– Харви, Харви, говорит «Скайларк». Сообщите ваш курс и позицию.
Ответа не последовало. Микрофон негромко потрескивал.
– Он говорил со мной две минуты назад, – растерянно проговорил Райдел.
Трое мужчин пристально смотрели на молчащий микрофон. Адмирал повернулся к сопровождавшему его моряку с коротковолновым передатчиком.
– Немедленно поднимите в воздух эскадрильи C и D. Все мои корабли сопровождения должны направиться к последней позиции 593-го.
Он повернулся к Райделу.
– Вызовите его еще раз.
Райдел склонился над микрофоном и почти крикнул:
– Харви, сообщите ваш курс.
Ничего.
Адмирал Купер вырвал микрофон из рук лейтенанта. На лбу у него пульсировала вена.
– Говорит адмирал Купер, – представился он. – Немедленно сообщите вашу позицию. Вы контролируете корабль?
В микрофоне слышался только шум. Потом микрофон завибрировал от приглушенного взрыва, будто вдали грянул гром.
Райдел побледнел.
– Харви! – закричал он.
Большим пальцем он нервно нажал красную кнопку перед собой на пульте. На «Скайларке» завыла сирена.
Мертвенно-бледный Ватсон повторял:
– Это невозможно. Невозможно.
Вдруг в микрофоне послышались отрывистые и искаженные помехами слова.
– Невозможно… поверхность… задеты… взрыв впереди справа… движемся… экспериментальная глубина.
На несколько секунд воцарилась тишина. Потом трое мужчин отчетливо услышали глухой шум, похожий на тот, что издает рухнувшая переборка…
Послышалось еще несколько отрывистых неразборчивых слов. Там, под Средиземноморьем, «Мемфис» пытался продиктовать свое завещание.
Райдел смертельно побледнел. Он хорошо знал этот шум. Этот шум он слышал во время войны. Подводная лодка была раздавлена напором воды. В те времена этот шум наполнял его радостью, потому что там были враги.
Однако сейчас это означало гибель десятков его друзей, совсем рядом. И это-то в совершенно мирное время, в 1963.
– Пошлите туда все свободные вертолеты, – приказал адмирал.
«Скайларк» уже мчался вперед на всех парах. Склонившись над микрофоном, Райдел продолжал постоянно вызывать 593-й. Позади него Ватсон со слезами на глазах пристально смотрел на микрофон, не видя его. Он тоже мог бы остаться там.
Пусковые установки подводных гранат были готовы.
Над «Скайларком» пролетела эскадрилья подводных истребителей F 86, вооруженных ракетами воздух-вода. Над предполагаемой позицией «Мемфиса» уже кружили вертолеты.
– Но что же все-таки произошло? – пробормотал Ватсон. – Невероятно. Русская подлодка в Мраморном море!
– Если это русские, мы их накроем, – сказал Райдел. – Даже если нам придется остаться здесь на три месяца!
Мужчины вздрогнули от серии приглушенных взрывов. Адмирал приказал сбросить серию учебных гранат. Это был условный сигнал «Мемфису» немедленно подняться на поверхность.
Райдел уныло пожал плечами.
– Он больше никогда не поднимется.
Вдруг в небе разорвалась красная ракета, выпущенная с одного из вертолетов.
Офицеры схватились за бинокли. Через несколько мгновений они молча переглянулись: в двух милях западнее «Скайларка» на поверхности моря медленно расплывалось огромное масляное пятно. Сигнал бедствия. Развороченный «Мемфис» истекал кровью.
Схватившись обеими руками за релинги, Ватсон молча плакал. Он больше не увидит своих друзей, такого веселого и бесстрашного Харви, немногословного Смитса и других.
Его охватила ярость.
– Что будем делать? – проревел он. – Здесь действительно есть подлодка, которая выпустила эту торпеду.
Райдел пожал плечами.
– Работают все гидролокаторы флота. Они бы уловили даже, как чихнет рыба. Но если поблизости неопознанная подлодка, она неподвижно ждет, когда мы уберемся, чтобы уйти. Выиграет тот, кто более терпелив…
– Сколько у нее шансов уйти?
– В таком тесном море ни одного шанса из десяти. Как только она двинется с места, ее обнаружат. Купер отдал приказ превратить ее в конфетти.
В течение долгих часов ничего не происходило. «Скайларк» остановился вблизи масляного пятна, и водолазы постоянно погружались под воду, стараясь найти какие-нибудь останки.
Но в морских волнах растворялось только черное жирное масляное пятно. Вдали турецкий берег начал заволакивать синеватый туман. На севере первые огни Стамбула образовали яркий ореол.
На всех кораблях 6-го флота уже были приспущены флаги. На борту «Энтерпрайза» адмирал Купер, закрывшись в своей каюте, внимательно изучал секретное досье на русские подводные лодки. Все они, о существовании которых было известно, находились на противоположном конце земного шара.
Вполне вероятно, что с минимальными шансами «Мемфис» стал жертвой саботажа или случайного взрыва. Нужно было ждать. Если поблизости и была вражеская подлодка, она, в конце концов, даст о себе знать…
Он быстро перелистал пачку бумаг. Из Вашингтона начали сыпаться радиограммы. Из-за разницы во времени люди из ЦРУ и военно-морской разведки узнали о случившемся только несколько минут назад. Официально «Мемфис» не поднялся на поверхность в назначенный для окончания его маневра час.
Адмирал позвонил. Вошел моряк.
– Предупредите всех командиров. Совещание здесь через два часа,- приказал адмирал Купер. – Пусть прилетят сюда на вертолете.
И Купер приступил к составлению длинной радиограммы для штаба ВМС.
Совещание началось в три часа ночи. Адмирал сказал все, как есть.
– Я хочу, чтобы боевая готовность не прекращалась ни на секунду. Если поблизости действительно русская подлодка, мы должны ее найти и уничтожить. Это жизненно важный вопрос для нашей страны.
Офицер, отвечающий за гидролокатор на миноносце «Вагран», лично заступил на вахту на своем корабле: его брат был офицером-механиком на «Мемфисе». Он уже пил шестую чашку кофе, как вдруг на катодном экране появилась зеленая точка. Офицер как зачарованный следил за дрожащей на экране зеленой точкой. Он на ощупь схватил микрофон, связывающий его по радио с другими постами прослушивания флота, и тихо сообщил:
– Неопознанный подводный объект держит курс на север-север-запад.
Почти в туже секунду все другие наблюдатели подтвердили: по всей видимости, неопознанная подводная лодка медленно движется под кораблями 6-го флота в направлении Босфора.
Адмирал спал одетым, когда его разбудили, чтобы сообщить эту новость.
– Ни один корабль не должен двигаться, – приказал он. – Следите за ним.
Через пять минут он уже был на наблюдательном посту «Энтерпрайза». Офицеры лихорадочно наносили на карту курс, показываемый прослушивающей аппаратурой.
– Прикажите самолетам взлететь,- отдал приказ Купер. – Пусть они кружатся над нами в ожидании дальнейших инструкций.
Он вошел в лифт, ведущий на верхний полуют. Огромный корабль кипел от оживления. Первые самолеты-торпедисты уже готовились к взлету.
Ночь была ясной. На небе почти ни одного облачка. С трудом можно было разглядеть темные силуэты двух эскадренных миноносцев. На севере небо освещали огни Стамбула. С другой стороны были Черное море и Россия…
У Купера защемило сердце при мысли о «Мемфисе». «Неуязвимый» – говорили эксперты при спуске его на воду. Однако… Но почему он был атакован?
Появился офицер, отдал честь и передал Куперу бумагу. Купер прочел ее. Это был отчет о прослушивании.
– Неопознанная подводная лодка движется на север-север-запад курсом 130. Скорость 30 узлов. Глубина 100 метров.
На карте отчетливо был виден курс, начинающийся рядом с той точкой, где исчез «Мемфис». И курс лежал прямо на Босфор.
Адмирал провел рукой по лбу.
– Босфор! Он сошел с ума. Это – тупик. Со всеми этими минами, противолодочной сетью и турецкими звукоулавливателями у него ни одного шанса из тысячи пройти там.
Вдруг ему в голову пришла жуткая мысль, и он вздрогнул.
– А если это турки, союзники, совершили ужасную ошибку?
Адмирал быстро вернулся к себе.
– Пошлите шифровку в штаб турецких ВМС, – приказал он. – Спросите, есть ли у них действующая подлодка. Это срочно. Ответ – шифровкой.
Через пять минут по радио пришла ответная шифровка:
– Анкара ответила, что у них нет ни одной действующей подлодки.
Купер глубоко вздохнул и схватил микрофон, связывающий его с оперативным командующим.
– Приказываю всеми силами уничтожить неопознанную подлодку, – четко произнес он.
С авианосца уже взлетала дюжина истребителей, которые грациозно разворачивались в воздухе и неслись к цели. Все они были вооружены ракетами воздух-вода с самонаводящимися боеголовками, которые могли запросто уничтожить подлодку под водой.
Первый залп прогремел в тот момент, когда «Скайларк» проходил над подводной лодкой. Лейтенант Райдел стоял на мостике.
– Go! – крикнул он в интерфон.
С кормы посыпались противолодочные гранаты. Их было достаточно для того, чтобы стереть в порошок любую подлодку. «Скайларк» развернулся и снова пошел на цель. Истребители опять пикировали к морю, и их ракеты со свистом ныряли в воду.
Адмирал Купер со своего мостика наблюдал за ходом операции. Наступало утро. Силуэты его кораблей неясно вырисовывались в сумерках. Только бы какая-нибудь ракета не сбилась с курса и не потопила невинное судно! Вся операция производила дьявольский шум. Придется объяснять туркам, почему вдруг ведутся такие «маневры».
Вбежал запыхавшийся офицер.
– Адмирал, истребители сообщают, что подлодка поднялась на поверхность посреди масляного пятна!
– Иду!
Адмирал Купер бегом спустился по трапу. Вертолет был наготове, его винт вращался, и, едва Купер застегнул ремень безопасности, он поднялся в воздух.
Через несколько минут они пролетали над подводной лодкой. Над ними кружили истребители. Два офицера вгляделись в сероватые волны и сразу же увидели ее. Длинное черное веретено, в котором можно было разглядеть только носовую часть и рубку, окруженную подобием леерного ограждения.
Никаких признаков жизни.
– Если бы она могла подняться еще немного, – пробормотал Купер. – Это может быть все что угодно.
Однако неопознанная подводная лодка продолжала плыть в нейтральных водах, словно раненый кит. Все люки были задраены. Адмирал взял микрофон и гаркнул, чтобы перекричать шум моторов.
– Говорит Стрекоза-лидер, вы сделали фотографии?
– Говорит Красный-лидер, – тотчас ответил ему гнусавый голос. – Мы сделали инфракрасные фотографии.
Адмирал секунду помолчал, потом спокойно отдал приказ.
– Говорит Стрекоза-лидер. Красному-лидеру. Уничтожьте цель.
Офицер рядом с ним вздрогнул и покосился на адмирала. Тот повернулся к нему и сказал:
– Может, вы хотите отбуксировать ее в Стамбул и объяснить русским, что в мирное время мы потопили их подлодку в нейтральных водах? ООН просто взбесится.
– Но она атаковала и уничтожила «Мемфис»… – робко заметил офицер.
– Вы можете это доказать? Нет, не так ли? Русским удастся сохранить лицо, а я рискую быть отправленным драить палубу на «Энтерпрайзе». Во всяком случае, советую вам забыть то, что вы видели и слышали. Я предупрежу всех, замешанных в эту историю, что они предстанут перед военным трибуналом за чрезмерную болтливость.
Вертолет медленно полетел назад. Истребители «Энтерпрайза» сделали еще один заход. От подводной лодки осталось только масляное пятно. На морской поверхности не было никаких останков.
– Мы не сможем даже подобрать оставшихся в живых, – заметил Купер.
Через несколько минут вертолет сел на «Энтерпрайзе». Адмирал Купер закрылся у себя и стал составлять раппорт. Не очень-то веселый. Потерять одну из лучших единиц флота при неясных обстоятельствах и потопить подводную лодку страны, с которой были мирные отношения, – это слишком для одного дня.
Оставалось только узнать, откуда пришла эта подлодка, и куда она направлялась.
– Это дело касается ЦРУ, – вслух произнес Купер. – Оно надолго займет их.
Покончив с нудной письменной работой, он поднялся на палубу. На том месте, где исчез «Мемфис» плавал огромный красный буй.
Вокруг буя кружило множество патрулей. Шансы спасти оставшихся в живых были невелики. Зондирующая аппаратура показала, что останки покоятся на глубине 700 метров. Ничто не может противостоять такому давлению.
Первым поиски прекратил «Скайларк» и дал 21 залп из всех своих орудий.
Потом один за другим другие корабли попрощались со своими погибшими товарищами. «Энтерпрайз» остановился и склонившийся над леерным ограждением, капеллан сотворил короткую молитву. Его слова были унесены ветром, но шестьсот мужчин за его спиной оглушительным хором повторили их.
К месту трагедии подлетел вертолет и сбросил в море сделанный на скорую руку венок. Многие плакали.
«Мемфиса» больше не существовало. Оставалось только отомстить за него. А это, как подумал адмирал Купер, было делом ЦРУ.
Глава 3
Уильям Митчелл, ответственный ЦРУ за Средний Восток, стукнул ладонью по столу так, что с него упала пачка бумаг.
– Невероятно! – пронзительно вскрикнул он. – Вы, лучшие специалисты морской разведки, не можете мне сказать, что делали русские в Мраморном море.
– Мы не волшебники, – стал оправдываться один из мужчин, сидевших перед ним. – Вам известно, что после того, как русские убрали свои подлодки с базы Сено, в Албании, в 1961, мы не видели ни одной в Средиземноморье. Впрочем, мы засекли их в Гибралтаре и в Красном море.
– В конце концов, эта не прилетела туда по воздуху.
Митчелл показал фотографии, сделанные 6-м флотом.
– Разумеется, – подтвердил один из его собеседников. – Но мы не уверены, что она русская. Мы не уверены даже в том, что это – атомная подлодка. И что она потопила «Мемфис».
– А в Босфоре, куда она направлялась? – покраснел Митчелл. – Вежливо попросить, чтобы для нее убрали противолодочные сети, преграждающие путь в Черное море? Или превратиться в бумажного змея.
– Что говорят турки? – спросил второй эксперт.
– Ничего. Они тоже ничего не понимают. Их самые надежные люди охраняют Босфор и регулярно присматривают за сетями. Кроме того, у нас везде свои люди. И нам не сообщали ни о чем необычном. Подводная лодка это все же не пачка сигарет. Ее нельзя не заметить…
– В общем, это невероятно, чтобы подлодка сама бросилась в пасть волку…
– Может быть. Адмирал Купер был категоричен. Подлодка на всех парах направлялась на север, в Черное море.
Наступила пауза.
– Вы знаете, что это значит, господа, – серьезным тоном продолжил Митчелл. – Мы свернули наши ракетные базы в Турции и заменили их в Средиземноморье подлодками, вооруженными «Поларисами». Если русские тоже нашли способ перебросить свои подлодки в Средиземноморье, вся наша стратегия устрашения в этом регионе земного шара рушится…
Пролетел ангел с ракетами под крыльями. Митчелл снова заговорил.
– Нужно во что бы то ни стало выяснить, что это была за подлодка, откуда она взялась и куда направлялась. Нужно разгадать секрет русских. Это жизненно важно для нашей страны. И это будет не легко. Благодарю вас, господа.
Митчелл остался один и обхватил голову руками. Потом нажал кнопку интерфона.
– Билл, зайдите ко мне.
Через несколько минут вошел Билл. Это был шеф оперативного отдела ЦРУ на Среднем Востоке. Крепкий, умный и опасный человек. Он сел, вынул сигарету.
– Что случилось?
– У вас есть люди, которые говорят по-турецки?
– По-турецки?
Билл задумался.
– Нет, никого. За исключением одной бабы, которая совершенно непригодна для заданий. Но у нас есть люди в Анкаре и в Стамбуле.
– О’кей. Выберите двух самых лучших и отправьте их в Стамбул. Пусть они остановятся в Хилтоне. Я пошлю им кое-кого отсюда.
– Кого?
– Это будет SAS.
– Этот чокнутый!
– Чокнутые, которые говорят на двадцати пяти языках, и у которых мозг, как у IBM, не валяются на улице. У него никогда не было проколов.
– Поступайте, как знаете. В конце концов, патрон – вы. Но он опять обойдется нам в целое состояние.
Билл поднялся и вышел. Митчелл взялся за телефон и сказал:
– Соедините меня с номером 925 0524 в Паукипси, штат Нью-Йорк. Личный звонок Его Светлейшему Высочеству князю Малко Линге.
Глава 4
В Измире, старом турецком городе, утыканного мечетями, как торт свечками на день рождения, никогда ничего не происходило. Единственным средством его существования был вид на море, там, где шла вся торговля через Босфор: старые посудины, блестящие новизной нефтяные танкеры, моторные каики, битком набитые разношерстым грузом, и рыболовецкие барки.
С террасы Джона Олтро, вице-консула США, открывался самый великолепный вид на Измир. У него были лучшие технические приспособления: подзорная труба из красной меди, купленная на базаре в Измире, еще одна, более банальная, но более мощная подзорная труба, и старый морской бинокль.
С момента своего прибытия в Измир Джон Олтро внимательно рассматривал каждый проходящий мимо корабль, усердно надеясь обнаружить замаскированный под мирное судно русский крейсер. Перед его отбытием сюда ЦРУ предупредило: хороший дипломат всегда должен быть начеку, а из-за близости русских все турецкие дипломатические представительства были в состоянии «hot».
Однако очень быстро со своим русским коллегой он убедился в том, что Измир вовсе не шпионское гнездо, каким его описали ему в Вашингтоне. Русский вице-консул Дмитрий Ришков большую часть времени проводил за игрой в шахматы сам с собой.
В тот день 25 июля Джон Олтро как обычно устроился на террасе и заметил скопление народа в порту.
Толпа любопытных окружила рыболовецкую барку, которая вернулась в порт. Джон взял бинокль и стал смотреть. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть: рыбаки тащили на набережную тело мужчины в черном комбинезоне!
Он подстроил бинокль и присмотрелся повнимательнее. Море время от времени выбрасывало на берег трупы рыбаков, застигнутых штормом. Но на этот раз все выглядело по другому. Вдруг он заметил, как через толпу продирается чей-то высокий силуэт: Дмитрий Ришков, одетый в белый костюм, пришел узнать, в чем дело.
Джон бегом спустился со второго этажа и, пробравшись сквозь толпу, подошел к шефу полиции, который только что пришел. Тот с улыбкой приветствовал его. У Джона были превосходные отношения с турецкой полицией. Американские налогоплательщики не выбрасывали на ветер кучу долларов, манной небесной изливаемых на эту страну.
Джон склонился над прикрытым мешковиной телом.
– Клиент для меня, дорогой друг?
– Не знаю, господин консул. Во всяком случае, этот человек ни турок, ни грек. На нем комбинезон водолазов. Мы осмотрим его. Я сообщу вам о результатах. В настоящий момент за него несет ответственность турецкая полиция.
– Возможно он – водолаз 6-го флота, который проводит маневры, – предположил дипломат.
– Возможно, – лаконично ответил полицейский.
Подъехала «скорая», полицейские отстранили толпу и положили тело на носилки. Джон Олтро заметил, что русский дипломат пристально смотрел на нижнюю часть комбинезона покойного. Джон попытался взглянуть туда же, но носилки уже погрузили в «скорую».
Он и русский встретились взглядами.
– Немного разнообразия, – вздохнул Дмитрий. – Опять один из ваших разжигателей войны с 6-го флота.
– Или один из ваших шпионов, – улыбнулся Джон.
Мужчины пошли в город. Вдруг Джон услышал позади себя чьи-то шаги. Он обернулся и нос к носу столкнулся с шефом полиции. Тот, широко улыбаясь, шепнул ему на ухо:
– Я не хотел говорить при вашем русском коллеге. Но если вас это интересует, пойдемте в мою «контору».
Джон поблагодарил его и неспешно пошел домой. Не стоило привлекать к себе внимание русского товарища.
Но тот уже закрылся в своем кабинете и возбужденно вызывал посольство СССР в Анкаре.
***
Когда Джон Олтро вошел в кабинет комиссара, тот внимательно рассматривал кинжал или, вернее, кортик. Увидев дипломата, он с улыбкой протянул ему этот предмет.
– Он был у него на поясе, – сказал комиссар.
Джон Олтро сразу же заметил на лезвии морской якорь и регистрационный номер. Но то, что он увидел на рукоятке, заставило его вздрогнуть: рукоятка кортика была декорирована красной звездой, серпом и молотом.
– Русский, – тихо произнес он.
– «Руссо», – подтвердил полицейский. – И еще мы нашли вот это.
Он протянул бумажник. Джон Олтро извлек из него карточку, похожую на русское удостоверение личности. Джон немного знал русский. Он прочел, что неизвестного звали Стегар Александр Сергеевич, личный номер В 282 290, и что этот человек был старшим лейтенантом-канониром на корабле 20 546 советских ВМС.
На фотографии он выглядел молодо, но в карточке значилось, что ему тридцать пять лет.
Джон хотел было убрать карточку в карман, но турок остановил его:
– Я не могу, это наделает много шуму. Мне придется сообщить об инциденте вашему коллеге.
Американец продолжил рыться в бумажнике. Еще он извлек из него фото молодой женщины, несколько других карточек, пачку рублей и желтую бумажку, похожую на билет в кино. Джон Олтро какое-то мгновение держал ее между большим и указательным пальцами. Турок конфузливо опустил глаза, когда он убрал ее в карман. Нужно было считаться с НАТО.
– Хотите увидеть тело?
– Конечно.
Полицейские проводили его в камеру и оставили у большого ящика, обложенного льдом. Лицо покойника было спокойным, немного распухшим, глаза – закрыты. Вероятно, он пробыл в воде не больше нескольких часов.
Под комбинезоном на нем были форменные штаны, трико без рукавов под пуловером.
Джон задумчиво смотрел на него. Быть может, это какое-нибудь простое дело. По Босфору часто ходили русские военные корабли. Возможно, этот русский выбрал свободу, или стал жертвой несчастного случая.
– О’кей, спасибо, – поблагодарил он турецкого полицейского. – Пойду составлять отчет.
Американец ушел. Вернувшись к себе, он немедленно отправил длинную шифровку в посольство в Анкаре. Он хотел было упомянуть о билете в кино, но не сделал этого. Занятнее всего – сохранить его в качестве сувенира.
Через два часа пришел ответ на его шифрованную телеграмму. Расшифровав его, он обхватил голову руками: единственный раз в Измире что-то произошло. В ответной телеграмме говорилось:
«Совершенно секретно. Сделайте все возможное, чтобы получить бумаги советского моряка. Дело первостепенной важности и сверхсекретное. Постарайтесь сохранить все в тайне от русских властей. Направляем вам в помощь капитана Ватсона из ВМС».
В тоже время Дмитрий Ришков расшифровывал телеграмму, полученную из своего посольства:
«Совершенно секретно. Сделайте все возможное для того, чтобы дело не получило огласки. Особенно помешайте американцам увидеть тело. Избавьтесь от него и сожгите бумаги. Высылаем вам помощь по обычным каналам».
Джон Олтро был вне себя от радости. Наконец-то ему придется действовать! Он снял трубку телефона и вызвал комиссара.
– Когда вы перевозите тело?
– Ваш советский коллега только что задал мне тот же вопрос. Завтра утром приедет катафалк, чтобы отвезти его в Стамбул и передать советским властям.
– Спасибо. Вы должны поспешить избавиться от этого тела.
Дело будет нелегким. Не было и речи о том, чтобы напасть на комиссариат ночью. Оставался только катафалк.
Глава 5
Каким бы добросовестным наемным убийцей в Стамбуле не был Элько Кризантем, он с трудом сводил концы с концами. Эта профессия, которая в других местах приносит значительную прибыль, позволяла ему только не умереть с голоду. И все потому, что турки – воинственный и гордый народ. Когда-то он был вынужден завербоваться в Корею, в турецкий батальон ООН. Из 4 500 человек вернулось 900.
Потом начался маразм. Ему не нравились политические заговоры, организуемые исключительно военными, слишком озабоченными продвижением по служебной лестнице и нанимающими простое гражданское лицо для убийства полковника, и он оказывал мелкие услуги стамбульской полиции.
С доходом в несколько су он купил «Бьюик» 1951 года выпуска и нанимался со своей машиной к американским туристам Хилтона за 200 ливров в день. В ожидании настоящего дела. Поскольку он достаточно хорошо говорил по-английски, был очень вежлив и куртуазен, пообещал коридорному отеля отрезать бритвой его гениталии, если тот будет направлять клиентов к конкурентам, работы было много.
В тот вечер он надраивал черный «Бьюик» возле своего дома, когда перед ним остановилась машина.
Из нее вышел высокий блондин и спросил:
– Вы Элько Кризантем?
Это был иностранец, но он превосходно говорил по-турецки.
– Да, это – я.
Странно. Незнакомец не был похож на «клиента». И нужно было хорошо знать Стамбул, чтобы прийти в этот возвышавшийся над Босфором квартал.
– Я хочу поговорить с вами. Я – друг Исмета Инону. Он говорил мне о вас… До того, как у него возникли неприятности.
Пролетел ангел. Инону повесили три месяца назад. За шпионаж в пользу русских. Кризантем хорошо его знал. Они вместе были в Корее. Время от времени Инону сбагривал ему «клиента» или какое-нибудь дельце. Он хорошо платил, всегда оставаясь в тени.
– Пойдемте в мою машину, я объясню вам, в чем дело.
Они сели в «Фиат 1100» незнакомца. Незнакомец говорил с ним десять минут. Кризантем размышлял.
– То, о чем вы меня просите, очень опасно. Мне надо подумать.
– Хорошо, – отрезал незнакомец. – Даю вам пять минут. Если вы согласитесь, нужно ехать через час. 10 000 ливров сейчас, остальное – потом.
Кризантем соображал очень быстро. Может быть, это – дело его жизни. Он покосился на своего собеседника. Тот невозмутимо уже вынул из кармана пачку купюр.
– Я согласен, – сказал Кризантем. – Поеду после завтрака. И сделаю все, чтобы дело выгорело. А что будет в случае, если у меня возникнут неприятности?
– Вам помогут покинуть страну.
Такое будущее вовсе не улыбалось Кризантему. Россия была хороша, но только издалека. Он молча покачал головой. Незнакомец сунул ему в руку пачку купюр.
– Встречаемся здесь послезавтра. Нужно постараться. В случае затруднений позвоните человеку, которого вы увидите в Измире. От имени Донешка.
Не дожидаясь ответа, русский сел в машину и уехал. Кризантем убрал купюры в карман и вернулся к себе. Ему оставалось четверть часа, чтобы собрать чемодан. На всякий случай он положил в него старый девяти миллиметровый испанский пистолет, доставшийся ему от кузена, занимавшегося грабежом торговых судов. Однако лично он предпочитал удавку. Она не наделает шума.
Он залил полный бак на своей обычной заправке, потом покатил в Хилтон предупредить друга консьержа, что два дня его не будет. Как только консьерж увидел его, он бросился к нему со всех ног.
– Ты вовремя приехал. Один американец хочет немедленно отправиться в Измир. Я уже полчаса стараюсь помешать ему взять другую тачку.
– В Измир!
Кризантем не поверил своим ушам. Он вдруг вернулся во времена своей молодости. Другой клиент тоже отправил его в Измир…
Портье неверно истолковал его задумчивый вид.
– Ты не можешь? Ты не хочешь больше иметь дела со мной?
– Нет-нет, – поспешно проговорил Кризантем. – Но это – утомительно.
– У него есть деньги. Смотри, вот он.
К ним направлялся американец с чемоданом «Самсонит» каштанового цвета. Он был высоким, одет в голубой костюм, с очень коротко постриженными волосами. С красивым квадратным лицом.
– Военный, – подумал Кризантем.
Они стали обсуждать цену. Турок запросил 1 000 ливров. Американец колебался недолго и сказал «да».
Он получил приказ соглашаться на любую цену. На Кризантема у турков было занимательное и подробное досье. Турки любезно сообщили американцам его имя на случай, подобный этому. Всегда полезно иметь под рукой типа, готового помочь в не очень законном деле.
Таким образом, прибыв в Хилтон, Ватсон нашел на своем имя конверт, в котором была лаконичная записка: при поездке в Измир взять шофером Элько Кризантема. Он может оказаться полезным вам.
Кризантем живо и очень вежливо открыл ему дверцу, потом сел за руль. Через пять минут они стояли в очереди на паром на авеню Мебозан, чтобы переправиться на Азиатский берег, а затем направиться по дороге в Анкару.
Время от времени Кризантем поглядывал в зеркало. Его клиент выглядел напряженным. Вместо того чтобы любоваться берегом и Принцевыми островами он вертел в руках авторучку или теребил перстень с печаткой.
– Он не турист, – предположил Кризантем.
Сначала он подумал о простом совпадении. К тому же получить в два раза больше за одну и туже работу всегда приятно. Теперь он спрашивал себя, действительно ли это – простое совпадение. Все это было странно.
Они ехали целый день, почти не разговаривая. Иногда американец спрашивал, далеко ли еще до места.
Старый «Бьюик» вел себя мужественно, несмотря на разбитое лобовое стекло и отсутствие тормозов.
Они прибыли в Измир с наступлением ночи. Было жарко, улицы заполняла толпа. Кризантем автоматически остановился у отеля Зедир.
– Идите, поешьте чего-нибудь, – сказал американец. – Но возвращайтесь побыстрее. Возможно, вы мне понадобитесь вечером.
Ему действительно хотелось есть! Турок помчался по адресу, который дал ему его первый наниматель. Его сразу же провели в элегантную библиотеку, где его ждал высокий, благовоспитанный и довольно надменный человек.
– Ну что?
– Что, ну что? – спросил Кризантем. – Я приехал.
– Вы знаете, что должны делать?
– Да, но это будет очень трудно.
– Если бы это было легко, мы бы не обратились к вам. Вспомните о том, что мы хотим. Тело должно исчезнуть, и мы должны получить все его бумаги. Вы отдадите их человеку, которого видели.
– Когда перевозят тело?
– Завтра утром. Катафалк, за рулем которого будет один человек. Без оружия. И он ничего не заподозрит. Он поедет из комиссариата. У вас есть план?
Кризантем немного поколебался.
– Да, у меня есть план. Но мне придется – он опять заколебался, произнося следующее слово – нейтрализовать водителя.
– Ну и что, это же катафалк, – сказал его собеседник.
Вполне очевидно, что таким был его взгляд на мир. Заметив, какой оборот принял разговор, турок решил не говорить о своем американце. Следовало отделаться от него как можно быстрее.
Он поехал в комиссариат. Припарковав машину напротив, он быстро прошелся по кварталу. Был только один выезд отсюда, который легко будет держать под наблюдением. Как раз рядом располагалось кафе, оттуда доносилась музыка.
Снова сев в машину, турок вернулся в отель. Его клиент был в холле. Заметив Кризантема, он вскочил с кресла.
– Идите скорее, я тороплюсь, – сказал он ему.
– Но рестораны здесь закрываются поздно, – отрезал Кризантем. – Я знаю один очень хороший ресторан при выезде из порта. Там лучшие в Измире омары.
– Я не желаю ужинать в ресторане. Я хочу немного познакомиться с городом. Сначала я хотел бы увидеть комиссариат.
Кризантем чуть не вздрогнул. Он косо посмотрел на клиента. Это меняло все. Неприятности начинаются! Не стоило посылать его куда подальше.
Во второй раз он объехал вокруг комиссариата. Американец смотрел во все глаза. Кризантема охватило неясное чувство тревоги. Слишком многих людей интересовало одно и тоже дело.
– Отвезите меня на улицу Зедар Содак, 7, – приказал американец.
Это был дом, окруженный парком, посреди жилого квартала. Черный «Бьюик» остановился рядом с «Олдсмобилем» с дипломатическими номерами. Посетителя, вероятно, ждали, поскольку дверь сразу же открылась.
Действительно, их ждал какой-то человек.
– Ватсон? – спросил он, протянув руку посетителю.
– Да, господин консул. Прибыл в ваше распоряжение.
– Пойдемте в мой кабинет.
Ватсон сел в кресло, а дипломат зашагал взад и вперед по комнате.
– Мы находимся в весьма щекотливом положении, дорогой мой, – начал он. – Думаю, наши друзья в Анкаре прислали вас сюда потому, что вы – моряк, и эта история имеет отношение к морю. К ЦРУ…
– Я не из ЦРУ, – отрезал Ватсон. – В настоящий момент я должен был бы находиться на дне в своей подлодке. Меня послали в Стамбул, чтобы помочь людям, которых ЦРУ направит сюда для расследования случившегося.
Он коротко рассказал об исчезновении «Мемфиса». Когда он закончил, консул рассказал ему о трупе.
– Это – русский. Мы должны получить его бумаги. Турки не хотят отдать их нам из-за возможных осложнений. Остается только один путь: похитить их. Вы один?
– Да, но у меня есть шофер. Кажется, этот тип может рискнуть, и он говорит по-английски. Возможно, он сможет помочь мне.
– Это опасно.
– У нас нет выбора. Времени осталось до завтра. Потом, в Стамбуле, будет слишком поздно. И мне кажется, что эти бумаги могут здорово помочь нашим друзьям.
– Хорошо. Желаю вам удачи. Учитывая мое положение, я не могу сделать большего. Но если у вас возникнут серьезные неприятности, я буду там.
Ватсон поднялся. Дипломат продолжительно пожал ему руку и проводил. Кризантем поспешил открыть дверцу.
– Ну, куда мы едем ужинать? – весело спросил американец.
Они приехали в рыбацкий ресторанчик, где подавали в основном креветок. Иногда омары там вызывали настоящую сенсацию. Американец хотел, чтобы Кризантем поужинал с ним. На десерт им принесли тошнотворный рахат-лукум. Американец попробовал и спросил: