, – буркнул Сергей. – Просто я не могу терять форму. Я должен вспомнить все. Эмоции и нервные срывы – побоку. Я наемник. – Прищурил блеснувшие холодом темно-карие глаза, прошептал: – Я нашел свою женщину, будучи наемником. Теперь потерял ее. И я, Серов Сергей Николаевич, нанимаю себя, то есть тебя, Ковбой, для мести. Вы хотели заполучить меня как преступника, – обратился Серов к своим будущим жертвам. – Вы его получили! – Подняв лицо к светлому солнечному небу, прошептал: – Пусть со мной будет все, что угодно. Но только после того, как я убью последнего.

* * *

– Что? – Колдун удивленно посмотрел на стоявшего перед ним худого длинноволосого парня. – Зинка убита? – недоверчиво переспросил он.

– Извините, Валентин Васильевич, – сердито сказал парень, – но мне кажется, я не давал вам повода обвинять меня во лжи…

– Хватит, Дьячок, – рассмеялся Колдун. – Я просто удивился, не более. Кто же ее убил? – посмеиваясь, скорее себя, чем парня, спросил он.

– Не знаю, – пожал плечами Дьячок. – Никто этого не знает. Правда, грешат на какого-то москвича, который был на шху…

– Подожди, – перебил его Колдун. – На шхуне действительно был один тип из Москвы. Он что-то пытался предпринять против меня. Его Бунин прислал либо Хоттабыч. Но ведь его убили несколько дней назад.

– Не знаю, о ком говорите вы, – возразил Дьячок, – но тот, кого имею в виду я, некто Серов, исчез после нападения неизвестных на шхуну. Об этом…

– А про то, что на шхуне кто-то убит раньше, ты не слышал? – возбужденно спросил Колдун.

– На шхуне ничего подобного не было. Я бы знал, – сказал Дьячок.

– Ах ты сволочь! – взорвался Колдун. – Я с тебя шкуру спущу! Гад!

– Но, Валентин Васильевич, – побледнев и прижавшись к стене, испуганно говорил Дьячок. – Я же…

– Все, Дьячок! – резко прервал его Колдун. – Свободен… Японца, как явится, ко мне! – приоткрыв дверь, приказал он.

– Звали? – почти сразу в дверь вошел Шериф.

Заметив, как он при любом движении осторожно дотрагивается до живота, Колдун недовольно буркнул:

– Ты скоро очухаешься-то? Всего делов – царапина. Мужик молодой, здоровый, а… – Он махнул рукой.

– Я почти в норме, – обиженно заметил Иван, – немного скулит. А так все в…

– Тогда вот что! – решил Колдун. – Отбери людей, человек восемь – десять. Опытных бери, – строго предупредил он. – Во Владивосток поедете. Пора Фигаро знать, кто чего стоит!

– Мужики с этим не согласны, – вздохнул Шериф. – Мол, ради чего…

– А мне плевать, – заорал Колдун, – кто что думает! Я сказал! Отбери людей надежных и проверенных. А кто…

– Вообще-то у нас все проверенные, – хмуро напомнил Иван, – так что…

– Ты слишком много стал говорить, – буркнул Колдун, – и часто возражать. Раньше этого не было.

– Раньше и вы поступали не так! – вспылил Шериф. – Все мы преступники! Но все-таки было взаимопонимание. У нас и так руки по локоть в крови! – закричал Иван. – Но вы хотите, чтобы мы и во Владивостоке убивать стали! Здесь…

– Заткнись! – завизжал Колдун. – Взаимопонимание! Да кто бы вы все были, если не я? Тебя давно по косточкам рыбы разобрали бы! Кто тебя спас? А теперь вам не нравится! Видите ли, совесть просыпаться начала! Во Владивосток не хотите! Да я вас…

– Слушай, ты, – шагнув вперед с перекошенным яростью лицом, процедил Шериф, – не заговаривайся! Кем бы ты был, если бы я и другие за тебя кровь не проливали! Мы убиваем! И нас убивают! А ты только мошну набиваешь! В рай на чужом горбу въехать хочешь! Короче, вот что, Примин! – Он поднес крепкий кулак к носу испуганно отшатнувшегося, мгновенно побледневшего Колдуна. – Мужики сказали, чтобы ты сегодня же рассчитался со всеми! И все! Расход!

– Конечно, – поспешно ответил Колдун. – Да. Сегодня же каждый получит свою долю, каждый.

– Смотри, – предупредил его Шериф, – а то сделаем, как ты говорил, – голым задом на муравейник. – Он вышел, громко хлопнув дверью.

– Ай да Ванюша, – прошептал пораженный Колдун. – Вот ты как. Ну ладно, вам, значит, расчет нужен? Будет вам расчет. – Он потряс маленьким дрожащим кулаком. – Я вас всех рассчитаю! – Подскочив к окну, осторожно выглянул. Увидев уходящего Ивана, плюнул.

– Ничего себе, – услышал он. Обернулся. У двери стоял Дьячок. – Значит, не все так здорово, как вы говорите.

– Тебе-то что? – злобно закричал Колдун. – Ты-то кто, чтобы мне это высказывать?

– Да я шестерка, – спокойно согласился Дьячок, – мы остатки с барского стола. Но ведь, выходит, и ты не король, – неожиданно усмехнулся он, – не можешь с этими управиться. – Он презрительно кивнул на окно. – И не вздумай на мне злость срывать, – увидев, как бледное лицо Колдуна искажается яростью, предупредил он, – а то я им обскажу, кто есть кто. И они сразу тебя голым задом на муравейник усадят.

– Ладно, – поспешно проговорил Колдун. – Я действительно сорвался зря. Но сам видишь, что происходит. Ты вот что сделаешь. Сейчас же вернись назад и все расскажи. Пусть пришлет кого-нибудь. А то ведь убьют меня, и все, что есть, уйдет.

– Думаешь, выпустят они меня? – тихо спросил Дьячок.

– Конечно, – успокоил его Колдун. – Ты только не сразу на катер иди, будто в поселок. А уж оттуда…

– Ясно. Все сделаю. Но сам понимаешь, – Дьячок пожал плечами, – сутки, если не более, тебе держаться придется. Пока то да се. Да и путь не близок. А кроме того, там сейчас…

– Ладно, – прервал его Колдун, – не надо ничего. Ты побудь у меня до ночи. А там…

– Ну да, – усмехнулся Дьячок, – чтобы меня с тобой за компанию на муравейник усадили. Ты уж сам как-нибудь с ними договаривайся. А я сейчас до поселка и оттуда… – Округлив глаза, он замолчал. Сухо треснул выстрел. Схватившись за живот, Дьячок отшатнулся к стене и хрипя сполз на пол.

– Я все сам сделаю. – Колдун подрагивающей рукой сунул небольшой пистолет в карман пижамы. Спохватившись, вытащил оружие и положил его на стол. Быстро переоделся в камуфляж, схватил пистолет и заткнул его за широкий ремень. Оглянувшись на тело убитого, облизнул пересохшие губы.



«Что-то там случилось, – увидев возбужденно переговаривающуюся толпу вооруженных людей, подумала Галина. В центре внимания был тот, кто ее ранил, – Иван, или, как его называли, Шериф. – Наверное, хотят меня убить, – обожгла Галину быстрая мысль. Сердце сжалось. В висках застучала кровь. Ладони сделались липкими от холодного пота. По спине пробежал озноб. – Да, они меня убьют. Что же делать?» Словно пытаясь найти кого-то, кто мог что-то посоветовать, затравленно оглянулась. В это время открылась дверь. Галина схватила столовый нож. В комнату вошел Потапыч. Оглянулся, закрыл дверь и осипшим голосом сказал:

– Давай собирайся, со мной пойдешь. – Увидел у нее в руке нож, удивленно покачал головой. – А ты девка не промах.

– Куда же ты меня зовешь? Им на потеху? – Галина кивнула головой на окно.

– Дуреха. Мы с Валькой одним помазаны, так что не глупи. Он тебя зовет.

– Зачем? – не трогаясь с места, спросила Галина.

– Спасти тебя хочет, – уже раздраженно проговорил Потапыч. – Давай быстрее!

– Это с чего вдруг такая забота? – усмехнулась она.

– Ты его спроси! – рявкнул Потапыч. – Что до меня, так я бы отдал тебя, сучку, мужикам! Путь бы потешились всласть! А он свою голову под топор подставляет!



– Что там? – спросила Алевтина вошедшего в комнату коренастого парня.

– Мутят чего-то. – Он со стуком поставил карабин и прислонил его к стене. – Колдун велел Шерифу команду набрать во Владик, на разборки с Фигаро. Вот они и завыступали. Кому охота под пули да ножи там лезть?

– Черт возьми! – встревожилась Алевтина. – Они могут его убить, а это вовсе не нужно. Что же делать? – спросила себя Алевтина.

– А хрен его знает! – решив, что вопрос адресован ему, крикнул парень.

– Надо сообщить, – решила Алевтина. Подняв карабин, бросила его парню. – Пошли! – Она шагнула к двери.

– Тут сейчас бойня начнется, – проворчал парень. – Колдуну будут хребет ломать и бабки его делить. А мы…

– Пошли, – зло проговорила она.

– Да я же говорю тебе, – забросив ремень карабина за плечо, буркнул парень и шагнул к двери.

– Ах ты гнида! – услышал он злой возглас Алевтины.

– Ты это! – Парень содрал с плеча карабин и застыл. Не обращая на него внимания, стоящая у окна Алевтина витиевато материлась.



– Что тебе нужно? – войдя за Потапычем, спросила Галина.

– Вот, – Потапыч криво улыбнулся, – привел. Только никак не пойму… – Он сердито посмотрел на стоящего у висящей на стене медвежьей шкуры Колдуна.

– Галинка, – не обращая внимания на Потапыча, Колдун сделал шаг вперед. И было в его голосе и взгляде что-то такое, что заставило Потапыча замолкнуть. – Я дам тебе все, – подойдя к пораженной Галине, быстро проговорил Колдун, – что ты захочешь. У меня для этого есть деньги. Ты будешь иметь…

– С чего это ты такой добрый? – Галина подозрительно оглядела его с ног до головы. – Если клеишься ко мне как мужик, – она усмехнулась, – то давай без игр. Только пообещай мне не…

– Ты же моя дочь, – услышала она. Отшатнувшись, изумленно округлила глаза. С открытым ртом замер у двери Потапыч. – Пойдем. – Цепко схватив Галину за руку, Колдун с неожиданной в его маленьком теле силой потащил ее к шкуре. Поднял было руку к оскаленной морде, но опомнился и повернулся к Потапычу. – Спасибо, – быстро сказал он. – И иди. Уходи!

Растерянный Потапыч, не в силах что-то сказать, энергично замотал головой.

– Я говорю, убирайся! – отпустив вконец растерявшуюся Галину, заорал Колдун.

– Ну уж нет, братец, – наконец пришел в себя Потапыч. – Я, значит, вон, а ты с этой девкой все в мешок и восвояси? Так не годится.

– Вот ты как заговорил! – Колдун шагнул к нему. – А не помнишь…

– Я все помню, – бросил Потапыч. – И многое знаю. А вот они, – имея в виду боевиков, усмехнулся он, – кто-что не понимают. Но я человек вообще-то не гордый и могу поделиться с ними тем, что знаю. Каково тебе будет тогда, а? – тихо спросил Потапыч.

– Неужели ты сможешь? – испуганно спросил Колдун. – Ведь мы все-таки братья.

– Двоюродные, – уточнил Потапыч.

– Но ведь я тебя сюда вызвал и я…

– Так, по-твоему, я ничего не заслужил? – перебил его Потапыч. – Думаешь, я ради тебя, бедного родственника, оставил место главврача? Ты помнишь, что ты мне обещал? Золотые горы и еще немного. И говорил, что все пополам. А теперь у тебя вдруг дочурка объявилась, – усмехнулся он. – Решил с молодой бабой в любовь поиграть? Так она тебя…

– Заткнись! – закричал Колдун. – Она действительно моя дочь. Рая, жена Яшки, была моей женой! Она забеременела от меня! Слышишь, ты? От меня! Поэтому Бунин и подставил меня, а заодно и Хоттабыча, с долгом!

Потапыч, почесывая посеребренную сединой бороду, молчал. Он слишком хорошо знал своего родственника, чтобы не понять: на этот раз Колдун говорит правду. Потапыч был главным врачом больницы в одном подмосковном городке, когда узнал, что Вальку разыскивают какие-то люди. К нему дважды приезжали наглые крепкие парни. Но он действительно не знал, где находится его двоюродный брат Валька Примин. Узнав о смерти Валентина, он не испытал никаких чувств. И был крайне удивлен, когда ему пришел вызов из Петропавловска-Камчатского, в котором сообщалось, что ему предоставляется место ведущего терапевта в клинике. Он поехал. И каково же было его изумление, когда в аэропорту его встретил Валентин. Тот сразу поставил точки над i: вызов послал он. Ему нужен личный преданный медик. «Я создаю свою империю, – вспомнил Потапыч слова Вальки. – И поэтому предлагаю тебе быть моим врачом. Ты ничего не имел там, на материке. Здесь у тебя будет все».

Потапыч сначала хотел возмутиться. Но потом, подумав, что не зря же Вальку разыскивали приезжавшие парни, согласился. Так он попал в долину гейзеров. Ставка Колдуна, как звали Вальку его люди, находилась чуть в стороне, в труднодоступном горном районе. К удивлению Потапыча, Валька действительно был настоящим властелином этих мест. А когда Колдун в порыве откровенности показал ему ларец с драгоценностями, Потапыч стал предан своему двоюродному брату душой и телом…

Но сейчас он не знал, что делать. Судя по всему, Валька не врет: эта молодая баба действительно его дочь. Но он хочет уйти с ней. И, значит, оставить его здесь. А это конец. Без Колдуна все развалится. За три года, проведенных здесь, их ни разу не потревожили ни милиция, ни пограничники. Потапыч был умен, он понял, что у Колдуна имеется мощное прикрытие. И со временем выяснил какое.

– Ладно, братец, – прервал его мысли голос Колдуна, – давай прекратим ссору. Сейчас надо думать, что делать. С минуты на минуту Шериф приведет сюда мужиков. И тогда всем нам хана. Надо что-то думать.

– А чего думать-то? – пожал плечами Потапыч. – Брать все и ходу. До берега мы добраться успеем. А там…

– Ты думаешь, я тебе все показал? – недовольно проговорил Колдун. – Да и не пропустят нас. Шериф у парней уважением пользуется.

– А кто этот Шериф? – неожиданно спросила Галина. Не услышав в ее голосе ни страха, ни даже волнения, мужчины удивленно посмотрели на нее. Затем в глазах Колдуна появилась гордость.

– Видал, – бросил он быстрый взгляд на Потапыча, – какая? Вся в отца. То есть в меня.

– Давай сравнения будем делать потом, – резко проговорила она. – Ты мне не ответил.

– Ванька Хрумин, – сказал Колдун. – Он прапорщиком в морской пехоте служил. Что-то не поделил с одним капитаном. В общем, прибил его. Руками убил, – зачем-то добавил он. – Его с острова, они на учениях были, на катере во Владик под конвоем везли. Шторм начался, он и сиганул за борт. А как раз я с Шикотана на катере плыл, ну и подобрал его. Правда, сам тоже чуть не утонул. Вот с тех пор Ванька и стал Шерифом. Он верным был, только сейчас что-то бунтовать начал.

– Неужели непонятно? – вступил в разговор Потапыч. – Из-за нее весь сыр-бор разгорелся. Она двоих мужиков убила, Альку по голове треснула, Ивана чуть не пристрелила. Хорошо, тот обернуться успел. Пуля вскользь прошла. Вот и возмутились мужики. Они…

– А откуда ты столько народу собрал? – удивленно спросила Галина.

– Да кто как сюда попал, – уклончиво сказал Колдун. – Но в основном уголовники, которых милиция ищет.

– Подожди, – нахмурилась она. – Сам-то ты как живым оказался? Ведь Бунин говорил, что ты погиб на Колыме.

– А почему ты Яшку по фамилии называешь? – спросил Потапыч.

– У нас с ним нелады, – нашлась Галина. – Я его папой не звала никогда.

– Чувствовала, что не родной он тебе, – со вздохом сказал Колдун.

– Наверное, – согласилась она.

– Колдун! – раздались за дверью громкие озлобленные голоса. – Выйди-ка! Потолковать надо!



– Мужики! – подходя к толпившимся перед дверью домика Колдуна людям, воскликнула Алевтина. – Вы чего, с цепи, что ли, сорвались?

– Во! – шагнул к ней рослый рыжебородый мужик. – Еще одна шалава. Он за… – Негромкий выстрел услышали только несколько повернувшихся к Алевтине мужчин. Рыжебородый упал.

– Кто еще скажет, что я шалава? – вызывающе спросила Алевтина.

– Вот сучка, – выдохнул кто-то.

– Я хоть и баба, – громко продолжила она, – но никогда не отказывалась! Я с вами везде была, так?

– И что из этого? – спросили из толпы. – Ты и Колдуну никогда не отказывала.

Только что убили человека, но стоявшие здесь люди столько раз видели смерть, что потеря одного человека ничего для них не значила. Кроме этого, по существующему здесь негласному правилу, доля убитого, если так можно сказать, его месячная зарплата разделялась между живыми.

– Насчет Колдуна и меня – это наше дело, – спокойно сказала Алевтина. – А вот вы не знаете, что делаете. Сами подумайте, – опередив возмущенно загудевшую толпу, продолжила Алевтина. – Убьете вы Колдуна, и что? Ну, допустим, возьмете себе что-то. А дальше? – замолчав, обвела толпу насмешливым взглядом. – Да вас через сутки либо постреляют, либо по камерам рассадят. Что вы на это скажете?

Ответом было молчание. Люди, для которых не было ничего святого, все-таки дорожили тем, что имели. А Колдун каждому из них дал немало. Многие были обязаны ему не только свободой, но и жизнью. И Алевтина напомнила об этом. Мужики, растерянно переглядываясь, молчали.

– Да, – продолжила Алевтина. – Я вас понимаю. Вы взбесились из-за этой девки. Она безнаказанно убила двоих ваших. Но ведь и меня она чуть не прибила! И что? Да ничего! – Она махнула кулаком. – Я сама виновата, что подставилась. А ты? – Алевтина обратилась к Шерифу. – Небось стыдно, что тебя из твоего же пистолета баба чуть не пристрелила? Но дело не в этом. Если он ее не отдает, значит, знает то, чего мы не знаем. А Колдун никогда ничего во вред себе, а следовательно, и нам не делал.

– Так-то оно так, – пробасил худой сутулый блондин. – Но дело здесь не в этой шкуре. Хотя и из-за этого, конечно, мы подзавелись. Но больше всего нас задело то, что Колдун во Владивосток команду отправить хочет. Город! – воскликнул он. – А мы уже отвыкли от города. Тем более его там не будет. А Фигаро этот, судя по всему, вес во Владике имеет. Кэпа-то вон шлепнули. Вот почему мы не хотим во Владик ехать. Чего мы там не видели? Нас там всех угрохают или менты повяжут.

– Значит, меха, – громко проговорил появившийся в дверях Колдун, – которые вы своей кровью доставали, пусть Фигаро греют? А это ваши деньги!

Удивленный неожиданной и весьма действенной поддержкой Алевтины, Колдун решил воспользоваться ситуацией и выбрал удачный момент. Слова Алевтины заставили всех задуматься. Каждый понял, что, убив Колдуна, они погубят в первую очередь себя.

– Ну да черт с ними, с деньгами! – продолжал Колдун. – Обойдемся. Не хотите взять с Фигаро свое – не надо. А что касается девки, которая ваших дружков постреляла… – Он махнул рукой и вздохнул. Все с напряжением ждали, что он скажет. – Не могу я вам ее отдать, – негромко проговорил он. – А если все же будете убивать, то меня раньше стреляйте. Дочь она моя!

Наступила тишина. Казалось, все старались даже сдерживать дыхание. Алевтина, вытаращив глаза, беззвучно шевелила губами.



– Что-нибудь узнал? – требовательно взглянул на вошедшего молодого мужчину Фигаро.

– Да все то же. В номере его припороли. Бил, как говорят менты, профессионал. В общем, на заказное убийство грешат. А…

– Мне правда нужна! – тонким голосом воскликнул Ляхович. – Так и меня шлепнуть могут. Ведь этот капитан ко мне приехал, и знали об этом все. Кто же его? – нервно покусывая губы, спросил он себя. Затем обратился к вошедшему: – Гогин уехал?

– Сегодня утром.

– А из Крыма есть что-нибудь?

– Пока тишина. Да и рано еще. Они приехали туда только вчера. Там все будет нормально, Ольга – баба крутая.

– Я сколько раз говорил! – взвился Фигаро. – Не употребляйте при мне этих выражений! Совсем русский язык забыли!

– Да я чего? Я просто о том, что Ольга договорится с Зубом. Сто процентов даю.

– Дай Бог, – буркнул Ляхович.



– Мне нужен Бурко! – Якин строго осмотрел стоявших перед ним Спартака и Малыша. – Я не привык проигрывать. А здесь какой-то придурок вот уже неделю водит меня за нос. У него мальчишки. И то, что они до сих пор не у меня, – он посмотрел на Малыша, – твоя заслуга. Почему ты тогда упустил их?

– Я уже говорил, – оправдываясь, начал Малыш, – что я бы не успел захватить их, приехала милиция…

– Ладно, – махнул рукой Якин, – как говорится, сделанного не воротишь. Что насчет Таньки? – обратился он к Спартаку.

– Она в Ялте. Действительно, у нее был билет в Стамбул. Но она не поехала, простудилась. Я узнавал у ее врача, – увидев недовольство в глазах шефа, поспешно продолжил он. – Она действительно больна, грипп.

– Что-то здесь не так, – сказал Якин. – И я никак не могу понять, что именно. Ты привез списки пассажиров с Камчатки? – взглянул он на сидевшего с кофейной чашкой в руке пожилого летчика.

– Как вы велели. – Поставив чашку, тот разгладил ладонью лежащий перед ним лист.

– И что? – Якин повернулся к мускулистому парню.

– Проверили. Их всего-то четверо. Супружеская пара, пожилые. Телка одна, скорее всего челнок, она с утра по магазинам шпарит. И один узкоглазый, камчадал, но строит из себя интеллигента. Вроде как директор какой-то артели.