— Они еще не выломали дверь. Но нам надо поскорей исчезнуть из виду.

— Что? — переспросил Боб и на секунду остановился. Но когда он поворачивал голову, чтобы лучше услышать, его правая рука соскользнула с узла, веревка прошла между пальцами, и он стал падать назад, вниз, в темноту.

Упал он прямо на Руди, и они вместе покатились по балкону. Голова Боба ударилась о что-то каменное, из глаз посыпались искры, а в мозгу будто переливались волны красного и желтого света.

— Боб! — наклонился к нему Руди. — Боб, ты меня слышишь? Ты не расшибся?

Боб открыл глаза и замигал. Разноцветные волны света постепенно растаяли, и он увидел над собой лицо Руди. Голова Боба лежала на камне. Она сильно болела.

— Боб, у тебя все в порядке? — с тревогой спросил Руди.

— Голова очень болит, — сказал Боб, — а так все в порядке. — Он приподнялся и посмотрел вокруг. Увидел, что сидит на каком-то балконе, рядом стена дворца, уходящая вверх, внизу река, а за ней огни города.

— Что я здесь делаю? — спросил он Руди. — Я видел, как ты вошел к нам в комнату через балконную дверь и велел побыстрее убираться оттуда, а теперь я сижу на другом балконе и у меня шишка на голове. Что случилось?

— О, принц Павел, защити нас! — простонал Руди, а Бобу ответил: — Ты упал, и что-то повредилось в твоем мозгу. Но нам некогда разговаривать. Ты можешь подняться по веревке? Вот по этой. Держи.

Он вложил конец веревки в руку Боба. Тот стал ее ощупывать. Насколько ему было известно, он никогда раньше в руках ее не держал. Голова у Боба кружилась, он чувствовал слабость и тошноту.

— Не знаю, — сказал он. — Попробую.

Руди быстро оценил состояние Боба и принял другое решение.

— Нет, сам ты не сможешь. Мы вытащим тебя. Стой смирно. Я обвяжу тебя веревкой вокруг груди и под мышками.

Проделав все это, он сказал:

— Вот так. Теперь я поднимусь наверх, и мы все вместе вытянем тебя. Стена неровная, в ней много выступов. Если хватит сил, можешь помочь нам, опираясь на эти выступы. Если нет, расслабься и повисни. Мы не уроним тебя. — И, подняв голову кверху, объяснил тем, кто был наверху: — Я сейчас поднимаюсь к вам. Тут у нас произошла небольшая заминка.

Он стал карабкаться по веревке и вскоре исчез в темноте. Боб стоял и, ощупывая шишку на голове, пытался сообразить как же он все-таки сюда попал. Очевидно, он вместе с остальными ребятами последовал за Руди, и вспомнить, как он это сделал, не мог. Последнее, что осталось у него в памяти — это Руди у окна и стук топора в дверь.

Между тем Руди влез через окно в комнату, где его нетерпеливо ждали.

— Боб упал и стукнулся головок о камень, — сказал он. — Находится в состоянии шока. Придется тащить его наверх. Нас четверо, думаю, сил хватит. Давайте-ка потянем за веревку.

Они ухватились за ту часть веревки, что спускалась в комнату, и стали тянуть. Очень мешали узлы, их трудно было перетаскивать через край подоконника. К счастью, Боб был не тяжелым, и вскоре за окном появилась сначала его голова, а потом и плечи. Ухватившись за ручку окна, он подтянулся, спрыгнул в комнату и развязал веревку на груди.

— Вот и я, — доложил он. — Жив и почти невредим, то есть болит голова, но могу двигаться. А вот чего не могу, так это вспомнить, как я оказался на этом балконе.

— Не имеет значения, — сказала Элина. — Важно, чтобы сейчас у тебя была ясная голова.

— Вполне ясная, — ответил Боб.

Они находились в одной из спальных комнат дворца. Здесь было сыро, пыльно и пусто: никакой мебели. Руди и Элина на цыпочках подошли к двери, приоткрыли ее и выглянули в коридор.

— Пока никого, путь свободен, — сообщил он. Нам надо теперь спрятать вас в каком-нибудь надежном месте. Что ты предложишь, Элина? Может быть, внизу, в подвалах?

— Ты имеешь в виду тюремные камеры? Нет, думаю, это не подойдет. Веревка, которую мы специально оставили, чтобы сделать вид, будто мы спустились вниз, заставит охранников обыскать все нижние помещения дворца. Они будут считать, что Юпитер, Пит и Боб попытаются выбраться из дворца этим путем. Смотрите.

Она стояла у окна и показывала вниз. В том небольшом кусочке двора, который им был виден, мелькали огоньки.

— Вся охрана уже внизу, во дворе. У меня есть идея. Надо подняться наверх, на крышу. А потом, может быть, завтра ночью мы попытаемся пробраться в подвал, в темницы, а оттуда по сточным трубам выйдем в город и покажем ребятам, как найти американское посольство.

— Хорошая идея, — согласился Руди. Он повернулся к Трем Сыщикам.

— Эта часть дворца давно не используется, и если нам удалось их обмануть и они поверили, что вы убежали куда-то вниз, здесь вас искать не будут. Дай-ка мне свой носовой платок. Юпитер.

Юп достал из кармана сложенный вчетверо белый платок с монограммой «Ю. Д ж», на одном уголке.

— Мы подбросим им фальшивую улику, — сказал Руди. — А теперь идите все за мной. Ты, Элина, пойдешь последней, будешь прикрывать с тыла.

Он обвязал веревку вокруг талии и повел ребят из комнаты. Шли они быстро, не разговаривая, по темным каменным коридорам, через пустые залы с высокими потолками. Дойдя до лестницы, они поднялись в еще более мрачный зал, где царила почти полная темнота.

Здесь, светя своим фонариком, Руди нашел в каменной стене еле заметную дверь. Когда он стал ее открывать, старые петли так заскрежетали, что ребята обмерли. Но сигнала тревоги не последовало: очевидно, на верхних этажах никого не было.

Они, словно привидения, неслышно проскользнули в дверь и стали подниматься по очень узкой и крутой каменной лестнице. Еще одна дверь вывела их на широкую крышу дворца, и перед ними открылся черный небосвод с ярко сияющими звездами. Края крыши огибала каменная стена с просветами через равные промежутки.

— Это для часовых, для лучников и для того, чтобы лить кипящую смолу на противника, пытающегося взять крепость, — объяснил Руди, жестикулируя для большей ясности. — В наши дни, когда никто на нас не нападает, крыша больше не используется как сторожевая площадка. Но на каждом углу сохранились часовые будки. Вон там, видите?

Он повел друзей к одной из квадратных угловых башенок. Деревянная дверь открылась с большим трудом. Фонарик Руди осветил давно заброшенное помещение, в котором у каждой из четырех стен стояла скамья, достаточно широкая, чтобы на ней можно было спать. Узенькие окошки были без стекол.

— Когда-то здесь дежурили часовые. Эти времена теперь древняя история. Вы тут будете в безопасности, а завтра ночью мы придем за вами.

Юпитер устало плюхнулся на деревянную скамью.

— Больше всего меня устраивает, что погода теплая, — сказал он. — Но что все-таки произошло?

— Обыкновенный заговор, — ответила Элина. — Вас должны были арестовать за кражу Серебряного Паука Варейнии, а принца Джароу каким-то образом заставить отказаться от трона. Вот все, что мы знаем. Но это явный абсурд. Вы не смогли бы украсть Серебряного Паука, даже если бы очень захотели.

— Это верно, — медленно произнес Юпитер. — И тем не менее он у нас. Покажи им, Боб.

Боб сунул руку в карман куртки. Потом полез в другой карман. Встревоженный, он стал лихорадочно обыскивать свои карманы. Наконец он, тяжело сглотнув, сказал:

— Прости, Юп, у меня его нет. Во всей этой суматохе я, наверное, его потерял.

БОБ ПОТЕРЯЛ ПАМЯТЬ

— Паук был у тебя, и ты потерял его?! — воскликнул потрясенный Руди и в отчаянии уставился на Боба.

— Какой ужас, — еле слышно сказала Элина. — Как же это могло получиться?

Юпитер стал объяснять все с самого начала: как принц Джароу рассказал им о пропаже Серебряного Паука и попросил их помочь найти его, как показал лежащую на том же месте в хранилище искусно выполненную копию и поделился своим подозрением, что заменил Паука герцог Стефан, преследуя одну цель — не допустить коронации Принца Джароу. Боб, в свою очередь, рассказал, как нашел настоящего Серебряного Паука под своими носовыми платками.

— Я, кажется, начинаю понимать схему заговора, — еле сдерживая гнев, произнес Руди. — Герцог Стефан подложил Серебряного Паука в вашу комнату и послал гвардейцев арестовать вас. Они должны были найти Паука среди ваших вещей, и тогда герцог мог обвинить вас в краже, а принца Джароу в том, что он по своему легкомыслию и беспечности предоставил вам такую возможность. Джароу был бы опозорен. Вас бы выслали из страны, и все связи с Соединенными Штатами были бы порваны. Герцог Стефан продолжал бы какое-то время править в качестве регента, а потом нашел бы предлог самому короноваться вместо опозоренного принца Джароу.

И хотя Паука в вашей комнате не нашли, он все равно будет продолжать действовать по своему плану. Заявит, что вы украли паука и спрятали его. И пока он не найдется, это обвинение будет висеть над вами, даже если вам с нашей помощью удастся добраться до американского посольства.

Пит покачал головой:

— Все-таки я не понимаю, чем так важен Серебряный Паук, то есть предположим, он сгорел бы во время пожара, что тогда?

— Тогда вся страна была бы в трауре, — ответила Элина. — Но принца Джароу никто бы не обвинил. Действительно, трудно объяснить, что для нас означает Серебряный Паук принца Павла. Это не просто драгоценность. Это символ. Он представляет все, что нам дорого — нашу свободу, независимость, наше будущее.

— Может, мы суеверные, — добавил Руди, — но существует легенда: когда принц Павел короновался, он будто бы сказал, что паук спас не только его жизнь и корону, он также спас народную свободу, и пока паук цел и невредим, в стране будут царить свобода и благосостояние. Возможно, он этого и не говорил или сказал по-другому, но каждый варейниец твердо верит, что сказаны были именно эти слова. Потеря паука может стать национальной катастрофой. А если вину за эту потерю, даже косвенную, возложат на принца Джароу, граждане Варейнии, которые сейчас его очень любят, сочтут своего принца недостойным управлять страной.

Да, так оно и будет, — продолжил Руди после длинной паузы. — Если мы не вернем принцу Джароу подлинного паука, герцог Стефан в этой истории одержит победу.

— Ничего себе, — ужаснулся Боб. — Хуже не придумаешь. Помогите-ка мне еще раз проверить. Может, он все-таки где-то завалялся.

На этот раз поисками занялись Пит и Юпитер. Вывернули и прощупали у Боба все карманы, проверили даже загнутые снизу складки на брюках. И делали это все тщательно и методично, хотя и понимали, что никакой надежды найти там паука нет. Его у Боба не было.

— Думай, Боб, думай, — настаивал Юпитер. — Вот ты его держишь в руке. Что ты делаешь дальше?

Боб напряженно думал.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Последнее, что я помню — это стук в дверь и появление Руди. Потом — полный провал… и сразу его лицо, когда он наклонился ко мне на балконе.

— Частичная амнезия, — установил диагноз Юпитер, покусывая губу. — Когда человек получает сильный удар по голове, потеря памяти довольно обычное явление. Иногда из памяти исчезают даже недели. А иногда всего лишь несколько минут. Обычно память об исчезнувшем времени возвращается, хотя и не всегда. Так вот: Боб, ударившись головой на балконе, забыл все, что случилось за последние три-четыре минуты.

— Наверное, именно это и произошло, — вздохнул Боб, ощупывая шишку на голове. — Я смутно припоминаю, что бегал по комнате, искал, куда бы спрятать Паука. Был, конечно, очень взволнован, но точно помню, что думал: под матрас — нельзя, под ковер — нельзя, за гардероб — нельзя. Там сразу же найдут.

— Я думаю, — прервал Руди, — все-таки самым естественным было, увидев меня, сунуть Паука в карман. Так что, скорее всего, он выпал, когда ты сорвался с веревки и упал на балкон.

— А может, он оставался у меня в руке, когда я выскочил на балкон, — с несчастным видом сказал Боб, — и если я шел по карнизу, держась руками за стену, пальцы могли в какой-то момент разжаться. Паук мог упасть на карниз или даже во двор.

— Если он упал во двор, его найдут, — произнес Руди после долгой паузы. — И мы об этом узнаем. А если не найдут…

Он посмотрел на Элину. Она кивнула головой.

— Люди герцога Стефана, наверное, не станут обыскивать вашу комнату, — сказала девушка. — Они будут думать, что Паук все еще у вас. Поэтому, если его не найдут во дворе, нам придется завтра ночью вернуться в вашу комнату и поискать Паука там.

ПЛАНЫ ПОБЕГА

Всю длинную ночь Три Сыщика оставались в караульной будке на крыше дворца. Никто не искал их в этой части замка: преследователям было абсолютно ясно, что спрятались они где-то внизу, а не наверху. Веревка, свисающая с балкона, а также платок Юпитера, обнаруженный у входа в подземелье, увели поиски по ложному следу.

Когда Руди и Элина оставили ребят одних, Пит, Боб и Юпитер вытянулись на деревянных скамейках, чтобы постараться уснуть. Несмотря на неудобное ложе и возбуждение от всего пережитого за вечер, они довольно быстро заснули.

На следующее утро Пит проснулся с восходом солнца, зевая, потянулся и стал играть мускулами. Юпитер уже был на ногах и делал упражнения для снятия напряженности в теле. Нашарив под скамейкой свои ботинки, Пит обулся и тоже поднялся. Боб все еще крепко спал.

— Похоже, день сегодня будет хороший, — отметил Пит, выглянув в узкое окошко. — Зато не похоже, чтоб у нас сегодня был завтрак. Или ленч. Или обед. Я бы, наверное, чувствовал себя гораздо лучше, если б знал, когда мы сможем поесть.

— А я бы, наверное, чувствовал себя гораздо лучше, если б знал, когда мы вообще выберемся из этого дворца, — сказал в ответ Юпитер. — Интересно, какие на этот счет планы у Руди.

— А мне интересно, вспомнит ли Боб, когда проснется, куда он подевал Серебряного Паука, — продолжал рассуждение Пит.

Именно в этот момент Боб проснулся и сразу принял сидячее положение.

— Где это мы? — спросил он, моргая спросонья, и тут же схватился рукой за затылок. — Ох, как болит. Я вспомнил теперь.

— Ты вспомнил, куда сунул Паука? — бросился к нему Пит.

Боб покачал головой:

— Нет, я вспомнил, где мы находимся. И помню, отчего болит голова, то есть то, что вы мне рассказали. И это все.

— Не переживай. Боб, — сказал Юпитер. — Подождем, когда к тебе вернется память. Если вернется. По-всякому может быть.

— Тихо! — воскликнул Пит, глядя в окно. — Кто-то выходит на крышу. И смотрит в нашу сторону!

Все трое столпились у окна. Какой-то сутуловатый мужчина в большом фартуке поверх серой мешковатой одежды вышел из двери, за которой была лестница. В руках он держал швабру, тряпку и ведро. Посмотрев внимательно по сторонам, он оставил все эти принадлежности у двери и заковылял к караульной будке.

— Впусти его, Пит, — сказал Юпитер. — Он явно не стражник и, судя по всему, знает, что мы здесь.

Пит приоткрыл дверь, и мужчина быстро прошмыгнул внутрь. Здесь он с облегчением вздохнул.

— Подождите! — сказал он по-английски, но с сильным акцентом. — Надо посмотреть, не пошел ли кто вслед за мной.

Минуты две они стояли у окна и наблюдали. Никто больше не появился, и они перевели дух.

— Значит, все в порядке, — сказал мужчина. — Я уборщик. Мне удалось пробраться на крышу. У меня послание от Руди. Он хочет сначала узнать, вспомнил ли тот из вас, кого зовут Боб?

— Скажите ему: нет, — ответил Юпитер, — Боб не вспомнил.

— Я так и скажу. Еще Руди просил передать: наберитесь терпения. Он придет, когда стемнеет. А вот вам еда.

Мужчина опустил руку в обширные карманы своего фартука и достал запакованные бутерброды и пластиковый мешок с питьевой водой. Ребята с радостью приняли пакеты. Мужчина не стал задерживаться.

— Я должен поскорей вернуться назад. Там такое творится! Наберитесь терпения. И да защитит вас принц Павел, и да поможет он нашему принцу Джароу.

С этими словами он ушел. Пит тут же вцепился зубами в бутерброд.

— Нам надо растянуть все это на целый день, — заметил Юпитер, передавая бутерброд Бобу, — особенно воду. Но как здорово, что у Руди и Элины есть друзья в замке.

— Да, нам повезло, — сказал Боб. — А что вчера он рассказывал об организации Менестрелей, которая помогает принцу Джароу? У меня так болела голова, что я не очень прислушивался.

— Ну, кое-что ты все-таки услышал, — сказал Юп, не переставая жевать бутерброд. — А история такая: отец Руди и Элины в годы правления отца принца Джароу был премьер-министром. Они потомки той семьи, которая когда-то спасла принца Павла.

Став регентом, герцог Стефан заставил отца Руди уйти в отставку. А теперь, когда относительно герцога Стефана возникли подозрения, они создали тайную организацию преданных принцу Джароу людей, чтобы следить за Стефаном. Назвали себя партией Менестрелей.

Здесь, в замке, тоже есть члены этой партии — и среди стражников, и среди офицеров. Я думаю, дворник, что принес нам еду — один из них. Прошлой ночью кто-то из здешних Менестрелей узнал о заговоре против нас и предупредил отца Руди. Они тут же начали действовать и успели спасти нас от ареста. Ведь когда Руди и Элина были детьми, они жили во дворце и, конечно, все здесь облазили. Им известны такие проходы, двери и лестницы, скрытые туннели, о которых никто, кроме них, не знает. Они могут незамеченными войти во дворец и выйти из него. Помните, Джароу рассказывал нам, что дворец был построен на развалинах старого замка?

— Все это очень интересно и здорово, — вставил слово Пит, — но мы пока застряли здесь, на самой верхушке дворца. Ты уверен, что Руди и Элина действительно сегодня ночью смогут вывести нас отсюда? То есть я хочу сказать, не схватят ли нас еще до вечера?

— Они считают, что смогут, — ответил Юпитер. — И планируют привлечь к этому делу других Менестрелей. Так я думаю. Нам надо выбраться отсюда, хотя бы для того, чтобы доставить пленку в американское посольство. Она — очень важное свидетельство.

— Если б я был Джеймсом Бондом, — со вздохом сожаления произнес Пит, — я бы чувствовал себя гораздо лучше. Он выбирается целым и невредимым из любых ловушек. Но я не Джеймс Бонд. Вы тоже. И у меня какое-то неприятное предчувствие, что не все пройдет так гладко, как надеется Руди.

— Нам надо выложиться до конца, — сказал на это Юпитер. — Мы можем помочь Джароу, только если выберемся отсюда. В конце концов, ради чего мы сюда приехали? А пока нам ничего не остается делать, как ждать Руди и Элину. Кстати, Второй, ты не заметил, что закончил свой завтрак и уже на полпути к концу ленча?

Пит торопливо положил на место бутерброд, который поднес было ко рту.

— Спасибо за напоминание, — сказал он. — Я бы умер с голоду, если бы пришлось пропустить ленч. Похоже, мы проведем здесь на крыше длинный, нудный день.

День и правда тянулся очень долго. Ребята по очереди дежурили у окон и поглядывали в щели амбразур. Наконец солнце село; желто-красный шар скрылся где-то позади золотого купола собора Святого Доминика. Птицы, устраиваясь на ночлег в парках Дензоу, сначала долго щебетали, а потом время от времени сонно вскрикивали.

С наступлением темноты все постепенно затихло и во дворе. Вскоре остались бодрствовать лишь часовые, но и на них иногда нападала дремота. В Варейнии так давно ничего интересного не происходило, что им трудно было сохранять бдительность и быть неустанно начеку, хотя они и получили на это дежурство особый приказ.

А между тем глубоко внизу, в темных подземельях замка, бесшумно пробирались две фигуры. Без лишней спешки, тайными, только им известными путями поднимались они все выше и выше. В одном, ключевом для их продвижения месте, около лестницы, им помог часовой, повернувшись к ним, спиной и делая вид, что никого не заметил.

И вот наконец Руди и Элина оказались в ночной темноте на крыше. Сначала они затаились, чтобы проверить, не идет ли кто следом. Потом крадучись двинулись к караульной будке. Все было проделано так бесшумно, что стоявший на страже Пит вздрогнул от неожиданности. Он впустил их внутрь, и Руди рискнул зажечь фонарик, прикрыв его носовым платком.

— Все готово, можно двигаться, — сказал он ребятам. — Наша задача — вывести вас из замка и дать возможность добраться до американского посольства. Есть сведения, что герцог Стефан решил ускорить осуществление своего плана. Мы думаем, завтра он собирается отменить коронацию принца Джароу и объявить себя бессрочным регентом. К несчастью, мы никак не можем ему помешать. Если бы народ знал про эти планы, он пошел бы на штурм дворца, чтобы спасти принца Джароу, но у нас нет никакого способа объявить народу, что принц в опасности. Мы пытались проникнуть на радио и телестанцию, но герцог Стефан слишком хитер, он установил там надежную охрану.

Скажи мне, Боб — ты так и не вспомнил, что сделал с Серебряным Пауком? Его ведь не нашли во дворе.

Боб покачал головой. То, что он не мог этого вспомнить, страшно его мучило.

— А если бы у нас был Паук, это хоть как-то помогло бы принцу Джароу? — спросил Юпитер.

— Еще как! — воскликнула Элина. — Менестрели могли бы выпустить прокламацию от имени принца с призывом помочь ему справиться с узурпатором, герцогом Стефаном. А Серебряный Паук будет доказательством того, что призыв исходит от самого принца. И очень веским доказательством! Это может повернуть весь ход событий, хотя не исключено, что нас могут арестовать прежде, чем мы успеем что-либо сделать.

— Значит, мы должны найти Паука, чего бы нам это ни стоило, — сказал Юпитер. — Поэтому я предлагаю, прежде чем мы покинем замок, давайте поищем Паука на карнизе и в нашей комнате. Может быть, Боб его где-нибудь там и уронил.

— Это будет чрезвычайно опасно, — сказал Руди. — Но ты прав, есть такая вероятность, и если мы вдруг его найдем, это уже само по себе нам поможет. Как бы то ни было, шанс у нас есть. Ведь ваша комната — последнее место, куда они придут вас искать. Так что давайте попробуем.

ОПАСНЫЙ СПУСК

Прежде чем выйти из караулки, ребята тщательно замели следы своего пребывания. Все бумажки и крошки от бутербродов бросили через стену вниз, чтобы речной поток унес это навсегда. Потом они подождали, пока в замке все затихнет в ночном сне. Наконец Руди встал.

— Думаю, хватит ждать, — сказал он. — У меня есть еще два маленьких запасных фонарика. Один — тебе, Юпитер, другой — Питу. Включайте их только в самом крайнем случае. Я пойду первым, а Элина опять — последней. Ну, двинулись.

По одному они тихо прокрались к двери, ведущей с крыши на чердак. Ночное небо было покрыто тяжелыми облаками, начал накрапывать дождик.

Попав за дверь, они стали осторожно спускаться внизу по лестнице, часто останавливаясь, чтобы прислушаться, нет ли кого поблизости. Никаких звуков до них ниоткуда не доносилось. Двигались они почти на ощупь, только изредка вспыхивал на мгновение фонарик Руди.

Кончился длинный темный коридор, они спустились еще по одной лестнице и пошли по другому коридору. Тройка Сыщиков совершенно запуталась, но Руди, судя по всему, точно знал, где они находятся и куда идти дальше. Наконец он привел их в какую-то комнату и закрыл дверь на задвижку.

— Теперь можно передохнуть, — сказал он. — Пока все шло хорошо, но это была самая легкая часть. Отсюда начинаются опасности. Насколько я могу судить, они вас в замке не ищут, поэтому у нас есть преимущество в неожиданности. Сейчас первым делом мы должны заняться поисками паука. Потом, в любом случае — найдем или не найдем, нам надо спускаться в подвал и оттуда через тюремные камеры выйти к подземным водосточным туннелям. Дальше нам предстоит длинное путешествие по этим туннелям — мы с Элиной уже проработали маршрут, чтобы выйти поближе к американскому посольству. Там вы будете в безопасности, и тогда Менестрели начнут расклеивать по городу листовки, объявляющие народу, что принц Джароу в опасности и что герцог Стефан собирается захватить трон. После этого… впрочем, мы не знаем, что будет после этого, мы можем только надеяться.

Ну а теперь, — перешел к делу Руди, — спустимся по веревке на балкон, что под нами. Одна веревка у меня, другая у Элины, но мы сохраним ее для самого крайнего случая.

Он крепко привязал свою веревку к оконному стояку и быстро спустился вниз. Когда до них донесся его осторожный шепот, они поняли, что Руди уже на балконе. Пит, а за ним Юпитер спустились тоже.

Боб и Элина выглянули в окно. Под ними на балконе бегал взад и вперед огонек фонарика. Руди и двое ребят тщательно обшаривали каждый сантиметр, чтобы проверить, не выпал ли Паук из кармана Боба, когда тот прошлой ночью сорвался с веревки и упал на балкон.

Наконец огонек пропал, и они услышали шепот Руди:

— Спускайтесь.

Они спустились, оставив веревку висеть, чтобы можно было тем же путем вернуться назад.

— Паука здесь нет, — прошептал Руди, когда они собрались все вместе. — Конечно, он мог проскочить через балюстраду и упасть в реку, но я не думаю. Скорее, Боб выронил его, когда выскочил на балкон из вашей комнаты.

Они вылезли на карниз, который заворачивал за угол и вел к их балкону. На этот раз карниз был мокрый, и один неосторожный шаг, особенно на повороте, мог кончиться падением в быструю реку, темнеющую внизу. Надо было крепко держаться за шершавые камни стены. Руди через каждые два-три шага на всякий случай освещал карниз фонариком в надежде, хотя и слабой, обнаружить Серебряного Паука. До балкона они добрались благополучно, но Паука по дороге не нашли.

Вступив на балкон первым, Руди осторожно заглянул в окно комнаты и убедился, что никого там нет. Потом, пока мальчики и Элина перелезали через перила, он так же тщательно обыскал фонариком каждую плитку балкона.

Паука здесь тоже не было.

— Что будем дальше делать? — шепотом спросил он.

— Зайдем внутрь, — прошептал Юпитер, — надо посмотреть в комнате.

Один за другим они проскользнули в комнату и какое-то время стояли недвижно, прислушиваясь. Замок, казалось, застыл в мертвом молчании. Тишину нарушало лишь стрекотание сверчка, который непонятно каким образом забрался в комнату.

— Сверчок в доме — добрый знак, — прошептал Пит. — Я, во всяком случае, на него надеюсь. И этот знак надо оправдать.

— Вы рассказывали, что Боб бегал по комнате с Пауком в руке, — тихо начала Элина. — Он мог его в это время и уронить. Давайте-ка сейчас, используя все наши фонарики, ползком обследуем весь пол. Никто снаружи нас не увидит.

Каждый взял себе участок пола, встал на четвереньки и начал поиск. У Боба не было фонарика, поэтому он ползал рядом с Питом.

Под светом фонарика что-то блеснуло. Нашли! Но когда Боб поднял то, что блеснуло, разочарование его было настолько сильным, что он чуть не заплакал. У него в руке лежал кусок алюминиевой фольги, которую кто-то из них снял с фотопленки, когда заправлял аппарат.

После этой бесполезной находки они продолжали методично осматривать свои участки. Боб даже залез под кровать, а Пит светил туда фонариком. Вдруг какое-то крохотное темное существо отскочило от него в сторону.

Крк! Крк! — застрекотало оно.

Они потревожили сверчка. Пит повел за ним свет фонарика, и они увидели, как сверчок, выскочив из-под кровати, попал в сеть паутины, которая так и продолжала висеть в углу.

Сверчок отчаянно пытался выбраться, но запутывался еще больше. Из щели между полом и обивкой стены за ним наблюдали два паука. Один из них быстренько побежал по паутине к сверчку и стал обматывать свою жертву липкой нитью. Очень скоро сверчок перестал двигаться. У Боба на мгновение возникло желание спасти сверчка, но он вовремя остановился. Он ведь мог порвать паутину или даже погубить паука, а ведь паук в Варейнии — символ удачи.

— Ты говоришь, что сверчок в доме — добрый знак, — зашептал он Питу. — Но для самого сверчка оказалось наоборот. Надеюсь, с нами такого не случится.

Пит ничего не ответил. Они с Бобом вылезли из-под кровати и присоединились к остальным. Все теперь стояли и смотрели, как Юпитер и Руди обыскивают гардероб.

— Может, все-таки Боб спрятал где-то Паука, — зашептал Юпитер. — Если бы он уронил, мы бы его нашли или это сделали бы солдаты еще вчера ночью.

— Они ничего не нашли, — тихо сказал Руди, — и герцог Стефан в ярости. В противном случае он бы улыбался от счастья. Так что, скорее всего, Боб действительно куда-то его засунул. Попробуй еще раз. Боб, подумай, ну, хотя бы, как ты искал место, где спрятать.

Боб опять отрицательно покачал головой. Он ничего про Паука не помнил.

— Что ж, продолжим поиск, — вздохнул Руди. — Обыщем чемоданы. А ты, Элина, посмотри под матрасом и под подушками. Боб мог второпях и туда сунуть.

Пит и Юпитер вместе с Руди тщательно проверили все чемоданы. Элина прощупала матрас, простыни, подушки.

Никакого результата.

Все снова собрались в середине комнаты.

— Нет его здесь, — сказал Руди, и в голосе его звучало недоумение. — Ни мы, ни солдаты не нашли Паука. Куда же он мог деться? Боюсь, что Паук все-таки был у тебя, когда ты выбежал на балкон. А ты мог выронить его, перелезая через перила на карниз. Хотя тогда я не понимаю, почему его не нашли во дворе.

— Что будем делать дальше, Руди? — спросил Юпитер. Обычно во всех их делах лидером был он, но в данном случае и по возрасту, и по знанию сложных конструкций древнего замка преимущество определенно было у Руди.

— Уходить в безопасное место, — принял решение Руди. — Это все, что нам остается делать. Сейчас вернемся назад и…

И в этот момент распахнулась дверь, в лицо им ударил свет электрических фонарей, и в комнату ворвались двое стражников.

— Стоять на месте! — рявкнул один из них. — Вы арестованы! Как американские шпионы!

После минутного оцепенения Руди бросился на стражников, крикнув Элине:

— Быстро уводи их! Я останусь здесь!

— За мной! — дала команду Элина. — Скорее сюда. — И она бросилась к балкону.

Боб попытался двинуться следом, но на пути у него оказался сцепившийся со стражником Руди. Второй стражник тащил за ворот Юпитера. Обе дерущиеся пары упали и свалили Боба. Падая под тяжестью тел, он опять крепко стукнулся головой. Ковер чуть смягчил удар, но он все равно был настолько сильным, что Боб во второй раз потерял сознание.

ТАИНСТВЕННЫЙ АНТОН

Лежа с закрытыми глазами, Боб слушал разговор Юпитера с Руди.

— Вот и попались, — мрачно сказал Юпитер, — как тот сверчок в паутину. Мне и в голову не могло прийти, что за дверью караулят стражники.

— Мне тоже, — так же мрачно сказал Руди. — Я считал, что, раз в комнате никого нет, они забудут про нее. Зачем им было охранять пустую? Что же, по крайней мере, Элина и Пит успели убежать.

— А что они могут сделать? — спросил Юпитер.

— Не знаю. Может, и ничего. Во всяком случае, они расскажут про нас моему отцу и другим. Сомневаюсь, что отец сможет вызволить нас, но хотя бы сам куда-нибудь скроется и уйдет от мести герцога Стефана.

— Значит, мы и Джароу проиграли, — подвел итог Юпитер. — Приехали сюда, чтобы помочь ему, а получился пшик.

— Пшик? Я не понимаю. Что означает это слово?

— Провал. Неудача, — объяснил Юпитер. — Смотри, кажется. Боб проснулся. Бедняга. Две такие шишки заработал!

Боб открыл глаза. Он лежал на грубых досках какой-то скамьи и был прикрыт одеялом. Свет слепил его, и он заморгал. Постепенно глаза стали различать свечу, потом каменную стену, каменный потолок, а в конце комнаты — солидную дверь с маленьким глазком. И наконец, Боб увидел склонившихся к нему Юпа и Руди. Боб приподнялся, и тут же у него застучало в голове.

— В следующий раз, когда поеду в Варейнию, захвачу с собой мотоциклетный шлем, — сказал Боб, пытаясь даже улыбнуться.

— Прекрасно! — воскликнул Руди. — Значит, ты в порядке.

— Боб, а как с памятью? — нетерпеливо спросил Юп. — Ну-ка напряги мозги.

— Да, я все помню! Два стражника ворвались в комнату, ты и Руди завязали с ними драку, меня свалили, и я стукнулся головой. Еще бы не помнить! А сейчас, я так понимаю, мы в тюрьме?

— Я не про это спросил, — снова начал Юпитер. — Вспомнил ли ты, что сделал с Серебряным Пауком? Иногда от одного удара по голове человек теряет память, а другой удар ее восстанавливает.

— Нет, — покачал головой Боб, — здесь полная темнота.

— А может, это и к лучшему, — с мрачным видом сказал Руди. — Герцог Стефан не сможет заставить тебя что-либо рассказать.

В этот момент за дверью послышалось звяканье ключей. Тяжелая металлическая дверь открылась внутрь. В комнату вошли два солдата в форме королевской гвардии и осветили узников мощными электрическими фонарями. Оба гвардейца держали мечи.

— Встать! — грозно приказал один из них. — Герцог Стефан вызывает вас на допрос. Пошевеливайтесь! Пойдете один за другим между нами, И никаких штучек, не то пожалеете. — И он угрожающе помахал мечом.

Друзья медленно встали на ноги, вышли из камеры и двинулись — один гвардеец впереди, другой сзади — по сырому каменному коридору, который у них за спиной уходил в таинственное царство темноты, а впереди поднимался куда-то вверх. Они миновали несколько закрытых дверей и подошли к лестнице. На самом верху в полной боевой готовности стояли еще два гвардейца.

Арестантов подтолкнули в дверь, ведущую в длинную комнату, освещаемую керосиновыми лампами. У Боба перехватило дыхание, и даже Юпитер побледнел. Они несколько раз видели такие же комнаты в фильмах ужасов. Это была камера пыток, сохранившаяся от средних веков. И все здесь было настоящее.

Справа находилось страшное сооружение, на котором огромными тяжестями растягивали кости жертвы. Дальше стояло колесо, перемалывающее людям руки и ноги. Были и другие приспособления для пыток, сделанные из больших кусков твердого дерева. Об их назначении они старались даже не гадать. В центре комнаты возвышалась металлическая фигура женщины. Внутри она была пустая, а передняя ее половина могла открываться, как дверь на петлях. Сейчас она как раз стояла открытой, и ребята увидели торчащие из нее, уже покрытые ржавчиной, длинные острые иглы. Идея автора этой фигуры, или, как ее прозвали, Железной Девы, заключалась в том, что человека ставили внутрь и начинали медленно закрывать дверь, то есть переднюю половину, пока… Но ни Юп, ни Боб не стали дальше думать.

— Камера допросов! — шепнул ребятам Руди, и голос его слегка дрожал. — Я слышал о ней. Создана во времена Черного принца Джона, самого кровавого тирана средневековья. Насколько мне известно, с тех пор ею не пользовались. Думаю, герцог Стефан нарочно велел привести нас сюда, чтобы напугать. Подвергнуть же пыткам он не осмелится!

Наверное, Руди был прав, но все равно дыба, колесо, Железная Дева и остальные дьявольские штучки вызвали у Боба и Юпитера странные ощущения в животе.

— Молчать! — заорал гвардеец на Руди. — Герцог Стефан идет!

Охранники у дверей встали по стойке «смирно». Герцог Стефан вошел в сопровождении герцога Рохаса. На лице регента блуждала мерзкая улыбка от еле скрываемого удовольствия.

— Итак, мышки попались в мышеловку, — сказал он троим ребятам. — Пора уже им запищать. Вы мне сейчас расскажете все, что я захочу узнать, или пеняйте на себя.

Один из охранников принес из дальнего угла кресло и, смахнув с него пыль, поставил перед деревянной скамьей, на которую посадили арестованных.

— А-а, и младший Рудольф здесь, — повернулся герцог к Руди. — Значит, все вы замешаны. Я обещаю, что расправлюсь и с твоим отцом, и со всей вашей семейкой, не говоря уж о тебе лично.

Руди сжал челюсти, но не издал ни звука.

— Ну, а теперь насчет вас, мои юные американцы, — замурлыкал герцог Стефан. — Вы у меня в руках, по крайней мере двое из вас. Я не стану расспрашивать, зачем вы приехали в эту страну. Камеры, которые вы бросили в своей комнате, все и так нам сказали. Они свидетельствуют, — перешел на другой тон герцог, — что вы агенты американского правительства. Попросту шпионы! Вы прибыли сюда, чтобы участвовать в заговоре против Варейнии. Но вы совершили еще более страшное преступление. Вы украли Серебряного Паука Варейнии.

Он с угрожающим видом наклонился вперед и потребовал:

— Говорите, где Паук! Я не буду очень строг. Признаю, что вы еще просто молодые и глупые мальчишки. Ну! Говорите!

— Мы не крали Паука, — твердо сказал Юпитер. — Кто-то другой украл его и спрятал в нашей комнате.

— Ах, так! — обрадовался герцог. — Значит, вы признаете, что он был у вас. А это само по себе уже преступление. Но у меня доброе сердце. Мне симпатична ваша молодость и неискушенность: скажите, где Паук, верните его мне, и я многое вам прощу.

Боб молчал, ждал, что скажет Юпитер, а тот колебался. Он не видел никакой беды в том, чтобы сказать правду.

— Мы не знаем. И даже не имеем никакого представления, где он может быть.

— Это что, вызов, да? — окрысился герцог. — Тогда пусть другой скажет. Хочешь, чтоб тебя помиловали, мышонок, говори, где Серебряный Паук.

— Я не знаю, — ответил Боб. — Не имею понятия.

— Но он был у вас! — заорал герцог Стефан. — Вы в этом сами признались. Значит, вы знаете, где он. Вы его спрятали? Отдали кому-нибудь? Отвечайте, или вам плохо придется!

— Мы не знаем, куда он подевался, — сказал Юпитер. — Вы можете допрашивать нас всю ночь, мы ничего другого сказать вам не сможем.

— Та-ак. Будете, значит, упорствовать, — герцог постучал пальцами по ручке своего кресла. — Ну, против этого у нас найдутся средства. Здесь есть такие инструменты, которые заставляли даже взрослых и более храбрых, чем вы, людей кричать и умолять, чтобы им дали возможность все рассказать. Как вам понравится, например, крепкое объятие Железной Девы?

Юпитер молчал, стиснув зубы. Руди храбро бросился в атаку:

— Вы не посмеете! Вы хотите отнять трон у принца Джароу, хотите, чтобы народ Варейнии считал вас добрым и справедливым. Но если люди узнают, что вы кого-то подвергли пыткам, вас будет ожидать участь Черного принца Джона. Вы помните, народ тогда поднялся и растерзал его на куски голыми руками.

— Смело сказано, — ухмыльнулся герцог Стефан. — Но я обойдусь и без Железной Девы, и без дыбы. У меня есть другие способы вытянуть правду из этих малолетних преступников.

Он подал сигнал охраннику.

— Приведите цыгана, старого Антона, — отдал он приказ.

— Антон Древний! — возбужденно зашептал друзьям Руди. — Он…

— Молчать! — прикрикнул герцог Стефан. Ребята повернули головы к двери. В камеру пыток ввели высокого старика, вернее, он был бы высоким, если бы держался прямо, но он шел согнувшись, опираясь на палку. На нем было какое-то красочное тряпье, в ушах висели золотые кольца, а голова напоминала череп, обтянутый кожей. Эта кожа была настолько смуглой, что светло-голубые глаза старика казались еще светлее и ярко блестели.

Он доковылял до сидящего в кресле герцога Стефана и остановился перед ним.

— Старый Антон здесь, — произнес он таким тоном, что было ясно — он считает себя намного выше рангом того, к кому обращается.

— Я нуждаюсь в твоих таинственных способностях, — сказал герцог Стефан. — Вот эти мальчишки кое-что знают, но не хотят мне говорить. Узнай это для меня.

Похожее на череп лицо старого цыгана осветилось иронической улыбкой.

— Старый Антон не принимает ничьих приказов. Спокойной ночи, герцог Стефан.

Герцог побагровел от наглости цыгана, но сдержал свой гнев и достал из кармана несколько кусочков золота.

— Я не собирался ничего тебе приказывать, — сказал он. — Мне нужна твоя помощь, и я готов хорошо заплатить. Вот золото.

Цыган вернулся назад. Его когтистые лапы схватили золотые кусочки и запрятали их в лохмотьях на груди.

— Антон поможет тому, кто так щедр, — сказал он с явной издевкой. — Что ты так стремишься узнать, герцог Стефан?

— Этим молодым недоумкам известно, где находится Серебряный Паук Варейнии, — ответил герцог. — Они его спрятали и не говорят, куда. Я легко бы мог это выяснить с помощью вот этих средств, — он показал рукой на инструменты пыток, — но я милостив. Ты обладаешь другим, великим средством, и оно не причиняет боли. Допроси их.

— Старый Антон исполнит твою просьбу, — сказал цыган и захихикал. Теперь он повернулся к трем арестантам. Подойдя к ним поближе, он достал откуда-то из своих лохмотьев медную чашу и маленький мешочек. Развязав мешочек, он высыпал из него в чашу несколько щепоток какого-то сыпучего вещества, похожего на семена. Затем, ко всеобщему удивлению, достал вполне современную зажигалку для сигар и поджег эти семена. В воздух поднялся голубой дым.

— Дышите, маленькие, — певуче уговаривал цыган, делая чашей движения перед лицами ребят. — Дышите глубоко. Вдыхайте дым истины, как приказывает вам Антон.

Ребята пытались отворачиваться и задерживать дыхание, но ничего не получилось — дым проникал в ноздри, и они все равно его вдыхали. Запах был резкий, но не противный, и вскоре они почувствовали, как расслабляются и их охватывает приятная дремота.

— Теперь смотрите на меня, — сказал старый Антон. — Смотрите на меня, малыши, смотрите мне в глаза.

Они все еще хотели сопротивляться его приказам, но головы их сами повернулись. Глядя в ярко-голубые глаза Антона, они чувствовали, будто падают в глубокие воды далеких озер.

— А теперь говорите! — резким, командным тоном сказал Антон. — Где Серебряный Паук? Где он?

— Я не знаю, — ответил Руди, несмотря на все попытки сохранить молчание. Боб и Юпитер эхом повторили те же слова:

— Я не знаю. Я не знаю.

— Так, — пробормотал себе под нос Антон. — Дышите еще, глубже.

Он снова провел чашей перед лицами ребят. Боб почувствовал, как уплывает в небо на мягком уютном облаке.

Цыган легко провел пальцами по лбу Руди, потом придвинулся к нему вплотную и стал не мигая смотреть ему в глаза. Руди не мог отвести взгляда, даже если бы от этого зависела его жизнь.

— Теперь ничего не говори, — зашептал Антон. — Только думай. Думай о Серебряном Пауке. Думай, где он… Ага!

После длинной паузы он повторил всю эту процедуру с Юпитером и, закончив тем же «Ага!», прошел к Бобу. Когда цыган коснулся пальцами его лба, мальчик почувствовал, будто его обволакивают волны электрического тока. Он видел перед собой только пронзительные голубые глаза, которые, казалось, читали все его мысли. Боб стал думать о Серебряном Пауке. Вот он сидит у него на ладони. А потом исчезает. И Боб не знает куда. Он ничего не может вспомнить, в голове туман…

На лице старого цыгана недоумение. Он снова начинает обрабатывать Боба, снова и снова повторяет: «Думай! Думай!» Наконец со вздохом отворачивается.

Боб заморгал. Он почувствовал себя расколдованным. А старый Антон подошел к герцогу Стефану.

— Первый не видел Серебряного Паука и не знает, где он. Толстый видел, но не прикасался к нему и не знает, где он. Маленький — держал Паука в руке, а потом…

— Что потом? — с нетерпением воскликнул герцог. — Продолжай!

— Потом в голову ему приплыло густое облако, и Паук скрылся в нем. Я никогда прежде не встречал ничего подобного. Он знал, куда делся Паук, но на него нашло какое-то затмение, и он это забыл. Пока он не вспомнит, я ничего больше сделать не могу.

— Тысяча проклятий! — выругался герцог Стефан, и его пальцы снова застучали по ручке кресла. Помолчав немного, он продолжал другим тоном:

— Я ценю твои услуги, старый Антон, и не твоя вина, что эти типы не могут сказать мне, где находится Серебряный Паук. Но, может быть, ты сам догадаешься? У тебя, как мы все знаем, много тайных средств и колдовских способностей. Так как же насчет Паука?.. И еще, — добавил он вполголоса, стараясь не показывать, насколько это его волнует, — скажи-ка, цыган, удастся ли мне занять трон Варейнии, чтобы на него не сел этот слабый и глупый мальчишка?

Антон хитро улыбнулся.

— Насчет Паука. Хоть он и Серебряный, это всего лишь паук. Насчет твоего желания занять трон могу сказать, что слышу победный звон колокола. А теперь спокойной ночи. Старикам, вроде меня, нужен сон.

И старик цыган удалился, кудахтая себе под нос. Герцог махнул рукой, подзывая охранника.

— Проводите его до дома, — отдал он приказ, а потом обратился к герцогу Рохасу: — Вы слышали! Серебряный Паук — всего лишь паук. Значит, мы можем и не искать его, он нам не нужен. Антон говорит, что я все равно одержу победу. А мы знаем — в таких вещах Антон никогда не ошибается. Не будем больше тратить время. Завтра утром объявим, что принц Джароу арестован, и я впредь до особого указа беру на себя все бразды правления. Заявим протест Соединенным Штатам за вмешательство в наши внутренние дела, а этих двух мальчишек возьмем под стражу, как шпионов и грабителей. Предложим хорошую награду за поимку третьего. Кроме того, надо немедленно арестовать всю семью Рудольфа, вообще всех, кого можете найти из так называемых Менестрелей, и обвинить их в измене.

К завтрашнему утру Варейния будет полностью в моих руках. И мы потом решим, что делать с этими негодяями — устроить над ними суд или просто выслать из страны. Стражники! Отведите их в камеру, и пусть посидят там, поразмышляют.

Подавшись вперед к Бобу, герцог Стефан добавил:

— А ты, мышонок, постарайся вспомнить, что ты сделал с Серебряным Пауком. Хотя Антон и не придает ему никакого значения, я все-таки хотел бы иметь его на шее, когда буду короноваться. Вернешь Паука, легче от всего отделаетесь. На этом все! Уведите их!

ПО ВОДОСТОЧНЫМ ТУННЕЛЯМ

Двое стражников повели Боба, Юпитера и Руди назад в их подземную темницу. Руди шел после мальчиков, и, когда они спускались вниз по каменным ступеням, следующий позади него стражник приблизился вплотную и шепнул на ухо:

— В туннелях дружелюбные крысы.

Руди кивнул головой. Через минуту их уже ввели в сырую каменную темницу, где мигала одинокая свечка. Железная дверь с лязгом захлопнулась.

Два стражника заняли свой пост с наружной стороны, и друзья остались одни.

Некоторое время они молчали, и в тишине Боб и Юпитер услышали тихие звуки булькающей воды. Руди объяснил:

— Под замком проходят трубы, куда стекает дождевая вода. Наверное, на улице сейчас идет сильный дождь, и через уличные люки вода льется сюда вниз, в подземные трубы, которым уже несколько сот лет. Собственно говоря, это не трубы, как их себе обычно представляют. Это каменные туннели, местами выше человеческого роста. Дно у них плоское, а верх закругленный. В сухую погоду по ним можно пройти пешком много миль, а когда много воды — проплыть на небольшой лодке. Мало кто на это осмеливается, но мы с Элиной и еще несколько человек изучили здесь все маршруты. Если нам удастся попасть в туннель и там будет не слишком глубоко, мы можем благополучно выбраться на свободу. Поднимемся на улицу возле американского посольства, вы сможете добежать до него и оказаться в безопасности.

Юпитер обдумал полученную информацию и покачал головой:

— Мы заперты в этой темнице. И не похоже, чтобы отсюда можно было выбраться.

— Нам бы только на минуту выйти за дверь темницы, — с тоской сказал Руди. — В конце коридора есть люк, ведущий в туннель. — После небольшой паузы он продолжил: — Там уже нас ждут, чтобы помочь. Один из стражников шепнул мне:

«В туннелях дружелюбные крысы». Он имел в виду, что несколько Менестрелей готовы встретить нас, если мы туда спустимся.

— Но, к сожалению, Юп прав, — вздохнул Боб. — Мы не выйдем отсюда, пока нас не выпустит герцог Стефан. Кстати, кто такой этот цыган Антон? Мне кажется, он читал наши мысли!

Руди кивнул головой:

— Во всяком случае, чувствовал, о чем мы думаем, Антон — цыганский король для тех немногих цыган, что остались у нас в Варейнии. Говорят, ему уже сто лет и он обладает какой-то странной, никому не понятной силой. И я думаю, он знает правду о Серебряном Пауке. Но меня опечалило то, что он сказал герцогу Стефану о звоне колокола в честь победы. Значит, наше дело безнадежное. Мой отец будет сидеть в тюрьме, мои друзья тоже. А мы с Элиной… — Руди замолчал.

Боб понимал, что должен чувствовать Руди, поэтому твердо и решительно сказал:

— Нельзя терять надежду! Даже если все выглядит безнадежным. Юп! У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Одна идея есть, — медленно произнес Юпитер. — О том, как выбраться отсюда. Сначала надо вынудить их открыть дверь. А потом одолеть их силой.

— Одолеть взрослых мужчин? — сказал Руди. — Без оружия? Ничего не получится.

— Я тут кое-что вспомнил, — продолжал Юпитер. — Конечно, это только вымысел, но, по-моему, может сработать. Описано в книге таинственных историй, которую дал нам мистер Хичкок.

— Что за идея? — загорелся Боб.

— В последнем рассказе парень и девушка оказались запертыми, как мы. Они разорвали продольно простыни, сплели и связали полосы в одну веревку, а на обоих ее концах сделали петли. Потом они заманили своих похитителей в комнату.

Юпитер стал подробно описывать, как сработал этот трюк в книжке. Руди слушал со все возрастающим интересом.

— Вполне реальная возможность! — сказал он, понизив голос, чтобы его нельзя был подслушать через крохотный глазок в двери. — А из чего мы сделаем веревку?

— Да вот из этих одеял, — сказал Юпитер. — Они очень старые, края обтрепались, и мы сможем легко разодрать одеяло вдоль, а полоски будут достаточно крепкие. Нам даже не придется их сплетать, просто свяжем в длинную веревку.

— А что? Может, и получится! — задумчиво произнес Руди. — Тем более что один охранник — из наших друзей. Он только сделает вид, будто борется с нами. Если мы одолеем второго… ладно, давайте попробуем.