— Вы, американские мальчишки, вы унесли его! — горячился Хамид. — Вы украсть моего дедушку!
— Ну, успокойся, Хамид. — Пит напряженно думал. — Мне об этом ничего не известно. И моим друзьям тоже. Мы хотели только выяснить, почему мумия шепчет. А ты, значит, утверждаешь, что тебе про это вообще ничего не известно. Я тебе еще раз повторяю: если ты расскажешь мне все, что знаешь, то и я расскажу тебе, что знаю я; может, тогда мы продвинемся чуть вперед в разгадке случившегося.
Хамид наморщил лоб, потом кивнул.
— Очень хорошо. Что ты хочешь знать?
— Во-первых, почему ты называешь Ра-Оркона своим дедушкой? Ему же три тысячи лет.
— Ра-Оркон — родоначальник дома Хамидов, — пояснил с гордостью мальчик. — Три тысячи лет назад ливийские цари пришли в Египет, чтобы править страной. Ра-Оркон был одним из великих правителей. Его убили, потому что он пытался быть справедливым и добрым, и его похоронили тайно, чтобы спрятать могилу от врагов. Его семья вернулась потом назад в Ливию, и сегодня они называют себя Хамидами — дом Хамидов. Мой отец узнал все это от нищего — мага и кудесника Сардона, который может заклинать духов и прорицать. Он знает все, что было в прошлом, а также настоящее и будущее. Он сказал моему отцу, что Ра-Оркон отправится в далекое путешествие в страну варваров и никогда больше не будет знать покоя, пока его не вернут назад и не захоронят навечно с миром и почестями, как ему подобает. Мой отец болен, вот он и отправил Ахмед-бея, своего управляющего, как моего опекуна, и меня, Хамида, своего старшего сына, чтобы мы привезли Ра-Оркона назад, на родину.
Ливиец Хамид замолчал, чтобы перевести дух. В другой ситуации Пит никогда не позволил бы причислить себя к варварам, но сейчас, что было важнее, ему вдруг показалось, что он улавливает некоторую связь. Разве профессор Ярбору не рассказывал, что один ливийский торговец коврами по имени Ахмед пытался уговорить его отдать Ра-Оркона?
\"Ярбору выпроводил этого молодчика, и тогда, раз уговоры ни к чему не привели, Ахмед с Хамидом, по-видимому, решили найти другой путь, чтобы завладеть мумией.
— Ага! — сказал Пит. — Так вот, значит, зачем ты здесь крутился и вынюхивал, выжидая момент самому украсть Ра-Оркона!
— Профессор варваров не хотеть отдавать моего великого прадеда, — сказал Хамид, часто моргая ресницами. — Поэтому мы, Ахмед и я, вырабатывать план, как его украсть, если удастся. Это наш долг вернуть его духу мир и покой. Ахмед переодеваться садовником и давать братья Мэгэсей много-много денег, чтобы те сделать вид, будто он один из них. Так он мог быть всегда рядом. Профессор ничего не замечать. Как говорит Ахмед, на садовников здесь никто не обращает внимания. И кроме того, Ахмед одет в их костюм.
— Так, значит, это Ахмед, а не братья-садовники, схватил тебя сегодня утром? — сообразил Пит. — И ты попался в лапы собственному опекуну?
— Да, — признался Хамид. — Он кричать мне по-арабски, я должен его покусать. Я кусать, и он меня выпускает. Он обвел вас вокруг пальца. Он, Ахмед, очень умный.
Питу понадобилось какое-то время, чтобы все это переварить и примириться с тем, что вызывавший доверие садовник как раз и был обманщиком Ахмедом, ливийцем, хотевшим украсть Ра-Оркона для отца Хамида.
Пока он все это пережевывал в себе, Хамид вдруг резко вскочил.
— Там кто-то есть! Я слышу, как остановился грузовой автомобиль.
Он бросился к окну, откуда просматривался подъезд к дому. Пит за ним. Они увидели, что у ворот стоит разбитый синий крытый грузовик. Двое коренастых мужчин спрыгнули вниз и устремились совершенно открыто к террасе перед музейным залом.
— Те же самые люди! — зашипел Хамид. — Это они, те, кто украсть Ра-Оркона. Я видел, как они несли закутанную мумию в машину всего несколько минут назад. И тогда я знал, дом пуст, я вошел в музей, я нашел гроб. Но Ра-Оркона там не было.
— Они идут сюда, — пробормотал Пит. Оба типа по виду явно были не из числа приятных собеседников. — Хотел бы я знать, что им здесь нужно?
— Нам надо спрятаться, — быстро решил Хамид. — Может, они хотят еще что украсть. Если мы спрячемся, то будем слышать, о чем они говорят, и узнаем, возможно, куда они увезли Ра-Оркона.
— Вовсе не так уж глупо. Но куда нам спрятаться? — Пит огляделся. — Ни одного подходящего укрытия, — сказал он. — Здесь внутри ничего не получится. Мы можем, конечно, выскочить в сад и спрятаться в кустах…
— Там мы не услышим, что они будут говорить! — возразил Хамид. — Быстро! Гроб! Гроб Ра-Оркона! Он пуст. Нам хватит места. Они не узнают, что внутри кто-то есть.
— Это точно, — согласился Пит.
Маленький ливиец, юркий и проворный, как дикий зверек, уже метнулся к саркофагу и мгновенно проскользнул под крышку.
— Быстро! — крикнул он приглушенным голосом. — Иди сюда, места хватит!
Мужчины уже подходили к двери. Питу больше нельзя было медлить. Он втиснулся в гроб рядом с Хамидом. Вдвоем они подтянули над собой крышку. В одном углу Пит подсунул огрызок карандаша, чтобы дышать через щелочку и слышать, о чем говорится в помещении.
Они успели все проделать в самую последнюю минуту. Едва крышка легла на свое место, как открылась дверь и они услыхали тяжелые шаги.
— Ты взял ремни, Джо? — спросил один голос.
— Да, они при мне, — хрипло ответил другой. — Послушай, Гарри, этот клиент постепенно все больше раздражает меня. Почему он сразу не сказал, что ему надо? Посылает нас еще раз назад за этим старым сундуком! У меня просто руки чешутся, так и хочется насыпать ему соли на хвост.
— Я того же мнения, Джо, — ответил первый голос вполне серьезным тоном. — Уж мы с него сдерем за все как следует — тут ему не отвертеться. Ну, давай, пойдем затянем ремни.
И тут оба мальчика с удивлением почувствовали, как что-то шлепнулось на саркофаг и его приподняли с одного конца. Похоже, что на него действительно накладывали ремни, которые должны были стянуть его, чтобы крышка не соскочила. Если бы Пит не подсунул огрызок карандаша, их упаковали бы так, что они неминуемо бы задохнулись.
— Они вернулись сюда, чтобы украсть и гроб тоже! — зашептал Хамид в полном мраке, обращаясь к Питу. — Что нам теперь делать?
— С такими бандитами я предпочитаю не связываться, — ответил Пит. — Лучше остаться лежать, не двигаясь. Теперь у нас есть полный шанс узнать, кто их заказчик. Они доставят нас прямехонько к нему. А когда он откроет крышку, мы выскочим и убежим!
— Хамид не знает страха, — храбро сказал маленький ливиец.
— Я тоже не боюсь, — ответил Пит. Однако, когда саркофаг подняли и оба грабителя стали выносить его, он все-таки занервничал.
— Чертовски тяжелый этот старый сундук, — проворчал тип, которого звали Джо.
— Ох, и тяжелый, прямо, как свинцовый, — согласился с ним Гарри. — Давай, помоги мне поднять его в машину.
Саркофаг закачался в воздухе, поплыл вверх, его пинали со всех сторон, без всякого пиетета. Потом он глухо стукнулся о днище кузова.
— Так, готово, — буркнул второй грубым низким голосом. — А теперь давай поскорей мотать отсюда. Мне только хотелось бы знать, что этот тип собирается делать с мумией и этим старым трухлявым деревянным сундуком.
— Знаешь, у некоторых такой зуд — собирать всякое старье, — сказал другой. — Во всяком случае пусть сначала заплатит — за две ездки. А если закапризничает, товара ему не видать. Мы спрячем его и отдадим, только когда он и это турне оплатит нам тоже. Ну, так поехали!
Дверка кабины с шумом захлопнулась. В следующую минуту машина тронулась. И Пит с Хамидом отправились в путешествие в туго затянутом ремнями саркофаге. Вопрос только, куда?
Оба предприимчивых юных сыщика были, очевидно, обескуражены, лишившись свободы передвижения и к тому же обозримости пространства. В этом месте развития событий я надеюсь только, что Пит вовремя и в нужном месте вспомнит про свой опознавательный знак. Где-то мы обнаружим потом его синий вопросительный знак?
ПОРАЗИТЕЛЬНЫЕ ОТКРЫТИЯ
В доме профессора Фримена Юп, Боб и профессор Ярбору упражнялись в терпении. Профессор Фримен в двадцатый раз прослушивал запись со странным шепотом Ра-Оркона.
— Мне все больше кажется, что я вот-вот должен понять, — сказал он. — Порой отдельные слова звучат совершенно отчетливо.
Он выключил магнитофон и предложил профессору Ярбору сигару.
— Скажите, как вам удалось сделать эту запись? И еще мне хотелось бы поподробнее узнать, как на вас чуть не рухнула статуя Анубиса, а гранитный шар едва не убил вас.
Он с большой заинтересованностью слушал рассказ профессора Ярбору. В середине беседы их прервало дребезжание звонка.
— Извините меня, — сказал профессор Фримен, — кто-то звонит у ворот гаража. Я быстро схожу посмотрю. Пожалуйста, располагайтесь поудобнее и ждите моего возвращения. Все равно давно уже пора сделать передышку. А потом мы попытаемся еще раз.
Пока профессор Фримен отсутствовал, к профессору Ярбору вернулось его обычное душевное состояние.
— Я ведь рассказывал вам, что Фримен, пожалуй, единственный человек, кто сможет понять Ра-Оркона, — заметил он вновь. — Его отец, как вам уже известно, был моим ассистентом, когда я нашел гробницу Ра-Оркона.
— Это уж не тот ли, кого убили через неделю после того, как могила была вскрыта? — поинтересовался Боб.
Профессору Ярбору подобный вопрос явно пришелся не по вкусу.
— Да, — подтвердил он. — Но, пожалуйста, не связывайте его смерть с проклятием. Алеф Фримен любил разные авантюрные приключения. Я опасаюсь, что его судьба и настигла его, когда он однажды ночью в Каире один отправился на поиски приключений. Вот и его сын тоже заинтересовался египтологией и является сегодня одним из лучших экспертов в области языков Среднего Востока.
Профессор Фримен вошел с подносом в руках, уставленным стаканами с лимонадом.
— Это был всего лишь мой сосед, он собирает пожертвования на благотворительные цели, — сказал он. — И поскольку сегодня так жарко, я подумал, неплохо бы всем нам выпить чего-нибудь прохладненького. А теперь давайте еще раз прослушаем пленку и опять попробуем что-нибудь расшифровать. Я тут принес из своей библиотеки один очень специальный словарь, он, надеюсь, поможет нам продвинуться дальше.
И он снова пустил пленку, записывая время от времени то или иное слово и сверяясь со словарем. Боб и даже Юп просто изнемогали от нетерпения. Наконец профессор Фримен словно замер, затем выпрямился, подошел к окну и глубоко вдохнул свежий воздух. Потом повернулся ко всем остальным и сказал:
— Я думаю, я сделал все, что мог. Судя по всему, речь идет об очень древней форме арабского языка, и произношение поэтому сильно отличается от современного. С трудом мне удалось извлечь из слов некий определенный смысл. Однако у меня есть кое-какие опасения, стоит ли мне его воспроизводить…
— Пожалуйста, говорите, — потребовал профессор Яр-бору. — Что бы там ни было, я хочу услышать.
— Ну да, конечно… — Профессор Фримен все еще колебался. — Если я правильно понял — примите, пожалуйста, во внимание, что это всего лишь мои предположения, — то послание гласит примерно так: «Ра-Оркон находится вдали от своей родины. Его покой нарушен. Горе всем тем, по чьей вине это произошло. Мира им больше не видать, пока сам Ра-Оркон не обретет покоя. Они примут вслед за ним смерть, если Ра-Оркон не будет возвращен на родину».
У Боба Андрюса по спине пробежал холодок. Даже Юп слегка побледнел. Профессор Ярбору имел совсем несчастный вид.
— Вы ведь знаете, что я никогда не придавал ни малейшего значения так называемому проклятию, — сказал он с упрямо выдвинутым вперед подбородком. — Я и теперь этого не сделаю.
— Конечно, — поддержал его коллега. — Это несовместимо с духом конкретной науки.
— Это насмешка над любой наукой, — твердо заявил профессор Ярбору.
— Однако, мне кажется, я все же мог бы помочь вам, — сказал профессор Фримен. — Как вы отнесетесь к тому, чтобы перенести на пару дней Ра-Оркона ко мне? Меня очень интересует, заговорит ли он и здесь тоже? Если вам удастся выяснить что-либо более точное про этот шепот… Вынужден признаться, меня он смущает и вызывает беспокойство…
— И я испытываю то же самое, — сказал профессор Ярбору. — Большое спасибо. Но я не позволю какой-то мумии запугать меня. Вот эти мальчики, что здесь… — он показал на Боба с Юпом, — помогут мне в моем деле. Уж как-нибудь мы докопаемся до сути этой загадочной тайны.
Они попрощались с профессором Фрименом и, поднявшись по ступенькам, вышли на шоссе. Мортон ждал их в «роллс-ройсе» на стоянке.
— Я так и думал, что Фримен сможет перевести слова Ра-Оркона, если они только вообще переводимы, — заметил профессор Ярбору, когда они ехали домой. — Ну, Юпитер Джонс, у тебя уже есть теория, каким образом Ра-Оркон шепчет? Меня это интересует, откровенно говоря, гораздо больше, чем все угрозы и проклятия.
— Нет, господин профессор, — признался Юп. — Это дело так все еще и остается до сего момента крайне запутанным.
— Совершенно специфически заумное дело, — пробормотал Боб. Так часто любил говорить Пит.
— Ну так, мы прибыли. — Мортон остановил свой лимузин перед воротами дома профессора.
— Наш фургончик я не вижу, но Пит должен быть здесь, — сказал Юп. — Он же звонил Мортону и сказал, что хочет встретиться здесь с нами.
Они вошли в дом. Повсюду горел свет, но нигде никого не было.
— Уилкинс обычно всегда подходит к двери, когда я возвращаюсь, — сказал профессор, наморщив лоб. Потом он крикнул: — Уилкинс!
— Пит! — громко закричал теперь уже и Юп. — Ты тут?
Кругом царила гробовая тишина.
— Весьма странно, — сказал профессор.
Юп, сильно встревоженный, заглядывал во все углы.
— Может, нам пойти их поискать?
— Неплохая идея. Возможно, они оба в музее.
Они направились в музейный зал. Сначала им не бросилось в глаза ничего особенного. Но тут они заметили, что саркофаг исчез.
— Ра-Оркон! — закричал Боб. — Его нет!
Профессор кинулся к тому месту, где стоял саркофаг. Несколько царапин на полу — вот и все, что осталось от него. А Юп обнаружил за одной из створок окон мятый синий носовой платок на полу.
— Ра-Оркона украли! — сказал, не веря сам себе, профессор. — Вот эти царапины здесь свидетельствуют о том, что саркофаг сдвигали с места. Но кто мог украсть древнюю египетскую мумию? Она вообще не представляет ценности как предмет купли-продажи. — Он нахмурился. — А торговец коврами, Ахмед! — воскликнул он возбужденно. — Он непременно хотел завладеть Ра-Орконом! Он это сделал, и никто другой! Ну, так я натравлю на него полицию! Только… — Он умолк и посмотрел на Юпа с Бобом. — Если я заявлю в полицию, мне придется рассказать и про шепот. И тогда об этом будет напечатано во всех газетах. А я стану всеобщим посмешищем! Нет, исключено, в полицию обращаться невозможно!
Он кусал себе губы.
— Что же мне делать? Мое имя ученого значит для меня больше, чем мумия!
Боб не знал, что сказать. Юп показал всем синий носовой платок.
— Здесь побывали по крайней мере два человека, которые унесли саркофаг с Ра-Орконом, — рассуждал он, — Ахмед — если он участвовал в этом — не смог бы сделать этого один. Такие носовые платки чаще всего имеют при себе разнорабочие. Он может стать вещественной уликой. Возможно, его потерял один из преступников. Но возможно также, что мистер Ахмед невиновен и кто-то другой украл Ра-Оркона.
Профессор провел рукой по лбу.
— Так все запутано, — сказал он. — Сначала мумия шепчет, потом она исчезает. Я действительно не знаю… — Он прервал себя на полуслове. — Уилкинс! Мы совершенно забыли про Уилкинса! Он ведь был здесь. А что, если эти бандиты причинили ему… Его надо найти!
— А вы уверены, что он с ними не заодно, а? — спросил Боб. Он уже прочитал много детективов, в которых камердинер оказывался главным негодяем.
— Абсолютно уверен. Уилкинс служит у меня уже десять лет! Идемте, помогите его найти.
Маленький седовласый профессор почти бегом кинулся на террасу. Взгляд его упал на меч на полу. Он поднял его.
— Из моей коллекции! — констатировал он. — Уилкинс, вероятно, взял его, чтобы защищаться. Значит, они и его похитили! Боюсь, что все-таки придется звонить в полицию.
Он уже хотел вернуться в дом, когда вдруг раздался слабый стон, доносившийся из кустов, подступавших к террасе. Юп был там первым.
— Это Уилкинс, — сказал он.
Уилкинс лежал в траве, вытянувшись во весь рост и скрестив руки на груди. Кусты скрывали его, поэтому Пит с Хамидом и не заметили его раньше.
— Его сюда положили — так упасть он не мог, — сказал профессор и склонился над своим слугой. — Я думаю, он сейчас придет в себя. — Профессор заговоорил чуть громче: — Уилкинс! Вы меня слышите?
Веки Уилкинса задергались и опять замерли в неподвижности.
— Ой, смотрите! — закричал Боб. Он увидел в тени освещенного дома маленького зверька. — Кошка! Кис, кис, иди сюда! — Он протянул к ней руку. — Иди сюда, киса! Кис-кис!
Кошка умылась, встала и лениво пошла к дому. Боб взял ее на руки.
— Смотри-ка, — сказал он. — У нее один глаз голубой, а другой — оранжевый. Я таких кошек еще никогда не видел.
— Боже праведный! — Профессор Ярбору сильно разволновался. — Глаза разного цвета? Дай посмотреть!
Боб протянул ему кошку. Профессор наморщил лоб.
— Ливийской породы и с разноцветными глазами! — убедился он. — Я даже не знаю, что думать. Вся эта история имеет какое-то фантастическое развитие. Я ведь вам рассказывал, что в гроб Ра-Оркона ничего не положили при погребении, кроме мумии его любимого кота. И этот кот был ливийской породы — фараоны Древнего Египта держали при себе именно эту породу — и у него были разного цвета глаза и черные передние лапы. Посмотрите на эту кошку: и у нее глаза разного цвета, а передние лапы черные!
Все совпадало. Передние лапы кошки были черными.
— Может, Уилкинс скажет нам что-нибудь по этому поводу, когда мы приведем его в чувство, — сказал профессор. Он стал массировать камердинеру запястья рук. — Уилкинс, старый друг, придите в себя. Расскажите нам, что случилось!
Камердинер открыл глаза. Он уставился на профессора Ярбору, но, казалось, не видел его. Взгляд его был пустым. Губы безмолвно шевелились.
— Уилкинс! Что произошло? — добивался от него профессор. — Кто украл Ра-Оркона? Это был торговец коврами?
Уилкинс мучительно пытался заговорить.
— Анубис! — прошептал он в ужасе. — Анубис!
— Анубис? — спросил профессор Ярбору. — Вы хотите сказать, что Анубис, бог-шакал, украл мумию Ра-Оркона?
— Анубис… — медленно повторил Уилкинс. И закрыл глаза.
Профессор положил ему руку на лоб.
— У него жар, — определил он. — Его нужно немедленно доставить в больницу. В полицию я пока, пожалуй, звонить не буду. Пресса раздует из этого немыслимую сенсацию. Уилкинс, судя по всему, хотел сказать, что божество времен Древнего Египта украло мумию Ра-Оркона. А тут нам еще перебегает дорогу кошка, которая может оказаться вторым рождением любимого кота Ра-Оркона по прошествии трех тысяч лет. Всему этому я не нахожу никакого научного объяснения, но сначала я должен позаботиться об Уилкинсе. Если вы не возражаете, то давайте доставим его на вашем автомобиле в больницу. И когда он сможет нам обо всем рассказать, что здесь произошло, мы, вероятно, лучше будем знать, что делать дальше. — Он повернулся к Бобу. — Кота возьмите, пожалуйста, на ночь к себе, а утром позвоните мне — там будет видно. А сейчас помогите мне, пожалуйста, отнести Уилкинса. Нельзя терять ни минуты.
Они осторожно отнесли Уилкинса в машину, и Мортон поехал с ними в одну небольшую частную клинику, которую возглавлял друг профессора. Уилкинсу там сразу же оказали помощь, и Боб с Юпом вскоре отправились домой, в свою штаб-квартиру. Боб держал на коленях уютно мурлыкавшего кота.
Как там сказала любительница кошек миссис Сэлби? Ласковый и доверчивый домашний котик Сфинкс с белыми лапками является исключением из той обычно гордой и неприступной породы кошек? Ну, тогда, пожалуй, это чистая случайность, что и бродячий кот той же породы, но с черными лапами тоже оказался по натуре ручным и к тому же мурлыкой.
— Вот это дела, Юп, — произнес Боб. — Ты действительно думаешь, что кот имеет отношение к исчезновению Ра-Оркона?
Юп наморщил лоб.
— Наверняка, — сказал он. — Но какое — я пока не имею ни малейшего представления.
Юп жутко не любил, когда его дурачили. И таким беспомощным, как сейчас, Боб его раньше никогда не видел. От полной растерянности Юп даже не подумал о том, что у них совершенно утрачена связь с Питом, пока Боб не заговорил об этом.
— Скажи, пожалуйста, а где сейчас может быть Пит? — спросил он. — Ему бы уже давно пора объявиться.
Юп явно испугался.
— Ты прав. Давай позвоним миссис Сэлби, может, он все еще там.
Радиотелефон в их роскошном лимузине пришелся сейчас как нельзя кстати. С каждым абонентом телефонной связи можно было связаться и во время движения тоже. Сначала Юп позвонил миссис Сэлби — та сказала, что Пит давным-давно ушел. Потом он набрал номер штаб-квартиры, но там никто не отвечал. Под конец он поговорил еще со своим дядей Титусом. От него он узнал, что Патрик с Кеннетом уехали на маленьком фургоне в автокино. Посмотрев во двор, мистер Джонс сообщил еще, что велосипеда Пита на привычном месте не было.
— Где же он может быть? — спросил озабоченно Боб.
— Даже не могу себе представить. — Юп покачал головой. — Он ведь находился на пути к дому профессора Ярбору, но у меня даже нет предположения, где он может быть сейчас. Надо немного подождать, пока он не объявится. За Пита я не беспокоюсь.
Впрочем, беспокойные мысли возникли бы тут же, знай он, что Пита в этот самый момент везли вместе с Хамидом, мальчиком из Ливии, в туго затянутом ремнями саркофаге Ра-Оркона в неизвестном направлении через весь Лос-Анджелес.
ПЛЕННИКИ
Езда внутри саркофага длилась довольно долго. Грузовик подбрасывало на рытвинах и колдобинах плохой дороги. Но Пита и Хамида не очень-то трясло, потому что они лежали, тесно прижатые друг к другу.
Они уже начали ощущать нехватку воздуха. К счастью, щелка между крышкой и саркофагом пришлась как раз рядом с их головами, так что им удавалось глотнуть хоть чуть-чуть свежего воздуха.
Хамид, судя по внешнему виду, испуган не был. Пит понял, что у мальчика есть мужество.
— Как ты думаешь, куда они нас везут? — спросил Хамид. Он все еще шептал, хотя это не имело никакого смысла. В обвязанном саркофаге внутри крытого грузовика их никто не мог слышать, даже если бы они орали во все горло.
— Они говорили между собой о том, чтобы спрятать саркофаг, а не отдавать его сразу заказчику, — сказал Пит. — Если они так и сделают, у нас будет шанс выбраться на свободу. — Он держался куда более уверенно, чем был на самом деле. Что будет, если эти негодяи уйдут, не сняв с саркофага ремней?
— Они говорили о том, что ездили дважды, — опять очень тихо произнес Хамид. — И что они на кого-то злы. Что это значит, Сыщик Пит?
— Видимо, кто-то послал их, чтобы выкрасть мумию Ра-Оркона, — пояснил Пит. — Они и доставили мумию, а саркофаг, поскольку он тяжелый, оставили стоять на месте. Но когда они привезли мумию, тот, на кого они работают, разгневался, что нет саркофага. И послал их за ним еще раз, тут уж разозлились они и решили сначала припрятать саркофаг и отдать его только в том случае, если тот тип как следует заплатит им за все.
— Ах так, я думаю, ты прав, — согласился с ним Хамид. — Но все никак не могу понять. Кто хочет украсть мумию Ра-Оркона? Он ведь был моим дедушкой сто жизней назад, а не дедушкой неизвестно кого еще.
— Действительно, для меня это тоже загадка, — согласился Пит. — Я даже могу себе представить, как именно сейчас Боб Андрюс говорит о «загадке шепчущей мумии».
— Боб Андрюс? — спросил Хамид. — Кто это?
— Один из Трех Сыщиков, — ответил Пит.
— Что это значит? — Маленький ливиец ничего не мог понять. Пит рассказал ему всю историю Трех Сыщиков с самого начала.
Хамид слушал с большим интересом.
— Вы, американские мальчики, вы такие — я не могу найти подходящего слова, — вы просто идете и делаете, что хотите, — сказал он не без зависти. — В Ливии все по-другому. Моя семья покупает и продает ковры. Я многое про них знаю, но совсем ничего про отпечатки пальцев, магнитофоны, перископ, портативные рации…
— Портативная рация? — вскинулся Пит. — Как же я не додумался до этого? Мы ведь можем позвать на помощь!
Пит уже успел починить свою рацию, поврежденную утром во время драки с Хамидом. Юп вбил своим друзьям в голову, что во время работы каждый из них постоянно должен носить рацию с собой. Питу пришлось немало потрудиться, прежде чем ему удалось вытащить ее из кармана. Потом он снял пояс-антенну, просунул конец в щелку, через которую они дышали, и выдвинул его сантиметров на десять. Проделав это, он нажал на кнопку «вкл.».
— Алло, Первый Сыщик! — произнес он. — Говорит Второй. Ты меня слышишь? Срочно! Перехожу на прием!
Он вслушивался. Какое-то время было тихо. Потом его сердце радостно забилось — он услышал чей-то голос.
— Алло, Том, — сказал мужской голос. — Ты слышал только что? Тут кто-то вмешивается.
— Точно, Джек, — ответил другой взрослый голос, — Наверняка очередной проказник. — Эй, ты, нарушитель спокойствия, сделай так, чтоб тебя больше не было! Здесь только служебный канал… Так, значит, еще раз, Джек: у меня прокол шины, я стою на автостраде. Было бы неплохо, если ты…
— Помогите вам! — отчаянно закричал Пит. — Пожалуйста, выслушайте меня. Меня зовут Питер Креншоу. Пожалуйста, позвоните от моего имени Юпитеру Джонсу в Роки-Бнч. Мы попали в беду.
— Позвонить? Кому? — спросил человек, которого звали Том. — Что ты сказал, малыш?
— Пожалуйста, позвоните Юпитеру Джонсу в Роки-Бич, — повторил Пит умоляющим тоном. — Скажите ему, что Питу срочно нужна помощь. Крайняя степень чрезвычайного бедствия.
— Ага. И что с тобой случилось, парень? — стал допытываться другой, по имени Джек.
— Понимаете, меня намертво закупорили в саркофаге. И увозят в нем на грузовике — люди, которые украли мумию Ра-Оркона. Юп все поймет. Пожалуйста, позвоните ему вместо меня!
— Ты слышал? — сказал, смеясь, незнакомый Джек. — Этот мальчишка утверждает, что заперт в саркофаге вместо мумии и что его в нем куда-то увозят! Ну и сорванцы! Чего только не придумают!
— Пожалуйста! — умолял Пит. — Это все правда! Позвоните Юпитеру Джонсу!
— Послушай, Джек, — невозмутимо произнес Том. — Ты знаешь, где я стою. Вышли мне подмогу. А ты, паренек, заткнись. Надо бы иметь предписание, чтобы эти девицы не пропускали в служебный эфир всякого рода глупости.
Связь прервалась. Сколько Пит ни пытался, ему так и не удалось пробиться.
— Не имеет смысла, Хамид, — сказал он огорченно. — Мне надо было сказать этим двоим, что я потерял все деньги или что-нибудь в этом духе. А из-за того, что я сказал правду, а именно, что торчу в гробу, они решили, я обыкновенный хулиган, влезший из озорства в их разговор.
— Ничего не поделаешь. Ты старался. Сыщик Пит. Это ведь очень необычное явление, когда кого-то намертво закупоривают в саркофаге вместо мумии. Непросто взять и поверить в такое…
— Вот именно — такое случается только раз в три тысячи лет. И надо же, чтобы это случилось именно со мной! — застонал Пит.
Какое-то время они молчали. Пока грузовик потряхивало неровной дороге. Пит стал думать, что бы ему очень хотелось знать. Юп на его месте не терял бы времени даром и извлек бы для себя пользу. И тогда Пит принялся расспрашивать.
— Ну-ка, Хамид, скажи, — начал он. — Как это получается, что ты так хорошо можешь говорить со мной, хотя сам из Ливии?
— Если ты хочешь сказать, что я хорошо говорю по-английски, то я счастлив, — ответил ему Хамид. Голос звучал очень радостно, хотя лица мальчика Пит видеть в темноте не мог. — У меня есть учитель из Америки. Мой отец, властелин дома Хамидов, желает, чтобы я ездить по свету и продавать наши восточные ковры. Я учу английский, французский, испанский. Да, Сыщик Пит, дом Хамидов хорошо известен в Ливии вот уже много, много поколений. Мы делаем, покупаем и продаем лучшие ковры Востока. Но мой отец болен. Поэтому он многому научил меня, хотя мне еще мало лет, чтобы я смог однажды стать главой дома Хамидов.
— Так, но какое все это имеет отношение к Ра-Оркону? — спросил Пит. — Ты утверждаешь, что он твой предок, а вот профессор Ярбору говорит, что известно только его имя и совсем ничего о нем самом. Никто не знает, кто он такой и что делал — ну, вовсе ничего не известно.
— Профессор знает только то, что есть в книгах. — В голосе Хамида послышались презрительные нотки. — Главные знания не в книгах, есть древние мудрецы, они знают такие вещи, о которых другим не положено знать. Полгода назад в наш дом пришел маг и кудесник, нищий Сардон. Он сказал моему отцу, ему было видение, и голос повелел ему идти в дом Хамидов. Мой отец дал ему поесть, а потом нищий Сардон впал в транс. Во время своего чудесного сна он превращался в разных духов и говорил от их имени, и дух Ра-Оркона тоже вещал его устами. Ра-Оркон сказал, его скоро пошлют в страну светлокожих варваров и он не будет знать покоя и мира, пока не вернется на родину. Ра-Оркон сказал, он есть родоначальник дома Хамидов, и он просить моего отца спасти его и вернуть ему мир. Ра-Оркон сказал еще, если мой отец отправится в страну варваров, чтобы привезти его назад, тогда он, Ра-Оркон, явится ему в образе своего любимого кота — с разноцветными глазами и черными передними лапами. Это будет знак, что Сардон изрек истину, и так мой отец узнает, что будет правильно и необходимо взять мумию Ра-Оркона себе и вернуть ее в Ливию… После того как Ра-Оркон кончил говорить, Сардон проснулся и ничего не помнил, что он такое говорил. Он такой очень старый дряхлый человек, длинные-длинные белые волосы, у него один глаз, он хромать и ходить с палкой. Прежде чем уйти, он посмотреть в хрустальный шар своим одним глазом и сказать мой отец много-много странные вещи о прошлом и будущем.
— Интересно! — сказал Пит. — И что потом сделал твой отец?
— Мой отец послать Ахмед, своего управляющего, в Каир. Ахмед прослышал, что все правда. В музее находилась мумия Ра-Оркона, и ее действительно должны были отправить далеко-далеко, в Соединенные Штаты Америки — к профессору Ярбору в Калифорнию. Ахмед доложил мой отец, что Сардон, нищий, сказать правда. Но мой отец болен, он послал меня, старший сын, с Ахмед, мой опекун, в эту страну, чтобы я привез назад мумию своего прадедушки, жившего много-много поколений тому назад. Ахмед пытался уговорить профессора, чтобы тот отдал Ра-Оркона, но из этого ничего не вышло.
— Да, профессор просто вышвырнул его из дома, — сказал Пит.
— Тогда Ахмед сделал план — он придет как садовник, чтобы быть рядом с мумией и забрать ее, как только подвернется случай. Я тоже все время быть рядом и помогать ему. Поэтому ты меня и поймал. Мы чужие в вашей стране и не рискуем действовать быстро. Нам нужно все хорошо спланировать.
— Ну и дела! — сказал Пит. Рассказ Хамида произвел на него огромное впечатление. — Но почему вы сразу решили украсть мумию? Профессор, возможно, продал бы ее вам, если бы вы предложили ему за нее хорошую цену.
— Собственного предка не покупают! — Голос Хамида зазвенел, как стальной клинок. — У нас оставалась только одна надежда — украсть его. Мы уже знали, что все, что сказал Сардон — правда, потому что однажды ночью в мой комната явился дух Ра-Оркона. Как Сардон и предсказывал, он живет теперь в теле ливийской кошки с разноцветными глазами и черными передними лапами. Ра-Оркон — истинно мой предок, потому что слова Сардона стали явью. Но только… — он сделал паузу, — кто-то другой украл Ра-Оркона. Я не могу этого понять.
Пит лихорадочно соображал.
Если бы огрызок карандаша не использовался для подачи свежего воздуха (и если бы в саркофаге имелось приличное внутреннее вмещение!), то Пит наверняка бы уже за это время попытался кое-что вычислить, изобразив в своей записной книжке черным по белому следующую схему:
2 белые передние лапы = 1 кошка
2 черные передние лапы = 1 кошка
4 передние лапы вместе = ? кошек
— Может, Ахмед заплатил этим парням, Джо и Гарри, чтобы они украли Ра-Оркона, — произнес он наконец. — Может, он просто ничего не сказал тебе об этом.
— Невозможно! — закричал Хамид. — Я бы знал. Он говорит мне все. Я ведь однажды стану его господином — главой дома Хамидов.
— Ну, конечно, может, и так, — согласился Пит. В душе он, однако, сомневался, что Ахмед действительно посвящал Хамида во все детали. Ахмед был умен. Вполне возможно, он преследовал собственные цели.
— А как ты объясняешь, что Ра-Оркон шепчет?
— Я не знаю. Может, Ра-Оркон гневается. Может, он сердит на меня и Ахмеда и на профессора тоже. Все это большая загадка для меня. — В темноте внутри саркофага слова Хамида прозвучали очень горестно.
— Не только для тебя, — сказал Пит. — Эй… мы уже останавливаемся!
Грузовик на самом деле остановился. Они услышали шум, как при поднятии ворот гаража. Машина вкатилась на несколько метров вперед и опять остановилась. Потом, очевидно, ворота опустились. Пит предположил, что они очутились внутри большего сарая, где хранили про запас товар, или складского помещения, или просто огромного гаража. Задний борт грузовика уже был откинут. Вслед за этим саркофаг довольно грубо спустили с машины на пол. Пита с Хамидом здорово болтало, когда те двое тащили саркофаг куда-то в угол, плюхнув его там опять на пол.
— Пошли теперь, Джо, — сказал голос Гарри. — Отсюда он никуда не денется.
— Я тоже так думаю, — согласился Джо. — Завтра утром мы позвоним этому типу и скажем, что требуем двойную плату. Пусть сегодня ночью у него поболит голова.
— На завтра у нас уже кое-что есть, — сказал другой. — Ты что, забыл, что мы взяли заказ в Лонг-Бич?
— Ах да, верно. Ну и ладно — пусть тогда подергается весь завтрашний день. А вечером, глядишь, будет посговорчивее. Вот тут-то мы позвоним и скажем, что отдадим товар, как только заплатит.
— И может, даже втройне, — сказал Гарри, — Он ведь весь так и трясся, чтобы заполучить еще сундук впридачу. Ну, пошли.
Ворота снова открылись. Взревел мотор, и мальчики услышали, как грузовик стал выезжать со склада.
С замирающим от страха и волнения сердцем они уперлись в крышку — безуспешно. Джо и Гарри не сняли с саркофага туго затянутых на нем ремней.
БОБ С ЮПОМ СИЛЬНО ВСТРЕВОЖЕНЫ
В штаб-квартире за пишущей машинкой сидел Боб Андрюс и составлял отчет о результатах расследования. Он умел хорошо печатать, потому что его отец, работавший в Лос-Анджелесе в газете, посылал его в двенадцать лет на курсы машинописи.
У Юпа Джонса лежал на коленях тот странный кот, который встретился им в саду профессора Ярбору. Кот умиротворенно мурлыкал, а Юп гладил его одной рукой. Другой же он мял свою нижнюю губу — признак, что его мыслительный аппарат усиленно работал.
— Как? Уже без пяти десять? — спросил Боб. — А Пита все еще нет. Где же он может быть?
— А что, если он идет по следу в надежде добыть неопровержимое доказательство? — предположил Юп.
— Но он же в десять должен быть дома. Впрочем, я тоже. Мне нужно идти, иначе дома будут беспокоиться.
— Позвони, тебе наверняка разрешат немного задержаться, — сказал Юп. — А тем временем, может, и Пит появится.
Боб направился к телефону. У них был свой аппарат с собственным номером, и они оплачивали телефон за счет своего труда, помогая мистеру Титусу Джонсу приводить в порядок те старые, купленные им вещи, которые еще можно было продать. Если дяде Юпа удавалось их потом реализовать, он отдавал половину выручки мальчикам.
К телефону подошла мама Боба; услышав что сын находится у Юпа, она разрешила ему задержаться на полчаса.
Юп ссадил мурлыкающего кота и посмотрел в перископ. Территория склада частично освещалась уличным фонарем и лампочкой над главными воротами. Кругом было тихо. В маленьком доме на другом конце двора, где жили Юп с дядей и тетей, в гостиной горел свет. Скорее всего, там смотрели телевизор. В совсем маленьком домике позади первого было темно. Там жили Патрик и Кеннет — два сильных жилистых ирландца, работавших на фирме Джонса. Юп с удовольствием расспросил бы Патрика, где он видел Пита в последний раз, но он знал, что Патрик со своим братом уехали в автокино.
Юп повернул перископ и увидел машину, ехавшую по шоссе. Машина ехала то медленно, то быстрее. Когда она проезжала под уличным фонарем, Юп увидел, что это была спортивная машина голубого цвета. За рулем сидел тощий долговязый парень.
Юп вернулся к письменному столу.
— И следа нет от Пита, — доложил он. — Зато Скинни Норрис только что проехал мимо.
— Что? Опять он? — воскликнул Боб. — Что он опять замыслил?
— Возможно, его мучает любопытство, — сказал Юп. — Ему хочется знать, каковы наши планы. Наверняка он пронюхал, что мы ведем новое дело, ну, он и хочет вмешаться.
— Если он вовремя не остановится, то разобьет себе ненароком нос! — сказал Боб. — Проклятый нюхач!
Скинни Норрис был долговязым худым мальчиком с длинным носом, чуть постарше Трех Сыщиков. Все свои усилия он направлял на то, чтобы во что бы то ни стало доказать, что он умнее Юпа. До сих пор он наживал от этого одни только неприятности, но они лишь пуще подстегивали его, и он лез из кожи вон, чтобы хоть раз как следует досадить Юпу, Бобу и Питу.
Юп уже не думал о Скинни Норрисе. Его тревожило исчезновение Пита гораздо больше, чем он хотел в том сознаться. Постепенно ему все больше казалось, что они взялись за дело, которое становилось опасным для Трех Сыщиков. Может, все-таки позвать на помощь полицию? И только его упрямство мешало ему признать, что он зашел в тупик и не видит выхода. Да еще профессор Ярбору ни в коем случае не хотел привлекать к этому делу внимание широкой общественности.
Юп взвесил все «за» и «против» и принял решение:
— Мы ждем Пита еще полчаса. А потом придется кое-что предпринять.
Боб перестал печатать. Его голова шла кругом от всех странных событий дня, сменявших друг друга, как в калейдоскопе — шепчущая мумия, потом вдруг внезапно исчезнувшая; рухнувшая статуя бога-шакала, скатившийся гранитный шар, кошка с разноцветными глазами, египетское проклятие доисторических времен. Ему в голову не приходило больше ни одной разумной мысли.
— Юп, — взмолился он, — лучше я пойду домой. Я чертовски устал.
Юп кивнул.
— Нам всем надо хорошенько выспаться, — сказал он. — Но я еще подожду — вдруг Пит придет или хотя бы позвонит.
— А почему ты не хочешь воспользоваться рацией? — предложил Боб. — Пит, возможно, прилагает усилия, чтобы выйти с нами на связь.
— Мне следовало увеличить радиус действия передатчика, когда я собирал рации, — критически оценил себя Юп. — Потом я их соответственно переделаю. Однако давай попробуем.
Он нажал на кнопку приемника, служившего одновременно и радиостанцией.
— Штаб-квартира вызывает Второго Сыщика, — произнес он. — Прошу номера Второго выйти на связь. Слышите меня? Прошу ответить.
В динамике послышался шум, но ответа не последовало.
— Рация не включена, — сказал Юп. — Или Пит слишком далеко от нас. Я останусь здесь и буду ждать, а ты иди домой.
Боб нехотя поехал на велосипеде домой. Когда он прикатил, отец его, в виде исключения, уже был дома — он, как правило, допоздна работал над утренним выпуском крупной газеты. Боб так был поглощен своими мыслями, что отец дважды окликнул его, прежде чем Боб ответил ему.
— Что так глубокомысленно. Боб? — спросил мистер Андрюс. — Школьных-то забот нет — у вас ведь каникулы.
— Это из-за нашего дела. — Боб сел на ручку кресла к отцу. — Довольно загадочная история.
— Тебе не хочется рассказать мне поподробнее?
— Ну, конечно, речь, собственно, идет об одной кошке с голубым и оранжевым глазами, — сказал Боб, на что его отец сказал многозначительно «гм-м», заново набивая себе трубку. — Но вообще-то все крутится вокруг одной мумии, которая шепчет. Ну, как может мумия, которой три тысячи лет, шептать настоящие слова?
— А это очень просто. — Отец тихо засмеялся. — Точно так же, как может говорить деревянная кукла.
— А как это делается? — спросил, весь напрягшись. Боб.
— С помощью искусства чревовещателя, — ответил ему отец и раскурил трубку. — Давай посмотрим на это с логической точки зрения. Мумия не может ни говорить, ни шептать. Значит, кто-то должен сделать так, будто она шепчет. Для этого необходим чревовещатель. Вывод: если у тебя есть трехтысячелетней давности мумия, которая шепчет, ищи поблизости чревовещателя.
— Пап, гениально! — поразился Боб. — Просто супер! Такое может запросто свалить с ног! Пожалуйста, извини, но мне надо срочно позвонить Юпу.
— Пожалуйста, пожалуйста, — сказал мистер Андрюс, улыбаясь, когда Боб со всех ног бросился в прихожую к телефону. Он еще прекрасно помнил свое детство и юность и все те удивительные вещи, которые его тогда так волновали.
Боб быстро набрал номер штаб-квартиры. Юп тут же ответил, но в голосе его звучало разочарование.
— Я надеялся, что это Пит, — сказал он. — Что ты хочешь еще сообщить, Боб?
— Я рассказал про наше дело своему папе, — сказал Боб. — Он считает, что есть одна возможность заставить мумию заговорить: с помощью чревовещателя. И он советует нам поискать вблизи мумии одного из них.
— Я уже тоже об этом думал, — признался Юп. — Но чревовещатель, если он находится на расстоянии, тоже должен передавать свой голос по радио. А мы ведь убедились, что в саркофаге ни радио, ни рации не было. Однако пока я находился в зале, переодетый профессором Ярбору, мумия действительно шептала. И нам обоим хорошо известно, что чревовещатель — не я. Следовательно, мы с чего начали, тем и кончили.
— Однако все равно над этим стоит поразмыслить, — сказал Боб. — Может, кто-то прятался непосредственно за дверью, так что его голос был слышен внутри, в музее. Скажи, а ты не звонил профессору Ярбору? Может, Пит сейчас там?
— Я как раз собирался это сделать, — сказал Юп. — А потом я еще раз подумаю о возможности использования чревовещателя. Хотя мне это кажется совершенно невероятным, но Шерлок Холмс как-то однажды сказал: когда все остальные версии полностью отброшены, тогда та, что осталась, и есть ключ к правде.
Они оба положили трубки. Боб пошел спать. Он тревожился за Пита, но ни одна спасительная идея не приходила ему в голову. Юп пытался дозвониться до профессора Ярбору, но там никто не отвечал. Возможно, он был у Уилкинса в клинике.
В то самое время, когда Юп с Бобом перезванивались, Пит с Хамидом изо всех сил упирались в крышку саркофага, стараясь ее поднять. Пока они над этим трудились, они вдруг услыхали шум, заставивший их затаиться. Грузовик возвращался. Они услышали лязг поднимающихся ворот. Машина въехала и остановилась, и оба человека опять вышли из нее.
— Хорошая идея накрыть этот сундук, — сказал один из них. — Кроме нас, конечно, вряд ли кто сюда придет. Но если вдруг кому взбредет в голову, то не в наших интересах, чтобы он сразу на него и наткнулся.
Мальчики услышали шелестящий звук, как что-то волочили по полу. Потом на саркофаг лег тяжелый брезент.
— Это полностью перекроет нам доступ воздуха! — шепнул Пит Хамиду. — Придется звать на помощь. Мы не можем остаться здесь внутри пленниками!
Он уже набрал полную грудь воздуха, собираясь громко закричать. Но при следующих словах, произнесенных теми двоими за воротами, он призадумался, а стоит ли это делать. И остался тихонечко лежать, став тише воды ниже травы.
ПОБЕГ
— Послушай, Джо, — заговорил опять тот, кого звали Гарри. — А вдруг нам завтра понадобятся ремни.
— Точно, — спохватился Джо. — Давай заберем их.
Пит и Хамид напряженно ждали. Они почувствовали, как с саркофага стянули брезент, потом чуть сдвинули его с места, когда ослабляли туго затянутые ремни, превращавшие для них саркофаг в тюрьму, и наконец сняли их совсем. Брезент они вернули на место. Мальчики услышали рев заведенного мотора, грузовик выкатился со склада, и большие железные ворота опять с лязгом опустились.
Пит с Хамидом уперлись в крышку. Теперь она легко поднялась. Они вылезли из саркофага и выбрались из-под тяжелого брезента.
Было так темно, что они ничего не могли разобрать. Только сквозь люк на крыше проникали слабые отблески уличных фонарей. Постепенно они поняли, что находятся в помещении большого склада с высокими бетонированными стенами без окон и дверей.
Они оглядывались по сторонам в поисках выхода и тут же увидели большие железные ворота, через которые въезжал и выезжал грузовик. Но они были крепко-накрепко закрыты снаружи и ни чуть-чуть не поддались их нажиму изнутри.
Тогда они занялись в полутьме исследованием, что здесь было еще. Они обнаружили странное сборище самых разнообразных предметов. Первое, что они увидели, был старинный автомобиль. Наполовину на ощупь Пит установил при слабом свете, что это был старый «пирс-эрроу» — очень солидный и элегантный автомобиль.
— Старое авто, — удивился Хамид. — Как сюда попала такая вещь?
— Это оригинальная модель прошлых лет. Построена в двадцатые годы, как я предполагаю. Такие экземпляры высоко ценятся любителями, — пояснил Пит.
Затем они наткнулись на множество разной мебели. Вся она была очень тяжелой и богато украшенной разными завитушками и резьбой, насколько мальчики могли определить на ощупь. Все предметы мебели стояли на высоком помосте.
— Это чтобы они всегда стояли на сухом, — сказал Пит. — Их здесь складируют. А это что такое? Какая-то непонятная груда.
Хамид взволнованно ощупывал сложенные в пирамиду с дюжину длинных толстых рулонов.
— Ковры! — сказал он. — Восточные ковры. Очень красивые! Очень ценные!
— Как ты можешь это видеть в темноте? — спросил Пит. — Я теперь тоже вижу, что это ковры, но не больше.
— Мои пальцы рассказывают мне о том. Когда мне исполнилось восемь лет, мой отец стал учить меня распознавать на ощупь ковры из любого региона Востока. Их различают по тому, как они сотканы, то есть каков сам метод плетения, еще по шерсти и по многим другим мелким признакам. Здесь нет ни одного ковра из дома Хамидов, хотя все они и очень ценные. Две, три тысячи долларов за каждый!
— Что? Так много? Тогда, возможно, они краденые! — сказал Пит. — Я почти готов спорить, что здесь все награбленное и что оба этих типа — Джо и Гарри — профессиональные воры. Может, именно поэтому их и наняли, чтобы украсть Ра-Оркона и его саркофаг.
— Так оно и есть, — подтвердил Хамид. — Я чувствую, что ты прав. Но как нам отсюда выбраться?
— Вот здесь есть дверь, — нащупал Пит. В темноте ее было почти не видно. Она была утоплена в мощной кирпичной стене, которая, по-видимому, отделяла помещение склада от остальной части здания.
Пит взялся за ручку и повертел ее. Дверь не открывалась. Потом они обнаружили еще одну дверь, но та вела в маленькую душевую.
— Я так себе представляю, — сказал наконец Пит, — это помещение — тайник для ворованного и сюда приходят только Джо и Гарри. И тем не менее есть один ход наружу.
— Ход? Где? — спросил Хамид. — Я не вижу никакого хода. Только толстые стены без окон и дверей.
— Вон там, через верх! — Пит показал на крышу. Чердачный люк, через который сюда проникало немножко света от уличных фонарей, был чуть-чуть приоткрыт. Но находился над их головами примерно на высоте четырех метров.
— Если бы мы умели летать, — сказал Хамид, — тогда бы мы могли воспользоваться этим ходом.
— Посмотрим, что можно сделать. Обрати внимание — старый драндулет стоит почти непосредственно под люком.
— Это правда, — усердно закивал Хамид. — Быстрей, давай попробуем, достанем или нет.
— Не торопись, Хамид! — остановил его Пит, когда Хамид уже хотел взобраться на крышу лимузина. — Твои ботинки поцарапают лак. Ведь не хочешь же ты испортить музейную вещь?
Оба мальчика разулись, чтобы не оставить ни единой царапинки на лаке старинного роскошного автомобиля. Они связали свои ботинки за шнурки и повесили их себе на шею. Потом вскарабкались на крышу лимузина. Но даже когда Пит выпрямился во весь свой рост и вытянул руки, то до люка оставалось еще не меньше фута, и к тому же он находился чуть в стороне от того места, где он стоял.