— Всего хорошего, Вера Александровна!
— Надя…
«Все. Мерзавка выставила свои условия и отключилась. Пять тысяч долларов! — Деньги у Веры были, но… Платить шантажистке вовсе не входило в ее планы. Она отлично знала, чем это кончается. — Сядешь на крючок — со временем окажешься на сковородке. И будут тебя медленно поджаривать до хрустящей корочки, пока не выдавят все до копейки. Нет, милая. Этого не будет».
Вера слегка разнервничалась, но опоздать все равно не опоздала. Ровно в восемь она подъехала к аптеке, где работала Ниночка. Через минуту из стеклянных дверей вышла девушка.
— Ниночка! — окликнула ее Вера, вылезая из машины.
— Вера Александровна? — Кажется, не очень-то и удивилась Нина. — Вы опять за лекарством?
— Нам надо поговорить. Я могу угостить тебя ужином?
— Вообще-то у меня назначено свидание.
— Где?
— Да здесь. Только… — Ниночка огляделась: — Что-то нет моего кавалера. Странно.
— Но хотя бы минут десять ты мне можешь уделить?
— Минуточку подождите, Вера Александровна.
Ниночка достала мобильник и набрала номер. Раз, другой. Вера терпеливо ждала.
— Странно! — пожаловалась Ниночка. — Вообще-то он имеет привычку опаздывать…
(«Надо же! Не один мой жених так себя ведет!»)
— Ты на мобильный звонишь?
— Ну да.
— А может, у него аккумуляторы сели?
— Сейчас позвоню на домашний…
Вера терпеливо ждала. Не хочется говорить с Ниночкой при ее молодом человеке, но что поделаешь. Того вполне можно послать прогуляться на время конфиденциальной беседы. А может, и свидания-то никакого не будет? На хорошеньком лице Ниночки появилось выражение отчаяния.
— Ну как? — поинтересовалась Вера.
— Нет его дома. И мобильник не отвечает! Ума не приложу, что могло случиться! Ведь договаривались же! Двадцать минут восьмого! Он живет в двух шагах! Если бы вышел из дома, я бы его уже увидела!
— Значит, гуляет где-то в другом месте, — уверенно сказала Вера. — Давай так: номер твоего мобильного телефона молодой человек знает?
— Конечно!
— Ну так в чем проблема? Он на машине?
— Да.
— Вы собирались в центр?
— Вообще-то за город. Хотя для такой прогулки уже поздновато. Наверняка поедем в центр. Хотели поужинать в ресторане.
— Тем более. Сейчас поедем в центр, сядем где-нибудь, а когда твой кавалер объявится, ты просто ему скажешь, куда подъехать.
— Хорошо. В конце концов мне это надоело! Такой необязательный! Вполне мог забыть о том, что мы договорились встретиться!
— Такие они, мужчины. Мой жених тоже пунктуальностью не отличается.
— Жених?! Ой, Вера Александровна! Вы что, замуж выходите?!
— Да, Ниночка. Я выхожу замуж.
— Давно пора! То есть я хотела сказать…
— Я поняла. В следующий раз так и скажу: наконец-то выхожу замуж. Ладно, садись в машину.
Не долго думая, Вера повезла девушку все туда же: на Маяковскую, в «Патио-пиццу». Если бы только Вера могла предвидеть последствия! Но одним привычки играют на руку, для других же становятся смертельными врагами. Итак, они сидели за столиком в «Патио-пицце», и на столе перед Ниночкой лежал мобильный телефон.
— Все еще надеешься, что он позвонит?
— Я сама позвоню.
— А я пока сделаю заказ. Ты как? Не на диете?
— Мне уже ничто не поможет, — Ниночка сказала это без отчаяния, с веселым смешком. Девушка не комплексовала насчет собственной внешности, Вера ей даже слегка завидовала.
— Тогда салат-бар и по пицце? Или спагетти?
— Лозанью.
— И десерт? Да?
— Конечно!
— Кусок торта со взбитыми сливками! И вина.
— Ой, Вера Александровна, это так дорого!
— Ничего, не разорюсь. Нет, нет, я за тебя заплачу. Даже и не возражай. Я ведь тебе кое-чем обязана.
И тут Ниночка слегка покраснела. Потом потянулась к телефону, а Вера меж тем нашла глазами официанта и дала понять, что готова сделать заказ. Пока она перечисляла выбранные Ниночкой блюда, та несколько раз подряд повторила свой вызов. Абонент не отвечал.
— Ничего, — попыталась утешить ее Вера. — Объявится.
Вскоре принесли тарелки, и девушка тут же отправилась к салат-бару. Внезапное исчезновение возлюбленного не вызвало у Ниночки потерю аппетита. Она принялась наваливать на свою тарелочку самые разнообразные закуски. Вера же, воспользовавшись ее отсутствием, решила позвонить Никите. Набрала домашний — не отвечает. Мобильный тоже. Мужчины сегодня заражены вирусом загадочного исчезновения. Абонент доступен, просто не отвечает. Не берет телефонную трубку. Вера почувствовала легкий укол ревности. А вдруг он с женщиной?
Вернувшись, Ниночка с аппетитом принялась есть. Вера же приступила к делу:
— Ты помнишь мою просьбу?
— Конечно! Но этот милиционер был такой настойчивый!
— Значит, к тебе приходили?
— Ну да.
— Так я и думала! Впрочем, можешь сказать, что я покупала у тебя снотворное.
— Правда? — обрадовалась Ниночка. — А то мне в прокуратуру в понедельник идти. В свой выходной! Представляете?
— Слегка. — («Мне туда же. Авось не встретимся!»)
— Ой, ну куда же он запропастился? Я уже переживаю!
— Ты все о своем молодом человеке? Успокойся. Он того не стоит.
— Знаете, какой он красивый! Высокий блондин, атлетического телосложения, — выпив вина, Ниночка стала откровенной болтушкой. — Да что это я говорю? Вы же его…
Ниночка осеклась, Вера же не обратила на это никакого внимания, занятая своими мыслями, только обронила:
— Какое совпадение!
— Вы о чем?
— Так. Продолжай, пожалуйста. О своём молодом человеке.
— Ой, Вера Александровна! У вас же ко мне дело!
— Да, я хотела обсудить в подробностях, что ты будешь говорить в прокуратуре. Чтобы наши показания совпали до деталей. Видишь ли, произошло неприятное происшествие, и это поставило меня под удар.
— Ой, какое все вкусное! Я пойду, положу себе фруктовый салат?
— Да, конечно. Мы никуда не спешим. Я хочу вкусным ужином компенсировать твое сорвавшееся свидание.
— Какая вы добрая, Вера Александровна!
И Ниночка, перед которой вновь поставили чистую тарелочку, схватив ее, полетела к салат-бару. У Веры же начисто пропал аппетит, а причину она пока не понимала. Не поняла так же, почему взяла лежащий на столе Ниночкин мобильный телефон и нажала на «ОК». Сделала это машинально, ни о чем еще не догадавшись. Высветился последний набранный номер и вопрос: «Повторить вызов?» У нее в ушах слегка зазвенело. Что за странные ассоциации? Будто любимая ваза упала на пол и разбилась вдребезги. Вера, не отрываясь, смотрела на дисплей. Это был номер мобильного телефона ее жениха. Машинально Вера нажала на кнопку сброса. Дисплей Ниночкиного мобильника погас. Вера аккуратно положила его на место. Потом жадно выпила вина.
Ниночка вернулась, вновь неся в руках тарелку, полную еды. И не только фруктов. «В нее еще влезет лозанья и кусок торта со взбитыми сливками? — поморщилась Вера. — И эта толстушка ему нравится! Иначе, зачем им встречаться? Зачем?!»
— Вера Александровна, а вы почему ничего не едите? — поинтересовалась Ниночка.
— Я… — Вера даже не заметила, как перед ней поставили тарелку с огромной пиццей и острый соус. «Гадость какая! Какая гадость!» — Сейчас… А как зовут твоего молодого человека?
— Никита.
— Никита. Да. Очень хорошо. То есть я хотела сказать, красивое имя. И давно вы знакомы?
— Примерно год.
— Да. Очень хорошо. И как? Спите вместе? То есть я хотела сказать…
— Ой, Вера Александровна! Телефон!
Ниночка схватила со стола аппарат и, нажав на «ОК», взволнованно выкрикнула:
— Да!
Потом удивленно:
— Что-что?
Дисплей погас, Ниночка еще более удивленно посмотрела на Веру:
— Попросил выйти на улицу и перезвонить.
— Ну так иди.
— А вы не обидитесь?
— Нет, конечно! Возвращайся, скоро принесут торт.
Ниночка выпорхнула из-за стола. «Осторожный, — подумала Вера. — Не хочет, чтобы я слышала их разговор. Значит, они знакомы около года. И все это время… Все это время…»
Даже мысленно она никак не могла закончить эту фразу. Какое нелепое, чудовищное совпадение! Но в этом есть и один положительный момент. Раз у Никиты был знакомый фармацевт, значит, он мог достать снотворное через Ниночку. И Вере не обязательно подставляться. Не брала она последнее время снотворное, и все тут. А как быть с Ниночкой? Вера вновь почувствовала укол ревности. Да что там укол! Минут через десять все сердце будет истыкано, словно подушечка, в которой, закончив шитье, оставляют иголки!
Вера уже поняла природу собственного чувства к Никите. Она начинала бешено его любить, как только начинала понимать, что он от нее ускользает. «Ну нет, милый. Я тебя не отпущу. Иначе я слишком сильно буду страдать», — подумала Вера.
Ниночка вернулась, но радостной она не выглядела. Напротив, смурной и погасшей.
— Что-то случилось? — спросила Вера, когда девушка уселась обратно на свое место.
— Ничего.
— И все-таки?
— Я не понимаю, что происходит! Не говори то, говори это! Ведь я в курсе, что вы с Никитой знакомы! Что он работал у вас в магазине!
— А ты в курсе, что первого сентября у нас свадьба? — спокойно сказала Вера.
— Что?! Какая свадьба?! С кем?!
— С Никитой, милая, с Никитой.
— Не может быть! В конце недели я должна к нему переехать!
— Вот как? А не он ко мне? Мы и заявление в ЗАГС уже подали.
— Этого просто не может быть!
— Может, милая, все может. И запомни: я тебе его не отдам.
— Это же нелепость какая-то: вы и он.
— Нелепость?
— Вы же… Вы…
— Успокойся. Торт несут.
— Да не нужен мне ваш торт!
— Успокойся, и поговорим. Неужели не обидно, что Никита тебя обманул?
— А может, он вас обманул?
— Нет, милая, тебя. То есть тебя он обманул гораздо больше, — твердо сказала Вера. Она уже знала, что делать.
Теперь надо было говорить. Говорить без остановки. Ниночка должна поверить, что женщина, сидящая напротив, — ее союзник. Потому что сама является жертвой обмана. Жених ведь не поставил ее в известность о своих отношениях с другими женщинами.
Принесли десерт, но Ниночка к нему не притронулась. Она слушала женщину, сидящую напротив, и молча кивала головой. Согласно кивала. Минут через десять она спохватилась:
— Он же меня ждет!
«Не дождется», — подумала Вера. И снова начала говорить. И, только убедившись, что девушка ей поверила, попросила счет. Из ресторана они с Ниночкой вышли вместе…
12
Она решила поехать к следователю сама
чтобы не подумали, будто Вера Александровна Алмазова прячется. Она поставила будильник на час раньше обычного, чтобы к девяти уже быть в прокуратуре. Оттуда позвонит секретарю и предупредит, что задержится. В отличие от большинства людей, ненавидящих понедельники, Вера их просто обожала. Начало новой рабочей недели звучало для нее, как начало любовного романа. Хотя эти выходные, в отличие от всех прочих, она прослушала, как ночную серенаду, а не как бухгалтерский отчет: сходила туда-то, купила то-то, потратила столько-то. На этот раз и места, которые она посетила, и сделанные покупки были весьма романтические.
Воскресенье пролетело незаметно. Вера ни на йоту не отступила от своего плана. Единственное, что она не стала делать, это звонить Никите. Не время выяснять отношения. Хочет Никита таймаут, он его получит. Вера же съездила в ресторан «Ладья», внесла аванс, потом посетила церковь и договорилась о венчании. Поп немного поупрямился, мол, не ко времени, да занят, но против больших денег не устоял. Вера Алмазова на Бога никогда не надеялась и в церковь не ходила. А венчаться захотела по единственной причине: чтобы все было как у людей. Корыстный батюшка укрепил ее во мнении, что церковь — то же доходное предприятие, а обслужить душу обходится порой дороже, чем удовлетворить потребности телесные.
Потом Вера Александровна Алмазова заехала в магазин для новобрачных и приобрела недостающие детали свадебного туалета. В модном салоне, находящемся поблизости от ее дома, она записалась на воскресенье к косметологу, парикмахеру и маникюрше. Чтобы перед поездкой в ЗАГС быть во всеоружии.
День прошел настолько плодотворно, что Вера осталась им довольна. Усталая, она в десять часов вечера уже легла в постель, включив телевизор. Смотрела добрый старый фильм, думая о том, как стремительно летит время. Сейчас такое трепетное отношение влюбленных друг к другу вызывает улыбку. И тайный вздох сожаления. Такое ощущение, что старое разрушили, а новое создать еще не успели. Раньше была любовь, а теперь секс. И Вера невольно вздохнула, представив свой идеал семейной жизни: после трудового дня тихий вечер перед телевизором, традиционный поцелуй на ночь, «спокойной ночи, дорогая», затем глубокий сон. И никакого секса. Как в старом добром фильме. Не смог будущий муж разбудить в ней женщину. Не смог…
Потом, приглушив звук, Вера долго смотрела на телефон: позвонить, не позвонить? Так и не решилась. Пусть все идет как идет. А утром проснулась от звонка будильника. Понедельник. До свадьбы осталось чуть меньше недели.
…«Алексей Алексеевич Чугунов», — еще раз прочитала Вера во врученной ей повестке пере тем, как постучать в дверь. И сверилась с табличкой на ней. Все правильно. Итак, Алексей Алексеевич. Это запоминается легко.
— Можно?
— Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.
— Я Вера Александровна Алмазова.
— Ах, да!
Следователь ее приходу не удивился. Посетовал только:
— Что ж, Вера Александровна, меня игнорируете? Два раза уже вызывали, в пятницу я вас ждал просто-таки с нетерпением!
— Я не могла приехать в пятницу. У меня ответственная работа.
— Как у всех, Вера Александровна, как у всех. Да вы присаживайтесь. Хорошо, что вообще пришли.
Вера, опустившись на стул, оглядела скромный кабинет. Сразу же оценила, что компьютер старенький, монитор четырнадцатидюймовый, и вообще, с оргтехникой у них в прокуратуре дела обстоят не блестяще. На столе перед следователем — допотопная печатная машинка. Похоже, предпочитает по старинке работать?
То, что перед ней сидит человек старой закалки, Вера поняла с первого взгляда. Взяток не берет, честно исполняет свой долг, наверх, расталкивая конкурентов локтями, не лезет. Пыхтит себе до пенсии, словно старенький пароход, зная наперечет все узкие места в протоке и мели. С такими труднее всего. Но есть же и другие. Мебель-то в кабинете давно пора обновить. Интересно, спонсоры правоохранительным органам не требуются?
— Что это вы улыбаетесь, Вера Александровна? — добродушно поинтересовался следователь, пожилой лысеющий дядечка в темном костюме, на воротнике которого она разглядела перхоть.
— Я скоро замуж выхожу, — напомнила Вера, пытаясь вызвать к себе сочувствие. Мол, неловко отрывать человека от подготовки к такому важному событию в жизни, как бракосочетание.
— Поздравляю. Ну-с, Вера Александровна, с чего мы с вами начнем?
— А с чего хотите, — улыбнулась Вера. Сегодня она чувствовала себя уверенно.
— Вообще-то на девять часов у меня вызвана… — Он стал копаться в бумагах, -…вызвана гражданка Кулакова Нина Сергеевна. Вот ведь как получается: раз вы ко мне сами в это же время пришли, придется устроить вам с Ниной Сергеевной очную ставку. Вы как, Вера Александровна? Не возражаете?
Вера слегка похолодела:
— Вообще-то о таких вещах ставят в известность заранее.
— Чтобы вы заранее все знали и не пришли. А потом справочку принесли из больницы. Сейчас такие ушлые свидетели пошли, что приходится идти на экспромт. Значит, ждем гражданку Кулакову. А сейчас у нас…
— Пятнадцать минут десятого, — напомнила Вера.
— Значит, задерживается гражданка Кулакова. А если мы ей сейчас позвоним?
— Звоните, — Вера равнодушно пожала плечами.
Следователь принялся набирать номер.
— Добрый день. Нину Сергеевну не пригласите? Что? Дома не ночевала?…Второй день не ночует?…Мобильный телефон не отвечает?…Ах, абонент временно недоступен! А по знакомым не звонили?…Ах, нет нигде! Ну а молодому человеку, с которым она встречалась, не звонили? Ах, и там нет! Конечно, я вас понимаю. В милицию надо заявить, раз третьи сутки пошли. Г-м-м… Да, я буду в курсе. К вам сегодня приедет симпатичный молодой человек… Да не волнуйтесь вы так! Взрослая девушка! Ну, загуляла с кавалером, с кем не бывает! Ах, всегда ставила в известность…Вы расскажите все оперуполномоченному, который к вам заедет. В подробностях расскажите…Да не волнуйтесь вы! Будем искать.
В течение этого разговора Вера сидела, вытянувшись в струнку и напряженно прислушиваясь. Не будет никакой очной ставки — это главное.
Следователь положил трубку и внимательно посмотрел на Веру:
— Вот ведь что получается. Пропала гражданка Кулакова Нина Сергеевна. Два дня дома не ночевала. В субботу и в воскресенье. Я так полагаю, Вера Александровна, что нам ее не дождаться.
— Ну а я здесь при чем? — Вера уже полностью взяла себя в руки и говорила спокойно. На самом же деле внутренне она ликовала.
— Вы случаем не на это рассчитывали? — подозрительно спросил следователь.
— Ваши подозрения безосновательны, — без запинки сказала Вера. — Если Ниночки нет дома, это еще ничего не означает. Ее показания у вас есть? Письменные, подтвержденные подписью? Нет. Какие могут быть ко мне претензии? Никаких. Снотворное я у нее последнее время не покупала. Все.
— Как уверенно вы все это говорите! Значит, снотворное не покупали? А что покупали?
— Ничего не покупала.
— Получается, что пока мне не о чем с вами беседовать, Вера Александровна. Разве что о вашем алиби.
— А что с моим алиби? — насторожилась Вера.
— Вы по-прежнему на нем настаиваете?
— Да.
— Гражданка Матюшкина Василиса Ивановна подтверждает, что ночевала у вас. Что вы, Вера Александровна, в одиннадцать часов вечера были дома. Так?
— Так.
— Значит, у гаража вас быть не могло?
— Не могло.
— И хотя гражданка Матюшкина, говоря о вашем алиби, заметно нервничает и запинается, тем не менее на бумаге все выглядит гладко. Ее бесконечные «а-а-а» и «э-э-э» в протокол не занесешь. А посему у меня к вам пока вопросов больше нет. Потому что лекарство вы могли достать только в одном месте: у гражданки Кулаковой. А она исчезла. Пока можете быть свободны.
— И это все?
— А что еще? Хотите сделать чистосердечное признание?
— Мне не в чем признаваться.
— Тогда желаю вам счастья. Но боюсь, что до свадьбы придется еще разок побеспокоить.
— А подождать никак нельзя?
— Потом вы небось махнете с женихом куда-нибудь на Гаити. На далекие острова. И ищи вас, свищи.
— У меня много работы, — сухо сказала Вера. — Я не собираюсь в свадебное путешествие не раньше рождественских каникул.
— Все вы так говорите, — вздохнул следователь. — Давайте ваш пропуск. Да, чуть не забыл! Насчет островов. Распишитесь-ка на всякий случай вот здесь.
— Что это? — с подозрением спросила Вера.
— Подписка о невыезде. На всякий случай, — повторил он.
Вера резким движением пододвинула к себе листок и поставила размашистый росчерк: «Алмазова В.А.»
— Эх, и подпись же у вас! — залюбовался следователь. — Генеральская!
— Я могу быть свободна? — сухо спросила Вера.
— Можете. Вот ваш пропуск.
Когда она вышла из здания прокуратуры, вздохнула с облегчением. Вот так! Пусть не думают, что она прячется. Вера Александровна Алмазова не спеша направилась к своей машине. Это не бегство, пусть не надеется гражданин следователь, который наверняка смотрит на нее в окно. Ах, пропала гражданка Кулакова Нина Сергеевна? Должно быть, загуляла. Дело молодое.
Из машины Вера позвонила на работу. Десять часов, Соне пора уже быть в офисе. Когда в трубке раздался ее милый голосок, Вера предупредила:
— Соня, я задержусь минут на двадцать.
— Хорошо, Вера Александровна.
Итак, неделя началась.
Итак, неделя началась
подумал он, когда впервые после долгого перерыва вновь проснулся по звонку будильника. Как не хочется-то! Ох, как не хочется! Но в десять надо быть на работе. Понедельник — день тяжелый. Звучит, как приговор. Дорога из постели в ванную комнату тяжела, словно путь на эшафот. Хочешь не хочешь, а придется лезть в петлю новой трудовой недели. Целую неделю предстоит отпахать! Целую неделю!
Вчера он весь вечер мучался: позвонить Вере или не позвонить? Дуреха Ниночка выболтала все. Когда познакомились, как часто встречались. Но почему Вера сама не стремится выяснить отношения? По его расчетам должна была с утра прилететь сюда и устроить скандал. Не прилетела. И телефон молчит.
Он смотрел старый добрый фильм и думал: какая ж мура! Нашли, что показывать в воскресенье вечером по центральному каналу! Мужик и баба знакомы год и до сих пор держат друг друга за руку! Клиника! Да в постель ее надо давно уже тащить! Жили же люди! Хотя жили-то они нормально, зато врали красиво. Поверить в то, что такое могло быть на самом деле, пусть даже и двадцать лет назад, Никита не мог. Вранье это все. Так не бывает. Роман между мужчиной и женщиной должен начинаться в постели. А разговоры потом. Если будет охота.
Раздраженно нажав на кнопку и переключив на другой канал, он вновь уставился на телефон: «Да позвонит она или нет?! Ничего, ничего. Надо успокоиться и взять себя в руки. До свадьбы осталась неделя. А потом…»
…Утром Никита ехал на работу и думал только об одном: как бы все не сорвалось. Но Вера его в очередной раз удивила. Когда во второй половине дня вошла в директорский кабинет магазина «Товары для офиса», о Ниночке не сказала ни слова. Как не было ее.
— Как провела вчерашний день? — спросил он осторожно.
— Великолепно! Съездила в ресторан, потом в церковь. Прошлась по магазинам. А твои родители так и не приехали?
— Нет.
— И чем занимался весь день?
— Телевизор смотрел.
— Ну давай работать.
(«И все?!»)
— Я тут смотрел документы. Вроде бы все в порядке.
— Для начала обсудим круг твоих обязанностей. Отчитываться ты будешь непосредственно мне. План спускать тебе тоже буду я. А поскольку я хорошо знаю ассортимент…
Он слушал ее монотонный голос и молча кивал головой. Раз Вере удобнее делать вид, что ничего не произошло, значит, и ему так удобнее. Они просидели в директорском кабинете уже часа три, когда секретарша сообщила, что звонят из прокуратуры. Следователь Чугунов Алексей Алексеевич.
— Кого спрашивают? — поинтересовалась Вера.
— Никиту Борисовича.
Он вопросительно посмотрел на свою невесту: мол, что делать?
— Возьми трубку, — спокойно сказала Вера.
Послушался, хотя ничего хорошего от этого разговора не ждал:
— Да. Говорите.
— Следователь Чугунов беспокоит. Что ж вы, Никита Борисович, игнорируете мои приглашения? Меж тем за повесточку-то расписались. Так что не говорите, будто не в курсе.
— Я в курсе. Просто занят. Много работы. Дело в том, что меня назначили на должность директора… — «Так, так», — кивала Вера.
— Я понимаю. И свадьба на носу.
— Именно.
— И все-таки хотелось бы вас увидеть.
— Когда? — Вновь посмотрел на Веру. «Завтра», сказала она одними губами и отвернулась к монитору. — Завтра можно подойти?
— Ну разумеется! Часикам к девяти, чтобы на работу не опоздать.
— Хорошо. Я приду.
Положив трубку, он поинтересовался реакцией Веры, которая сидела спокойно, не отрывая взгляда от монитора. Железная женщина!
— Вера, меня к следователю вызывают.
— Ну и что? Я там сегодня уже была.
— И?
— Что и? Ниночка исчезла.
— Куда исчезла?
— Тебе виднее.
— Да что ты такое говоришь!
— Ты брось свои фокусы, Никита. Мы с тобой теперь связаны крепко-накрепко, так что не дури. А Чугунова не бойся, дядечка безобидный. Его задача до пенсии дотянуть, и в деревню, на грядки.
— Это он тебе сказал?
— Сама догадалась. Это карьеристы подметки рвут на ходу, а нам с тобой повезло. Дело в сейфе еще долгие годы пролежать может. Как раз до чугуновской пенсии.
— Но за убийство кого-то должны посадить, — он внимательно посмотрел на Веру.
— Не обязательно. Тем более прямых доказательств у них нет. Если только человек сам явится и скажет: вот он я, сажайте. И положит на стол доказательства собственной виновности.
«Так оно и будет», — подумал он. Вера же вновь уставилась в монитор и положила правую руку на «мышь». Щелкнула по клавише, потом напомнила:
— Ну что сидишь? Давай работать.
— Давай. — («Что тут поделаешь?»)
…На следующий день он сидел в кабинете Чугунова и пытался решить один вопрос: права Вера в оценке этого человека или не права? С виду да: вполне безобидный дядечка, которому не так уж много осталось до пенсии. Но вопросы задает, что называется, не в бровь, а в глаз.
— Вы всегда опаздываете, Никита Борисович?
— А что такое? — Да, пришел он пятнадцать минут десятого, и что? Это же не партийное собрание. На которых этот тип наверняка пропарился в свое время целую вечность.
— Вот Вера Александровна Алмазова, напротив, отличается пунктуальностью.
— Это один из главных ее недостатков, — не удержался и съязвил.
— Не любите вы свою невесту, Никита Борисович, — тут же среагировал следователь.
— Я ее уважаю.
— И этого, по-вашему, достаточно для того, чтобы заключить с ней брак?
— Вполне.
— Значит, любовь по расчету.
— Это вполне в духе времени.
— Ох, молодежь… — вздохнул следователь. — Как это у вас сейчас все…
— Запущено.
— Что?
— Так говорят. Как это у вас все запущено.
— Куда запущено? В космос, что ли?
— Не куда. А в том плане, что тундра не процарапанная. Дебри то есть.
— Ха-ха! Вот молодежь, а? С юмором! И как вы решили жениться на такой женщине, Никита Борисович?
— Можно без отчества.
— Без отчества так без отчества. А все-таки? Почему решили жениться на гражданке Алмазовой? Вера Александровна женщина грамотная. А как говорит! И подпись у нее прямо-таки генеральская!
— Вы меня пригласили, чтобы развести с моей невестой?
— Что вы, что вы! — замахал руками Чугунов. — Это была, так сказать, вводная часть. А скажите-ка мне, Никита, знакомы вы с гражданкой Кулаковой Ниной Сергеевной?
— С Ниночкой? Знаком.
— Дело в том, что в субботу вечером гражданка Кулакова пропала. А куда пропала?
— Мне-то откуда знать?
— А разве не с вами в субботу вечером у нее было назначено свидание? Мама ее говорит…
— Со мной. Но я опоздал.
— Вот она, сила привычки! И что?
— Ниночки уже не было. По словам ее подруги, которая в это время выходила из аптеки, Ниночка села в серебристую иномарку и уехала. Можете проверить.
— Да уже проверили, — с досадой сказал следователь. — И официанта в «Патио-пицце». Вера Александровна — женщина консервативная. На редкость. Максим… г-м-м… Олегович заехал наугад, а оказалось, что там они и сидели в субботу вечером. Гражданка Алмазова с гражданкой Кулаковой.
— Ну вот видите!
— И куда могла деться гражданка Кулакова?
— Спросите у Веры.
— Ответ «не знаю». Я его уже слышал. Разве что в розыск ее заявить? Кулакову Нину Сергеевну? Куда-то же она делась? Выйдя из «Патио-пиццы», женщины сели в «Ниссан» серебристого цвета. А вот куда они направились дальше…
— Понятия не имею.
— Нина Сергеевна вам не звонила в субботу вечером?
— Звонила. Мы договорились о встрече. Но я ее так и не дождался.
— А где вы договорились встретиться?
— Есть такой маленький магазинчик. Кондитерский, а в нем кафешка. Пирожные — пальчики оближешь! И кофе настоящий. Ниночка же сластена. Да я вам сейчас нарисую, где он находится. Вы ведь проверить захотите?