— Мне кажется, это много, — сказал американец, вступая в игру. — Тридцать или сорок тысяч — это уже неплохо. Когда они ему нужны?

— Завтра.

— Я попытаюсь.

Они приехали на пляж. Тут 84-я улица заканчивалась тупиком.

— Пойдемте на воздух, — предложил Малко. — После всех этих историй у меня разболелась голова...

Если машина прослушивалась, кубинцы уже достаточно узнали, получив подтверждение «разоблачений» Хибаро. Малко тщательно закрыл дверцу, и они пошли по песчаному пляжу. Звуковой фон, создаваемый волнами Атлантики, помешал бы любому микрофону. Тем не менее, они возобновили разговор, лишь оказавшись у воды.

— Что произошло? — спросил американец. — Мы знаем из радиоперехватов, что были убитые, но некоторые факты нам неизвестны.

Малко рассказал ему про ужасную ночь. Джеральд Свэт был ошеломлен.

— Вам неслыханно повезло, — заключил он. — Но не испытывайте судьбу слишком часто.

— \"Куэрнавака\" готова к отплытию? — спросил Малко.

— Да, я получил подтверждение от резидента в Мексике.

У Малко вырвался облегченный вздох.

— И паспорт, который я просил для Херминии, он у вас?

— Да.

Малко издал второй вздох облегчения. Он передал американцу фотографии Ракели и Баямо, а также фальшивый паспорт кубинца и имена, вписанные в авиабилеты.

— К завтрашнему дню мне нужны два готовых паспорта, а также доллары. Я покажу их Хибаро, чтобы он нам еще больше доверял...

Джеральд Свэт взял паспорт и фотографии.

— Мне надо возвращаться, — сказал он. — Я свободно вздохну лишь тогда, когда вы будете на «Куэрнаваке».

Малко задержал его руку.

— Еще одна проблема, — сказал он. — Сегодня Луис Мигель изнасиловал Ракель. Если это повторится, я влеплю ему пулю в лоб.

— Какая скотина! — воскликнул американец. — Успокойтесь. Баямо — не-при-кос-но-ве-нен. Лэнгли хочет любой ценой заполучить список наших агентов на Кубе, перевербованных Ж-2.

Явно в панике от того, что Малко может осуществить свою угрозу, он чеканил свои слова.

— Я знаю, — сказал Малко. — Но тем не менее я это сделаю... Я — руководитель операции, а не какой-нибудь наемник. И этот человек — свинья!

— Послушайте, Малко, — продолжил Джеральд Свэт, чувствуя себя не в своей тарелке. — Вы — профессионал. Разумеется, Баямо — подонок. Но у нас к нему большой интерес, и ваше дело — помочь нам заполучить его. Если по вашей вине что-то случится, то это будет означать конец ваших отношений с Компанией... Я огорчен, что вынужден сейчас говорить вам об этом. Как только он даст вам этот список, это больше не будет нашей проблемой. О\'кей?

Грубость американца не являлась пустым звуком... Поэтому Малко решил пока не бросать открытый вызов Джеральду Свэту.

— Хорошо, — сказал он. — Вы уверены, что «Куэрнавака» сможет сразу забрать нас? Потому что нас могут очень быстро обнаружить в Кайо Ларго... Как только мы там приземлимся, Ж-2 поймет, что ее провели, и спустит своих собак.

— У них нет никаких оснований искать вас там.

— Кто знает. Они не идиоты, хотя мы и манипулируем ими в настоящее время. Как мы поступим с паспортами и деньгами? Где я могу их взять?

— В «Свободной Гаване». Они будут находиться в водонепроницаемой пленке на дне коробки сигар. После полудня вы сможете взять ее в сливном бачке мужского туалета рядом с баром «Эль Пасио».

Малко вдруг поразила ужасная мысль.

— Вы уверены, что никому не говорили о нашей поездке в Кайо Ларго?

— Уверен, — заверил резидент. — Конечно, кроме наших людей в Мексике.

— Кубинцы не подозревают «Куэрнаваку»?

— Нет. Она уже пришла. Мексиканцы часто посещают Кайо Ларго.

Малко покачал головой.

— Надеюсь, что неприятностей не будет. Потому что Кайо Ларго — это тупик. Приехав туда, мы уже не сможем вернуться.

Какое-то время был слышен только шум волн. Малко было трудно расстаться с американцем и снова погрузиться в атмосферу страха... Джеральд Свэт это почувствовал.

— У вас нет никакого способа узнать, как все пройдет послезавтра? — спросил Малко.

— Да, конечно. Как только «Куэрнавака» будет вне территориальных вод Кубы, она должна послать закодированный сигнал.

— Предусмотрено ли сопровождение?

— Да. Покидая Кайо Ларго, судно передаст первый сигнал на ультракоротких волнах. Три истребителя поднимутся в Майами и будут кружиться в воздухе вокруг намеченного района, готовые вмешаться, если кубинцы захотят затеять глупые игры...

— Хорошо, — сказал Малко. — Пожелайте мне удачи...

Они обменялись долгим рукопожатием, затем вернулись к машине.

— Я горю от нетерпения увидеть список предателей Луиса Мигеля, — сказал Джеральд Свэт. — Он поможет нам избежать многих катастроф!

Малко не ответил. Он отвез его на место встречи, и тотчас же из темноты появился мотоцикл с коляской. Джеральд Свэт улыбнулся и крепко пожал ему руку.

— Надеюсь, что все пройдет хорошо.

Хибаро обратился к Малко:

— Будьте завтра в час напротив Оперы.

Малко проследил взглядом удаляющиеся красные огоньки мотоцикла и вернулся на по-прежнему пустынную Квинту. На каждом углу наблюдательный пункт отмечал его путь. Проехав туннель, выходящий на Малекон, он поехал прямо по Линеа и остановился напротив ночного центра «Сатурно».

Запарковав «ниссан», Малко постоял четверть часа в темноте, наблюдая за окрестностями. Никого не было: ни машин, ни прохожих. Тогда он направился пешком в южную часть города. Малко сгорал от желания увидеться с Ра-келью, даже если это представляло собой безрассудный риск.

Глава 15

Неподвижно стоя в темноте, Малко долго изучал окрестности дома, где скрывались Ракель и Баямо. Чтобы обнаружить возможного шпика, он несколько раз останавливался и сейчас был уверен в отсутствии слежки. Было мало машин и еще меньше пешеходов. В бесконечных садах было легко скрыться...

Сделав последний рывок, Малко проник в сад и подбежал к входной двери. Света не было. Он тихо постучал, затем, не получив ответа, стал стучать все громче и громче... Наконец он услышал за дверью шуршание и, прислонившись к двери, сказал:

— Ракель, это я.

Ключ повернулся, и дверь приоткрылась. Малко проскользнул вовнутрь и сразу почувствовал запах рома... По всей видимости, бутылка «Джонни Уокера» была выпита... Вся в слезах, Ракель бросилась к нему. Малко увел ее в спальню.

— Где Баямо?

— Не знаю. Только что он был в гостиной... Он еще раз хотел изнасиловать меня. Это было ужасно. Он много выпил. Если бы ты не пришел, думаю, что я вызвала бы полицию.

Ракель подошла к кровати, ее пеньюар распахнулся, и Малко заметил у нее между ног окровавленное белье. С гримасой боли и ничего не выражающим взглядом она села на кровать.

— Мне плохо, — сказала она. — Я истекаю кровью. Он меня... разорвал. Я не могу поехать, я не стою на ногах...

— Дай мне посмотреть.

Ракель покачала головой.

— Не надо, мне слишком стыдно... Нужно вызвать врача.

— Ты знаешь такого?

— Да.

Малко потрогал ее лоб. Он пылал.

— Позвони ему. Он сторонник правительства?

— Нет, я не думаю... Это мой приятель, который работает в больнице. Очень хороший малый.

— Я пойду поищу Баямо. Позвони своему приятелю и расслабься.

Малко удобно устроил ее, вложил кассету в видеомагнитофон и включил его. Затем он налил себе бокал «Куантро» и вышел из комнаты на поиски Баямо. Он благодарил свою интуицию. Еще немного, и Ракель вызвала бы полицию. Со всеми вытекающими последствиями... В кухне никого не было, в других комнатах тоже. Малко решил посмотреть в саду... Растянувшись, Луис Мигель лежал в траве и храпел. Мертвецки пьяный.

Малко принялся бить его ногами. Он готов был убить его! Луис Мигель пришел в себя и закричал. Нагнувшись к нему, Малко поставил ногу на его горло и, вставив ему ствол пистолета между зубами, засунул его в рот. Большой палец его руки взвел курок.

— Баямо, я вас предупреждал, — сказал он.

Глаза кубинца, казалось, были готовы выскочить из орбит. Сотрясаемый икотой, он пытался говорить и посмотрел на Малко умоляющим взглядом.

— Нет, нет, приятель, не делай этого. Я больше к ней не притронусь...

Еще несколько кажущихся бесконечными секунд Малко держал свой пистолет у него во рту, затем выпрямился и приподнял кубинца.

— Баямо, это последнее предупреждение. Если вы еще раз притронетесь к Ракели, я сразу прикончу вас! Каковы бы ни были для меня последствия!

Кубинец отвел свой взгляд и пробормотал туманное извинение.

— Сейчас придет врач, чтобы осмотреть Ракель, — продолжил Малко. — Оставайтесь здесь.

Луис Мигель вскочил.

— Врач! Ты сошел с ума, он нас заложит. Зачем нужен врач?

— Вы действительно хотите, чтобы я вам это объяснил? — спросил Малко таким угрожающим тоном, что кубинец сразу же притих.

Малко вернулся в спальню. С горящими от температуры глазами Ракель лежала на кровати.

— Врач приедет, — сообщила она. — Мне стыдно.

— Не бойся. Скажи ему, что это я. Что касается Баямо, я думаю, что он больше к тебе не приблизится.

* * *

Врач оказался румяным и почти лысым толстяком со строгим выражением лица... Бросив на Малко холодный и презрительный взгляд, он заявил:

— Ее надо госпитализировать, иначе могут быть осложнения. У меня нет антибиотиков. Через неделю она должна выздороветь.

Он не закончил фразу. Глядя на выражение лица Малко, Ракель влюбленно взяла его за руку и тихо сказала врачу:

— Это не его вина. Это я захотела. Я не отдавала себе отчета.

Она прекрасно играла свою роль... Малко не знал, куда деться. Наконец врач закрыл свою сумку, и Ракель вышла проводить его. Вернувшись, она бросилась в объятия Малко.

— Я сожалею, но я так мучилась! Он сделал мне укол, и я уже чувствую себя лучше, но мне было так стыдно; он принял меня за развращенную женщину, а тебя за мерзавца. Пошли спать.

Малко посмотрел на часы: два часа утра. Он должен был уходить, так как Ж-2 могла проверить его в «Виктории». Надо, чтобы Ракель продержалась еще несколько часов.

— Нет, — сказал Малко. — Я не могу остаться. Ничего не бойся. Луис Мигель к тебе больше не притронется. Надо продержаться еще сутки. Завтра я возьму паспорта. Я встречался с человеком, который отвечает за наш отъезд. Судно уже ждет нас в Кайо Ларго.

— А Ж-2? Они не следят за тобой?

— Я тебе объясню. Благодаря тебе, я смог сыграть двойную игру.

— Благодаря мне?

— Да. Твой сосед Сальвадор Хибаро выдавал себя у американцев за их агента. На самом же деле он ими манипулировал как куклами. Я узнал это благодаря тебе. И теперь я им манипулирую. Он думает, что я ему доверяю, а я направил его по ложному следу. Ж-2 не знает, где скрывается Баямо, которого она жаждет заполучить. Они думают, что я приведу их к нему. Ты понимаешь?

Ракель кивнула головой.

— Да, но мне страшно. Это очень опасные и хорошо организованные люди. Ты даже не представляешь, до какой степени! Благодаря Комитетам защиты революции, они знают обо всех наших делах...

— Держись. Мы снова увидимся только перед отъездом. Надеюсь, что врач не проговорится.

— Он спросил меня, зачем я перекрасилась в блондинку. Я ответила ему, что захотела доставить тебе удовольствие...

— Браво! Завтра днем я позвоню тебе, чтобы сообщить последние инструкции.

На пороге Ракель проводила его взглядом. Это был всегда трудный момент... Спустя четверть часа Малко уже ехал на своем «ниссане» по пустынному Малекону мимо светящегося панно напротив посольства США.

Какие новые трудности ожидали его?

* * *

Заливая комнату светом, над Гаваной светило яркое солнце. Совершенно изможденный, Малко проспал до одиннадцати часов. Наступивший день обещал быть долгим и трудным. Получение паспортов и денег не вызывало особого беспокойства, но последующий отрыв от Ж-2 представлялся весьма сложным. Тем более, что они не располагали убежищем на более длительный срок. Друзья Ракели приезжали в день их отъезда. Если по какой-то причине они не смогут отправиться в Кайо Ларго, то будут вынуждены скитаться по Гаване, пока их не схватят...

В полдень Джеральд Свэт должен был отправиться в «Свободную Гавану». Пора.

Малко оставил свою машину перед «Викторией» и дальше направился пешком. Возле отеля он заметил двух человек, присевших на корточки на краю тротуара рядом с советским мотоциклом с коляской, у которого они, видимо, сняли мотор.

Малко уже собирался беззаботно пройти мимо них, но в последний момент он увидел, что снятые детали сверкали необычным блеском. Они были новые! Два механика были просто-напросто агентами Ж-2...

Его сердце забилось. Это был очень плохой знак. Кроме Хибаро, Ж-2 установила еще тайное наблюдение. Это было опасно...

Холл «Свободной Гаваны» был по-прежнему оживлен. Малко начал слоняться по валютным магазинам, потом, пытаясь обнаружить шпиков из Ж-2, отправился за коробкой сигар в магазин в глубине холла... То тут, то там он встречал прогуливающихся или ожидающих кубинцев.

Отель должен был быть также напичкан микрофонами и камерами. У них было время с момента Революции! Ж-2 работала по советским методам.

Малко устроился в «Патио» и заказал кофе. Без сахара его невозможно было пить. Затем ему осталось сделать всего лишь несколько шагов до туалета. У входа в него стояла, прислонившись к стене, девушка в джинсах. Она ободряюще улыбнулась ему. С бьющимся сердцем он закрылся в кабине и взобрался на стульчак, ощупывая рукой бачок. Его рука нащупала наконец пакет в пленке. Малко взял его и спустился. Именно в этот момент он увидел, как медленно повернулась ручка. Кто-то пытался открыть кабину снаружи, и это заставило его сердце забиться еще сильней... Разворачивая пакет в герметичной пленке, он поспешил спустить воду.

Там находились два паспорта, и Малко быстро перелистал их. Они были превосходно сделаны. Чтобы придать большую достоверность, в них даже были проставлены визы из других стран. Еще там находилась толстая как кирпич пачка стодолларовых купюр... Ее невозможно было спрятать на себе... Открыв коробку, Малко выбросил сигары в толчок и вместо них положил купюры, оставив паспорта при себе. Выйдя в холл, он увидел, что девушка в джинсах исчезла, но зато перед парикмахерской слонялся плохо побритый кубинец.

Встревоженный, Малко вышел из «Свободной Гаваны». Ж-2 усиливала наблюдение. Они не доверяли Хибаро и, следовательно, завтрашняя операция становилась еще опасней.

Хибаро знал, что Малко должен был взять доллары, и тот факт, что Ж-2 обнаружит этот тайник, не имел большого значения. К счастью, они не могли догадаться о существовании паспортов.

Малко вернулся в «Викторию», положил деньги в свой заминированный атташе-кейс и позвонил в «Иберию», чтобы заказать билет на завтрашний вечерний рейс. Ему осталось только встретиться с Хибаро, чтобы уточнить последние детали...

* * *

По Малекону проносились машины. Время от времени, наблюдая за болтающими кубинцами, сидящими на поручнях, тихонько проезжала полицейская машина.

С фотоаппаратом на плече, Малко делал вид, что снимает старые здания, занятые бездомными. Полчаса назад на площади Оперы «Нене» — его связной с Хибаро — назначил встречу.

Малко был уверен, что остановившаяся немного подальше машина принадлежала Ж-2, и это сильно беспокоило его...

К нему подошел своей танцующей походкой улыбающийся и как всегда чистенький Сальвадор Хибаро.

— С машиной все в порядке, — сообщил он. — Мой друг просит только, чтобы ему дали бензина и сто долларов. Нормально?

— Совершенно, — ответил Малко. — Но я не знаю, сможем ли мы поехать...

Лицо кубинца вытянулось.

— Что случилось?

— За вами не следили?

Хибаро с трудом выдержал взгляд Малко.

— Я... я не знаю. Почему?

— За мной следили. С утра у меня впечатление, что за мной следят, и я боюсь... Возможно, Ж-2 знает больше, чем мы думаем.

У Хибаро заморгали глаза.

— Что? Почему?

— Я взял доллары в «Свободной Гаване». И уверен, что за мной следили. Возле отеля я видел двух подозрительных людей, которые ремонтировали мотоцикл. Детали были новыми... Вы ничего не заметили?

— Ничего, — ответил искренне озабоченный кубинец.

Хибаро обшаривал взглядом Малекон. Он, должно быть, ругал про себя своих слишком заметных коллег. Малко взял его за руку и показал на торговца мороженым.

— Посмотрите на этого типа. Что он там делает? Никого же нет.

Хибаро отрицательно покачал головой и сдавленным голосом произнес:

— Нет, нет, вы ошибаетесь...

— При встрече с Баямо я отменю свидание, — заявил Малко. — Я не могу допустить, чтобы он так рисковал. Сейчас Баямо в безопасности. Будет лучше, если он выкрутится сам...

— Нет, это невозможно!

Он произнес это слишком быстро и сразу же попытался оправдаться:

— Если Баямо останется здесь, Ж-2 в конце концов его возьмет, — убеждал он. — Они знают всех диссидентов. Я уверен, что вы ошибаетесь... В противном случае я бы тоже волновался. Я бы это почувствовал, у меня есть навык.

Это было трогательно. Малко покачал головой.

— Я посмотрю. Но если сегодня это продолжится, я все отменю.

— Как мы будем действовать? — поспешил спросить кубинец, который хотел любой ценой узнать конкретные детали.

— Если не будет затруднений, завтра утром Луис Мигель позвонит мне из телефонной будки и я назначу ему встречу на углу проспекта Ранчо Бойерос и улицы Пасео в восемь часов. Вы сможете там быть с машиной?

— Разумеется!

К Хибаро вернулась его улыбка.

— Я не хочу показываться, — продолжил Малко, — поэтому буду следовать за вами на расстоянии, чтобы проверить, все ли идет хорошо. До этого мы встретимся перед отелем «Капри» без четверти семь. Я передам вам доллары. Затем я сменю машину, так как у меня есть проблемы с кондиционером, и буду ждать звонка Луиса Мигеля.

После того, как вы встретитесь, я буду следовать за вами до автострады на Эсте, чтобы убедиться, что все идет хорошо. Думаю, что после этого не следует ничего опасаться. На дорогах нет постов, не так ли?

— Нет-нет.

Малко улыбнулся.

— Я заказал билет на завтрашний вечерний рейс «Иберии». Я улечу спокойно. Благодаря вам.

Трогательно было глядеть на улыбку Хибаро. Тот скромно опустил глаза.

— Я почти ничего не сделал. Ну, я пойду. До завтрашнего утра.

Если не будет проблем, — подчеркнул Малко.

Он смотрел на удаляющегося к Прадо кубинца. Если его сообщение не пройдет, все планы рухнут.

* * *

Ложные «ремонтники» мотоцикла исчезли. Малко посмотрел на еще розовеющее от рассвета небо. Он мало спал и поэтому с трудом съел свой завтрак... Оставалось еще четверть часа... Малко посмотрел на лежащий рядом с ним атташе-кейс. Его последнее оружие. Он надеялся, что не придется им воспользоваться... Малко подписал счет и вышел. Несмотря на ранний час, уже было много народа. Старый зеленый автобус медленно полз по переполненной улице М.

Накануне вечером он позвонил Ракели из телефонной будки. Молодая женщина чувствовала себя лучше. По отношению к ней Баямо не проявлял никаких агрессивных намерений. Таким образом, игра продолжалась. Малко тщательно спрятал свой пистолет в номере отеля. Было бы глупо попасться с ним в аэропорту...

Он сел за руль «ниссана» и тронулся с места. Со вчерашнего дня Малко больше не отмечал подозрительного присутствия. Несомненно, Хибаро обо всем доложил своим начальникам... Но не следовало делить шкуру неубитого медведя... Ж-2 должна была проверить и обнаружить заказ Малко на рейс «Иберии». Это могло их лишь успокоить...

Малко начал думать над тем, что произойдет...

Медленно проезжая по 21-й улице, он увидел малиновый «бьюик» пятидесятых годов, знавший лучшие времена, который стоял перед булочной напротив «Капри». Сидящий за рулем Хибаро подмигнул ему. Малко проехал до Гаванавто.

— Я хотел бы, чтобы вы посмотрели мою машину, — попросил он. — Не работает кондиционер.

— Нет проблем, — ответил служащий. — Оставьте машину и возвращайтесь через полчаса.

Малко вышел со своим атташе-кейсом и подошел к «бьюику». Было без четверти семь. С ослепительной улыбкой Хибаро открыл ему дверцу.

— Все идет хорошо? — с тревогой спросил он.

— Думаю, что да, — ответил Малко. — Я не видел больше ничего подозрительного. Я, должно быть, ошибся, стал слишком нервным. Трудно действовать нелегально во враждебной стране...

Хибаро понимающе кивнул головой.

— Для вас все кончается, сеньор Марк...

Через два дня он у него будет вырывать ногти. Малко взволнованно улыбнулся и открыл свой атташе-кейс, вытаскивая наружу «кирпич» из стодолларовых купюр. Глаза кубинца расширились. Малко взял деньги и положил их на сиденье.

— Вот! Никогда не знаешь, что случится. Если у меня возникнут проблемы... передайте это Луису Мигелю. Он будет здесь в восемь часов на углу Пасео и Ранчо Бойерос.

Это был завершающий коварный удар! Абсолютное доказательство доверия Малко к кубинцу. Несомненно, Хибаро мог связаться по радио со своими коллегами... Эта машина, вероятно, прослушивалась. Таким образом, Ж-2 сразу узнает, что все идет хорошо. Человек, который доверяет пятьдесят тысяч долларов, не может ничего заподозрить! Малко закрыл атташе-кейс и протянул Хибаро руку.

— Мы больше не увидимся — это было бы слишком опасно. Спасибо за все, Сальвадор. После туннеля я буду следовать за вами до ответвления Центральной карретеры[41], потом поеду на пляж Эсте. Мне нужен небольшой отдых.

Кубинец непроизвольно наклонился и обнял его... Иуда перевернулся бы в своем гробу.

— Это невероятно, сеньор Линц! Я был счастлив встретиться с таким человеком, как вы. Я позабочусь о Луисе Мигеле. Сожалею, что вы не сможете вывезти его с Кубы. Это произойдет позже.

— Несомненно, что с такими, как вы, Джеральд совершит чудеса.

Малко хлопнул дверцей «бьюика» и пошел пешком, вскоре свернул за угол улицы Н. Сейчас все должно было решиться. Несмотря на просьбу Хибаро, Ж-2, возможно, вело тайное наблюдение за ним. Если Малко не сумеет от него избавиться, то приведет кубинских бородачей прямо к Баямо.

Ж-2 останется лишь забрать всех троих.

Малко вошел в небольшой офис рядом с гаражом Гаванавто, где подписывались контракты. Он с улыбкой обратился к служащему, занятому сдачей машины в наем какому-то итальянцу.

— Я посмотрю, как обстоит дело с моим ремонтом.

— Конечно, сеньор.

Вместо того чтобы выйти, Малко толкнул дверь, которая прямо выходила в заставленный сдаваемыми машинами гараж. Лавируя между ремонтируемыми машинами, он направился в глубину гаража. Маленькая железная дверь выходила во двор, где стояли другие машины. Это была улица О. Несколько минут спустя он уже ускорял шаг, направляясь к «Свободной Гаване». Если за ним следили, то он должен все еще находиться в офисе...

Перед тем, как обогнуть угол, Малко обернулся и увидел лишь безлюдную улицу. Было без десяти семь, и последующий час обещал быть самым долгим.

Глава 16

Малко толкнул дверь валютного магазина, которая выходила в холл «Свободной Гаваны». Он двинулся вдоль кафе «Эль Патио», где завтракали арабы, и направился к регистратуре. Там стояла шумная группа канадцев, с которыми Малко смешался два дня назад... Обмениваясь с ними улыбками, он рванулся сквозь них и был одним из первых, кто вышел на улицу.

Большой автобус ждал у отеля.

— В национальный аэропорт? — спросил Малко у водителя.

— Да, сеньор, — подтвердил кубинец. — На Кайо Ларго. Мы отправляемся через несколько минут.

Малко поднялся в автобус. Канадцы постепенно занимали места и автобус наполнялся. Его пульс отбивал сто семьдесят ударов, и он не отрывал глаз от верхней части 21-й улицы. Там должны были появиться Ракель и Баямо. Было условлено, что прямо из своего убежища они придут пешком и присоединятся к нему в автобусе. Это был наилучший способ избежать проверки... Разумеется, всюду были полицейские в форме и, несомненно, несколько шпиков, которые главным образом сосредоточились на кубинцах, пытающихся пройти в отель. С фотоаппаратом на ремне, в черных очках и в рубашке с короткими рукавами, Малко был незаметен в толпе. Он начал нервничать. Если Ракель и Луис Мигель опоздают, тогда все пропало...

Наконец Малко заметил их. Они были само совершенство. Луис Мигель был одет в типично американскую рубашку в разводах, а Ракель — в белые брюки с зеленой блузкой. Оба в черных очках, заметно выделяются лишь их белокурые волосы... От радости Малко готов был орать. Если они дошли сюда без помех, значит, Ж-2 их не засекла. Они забрались в автобус и тотчас увидели Малко, который держал для них два места. Ракель уселась рядом с ним.

— Все в порядке, — шепнул Малко.

В ответ Ракель кивнула головой.

— У меня есть паспорта, — сказал он.

Луис Мигель сел с другой стороны центрального прохода.

— Еще час! — сказал Малко Ракель.

Молодая женщина положила голову на его плечо.

— Мне больно, и я боюсь, — прошептала она. — Послушай мое сердце.

Малко положил руку на ее грудь и услышал бешеное биение, которое сотрясало грудную клетку Ракели...

Двери автобуса закрылись... Малко посмотрел на часы: пять минут восьмого. Нормально, целый час они могли быть спокойны. В это время Хибаро, должно быть, готовил им ловушку. Малко вынул паспорт и протянул его Баямо. Вокруг них были только канадцы. Ни слова не говоря, кубинец взял документ и сунул его в карман. Он казался одуревшим ото сна.

Автобус поехал вдоль громадной статуи Хосе Марти на Площади Революции и сразу же начал застревать в ужасных пробках. Малко с тревогой глядел, как текли минуты. Он нервничал и мысленно подгонял этот проклятый автобус! Повсюду были ремонтные работы и бесконечные светофоры. Они молчали, тогда как все канадцы щебетали вокруг них. Наконец, автобус вырвался из пробок и после перекрестка помчался к парку имени Ленина. Появившийся на обочине стенд гласил: «Аэропорт имени Хосе Марти».

Через десять минут автобус остановился перед небольшим деревянным зданием, стоящим в стороне от аэропорта. Зал внутренних авиалиний, ведь Кайо Ларго был кубинской территорией...

Смешавшись с канадцами, Малко вышел. В этот момент он подумал, что у него остановится сердце. Вход в зал охранялся женщиной-полицейским, с которой у Малко была мимолетная связь.

* * *

Их взгляды встретились одновременно... Тотчас лицо кубинки засветилось. Привлекая ее внимание, Малко подошел к ней, в то время как Луис Мигель и Ракель остались позади.

— Какой приятный сюрприз! — воскликнул Малко.

— Ты летишь в Кайо Ларго?

— Да, на день...

— Кажется, там очень красиво, но я там никогда не была... Развлекайся там хорошо.

Кубинка глядела на Малко с выражением некоторой грусти.

— Ты не вернешься в «Викторию»? — спросил он.

— Не знаю, мы узнаём о наших дежурствах лишь накануне. Ты долго там пробудешь?

— Еще несколько дней. Она вежливо улыбнулась.

— До свидания...

В зале было полно народа. Малко заметил окошечко регистрации билетов на Кайо Ларго и занял очередь. Как это все пройдет? Баямо присоединился к нему и прошептал на ухо:

— Вы уверены, что за нами не следили?

— Иначе мы не были бы здесь, — успокоил его Малко.

Кубинец покачал головой.

— Они любят играть в кошки-мышки.

Его кадык нервно поднимался и опускался. Он снял свои черные очки, и Малко увидел его безумный взгляд.

— Наденьте очки, — сказал Малко. — Вас заметят...

На случай, если есть шпики, они разговаривали по-английски. Несколько пассажиров — хиппи да пожилые люди — ожидали рейса на Сантьяго-де-Куба. Очередь Малко подошла, и он протянул свой билет в окошечко. Служащий сверил имя со списком, отметил галочкой и вручил ему посадочный талон вместе с обратным билетом.

— Счастливого пути...

Не было никакой проверки, так как билеты продавались за доллары. Малко огляделся вокруг себя. Все казалось нормальным. Ракель и Баямо без проблем получили свои посадочные талоны. Они собрались втроем. Лоб Ракели покрывал пот, и не только из-за чудовищной жары, которая царила в маленькой комнате, лишенной кондиционера...

Луис Мигель пошел выпить кофе в невзрачный кафетерий и насыпал себе в чашку половину сахарницы. Малко не мог удержаться от взгляда на дверь, за которой стояла женщина-полицейский. Именно оттуда исходила опасность... Он посмотрел на часы: без десяти восемь. Ж-2 еще не должна была обнаружить обман... Громкоговоритель вдруг объявил по-испански:

— Пассажиры на Кайо Ларго.

Их поджидал другой автобус, в который они набились как сельди. Автобус выехал из аэропорта через охраняемый полицейскими выход и направился по сложному маршруту. Малко видел по дороге несколько самолетов «Кубаны», «Илы» и «Ту», а также один четырехмоторный реактивный самолет «Аэрофлота». Они, наконец, остановились перед старым «Яком-20».

Малко почувствовал, как сердце его забилось. У трапа стояли двое полицейских... Пассажиры начали выходить из автобуса. Проходя мимо полицейского, они показывали паспорт и билет. Настала очередь Ракели. Полицейский больше смотрел на ее груди, чем на паспорт... Наконец пришел черед Баямо. Они даже не проверяли документов, ограничиваясь сверкой национальности в паспорте.

Обычный контроль...

Пройдя его в свою очередь, Малко поднялся в «Як-20». Он подумал, что очутился в военном самолете! Полотняные кресла и один иллюминатор на четыре кресла. Вероятно, это был один из самолетов «Эр-Гулага», в котором лишь охранники имели право на свет...

Заняв место, Ракель шепнула ему на ухо:

— Я лечу в первый раз! Мне просто не верится. Неужели мы действительно покинем Кубу?

— Надеюсь... — сказал Малко, чтобы не сглазить.

Самолет заполнялся с удручающей медлительностью... Наконец задняя шторка поднялась, и стюардесса прошла с конфетами. Взревел турбовинтовой двигатель, и самолет начал выруливать, чтобы занять свою взлетную полосу. Стараясь не думать о ближайшем будущем, Малко обменялся взглядом с Луисом Мигелем. У них было 25 минут передышки...

В это время гэбисты из Ж-2, должно быть, начали терять терпение. Было десять минут девятого.

Самолет продолжал рулить под внезапным тропическим ливнем и тяжело взлетел. Вдруг, из желоба, проделанного вдоль самолета, вырвалось облачко пара белого цвета. Это был кондиционированный воздух. Как в газовой камере!.. Тучи наконец исчезли и появились джунгли, сменившиеся затем Карибским морем.

Моля небо, чтобы их безрассудное предприятие удалось, Малко закрыл глаза. Это было уже чудом, что им удалось вырваться из Гаваны. Ракель нагнулась к его уху:

— Это замечательно! Не могу в это поверить! Как ты думаешь: смогу я позвонить своим, когда мы будем на месте?

Малко не мог удержаться от улыбки.

— Конечно, — сказал он.

Его больше волновало прибытие в Кайо Ларго. Ж-2 не замедлит с ответом.

Только каким?

* * *

Невидимый микрофон, спрятанный под приборный щиток малинового «бьюика», вдруг заговорил:

— Луиса Мигеля по-прежнему нет?

— Нет, — ответил Хибаро. — Скоро он должен появиться...

Хибаро посмотрел на часы: двадцать минут девятого. Это еще не трагедия для подобной операции. Чтобы успокоиться, он пощупал лежащую рядом с ним пачку стодолларовых купюр — доказательство доверия империалистов... Ему пришлось приложить немало сил, чтобы убедить генерала Оросмана Пинтадо — руководителя контрразведки — снять наблюдение за Малко... Хибаро выворачивал шею, чтобы лучше разглядеть Площадь Революции и выходящих из автобуса людей. Наготове было шесть машин Ж-2, но план заключался в том, чтобы проводить Баямо до его конечной цели и одновременно арестовать всех тех, кто его прятал. Накануне вечером Сальвадора горячо поздравили с такой удачей... В микрофоне снова раздался голос:

— Линц исчез. Он не забрал свою машину в Гаванавто...

Двадцать пять минут девятого. У Хибаро пересохло во рту. Этого не могло быть! Баямо должен приехать на автобусе или прийти пешком.

— Это ничего не значит, — бросил он своему невидимому собеседнику.

Его сердце постепенно сжималось. Внутренний голос говорил ему, что его провели... Пытаясь успокоиться, Хибаро закурил сигарету, но не смог даже курить...

Без двадцати девять. Серая «лада-1500» остановилась позади «бьюика», и из нее вывалился начальник контрразведки, который сразу же устремился к Хибаро.

— Твой Линц обвел тебя вокруг пальца! — проревел генерал. — Он исчез!

— Нет, нет, компаньеро Оросман, — возразил Сальвадор. Посмотри, он оставил мне доллары: пятьдесят тысяч.

Генерал Пинтадо сделал презрительную гримасу.

— Ну и что? Ты думаешь, что империалисты не готовы заплатить за Баямо в десять раз большую сумму? Если только, — мягко добавил он, — это не ты нас предал...

Хибаро побледнел. Эта сволочь была способна выбрать его в качестве козла отпущения. Он вымучил улыбку.

— Компаньеро Оросман, ты шутишь... он сейчас появится.

Генерал наставил палец на его грудь.

— В конце концов, ты часто встречался с иностранцами... и если, благодаря тебе, эта сволочь Баямо сумел от нас сбежать, то ты будешь об этом сожалеть всю свою жизнь. Впрочем, она не будет слишком долгой.

Он посмотрел на часы.

— Если в девять часов он не придет, ты дашь свои объяснения на улице М. И надо, чтобы ты дал хорошие объяснения...

Хлопнув дверцей, генерал вышел из «бьюика» и сел в свою «ладу», которая тронулась с места, чтобы затаиться немного дальше. Хибаро весь взмок. В его голове была каша. Он вцепился в руль и попытался успокоиться, испытывая большое желание смыться, хотя и знал, что это невозможно. Проходили минуты. С отчаянием Хибаро спрашивал себя, что могло произойти. Он не мог допустить мысли, что Линц им играл... Но если это так, то куда они могли отправиться...

Хибаро был так поглощен своими мыслями, что не заметил, как прошло время.

Голос контролера заставил его вздрогнуть:

— Трогай и встретимся на улице М., компаньеро...

У Сальвадора подгибались ноги... Он чуть не врезался в старый большой зеленый автобус. Его потные руки скользили по рулю. В последний раз он обернулся, будучи в глубине души уверен, что они не придут... При виде раздвигающихся перед ним ворот гаража на улице М. Хибаро показалось, что это были врата ада. Прижав пакет с долларами к груди, он поднялся на пятый этаж, где размешалась контрразведка. Дверь в кабинет шефа была открыта. Там находилось четверо мужчин с мрачными лицами.

Генерал Оросман Пинтадо смерил его холодным взглядом.

— Наши службы только что перехватили сообщения американцев, — объявил он. — Мы их полностью не расшифровали, но поняли, что в них содержится информация о переброске Баямо, которая произойдет сегодня.

Хибаро почувствовал, что у него стынет кровь в жилах.

— Я не... я не понимаю...