Дафна сделала глубокий вдох.

– Может быть, ты права.

Эмбер улыбнулась. Все получалось – лучше не придумаешь. Дафна смутит Джексона на работе, и он на нее разозлится.

– Я тебя поддержу, не бойся.

Глава тридцать первая

Не пускать Грега в постель Эмбер становилось все труднее. Не то чтобы она так уж сильно была против этого – в конце концов, целовался он очень даже неплохо и явно был готов постараться сделать ей приятное. Но она не могла рисковать. Забеременеть она была должна только от Джексона. А как только ее положение рядом с Джексоном станет прочным, она сразу думать забудет о Греге. А до тех пор она могла заниматься с ним тем, чему хорошо научилась еще в старших классах школы. Встав с колен, она поцеловала его в губы, после чего отправилась в ванную, чтобы прополоскать рот. Когда она вернулась, он все еще стоял со спущенными штанами и дурацким выражением лица.

Он смущенно посмотрел на нее и надел брюки.

– Извини. Детка, ты точно не от мира сего.

Грег притянул Эмбер к себе, и ей пришлось очень постараться, чтобы не начать вырываться из его объятий.

– Когда же ты будешь готова заняться любовью? Не знаю, долго ли я смогу довольствоваться этим.

– Я понимаю. Мне тоже непросто. Мой врач сказал, что нужно подождать еще шесть недель. Тогда все заживет. Меня это тоже убивает.

Грег проявлял нетерпение, и ей пришлось выдумать новое оправдание. Якобы ей удалили какие-то кисты, и поэтому нужно было воздерживаться от секса. Она пустилась в подробные объяснения, но Грег поднял руки в знак того, что сдается, и попросил ничего не рассказывать.

– Лучше одевайся поскорее. Если мы в ближайшее время не сядем ужинать, то опоздаем на спектакль, – весело проговорил Грег.

«Да хоть десять раз опоздаем, мне все равно», – хотелось буркнуть Эмбер.

Они приехали в Нью-Йорк, чтобы посмотреть «Скрипача на крыше»[49] и остались на ночь в квартире родителей Грега напротив Центрального парка. Эмбер хотелось посмотреть «Книгу мормона»[50], но Грег заявил, что религиозную пьесу ему смотреть не интересно.

Она по глупости согласилась приготовить ужин до спектакля – разогреть готовую жареную на гриле курицу, сварить рис в пакетиках и сделать овощной салат. И вот теперь она открывала дверцы шкафчиков в поисках кастрюль, мисок, ложек и вилок. Неожиданно Грег подлетел к ней сзади и обнял. Эмбер обернулась и уставилась на него.

– Ой, прости, – пробормотал он. – Я хотел помочь тебе найти все нужное.

– Я уже все нашла, – сердито ответила Эмбер.

Но только она включила воду, чтобы наполнить кастрюлю, как перед ней возникла рука Грега.

– Что ты делаешь? – с трудом скрывая злость, спросила она.

– Тебе помогаю. Хотел забрать у тебя кастрюлю и поставить на огонь.

– Думаю, я сама справлюсь, – сказала Эмбер и направилась к плите, но Грег ее опередил – хотел зажечь горелку, и они столкнулись. Кастрюля в руках Эмбер качнулась, вода разбрызгалась во все стороны, пролилась на ее платье.

– Ой. Все нормально?

Грег схватил полотенце и принялся промокать платье Эмбер.

«Да что же ты за идиот такой?» – чуть не вырвалось у нее, но она натянуто улыбнулась.

– Все хорошо. Может быть, ты лучше посидишь, пока я готовлю?

В театр на Бродвее они прибыли задолго до спектакля, и Грег отправился в бар, чтобы принести вина. В ожидании Эмбер оглядывалась по сторонам. Театр был великолепен. Огромная люстра освещала красное с золотом фойе. Грег вернулся с двумя бокалами белого вина, хотя она не раз повторяла ему, что предпочитает красное. Неужели этот тупица никогда ее не слушал?

– Думаю, места тебе понравятся. Первый ряд партера, – хвастливо произнес Грег, помахивая билетами.

– Отлично! Первый ряд, все прекрасно слышно будет.

Эмбер видела фильм и не очень поняла, почему у этого мюзикла такой бешеный успех. К тому же он был не новый. Билеты эти купили родители Грега, но, похоже, сами не пожелали идти на спектакль.

– А ты раньше «Скрипача» видел? – спросила Эмбер.

Грег кивнул.

– Да. Семь раз. Это моя любимая постановка. Просто обожаю музыку.

– Ух ты, семь раз. Наверное, это рекорд, – проговорила Эмбер, рассеянно осматривая фойе.

Грег приосанился и гордо объявил:

– Мои родители – завзятые театралы. Отец покупает билеты на все лучшие шоу.

– Везет тебе.

– Да, везет. Мой отец – большой человек.

– А ты? – без особого интереса спросила Эмбер.

– В смысле?

– Ты – большой человек? – с едва заметной издевкой осведомилась Эмбер.

Грег хмыкнул.

– В один прекрасный день я стану таким, Эмбер. А пока что я готовлюсь к тому, чтобы стать большим человеком. – Очень серьезно глядя на нее, он добавил: – И я надеюсь, что ты будешь рядом со мной.

Эмбер сдержалась и не расхохоталась ему в лицо. Она сказала:

– Посмотрим, Грег, посмотрим. Может быть, пойдем в зал?

Невзирая на свою предубежденность, Эмбер вскоре поймала себя на том, что постановка ей нравится. Но только она успела решить, что вечер потрачен не зря, как Грег принялся топать ногой в такт музыке. А потом еще и напевать начал – негромко, но так, что зрители, сидевшие поблизости, стали на него посматривать.

– Грег! – прошипела Эмбер тихонько.

– А?

– Ты напеваешь!

– Прости! Но это так заразительно!

Он затих, но довольно скоро начал качать головой в такт. Эмбер хотелось пристрелить его.

Три часа спустя они вышли из театра. Эмбер – с головной болью.

– Выпить хочешь? – предложил Грег.

– Да, пожалуй.

Она была готова на что угодно, лишь бы не сразу возвращаться в квартиру его родителей, где он начнет ее лапать.

– Как насчет «Киприани»?

– Отлично. Но может быть, такси возьмем? Не очень-то хочется идти пешком под дождем.

– Конечно.

Когда они сели в такси, Грег задумчиво произнес:

– Все равно никак не пойму, что с того, что его младшая дочка выскочила за русского. Ну это я к тому, черт побери… То есть евреи же вечно жалуются, что их осуждают из-за их религии. Так? А Тевье то же самое делает![51]

Эмбер изумленно посмотрела на него.

– Ты хоть понимаешь, что они должны были уехать из-за русских? И замуж она собралась за иноверца!

Семь раз смотрел – и до сих пор ничего не понял?

– Да понимаю я, понимаю. Просто хочу сказать, что с политической точки зрения это не очень-то корректно. Но музыка все равно суперская.

– Ты не против, если мы не поедем в ресторан? У меня голова раскалывается. Надо срочно лечь спать.

Если бы ей пришлось еще разговаривать с ним, она бы его точно придушила.

– Конечно, детка. – Грег озабоченно посмотрел на Эмбер. – Так жаль, что ты неважно себя чувствуешь.

Она вымученно улыбнулась.

– Спасибо тебе.

Когда они вернулись в квартиру, Эмбер забралась под одеяло и свернулась клубочком. И тут же почувствовала, как спружинил матрас рядом с ней. Грег обнял ее.

– Хочешь, я тебе виски помассирую? – прошептал он.

«Хочу, чтобы ты испарился», – с тоской подумала Эмбер, а вслух сказала:

– Нет. Просто дай мне попытаться заснуть.

Рука Грега легла ей на талию.

– Если передумаешь – я рядом.

«Это ненадолго», – мстительно подумала Эмбер.

Глава тридцать вторая

Яркий солнечный луч заглянул в просвет между тяжелыми портьерами в номере отеля «Дорчестер» и разбудил Эмбер. Она вскочила с кровати и раздвинула зеленые шторы, чтобы солнце озарило ее с головы до ног. Несмотря на ранний час, в Гайд-парке было полно народа – кто-то бегал трусцой, кто-то выгуливал собак, кто-то спешил на работу. Они провели в Лондоне три чудесных дня, и Эмбер восторгалась каждой минутой. Она находилась здесь в качестве помощницы Джексона. Он взял с собой все семейство, и для нее был снят номер на том же этаже. Днем Джексон и Эмбер работали, а Дафна с девочками осматривали достопримечательности.

На второй вечер пребывания в Лондоне они все вместе ходили в Театр святого Мартина смотреть «Мышеловку»[52], но вчера вечером Дафна решила повести девочек в Королевский Балет на «Спящую красавицу», а Джексон с Эмбер отправились на деловой ужин. На самом деле никакого делового ужина не было в помине. Эмбер и Джексон провели эти четыре часа в ее номере. Джексон был сильно возбужден – ведь им не удавалось побыть наедине уже три дня. Он не привык к такому долгому воздержанию – Эмбер об этом неустанно заботилась. Во время месячных она ублажала его иными способами. Теперь Джексон проводил в нью-йоркской квартире не меньше трех ночей в неделю, и Эмбер оставалась там с ним. Эмбер могла им обоим позвонить по мобильному, но узнать, что они вместе, не могла. По выходным Эмбер обычно навещала дом Пэрришей и общалась со своей лучшей подружкой Дафной. Пару раз при этом они с Джексоном занимались сексом в ванной на нижнем этаже в то время, когда Дафна укладывала дочерей спать. Опасность придала сексу особый кайф. А однажды поздно ночью они ускользнули из дома после того, как Дафна заснула, искупались обнаженными в подогретом бассейне и предались сексу в беседке. Ему все время ее не хватало. Она его заарканила, а уж как только забеременеет, сразу затянет петлю туже.

Эмбер положила ногу на бедро Джексона, а голову – ему на плечо.

– М-м-м… Я бы так вечно лежала, – мурлыкнула она сонно.

Джексон притянул ее ближе и погладил по спине.

– Они скоро вернутся. Нам нужно облачиться в вечерний маскарад и подождать их в семейном номере. Но сначала…

Эмбер должна была встретиться с Дафной и девочками за завтраком в ресторане гостиницы. Войдя в ресторан, она в очередной раз испытала восторг от запаха кожи цвета кофе с молоком. Дафна и девочки сидели с Сабиной за круглым столом ближе к середине ресторана.

– Доброе утро, – сказала Эмбер и села. – Ну, как вам вчера понравился балет?

Дафну опередила Белла.

– Ой, тетечка Эмбер, тебе бы так понравилось! Спящая красавица была такая красивая!

– Наверное, потому ее и называют Спящей Красавицей, – улыбнулась Эмбер.

– Нет, нет! Ее так называют, потому что она уснула, и никто ее не мог разбудить, пока не пришел принц и не поцеловал ее.

Белла раскраснелась от волнения.

– Тетя Эмбер пошутила. Это была шутка, дурочка, – сказала Таллула.

Белла сердито стукнула ложкой по тарелке с кашей.

– Мам!

– Таллула, немедленно извинись перед сестрой, – строго проговорила Дафна.

Таллула глянула на мать.

– Извини, – сказала она Белле.

– Вот так-то лучше, – кивнула Дафна. – Сабин, будь добра, отведи Таллулу и Беллу на прогулку в парк. Речной трамвай до Гринвича тронется только в одиннадцать.

– Oui. – Сабин отодвинула от стола свой стул и посмотрела на Беллу и Таллулу. – Allez les filles[53].

Дафна допивала вторую чашку кофе, когда Эмбер принесли полный английский завтрак, и она жадно набросилась на еду.

– Надо же, какой у тебя аппетит сегодня, – отметила Дафна.

Эмбер оторвала взгляд от тарелки. Она только теперь осознала, что вечером они с Джексоном ничего не ели. Меньше всего хотелось думать о еде.

– Жутко проголодалась. Терпеть не могу деловые ужины. Пока идут переговоры, еда остывает, а потом ее уже есть невозможно.

– Жаль, что ты не смогла пойти на балет. Это было восхитительно.

– Мне тоже жаль. Лучше бы я пошла с вами.

Дафна рассеянно помешивала кофе ложечкой и молчала. Потом проговорила – тихо и серьезно:

– Мне нужно поговорить с тобой кое о чем, что не дает мне покоя.

Эмбер отложила нож и вилку.

– В чем дело, Даф?

– Дело в Джексоне.

Эмбер сдержалась, чтобы не выдать охватившую ее панику.

– А что с Джексоном? – спросила она, старательно следя за выражением лица, чтобы себя не выдать.

– Я уверена, что у него кто-то есть.

– Ты говорила с Бри?

– Я знаю, что к Бри это не имеет никакого отношения. Она лесбиянка. Я познакомилась с ее партнершей на вечеринке, где мы недавно побывали. Как я рада, что так и не решилась явиться в офис и обрушиться на нее с обвинениями. Но в последнее время Джексон очень от меня отдалился. Большую часть недели он проводит в нью-йоркской квартире. Раньше он так никогда не делал. Только время от времени оставался там ночевать – в виде исключения. А теперь у него это вошло в правило. И даже когда он дома, его как бы и нет. Все время думает о чем-то другом. – Она коснулась руки Эмбер. – И мы уже давным-давно не занимались любовью.

Ничто не могло бы порадовать Эмбер сильнее. Значит, он совсем перестал спать с Дафной. Что ж – уж она-то заботилась, как могла, чтобы он был удовлетворен по всем параметрам.

– Уверена, ты ошибаешься, – сказала Эмбер, сжав руку Дафны. – Он с головой погружен в этот глобальный проект с Гонконгом, и это просто кошмар. Разница во времени, ему звонят когда угодно. Он совершенно измучен и поглощен этой сделкой. Тебе не о чем волноваться. Как только сделка будет заключена, все вернется в норму. Поверь мне.

– Ты правда так думаешь?

– Да. – Эмбер улыбнулась. – Но если тебе от этого будет легче, я могу начать более внимательно за ним приглядывать, и если замечу что-то подозрительное, сразу тебе скажу.

– Спасибо тебе за заботу. Я знала, что могу рассчитывать на тебя.

Чуть позже Эмбер вместе с Дафной и ее дочками отправились на прогулку по Темзе до Гринвича. Они всей компанией взобрались на высокий холм, где стояла Гринвичская обсерватория. Пообедали в Лондоне и потом почти весь день гуляли. Посетили Национальный морской музей. Когда вернулись в отель, девочки ужасно устали и хотели спать. Эмбер и сама была не прочь немного вздремнуть. Они разошлись по своим номерам. Она уснула мгновенно, а когда проснулась, было шесть вечера. Она позвонила в номер Пэрришей, чтобы узнать, какие планы насчет ужина.

– Поспать удалось? – спросила Дафна, взяв трубку.

– Да. А тебе?

– Да, мы все спали. Я встала раньше, а Таллула и Белла только что проснулись. – Голос Дафны слегка смягчился. – Девочки сегодня будут ужинать в номере. И знаешь, пожалуй, ты права. Джексон хочет устроить романтический ужин – только он и я. Он извинился передо мной за все ночи, которые провел вне дома. Сказал, что чересчур сильно погрузился в работу. Я должна была сразу тебе поверить. Спасибо, что прочистила мне мозги.

– Пожалуйста. – Голос Эмбер прозвучал натянуто.

Что за черт? Что это Джексону в голову взбрело? Романтический ужин с Дафной? После того, как утром занимался любовью с Эмбер?

Голос Дафны ее испугал.

– Еще раз спасибо, – сказала та. – До завтра.

Эмбер положила трубку и села на кровать. Она была вне себя от злости. Неужели он решил, что может ею просто попользоваться и сбежать к Дафне? Ей вдруг припомнились слова матери, которые та повторяла так часто, что Эмбер хотелось ей рот кляпом заткнуть. «Не будь ни для кого помойным ведром». «Как это грубо и жестоко», – думала Эмбер всегда, слыша эти слова от матери. И вот теперь она себя чувствовала именно так.

Она заканчивала макияж, когда в дверь постучали.

Она открыла, и в номер проворно проскользнул Джексон. Он посмотрел на нее и озадаченно вздернул брови.

– Ты куда-то собираешься?

Эмбер улыбнулась, поставила ногу на кровать, подтянула повыше чулок и пристегнула к подвязке.

– Дафна сказала мне, что у вас планы на вечер, вот я и позвонила старому приятелю, и мы идем выпить.

– Что за старый приятель?

Эмбер пожала плечами.

– Просто бывший бойфренд. Я сегодня матери звонила, и она мне сказала, что он несколько лет назад переехал сюда с женой.

Джексон сел на кровать. Он не спускал с нее глаз.

– Бедняга, только что развелся. Вот я и подумала – надо же его слегка приободрить.

– Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась.

– Не глупи. Это древняя история.

Джексон схватил Эмбер за руки и отвел к стене. Жадно ее целуя, он тесно прижался к ней. Полуодетые, они торопливо занялись любовью, после чего Джексон лег на кровать и притянул к себе Эмбер.

– Ну, не стану же торчать одна в этом номере, пока ты будешь ужинать с Дафной? И потом – ты что, мне не доверяешь?

Джексон встал с кровати. Он побагровел, сжал кулаки и гневно уставился на Эмбер.

– Я не желаю, чтобы ты встречалась с другим мужчиной. – Он вытащил из кармана небольшую шкатулку. – Это тебе.

Он протянул Эмбер шкатулку. Она ее открыла. Внутри лежал потрясающей красоты бриллиантовый браслет.

– Вот это да! – вырвалось у нее. – Никогда не видела ничего красивее! Спасибо! Застегнешь? – Она одарила Джексона долгим поцелуем. – Ну, если это тебя так огорчает, я отменю встречу. А ты ужинать долго собираешься?

– Постараюсь побыстрее. Встретимся здесь через два часа.

Ювелирного украшения красивее этого браслета Эмбер не видела ни разу в жизни. И эта красота принадлежала ей. Только ей. Эмбер медленно, не спуская глаз с Джексона, разделась. А когда на ней остался только браслет, она подошла к нему и промурлыкала:

– Возвращайся поскорее, и я тебе покажу, как тебе благодарна твоя девочка.

После того как он ушел, Эмбер взяла смартфон и сделала селфи – очень эротичное селфи. Выждала час и, точно зная, что ужин в разгаре, отправила снимок Джексону. По идее, он должен был вскоре попросить принести счет.

Глава тридцать третья

Эмбер обожала нежиться в ванне Дафны, и чаще – с Джексоном, чем без него. Она лежала на роскошных, мягких, как шелк, простынях, рядом с мужем Дафны и сводила его с ума от страсти. И как приятно было осознавать, что, сколько бы она ни использовала полотенец, как бы испачканы ни были простыни, сколько бы ни было оставлено грязных бокалов и тарелок, с утра она может спокойно уйти, а к вечеру, когда они возвратятся сюда с Джексоном, домработница все приведет в идеальный порядок. Консьерж учтиво кивал ей, когда она приходила и уходила – образец деликатности, так же, как и новая домработница. Прежняя, Матильда, была уволена. Кажется, украла что-то из драгоценностей Дафны. То самое, что Эмбер отнесла в ломбард, чтобы обрести чуть больше наличных.

Прошлым вечером они ходили на открытие выставки в небольшой галерее на Двадцать пятой улице. Художника Эрика Фьюри Джексон открыл для себя несколько лет назад и представил своим друзьям, коллекционерам живописи. Как только они вошли в галерею, их сразу окружили люди. Было ясно, что дело не только в том, что Джексона многие знают, айв том, что людям хочется оказаться в кругу его могущества и обаяния. Эмбер вела себя осторожно – не брала его под руку, не прижималась к нему.

Как только Джексона заметил Эрик Фьюри, он поспешил подойти и пожать ему руку.

– Джексон! Как я рад тебя видеть! – Он обвел рукой зал, где было полным-полно народа. – Здорово, правда?

– Великолепно, Эрик, и ты этого целиком и полностью заслуживаешь, – улыбнулся Джексон.

– Это все твоя заслуга. Никогда не смогу отблагодарить тебя, как полагается.

– Чепуха. Я просто познакомил тебя кое с кем. А твои картины сами за себя говорят. Не будь у тебя таланта, тебя бы тут не было.

Фьюри перевел взгляд на Эмбер.

– А вы, видимо, Дафна.

– На самом деле это моя ассистентка, Эмбер Паттерсон. К сожалению, моя жена приехать не смогла, но она любит твои работы не меньше меня.

Эмбер протянула руку художнику.

– Рада знакомству с вами, мистер Фьюри. Я недавно прочла о том, что вы стали отказываться от холста и больше рисуете на дереве, которое собираете в сломанных домах.

Джексон бросил на нее изумленный взгляд, а Фьюри сказал:

– Вы совершенно правы, мисс Паттерсон. Это что-то вроде манифеста: что мы теряем, когда позволяем рушить исторические постройки.

Внезапно рядом с ними возник человек с фотоаппаратом.

– Приветствую, мистер Фьюри. Как насчет снимка для завтрашней газеты?

Эрик улыбнулся и встал рядом с Джексоном, а Эмбер поспешно отошла в сторону Меньше всего ей была нужна еще одна ее фотография в газете.

– Ладно, парень. Возвращайся к своим фанатам и продай пару картин, – сказал Джексон, когда фотограф сделал свое дело.

Художник удалился, а Джексон подошел к Эмбер, восхищенно разглядывавшей одну из картин.

– Вот не думал, что ты что-то знаешь об Эрике Фьюри, – сказал он.

– Я и не знала. Но когда ты сказал, что хочешь пойти на эту выставку, я о нем кое-что прочла. Я всегда предпочитаю со всем знакомиться заранее. Тогда знакомство получается более полноценным.

– Впечатляюще, – одобрительно кивнул Джексон.

Эмбер улыбнулась.

– Ты очень тактично себя повела, отказавшись фотографироваться. Надеюсь, это тебя не оскорбило? – спросил Джексон.

Вот смешно. Он решил, что она его оберегает.

– Вовсе нет. Ты же знаешь: я всегда готова тебя прикрыть. – Она снова улыбнулась и встала чуть ближе к нему. – Со всех сторон.

– Думаю, пора уходить, – прошептал Джексон.

– Ты здесь босс. Как скажешь.

Они пошли по залу, чтобы со всеми попрощаться. Эмбер ощутила, что это такое – быть женой Джексона Пэрриша, находиться вместе с ним в центре вселенной. Это было потрясающе. Ей нужно было только дождаться своего часа.

Они взяли такси, добрались до дома, а когда вошли в кабину, прямо там начали раздевать друг друга. Любовью они занялись на полу в гостиной. Это Эмбер особенно обожала – она позаботилась о том, чтобы секс у них происходил во всех помещениях квартиры – даже в спальнях обеих девочек.

В гостиной этого еще не случалось, но Эмбер хотелось, чтобы ее запах оставался повсюду. Она как бы метила квартиру – совсем как уличная кошка.

Она услышала шум воды в душе и лениво повернулась на бок, чтобы посмотреть на часы на тумбочке. Половина восьмого! Джексон вышел из ванной с полотенцем, повязанным на бедрах. На его обнаженной груди сверкали капельки воды. Он сел на край кровати и взъерошил волосы Эмбер.

– Доброе утро, сплюшка.

– Я даже не слышала будильник. Сейчас встану.

– Ты такое шоу вчера устроила. Не удивительно, что ты проспала.

Он наклонился и одарил ее долгим, чувственным поцелуем.

– О-о-о… – простонала она. – Иди ко мне…

Джексон провел пальцами по ее животу.

– Ничего бы не желал больше, но ты не забыла? В десять у меня встреча с представителями «Harding & Harding».

– Ой, точно. Прости, что я тебя так задержала.

– За это никогда не проси прощения.

Джексон встал, бросил на пол полотенце и стал одеваться. Эмбер прижалась щекой к подушке и стала любоваться тренированным, мускулистым телом Джексона – телом, которое она так хорошо знала. Он заканчивал одеваться, когда она медленно встала с постели.

– Я пошел, – сказал Джексон, притянув Эмбер к себе. – Поцелуй меня и поспеши. Нам нужно подготовиться к этой встрече.

Эмбер торопливо налила себе стакан сока и отправилась под душ. Она надела красный костюм от Оскара де ла Рента, подаренный ей Джексоном, и вышла из квартиры около восьми. В восемь сорок пять она приехала на работу и сразу направилась в кабинет Джексона. Ей приятно было ловить на себе его взгляд, оценивающий облегающий пиджак и короткую юбку.

В двенадцать часов переговоры в кабинете Джексона еще продолжались. Эмбер оторвала взгляд от бумаг и увидела, что к ее столу приближается Дафна. Она явно еще сильнее поправилась и была далека от своей прежней безупречной формы. Губная помада слегка размазана, а блузка сидела так туго, что пуговицы могли оторваться. Заметила Эмбер и то, что на Дафне – никаких украшений, кроме кольца.

Эмбер встала.

– Дафна, вот так сюрприз. Все хорошо?

«Зачем она сюда явилась?» – гадала Дафна.

– Да, все в порядке. Приехала в Нью-Йорк по делам и решила узнать, не сходит ли Джексон со мной пообедать.

– Он тебя ждет?

– Ну… нет. Я решила рискнуть. Пыталась тебе дозвониться, чтобы узнать его расписание, но мне ответили, что тебя еще нет. А он здесь?

Эмбер расправила плечи.

– Он на встрече с группой инвесторов. Когда они закончат, не знаю.

Дафна явно расстроилась.

– О… А встреча только что началась?

Эмбер передвинула в сторону бумаги на столе.

– Не знаю. У меня по дороге сюда машина забарахлила, и я опоздала на поезд.

Она пристально посмотрела на Дафну.

– Что ж, пожалуй, я немного подожду. Ничего, если я посижу тут, с тобой? Если у тебя есть работа, я тебе не буду мешать.

– Конечно, ты мне совсем не помешаешь. Садись, пожалуйста.

– Кстати, у тебя очень красивый костюм.

– Спасибо. Купила в комиссионке. Просто удивительно, какие замечательные вещи можно купить очень дешево.

Ей ужасно хотелось добавить: «А знала бы ты, чьи на мне лифчик и трусики».

Дафна села, а Эмбер вернулась к стопке бумаг на столе. Время от времени она отвечала на телефонные звонки.

– А ты действительно любишь эту работу, да? Джексон говорит, что просто не представляет, что бы он делал без тебя. Я знала, что ты ему идеально подойдешь.

Эмбер это заявление жутко не понравилось. Она до смерти устала от покровительственного тона Дафны. Дафна до такой степени не знала и не понимала потребностей и желаний своего мужа, что просто хотелось смеяться над ней.

В это самое мгновение открылась дверь кабинета Джексона. Четыре человека из команды «Harding & Harding» по очереди пожали Джексону руку и попрощались. По выражению лица Джексона Эмбер догадалась, что встреча прошла успешно. Это ее очень порадовало. Это означало финансовый прыжок в совершенно новую стратосферу. Оставшись один, Джексон увидел Дафну и явно удивился.

– Привет, милый, – проговорила она, встав со стула и обняв мужа.

– Дафна, как я рад. Что ты делаешь в Нью-Йорке?

– Мы можем пройти в твой кабинет? – спросила Дафна ласковым голосом.

Джексон пропустил ее вперед, вошел в кабинет следом за ней и закрыл дверь. Миновало двадцать минут, и Эмбер уже полыхала от злости. Что же там происходило? Неожиданно Джексон распахнул дверь кабинета.

– Эмбер, не могли бы вы зайти и захватить с собой мое расписание? Я каким-то образом ухитрился его стереть.

Эмбер вошла в кабинет. Дафна посмотрела на нее.

– Вот видишь, Эмбер? Что бы он без тебя делал, спрашивается? Он только что мне сказал, какой ты новатор.

– Что там у меня на вторую половину дня, Эмбер? Жена хочет увести меня на ланч.

Эмбер вывела календарь на экран айфона.

– Так… На двенадцать сорок пять у вас назначен ланч с Марго Самуэльсон из страховой компании «Atkins».

Никакой встречи назначено не было, но Эмбер не собиралась позволять Джексону и Дафне совместную трапезу. Она перевела взгляд на Дафну.

– Мне жаль, что ты зря потратила время.

Дафна встала.

– Не переживай. Я ведь не просто так приехала. Утром было собрание по делам фонда. Никаких проблем. – Она подошла к столу и поцеловала Джексона. – Вечером увидимся?

– Да, я буду дома к ужину.

– Прекрасно. Мы соскучились по тебе.

Эмбер проводила Дафну. Дафна обняла ее.

– Я так рада, что он вечером приедет домой. Девочки по нему скучают. Не знаю, в курсе ты или нет, но он слишком часто остается в городской квартире. Ты уверена, что не замечаешь ничего подозрительного? Никто ему сюда не звонит? Ничего такого?

– Поверь мне, Дафна. Никто не звонит, никто не заходит. Я один раз ночевала в вашей квартире, когда вы с Джексоном были на озере. Там никаких следов, никаких признаков, что кто-то, кроме него, там бывает. Просто у нас жутко много дел здесь, голова кругом идет. Наверняка такие времена и раньше бывали.

– Да, наверное, ты права. Такое случалось. Но на этот раз все как-то иначе.

– Думаю, ты что-то себе придумываешь.

– Спасибо тебе за поддержку.

– Всегда готова поддержать.

Как только Дафна удалилась, Эмбер направилась прямиком в кабинет Джексона.

– Чего она хотела?

– Хотела со мной пообедать, как и сказала.

– Вы много времени были наедине. В чем дело, хотела бы я знать?

– Вот это да. Она моя жена, или ты забыла?

Эмбер всеми силами постаралась исправить ошибку.

– Да, конечно. Извини. Просто… – Она сделала вид, что сдерживает слезы. – Просто ты мне так дорог, что для меня немыслимо думать, что ты с кем-то еще…

Джексон встал из-за стола и раскинул руки.

– Иди ко мне, маленькая трусиха. – Он обнял Эмбер, и она крепко прижалась к нему. – Хватит бояться. Все разрешится, уверяю тебя.

Эмбер была не дура и потому не стала рисковать и интересоваться, когда же и как именно все разрешится.

– Ты сегодня вернешься в Коннектикут?

Джексон немного отстранил ее, не снимая рук с ее плеч, и заглянул ей в глаза.

– Я должен. Нужно посмотреть, как дела дома. Дафна так выглядит, словно у нее проблемы.

– Да, я это тоже заметила. И она еще сильнее поправилась, верно? – спросила Эмбер.

– Она какая-то вялая – а это на нее непохоже. И девочек я хочу проведать и убедиться, что все в порядке.

Эмбер припала к его груди.

– Я буду так тосковать по тебе…

Джексон опустил руки и направился к двери кабинета. К тому моменту, как щелкнул дверной замок, Эмбер уже успела расстегнуть молнию на юбке.

Глава тридцать четвертая

Джексон оповестил Эмбер о том, что у него для нее есть подарок. Водитель увез их от дома, где находилась нью-йоркская квартира Пэрришей, в аэропорт Тетерборо, где их ждал личный самолет. Увидев летное поле, Эмбер повернулась к Джексону:

– Что происходит?

Джексон притянул ее к себе.

– Мы отправляемся в небольшое путешествие.

– В путешествие? Куда? У меня никакой одежды с собой нет!

– Ясное дело. Но там, куда мы летим, тебе и не придется слишком часто одеваться, – сказал Джексон и рассмеялся.

– Джексон! Что ты такое говоришь! – притворно возмутилась Эмбер. – Ну правда – я же ничего с собой не взяла!

– Не переживай. В Париже полно магазинов.

– В Париже? – вскричала Эмбер. – Мы летим в Париж?

– В самый романтический город мира.