В этот момент он потерял сознание.
* * *
Малко подскочил, когда услышал звук выстрела, и выбежал из квартиры, которую он осматривал. Но на крыше, на первый взгляд, никого не было. Он даже подумал, что Хуан Карлос Диас сбросил Криса вниз. Подбежав к самому краю, он увидел, что тело Криса наполовину ушло в крышу. Одновременно ступеньки пожарной лестницы завибрировали под ногами человека, поспешно спускавшегося вниз. Наклонившись, он увидел фигуру, которая уже находилась на уровне третьего этажа. Он сделал наугад три выстрела. Но, металлические платформы, имевшиеся на каждом этаже, хорошо защищали беглеца. Попасть в него было практически невозможно.
Вернувшись к Крису, он с трудом извлек его из дыры. Сначала он заметил, что кровь заливала всю нижнюю часть его лица. Тело было безжизненным. Казалось, что он мертв. Найдя пульс. Малко убедился, что Крис еще жив. Изо рта струилась кровь.
С большим трудом удалось положить раненого на бок, чтобы он не захлебнулся собственной кровью. Затем он подбежал к той части крыши, которая выходит в сторону 115-й улицы.
– Милтон, – крикнул он. – Скорее идите сюда. Крис ранен.
И сразу же бросился преследовать Хуана Карлоса. Эта пожарная лестница заканчивалась в узенькой улочке, шедшей параллельно 115-й улице, а затем выходила на Мэдисон-авеню.
Малко спускался по лестнице так быстро, что казалось, будто он летел. Спрыгнув на землю, он увидел вдали бегущую светлую фигуру. Он бросился ее преследовать. Никогда он не бегал так быстро. Забыты и жара, и раны, полученные в Гонконге. Он буквально летел по выщербленной мостовой между двумя рядами мертвых домов.
Когда он выбежал, задыхаясь, на Мэдисон-авеню, то успел заметить, что террорист обогнул угол 115-й улицы и исчез в направлении Ист-ривер.
Добежав до этого поворота, он увидел, что Хуан Карлос уже пробежал половину улицы. Он обернулся, заметил Малко и выстрелил. Малко даже не притормозил. На таком расстоянии револьвер был таким же опасным, как и простая праща. Поэтому он и не пытался пустить в ход свой «смит-и-вессон». Этот револьвер был полезен на расстоянии не более 10 метров. Не прекращая думать о Крисе Джонсе, он еще прибавил скорость.
Он испытал огромную радость, обнаружив, что расстояние между ними стало сокращаться... На улице не было никого, даже бродячей кошки, даже хоть какой-либо машины. Да они и не заинтересовались бы этики двумя участниками марафона по Испанскому Гарлему.
Хуан Карлос Диас пересек Лексингтон-авеню со скоростью пушечного ядра. Малко был от него на расстоянии в сорок метров. Никто пока не думал о том, чтобы стрелять. Слышались только хлопки подметок по горячему асфальту. Малко уже стал сомневаться в том, хватит ли у него сил. Он отдал бы половину своего замка только за то, чтобы появилась патрульная машина. Но улицы оставались пустыми.
После перекрестка с Третьей авеню их скорость явно уменьшилась. Они пересекли ее на красный свет, и мчавшиеся машины их едва не сбили. На больших авеню движение было достаточно оживленным.
Малко начал соображать, куда же направляется Диас. Может быть, он выбрал это направление случайно? Во всяком случае, следует продолжать преследование.
Террорист уже добежал до Второй авеню. Поколебавшись секунду, он свернул влево и исчез из поля зрения Малко, который, преследуя его по пятам, выбежал на Вторую авеню и остановился, как вкопанный. Хуан Карлос исчез!
В десятке метров от него виднелась чудом сохранившаяся телефонная кабина. В ней стоял пуэрториканец, увлеченно говоривший в трубку. Малко бросился к нему и вытащил его из кабины. Увидев оружие, пуэрториканец прекратил сопротивление.
– Вы не видели здесь бегущего человека?
Пуэрториканец испуганно закивал головой:
– Да, да...
– Куда он побежал?
– Туда, в метро. Он спустился вниз, – сказал тот, указывая пальцем на середину улицы.
Малко бросился в указанном направлении. Вторая авеню была разделена вдоль небольшой деревянной оградой. Он с разбега перепрыгнул через нее и оказался на одной из квадратных плит, устилающих в этом месте мостовую. Некоторых плит не было на месте. Заметив у своих ног одну из таких дыр, он зажег спичку. Там была настоящая пещера, ветвившаяся по разным направлениям. Прыгнув вниз, он понял, что попал в настоящий лабиринт, ходы которого шли на километры и километры. Он прислушался: тихо. Никаких шагов, никаких звуков.
Невозможно найти Хуана Карлоса в этом лабиринте. Обозленный, Малко вылез на поверхность и снова обратился к пуэрториканцу.
– Видали? – сказал тот. – Здесь хотели построить метро, но потом бросили, а проложенные туннели не закрыли. По ночам наркоманы прорывают ходы, чтобы снизу грабить магазины. Там очень опасно. Не следует туда забираться, вас могут запросто убить. Там есть ходы, по которым можно пройти в заброшенные дома. Даже полиция не рискует туда заходить. Надеюсь, что когда-нибудь они закроют все это.
Так вот почему Хуан Карлос бежал так быстро. Опять он ускользнул от Малко. Бесполезно искать его сейчас в этом лабиринте. Положив «смит-и-вессон» в карман, он повернул в сторону Парк-авеню. В груди пылал костер, во рту пересохло. К сожалению, в Испанском Гарлеме невозможно купить бутылку минеральной воды «Перье».
* * *
Две полицейских машины и «скорая помощь» стояли поперек 115-й улицы. В «скорой» никого не было, и Малко бросился на лестницу. В квартире на пятом этаже слышались голоса, но Малко выбежал на крышу.
Он появился там как раз в тот момент, когда два санитара укладывали Криса Джонса на носилки. Он уже был подключен ко всяким приборам, но казался неподвижным. Милтон Брабек приблизился к Малко с озабоченным лицом.
– Пуля попала в челюсть. Она не вышла. Неизвестно, затронуты ли жизненно важные органы... Его сейчас же будут оперировать.
Санитары стали осторожно спускаться с носилками по узкой лестнице. Милтон и Малко задержались на пятом этаже. В квартире было полно полицейских в форме. Голова Порфирио Аристоса была прикрыта пиджаком. Все остальные участники вечеринки исчезли. Встретив вопросительный взгляд Малко, Милтон объяснил:
– Они смылись, пока я занимался Крисом.
Теперь это уже не имело большого значения. В следующий раз Хуан Карлос Диас не даст захватить себя врасплох... Малко прислонился к стене, обескураженный и пораженный жестокостью террориста. Убегая, он счел необходимым убить того, кого он принял за предателя. Приходилось все начинать заново.
– Шефа мы предупредили, – сдержанно сказал Милтон Брабек.
Какие тут могут быть комментарии! Джон Пибоди провел неприятное утро... Неожиданно Малко вспомнил важную вещь. Ведь на это укрытие его вывела Кристина Лампаро. А Мануэле сбежал. Так что визит Малко в клуб покажется ему весьма подозрительным. Малко сослался на Кристину... Он подошел к Милтону Брабеку.
– Милтон, мне срочно нужен адрес вольнонаемной Кристины Лампаро, работающей в 25-м участке. При помощи находящихся здесь полицейских это узнать несложно. А потом мы нанесем ей визит.
Нужно было немедленно укрыть вольнонаемную от возмездия со стороны друзей Хуана Карлоса Диаса. Остальное уже совсем просто: обнаружить террориста в городе с шестнадцатью миллионами жителей.
Глава 9
Лифт закрылся с ужасным скрипом. Стены на лестнице покрыты плитками голубой керамики, как в бассейне. Покрашенные зеленой краской двери расписаны непристойностями. На ступеньках сидят четверо подозрительных пуэрториканцев в майках. Двадцатипятиэтажное здание на углу 108-й улицы. Отсюда можно видеть воздушную дорогу, проложенную над Парк-авеню. Это один из «проспектов», построенных государством, чтобы хоть как-то задержать расползание Испанского Гарлема. Семьи из пятнадцати человек теснились в трехкомнатных квартирах. Совсем рядом виднелся огромный дом с выбитыми окнами, как после бомбардировки.
Конечно, Кристина Лампаро жила на Парк-авеню, но это еще не дом первой категории. Малко нажал на кнопку семнадцатого этажа. С четырех часов утра синяя дежурная машина 25-го участка дежурила у входа на случай, если Мануэле пожелает рассчитаться с Кристиной.
Малко позвонил в квартиру 17-Ж. За дверью что-то зашуршало, и девичий голос спросил:
– Кто там?
– Это я, Малко.
Дверь сразу же открылась, и Малко увидел курчавую голову. Кристина была без парика. Узнав Малко, она широко распахнула дверь, приветствуя его радостной улыбкой, и тут же прижалась к нему. На ней была только майка, доходящая до середины бедер. Майка готова была лопнуть от заполнявших ее грудей. Она потянула Малко к цветастому дивану с совершенно недвусмысленными намерениями.
– Торопись... Иногда муж приходит рано.
Она стала искать его губы. Малко остановил ее и освободился от ее жадных рук.
– Кристина, я пришел не за этим.
Вольнонаемная изобразила на лице комическое разочарование. Гримасу обиженного ребенка. Она одернула майку.
– Разве так я тебе не нравлюсь?
– Нравишься. Но есть дело более важное: тебе угрожает опасность.
Он рассказал ей о событиях прошедшей ночи, умолчав лишь об организации, на которую работает. Кристина слушала его с раскрытым ртом, с ужасом в глазах, вздрагивая при описании подробностей. Как будто бы смотрела телепрограмму. Наконец лицо ее просветлело:
– А, так ты тоже работаешь в полиции! Вот почему ты задавал мне столько вопросов.
– Именно так, – подтвердил Малко. – Мануэле знает, что мы с тобой знакомы. Он сомневается, что я наркоман. Хуан Карлос и он захотят отомстить тебе. Вспомни судьбу Чикитина. Поэтому я согласовал все с твоим участком. Ты получишь отпуск и сегодня же уезжаешь. В Акапулько. Все документы готовы. Ты скажешь мужу, что тебя посылают на стажировку в Вашингтон. Выбрали именно тебя. Ты дашь ему адрес. Его письма будут пересылать тебе.
– В Акапулько! – воскликнула восхищенная Кристина. – Никогда не была в Мексике. Это прекрасно!
– Да, да. Это прекрасно. Но теперь ты должна мне еще помочь. Я описал тебе людей, которые были ночью с Хуаном Карлосом. Кого из них ты знаешь?
Он ждал ответа без особых надежд. Снаружи промчался поезд, и весь дом задрожал. Кристина Лампаро задумалась, от чего у нее на лбу даже образовались складки.
– Девушка, которая была с Хуаном... Мне кажется...
– Что же?
Кристина Лампаро встряхнула головой.
– Не знаю ее имени, не знаю, где она живет... Но однажды я видела ее в Общественном клубе. Она была в потрясающем золотистом комбинезоне. Разговаривала с Мануэле. Потом он мне сказал, что она одевается так потому, что работает на машине в дискотеке. Он сказал, что если я захочу работать с ним, он найдет мне такую же работу. Пятьсот долларов в неделю...
– В какой же дискотеке она работает?
Она смущенно прикусила губы.
– Он сказал, но и забыла.
Ее голова не могла вместить столько информации. Малко понял, что больше ничего не сумеет добиться. Он встал.
– Кристина, через два часа за гобой приедет машина и отвезет тебя в аэропорт. Пока же за домом наблюдают два полицейских из 25-го отделения. Развлекайся хорошо в Акапулько.
Она прижалась к нему, почувствовала оружие на поясе и проворковала:
– Слушай, оказывается, ты вооружен, как полицейский. Ты уверен, что мы не успеем?
– Нет, не успеем, – сказал Малко, поглаживая ее крепкую спину. – Когда ты вернешься из Акапулько.
– О да! Я постараюсь получше загореть, и потом мексиканцы научат меня новым способам.
Когда она вернется, он будет уже в Лицене. Она проследила, как он входил в лифт, и в самый последний момент приподняла майку и показала ему свой обнаженный живот.
– Посмотри, от чего ты отказываешься!
Это видение осталось последним, сохранившимся в его памяти об этой трогательной нимфоманке. Но у Малко не выходил из головы Крис Джонс, боровшийся со смертью в госпитале «Синайская гора». Сегодня утром предстояла вторая операция. А Хуан Карлос Диас оставался в Нью-Йорке на свободе. Единственная возможность выйти на него зависела от девушки в золотистом комбинезоне.
Возле двери висела табличка: «Отдел интенсивной терапии. Вход воспрещен». Малко постучал в стеклянную дверь и вошел. Крис Джонс лежал голый, в одних трусах, на узкой постели. Ноги не умещались и немного свисали. Шея и лицо скрыты под бинтами. Санитарка только что сделала ему укол, врач изучал справки об анализах. Подойдя к нему, Малко спросил:
– Как его дела?
Врач изобразил на лице гримасу.
– Есть небольшой шанс. Зубы, очевидно, спасли ему жизнь. Пуля попала в резцы, потеряв при этом силу, пробила горло и остановилась в задней части шеи, в нескольких миллиметрах от сонной артерии. Чудо! Через час попытаемся извлечь. Надеюсь, что все пройдет хорошо. Он испытал сильный шок.
Малко посмотрел на телохранителя с нежностью. Когда-нибудь и он сам может оказаться на госпитальной койке с телом, нафаршированным свинцом. Так уже было во время его гонконгской авантюры. Крис Джонс лежал, совершенно беспомощный, опутанный трубками, которые были вставлены в ноздри, в вены... Он был без сознания.
– Я позвоню днем, – сказал Малко.
До вечера у него не было дел. Пожалуй, стоило составить список дискотек. Джон Пибоди требовал, чтобы Управление внутренних операций продолжило поиски параллельно с ФБР и нью-йоркской полицией. Газеты почти не упоминали о стрельбе на 115-й улице, приписав ее разборке между наркоманами. Имя Криса Джонса не упоминалось.
В девять часов за ним должен был заехать Джо Коломбо, чтобы начать объезд дискотек. Теперь он сидел за рулем своей большой машины.
* * *
Малко вышел из клуба расстроенный. Такой скучной показалась ему старейшая в Нью-Йорке дискотека. Слишком высокий потолок. Посетители произвели печальное впечатление. Сиденья неудобные. Диск-жокей совершенно не походил на знойную красотку, которая отдавалась Хуану Карлосу Диасу.
Джо Коломбо ожидал его во втором ряду в своей сверкающей машине, длинной, как океанская яхта, и жевал свою непременную сигару. Малко бросился на заднее сиденье и вытянул ноги. Он ни с кем не поделился сведениями, полученными от Кристины. Кроме Джона Пибоди. Нельзя было допустить, чтобы сотни агентов набросились одновременно на все дискотеки Нью-Йорка...
– Куда едем? – спросил он.
Именно Джо составил маршрут, руководствуясь списком дискотек, представленным управлением внутренних операций.
– Больше некуда. Список исчерпан.
– Не может быть, – вскричал разочарованный Малко.
– Увы, это так. «Клуб», «Запрещенный», «Гиппопотам», «Голландская черешня». «Плейбой», «Марокко».
«Обстрел», «Церковь», «Регина»... Но если вы пожелаете, у меня есть две знакомых на Мюльбери-стрит. За пятьдесят долларов они сделают все, что вы пожелаете. Они прекрасны, как мадонны, и к тому же чистые.
– Да ну их, – устало сказал Малко.
Дело провалилось. Видимо, придется все же передать его ФБР, которое организует основательное расследование. Может быть, девушка работала временно. Все это займет не одну неделю.
– Послушайте, – предложил Джо, – поехали в ресторан «Патси». – Закусим, там прекрасно готовят спагетти. Это вернет вам хорошее настроение. Уже одиннадцать часов. Договорились?
– Согласен, – устало ответил Малко. Он не пообедал, но от расстройства у него пропал аппетит.
* * *
Малко накрутил спагетти, приправленное красноватым соусом, на вилку и попытался заставить себя жевать. «Патси» был размером с носовой платок. Он напоминал неаполитанскую таверну: на стенах были полки с кьянти, на столах – салфетки в клетку. Народу было полно, и без Джо их бы не впустили.
Перед рестораном стояла дюжина длинных «кадиллаков» с номерами из Нью-Джерси, – там находится генеральный штаб мафии.
Джо с набитым ртом наклонился к Малко и указал ему на высокого брюнета в компании двух дымчатых блондинок.
– Видите того типа? Это Це Лукарелли. Шесть процессов и шесть оправданий! Только за одну неделю он укокошил пять человек!
Он помахал сигарой и крикнул через весь зал:
– Как твои дела, Це?
Тот поднял голову и в ответ также помахал сигарой.
– Прекрасно, благодарю тебя, – и сопроводил свои слова обворожительной улыбкой.
Даже этот обмен любезностями не рассеял озабоченности Малко. Кристина уже наверняка совокуплялась с каким-нибудь мексиканцем в трех тысячах пятистах милях от Нью-Йорка. Так что у нее нельзя было получить дополнительных разъяснений. В этот момент он увидел, что Джо неожиданно перестал жевать и замер. Левой рукой он стукнул себя по лбу с такой силой, что пепел сигары упал на тарелку со спагетти.
– Проклятая мадонна! И все-таки мы одну забыли!
– Одну что? – спросил Малко, застыв с поднятой вилкой.
– Одну дискотеку. Новую, куда я сопровождал одного типа из Майами неделю назад. Не помню ее названия, но она находится на 54-й улице.
Малко уже сложил салфетку.
– Поехали, – приказал он.
Оставив спагетти, они расплатились и вышли. Джо уже сожалел, что проговорился. Но он успел как следует набить рот и дожевывал на ходу. Через три минуты они уже были на 54-й улице, куда Джо свернул с Восьмой авеню Неожиданно он затормозил. Малко увидел дверь, похожую на театральную, перед которой была маленькая ограда и ленточек, сделанных из красного бархата. Неоновая надпись извещала, что это – Клуб-54.
– Это здесь, – радостно возвестил Джо Коломбо Мануэле Я даже помню, что надо позвать Стива. Я пошел.
Он остановил машину и направился к церберу, охранявшему вход. Малко видел, как он что-то оживленно объясняет, не вынимая сигары изо рта.
– Все в порядке. Я сказал, что вы – советник шефа из Сент-Луиса. Можете идти. Я жду здесь.
* * *
Двое мужчин танцевали лицом к лицу, любовно раскачиваясь в такт дикой музыке. Вокруг во все стороны вращались шары с лампами, создавая неистовство света. Кроме этого, по толпе пробегали лучи нескольких прожекторов, усиливая впечатление наркотического опьянения. Девица в белом крутилась возле одного из столбов, делая время от времени непристойные движения, как если бы она собиралась отдаться привинченным к нему лампам. Посетители танцевали как под гипнозом, не глядя на соседей, иногда даже забыв о партнере.
Как только Малко оказался в Клубе-54, его уши слышали только «бум-бум-бум» барабана, придававшего любой музыке дикий, примитивный оттенок... Вскоре он понял, что такая музыка была результатом смешения нескольких магнитофонных записей, а свет следовал этому ритму. Всем управлял компьютер. Создавалось впечатление назойливой, бесконечной религиозной церемонии. Танцующие напоминали дервишей, которые вращаются под ритм барабана, пока не свалятся от изнеможения.
Малко сел на скамью, обитую белой искусственной кожей. Подобными скамьями было заполнено значительное пространство зала. Но глаза его устремлены в одну точку: пункт управления музыкой. Стальная кафедра, квадратная, немного в стороне от танцплощадки, напоминала пульт управления из научно-фантастического фильма. Но с его места не было видно, кто сидит внутри. Сначала надо было привыкнуть к обстановке.
Вдруг рядом с ним на скамью брякнулась девушка с зеленым козырьком на лбу, маленькой сумкой на ремешке, совершенно ошалевшая. Малко чуть-чуть отодвинулся.
Столиков здесь не было. Обслуживания тоже. В центре зала находилась стальная квадратная коробка с приподнятой крышкой, готовой в любой момент захлопнуться. На полках стояли огромные кувшины с различными соками и стопки бумажных стаканов. Клуб-54 не имел лицензии на продажу спиртного. В этом сумасшедшем доме пили только лимонад. Малко взял стакан красноватого и неаппетитного на вид напитка.
К нему подошел официант, также танцуя в ритме музыки с метлой и совком для уборки мусора. У него была странная одежда: кеды и форма марафонского бегуна... Он шел, опорожняя пепельницы, собирая пустые стаканы, абсолютно не замечая посетителей. Музыка звучала без перерывов. В конце концов ударники так измолотят мозг, что из него улетят все мысли. Возникнет желание броситься на площадку и извиваться, пока не упадешь.
Малко оторвался от скамьи. Девушка уже уснула... Он обошел бар, пытаясь найти лестницу на верхнюю галерею. Раньше помещение принадлежало театру. Новые владельцы не пожалели миллионов долларов на музыку, но не тронули балконы, где сохранились прежние кресла. Да и в партере, за исключением электроники, перемен было немного. Только шикарная дверь, покрытая красным лаком, обещала шикарный интерьер... Малко поднялся по лестнице, застеленной красной дорожкой, и оказался на втором этаже. Типы неопределенного пола курили гашиш, разлегшись на скамьях, которые, к счастью, были сделаны из негорючего материала. Но запах был невыносимый. Малко с трудом успел увернуться от негра, который двигался, как привидение, со стеклянными глазами, и дергался в такт музыке, которая доносилась и сюда. Ступеньки амфитеатра были почти пусты. Только несколько наркоманов лежали вповалку кто где.
Малко добрался до ограды балкона. Теперь он получил возможность посмотреть на танцплощадку сверху, а главное – заглянуть за кафедру, которой управляли операторы. Их было четверо. Они жонглировали пластинками электрофонов и бобинами магнитофонов. Их освещал отраженный свет экрана, на котором постоянно мелькали какие-то стандартные фигуры. Однако глаза Малко не могли оторваться от пятой фигуры: девушки, которая сидела на табурете посередине. Табурет был низким, поэтому из зала ее невозможно было увидеть. Неотразимая в костюме из золотистого шелка, с дли иными черными волосами и лицом королевы... Любовница Хуана Карлоса Диаса.
Так, значит, она все-таки явилась на работу.
Ему понадобилось немало времени, чтобы понять, чем она занималась. Она набивала гашишем сигареты операторов, чтобы они не отрывались от своей работы... Завороженный, он смотрел на нее, потом с опустошенной головой направился к выходу. Получена важная информация. Весь вопрос заключался в том, как ее использовать...
* * *
– Он на проводе, – объявил Джо Коломбо.
Повернувшись, он протянул телефонную трубку Малко. Его «кадиллак» был снабжен радиотелефоном. Джон Пибоди дал им свой личный номер... Малко коротко рассказал шефу Управления внутренних операций, как ему удалось разыскать любовницу Хуана Карлоса. Выслушав сообщение, американец спросил:
– И вы думаете, что она знает, где находится Хуан Карлос?
– Это возможно, но не наверняка. У нас в запасе еще целый час. У вас есть время, чтобы предупредить ФБР. Пусть они возьмут ее.
В ответ послышались ругательства. Малко ясно представил, как надувается зоб у шефа УВО.
– Не желаю никакого ФБР. Она с ними не заговорит, а если заговорит, то слишком поздно. Этим мы займемся сами. Дайте мне Джо!
Малко передал трубку итальянцу.
Джо Коломбо слушал, не прекращая жевать свою сигару. Время от времени он издавал какое-то мычание. В зеркало Малко увидел, что в его глазах мелькают недобрые искры. Наконец Джо повесил трубку и обратился к Малко:
– Хозяин сказал, что вы хорошо поработали. Теперь мы поможем вам справиться с малышкой.
– Кто это «мы»?
– Друзья, – ответил Джо загадочным тоном. – Я оставлю вас здесь, а сам пойду за ними. Сейчас они играют в покер в «Луне» на Мэлбери-стрит. Это надежные и услужливые ребята. Господин Пибоди мне все объяснил. Мы это сделаем.
Малко все это не нравилось. Но Джо вышел из машины и с церемониями открыл дверцу с его стороны.
– Пока. Сейчас вернусь с мальчиками. Следите за малышкой. Ждите нас внутри. Вы слышали о Фрэнки «Блоха» и Фунджи «Большая мошна»?
– Нет!
– Скоро познакомитесь с ними. Прекрасные ребята!
* * *
Дюжина пар, освещенных разноцветными огнями, продолжала извиваться на площадке в такт оглушительной какофонии. Некоторые пары спали прямо на белых скамьях, одурманенные наркотиками. Только два человека, сидящих на стоящей в стороне скамейке, казались бодрствующими.
Фунджи «Большая мошна» обладал такой толстой шеей, что его голова, казалось, растет прямо из плеч. Крупные черты лица ничего не выражали. Рост метр шестьдесят, вес сто десять килограммов. На левом мизинце сверкает печатка с бриллиантом. Усевшись, он тут же принялся пить лимонад, одну бутылку за другой. Одет в костюм с широкими коричневыми полосами.
Фрэнки «Блоха» напоминал богомола: костлявый силуэт, торчащие скулы. Он постоянно чесался, отчего и получил свою кличку. Черный костюм и зачесанные назад вьющиеся волосы придавали ему вид могильщика. Холодный и расчетливый убийца. Успешно осуществил пол сотни «заказов».
Оба итальянца прибыли час тому назад в сопровождении Джо Коломбо. Представление было быстрым и деловым. Им показали девицу в золотистом, после чего Джо удалился. Теперь они сидели, похожие на пауков, ожидающих жертву в углу своей паутины.
Малко поднялся и вышел под аккомпанемент оглушающей музыки. Тротуар был таким горячим, что поджаривал подошвы через ботинки. Длинный «кадиллак» стоял напротив Клуба-54. Джо Коломбо подмигнул Малко. К ним подошли оба итальянца.
– Мы готовы, – сообщил Франки Блоха загробным голосом.
– Считайте, что она уже в наших руках, – добавил Фунджи Большая мошна. Лучше, если вы пойдете отдыхать. Мы предпочитаем работать без свидетелей.
Пока Малко соображал, что ответить, Джо шепнул ему на ухо:
– Босс сказал, что вы не должны вмешиваться в эту историю. Как только все будет в порядке, я вам звоню в гостиницу.
Это выглядело как приказ. Малко понял, что он оказался игрушкой в руках ЦРУ. Разозленный, он махнул рукой и прыгнул в первое проезжающее такси.
* * *
Джо Коломбо включил приемник, передававший какую-то пустую болтовню. Из Клуба-54 понемногу стали выходить пары. Последние. Не прошло и двадцати минут, как появилась девица. Ее сопровождали два типа, шатавшиеся от наркотиков. Они направились к Восьмой авеню. Она пошла к Седьмой. Искать такси. Франки Блоха, не переставая, жевал резинку. Перед клубом не осталось ни одного такси. Джо нажал на газ и затормозил как раз возле девицы. Франки Блоха и Фунджи Большая мошна одновременно выскочили из машины. Услышав звук открывающейся дверцы, она обернулась. Вид роскошного лимузина успокоил ее.
Оба итальянца направились прямо к ней. Фунджи Большая мошна вытянул свои обезьяньи руки, приподнял ее и понес к машине. Девица закричала, но итальянец уже бросил ее на заднее сиденье. На тротуаре больше никого не было. Вся операция заняла ровно полминуты.
Джо мягко тронул машину и сразу свернул на Седьмую авеню. Пуэрториканка в ужасе билась между двумя мужчинами. Ей удалось ударить по щеке Франки Блоху, который ответил ей резкой пощечиной.
– Отпустите меня, – захныкала она. – Я позову полицию. Кто вы?
Пуэрториканка начала приходить в себя.
– У нас есть к тебе несколько маленьких вопросов.
– Я ничего не знаю, ничего не понимаю! Знаете ли вы, что дорого заплатите за это?
Фрэнки Блоха нахмурил брови и сказал: «Тс... тс». Левой рукой он схватил за колечко молнии и дернул его вниз. Обнажились две прекрасные груди. В правой руке у него оказалась сигара Джо, которую он приложил к левой груди.
Дикий вопль девицы заставил подпрыгнуть Джо, который невольно резко повернул руль. Но Фрэнки продолжал прижимать сигару. Когда он ее убрал, на смуглой коже осталось черное пятно, окруженное красным кольцом.
– Полегче, детишки! – бросил им Джо.
Фрэнки Блоха снисходительно улыбнулся.
– Ты не умеешь обращаться с потаскухами, Джо. Через пять минут она будет есть из наших рук.
Он схватил пуэрториканку за длинные волосы.
– Как тебя зовут?
– Анхела, – захныкала она. – Анхела Рутмор.
– Очень хорошо, Анхела, – сказал мафиозо веселым голосом. – Если ты будешь послушной, то все будет хорошо. Ты вернешься домой в этой прекрасной машине. И мы даже остановимся возле аптеки, чтобы полечить твое бобо... Если же ты будешь дрянью, то мы отвезем тебя к мальчикам, которые будут развлекаться с тобой несколько дней подряд. Потом они оденут на тебя цементное платьице и забросят на дно Гудзона. Усекла?
Он еще раз дернул ее за волосы, заставив встать на колени между ними.
– Чего же вы хотите?
– Вчера вечером ты была с неким Хуаном Карлосом Диасом. Хотим знать, где он ночует. И все остальное о нем.
Она не ответила. Джо Коломбо проехал 42-ю улицу и направлялся к Ист-Ривер Драйв в сторону Малой Италии. Фрэнки Блоха закрутил ее волосы и сказал ласковым и одновременно угрожающим тоном:
– Дяди тебя спрашивают, черномазая!
– Я но могу... я не могу ответить, – пробормотала она. – Я не знаю...
– Ну что ты, ты прекрасно знаешь, – сказал Фрэнки и стал медленно приближать сигару к ее лицу.
Она попыталась отклониться, испустила стон и быстро проговорила:
– Я лишь немного знаю человека, о котором вы спрашиваете.
– Как долго ты его знаешь? – спросил Фрэнки Блоха.
– Два месяца. Почти.
– Ты живешь с ним?
– Нет, нет!
– Что ты о нем знаешь?
Она снова замолчала. Но увидев, что сигара снова приближается к ее лицу, она заговорила:
– Несколько раз я видела его с Мануэле. Он – настоящий революционер... Он обещал взять меня с собой на Кубу... Но я даже не знала, что он вооружен. Мануэле мне говорил, что он приехал в Нью-Йорк, чтобы выступать на митингах и набирать людей в вооруженные силы национального освобождения Пуэрто-Рико.
– Где же он живет? – настаивал итальянец. – Где?
– Не знаю, клянусь вам!
– Где он живет? – с расстановкой проговорил Фрэнки.
– Не знаю... Я даже не знала, что он будет там вчера. Мы просто собирались там послушать музыку.
– Где же ты с ним познакомилась?
– В Клубе-54, где я его часто видела с девушками.
– Что за девушки?
– Я их не знаю.
Джо на своем переднем сиденье шумно вздохнул. Они подъехали к Ист-Ривер Драйв.
– Долго ли еще мы будем прогуливаться?
– Кончаем, – ответил Фрэнки Блоха.
Он чувствовал, что девица не сказала всего. Она уже пришла в себя, стала говорить спокойным голосом. Следовало ее как следует напугать. Он наклонился вперед и сказал на ухо Джо, но так, чтобы она слышала:
– Едем к Висенте. Поскольку она непослушная, мы из нее сделаем отбивную.
Анхела сразу же попыталась выпрямиться.
– Нет! Нет! Только не это! Отпустите меня, ведь я все вам рассказала!
Она прекрасно поняла смысл слова «отбивная». На жаргоне мафии это означало изрубленное тело, выколотые глаза, изуродованные члены, вырванный язык, отрезанные груди. Наказание для предателей. Блоха гнусно улыбнулся.
– Думаю, мы хорошо поразвлечемся, прежде чем засунем ее в цемент. Я уже давно хочу заняться с такой красивой пуэрториканкой, но ничего под руку не попадало.
Анхелу Рутмор охватил приступ истерии. Она стала вырываться изо всех сил из лап мафиозо.
– Я вам все сказала. Не знаю, где он живет, больше ничего о нем не знаю.
– Я вижу, что ты сказала не все, – ответил Фрэнки.
Она снова зарыдала. Потом тихо сказала:
– Он мне сказал, что хочет встретиться со мной в Международном торговом центре.
– Для чего?
– Не знаю, клянусь вам. У него там назначена встреча. Завтра, в четверг.
– Время?
– Не знаю.
– Где? Точно!
Теперь ее сопротивление было сломлено.
– Наверху, наверное, на террасе. Он сказал, что будем смотреть на статую Свободы. Я ее никогда еще не видела. Клянусь, теперь я вам все сказала.
Если она не врала, то этого было достаточно. Фрэнки Блоха потер свои сухие руки. Он был доволен.
– Теперь мы отвезем ее ночевать к Висенте.
Анжела Рутмор подпрыгнула:
– Но вы же обещали!
Фрэнки Блоха дал ей пощечину.
– Успокойся, паршивка. Тебе не сделают ничего плохого.
Висенте был хозяином самого роскошного похоронного бюро на Мэлбери-стрит в центре Малой Италии. Это был верный человек. Бывший участник группы «Бешеный Джо».
Джо Коломбо прищелкнул языком.
– Ну, теперь босс будет доволен!
Глава 10
Малко любовался статуей Свободы, стоящей у входа в порт Нью-Йорка. Со сто седьмого этажа Международного торгового центра она кажется маленькой. Вид, который открывался сверху, перехватывал дыхание. Над городом возвышаются две одинаковых башни в сто десять этажей каждая. Это на южной оконечности Манхэттена, между Барклай-стрит и Либерти-стрит. Четыреста пятьдесят метров! Впечатление такое, будто летишь на самолете.
Целый батальон детей двинулся прямо на Малко, и он вынужден был отступить в сторону, чтобы его не затоптали эти орущие туристы. Обзорная площадка на сто седьмом этаже стала первым туристическим аттракционом города. Широкая галерея, покрытая светло-зеленой дорожкой. Галерея была полностью застеклена – от потолка до пола. Приложив лоб к стеклу, можно было увидеть с высоты четырехсот пятидесяти метров машины, следующие по Черч-стрит, размером с муравья. Когда дети прошли, Малко стал разглядывать вертолет, который поднимался над Вест-Сайд Хайвэй. Затем он переключил внимание на толпу, которую регулярно доставляли лифты. Меньше минуты на сто семь этажей... Люди выходили в центре восточного крыла здания и двигались затем против часовой стрелки. На южной стороне находилось кафе.
Именно среди этих людей и должен был появиться Хуан Карлос Диас, если Анхела Рутмор не обманула. Малко взглянул на часы.
Одиннадцать тридцать. Он находился здесь с самого открытия в девять тридцать, отстояв очередь в мраморном холле, высота которого напоминала готический храм. Единственным украшением была абстрактная картина десятиметровой высоты.
Далеко внизу, на Либерти-стрит, церковь святого Николая казалась совершенно придавленной гигантским небоскребом. Он снова прошелся взглядом по кафетерию, но ничего подозрительного не заметил. Фунджи Большая мошна сидел перед чашкой остывшего кофе. От жары он даже развязал галстук. Блоха смешался с толпой, которая рвалась к стенду, где были установлены компьютер и камера. Здесь за пять долларов можно было сразу же получить свою фотографию. Сходство почти полное. Джон Пибоди и на этот раз решил не связываться с ФБР, несмотря на предыдущие провалы. Малко находился тут только для того, чтобы указать на цель обоим мафиози. Все было организовано Джо Коломбо. Его лимузин стоил во втором ряду на Либерти-стрит. Из-за больного сердца он не мог подняться наверх...
Наконец для разнообразия Малко решил позвонить и узнать, как идут дела у Криса Джонса, которого накануне оперировали. Справа от кафетерия, совсем рядом с автоматами с газированной водой, окруженных толпой детишек, виднелось несколько телефонных кабин. Когда он проходил мимо Большой мошны, тот вопросительно слегка скосил глаза в его сторону.
– Пока ничего. У нас еще много времени. Галерея закрывается полдесятого.
Он приблизился к телефонам. Тут же проходил небольшой коридор, по которому люди шли к туалетам. В конце коридора виднелась черная лестница. Из любопытства он толкнул дверь. За ней находился целый лабиринт коридоров, а у двери сидел полицейский в синей униформе. Коммерческая часть башни заканчивалась на сто шестом этаже. Обзорная площадка была от нее полностью изолирована. Имелась, конечно, возможность воспользоваться лифтами и внутренними лестницами. Однако присутствие полицейского встревожило. Если все пройдет «хорошо», то Блохе и Мошне придется применить всю свою изворотливость, чтобы скрыться. Хотя лифт, которым пользовались посетители, ходил с интервалом в десять минут. Блоха и Мошна заверили его, что они все предусмотрели.
Телефон госпиталя «Синайская гора» оказался занятым. Малко пришлось еще пару раз набрать номер. Наконец ему ответил дежурный.
– Вашему другу лучше. Он пришел в сознание. Пулю удалось извлечь. Ни один из жизненно важных органов не задет. Только ему придется вставить два золотых зуба. Правда, всю оставшуюся жизнь ему будет трудно поворачивать голову. Это не слишком дорогая цена... Сегодня его можно будет посетить. Только прошу: не смешите его.
Малко с облегчением повесил трубку. Наконец-то хоть одна хорошая новость. Газеты уже забыли о бойне на 115-й улице. Сложилось впечатление, что ФБР потеряло след Хуана Карлоса Диаса. Да и нью-йоркская полиция занялась другими делами: появился новый преступник, подписывавшийся «Сын Сэма», который уже убил восемь одиноких женщин... Чтобы скоротать время, Малко решил снова обойти вокруг галереи. Возле окон, сделанных из дымчатого стекла, толпились люди, наслаждаясь чудесной панорамой. Молодые, старики, дети, группами и в одиночку. На потолке виднелись трубы, провода, непонятные приборы... Все это придавало окружающему фантастический вид.
Проходя мимо эскалатора, ведущего на открытую галерею, расположенную прямо на крыше сто десятого этажа, Малко неожиданно решил для очистки совести еще раз бросить туда взгляд: вдруг террорист проскользнул незамеченным.
Оказавшись на открытом воздухе, он ощутил горячий ветер. Вид был еще более захватывающим. Несмотря на сильный ветер, он сразу же взмок. Хуана Карлоса там не было. Из-за жары мало кто поднимался сюда. А рискнувшие это сделать прильнули к подзорным трубам. Совсем рядом, в тридцати метрах, вздымалась вторая такая же башня.
Малко спустился. На второй башне находился ресторан. Хуан Карлос обещал Анхеле Рутмор показать «вид». Именно здесь было самое лучшее для этого место. Тем более что в толпе всегда можно затеряться. Проходя мимо, он одобрительно посмотрел на мафиози, которые уже без сил лежали на стульях в кафетерии. Фрэнки отказался от мысли сфотографироваться.
Милтон Брабек установил свой наблюдательный пост в огромной коммерческой подземной галерее. На всякий случай Джон Пибоди предложил, чтобы телохранитель не поднимался наверх. Если его задержат, будет страшный скандал. К тому же между Малко и Компанией нет никаких официальных связей. Малко не знал, где находится Анхела Рутмор. Джон Пибоди распорядился, чтобы ее отпустили только после завершения операции. Впереди был еще целый день. К тому же Хуан Карлос Диас мог благополучно изменить свои намерения. Малко предпочитал не думать, что произойдет, если Анхела представит в полицию жалобу на ее задержание. Это, разумеется, маловероятно, учитывая ее связи с террористом. Конечно, ЦРУ хватило через край: это, по сути дела, захват заложника. Узнав об этом, руководители ЦРУ подпрыгнут на несколько метров.
Поднявшийся лифт начал разгружать очередную порцию посетителей. Спрятавшись в толпе зевак, разглядывающих компьютер, Малко внимательно отмечал всех вновь прибывших. Один из них привлек его внимание: мужчина высокого роста, в темном костюме, несмотря на невыносимую жару, черные зачесанные назад волосы. Похоже, латиноамериканец. Но не из тех, которые только вчера слезли с дерева. И не турист. Сделав несколько шагов, он остановился напротив кафетерия. В руке он держал желтый кожаный дипломат и газету. Он слегка повернулся, и Малко разглядел название: «Ла Пренса».
Он тут же оживился. «Ла Пренса» – газета нью-йоркских пуэрториканцев.
Он еще более внимательно всмотрелся в незнакомца. Тот имел вид плейбоя и одновременно очень сильного человека. Прекрасно сшитый костюм и располагающие черты что-то скрывали... Незнакомец повернулся, стал смотреть в сторону лифта. Не с этим ли человеком Хуан Карлос Диас назначил встречу?
Малко выбрался из толпы и подошел к мафиози, которые так измучились, что были готовы забросать гранатами детей, которые вокруг них кишели.
– Черт их подери, – заявил Фунджи. – Пропади пропадом такая работа. И потом, на нас уже обращают внимание.
– Есть новости, – успокоил их Малко. – Видите типа с дипломатом у столба? Думаю, что наш друг собирается встретиться именно с ним.
Фунджи Мошна бросил быстрый взгляд в сторону незнакомца и холодно взглянул на Малко.
– Контракт этого варианта не предусматривает.
– С ним ничего не надо делать. Пока следите за ним.
– Ладно, – безразлично ответил мафиозо. – Надеюсь, что и второй не замедлит явиться. В этом стакане я уже задыхаюсь.
Ожидание продолжилось. Малко снова растворился в толпе у компьютера. Незнакомец все еще стоял на своем месте...
Итальянец поставил свою машину таким образом, чтобы можно было сразу направиться в сторону Вест-Энд Хайвэй. У них не официальная миссия, их цель – убийство. Если полиция кого-нибудь схватит, будет очень плохо. У нью-йоркских агентов «легкая гашетка». Если никого не поймают на месте преступления, то дело само собой затихнет. Официально никто не будет ответственным за убийство Хуана Карлоса Диаса. Это придется по вкусу Госдепартаменту, который опасается насолить арабам. Поскольку Хуан Карлос Диас помогал палестинской революции, его нельзя было убить официально, даже если Саудовская Аравия, яростные антикоммунистические настроения которой были известны, тайком очень желает, чтобы ей принесли его голову, предпочтительно с выколотыми глазами, дабы его взгляд не испоганил святую землю Мекки.
В галерее появилась новая группа посетителей. Среди обычных гигантов, детей, людей, одетых в какие-то клоунские одежды, Малко заметил красивую девушку с длинными каштановыми волосами и широкими бедрами. Глаза прикрыты темными очками. Блуза и юбка фирмы «Гуччи». На плече большая кожаная сумка. Турист высшего класса. Или молодая жена в ожидании новобрачного. Вместо того, чтобы любоваться открывшейся панорамой, она подошла к стене, на которой были витрины, рассказывающие о развитии торговли во всем мире, и исчезла из поля зрения Малко. Латиноамериканец тоже посмотрел на нее, а потом потерял к ней интерес. Малко засмотрелся на пару стариков, которые фотографировали друг друга на фоне города. Потом старушка подошла к девице в юбке «Гуччи» и попросила ее сфотографировать их с мужем.
Она с улыбкой выполнила ее просьбу. Затем они продолжали фотографировать друг друга.
Малко снова пролез в толпу зевак. Полдень... Может быть, Анхела Рутмор что-нибудь не так поняла? Ожидать осталось всего девять часов. Или террорист изменил планы после событий на 115-й улице? Снова потянулись долгие минуты. Незнакомец с «Ла Пренсой» поднялся наверх, но вскоре вернулся обратно.
Лифт доставил наверх еще одну партию туристов.
Малко теперь уже равнодушно осматривал толпу. Неожиданно ему показалось, что он получил удар в солнечное сплетение.
Окруженный толпой школьников, показался плотный мужчина. Черноволосый, с огромными темными очками, светло-серый костюм, водолазка.
Хуан Карлос Диас.
* * *
Малко поспешил повернуться к нему спиной и смешался с толпой зевак. Террорист шел спокойно. Руки в карманах. Пройдя кафетерий, он бросил взгляд на мафиози, потом на группу, в которой скрывался Малко. Заметив человека с «Ла Пренсой», он направился к нему. Тот стоял к нему спиной. Не для того ли, чтобы убить его, террорист назначил ему здесь встречу?
Но террорист дружески похлопал его по плечу. Тот резко обернулся. На лице отразился испуг. Они обменялись несколькими словами и заулыбались.
Опираясь локтями на металлическую ограду вдоль окон, они начали о чем-то болтать.
Малко не мог оторвать от них глаз. Он вычислял момент, когда нанести удар. Теперь предупреждения не будет. Решение было таким: если они не соберутся уходить, то мафиози откроют огонь сразу же, как только Хуан Карлос отойдет от собеседника. Так будет проще, да и одним свидетелем меньше...
Осторожно и медленно он подошел к итальянцам.
– Видите?
– Мы так и думали, – прохрипел Фунджи. – Пошли!
– Только подождите, когда они разойдутся!
Фрэнки пожал своими худыми плечами:
– Сэр! Мы знаем свое дело!
Они одновременно встали и тут же разошлись. Один расположился справа, второй – слева от Диаса, рядом с автоматами с газировкой.
Незнакомцы продолжали оживленный разговор. Вроде бы Хуан Карлос Диас соглашался. Неожиданно они пожали друг другу руки. Незнакомец протянул террористу кожаный портфель, и тот взял его в левую руку. После этого они расстались. Хуан Карлос Диас направился к лифту по южной галерее. Незнакомец с «Ла Пренсой» снова стал разглядывать статую Свободы. Он явно не стремился к тому, чтобы его засекли рядом с террористом. Их встреча длилась менее пяти минут.
Фунджи Мошна опустил руку в карман пиджака, будто бы за сигаретой. Малко знал, что там находится «вальтер ППК-С».
Фрэнки Блоха начал отодвигаться от стены самым естественным образом, буквально коснувшись при этом брюнетки в юбке «Гуччи». Малко напряженно следил за происходящим. Убийцы оказались за спиной Хуана.