Чутко держащий нос по ветру хитрющий опер Ваня Шилов быстро усек в этом факте кучу собственной выгоды — премия, очередное звание досрочно… и в самый короткий срок смог так заморочить голову обделенному, что тот сам того не особенно желая, пошел на поводу у опера и дал следствию необходимые показания. Дальше было делом техники, и через полгода Иван получил звание майора, Самурай тринадцать лет за тройное убийство, а Макар неожиданно для самого себя прибрал к рукам доходы большинства коммерсантов города, которые так были запуганы еще бандитами Самурая, что практически безропотно приняли нового «хозяина»…

В последствии в приватных беседах Макар говорил Шилову, что благодарен своим положением именно ему, майору милиции. Иван смеялся и уверял, что рано или поздно, но найдет на чем подловить Макара и посадить его за решетку. Это хоть и выглядело со стороны безобидной шуткой, было горькой правдой. Вор воровал, а мент раскрывал и садил. Такова была жизнь, и она нравилась как одному, так и другому.

Много лет назад, когда Макар только начал совершать свои первые криминальные шаги, в городе появился самый первый положенец от общака по кличке Синяк. Это был много посидевший урка, который до конца не понимал своей роли в создавшихся условиях. Синяк подмял под себя наркопритоны и «подачи», срубал с них бабки, отсылал в комсомольский общак пятьсот долларов в месяц и считал себя счастливейшим человеком на земле. Синяк кололся сам, и Макар, который быстро поднялся по лестнице криминальной иерархии, намекал ему, что нельзя останавливаться на достигнутом. Синяк и слышать ничего не хотел о диверсификации криминального бизнеса, считая достаточным то, что имел. Тогда Макар сделал ход конем — сдал своего шефа Ивану Шилову в тот момент, когда Синяк лично вез в Семеновск из Спасска крупную партию наркотиков. Суд посчитал нужным закрыть Синяка на пять лет, а комсомольские воры сочли возможным поставить Макара вместо убывшего в места не столь отдаленные, а для него — вообще родные. Макар, правда, перед этим успел набить комсомольским оскомину своим повышенным к ним вниманием, а как только он «получил назначение», резко повысил сумму ежемесячных выплат в общак до нескольких тысяч долларов. Макар считал, что использовал Шилова в своих целях и иногда в душе посмеивался над майором.

Макар не знал, не догадывался, что ситуация изначально развивалась не по его сценарию. Разговор, в котором Макар сливал на Синяка информацию был записан Шиловым на диктофон и мог быть в любой момент использован против Макара как рычаг давления — ибо узнай о таком факте представители общака, или близкие Синяка, или не дай Бог сам Синяк — на жизни Макара можно будет ставить жирный крест.

Был еще один момент, который всегда оставался за кадром, определяющий отношения между майором Шиловым и положенцем Макаром.

Они были одногодками, росли в свое время в одной песочнице, учились в одной школе и еще с тех времен враждовали друг с другом. Первое время сила была за Макаром — так его звали уже тогда. Но потом Иван стал заниматься боксом, и в один прекрасный день так ввалил своему «корешу», что у того практически навсегда отпало желание снова испробовать кулак Вани Шилова… и это у Макара было заложено, если верить психологам, в подсознании. И это Макар изменить никак не мог…

В машине решили провести короткое оперативное совещание.

— Что имеем? — спросил Вадим.

— Труп и полутруп, — сострил Женя.

— Я пообщаюсь с Макаром, может, чего и намекнет, — сказал Иван. — Шансов мало, но не исключено…

— Хорошо, — кивнул Юрьев. — Иван, занимаешься с Макаром, ты, Женя, ищи Слона, а я попробую поговорить с подстреленным. — Вадим завел двигатель, и микроавтобус покатил в ГОВД.

Высадив Ивана и Женю возле отдела, Вадим поехал в больницу. В приемном покое он показал удостоверение, и его пропустили в реанимационное отделение. Врач сказал, что раненый пришел в себя и требует приставить к нему охрану.

Вадим вошел в палату. Чиф лежал на каталке, подключенный к всевозможному оборудованию. Бандит затравленно посмотрел на начальника отдела УБОП и с трудом произнес:

— Вадим Петрович, спрячьте меня где-нибудь…

— Это Слон тебя так? — напрямую спросил Юрьев.

— Он, — кивнул Чиф, хотя еще день назад в кабаке учил молодых бандитов твердо держаться на допросах, не ссучиваться.

— Где он сейчас?

— Не знаю.

— Он был один?

— Нет.

— А с кем?

Чиф посмотрел на Юрьева глазами загнанного зверя:

— Спрячьте меня.

— С кем он был? — жестко спросил подполковник.

— Я не хочу его называть. Я сам разберусь с ними. Они мне ответят.

— Сам думаешь завалить его? Сомневаюсь. Они тебя здесь прибьют раньше, чем ты сможешь ходить. Упаковать я их смогу сам, и надолго, а там, на зоне, делай с ними все, что хочешь. Насколько я понимаю, ваша воровская власть на зонах еще сильна? Ну, так кто? От твоего ответа зависит, буду я тебя прятать, или оставлю здесь…

Чиф мгновение смотрел на Юрьева, что-то взвешивая в своей простреленной голове, и спустя это мгновение коротко бросил:

— Фикса.

Вадим тут же позвонил по мобильнику в гарнизонный военный госпиталь, находящийся в нескольких километрах от Семеновска, и за три минуты договорился перевезти Чифа под охрану военных. Как никак, а вход в госпиталь был не для всех. Да и кто узнает, куда увезли раненого? Может во Владивосток, а может в Хабаровск…

— Спасибо! — тихо поблагодарил Чиф.

— Ты с пээма стрелял? — спросил подполковник.

Чиф не хотел отвечать, но уж если начал, то остановиться было уже невозможно…

— Я.

— Где он?

— По дороге выкинул под мостом. На въезде в город.

— Ясно. А из-за чего весь сыр-бор? — это был главный вопрос, и Вадим постарался, как можно безразличней задать его, чтобы не особенно заострять на нем внимание.

Чиф нашел в себе силы отказаться от ответа.

— Я потом скажу. Если буду уверен, что нахожусь в безопасности.

— Ладно, отдыхай.

Вадим не сказал ему, что если тот попробует хитрить, то, как пить дать тут же будет возвращен в городскую больницу на волю случая или произвол судьбы.

Юрьев пока организовал охрану в больнице до вечера и вскоре возле палаты Чифа уже сидел сержант с автоматом на коленях. Сержанту были даны строгие указания никого не подпускать к палате, кроме тех медсестер и врачей, которых ему показали.



Женя пересел в свой убогий, разбитый службой, обшарпанный десятилетний «Чайзер» и начал колесить по городу в поисках красного «Круизера», на котором последнее время гонял Слон.

В кабинете Иван сел за компьютер и стал поднимать всю информацию на подозреваемых. Таких дел на дискетах скопилось много. Кроме официально оформленных сообщений агентуры, было много таких, которые оперативники не регистрировали. Иван углубился в чтение: вот сообщение агента о том, что Слон договаривался с каким-то прапорщиком о покупке у того пистолета, вот сообщение о том, как Лось за пьяным столом поделился своими мыслями о желании захватить в городе криминальную власть, используя для этого все средства, в том числе и убийство, вот сообщение о желании Фиксы открыть в городе несколько вполне легальных магазинов…

В дверь осторожно постучали и, выждав пару секунд, на пороге появился криминальный авторитет, лидер городского организованного преступного сообщества «общак», «ответственный за положение» Макар. Он широко улыбнулся и учтиво спросил:

— Чем могу служить? — Макар скривил лицо так, как будто съел лимон.

— Проходи, Андрей, присаживайся.

Макар присел на край мягкого дивана и, достав из кармана пачку сигарет, вопросительно посмотрел на Ивана. Тот помотал головой:

— У нас не курят, могли бы, Андрей Викторович, уже усвоить.

— Жизнь меняется… — вздохнул Макар: — может, вы и закурили уже… от нервов…

— Мы не нервные, ближе к телу! — Иван развернулся в кресле, выключив компьютер.

— Я весь — внимание!

— Как твоя шашлычная на трассе?

Иван намеренно задал не тот вопрос, который ожидал от него услышать Макар и поэтому тот немного растерялся.

— Идет бизнес понемногу. А что?

— Сан Саныч из Санслужбы не донимает?

— Пока нет. — Макар явно начал нервничать: вопросы никак не увязывались с произошедшими событиями.

— А налоговая?

— Пока нормально. Ты же знаешь, я с ними не конфликтую. Налоги справно плачу…

— А где мясо закупаешь?

— В Уссурийске, на китайском рынке. Свинина блочная.

— Дешевая свинина?

— Дешевая.

— Много накручиваешь?

— Четыреста процентов выходит. Иногда не выходит. Есть же всякие непредвиденные расходы.

— Прибыль как от продажи наркотиков.

— Ага…

— А зачем же ты Саню Лося замочил?

Макар, услышав давно ожидаемый вопрос, чуть слышно облегченно выдохнул, и улыбнулся:

— Сам не пойму, кто его посмел убить. Вроде правильный пацан был, и тут такое… — он состроил страдальческое лицо и снова улыбнулся, на этот раз недоуменно.

— Лось под тебя копал… — Иван старался нащупать ключ к результативному разговору. — Говорят, на твое место метил… был недоволен твоей политикой…

— На мое место каждый урка в городе метит.

— Ну да, место-то доходное…

— Доходное, но ответственное. С меня тоже ведь старшие спрашивают…

— Джек?

— И Джек тоже.

— А с владивостокскими как живешь?

— Откупаюсь понемногу, но я для них не интересен. Что с нашего города можно взять? На наркоте много бабла не заработаешь здесь, проституция тоже много денег не дает — клиентов хороших мало. Вот за Уссурийск комсомольские воры с владивостокской братвой войну ведут не по-детски. Слыхал, Ваня, как недавно комсомольские заслали в Уссурийск своего человека, а он пропал…

— Слыхал. Не он первый, не он последний. Иркутские у нас попадали, московские, кавказские воры тоже пропадали…

— Оно так и есть. Долго еще братва воевать будет. Вот что с людьми деньги большие делают…

Разговор уходил в сторону, и Иван решил его немного подправить:

— Значит, ты не знаешь, чья это работа?

— Откуда мне знать? Я свою братву в стойле держу. Беспредела за мной нет, ты это и сам знаешь. Я же не Самурай… своих, и так смогу убедить, зачем валить братву?

— Да как сказать… А ну, рукава закати!

Макар секунду помедлил и, расстегнув на рукаве пуговицу, приподнял рукав до локтевого сгиба. Иван перегнулся через стол и бесцеремонно приподнял рукав еще выше, чтобы была видна «дорога» на вене — следы от частых инъекций.

— Ты же мне недавно говорил, что завязал с наркотой!

— Так это дело такое… Я же для себя… оно как лекарство помогает…

— Есть с собой?

— Да что я, последний придурок? Я же знаю, что ты меня будешь обыскивать.

— Ладно, верю.

Иван откинулся на спинку кресла. Макар сделал то же самое. Это говорило о том, что в данный момент он находился в психологической зависимости от собеседника. Иван знал этот трюк и практиковал его для выявления психологического состояния собеседников не только в процессе допросов, доверительных бесед, но и вообще в любых вариантах общения с людьми. Это был незначительный кусочек знания огромной науки, которая в узких кругах носит название «нейролингвистическое проникновение в психику».

— А ведь положенцу наркоманом быть не в почете… — бросил Иван. — Такой положенец спустя время думает только о наркотиках, и забывает о делах общаковских. Или у вас уже и это узаконили?

— Жизнь диктует свои условия, — усмехнулся Макар. — Да и к тому же, какой из меня наркоман? Я в любой момент могу прекратить… я же не на героине сижу… на «ханке»…

— Одно и то же… — сказал Иван. — И то, и то есть производное опия, и очень быстро превращает человека в полного скота.

— Если применять умеренно, то это практически безопасно, — попытался сам себя обмануть Макар. — Вот «мулька» человека быстрее скотом делает, а вы на это смотрите сквозь пальцы… вон как таблетки в город возят! А вы на это никакого внимания!

«Мулькой» назывался наркотик, который наркоманы наловчились вырабатывать из привозимого в больших количествах из Китая лекарственного препарата от кашля под названием «эфедрин». Эфедрин везли из Китая тоннами, и государство слишком поздно опомнилось, что позволяет ввозить через границу страшнейший наркотик — какое-то время эфедрин не признавался наркосодержащим препаратом, и официально не имел никакого ограничения к свободному обороту. Довольно долго это было головной болью правоохранительной системы, но что-либо сделать против создавшегося положения опера разных служб долго не могли.

— Скажи, кто возит. Может, что и сделаю… — усмехнулся Иван.

— Может, еще за белы ручки привести, да под расписку сдать? — рассмеялся Макар. — Это ваша работа, вот и работайте…

— Ладно, — сказал Иван. — Подпиши подписку о невыезде и свободен.

— За что меня так? У меня же бизнес, мне надо во Владивосток, надо в Хабаровск…

— А в Комсомольск к Джеку тебе не надо? — усмехнулся Иван.

Макар промолчал. Знаменитый дальневосточный вор в законе Джек, за многие годы так и не смог до конца подчинить себе приморских воров и бандитов. Кое-где он добился успеха, но все равно это был довольно болезненный и неоднозначный вопрос для всех участников организованных преступных групп Дальнего Востока. Самого же Макара поставили на пост положенца именно комсомольские воры, возглавляемые одиозным Джеком, и ему постоянно приходилось искать компромисс между Джеком и владивостокскими братками, которых такое назначение не устраивало, но в тоже время они и не хотели снова воевать с Джеком, как пять лет назад. Макар от города отсылал в воровской общак каждый месяц до тысячи долларов, да немного платил во Владивосток и считал это положение пока приемлемым, но не постоянным. Вдруг все изменится? Тогда можно будет просто присоединиться к победителю, благо, что пока все шло стабильно и, казалось, никто не был в обиде. Да свои, больше не устраивали бы таких представлений…

В общем, тема была больная. Макар смотрел в окно.

— Хочешь в камеру? — устало спросил Иван.

— Беспредел, начальник! — Макар подскочил.

— Я могу закрыть тебя на трое суток. А где ты в камере найдешь наркоту?

— Принесут… — усмехнулся Макар. — Ты же знаешь — у меня везде есть свои люди. Помогут…

— Не принесут. Я все каналы закрою.

— Понял я. Давай свою бумагу… — Макар вывел корявую подпись и встал. — Ладно, начальник. Буду в городе.

— Смотри, передоз себе не сделай! Ты нам еще нужен. Если ты загнешься, с кем нам работать? Молодежь последнее время, сам видишь, отмороженная пошла. Ты хоть на своих сходках воспитывай их в духе патриотизма и любви к родине…

Макар, ни слова не говоря, вышел. Иван достал из кармана диктофон и выключил его. В окно было видно, как Макар сел в бежевый «Краун-Маджеста» и спокойно укатил восвояси. Старший оперуполномоченный по особо важным делам Дальневосточного РУБОП майор милиции Иван Шилов держал в страхе криминалитет города, и значительной части Приморского края, но не мог на свою зарплату позволить себе приобрести японский аналог шестисотого «Мерседеса».

Через какое-то время в кабинет вошел Сорокин, и устало присел на диван.

— Нигде нет, — сказал он спустя минуту. — Бандитов вообще в городе не вижу. Куда все подевались?

Это было вполне объяснимо — в таких случаях опера уголовного розыска трясли всех возможных потенциальных убийц, а трястись никому не хотелось…

— Чай поставь, — Иван указал на чайник, стоявший на подоконнике. — Попьем чайку, может, чего и надумаем.

Женя долил воды и включил чайник. В кабинет вошел Вадим. Сев на свой стул, он начал рассказывать:

— В Чифа и Лося стреляли Слон и Фикса. Они приехали на дачу Чифа все вместе на джипе. Там нашли бутылку «Мартини» с отпечатками пальцев Слона и Лося, а так же бутылку «Студеного» с отпечатками пальцев Лося.

— Неужели пьяная разборка? — предположил Женя. — В принципе эти запросто могли напиться и перебить друг друга… за ними не заржавеет.

— Не исключено, — вздохнул Вадим. — В том году, по пьянке, возле ресторана «Магнолия» бандиты разборку устроили. Два трупа. Но там совсем еще сопляки были. А здесь особы, приближенные к императору… парни, вроде серьезные. Чего им не хватало? Они все сидевшие, все по понятиям…

— Да чего говорить. Иногда водярой так накачаешься, крыша улетает, кого угодно замочишь… — усмехнулся Иван.

Подполковник Юрьев внимательно посмотрел на своего подчиненного:

— Не знал я про тебя такие подробности.

— Да я же к примеру… — отмахнулся Иван.

Закипел чайник. Разлили чай по стаканам. Вадим отхлебнул горячего и поставил стакан на стол:

— Мне Чиф сказал, куда он ствол скинул. Сейчас поедем его искать, но пока в розыск о стволе ни слова. Хочется этим стволом Чифа припугнуть. Может, чего еще вспомнит…

— Понятые?

— Парней из «Кобры» возьмем. Они все равно без дела в городе торчат… Да, когда вечером повезем Чифа в госпиталь, нужно будет автомат взять.

— Зачем? — спросил Женя.

— Для острастки. Чиф автомат увидит и поймет, как мы серьезно им озабочены, может еще чего расскажет в благодарность… в возможность повторного покушения я верю, но слабо. Да и его еще подготовить надо, а на это время нужно…

— Я автомат сейчас возьму. Потом времени не будет. — Женя встал, поставил пустой стакан в шкаф для хранения спецоборудования и пошел в дежурную часть ГОВД.

Вадим и Иван сели в «Делику» и подъехали к центральному входу ГОВД. Женя выскочил из здания минут через пять. В ГОВД были и маленькие автоматы, но он намеренно взял длинный АКС-74, что бы было весомее.

— Извозчик, трогай! — пошутил Женя.

— Я сейчас кому-то потрогаю, — усмехнулся подполковник. — Совсем от рук отбились. Где уважение к старшим? Где субординация? Майор Шилов!

— Я, — отозвался Иван.

— Проведите с капитаном Сорокиным инструктаж на тему субординации.

— Есть. Сколько брать бутылок?

— Три, — четко определил Юрьев.

— Есть, — так же четко отозвался Шилов.

Вадим дал газ и микроавтобус начал быстро набирать скорость. Остановились возле здания прокуратуры, в котором находилось еще несколько различных служб. Один кабинет арендовала частная охранная фирма «Кобра». Туда Юрьев и поднялся.

Иногда задачи УБОПа и «Кобры» пересекались, и тогда люди работали вместе, что сплачивало их и порождало не только официоз, но и дружбу. Часто опера УБОП именно по дружбе привлекали охранников «Кобры» в качестве понятых в щекотливых ситуациях, где требовалась стопроцентная уверенность в людях. Это не воспрещалось законом, и прокуратура не усматривала в этом заинтересованность «Кобры» в исходе убоповского дела. Да и «Кобра» в своей не легкой работе часто опиралась на авторитет и возможности УБОП именно по дружбе, что приносило со временем определенный результат…

Впрочем большинство сотрудников УБОП надеялись после ухода на пенсию перейти на работу в «Кобру», что и определяло их взаимоотношения. Руководил охранной фирмой расторопный и везде успевающий Роман Фокин. Поговаривали, что он в прошлом воевал в спецназе в Афганистане, но сам он эту тему всегда ловко обходил стороной. Народ в фирму он подбирал грамотно: в основном это были не так давно демобилизовавшиеся из спецвойск парни, в уровне, по крайней мере, физической подготовки, которых можно было быть уверенным. «Кобра» занималась охраной киосков, магазинов, складов, обеспечивала перевозки дорогостоящих грузов. С некоторых пор фирма начала брать под свое крыло успешно развивающихся коммерсантов, после чего эти бизнесмены могли уже не платить обязательную прежде дань в «общак», Макару естественно, это не нравилось. Но прямая связь с УБОПом и ряд собственных «острых» акций убедили криминалитет в не безопасности наездов на тех, кто пользовался услугами «Кобры».

Вадим толкнул дверь и вошел.

— Балдеете? — с ходу спросил Вадим.

— Трудимся в поте лица — отозвался Роман.

Он сидел за компьютером и играл в пасьянс, молодые охранники Денис и Виктор пили на диване пиво.

— Чем занимаетесь? — спросил Вадим, переступив порог.

— Работаем, — отозвался Роман, перетаскивая очередную карту.

— Дай мне двух лоботрясов на полчаса. Какая им разница, где сидеть? — Вадим усмехнулся.

— Как? — спросил Роман, повернувшись к своим парням.

— Не вопрос, — отозвался Денис и сразу взял быка за рога. — Кабак и девочки будут?

— Не, только пистолет из воды вытащить. Понятыми побудете, — серьезно сказал Вадим.

— Возьмите резиновый костюм! — посоветовал Роман. — Если по воде придется ходить… Уже заморозки и вода сейчас в реках холодная.

Использовался костюм исключительно для браконьерского вылова красной рыбы, которая заходили в некоторые реки восточной части Приморья…

— И то, правда, — согласился Вадим.

Денис и Витя пошли за Вадимом. Из своего УАЗа они вытащили резиновый костюм, и пересели в микроавтобус. Вскоре машина остановилась у моста. Иван одел костюм, и шагнул в воду. Женя с моста сразу заметил лежащий почти у самого берега пистолет, и Шилову не пришлось долго мерзнуть.

Юрьев быстро составил протокол без указания даты, охранники расписались.

— С вас коньяк! — потребовал Витя. — За амортизацию костюма.

— Какую амортизацию? — вскинулся Иван. — Одно дело делаем…

— Что, даже водки не увидим?

— Только пиво, друг мой, — усмехнулся Иван. — И то, только после работы…

Все пятеро знали, что такой разговор вполне мог закончиться коллективной попойкой на базе тех или других. Но впереди у оперов было еще много работы, и Иван сглотнул слюну.

— Тогда три литра, — заключил Витя.

— Идет.

По пути они заскочили в ларек Ашота, которого пару лет назад УБОП спас от бандитских поползновений, и взяли у обрадованного визитом столь важных гостей хозяина, три литра пива.

— Счастливо! — махнул на прощание рукой Витя.

— Только о пистолете — молчок, — предупредил Юрьев.

— Заметано… — кивнул Денис.

Вадим посмотрел вслед уходящим к своей конторе «кобровцам», и повел микроавтобус дальше. В пути они осмотрели пистолет. Иван спросил:

— Отпечатки пальцев после воды остаются?

— В холодной воде, может, и остаются… — предположил Женя, но никто из них точно не знал таких нюансов. Обычно это заботило только экспертов.

— На пушку Чифа главное взять, а там как себя поведет… — сказал Вадим. — Женя, запакуй пистолет в пакет.

Тот достал из дипломата целлофановый пакет и аккуратно запаковал пистолет, не забыв поставить его на предохранитель. Потом он прикрепил к пакету бирку с оттиском мастичной печати, на которой расписались предварительно Денис и Виктор.

Возле палаты, где лежал Чиф, стоял все тот же сержант. Вид его был взъерошен и напуган. Вадим спросил:

— Чего еще?

— Подходили сейчас двое. Меня увидели и убежали. Кажется, у одного обрез был…

— Кажется — креститься надо, — сказал Иван.

— Которых мы на входе встретили, — предположил Женя, повернувшись к Вадиму. — Кажется, там был пацан макаровский. Из отморозков его…

— Давайте за ними! Только осторожно!

Иван и Женя побежали вниз по лестнице, а Вадим вошел в палату:

— Жив?

— А что произошло? — прошепелявил Чиф.

— Дружки твои приходили. С обрезом. Полагай сам, чего они хотели. Если бы не сержант на входе…

— Кто?

— Не знаю пока. Я своих парней вдогонку отправил. Твой?

Вадим показал Чифу запакованный пистолет. То, что пистолет был запакован, расстроило бандита.

— Мой, — упавшим голосом ответил Чиф и добавил: — Только я никогда и нигде этого больше не скажу.

— Не знаю… сейчас я его экспертам отдам. Если ты был не в перчатках, то можешь смело считать себя уже на зоне.

Вадим замолчал. И он, и Чиф знали, что за этими словами последует другой разговор, предметный.

— Ну так что? Кто-то мне чего-то обещал? — Вадим посмотрел Чифу в глаза.

Они знали друг друга давно и в лишних словах не нуждались.

— Мне не нужна эта статья, — прошипел Чиф. У него еще не отошла анестезия, и он с трудом ворочал распухшим языком.

— Ты меня знаешь.

— Не верь менту… — усмехнулся Чиф.

— Тогда разговор закончен. Я снимаю охрану и живи, как хочешь… — Вадим встал и направился к двери.

— Подожди. Я все расскажу.

Юрьев вернулся и сел на стул, приготовившись слушать.

— Я не знаю, с чего начать.

— Начни с самого начала.

— Хорошо, — Чиф кивнул и чуть приподнялся. — Все началось семь лет назад, когда «комсомольские» воры поставили на наш город Макара вместо севшего Синяка. Макару тогда было двадцать шесть лет, но он отсидел уже два года вместе с одним из помощников Джека и после освобождения начал активно возить на зоны «грев», в общем, суету наводить. Собирал бабки с наркоманских и спиртовых «подач» именно под это дело. Да какую-то часть стал отсылать Джеку. А что Джек? Кто халявные бабки не любит? Макар раз представился представителем Джека, потом второй раз. Джек в этом ничего зазорного не усмотрел, и пошло-поехало… Вот и стал Макар как бы представителем Джека в центральном Приморье. Синяк-то вроде как сам по себе был… Вот и получилось, что когда Синяк сел, воры стали решать, кого поставить на город. Джек долго не размышлял… в общем, Макара поставили вопреки желаниям авторитетов из Владивостока, которые хотели подмять Семеновск под себя. Первое время владивостокская братка приезжала к нам, разговаривали с Макаром, пугали его, но потом вроде как сам Макар нашел способ примириться со всеми и платил на два фронта — и в общак «комсомольских» и во Владивосток. Все шло мирно, если не считать тот случай двухгодичной давности, когда Самурай трех воров замочил. Макар даже начал легализовывать свои бабки — шашлычку, вон, построил даже. Но вот беда — Макар сел на иглу. Сейчас в день он два грамма «ханки» себе ширяет. Пару раз уже лежал в реанимации при смерти… откачали.

— Ну, помню, — кивнул Вадим. Об этом он знал лучше многих.

— А у братвы не в почете, когда над ними стоит наркоман. Синяк ведь тоже наркоманом был. Вот с этого и началось. Макара с Синяком я как-то сравнил. Люди послушали. А я на зоне кое-какой авторитет, пока сидел, заработал. Да и в городе меня уважают, — Чиф хмыкнул. — Саня Лось на Спасской зоне смотрящим был, тоже в авторитете. Вот мы с ним эту тему перетерли… А Макар все дальше от дел и дальше. Сейчас его кроме «ханки» ничего уже не интересует. Перестал на зоны «грев» отправлять, и всякое такое… Комсомольские молчат, вроде как не замечают — ведь им придется ошибку свою признавать, что не того человека поставили, а владивостокские братаны это дело просекли. Ну вот я с Лосем и вышел на комсомольских воров, тему эту обрисовал. Решили сходняк собрать, и Макара отстранить. Думали поставить на город положенцем меня или Саню Лося. Вот, в общем, и все. Я так думаю, что Слон и Фикса сами по себе меня с Лосем мочить бы не стали. Они же, как быки обычные, хоть и кое-где в доле. Да у них и ума-то не хватило бы. Я их еще с детства знаю. Хотя Фикса вроде блатует…

— Забавная картина, — вздохнул Вадим. — Собирайся. Где медсестра?



Иван выскочил из здания больницы и увидел, как за воротами мелькнул старый «Спринтер» с замазанными номерами.

— Вот уроды! — усмехнулся Иван. — Киношек насмотрелись, думают, не узнает их никто.

— Кто там был? — спросил Женя.

— Макаровские шестерки. Я даже, может, вспомню все реквизиты хозяина машины… Придурки, неужели не ясно, что у них такой «Спринтер» один и мазать номера никакого смысла нет.

— Пусть мальчики поиграют в героев, — усмехнулся Женя. — Догонять будем?

— Пусть «гаишники» догоняют. Это их епархия…

Иван по рации вышел на дежурную часть и передал ориентировку. В городе был введен план «Перехват», но он не дал результатов. Это было не удивительно.



Чифу помогли забраться в машину. Бандит уважительно посмотрел на Женю с автоматом и усмехнулся:

— Как президента возите! Дожились… бродягу менты крышует…

В госпитале их уже ждал начальник особого отдела гарнизона. Вадим обрисовал полковнику картину, и Чифу выделили отдельную палату в конце коридора, а коридор перекрыли якобы на ремонт.

Потом все шушукались там — вот, мол, милиция бандита охраняет, палату ему отдельную… сволочи…



В кабинете Вадим все услышанное от Чифа передал своим операм. Иван уже засыпал на ходу, но мыслил еще четко:

— Слон и Фикса уже, наверно, у черта на куличках, — предположил он. — Сейчас им главное выждать некоторое время вдали где-нибудь. Надо ставить их домашние телефоны на прослушку. Жаль, что у нас нет техники слушать мобильники…

— Скоро будет такая техника, — успокоил Вадим. — Послушаем. И этих уродов, на «Спринтере» надо брать, но если у них не будет с собой ствола, что тогда?

— Тогда не будем их брать, — сказал Иван, просчитывая в уме ситуацию: — Зачем лишний раз проявлять свой интерес? Да, может, этому сержанту обрез померещился. А «Спринтер» этот, насколько я помню, принадлежит Лысому. Тот еще отморозок. Родную маму зарежет и не поморщится… как мне кажется, Макар создал в своей организации довольно серьезную группу боевиков. Я считаю, что он совершенно серьезно имеет желание добить Чифа.

Вдруг в кабинет без стука вошел начальник уголовного розыска. Вадим успел быстро накрыть папкой пакет с пистолетом.

Ларионов развел руками:

— Ничего не понимаю! Одни загадки…

— Чего врываешься? — развязно спросил Иван. — Стучаться не учили?

Павел не обратил на него внимания и продолжил:

— На месте происшествия зафиксированы следы четырех человек, следы крови трех. Кто кого мочил? Где этот Чиф, мне его допросить надо!

— Я его спрятал, — ответил Юрьев. — Завтра поговоришь с ним.

— Дело ведут мои опера, — напомнил Ларионов.

— Пусть пока следы собирают. Чиф мне ничего не рассказал. Тебе тоже ничего не скажет.

— Уж я найду способ его разговорить! — Ларионов, слыл великим специалистом в области результативных допросов.

— Бесполезно, его не расколоть. Он больше боится киллеров, чем нас, — усмехнулся Вадим.

Два опера посмотрели друг другу в глаза. Начальник уголовного розыска был озабочен получением информации, которая могла бы помочь в раскрытии убийства. Старший группы Управления по борьбе с организованной преступностью был больше озабочен получением информации о внутреннем климате бандитских группировок и о перспективах этого климата на будущее (порою эту перспективу сам он и создавал). У оперов разных служб были разные задачи, и были они не совместимы. Розыск недолюбливал УБОП за их слишком либеральные отношения с криминальными авторитетами, хотя понимали, что им так проще быть в курсе всего происходящего в преступном мире.

— Ладно. Вечером, так вечером.

Ларионов повернулся и вышел. Кажется, обиделся. Его право.

— Кто заходил последним? — зло спросил Юрьев.

— Кажется, я… — потупил взгляд Женя.

— Надо дверь закрывать за собой на замок.

— Сейчас исправлюсь.

Женя закрыл дверь. Вадим посмотрел на пистолет. Пока эту улику показывать операм из розыска он не хотел. Поскольку это был хороший рычаг для давления на Чифа: мол, смотри — можем показать ствол операм розыска, а можем и не показывать…

— Значит, Лось попытался пойти против Макара… — протянул Иван. — Забавно. Неужели он на самом деле думает, что сможет скинуть Макара с должности? Вот дурачок… Макару есть на кого положиться, а вот кто за Чифа встрянет?

— А кто в общаке будет терпеть наркомана? Макар уже сколько раз был в реанимации? Я бы на месте бандитов тоже попытался такого убрать, — сказал Вадим. — И чем быстрее, тем лучше.

— А что Лосю помешало просто убить Макара? — спросил Женя.

— Лось слишком правильный, — пояснил Иван. — Он хотел все по «закону» сделать, по понятиям. Даже сходняк пытался собрать.

— А может, взять сейчас Макара и потрясти его как следует? — горячо предложил Женя.

— А что он нам может сказать? — повернулся к нему Иван. — Про дела их мы и так знаем, а Слона и Фиксу он все равно не выдаст. Да и, как я вижу, ставку на Макара делать уже без толку, раз он заварил эту кашу. Скоро его сместят…

— Это сделать должны свои… — сказал Юрьев.

Иван усмехнулся:

— Скорее всего, это самый выгодный вариант. Смотрите: Фикса со Слоном валят главного конкурента Макара на этот пост, и выводят из строя второго конкурента. Складывается ситуация, когда в городском воровском обществе нет достойной замены на должность положенца…

— Ну? — спросил Женя.

— Но это только на первый взгляд! Присмотритесь к Фиксе и Слону — вполне способны повести эту тему. По крайней мере, Фикса. Он парень смышленый. В общаке пользуется авторитетом. Помимо нелегального, имеет легальный бизнес — пару киосков. Это говорит о том, что имеет опыт ведения своего бизнеса, а значит, сможет и криминальный бизнес вести самостоятельно и развивать, искать новые источники доходов…

— Дельно, — согласился Юрьев.

В этот момент в дверь постучали. Женя открыл: на пороге стоял начальник Спасского отдела УБОП полковник милиции Санин. Организационно группа УБОП по городу Семеновску подчинялась Спасскому отделу. Все опера от неожиданного появления своего прямого начальника немного опешили.

Седовласый, низкий ростом, но крепкий и очень хорошо физически развитый, полковник вошел, поздоровался, и бесцеремонно уселся на диван. Следом за ним появился его водитель сержант Андрей Морозов с дипломатом в руке и автоматом на плече.

— Разлагаетесь тут без чуткого руководства? — нарушил Санин тишину.

— Отчего же, Анатолий Дмитриевич, тут нам разлагаться? Работы непочатый край… — усмехнулся Юрьев.

— Ну как же? Все управление на ушах — опять передел у бандитов начался! Да где: в вашем тихом спокойном городе! Шутка ли — бывшего смотрящего зоны у вас тут завалили! Куда вы только смотрели? — Санин улыбнулся, и опера облегченно выдохнули.

— По мне уж лучше бы они сами себя всех до единого перестреляли. Честным людям жить бы проще стало, — ответил Вадим.

— И не мечтай об этом, — усмехнулся Санин. — Если они друг друга перемочат, с кем мы тогда работать будем? Ну, давай выкладывай, что у тебя?

Юрьев рассказал все своему начальнику, показал пистолет, копии рапортов оперов розыска. Тот понимающе кивнул:

— Все верно. Так и продолжай. Ствол пока не свети. Его всегда можно показать, а делу сейчас может помешать.

Анатолий Дмитриевич привез талоны на бензин, деньги на оплату агентуры и свежую подборку аналитического отдела УБОПа о последних событиях и движениях в преступных сообществах Дальневосточного региона. В свете произошедшего события можно было извлечь из этого анализа много интересного и объясняющего. Если вникать всю ночь…

— Вот еще…

Санин указал на дипломат.

— Это что? — спросил Иван.

— Это радиоприемник. Слушать и записывать переговоры по сотовым телефонам…

— Давно ждем… — Юрьев радостно потер руки.

— Инструкция в дипломате, — сказал полковник.

— Кушать с дороги будете, Анатолий Дмитриевич? — спросил Иван.

— Можно…

Женю пошел в магазин. После первой рюмки Санин вдруг сказал: