— Ну, эта комната, вообще-то, немного маловата.
— Другой у нас нет, можешь спать на одной из этих кроватей, — поражаясь наглости папаши, отрезал сын.
А внук важно добавил:
— Либо можешь вообще уйти.
— Ничего, я останусь. Только я буду спать на верхней койке, — с этими словами Большой Бен опустил свой небольшой, но увесистый чемодан прямо на замечательную деревянную виллу, постройкой которой последние три дня усердно занимался Джуниор. Игрушечное сооружение не выдержало такого стихийного бедствия и развалилось. Трагедию усугубил Ниппи. Он подбежал к обломкам, тщательно обнюхал, поднял заднюю лапку и обильно помочился.
От обиды у Джуниора заняло дыхание, но он так ничего и не сказал деду и даже не подфутболил ногой Ниппи. На данный момент это была не самая большая сложность.
Когда в конце концов улеглись спать, малыш долго не мог успокоиться и с тревогой обдумывал создавшееся положение. Все было так здорово еще утром. Они вдвоем с отцом могли делать в своем доме все, что хотели, никто не мешал. Играй, бегай, шуми. Так нет же, принесла нелегкая этого Большого Бена. Теперь зануда-старик будет вечно болтаться под ногами.
Джуниор думал, думал, думал. А в окно смотрела и смотрела своим желтым глазом огромная луна.
Проблемы проблемами, а молодой растущий организм настоятельно требовал отдыха, и мальчик, наконец, задремал. Очень скоро он открыл глаза, но не сразу понял, что мешает ему спокойно спать и видеть интересные сны. Сверху доносилось грозное рычание, временами чередовавшееся с шумным сопением. Малыш попрыгал на кровати — храп прекратился, но уже через минуту громыхал с удвоенной силой. Измученный ребенок попробовал спрятать голову под подушку. Это тоже не спасло от всепроникающих колебаний воздуха. Кроме всего прочего, внизу послышалось рычание Ниппи.
Стереопомехи вынудили малыша действовать. Он опустил руку и вырвал из зубов пятнистого уродца свою кроссовку, достал носок, потом встал на кровати в полный рост, разглядел в темноте белеющие усы деда и старательно затолкал носок в раскрытый до ушей рот старика. Наступила долгожданная тишина. Малыш даже растерялся: как тихо, оказывается, может быть. Счастливо улыбаясь, Джуниор упал на подушку и опять задремал.
Сильный, как из духового ружья, выстрел снова прогнал сон. Носок приземлился в метре от кровати. Храп возобновился.
Всякое терпение имеет границы. Мальчуган покрепче намотал на кулачок свисавший сверху уголок простыни и потянул за него, вкладывая в рывок всю свою силу. Через мгновение дед вместе с одеялом и подушкой лежал на полу и недоуменно хлопал глазами.
На первом ярусе, свернувшись калачиком, сладко спал его внук.
* * *
Развитое чувство патриотизма у рядового американца не возникает само по себе. Гордость за свою страну, свой штат, свой город воспитывается не только средствами массовой информации, но и за школьной партой.
Правда, в тщательно зашторенном просторном кабинете, где мистер Бокс проводил краеведческий урок, парт как раз не было. Дети сидели прямо на полу, Сосредоточенно жевали резинку, иногда переплевывались и щипали друг друга. Особенно много места занимал развалившийся во весь рост Мердок Мерф. Он теперь считался почти приятелем Джуниора и снова чувствовал себя достаточно уверенно.
Учитель показывал один за другим слайды и воодушевленно комментировал:
— Некоторые просветители недооценивают значение преподавания истории своего города. Я же абсолютно уверен, что очень важно знать свой город и гордиться им. Итак, он был основан в прошлом столетии в 39-м году. С тех пор население нашего города увеличилось во много раз и составляет сейчас более 234,53 тысячи человек.
На экране появились и исчезли старинные гравюры с изображением улиц города, здания ратуши, портреты первых поселенцев. Учитель страстно продолжал:
— Вот это сталелитейный нортвильский завод, основанный более полувека назад. Он почти полностью обеспечивает металлом машиностроение штата и даже экспортирует свою продукцию. А это знаменитый нортвильский Камень любви. Когда осваивали здешние земли, камень украли у индейцев. По преданию аборигенов, он обладает удивительными волшебными свойствами.
— Какими волшебными свойствами? — сообщение явно заинтересовало многих патриотически-настроенных учеников.
— Ну, насколько я понимаю, волшебство — в любви. Можно загадать желание, и оно осуществится. По крайней мере, так говорят туристам.
Сообщение учителя вызвало бурную реакцию: шестиклассники достаточно много знали о любви и не верили в дедушкины сказки. Большинство ребят откровенно смеялись. Под шумок открылась дверь и в класс заглянуло ехидное личико недавней победительницы Джуниора. Малыш уже несколько дней искал случая рассчитаться с этой девчонкой и поэтому всегда носил в кармане грозное оружие.
Джуниор поднял руку:
— Я хочу пить, можно мне выйти?
— Пожалуйста, Хилли, только возвращайся поскорее, а то не увидишь чудесного слайда Ротари-клуба.
— Я мигом!
В коридоре юный мститель по звуку удаляющихся шагов определил направление погони. Когда повернул за угол, увидел со смехом убегающую девчонку. Он помчался за ней. Поворот, еще поворот. Соперница держала Джуниора на неудобном для прицельного огня из рогатки расстоянии. Хлопнула дверь — и девчонка улизнула перед самым носом догонявшего. «Там тупик, теперь никуда не денется», — обрадовался Джуниор и поспешил за девчонкой, готовый в любой момент сделать решающий выстрел.
Тихо, на полусогнутых ногах, мальчишка исследовал каждый закуток помещения перед входом в спортивный зал.
— Эй ты, дурак! — в трех метрах от Джуниора непонятно откуда появилась девчонка, с трудом удерживая в руках загадочную штуковину.
— Ты пожалеешь, что это сказала! — малыш смело стал приближаться к противнику, готовый выстрелить в упор.
— Да?!
Мощная струя воды ударила Джуниора в грудь, но он не упал, а стремительно полетел в авангарде ледяного потока, распахнув собой дверь и проскользил метров пять по коридору. На расстоянии давление воды уменьшилось, но спасения от холодного ливня найти было невозможно. Пока малыш метался и искал укрытие, он промок до нитки и основательно продрог.
Прицельное промывание Джуниора вскоре прекратилось. Девчонка бросила пульсирующий шланг на произвол судьбы, а сама с победным криком убежала.
Когда дежурная по школе случайно забрела в этот отдаленный уголок здания, то обнаружила Джуниора Хилли, тщетно пытающего перекрыть кран. Фонтан остановили, а продрогшего ребенка быстро проводили в санчасть. Малышу было совершенно ясно, что посмотреть чудесный слайд Ротари-клуба ему уже не доведется.
В кабинете врача медсестра Эни Янг действовала достаточно решительно. Она проворно сняла с дрожащего, как суслик, пострадавшего всю одежду, растерла тело ребенка сухим полотенцем, потом сделала разогревающий массаж и укрыла его сухой простыней.
Раскрасневшийся мальчик почувствовал себя совсем неплохо и стал мирно беседовать с милой тетенькой о всяких житейских мелочах. Догадливая мисс Янг вполне обоснованно предполагала, что такое значительное событие в школе вряд ли могло произойти без участия ее сверхшустрой дочурки. Именно поэтому она пыталась узнать у Джуниора Хилли правду:
— Ну что, может быть, ты все-таки расскажешь мне, что случилось.
— Я пользовался пожарным шлангом.
— Хорошо. А почему ты пользовался пожарным шлангом?
— Я вам уже объяснял: кто-то бросил окурок в урну, начался пожар, и я хотел спасти школу.
Джуниор никак не мог понять, почему это медсестре так хочется знать, что произошло. Про девчонку он все равно ничего не расскажет. Да, на этот раз та снова победила, но еще обязательно будет шанс отыграться. Обязательно будет. Неужели Эни Янг надеется, что Джуниор, настоящий мужчина, будет ябедничать?
В кабинет, как ураганный ветер, влетел запыхавшийся Маленький Бен. Наверное, ему сообщили по телефону. Взволнованный отец даже не поздоровался с медсестрой, а сразу набросился на ребенка:
— Джуниор, что случилось?
Малыш понял: на этот раз туча без дождя не уйдет, осадки гарантированы. Он уже открыл рот, чтобы произнести опробованную, но не очень убедительную фразу о пожаре, но его решительно опередила только что не верившая Джуниору мисс Янг:
— Ваш сын спас школу: он затушил пожар.
— Да? — опешил отец. Впервые кто-то пытался оправдать его сына. — А его никто не спрашивал, как этот пожар начался?
Обстоятельства, несомненно, складывались в пользу Джуниора, потому что отец облокотился на угол металлической кюветы, которая, конечно же, опрокинулась — на пол посыпались стерильные инструменты. Решимости у Бена Хилли несколько поубавилось, он растерянно заулыбался:
— Извините, я такой неуклюжий…
— Да ничего, ничего… Послушайте, если вам кажется, что у вашего сына существуют серьезные проблемы, я бы на вашем месте не беспокоилась: он еще ни с кем не успел подружиться и поэтому чувствует себя, наверное, немного неуверенно.
— О! Да вы действительно отлично понимаете детей.
Лучше всех оценил дипломатичность медсестры Джуниор. Теперь женщина в белом халате казалась малышу еще более симпатичной и доброй. Он нисколько не удивился, когда отец попытался пригласить Эни:
— Мы с сыном собирались как-нибудь сходить поужинать в ресторан. Я подумал, может быть, у вас нет никаких планов, Может быть, вы составите нам компанию?
— Нет, я не могу.
Неожиданно для самого себя Джуниор обиделся: подумаешь, какая краля. Что, они с отцом часто делают такие предложения? Ее, видите ли, надо упрашивать, она, видите ли, не может.
Малыш решительно спрыгнул со ставшего любимым высокого кресла, пошел за занавеску и принялся натягивать на себя чуть подсохшую одежду.
Между тем папа продолжал уговаривать:
— Но, может быть, мы с вами вдвоем… э, куда-нибудь сходим в пятницу?
— Я бы с удовольствием, но не могу.
— Ну, а в субботу?
— Нет-нет, не могу вообще никогда. У меня есть свои сложности.
— Что-то не понимаю.
— Я не могу ни с кем встречаться.
Мистер Хилли не унимался:
— Ну, а если бы мы просто поужинали, поговорили?..
Терпение у Джуниора лопнуло. Больше он не мог наблюдать, как унижается его отец:
— Пап, пап, ты не слышал, что сказала тебе девушка? У нее есть свои сложности, и хватит валять дурака. Пошли!
Маленький Бен тоже недоумевал, зачем так обольстительно улыбаться каждый раз, если не хочешь даже провести вместе хотя бы один вечер. По крайней мере, объяснила бы причины, ну, придумала бы что-нибудь убедительное. Мистер Хилли бросил взгляд, полный недоумения, на чудачку.
— Действительно, пойдем, — сказал он сыну и добавил, обращаясь к медсестре: — Ну, в общем, короче говоря, было очень приятно поговорить, мисс Янг, Эни.
— Мне тоже очень приятно было с вами поговорить, Бен. До свидания, Бен Младший!
Вообще Джуниору очень понравилось такое к нему обращение, но нелепое поведение взрослых все-таки здорово подпортило мальчугану настроение.
* * *
Дома малыш ни с того ни с сего объявил, что пойдет кормить уток на пруд. Отец еще по дороге из школы заметил что-то странное в поведении сына. Казалось, что девятилетнего человека очень серьезно обидели. А тут вдруг эти утки! Прежде Джуниор не проявлял особой любви к животным.
Мальчик долго одиноко стоял на берегу, рассеянно смотрел на воду и механически бросал куски хлеба в кружок почти домашних птиц.
Вряд ли даже сам Бен младший смог бы объяснить, что происходило у него в душе. Коварная змея противоречия сидела внутри. Джуниор не мог понять, хочет он, чтобы отец встречался с Эни или нет. Зачем папа, его любимый папа, его идеал, вдруг стал упрашивать эту очкастую медсестру? И почему, собственно, это, казалось бы, незначительное событие так взволновало его? Почему Эни то нравится ему, то вызывает сильное раздражение?
Малыш окончательно запутался и, чтобы снять напряжение, внести хоть относительную ясность самому себе, вслух, подражая интонации отца, произнес:
— А как насчет того, чтобы пойти в пятницу вечером или в субботу вечером? Да, может быть, еще и в воскресенье вечером? Я не понимаю, что с отцом. У него что — не осталось никакой гордости?
Звонкие голоса Долли и Молли, дочек тупорылого, по мнению малыша, соседа мистера Борке, в одно мгновение вернули в привычное русло мысли Джуниора. Он снова стал непоседой, изобретателем, шалуном, трудным ребенком, нарушителем общего спокойствия, словом, к нему вернулось то, что называется душевным равновесием.
— Лимонад! Лимонад! Свежий лимонад! — кричали изо всех сил близняшки Борке.
«Какой отец, такие и дети! Чего орать? Ведь вокруг, кроме меня, нет никого, разве что утки», — подумал Джуниор, подходя к сестрам, а вслух заметил:
— Да? Я бы хотел лимонада.
Девочки играли в свою любимую игру — «магазин», поэтому любезно ответили покупателю:
— Пожалуйста, два доллара.
— Но у меня всего двадцать пять центов… — пошарил по карманам Джуниор.
— Тогда, насколько я понимаю, ты никакого лимонада не получишь, — заметила то ли Долли, то ли Молли.
Сестренки не сильно расстроились, что один из случайных покупателей оказался неплатежеспособным. Он, собственно, и не входил в их расчеты. Девочки делали свой бизнес по-другому. Всегда, когда они играли в магазин, рекламируя во все горло незатейливый товар, терпения у их папочки хватало не больше, чем на два часа. У мистера Борке от горячо любимых голосов начинало звенеть в ушах, он подходил к милым дочуркам с видом заинтересованного покупателя и, немного поторговавшись, брал «товар» за ту сумасшедшую цену, которую назначали Долли и Молли. Зато минут через пять-десять наступала долгожданная тишина, тем более приятная, что за нее достаточно щедро заплачено.
Обычно девчонки «торговали» чем-нибудь из собственного дома. Однажды мистеру Борке пришлось заплатить за только что приготовленный им самим любимый шашлык. На этот раз в «магазине» сестры продавали обыкновенный лимонад, которым заботливый папа еще утром наполнил большую шестилитровую банку, предчувствуя знойный день.
За работой симпатичные сестренки, одетые в совершенно одинаковые комбинезончики и бейсболки, и не заметили, как сами выпили почти весь напиток. Это обстоятельство и явилось предметом спора, невольным свидетелем которого стал Джуниор.
— Эй, Долли! У нас не осталось лимонада. Иди домой и наполни графин!
— Я не собираюсь наполнять графин. Сама иди.
— С какой это стати я пойду? Я сегодня уже ходила.
— Ты ходила? Это я ходила.
— Опять врешь! Я не собираюсь за тебя бегать. Иди, наполни графин.
Вряд ли этот производственный конфликт смог бы положительно разрешиться, если бы Долли и Молли не вспомнили о стоящем рядом Джуниоре. Тот все еще делал вид, что старательно разыскивает в карманах недостающие деньги.
— Эй ты, сходил бы, наполнил нам графин! Если поработаешь, мы, может быть, дадим тебе стаканчик бесплатно, — девочки говорили хором и даже ни разу не сбились, как будто это была заранее отрепетированная фраза.
— О\'кей! Я вам наполню, — в голове у Джуниора уже родился простой план. Надо же было чем-то компенсировать свое недавнее отвратительное настроение.
После сегодняшнего происшествия в школе малыш чувствовал острую необходимость насолить вредным девчонкам — если не той, то хотя бы этим. Тоже хороши!
Он взял стеклянный графин, на дне которого оставалось еще немного лимонада, и без лишних вопросов направился в сторону дома. Вдогонку полетели слова Долли, а может быть, Молли:
— На веранде, сразу направо!
Далеко отходить малыш не посчитал нужным. За широким и достаточно густым кустом акации он оглянулся по сторонам — за ним никто не следил. Ближайшие соседи мирно занимались своими делами. Малыш расстегнул замок на штанишках. Серебристо-желтая струйка точно попала в не очень широкое горлышко графина. Сегодня из-за всяких проблем у малыша не было даже минуты, чтобы сбегать в туалет, зато теперь жидкости хватало. А если прибавить к этим обстоятельствам тот факт, что Джуниор очень старался, то абсолютно неудивительно, что мальчик вскоре появился возле сестренок, держа в руках до половины наполненный сосуд.
— Пожалуйста, девочки!
— А почему только половина? Не мог больше налить? Нести тяжело, да?
— Как мог, так и налил. Это не горит.
— За это не получишь бесплатный стакан.
— Да ради Бога, пожалуйста! — малыш сделал вид, что даже несколько обиделся, чем доставил массу удовольствия близняшкам.
Казалось, Бена Младшего ничего больше не интересовало, и так как делать ему было нечего, он запрыгнул в высокий, стоящий неподалеку с открытыми задними дверцами джип и принялся беззаботно болтать ногами и поплевывать.
Над кварталом снова зазвенели пронзительные голоса:
— Лимонад! Свежий лимонад!
Мистер Борке уже несколько часов подряд возился в гараже со своей машиной и изо всех сил старался игнорировать надоедливую рекламу. Но всякому терпению приходит конец. Именно поэтому Мерил Борке появился в рабочем комбинезоне возле самодельного прилавка и, вытирая блестящие капельки у висков, почти искренне проговорил:
— Ух ты, черт возьми, какая жарища! Меня аж пот прошиб. Долли, Молли, как насчет стаканчика лимонада?
Дочки ответили дружно, несколько волнуясь — настал главный момент в их бизнесе:
— Конечно, папа, десять долларов.
— Десять долларов за стакан лимонада? С меня? Черт возьми, ублюдки, а! Ну хорошо, держите!
Мистер Борке протянул купюру. Долли молниеносно схватила деньги и, показав язык Молли, спрятала их в карманчик своего комбинезона. Молли с графином в руках внимательно проследила, куда положила выручку сестра и только после этого наполнила стакан.
Жидкость искрилась на солнце. Радуясь приближающейся тишине, мистер Борке важно взял стакан, отошел на два шага от прилавка и с наслаждением влил в себя его содержимое. Лимонад показался несколько солоноватым и теплым. Но чтобы не усложнять дело, мистер Борке не стал придавать этому значения:
— Отлично!
От смеха Джуниор чуть не выпал из машины. Ну и забавные же эти Борке!
* * *
Присутствие Большого Бена существенно не повлияло на жизнь семейства Хилли. Так что опасения Джуниора оказались напрасными. Дед целыми днями просиживал у экрана телевизора, отдавая предпочтение политическим дебатам. Втайне от всех он так и не отказался от идеи стать губернатором. Ведь Луизиана — не единственный штат в Америке.
Дедушка любил поспать, особенно днем, и совершенно не интересовался воспитанием своего внука. От этого чертенка лучше быть подальше. Такая позиция казалась Большому Бену весьма благоразумной. Устраивало это и Джуниора, который спокойно мог заниматься тем, что приходило в голову. Безусловно, между этими людьми существовало определенное статическое напряжение, но для вспышки нужен был проводник, то есть причина. А пока таковая отсутствовала, все было в порядке.
У отца малыш многому научился. Особенно его интересовал процесс приготовления пищи, тем более, что Джуниор очень хотел разобраться, из чего все-таки монахини в приюте делали свои котлеты. Основательное изучение кулинарии, по мнению мальчика, должно было обязательно помочь разгадать тайну. Со временем отец стал доверять сыну стряпать завтрак и ужин.
В среду Джуниор, достаточно хорошо изучивший вкусы отца, решил приготовить блюдо из лосося. Он вытащил из морозилки замерзшую обезглавленную тушку и при помощи ножа и молотка нарезал на куски.
Точно зная, что ответит отец, малыш спросил у него:
— Пап, что хочешь на ужин сегодня — макароны с сыром или рыбный бифштекс?
— Я бы с удовольствием съел рыбный бифштекс, но у меня другие планы, — мистер Хилли не обратил внимания, на то что сын предугадал его желание.
— Да! Но я же готовлю ужин.
— Я понимаю, но иду ужинать с Эмили, нашей соседкой.
У малыша мгновенно испортилось настроение:
— И что, со мной опять останется какая-нибудь нянька-сиделка?
— Нет, нет, никаких нянек-сиделок. У нас же есть кое-кто получше, у нас же есть дедушка!
Как по команде, отец и сын повернули головы по направлению к сидящему возле телевизора Большому Бену. Тот аж привстал с мягкого кресла, страстно болея за своего любимца, итальянца Кавези. Боксер как раз пошел в атаку.
— Вот так, вот так, видел? — мистер Хилли попытался отвлечь сына.
Джуниор не отступал:
— Ну пап, ну не ходи! Хватит с тебя свиданий, у тебя уже было одно.
— Да, но у меня ничего не получилось. Сынок, ну как же я найду нам новую маму, если не буду искать?
— А зачем нам новая мама?! Нам она не нужна. Все и так прекрасно. Разве нам было плохо, пока мы были с тобой вдвоем? Теперь же дед свалился нам на голову.
Все аргументы были исчерпаны. Возможно, в силу своего юного возраста малыш упрямо не хотел признавать роль женщины в своей и папиной жизни. Тогда мистер Хилли сказал твердо:
— Я сегодня иду на свидание, сынок. Сейчас я приведу себя в порядок. Если услышишь звонок в дверь, скажешь мне.
— Не волнуйся, ты и сам услышишь.
Спорить дальше смысла не было, решил сын. Отец по доброй воле не откажется от своего заблуждения. Следовательно, нужно действовать самому, попробовать переубедить папу по-другому. Осуществить мгновенно родившийся в его гениальной голове план Джуниору никто не мешал: дедушка ни за что не оторвет свой зад от удобного кресла, а папа, напевая оптимистический мотив, принимал душ.
Как настоящий мастеровой, надев защитные очки, Бен Младший просверлил замечательной дрелью фирмы «Филлипс» нужное отверстие около звонка на входной двери. Потом просунул через него изолированный мягкий электрический провод, сбегал на кухню и старательно вымыл резиновый коврик для ног с забавной надписью «Добро пожаловать в наш дом!», предусмотрительно оставив на нем воду. Под коврик незаметно положил второй провод, со знанием дела поковырял отверткой в самом звонке. Вскоре все было готово для приема гостей. Джуниор действовал быстро и умело, так как не раз собирал аналогичные схемы на уроках физики в школе. Правда, в роли гостей там выступали замечательные куклы-человечки, которые служили для наглядности при изучении нарушений техники безопасности.
В старом добром Нортвиле существовали свои традиции. Например, с тех пор, как город получил статус столицы разведенных невест, любая женщина, собираясь поужинать, могла зайти за кавалером и подождать его минут пять-десять в прихожей, пока тот будет приводить себя в порядок: бриться, сушить феном волосы, опрыскивать себя благовонными водами, утюжить брюки и тому подобное. И это не считалось дурным тоном.
Еще не привыкший к местным обычаям, мистер Хилли завершил свой туалет до прихода новой знакомой.
А вот мисс Элизабет очень торопилась, чтобы не опоздать на свидание, и на ходу приводила себя в порядок. Уже на крыльце дома Хилли, куда так спешила, она отработанным движением засунула под лифчик заранее приготовленные подушечки, от чего грудь округлилась и стала выглядеть весьма обольстительно.
— Вот так, мои малышки, вам сегодня придется поработать.
Заранее провести подобное уточнение своих форм Элизабет не могла еще и потому, что в городе ее хорошо знали.
Каблучки застучали по каменному крылечку, стройные ножки стояли на коврике, а дрожащий от волнения пальчик нажал на кнопку. Красотку затрясло, волосы, несмотря на значительное количество фиксирующего лака, вдруг встали дыбом, подчиняясь какому-то невидимому полю. Из-под каблучков пошел пар, а под глазами внезапно появились черные круги.
Мистер Хилли открыл дверь и оторопел. Утром мисс Элизабет выглядела по-другому.
— Бен, из-з-з-ви-ни-те, я неожиданно плохо себя п-почувствовала. Наверное, я т-т-только что заболела грип-п-п-пом, который гуляет по нашему городу. Н-ни-чего! До свидания!
Очень неуверенно мисс Элизабет повернулась и стала спускаться по ступенькам. Мистер Хилли растерянно кивнул головой, прощаясь, и, ничего не понимая, закрыл дверь…
Мисс Элизабет увезла «Скорая помощь», а Большой и Маленький Бены собрались на экстренный семейный совет. На нем тайно присутствовал и Бен Младший — он стоял за тонкой перегородкой и внимательно слушал.
— Ну что, это маленькое чудовище снова тебя подвело, да?
— Может быть, я с ним был слишком строг. С тех пор, как я начал встречаться с женщинами, он чувствует себя так неуверенно.
— Что значит неуверенно? Он псих, он ревнует, он вообще опасный тип.
— Не понимаю, отец, о чем ты говоришь.
— О том, что такого ребенка нужно оставить на обочине дороги, а самому ехать дальше.
— Да нет, мальчик просто хочет почувствовать, что его любят. Я уверен, что мне нужно проводить с ним больше времени.
«Наконец-то до отца дошло, — ликовал Джуниор. — Так что прощайте, бабоньки!»
* * *
На перемене, прогуливаясь по школьным коридорам, Джуниор заметил свою обидчицу и не удержался, чтобы не окликнуть ее:
— Эй ты, морда собачья!
— Дурак! — не замедлила с ответом Трикси, а именно так звали эту вредную в глазах Джуниора девчонку.
Полный решимости как следует намылить ей шею, мальчуган бросился за нахалкой. Та быстренько засеменила по коридору, только подпрыгивали на плечах аккуратненькие косички. Перед самым носом догонявшего захлопнулась дверь женского туалета.
— Ну, это нечестно.
Трикси выглянула наружу и мило защебетала:
— А тебе сюда нельзя! А тебе сюда нельзя!
— Вот стерва… Стерва должна умереть! — Джуниор был слишком взбешен, чтобы остановиться даже, казалось бы, перед непреодолимым препятствием. Отомстить хотелось любой ценой, пусть даже и в запретной зоне.
Как ветер, Бен Младший ворвался в туалет и на мгновение растерялся — все кабины были закрыты. Он наклонился и стал снизу по очереди заглядывать в каждый отсек, чтобы по ногам обнаружить нахалку. К большому удивлению, эта маленькая хитрость не принесла положительных результатов: Джуниор никого не увидел. Тогда он нарочно громко, как будто с огорчением, произнес:
— Черт возьми, она меня снова надула! Да, мне бы ее голову: хорошо соображает девка. Ну что ж? Завтра, найдем ее завтра.
Преднамеренно сильно хлопнув дверью, малыш затаился, приготовившись к новой атаке.
Довольная ходом событий, Трикси спрыгнула с унитазного бачка, на котором она, оказывается, пряталась, и выглянула в коридор. Этого как раз и ожидал мальчуган, он снова рванул за девчонкой. Та забежала в кабину, но Джуниор успел заметить место, где опять надеялась укрыться Трикси. Он заскочил в кабину и сходу толкнул противницу. Не удержав равновесия, Трикси шлепнулась на сиденье, на котором обычно устраиваются, предварительно спустив штанишки.
Малыш торжествовал:
— Жалкое зрелище. Ну что, попалась?!
— Ну подожди, ты пожалеешь, что на свет родился! — девчонка скорчила такую грозную мину, что любой бы испугался. Любой, но не Джуниор.
— Ой, как мне страшно, мне угрожает королева унитаза, — поддел малыш и тотчас перешел к серьезному разговору: — Ты чего ко мне пристаешь?
— Я пристаю, к кому хочу. Это моя школа!
— Да? Кто это сказал?!
— Я сказала. Я…
Неизвестно откуда в руках у Трикси появились настоящий взрывпакет и зажигалка. Она поднесла огонь к фитилю, и тот весело затрещал, разбрасывая искры, как бенгальский огонь. Малолетняя разбойница всучила опасную шипящую игрушку растерявшемуся Джуниору и, вскочив с унитаза, победно заулыбалась.
— Ты что, сумасшедшая, что ли? — пролепетал ранний шестиклассник, держа штуковину на вытянутой руке, подальше от себя.
Большой жизненный опыт, участие в крутых переделках все-таки не замедлили сказаться — к Джуниору вернулось самообладание. Он швырнул взрывпакет в унитаз и спустил воду — бочоночек динамита завертелся. Фитиль явно не собирался гаснуть.
— Бежим отсюда!
Перед лицом грозящей катастрофы Трикси и Джуниор на время забыли о своих разногласиях. Оба дружно выскочили из туалета и без оглядки с криками понеслись по школе, стараясь отбежать подальше от эпицентра предстоящего взрыва.
Учитель Джимми Бонс, не подозревая о том, что произошло в женском туалете, очень спешил по весьма неотложному и знакомому каждому нормальному человеку делу. Естественное желание посетило его еще на уроке, но пришлось задержаться и любезно разобраться с директором школы насчет оформления журнала. Поэтому понятно, что теперь мистер Бонс чрезвычайно торопился.
— С дороги, с дороги! — проклятые, хоть и любимые дети то и дело путались под ногами.
Вот она, заветная дверь в мужской туалет. Еще несколько шагов — и он у цели. Джимми Бонс на ходу расстегнул ремень и наконец с облегчением плюхнулся на заветное очко:
— Боже, Боже, какое блаженство.
Учитель расслабился… и вдруг взмыл над унитазом, подброшенный упругой волной взрыва, произошедшего где-то в глубинах канализации. Он мягко опустился на прежнее место и, закатив глаза, удовлетворенно прошептал:
— Ах! Как хорошо!
В свободной от перегрузки голове замелькали образы давно минувших дней, когда сержант Джимми Бонс добросовестно служил в морской пехоте. Подумать о смысле жизни, сидя на корабельном очке в самый разгар боя, было так романтично.
* * *
Иногда Большой Бен все-таки выходил из дома, чтобы размять старые кости. У него не возникало желания поездить по городу на машине сына. Нет, он просто степенно прогуливался по ближайшим кварталам.
Как-то его внимание привлекли звонкие детские голоса, доносившиеся из соседнего двора.
— Распродажа, большая распродажа!
В старом бизнесмене что-то екнуло, и он с любопытством отправился поглазеть, тем более что торги проходили совсем рядом.
Долли и Молли, предчувствуя что-то неладное, с тревогой поглядывали на пожилого соседа, с интересом рассматривающего их товар.
— Так, так, так. Что ж вы тут продаете, небось, старые папины вещи? Ну вот, посмотрите-ка, почти новая рубашка всего за 20 центов, костюм за 25… У меня есть один вот точно такой же, но я за него 2 тысячи платил, — старик внимательно ощупывал пиджак и вдруг на лацкане обнаружил до боли знакомый значок. Растягивая слова, прочитал: «Биг Бен баллотируется в мэры».
Большой Бен не на шутку разволновался: его костюм продавали за 25 центов! Когда же старик увидел заточенного в клетку своего пятнистого друга, он совершенно растерялся:
— Что, что, что? Ниппи? Ниппи, а ты что здесь делаешь, в этой клетке? Что, тебя продают за 10 центов?
Цена аккуратно была обозначена на самодельном ярлыке, висевшем на клетке. Опознание состоялось. Обращаясь к сестренкам, дед яростно закричал:
— Ах вы мелкие мошенницы! Откуда вы все это взяли?
— Мы оптовые продавцы…
— Да это все — мои вещи!
— Нет, нет, они не ваши, нам их уже продал Бен Младший, все вместе за 10 долларов.
— Да?! Ну посмотрим еще…
Большой Бен бросился домой, испытывая неописуемое желание стереть с лица земли обнаглевшего внука.
Джуниор стоял у раскрытого шкафа, радуясь, что наконец-то появилось место для его собственных вещей, когда в комнату ворвался взбешенный дедушка.
— Ах ты, маленький психопат! Ты слишком далеко зашел на этот раз.
— Закрой пасть, дедуля! — внук разговаривал так, как, по его мнению, должен был говорить настоящий хозяин дома.
— Вредный, гадкий мальчишка! Ты должен уважать старших. Если тебя собственный отец ничему научить не может, то я смогу!
Разъяренный Большой Бен был готов прибегнуть к самой крутой мере воздействия на непослушных детей: в руках у него появился сложенный вдвое кожаный ремень.
— Да?! Разбежался, это мы еще посмотрим!
Поведение внука перешло всякие границы, и старик ринулся на малыша. Шустрому ребенку удалось увернуться, и дедушка, раскрыв собой ставни, со всего размаху вылетел в окно второго этажа.
Малышу было интересно узнать, насколько успешно приземлился Большой Бен, и он выглянул в окно. Как раз в это время в комнату вошел отец и бодро спросил:
— Эй, сын, ты уже готов?
— Да, конечно. А куда? — Джуниор как бы невзначай прикрыл распахнутые ставни.
— Сюрприз. Я запланировал веселье на целый день.
— Здорово!
— Поехали.
По счастливой случайности Большой Бен не упал прямо на землю. Вряд ли тогда удалось бы собрать его кости. Но повезло — он прямиком угодил на достаточно толстую ветку огромного дерева, стоящего перед домом, обхватил ее руками и ногами и застыл. Слишком вспыльчивый воспитатель боялся шевельнуться, чтобы не потерять равновесия и не шлепнуться вниз. Случись это лет 40 назад, он бы уже давно бегал по земле. Теперь обрюзгшее тело было совершенно непослушным. К тому же еще и неожиданно подступивший страх сковывал движения.
Висевший на дереве дед стал свидетелем происходившего внизу. Маленький Бен спрашивал у чудовища-внука:
— Ты видел дедушку?
— Последний раз, когда я его видел, он выходил из дома.
В отличном настроении потомки Большого Бена уселись в машину и, хлопнув дверцами, уехали.
Боясь вот-вот свалиться с дерева, дед, как ему казалось, изо всех сил, а на самом деле почти шепотом бесполезно прокричал вслед уезжавшим:
— Бен! Бен! Эй, помоги мне.
К огромной радости жаждующего спасения Большого Бена, на дорожку, ведущую к особняку, повернули три необычных для здешних мест машины. Впереди — крытая трехколесная мотоколяска выпуска 60-х годов, а за ней — прекрасный кабриолет «Мерседес-бенц». Таких в Нортвиле все замечающий седоусый мужчина еще не видел. Последним следовал джип. Из первого транспортного средства проворно выскочил толстый, лысоватый, в очках мужчина и извлек из своей жестяной коляски огромный букет великолепных цветов.
Из второй машины озабоченно и уверенно спрыгнула дама в шляпке и многозначительно произнесла:
— Бенджамин Хилли, тебе пора встретиться со своим будущим!
С интересом наблюдающий за происходящим Большой Бен вдруг вспомнил о своем затруднительном положении и позвал на помощь:
— Помогите! Помогите!
— Что делает этот человек? — подняв голову, спросила недоумевающая дама.
— Я Большой Бен, старший Бен Хилли, я здесь живу.
— Вы что, живете на этом дереве?
— Мисс Дюмор, похоже, это отец Бена Хилла, — весьма резонно предположил толстяк с букетом.
— Заткнись, я сама это знаю, — и уже обращаясь к подбежавшим работникам, дама отдала лаконичное распоряжение: — Шевелитесь, снимите его с дерева и работайте!
Но посторонней помощи не понадобилось, старик Бен Хилли сам не удержался и попросту свалился с дерева. Толстяк, проявив удивительную шустрость, успел положить на место приземления будущего тестя своего шефа роскошный букет. Именно это обстоятельство помогло сохранить Большому Бену прежние формы.
* * *
Мысли о судьбе дедушки совершенно не беспокоили Джуниора, который отлично проводил время в городском парке в замечательной компании — со своим отцом. Они опробовали множество аттракционов: покатались на небольших забавных моторных лодках, вдоволь поорали на русских горках, настрелялись в тире и наигрались на автоматах.
У Бена Хилли было замечательное настроение, главным образом потому, что у Джуниора было такое же. Отец на радостях так удачно и мощно ударил по силомеру, что контрольная стрелка взлетела гораздо выше призовой черты. Служащий наградил отца огромной обезьяной.
— Это тебе, сынок! — сияя от счастья, проговорил мистер Хилли.
— Здорово! Спасибо, папа.
— Не за что. Слушай, здесь мы, по-моему, все попробовали, а теперь пошли в луна-парк. Я тебе обещал, что весь день проведем вместе. Правда, здорово? Ты и я — больше никого.
Аттракцион «Безумные пляски», возле которого остановились Хилли, сразу же понравился Джуниору. Огромное металлическое колесо вращалось не только вокруг оси, но постоянно меняло угол наклона еще и по отношению к земле. На нем было установлено две пары трехместных площадок, каждая из которых вертелась вокруг своего собственного центра. Одним словом, у малыша не было сомнений, что тут стоит потратить деньги.
— О, смотри! Вот это здорово! Прокатимся?
— Конечно, мы же ради этого и приехали.
Стоять в очереди пришлось недолго, но зато Джуниора ожидало крупное разочарование. Хозяин «Безумных плясок» решительно преградил малышу дорогу:
— Нет, не спеши, парень! На этот аттракцион тебе нельзя.
— Почему?
— Потому что нужно быть вон такого роста, который помечен на щупальце.
До щупалец фанерного осьминога Джуниор действительно еще не дорос, но покататься очень хотелось. Мальчик попытался убедить дотошного служащего:
— Ну, я-то всего на миллиметр ниже.
Аргумент явно не возымел действия:
— Убирайся отсюда, ты задерживаешь очередь.
— Большое спасибо… — только и сказал мистер Хилли. Кроме издевательского тона, он не принял никаких мер защиты достоинства своего сына — все-таки техника безопасности. Может быть, действительно рановато.
А у Джуниора бесследно растаяло прекрасное настроение. Отец всеми силами пытался успокоить его:
— Очень жаль, малыш, но может, на следующий год? Хочешь, пойдем поиграем в индейцев? Не хочешь. Так, так… А как насчет глазированного яблока? — отцу показалось, что Бен Младший утвердительно кивнул головой. — Я куплю тебе глазированное яблоко, — обрадовался он. — Подожди, сейчас вернусь.
Отец встал в небольшую очередь.
Возможно, Джуниор и оправился бы от обиды, если бы все несчастья на этом закончились. Но, как на зло, свидетелем его неудачи стал небезызвестный Мерф Мердок. Так как вне школы Бен Младший еще ни разу не делал заявок на лидерство, то «вечный» шестиклассник чувствовал себя на улице королем. Да и случай показать превосходство был исключительный — Джуниор явно был не на высоте.
— Ой, а малыша не пускают на аттракцион! Конечно, они боятся, что ты напикаешь в пеленочки. Ха-ха-ха!
Толстяк эффектным, перенятым у мистера Бокса ударом ноги с разворота снес фанерного осьминога, стоящего чуть подальше от того, возле которого опозорился Джуниор.
— Смотри, чтобы тебя самого пустили, а то еще все сломается от перегрузки! — попытался защищаться Бен Младший, но голос его звучал далеко не радостно.
Конечно же, Мерфа пропустили и даже не взяли двойную плату.
— Эй, ты, малявка! Тяжело, наверное, быть недоростком!
Тут внимание Джуниора привлекла Трикси. Малыш ничего не понимал: девчонка, которая с трудом доставала до унитаза, стояла возле мерки и прекрасно вписывалась в нормативы. Отдав служащему жетончик, Трикси направилась к свободному креслу. По дороге, убедившись, что контролер занят, она повернулась в сторону Джуниора, показала язык, и, приподняв подол длинной юбки, открыла секрет: к ногам были прикреплены высокие, сантиметров в 30 колодки.
Зная характер Джуниора, трудно предположить, что он так легко согласился с поражением. В маленькой белобрысой голове с компьютерной скоростью прокручивались возможные варианты.
— Готовы? Готовы! Поехали, держитесь крепче. Дикая пляска началась! — хозяин аттракциона привычным движением оттолкнул микрофон и нажал на кнопку «Пуск».
Безусловно, очень большой просчет в данной ситуации сделал мистер Хилли: нельзя было оставлять малыша одного в такие тяжелые минуты. Возможно, все бы и обошлось. Но очередь за глазированными яблоками вот-вот должна была подойти.
На щите управления аттракционом, который элементарно нашел Джуниор, никем не замеченный проскочив под вывеской «Осторожно! Высокое напряжение», было всего два переключателя: скорости вращения большого круга и скорости вращения дочерних платформ с посадочными креслами. Не раздумывая, Джуниор повернул до отказа за красные метки и один, и второй. Электромоторы завизжали еще пронзительней. Но по-настоящему оценить свою работу юный мститель смог только тогда, когда снова оказался в праздной толпе отдыхающих.
Платформы резко увеличили скорость, ожидавшие внизу родители перестали различать в сплошном мельтешащем, словно спицы в колесе, потоке своих наследников. Хозяин аттракциона растерянно кивал головой в такт взбесившимся «Диким пляскам».