Эми Батлер Гринфилд
Секрет гробницы фараона
A. B. Greenfield
Ra the Mighty: Cat Detective of Pharaoh’s Court Book 2
RA THE MIGHTY: CAT DETECTIVE OF PHARAOH’S COURT
by A B Greenfield
Copyright © 2019 by Amy Butler Greenfield
Illustrations copyright © 2019 by Sarah Horne
Published by arrangement with Pippin Properties Inc. through Rights People, London and the Van Lear Agency
© Иванова В. А., перевод на русский язык, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019
* * *
Для Вивиан, Карло и Софии, чудесных читателей, путешественников и кузенов – Э. Б. Г.
Глава 1
Ухаживание
Мне не так уж и сложно угодить. Спросите любого. Но если ты, покрытый шерстью с ног до головы, два дня плыл по Нилу под палящим летним солнцем, у тебя есть полное право ожидать, что за тобой кто-нибудь немного поухаживает. Особенно если ты Ра Всемогущий, кот фараона.
К счастью, я путешествую со своей собственной командой профессиональных ухаживателей. Мы добрались до дворца в Фивах к рассвету, и они перенесли меня в личный сад фараона. Там они уложили меня на подушку и предложили перекусить пряным козерогом, а сами принялись распаковывать расчёски и благовония.
Я принялся за третий кусок мяса, когда тоненький голосок затренькал где-то между моими ушами.
– Ра? Ты же не собираешься и вправду надушиться всем этим?
– Конечно, собираюсь, – ответил я. – Я знаю, что ты никогда раньше не был в Фивах, но это город элиты с высокими стандартами. Поверь мне, это гламурное местечко. Я всегда здесь пользуюсь парфюмом.
– А я, пожалуй, обойдусь, – вставил мой приятель Хепри. Мой мех колыхнулся, и он приземлился на камни возле моей подушки. Для скарабея он был весьма проворен. Наверно, всё дело в шариках навоза, которые он без конца катает.
– Ну, дело твоё. – Я умял последний кусок мяса. – Но если тебе интересно моё мнение, немного парфюма тебе бы совсем не повредило, Хепри. Ведь ты так часто ковыряешься в навозе…
– Навоз пахнет чудесно, – запротестовал Хепри.
– Позволю себе не согласиться. – Я прилёг на бок, когда подошли слуги с расчёсками. – Тебе никогда не застать меня пахнущим, как навозная куча.
Уже не в первый раз я был рад, что мои слуги не понимали ни слова из нашего с Хепри разговора (люди на это не способны).
– Ты многое теряешь, Ра, – заявил Хепри.
– Ничего я не теряю. Жасмин, лилия, мирт – вот что я называю благовониями.
– Буэ! – Хепри попятился, отойдя на безопасное расстояние от флакончиков с парфюмом. – Пойду-ка я осмотрю дворец.
– Хорошо. – Я зевнул, опустил голову и позволил слугам пригладить мех между моими ушами (увидев это, Хепри, как всегда, поморщился). – Ступай, я разыщу тебя позже.
– Отлично, – прострекотал он. – К тому времени я, быть может, найду нам новое дело.
Я поднял голову:
– О, Хепри. Только не это. – Мы вместе разгадали ровно одну тайну, и я считаю, что это уже очень много. Но Хепри думал иначе.
– Тебе нужно быть более открытым, Ра, – настаивал Хепри. – Я приношу тебе всё новые и новые дела, а ты продолжаешь от них отказываться. Дело об исчезнувших буханках хлеба…
– Они не исчезли, – перебил я. – Помощник пекаря обсчитался. У него всегда было плохо с цифрами.
– …дело о таинственном незнакомце…
– Я же говорил тебе – это был сирийский посол.
– …дело о пропавшей навозной куче…
– Хепри, на навозе я ставлю точку. – Я перевернулся, чтобы слуги могли расчесать мой животик. – Мы Великие Детективы, мой друг. Нам нужна Великая Тайна, а не какое-то жалкое подобие дела. Когда появится Великая Тайна, я возьмусь за неё. Но не раньше.
– Ну а меня бы устроила и Маленькая Тайна, – ответил Хепри. – Даже Очень Маленькая Тайна.
– Ты прав, Хепри, – произнёс игривый голос позади нас. – Даже Очень Маленькая Тайна пошла бы Ра на пользу.
К нам присоединилась наша коллега, ещё один Великий Детектив, Миу – кошка кухонная, экстраординарная. Я развернулся и весь напрягся. Миу потрясающая подруга, храбрая и преданная, но со странной убеждённостью в том, что мой стиль жизни не формирует сильный характер. (Ну, правда! Все же знают, что коты фараонов рождаются с железобетонным характером. Куда им ещё?)
Я поприветствовал её взмахом усов:
– Ты вроде собиралась остаться на корабле, чтобы поохотиться на крыс-безбилетников?
– Уже поохотилась, – гордо сообщила Миу. Она потёрла лапой своё порванное ухо, сняв с него паутину. – А что насчет тебя, Ра? Что достойного ты успел сделать с тех пор, как мы приплыли?
– Я успел достойно перекусить, – ответил я.
Миу вздёрнула усы:
– Это не считается.
– Конечно, считается. – Я зевнул и снова размяк. Слуги добрались до моего хвоста – обожаю!
– Сколько бы раз я это ни видела, до сих пор не могу поверить, – сказала Миу, наблюдая. – Кошки должны мыть себя сами, Ра. Вот так. – И она принялась вылизываться.
Я прикрыл глаза:
– Брр. Я не против иногда пригладить себе шёрстку тут или там. Но мыться полностью? Слизывать грязь своим языком? Ты, наверное, шутишь.
– Мы кошки, – сказала Миу. – Мы так и делаем.
– Только не кот фараона, – возразил я. – У меня для этого есть люди. Видишь? – Слуги закончили расчёсывать меня и взялись за флаконы с парфюмом.
– Духи? – оскорблённо взвилась Миу. – Ра, это переходит все границы.
– Это же Фивы, Миу. Ты ещё не видела город, но здесь так принято. – Слуги втирали парфюм в мой мех, и я радостно вдыхал аромат. – Ммм… Это мои любимые. Жасмин с нотками лотоса.
Миу сморщила нос:
– Кто-то должен спасти тебя от тебя самого, Ра.
Я вальяжно взмахнул лапой:
– Я в порядке. Не надо никого спасать.
Миу была непреклонна и проигнорировала мой ответ:
– Хепри, мы просто обязаны вмешаться. Нам нужно найти дело для Ра. И срочно!
Хепри щёлкнул передними лапками, выражая согласие.
– Слушаюсь!
Но у меня были другие планы. Завершив свою работу, слуги поклонились и отступили. Я поднялся с подушки, хорошенько потянулся и с надменным видом направился к двери.
– Ра, куда это ты собрался? – спросила Миу.
Хепри поспешил за мной:
– Да, куда ты?
Я остановился в дверном проёме.
– Это тайна, – ответил я и пустился наутёк.
Глава 2
Великий кот фараона
Поухаживали за мной или нет, я могу двигаться так быстро, как захочу. К тому времени, как Миу с Хепри догнали меня, я добрался до своей цели – внутреннего двора.
Хепри спрыгнул с Миу и взобрался на меня:
– Что происходит, Ра?
– Узнаешь через минуту, – ответил я.
Фараон стоял в окружении охраны. Его расшитая золотом туника сияла на солнце. Перед ним в низком поклоне согнулся визирь Юга, главный чиновник Фив. Как представитель фараона, он был ответственным за управление дворцом, сбор налогов, а также соблюдение законов на вверенной ему территории.
Увидев меня, фараон прервал свой разговор с визирем:
– Ра, ты выглядишь великолепно. Визирь, помнишь ли ты моего кота?
– Конечно, помню. – Повернувшись ко мне, визирь склонился ещё ниже. – Ра Всемогущий, Властелин Могучей Лапы, Великий кот фараона, я так рад снова приветствовать вас в царском дворце в Фивах.
Его поклон мне польстил, но меня так просто не обманешь. Визирь никогда не был моим поклонником, ведь я сорвал с него парик и разодрал его на глазах у всего двора. (Он выглядел точь-в-точь как крыса, клянусь вам.) Я был тогда всего лишь игривым котёнком, поэтому он мог бы уже простить и забыть. Но он не простил и не забыл.
Когда фараон отвернулся, визирь презрительно скривил губы. Я сделал то же самое в ответ, показав свои острые зубы.
Фараон улыбнулся нам обоим:
– Мы рады, что ты счастлив видеть Ра, визирь. Ведь вы проведёте вместе весь день.
Визирь растерялся:
– В-весь день? О, Правитель всех правителей, я этого недостоин.
– Может, и так, – согласился фараон, – но нам нужно, чтобы ты сегодня отвёз Ра в Долину Царей. Он будет позировать художникам, работающим над нашей гробницей. Они создадут фреску с ним, а ещё скульптуру. И то и другое – во весь рост.
– Вот, – сказал я Миу и Хепри. – Теперь вы знаете, почему мне нужно было хорошенько причесаться.
Миу была сбита с толку:
– Ты надушился, чтобы отправиться в гробницу?
– Это часть моего образа в целом, – ответил я. – Она задаёт нужный настрой.
Она потёрла лапкой нос:
– Угу, определённо.
– Мне всегда так хотелось увидеть Долину Царей, – мечтательно произнёс Хепри, сидя у меня на макушке. – Это ведь там хоронят фараонов в их пирамидах, да?
– Ты отстал от жизни, Хепри, – ответил я ему. – Никто больше не строит пирамиды. Слишком старомодно. И слишком заметно. С тем же успехом можно было бы поставить огромный знак с надписью «Грабители, тут лежат сокровища». Поэтому фараоны переключились на Долину Царей. Она охраняется, вход посторонним туда запрещён, и её могут посещать только царские особы. Гробницы строят в скалах, и так как они запечатаны, большинство людей даже не догадываются, где находится вход.
– Так, значит, там нечего смотреть? – разочарованно протянул Хепри.
– О, там множество пустынных утёсов, если тебе по душе такие пейзажи. Они выглядят весьма величественно, если застать их при правильном освещении. И, возможно, тебе удастся заглянуть в строящуюся гробницу фараона…
– О-о-о, – оживился Хепри. – Правда?
– Почему бы и нет. И пока ты будешь там, сможешь посмотреть и на мою тоже. Не могу вспомнить, что я рассказывал тебе о ней…
– Фараон сам её спроектировал, – прострекотал Хепри.
– Помещение будет присоединено к гробнице самого фараона, – вставила Миу.
– Стены будут отделаны сердоликом и ляпис-лазурью…
– На фресках будет изображён твой любимый бассейн…
– И там будет стоять золочёная кошачья статуя…
– С украшенной драгоценными камнями подушкой…
– И маленькими глиняными слугами…
– Которые будут расчёсывать твой мех…
– А ещё там будет саркофаг в форме кота, – закончил Хепри.
– Я и вправду так много о ней говорю? – удивился я.
– О нет, что ты, – ответил Хепри.
– О да, – ответила Миу.
– Ну, разве можно меня в этом винить? – Я был счастлив. – Это будет шедевр. А я говорил про всякие вкусности? – Одна только мысль о них заставила меня облизнуться: деревянные ящики, до краёв наполненные мумифицированными кусочками мяса перепёлок, козерога, антилопы и баранины. – Вот что-что, а голодать после смерти мне уж точно не придётся.
Насколько я понимаю, в этом и есть вся суть гробницы. Золочёная кошачья статуя с украшенной драгоценными камнями подушкой – прекрасные аксессуары, и я в восторге от глиняных слуг, которые будут ухаживать за мной всю оставшуюся вечность, но больше всего меня интересует именно еда – и не только потому, что я самую малость гурман. Как говорят священнослужители, для хорошей загробной жизни нужно две вещи: тщательно забальзамированная мумия и достаточное количество еды для поддержания духа. Если у тебя этого нет, остаётся лишь ждать прощального поцелуя потустороннего мира.
– Конечно, сейчас там идут работы, – напомнил я Миу и Хепри. – Поэтому мне и нужно им попозировать.
Хепри практически скакал у меня между ушей:
– Ра, можно мне поехать с тобой?
– Конечно, – ответил я. – Ты сможешь развлекать меня, пока они будут рисовать. Ты тоже можешь поехать с нами, Миу.
Она почесалась задней лапой:
– Нет, спасибо.
– Как ты можешь отказываться, Миу? – Содрогаясь от восторга, Хепри танцевал у моего уха. – Целый день в Долине Царей – ух ты! Мы сможем обследовать местность, Ра. И может, мы даже найдём Великую Тайну. Какую-нибудь жуткую, возможно – или даже спрятанные сокровища.
– Прости, Хепри. Я буду слишком занят – мне же нужно позировать. – В его взгляде появилось такое разочарование, что я добавил: – Но ты сможешь сам осмотреться там, если захочешь.
Хепри взглянул на свои крошечные передние лапки:
– Одному мне далеко не уйти.
С этим трудно было поспорить. Скарабеи маленькие, а Долина Царей огромна.
Миу громко вздохнула:
– Ладно, Хепри. Если тебе так хочется осмотреть Долину, я тебя покатаю.
– Но ты же сказала, что не поедешь.
– Я передумала, – ласково ответила Миу.
В нескольких шагах от нас фараон договаривался о делах с визирем:
– И последнее, визирь: до нас дошли слухи о недовольстве среди работников гробницы.
Визирь всё ещё стоял с опущенной головой:
– О, Правитель всех правителей, не беспокойтесь ни о чём. Рабочие гробницы рады служить вам, как и все мы. Мы недостойны даже смотреть на ваши ноги…
– Визирь, ты должен узнать, что там за проблема, и доложить нам до конца этого дня. – Фараон произнёс это тем решительным тоном, который был хорошо знаком мне с моих юных дней, когда я драл когтями мебель.
Визирь был совсем не глуп:
– О, Правитель всех правителей, я сейчас же отправлюсь туда.
– Давай-давай. – Фараон махнул рукой в сторону задней части двора. К нему подошли шесть мужчин, несущие изысканный паланкин (или людскую переноску, как я её называю). Визирь попятился назад, сгибаясь перед фараоном в полупоклонах, и забрался под прекрасный льняной балдахин.
– Давай, Ра, – сказал фараон.
– Держись, – прошептал я Хепри. Запрыгнув в паланкин, я приземлился почти на колени к визирю – серьёзный просчёт с моей стороны. Рука визиря схватила меня за загривок. Под балдахином, скрывающим нас от взгляда фараона, он попытался выкинуть меня из паланкина.
Хепри соскочил с моего меха и побежал по руке визиря. Тот взвизгнул и отпустил меня.
– Отличная работа, – прошептал я, когда Хепри запрыгнул обратно мне на голову.
– Жук! – Рот визиря скривился в гримасе отвращения. – Ползающий в кошачьей шерсти…
Если честно, люди слишком накручивают себя из-за насекомых.
– Это скарабей, – пояснил фараон. – Священное создание теперь неразлучно с Ра. Это великий знак божьей милости.
– Ты слышал, Ра? – тонкий голосок зазвучал у меня между ушей. – Я знак божьей милости.
– Да ну? – Я надкусил ломтик жареной баранины, любезно поданной слугами фараона. – А я-то думал, что ты просто мой приятель.
– Только этого мне ещё не хватало, – пробормотал визирь. – Мерзкая кошка с навозным жуком на голове.
Он так сильно сгорбился, что, вероятно, думал, что его никто не услышит. Но лицо фараона помрачнело:
– Что ты сказал, визирь?
Визирь испуганно посмотрел наверх и слабо улыбнулся фараону:
– О, Правитель всех правителей, я сказал… эм… именно этого мне так не хватало – царской кошки со священным жуком на голове. – Он погладил меня, обойдя рукой место, на котором сидел Хепри. – Это предзнаменование отличного дня.
– И правда. – Фараон оглядел меня с обожанием. – Ра идеальный компаньон для путешествий. Да хранит вас Амон-Ра во время вашей поездки.
Махнув мне рукой на прощание, он отвернулся. Шестеро носильщиков подняли паланкин на свои плечи.
– А где Миу? – взволнованно прошептал Хепри.
Пятнистый комок меха ввалился в паланкин.
– Извините, – сказала Миу. – Охотилась за крысой.
Визирь с отвращением взглянул на Миу:
– Я так полагаю, ты тоже под царской защитой. – Оглянувшись на отдаляющегося фараона, он оттолкнул всех нас от себя. – Если я увижу хоть один кошачий волосок на своей одежде, вы все поплатитесь за это. А про навоз я даже говорить не буду.
«Да ты ведь только что о нём сказал», – подумал я. И я знал, что Хепри подумал о том же, потому что он захихикал.
Я с комфортом растянулся в передней части паланкина и принялся драть подушки визиря. Миу устроилась рядом со мной.
Визирь надулся и уставился в другую сторону.
Паланкин закачался, и Хепри потёр лапками в предвосхищении:
– Мы едем в Долину Царей!
Глава 3
Место Истины
Солнце припекало. В паланкине было очень комфортно. К тому времени, как мы пересекли Нил и направились в глубь пустыни, я доел закуски и заснул, видя сны о тушёном мясе антилопы и жареных перепёлках.
– Просыпайся, Ра! – затрубил Хепри мне в ухо.
Я не открыл глаза и попытался отодвинуть его от себя лапой:
– Хепри, пожалуйста! – Ещё один кусочек мяса антилопы…
– Ра, мы приехали, – сказала Миу. – Ну, по крайней мере, мне так кажется.
Я открыл глаза – и тут же пожалел об этом. Окружённая стеной деревня из глинобитного кирпича выглядела такой же иссушенной и пыльной, как и утёсы позади неё, – небо и земля по сравнению с элегантными Фивами. Но это место было мне знакомо. Я уже приезжал сюда несколько лет назад, когда фараон выбирал место для нашей гробницы.
– Это Сет-Маат, – объяснил я Хепри и Миу, – Место Истины.
Хепри выглядел смущённым:
– Я думал, мы собирались в Долину Царей.
– Долина начинается там. – Я кивнул головой в сторону высоких утёсов к северу от нас. – А в Сет-Маате живут рабочие. – Я повернулся к толпе, собирающейся у стен. – Глядите-ка! Они ждут меня.
С Хепри, повисшим у меня на шее, и Миу, следующей за мной по пятам, я вышел поприветствовать свой народ.
Грузный мужчина с синими от чернил пальцами сделал шаг вперёд и поклонился. В одной руке у него была деревянная палочка, а в другой – доска для письма.
– Добро пожаловать в Сет-Маат, Властелин Могучей Лапы. Мы были так горды услышать от фараона, что нам представится честь принимать вас.
– Эй, да я его помню, – прошептал я Хепри и Миу. – Это писарь гробницы.
Встречали ли вы когда-нибудь писаря гробницы? Если у вас нет собственной гробницы, то вряд ли. Он нужен для следующего: когда фараон или визирь отправляют указы рабочим гробницы, писарь гробницы зачитывает их для всех и пишет ответ. Он сообщает фараону и визирю, что указы были получены, и уведомляет их о возникающих проблемах. В его работу также входит писать обо всём, что происходит на месте строительства гробницы: о каждом одолженном зубиле, о каждом отсутствующем рабочем, о каждой уплаченной монете.
У фараона также есть стража в Долине Царей. Их начальник – капитан стражи, и они охраняют как строящиеся гробницы, так и те, что уже завершены и запечатаны. Но за самими рабочими следит писарь. А их очень много. Чтобы построить гробницу, нужны бригадиры, плотники, каменщики, штукатуры, скульпторы, ювелиры, художники и другие ремесленники – и писарь ведёт наблюдение за ними всеми.
Короче говоря, писарь гробницы наделён огромной властью, и этот конкретный был главным в Сет-Маате.
Его голос продолжал гудеть, когда писарь поклонился Миу и визирю:
– Я рад приветствовать и достопочтенную свиту Властелина Могучей Лапы.
Вместо ответа визирь вгляделся в толпу:
– Да вы посмотрите-ка, сколько бездельников. Вы почему не работаете?
– Именно это я и собирался сказать, мой господин, – без запинки ответил писарь. – Вчера мы праздновали ежегодное торжество в честь древнего основателя Сет-Маата, а сегодня пришло время вернуться к обычной рутине.
– Ещё один праздник? – Визирь зарычал на толпу. – Фараон не за это платит вам жалованье!
По толпе пробежал ропот, худой мужчина с кисточкой в руке сделал шаг вперёд:
– О, Великий визирь, если уж зашла речь о жалованье, вероятно, пришло время напомнить вам, что вы задержали нам выплату положенных нам хлеба и пива в прошлом месяце, и в позапрошлом, и в позапозапрошлом.
Толпа позади него загудела, выражая согласие, но писарь ткнул в мужчину своей палочкой:
– Хватит, Пенту.
Но Пенту продолжил:
– И вы урезали нам зарплату, хотя мы стали работать больше…
– Кто разрешил тебе говорить? – Визирь так разозлился, что практически выплёвывал каждое слово. – Если я ещё хоть раз услышу, что ты жалуешься на зарплату, я тебя уволю! – Он повернулся к толпе: – И ко всем вам это тоже относится!
Все замолчали. Плечи Пенту бессильно опустились, и его кисточка упала на землю. Стоявший позади него худенький мальчик поднял её и молча вернул мужчине.
– Вы все слышали достопочтенного визиря, – выкрикнул писарь. – Возвращайтесь к работе! – Он повернулся к высокому парню рядом с Пенту: – Кроме тебя, Хайя.
Очевидно, польщённый тем, что его выделили, Хайя самодовольно ухмыльнулся и выставил напоказ свои мускулы:
– Хотите убедиться, что бунтарь Пенту будет держать рот на замке, господин писарь? Скажите только слово…
– Не сейчас, Хайя. – Писарь подвёл его к визирю. – Мой господин, это плотник Хайя, про которого я вам писал в своём последнем письме. Он помогает мне с разными делами.
– Правда? – Визирь уставился на Хайю, пронизывая его взглядом. – Я слышал, ты очень способный. И не болтливый.
Ухмылка Хайи растянулась ещё шире, и он низко поклонился:
– Я нем как могила, господин визирь.
– Хайя обустроил для вас место у деревенской ограды, – пояснил писарь визирю. – Я приказал ему построить платформу в прохладной тени от стены с хорошим освещением. Вам нужно сопроводить кота фараона туда, и наши лучшие художники приступят к работе.
Визирь даже не взглянул на меня. Щёлкнув пальцами, он подозвал стоящего неподалёку мальчика – того самого, который подобрал кисточку Пенту:
– Эй ты. Отнеси кошку куда следует.
– Но…
– Без возражений! – рявкнул визирь.
Сжавшись, мальчишка нагнулся ко мне. Ему было примерно столько же лет, сколько старшему сыну фараона – одиннадцать или около того. У него были длинные пальцы, длинная шея и настороженные, голодные глаза.
– Он похож на Пенту, тебе не кажется? – прошептал Хепри.
– Хм… Да, – согласился я. Если они были родственниками, неудивительно, что мальчик испугался визиря.
Когда визирь горделиво удалился, мальчик улыбнулся мне и протянул руки:
– О, Милостивый кот фараона, не окажешь ли ты мне честь…
Я не особо люблю, когда меня берут на руки незнакомцы. Но я не хотел, чтобы мальчик попал в беду, поэтому позволил поднять себя.
К моему облегчению, он знал, что нужно делать. Если честно, мальчик вполне мог бы получить место официального носильщика котов.
– Моя мама обожала кошек, – прошептал он мне. – Я мало что о ней помню, но это вот помню. Поэтому и я люблю кошек.
Через несколько мгновений мы прошли через ворота в деревню. Внутри своих высоких внешних стен Сет-Маат выглядел таким же тесным и оживлённым, каким я его запомнил, с пыльными домами, стоящими друг за другом. Водовозы и рабочие сновали по узким шумным улочкам, пропахшим дымом и кухонными отходами.
– А, – с нами поравнялся писарь, – Кенамон, я смотрю, ты уже познакомился с котом фараона. Очень хорошо! – Он подвёл нас к платформе у ворот. – А теперь посади его на пьедестал – вон тот, на свету, установленный Хайей, – и доставай свою дощечку и краски. Я жду от тебя сегодня прекрасной работы.
Кенамон усадил меня на мой пьедестал, и я уставился на него с удивлением. Этот мальчик – мой портретист?
Глава 4
Проблема
Если я был удивлён, то что уж говорить о визире. Усевшись рядом с моим пьедесталом, он сказал:
– Этот мальчишка слишком молод для этой работы, писарь. Сколько ему лет? Десять?
– Почти двенадцать, мой господин, – ответил писарь. – И он лучший художник из тех, что я встречал. Он начал работать в гробницах в прошлом году, и в предыдущем месяце я сам нанял его, чтобы он нарисовал мою любимицу, Менуи.
Положив свои вещи и дощечку для письма, он тоже сел и предложил визирю закуски и вино. Вино меня не интересовало, но до меня донеслись ароматы пряного гуся, и они сводили меня с ума. Неужели меня так никто и не угостит?
Уж точно не визирь. Закинув кусочек себе в рот, он уставился на парнишку-художника. Тот доставал свои краски из коробки, что стояла на земле.
– Он похож на того бунтаря из толпы.
– Да, это его отец, – подтвердил писарь. – Но от мальчика никогда не было проблем. – Он понизил голос, но я всё равно прекрасно всё слышал. Кошки слышат всё. – Отец потратил почти все деньги на лекарства для своей жены, так что они еле сводят концы с концами. Но для нас это даже к лучшему, мой господин. Чтобы заработать дополнительные деньги, мальчик берётся за любые подработки в своё свободное время. Вы можете нанять его для работы в вашей собственной гробнице, мой господин, за весьма невысокую плату…
– Вы заинтриговали меня, писарь. Давайте посмотрим, на что этот мальчишка способен. – Продолжая пронизывать Кенамона своим взглядом, визирь поднял с тарелки ещё один ломтик.
Этьен Годар
Когда и писарь проглотил свой кусок, я тихо мяукнул, но они проигнорировали меня.
Соседка
– Для начала мальчик должен сделать несколько набросков, – сказал писарь. – Рисовать саму картину он начнёт позже. Она будет чудесна, даю вам слово.
Хайя всё это время тихо переговаривался с другим плотником. Теперь же он подошёл к писарю и кивнул. На его лице снова сияла ухмылка, и по одному его виду было понятно, что ему не терпится поделиться каким-то секретом:
ПРОЛОГ
– Можно вас на пару слов, господин писарь? И вас тоже, господин визирь…
Я пропустил их разговор, потому что ко мне подошёл другой хорошо сложенный мужчина, чьи пальцы были испачканы глиной, и поклонился мне. Он был старше Хайи, и меня порадовало отсутствие какой-либо ухмылки на его лице. Его глубоко посаженные глаза были серьёзны, но в них я видел доброту.
Я попала сюда почти случайно. Так оно часто бывает — хочешь одного, делаешь другое, а получается вообще что-то третье. Женская логика.
Он положил передо мной плотную полоску вяленой свинины:
– О, Великий кот фараона, Властелин Могучей Лапы, я скульптор Бек. Мне выпала великая честь изваять вашу статую. Прошу вас принять моё подношение.
Когда занимаешься промышленным дизайном, не жди, что дорога твоя будет устлана розами. Конкуренция, происки недоброжелателей, просто элементарное невезение — и вот ты уже с нервным срывом и в глубочайшей депрессии стоишь на мосту Александра III, смотришь на черную, всю в каких-то мерзких разводах воду Сены и раздумываешь, броситься ли сразу или протянуть еще годик-другой, медленно спиваясь, старея и дурнея.
Если честно, вяленая свинина не соответствовала моим стандартам о еде. Но визирь только что проглотил последний кусочек пряного гуся, поэтому я решил поощрить Бека за старания.
– Ты собираешься это съесть? – удивлённо спросил Хепри, когда я впился зубами в полоску мяса.
Вот в таком состоянии и застал меня однажды мой старинный приятель и компаньон Макс Дюпрэ после того в высшей степени знаменательного дня, когда тщательно разработанный, вместивший океан надежд и столько же амбиций проект, над которым я, не покладая рук, работала всю весну, с грохотом развалился.
– Чисто из вежливости, – ответил я.
Свинина была совсем не так плоха, как я ожидал. Возможно, благодаря особому воздуху в пустыне. А может, я просто проголодался.
Представитель южноамериканской фирмы, сделавшей заказ, исчез в неизвестном направлении, а я осталась с огромной папкой чертежей, неоплаченными счетами за электричество и разбитыми иллюзиями.
Я облизнулся, и Бек улыбнулся мне:
– А теперь, Великий кот фараона, позвольте мне приступить к работе. Вы не могли бы просто сесть вот так? – Он протянул руки, чтобы показать мне, но я сам принял нужную позу, подобрав под себя задние лапы и высоко подняв голову.
К счастью, топиться в Сене стало немодно, и пока я раздумывала — наплевать на общественное мнение или все-таки избрать другой способ — Макс как раз и успел меня остановить.
Бек засиял:
– Да, вот так – просто идеально.
— Куда ты? — воскликнул он, хватая меня за рукав и одновременно уворачиваясь от серого фургона продавца подержанной мебели.
Вернувшись к установленному для него столу, он начал придавать форму куску глины, по своему размеру точно соответствовавшему моей голове. Я перевёл взгляд на Пенту, потом снова на Бека. Они оба были полностью сконцентрированы на мне. Как чудесно!
– Не двигайтесь, – выдохнул Бек, и я замер.
— Отстань! Мне до смерти надоели сладкоголосые латиносы с манией величия, кошки моей соседки по этажу и идиоты вроде тебя, вообразившие, что могут запросто командовать выпускницей Художественной Академии. Кроме того, видеть больше не могу ни одного инженера, банковского клерка или продавщицу из супермаркета. Мне надоел Париж, мои туфли и цвет занавесок в студии. Хватит! Я сыта по горло!
– Творение Бека будет прекрасным, – сказал писарь визирю. – Он лучший скульптор в Сет-Маате, как был и его отец, и отец его отца, и дальше вверх по их линии. На протяжении веков каждый фараон выбирал представителей этой семьи для работы над своей гробницей.
Я постарался придать своей мордочке самое невозмутимое выражение в надежде, что Бек увидит, как сильно я похож на своего знаменитого предка, кошачью богиню Бастет.