Абдурахман Юнусов
Эсперанто? Это просто!
Учебник международного языка
Эсперанто — это…
Эсперанто — язык мира и прогресса: он служит взаимопониманию и сотрудничеству людей разных стран.
Эсперанто — язык нейтральный — он не принадлежит ни одной нации, ни одному государству и содействует равноправию языков. Это богатый и гибкий язык, на котором существует обширная литература: художественная и научно-техническая, философская и религиозная. Радиостанции многих стран ведут регулярные передачи на этом языке. Среди сторонников Эсперанто — Л. Толстой, М. Горький, Б. Шоу, Г. Уэллс, Р. Роллан, А. Эйнштейн и многие другие выдающиеся люди.
Эсперанто введен в качестве учебного предмета в школах и университетах многих стран. Всемирная Эсперанто-Ассоциация (UEA — неправительственная организация в консультативных связях с ООН и ЮНЕСКО) объединяет представителей 117 стран мира, а также международные, государственные, профессиональные и другие ассоциации и союзы.
Во Всемирных конгрессах Эсперанто принимают участие тысячи эсперантистов со всего света — дипломаты и ученые, предприниматели и журналисты, люди всех профессий и возрастов.
Слишком много языков…
Многоязычие издавна казалось людям проклятием свыше. Об этом и библейское сказание о Вавилонском столпотворении — помните, когда люди дерзнули строить башню до неба, Господь разгневался и смешал языки… И во все времена люди мечтали о времени, когда это проклятие будет снято, и люди вновь станут понимать друг друга. «Боги благоволили бы человечеству, если бы подарили ему всеобщий язык», — считал великий Платон.
Древние персы и древние греки, древние римляне, средневековые ученые Востока и Запада — всех их объединяет идея вернуть людям взаимопонимание.
Среди тех, кого заботила эта проблема — Клавдий Гален и Томмазо Кампанелла, Декарт, Лейбниц, Вольтер и Дидро, Менделеев и Циолковский, и многие, многие другие выдающиеся умы человечества всех времен и народов. А ведь это стремление — облегчить людям взаимопонимание — появилось задолго до нашего бурного века развития информатики, международных связей, туризма, всех видов и способов общения — задолго до телефонов, факсов, не говоря уже о глобальных сетях Интернета!
Еще в 1728 г. Шарль Монтескье писал: «Общение народов столь велико, что они имеют абсолютную потребность в общении». В те времена, как известно, люди могли еще худо-бедно обходиться несколькими языками-посредниками — французским, немецким, английским на Западе, арабским на Востоке. Правда, эта роскошь была доступна, как правило, лишь элите.
Новый Вавилон
Новый Вавилон, поистине, наступил в конце 19-го — начале нашего века. Бурно развивается промышленность, растет поток научной и технической информации, ширятся международные связи, растет число путешественников, число массовых форумов. Ежегодно издается не менее 200 тысяч названий книг, около 100 тысяч журналов; из них половина — научные, технические, экономические. Многоязычие приводит к тому, что во всем мире около 70 процентов заявок на изобретения отклоняются, поскольку эксперты не находят в них новизны. Сотни тысяч изобретателей работают впустую, не зная, что где-то уже изобрели то же, что и они!
Проблему преодоления многоязычия невозможно решить с помощью одних переводчиков. Целые институты научно-технической информации, имея в штате десятки тысяч переводчиков, публикуя сотни тысяч страниц информационных и реферативных изданий, успевают охватить лишь малую часть источников.
А международные отношения! В мире более двух тысяч международных организаций, из них половина проводит свои конгрессы ежегодно. При этом они пользуются сразу несколькими, т. н. «рабочими» языками. Проблему преодоления разноязычия невозможно решить с помощью переводчиков. Целые институты научной и технической информации, мобилизуя десятки тысяч переводчиков, публикуя сотни страниц информационных и реферативных изданий, успевают охватить лишь малую часть источников.
Потребность в международном языке постоянно растет, и тенденция складывается в пользу искусственного. Почему именно искусственного?
Почему не английский?
В самом деле, почему искусственный, если на Земле и так, по разным оценкам, от 3 до б тысяч языков? Дело в том, что выбор одного из национальных языков в качестве международного означал бы преимущество одной страны перед всеми другими в политике, экономике, торговле… В мире и так чрезвычайно остро стоят вопросы, связанные с языковым неравенством. Немало конфликтов, часто — вооруженных, имело в основе именно эту причину. Языковая борьба — одна из суровых, хотя не всегда заметных войн — происходит постоянно. Мы наблюдаем то невероятную экспансию английского, то вдруг решительные протесты разных стран и народов против него. Так, во Франции не так давно был принят закон о чистоте языка, который направлен против навязывания английского (причем, навязывается ведь отнюдь не язык Шекспира, а американский сленг из фильмов-боевиков и комиксов). Подобные законы приняты в Словакии и в других странах, а недавно появилось сообщение о запрете английского в Китае.
«Надежда договориться о признании одного из национальных языков всеобщим языком науки совершенно нереальна», —
писал известный ученый Д. Арманд в статье «Научно-техническая информация и проблема многоязычия».
Вопрос выбора одного из национальных языков в качестве международного — это вопрос прежде всего политический. Такой выбор означал бы преимущество одной страны в торговле, экономике, издательском деле, означал бы огромное преимущество во влиянии на другие страны. Это противоречит международным принципам и нормам.
Т. н. «языковая война» — не всегда бескровная!
Во времена нацизма в Германии один из идеологов фашизма Р. Гесс заявлял: «Немецкий язык станет всемирным, а английский — диалектом немецкого!» Однако и английский не собирался сдавать своих позиций, определяемых общей тенденцией к мировой экспансии. Еще в 20-х годах автомобильный магнат Генри Форд бросил лозунг: «Маке everybody speak English!» («Заставьте всех говорить по-английски!»). В целой серии публикаций всячески обосновывались претензии английского, как якобы избранного самой историей стать общечеловеческим. Однако лучшие представители английской науки не считают эти притязания английского на всемирное господство обоснованными. Выдающийся американский лингвист Э. Сепир считал, что английский не обладает простотой, ясностью и другими, нужными для всеобщего понимания качествами, как не обладает ими французский и любой другой из национальных языков.
Но главное даже не в этом. Английский язык вызывает возражения в тех странах, где он стал языком колонизаторов. Из Индии, Пакистана, Цейлона приходят вести, очень печальные для сторонников английского языка. Такие же вести идут и с Филиппин, и с Ближнего Востока, и из Южной Америки. Одним из первых актов нового правительства Занзибара, свергнувшего в
1964 г. султана, был отказ от английского и провозглашение официальным языком суахили.
Насколько люди всех стран чувствительны к ущемлению родного языка, известно из истории — попытки предоставления преимуществ чужому языку не раз приводили к острым конфликтам; примером может служить хотя бы «фламандский поход» на Брюссель в октябре 1962 г. Впрочем, нам близки примеры из собственной истории…
Споры о том, какой язык больше подходит на роль международного — английский, довольно распространенный, китайский, еще более распространенный, испанский, который гораздо легче, или любой другой (А почему бы и нет? Все равны!) — бесконечны.
А, кроме того, чтобы язык был действительно всеобщим, он ведь должен быть не только нейтральным, т. е. не принадлежать никому, но еще и легким! К пониманию этих простых истин люди пришли давным-давно.
Как общаться гладиаторам?
Еще во II в. до н. э. Клавдий Гален, врач гладиаторов, ставший выдающимся медиком, создал систему знаков для общения людей. Эти проблемы волновали и Восток. В XI в. арабский шейх Мохиэддин, по свидетельству историков, разработал проект межплеменного языка.
О всеобщем идеальном языке идеального общества мечтал в темнице Томмазо Кампанелла (1568–1639), изложивший свои раздумья о грамматике общего для всех разумного языка в своей «Философской грамматике».
Одним из самых больших бедствий общественной жизни считал различие языков великий рационалист Вольтер.
Леон Юрис
Интересно высказывание Рене Декарта, который полагал вполне реальным создание такого языка,
Боевой клич
«который был бы очень легок для изучения, произношения и письма и, что самое главное, который мог бы помогать суждениям…»
(будто предвосхищая появление Эсперанто!). И далее:
Часть I
«Итак, я полагаю, что такой язык возможен, и что можно установить науку, от которой он зависит; с его помощью крестьяне смогут судить о сущности вещей лучше, чем это делают ныне философы…»
С тех пор история знает уже сотни попыток создания международного языка — и серьезных, и курьезных.
Пролог
Во второй половине XIX в. над проблемой создания всеобщего языка все чаще стали задумываться известные лингвисты. Первым из авторитетных филологов, не усмотревших ничего предосудительного в определении «искусственный» в отношении к языку будущего, был М. Мюллер, виднейший английский филолог, академик:
Они звали меня Мак. Впрочем, имя не имеет значения. Таких, как я, различают по шевронам и нашивкам. Тридцать лет в Корпусе морской пехоты США.
«Такой искусственный язык может быть гораздо правильнее, гораздо совершеннее и гораздо легче для изучения, чем любой из естественных языков человечества».
Рождались и умирали всевозможные проекты всеобщего языка
[1]… Это было подобно тому, как рождалась идея полетов — от копирования крыльев птиц до первых летательных аппаратов тяжелее воздуха — через отрицание, насмешки, непонимание, непризнание в принципе такой возможности — до заоблачных взлетов, до триумфа человеческого гения! Впрочем, в нашей истории мы только на пути к триумфу, а, как известно, к звездам пробиваются сквозь тернии…
На борту военных кораблей я побывал во всех уголках мира, охранял посольства в Париже, Лондоне, Праге. Я знаю каждый порт и любой бордель на Средиземноморье не хуже, чем свою винтовку. Повидал северное сияние в Исландии и великолепие стран под Южным Крестом. И, конечно же, зеленые холмы Кореи, те самые, что когда-то видели наши морские пехотинцы в 1871. Для Корпуса уже вошло в традицию воевать в Корее...
В 1880 г. в Констанце был опубликован проект языка Волапюк. Автором проекта был католический прелат И. М. Шлейер, знавший 40 языков (а по некоторым сведениям даже до 70!), и, казалось бы, ему вполне должно было бы их хватить. Но однажды его охватила идея…
Однако не буду отвлекаться, потому что, когда старый морской волк вроде меня начинает рассказывать свои приключения... А ведь речь должна пойти вовсе не обо мне.
Слово «волапюк» на языке Шлейера означает «всемирный язык». Проект в самом деле получил широкое распространение, чему способствовали относительно простая грамматика (если не считать сильно усложненной системы спряжения, позволявшей получать до 700 форм от одного глагольного корня), а, главное, все усиливавшаяся потребность в международном средстве общения. Словарь опирался в основном на английскую, отчасти латинскую, немецкую и французскую лексику, но при этом заимствованные слова изменялись до неузнаваемости. Лишь острой нуждой в языке-посреднике можно было объяснить то, что этот во многом несовершенный язык обрел много сторонников — в 1889 году в мире существовало 283 волапюкских общества, на этом языке выходило 25 журналов, насчитывалось свыше тысячи дипломированных преподавателей. Разумеется, были и противники, и насмешники: само слово представлялось смешным, и, если помните, один из комических персонажей оперетты И. Кальмана был даже наделен этим именем…
В то же время не прекращались попытки создания вспомогательного языка путем упрощения естественных языков.
Оглядываясь назад, я часто вспоминаю ребят, с которыми служил, и подразделения, в которых довелось тянуть лямку. Сколько их было за эти тридцать лет! Но как ни странно, только одно подразделение я считаю своим, и только об одном человеке я вспоминаю как о своем командире. Сэм Хаксли и батальон, которым он командовал во Второй мировой войне. Батальон, известный среди морских пехотинцев под названием «Стервецы Хаксли». Что отличало их от остальных? Черт меня возьми, если я знаю! Самая отчаянная банда сорвиголов во всем Корпусе. А ведь они не были профессиональными солдатами. Да что там, многие даже не были мужчинами. Горстка безусых юнцов от восемнадцати до двадцати лет, которые и пары бутылок пива не могли одолеть...
Все они остались музейными экспонатами, кроме одного —
Эсперанто.
До войны многие из нас знать не хотели, что и вне Корпуса существует жизнь. Загорелые, подтянутые, с задубевшей от солнца и ветра кожей, задиры и любители выпить... А потом началась война, и в Корпус пришли мальчишки, тысячи мальчишек. И нам приказали сделать из них солдат, морпехов. Господь свидетель, мы никогда не думали, что у нас это получится, и тем не менее вчерашние салаги стали морпехами.
Надежда
Напомним, что Эсперанто был создан более ста лет назад. Его автор, врач-окулист по профессии и лингвист но призванию, Людовик Заменгоф стал первым, кто понял, что живым и полнокровным может стать лишь такой искусственный язык, который вбирает в себя все ценное и разумное из естественных. И в этом аспекте слово «искусственный» относится к Эсперанто довольно условно.
Так что же отличало этих ребят от остальных? Был у меня в отделении один парень, настоящий писатель. Вот он, пожалуй, мог бы объяснить. Он всегда здорово все разъяснял нам. С ним можно было говорить о чем угодно, на любую тему, и, казалось, не было такого на свете, чего бы он не знал.
Язык, претендующий на звание международного, должен быть нейтральным, т. е. никому не принадлежать, быть легким, доступным для каждого, благозвучным, с простой грамматикой, но богатой лексикой, гибким, легко вбирающим в себя все новое и адаптирующим под свою систему…
Всем этим требованиям и удовлетворяет проект, который составил д-р Л. Заменгоф.
Запомните год 1887! Именно в этот год «в мир был брошен язык Эсперанто».
Говорят, что морские пехотинцы все немного с приветом, когда дело доходит до драки. Фанатики войны, охотники за славой. Но ведь если копнуть поглубже, то мои ребята ничем не отличались от таких же во флоте или в армии. У нас тоже были и свои трусы, и свои герои, и хохмачи. И те, кто сходил с ума от тоски по дому или по своей девчонке. Свои пьяницы, картежники, музыканты...
Брошен и подхвачен! Среди сторонников нового языка такие выдающиеся ученые, писатели, общественные деятели как Л. Толстой, Р. Тагор, Р. Роллан, А. Барбюс, Жюль Берн, А. Пуанкаре, Р. де Соссюр, У. Рамсей, М. Горький, Н. Хикмет, К. Циолковский… Среди тех, кто подписал петицию в ООН о применении Эсперанто, было 1607 лингвистов. 27 выдающихся членов Французской Академии назвали Эсперанто «шедевром логики и простоты».
Анри Барбюс утверждал:
И, конечно же, женщины. Те, кто ждал нас дома. И те, кто не захотел ждать.
«Все возражения, написанные против принципа вспомогательного языка, не имеют никакой цены. Они исходят либо от людей с узким кругозором, которых смущает эта великая идея и которые ничего не смыслят в прогрессе, либо от шовинистов — людей еще более ограниченной породы, которые не допускают, чтобы весь мир не принял их собственного языка».
М. Горький писал:
Но разве много таких людей, как Сэм Хаксли, Дэнни Форрестер, Макс Шапиро? Что заставило вчерашних мальчишек бросить уютные дома, своих любимых, родителей и надеть военную форму? Что заставило их отдавать свои молодые жизни на Гвадалканале, на пропитанном кровью песке Таравы, на Сайпане? Они прошли через ад, но никогда не теряли этого поистине прекрасного чувства фронтовой дружбы...
«Можно ли отрицать, что язык, единый для всех, даст мощный толчок прогрессу культурного развития? Нельзя. Значит, следует признать необходимым создание и развитие такого языка».
Эптон Синклер восторгался:
Я всегда склоню голову перед тем, кто воевал. И неважно, в каких частях, главное, что человек знает, что такое война. Но тем не менее хочу подчеркнуть, что морпехи всегда были там, где труднее всего. Поэтому моя книга о батальоне непобедимых парней. И в том числе о моих ребятах — отделении связи.
«Нужны многие годы, чтобы научиться только читать по- английски, французски, немецки или русски, но каждый, имея только среднее образование, сможет понимать на Эсперанто после двух или трех недель изучения».
Циолковский предрекал:
После Перл-Харбора Корпус морской пехоты насчитывал всего несколько разбросанных по всему миру полков. Много хороших ребят — ветеранов Корпуса полегло, защищая чужие земли, названий которых у нас в Штатах раньше и не слышали.
«Несомненная простота, необычайная легкость грамматики и очень понятный словарь делают его создателя бессмертным».
И тогда в Корпус пришли эти юнцы, чтобы удвоить, утроить наши ряды и вместе с нами пройти нелегкую дорогу к победе...
Само слово «Эсперанто» в переводе означает «надеющийся». Именно так, «Doktoro Esperanto» — доктор Надеющийся, подписался Л. Заменгоф под первым учебником Эсперанто. Он надеялся не только на успех языка, но гораздо на большее: что международный язык будет способствовать объединению людей во всем мире
[2]… Проект Заменгофа привлек внимание, и вскоре по всему миру стали образовываться объединения эсперантистов.
Творение Заменгофа было принято современниками с восторгом.
* * *
В 1888 г. на Эсперанто было переведено первое прозаическое литературное произведение — «Метель» А. С. Пушкина. (Сейчас литература на Эсперанто, оригинальная и переводная насчитывает десятки тысяч названий).
Первый в России кружок Эсперанто возник в Одессе в 1889 г. В 1891 г. в Санкт-Петербурге было основано первое в России общество эсперантистов «Эсперо».
Когда началась война (я имею в виду официально), шестой полк морской пехоты, где я служил, находился в Исландии. Полк наш имел славные боевые традиции и в свое время десятилетиями не вылазил из банановых войн. Во время первой мировой полк покрыл себя неувядаемой славой в Белль Вуде, остановив наступление германцев. За это французское правительство наградило нашу часть аксельбантом, который полагалось носить на левом плече.
Одним из первых эсперантистов был выдающийся русский композитор С. Танеев, учитель Скрябина и Рахманинова. С. Танеев написал музыку Эсперанто-гимна, вел на этом языке свой дневник.
С 1903 г. членом Эсперанто-клуба в Амьене (Франция), его почетным президентом был Жюль Берн.
Росло число эсперантистов в мире, и в 1905 году они собрались на свой первый всемирный конгресс в г. Булонь-сюр-Мер во Франции.
Рассказывают, что в Шато-Тьерри, когда войска союзников начали отходить под натиском немцев, один из наших офицеров крикнул: «Отступать? Черта с два! Мы только пришли сюда!» Возможно, вы даже найдете эти слова в какой-нибудь исторической книге. Тогда это стало одним из боевых кличей морских пехотинцев.
Энтузиасты встречали творца всеобщего языка на каждом таком конгрессе с бурным восторгом. На III конгрессе в Кембридже (1907) в торжественной его встрече приняли участие ольдермены, впереди них шествовали булавоносцы в горностаевых мантиях. Вокруг парадной кареты гарцевали нарядные всадники; звон всех церковных колоколов сливался с гулом приветствий.
Вряд ли эти царские почести и овации на конгрессе были ему по душе: по свидетельству очевидцев, он был очень скромным человеком, даже болезненно скромным.
Весь Корпус завидовал нашему полку, потому что мы, без сомнения, были лучшими. Поэтому нам придумали дурацкую кличку «шоколадки». И все из-за глупой байки, якобы в 1931 году шестой полк направлялся в Шанхай и в корабельной лавке вдруг обнаружилось, что в наличии нет ни куска мыла, зато практически весь трюм завален шоколадом...
На конгрессе была принята эмблема Эсперанто — зеленая пятиконечная звезда, смысл которой — надежда на пяти континентах.
Почему же такой замечательный язык с таким трудом пробивает себе дорогу?
Мы без сожаления покинули Рейкьявик, так как женщины и погода здесь были ниже нуля, а от местного виски просто с души воротило. Как только мы вернулись в Штаты, полк тут же распотрошили, разбросав по всему Корпусу, чтобы создать основу для сотен новых подразделений. Тысячи парней проходили подготовку в военных лагерях, и ветераны ценились на вес золота.
Через тернии…
В Германии с приходом к власти нацистов начинаются преследования сторонников международного языка — заменгофские идеи единения и братства идут вразрез с идеологией фашизма. Одна из крупнейших в то время эсперантских организаций — Германская Эсперанто-Лига разгромлена. Создателям железного занавеса в СССР так же не ко двору пришлись идеи открытого общества, и хотя братство и единение в данном случае открыто декларировались коммунистами, на самом деле советским единомышленникам пришлось не легче, чем немецким — многие из них оказались в лагерях, многие были физически уничтожены сторонниками «коммунистического интернационализма». В «Архипелаге Гулаг» А. Солженицына рассказывается об одном из первых больших потоков в Сибирь — потоке эсперантистов. В 1937 году Союз Эсперантистов Советских Республик был уничтожен.
Мне дали месяц отпуска, а потом отправили на Западное побережье вместе с моим старым корешом сержантом Бернсайдом.
Добавьте к этому кампанию борьбы против космополитизма — эсперантисты были удобной мишенью! Так в Советском Союзе с Эсперанто-движением почти расправились… Вспомним, что такова же была участь и других прогрессивных движений и даже целых научных отраслей — кибернетики, генетики и других «буржуазных наук»… Кстати, забегая вперед, отмечу попутно, что нынче кибернетики уделяют большое внимание языку Эсперанто (понятно, помните определение французских академиков — «шедевр логики»…).
В большом исследовании — книге «Опасный язык» — немецкий эсперантист Ульрих Лине показывает, что Эсперанто встречает непонимание, отпор и враждебное отношение именно в странах с жестким режимом, там, где борются с любыми проявлениями прогрессивной человеческой мысли.
Что и говорить, мы были рады остаться в родном полку, чтобы помочь создать его практически заново. Меня назначили командиром связи батальона, а Бернсайда моим заместителем и одновременно командиром отделения радиосвязи. Лагерь Элиот, куда мы прибыли, располагался недалеко от Сан-Диего, Громадные бараки, выстроившиеся строго по линейке, еще пустовали.
Вторая мировая война нанесла новый удар по Эсперанто-движению — связи между людьми и странами разорваны, многие эсперантисты погибли — кто в лагерях, кто на фронтах…
И все-таки движение выжило!
Берни и я с радостью узнали, что капитану Хаксли присвоили звание майора и назначили командиром нашего батальона. Он был выпускник Аннаполиса, стопроцентный американец и офицер до мозга костей; крутой, но справедливый. Ростом почти два метра, широкоплечий и несгибаемый, он невольно внушал уважение и как ни гонял своих подчиненных, те не очень обижались, зная, что Хаксли (или, как его называли за глаза, Френч) всегда рядом с ними, во главе колонны, разделяет все их тяготы.
С падением железного занавеса стало легче путешествовать (любимое занятие эсперантистов!), и вот уже только дагестанские эсперантисты побывали в Швеции и Финляндии, Франции и Германии, Бельгии, Нидерландах, Польше, Венгрии, Словакии, Чехии, Хорватии, Словении, Турции, Бразилии, США…
Что же представляет собой Эсперанто-движение сегодня? Для чего, спросите вы, изучать Эсперанто лично вам, какая от этого польза, если только вы не альтруист, желающий всеобщего блага?
...Итак, мы с Берни стояли у бараков, с нетерпением ожидая, когда пополнение выгрузится из машины. До этого у нас был всего один радиооператор — Джо Гомес, скандальный тип, прибывший в Элиот всего неделю назад.
Прежде всего, информация. Около 3300 периодических изданий, десятки радиостанций, словари по самым различным темам… Эсперанто — на магистралях Интернета. Литература как переводная, так и оригинальная — существует собственная классика эсперантской поэзии и прозы, свои признанные мастера жанров. Существуют сотни отраслевых словарей по самым разным направлениям науки и техники. Кстати, словарь компьютерных терминов, например, который не имеет пока аналогов даже в русском языке, убедительно доказывает, сколь естественно Эсперанто адаптирует новые реалии и понятия в своем развитии.
Вы математик, журналист, медик, железнодорожник? Вы пчеловод или химик? Вы увлекаетесь искусством? Вас интересуют мировые религии? В таком случае, вы можете не просто найти единомышленников во всем мире, но и участвовать в собственных конференциях, семинарах, обмениваться идеями, информацией, опытом, дискутировать. Всемирная Эсперанто-Ассоциация (UEA) объединяет не только представителей из 117 стран мира, но и такие организации, как Всемирная Лига художников, Астрономический Эсперанто-Клуб, клубы, союзы, ассоциации автомобилистов и велосипедистов, биологов и экологов, филателистов и философов, юристов и журналистов, педагогов, строителей, математиков, музыкантов и другие
[3].
Водитель передал мне список личного состава, и, когда я увидел новичков, лицо у меня вытянулось дюймов на десять. Впрочем, у Берни, наверное, еще больше.
Впрочем, вы можете просто иметь друзей по переписке во всем мире, вне зависимости от того, на каком языке говорят в той или иной стране.
— Построиться! — со вздохом скомандовал я.
И не только переписка! Эсперантисты часто встречаются друг с другом на всевозможных фестивалях, семинарах, в летних лагерях — их очень много, десятки и сотни больших и малых встреч практически во всех уголках планеты. Особенно популярны Всемирные конгрессы эсперантистов, которые собирают по несколько тысяч эсперантистов — от студентов до академиков, от писателей до дипломатов, от лингвистов до туристов.
Молодые эсперантисты придумали еще и такое новшество, как «Pasporta servo» — «Паспортная служба». Суть ее в том, что регулярно издается книга, в которой размещаются адреса эсперантистов, готовых принять у себя дома гостей из разных стран. Представляете, как это удобно? Вам не надо платить кучу денег турфирмам, у вас есть не только крыша над головой, но и добровольный гид, полный дружелюбия, у вас нет проблем с языковой поддержкой и т. д. Тысячи эсперантистов путешествуют по всему миру с помощью «Pasporta servo».
Эти ребята являлись самой жалкой пародией на морских пехотинцев.
И еще. Во многих городах существуют клубы эсперантистов. И здесь каждый может проявить себя в самых разных качествах — певца и актера, организатора и педагога, поэта и музыканта. Ибо мир Эсперанто — это не только постижение нового языка, но и особый мир, который моделирует совершенное общество — мир, в котором главное — понимать друг друга.
— Браун Сирил!
И я надеюсь, что вы сможете убедиться в этом сами, изучив Эсперанто и войдя в этот мир, в котором вас встретят словами «Bonvenon, amiko!» — «Добро пожаловать, друг!».
— Я!
Абдурахман Юнусов, член Комитета Всемирной Эсперанто-Ассоциации, региональный представитель РоСЭ на Северном Кавказе
Господи Иисусе, да его же только от сохи оторвали! Небось, еще пару месяцев назад месил навоз где-нибудь на ферме в Техасе.
Урок 1 — Leciono 1
— Форрестер Дэниэл!
Алфавит
В Эсперанто 28 букв:
— Я!
Аа, Bb, Сс, Ĉĉ, Dd, Ее, Ff, Gg, Ĝĝ, Hh, Ĥĥ, Ii, Jj, Ĵĵ, Kk, LL, Mm, Nn, Oo, Pp, Rr, Ss, Ŝŝ, Tt, Uu, Ŭŭ, Vv, Zz.
Буквы латинские, и читаются как в латинском языке:
Этот вроде ничего, но совсем юнец.
А — а,
В — б,
С — ц,
D — д,
Е — э,
F — ф,
G — г,
Н — х,
I — и,
J — й,
К — к,
L — л,
М — м,
N — н,
О — о,
Р — п,
R — р,
S — с,
Т — т,
U — у,
V — в,
Z — з.
— Грэй Мортимер!
Но вы, конечно, обратили внимание на несколько необычных букв с надстрочными знаками:
— Я!
ĉ читается как «ч»,
ĝ — «дж» (произносится слитно и мягко, как в словах джаз, джип),
Еще один чертов техасец. Ковбои хреновы.
h — сильное «х» (h произносится с легким придыханием, как Н в английском и немецком языках или Г в украинском),
ĵ — «ж»,
— Ходкисс Мэрион!
ŝ — «ш»,
ŭ — как среднее между «у» и «в».
— Я!
Несколько мягче, чем в русском языке, произносится буква
l — «л».
А этот еще и в очках... Так, ну что там дальше.
Произношение
В Эсперанто все как пишется, так и читается (и наоборот), т. е. каждой букве соответствует один звук:
— Хуканс Энди!
domo,
— Я!
turisto,
poeto…
Здоровенный швед. Наверняка бывший лесоруб. Этот левую ногу от правой не отличит. Да что они там, сдурели? Кого они мне прислали?
Ударение
Ударение всегда на предпоследнем слоге:
Следующее имя удалось прочитать только со второй попытки.
teatro,
aktoro,
— Сияющий... Маяк!
studento.
geografio…
Может, у меня крыша поехала, или это кто-то из шутников в штабе постарался?
Существительное
Существительное в именительном падеже всегда имеет окончание —
о, например:
— Я! — пискнули откуда-то из второй шеренги. — Я индеец!
mar
o (море),
kant
o (песня),
Великан швед посторонился, и я едва не уронил слезу. Этот несчастный краснокожий напомнил мне жалостливую картину «Конец пути». От горшка два вершка, нос картошкой... Жалкое зрелище, только глаза у него были, как у шкодливого кота.
river
o (река).
Прилагательное
— Звонски!
Прилагательное оканчивается на —
а, например:
grand
a (большой),
— Константин Звонски! Мои друзья зовут меня...
bel
a (красивый),
bon
a (хороший),
— Я сам решу, как называть тебя! — рявкнул я. Еще один в весе петуха. Ну что же это за морпех весом в пятьдесят килограммов? Как он будет тащить на себе Ти-Би-Уай
[1]?
alt
a (высокий),
long
a (длинный).
Бернсайд, бледный, как с похмелья, молча смотрел то на меня, то на пополнение. У Хаксли наверняка будет инфаркт, а старшину Китса, пожалуй, стошнит.
Переведите: Bela kanto, bona studento, alta domo, longa rivero.
Личное местоимение
Тот, что был в очках, Ходкисс, нацепил вещмешок и нагнулся за двумя чемоданами.
Mi — я,
— Что у тебя в чемоданах?
vi — ты (вы),
— Фонограф и пластинки.
li — он,
ŝi — она,
Я подошел к нему и посмотрел пластинки. Что ж, хороший свинг всегда пригодится для поднятия настроения, но то, что оказалось у Ходкисса, совсем не походило на свинг. Шопен, Чайковский, Брамс, ну и тому подобное.
ĝi — он, она, оно — по отношению к неодушевленным предметам и к животным.
Глагол
— Отведи их в бараки, Мак, — простонал Бернсайд. — По-моему, мне нужно в сортир.
Глагол в неопределенной форме (инфинитив) оканчивается на —
i, например:
est
i — быть,
— А ты чего ждал, сметану в пиве? — пискнул индеец, и все пополнение дружно заржало.
kant
i — петь,
ir
i — идти,
...Сказать, что пацаны, прибывшие в лагерь Элиот, сильно отличались от ветеранов, значило ничего не сказать. Они были просто невинные младенцы! Старого доброго Корпуса больше не существовало. Сплошной детский сад.
vol
i — хотеть.
После первого же полевого учения старшина Китс стал всерьез подумывать об отставке или переводе в другую часть. Хаксли, обычно сдержанный и невозмутимый, как сфинкс, ругался последними словами, не стесняясь нашего присутствия.
Настоящее время глагола выражается окончанием —
as:
mi est
as studento (я — студент),
Я находил для них самую грязную и тяжелую работу, какую только можно выдумать в полевых условиях, лишь бы поменьше видеть этих жалких цыплят. А когда дело дошло до работы на ключе, то мне захотелось обратно в Исландию.
li ir
as (он идет),
ŝi est
as bela (она красивая),
Тогда я не знал, кто они, откуда и каким ветром их занесло в шестой полк. Наверное, с этого и нужно начать...
ĝi est
as granda (оно большое).
Переведите:
Puŝkin estas granda rusa poeto.
Olja estas bela.
Ŝi kantas.
Глава 1
Nikolao estas bona studento.
Londono estas granda urbo.
На третьей платформе крытого вокзала в Балтиморе провожали призывников. Где-то всхлипывали женщины, где-то слышались нарочито бодрые голоса мужчин.
Amuro estas longa rivero.
Mi estas profesoro.
Дэн ни Форрестер застегнул молнию на куртке и нервно переступил с ноги на ногу. Рядом с ним были его отец, младший брат Бад и лучший друг Вирджил со своей девушкой Салли.
Li estas bona aktoro.
Redaktoro.
— Эй, леди, а мой брат морпех! — крикнул Бад Форрестер проходившей мимо женщине.
Direktoro.
Урок 2 — Leciono 2
— Потише, Бад, — поморщился мистер Форрестер. Кэтлин Уокер стояла рядом с Дэнни, крепко сжав его руку. Дэнни почувствовал, как повлажнела ее ладонь, когда мимо прошел сержант в синей форме морской пехоты.
Итак, вы уже знаете, что
существительные в Эсперанто оканчиваются на —
о,
— Жаль, что мама не пришла на вокзал, — вздохнул Дэнни. — Но она должна понять меня.
прилагательные — на —
а,
глаголы в неопределенной форме — на —
i,
— Не беспокойся, сынок, с ней все будет в порядке.
в настоящем времени на —
as.
Вы также познакомились с личными местоимениями. Вы справились с переводами — это и вправду было несложно, не так ли? Что ж, продолжим.
— Черт возьми, Дэнни, — сказал Вирджил. — Хотел бы я уехать с тобой.
Множественное число существительного и прилагательного образуется с помощью окончания —
j (= русскому й):
— Еще чего, — сердито бросила Салли.
domo — дом domo
j — дома
strato — улица strato
j — улицы
— Я видел тренера Граймса, — продолжал Вирджил. — Он, похоже, обиделся, что ты не зашел попрощаться.
maro — море maro
j — моря
monto — гора monto
j — горы
— Да он, наверное, привел бы сюда всю футбольную команду, а я... я не хотел этого. Я напишу ему.
parko — парк parko
j — парки
bona — хороший bona
j — хорошие
— Ты не забыл бутерброды? — спросила Салли.
larĝa — широкий larĝa
j — широкие
— Не забыл. Спасибо, Салли.
Переведите:
Altaj montoj.
Генри Форрестер достал бумажник и протянул сыну десять долларов.
Belaj parkoj.
Longaj stratoj.
— Возьми, сынок.
Grandaj urboj.
Вы, конечно же, кроме тетрадки для упражнений завели и блокнот для новых слов? И правильно сделали! Блокнот желательно всегда иметь под рукой и повторять новые слова можно, например, в автобусе, электричке, метро.
— У меня уже есть двадцатка, па. Этого вполне достаточно.
Личные местоимения (множественное число)
— Бери, бери. Деньги никогда не помешают.
Ni — мы;
vi — вы;
— Спасибо, па.
ili — они.
Переведите: