— [«Калибр-10»] Где старший, где старший, 12-й?!

— [«Абонент-12»] Старший впереди: по-моему, подбит…

— [«Калибр-10»] Не понял, не понял!

— [«Абонент-12» повторяет] Старший впереди: по-моему, подбит…

— [Не определено, чей голос] Старший подбит…

— [«Слиток-11» вмешался] За 12-го… кто остался у вас там за 12-го, ответьте, прием?!

— [Неопознанный абонент]…надо… подползти, я говорю…

— [«Абонент-12»] [Я]…12-й, прием!

— [«Абонент-12»] Я 12-й, прием!

— [«Калибр-10»] Я 10-й, прием!

— [«Абонент-12»] Колонну блокировали…

— [«Калибр-10»] Кто и как?

— [«Абонент-12»] Не понял!

— [«Калибр-10»] Как блокировали: стрельба идет или… просто люди?

— [«Абонент-12»] Идет стрельба с домов… Подбили первую БМП…

— [«Калибр-10»] Понял! А развернуться и уйти, блядь, на другой маршрут нельзя?!

— [«Абонент-12»] Связи ни с кем нет…

— [«Калибр-10»] Попробуйте развернуться и уйти на другой маршрут, бля… потом [потому что] вас всех сожгут там, прием!

— [«Абонент-12»] Понял!



— [«Волхов-1»] Прием [?], 27-й!

— [?] [Неразб. ]



— [«Калибр-10»] [Я?]…десятый, прием!

— [«Бритва-27»] Нам [?] находиться на месте?

— [«Калибр-10»] Кто говорит?

— [«Бритва-27»] 27-й!

— [«Калибр-10»] [Неразб. ]…прием!

— [«Бритва-27»] «Бритва-27»!

— [«Калибр-10»] Находись, епти… находись на месте!

— [«Бритва-27»] Вас понял!



— [«Калибр-10»] 23-и, «Камин-23», прием!

— [«Камин-23»] «Камин-23»…

— [«Калибр-10»] [Попробуй]…вырваться на путя…на путя…и к нам подойти.

— [«Калибр-10»]…я 10-й, прием!

— [«Слиток-11»] Над вами три огня повешены… три огня… Если можете, скорректируйте, прием!



— [«Слиток-11»] Я 11-й, прием!

— [«Калибр-10»?] Прием!

— [«Слиток-11»] Можете скорректировать? Над вами три огня повесили, прием!

— [«Калибр-10»] Наблюдаю, наблюдаю: сейчас доложат!

— [«Калибр-10»] Не наблюдаем факелов, прием!

— [«Слиток-11»] Не наблюдаете, прием?!

— [«Калибр-10»] Нет… смотрят, вот кто… ничего не видно!

— [«Слиток-11»] Не понял [?]

— [«Калибр-10»] Над депо не видно, бля… А где — не знаю!

— [«Слиток-11»] Я понял, я понял вас!



— [236-й] 417-й, по-моему, у тебя на трансмиссии матрас горит! Понял, да?!

— [Ответ неразб. ]

— [236-й] 417-й, ты понял?

— [«Калибр-10»] «Сила-1», «Сила-1», прием!

— [236-й] «Броня-417», у тебя очень сильно… матрас горит на трансмиссии!

— [«Калибр-10»] Старший, прием!

— [«Калибр-10»] 12-й, я 10-й, прием!

— [«Калибр-10»] [При]…ем!

— [«Калибр-10»] 11-й, я 10-й, прием!

— [«Слиток-11»] Я 11-й, прием!

— [«Калибр-10»] Факел наблюдал близко к себе — нужно его… вправо… метров на двести… вправо метров двести…

— [«Слиток-11»] Понял, понял вас!

— [«Слиток-11»] Я 11-й, прием!

— [«Калибр-10»] 12-й, я 11-й… я 10-й, прием!

— [«Слиток-11»] 104-й какой-то к вам выдвигается… 104-й… в вашей сети — попробуйте запросить!

— [«Калибр-10»] Понял! 10-й, 10-й! Прием! 11-й, прием!

— [«Слиток-11»] Я 11-й, прием!

— [«Калибр-10»] Факел… лег нормально над… над депо над трубой… над депо над трубой… Чуть-чуть можно… э-э-э… как это… сейчас сориентируюсь… южнее, чуть-чуть южнее… можно огонь.

— [«Слиток-11»] Я понял!



— [«Калибр-10»] [сто]4-й, я «Калибр-10», прием!

— [«Калибр-10»] [сто]4-й, я «Калибр-10», прием!

— [«Калибр-10»] 104-й, 104-й, я «Калибр-10», прием!

— [«Калибр-10»] 104-й, 104-й, [я] «Калибр-10», прием!

— [«Калибр-10»] 3-й (вероятно, «Камин-23». — Прим. авт.), 12-й, 23-й («Камин-23». — Прим. авт.), [я] 10-й, прием!

— [«Слиток-11»] 104-й, 104-й, я 11-й! Ответь! Прием!

— [«Калибр-10»] 104-й, 104-й — 10-й прием!

— [«Слиток-11»] Я тоже не слышу 104-го, но он выдвигается колонной вам на помощь. Что такое «104-й», я не знаю.

— [«Калибр-10»] Понял… Ой, ё…! [Сильная стрельба]…Понял! Нашу колонну (колонну 131-й ОМСБр. — Прим. авт.), докладывает 12-й, зажали, зажали! Первая машина горит, прием!

— [«Слиток-11»] Что? Не понял?!

— [«Калибр-10»] Первая, головная машина… горит.

— [«Слиток-11»] Понял, понял!

— [«Калибр-10»] 12-й, 12-й, я 10-й, прием!

— [«Абонент-12»] 10-я я 12-й, прием!

— [«Абонент-12»] Я 12-й, прием!

Она узнала этот предмет. Можно было лишь догадываться, как он очутился у Тайгрэ, но ее практичный ум быстро оценил ситуацию: эта маленькая серебряная монета может разрушить ее судьбу.

Тайгрэ подошел к кровати. Синтия уловила резкий запах его одеколона и мятный аромат бриллиантина — старые знакомые, заставившие, к ее ужасу, сердце забиться быстрее. Под простыней она, как бы обороняясь, подтянула колени к груди.

— [«Калибр-10»] 12-й, я 10-й, на приеме! Доложи!

— Ты ведь скучала по мне? — спросил он. — Да, вижу, скучала. Всегда умел читать по твоим глазам. Поэтому мы так хорошо и сработались. Ты развлекала посетителей своими историями и смехом, а затем на их головы обрушивалась кара Божья. Я ни разу не промахнулся своим молотком, помнишь?

— [«Абонент-12»] Я один, я один имею с тобой связь… один! Остальных пять (машин. — Прим. авт.) растеряли!

Но они умирали легко, Синди. Тебе не надо бояться адского пламени.

— [«Калибр-10»] Не понял, не понял!

Ребенок заплакал, и Синтия крепче прижала Ладлоу к груди.

— [«Абонент-12»] Я один имею с тобой связь, один… я! Остальных растеряли! [Неразб. ]…пушку заклинило.

— Это было много лет назад. Я теперь уже не та женщина.

— [«Калибр-10»] Ну, вы колонной идете… идете… или вас тормознули всех?

— Конечно, не та. Сколько миллионов ты унаследовала от Кордвейлера? Десять? Двадцать? Надо отдать должное твоим судам, они очень комфортабельны. Свои лучшие партии в покер я сыграл на «Речной луне». — Улыбка медленно погасла на его лице, и на смену пришла злобная ухмылка. Пальцы бегали по кожаному хлысту для верховой езды. — Ты ни разу не ответила на мои письма. У меня появилось подозрение, что ты больше не хочешь меня видеть. Но ведь это же я представил тебя Кордвейлеру… или позабыла? Расскажи хотя бы, как ты это сделала. Крысиный яд в пироге? Или мышьяк в кофе?

— [«Абонент-12»] Нас всех тормознули — ведем бой!

Она хмуро посмотрела на него. На ее руках ревел Ладлоу.

— [«Калибр-10»] Понял я, понял!

— Впрочем, способ не так уж и важен, — сказал он. — Главное, следы ты замела хорошо. Но это наводит на некоторые мысли. Позволь поинтересоваться, когда ты собираешься убить Арама Эшера?

— [«Калибр-10»]…3-й, 23-й, «Камин-23-й», прием!

— Уходи, — прошептала она. — Убирайся отсюда, пока я не вызвала полицию!

— [«Камин-23»] [Я] 23-й, прием!

— Ты вызовешь полицию? Не думаю. Глубоко внутри мы все те же. Но молоток — это не твой метод. Твой стиль — скользкие слова и влажные поцелуи. Я устал ждать то, что мне причитается, Синди. — Он нетерпеливо кивнул на младенца. — Он голоден. Почему ты не вытащишь сиську и не накормишь его?

— [«Калибр-10»] Доложи обстановку!

Она не ответила. Тайгрэ оперся о спинку кровати.

— [«Камин-23»] Нахожусь на старом месте… с четырех сторон, с четырех сторон — веду огневой бой! Вместе находятся соседи (вероятно, 81-й МСП. — Прим. авт.), их немножко. Выйти сейчас… [возможности нет], у меня только две… две [БМП] имеются… которые могут [выйти]… Как понял меня? Прием!

— Я тоже голоден. Для того и пришел, чтобы утолить этот голод. Ты будешь в первый день каждого месяца в гостиной отеля «Крокет» в Эшвилле передавать Эндрю Джексону конверт с десятью тысячами долларов.

— [«Калибр-10»] Понял тебя, понял, понял!

— Ты сошел с ума! У меня нет таких денег!



— Нет? — Тайгрэ сунул руку в карман, а в следующий миг в воздухе блеснули серебряные монеты. Они рассыпались по кровати, упали Синтии на лицо, в колыбель младенца и застучали по полу. Она вздрогнула. — У меня их целая коробка. Десять тысяч долларов, каждый месяц. Я даже покажу, каким снисходительным могу быть: в этот месяц я ожидаю лишь пять тысяч долларов. И ту великолепную трость, с которой ходит твой муж.

— [«Калибр-10»]…Что идет помощь, идет помощь, но где, пока не знаю. Колонну, которая к нам шла, заблокировали. Э-э-э… ведет бой.

— Эта вещь передается из поколения в поколение! Он даже спит с ней! Ее невозможно…

— [«Камин-23»] Я понял — буду ждать. Ну, я все понимаю!

— Заткнись, — мягко сказал Тайгрэ. — Я хочу эту трость.



Я влюбился в нее вчера на вокзале. Укради. Мне все равно, как ты это сделаешь. Ублажай его до потери сознания, у тебя всегда были к этому способности. — Он злобно уставился на плачущего младенца. — Неужели ты не можешь заткнуть ему рот?

— [«Слиток-11»] 104-й, 104-й, я 11-й, прием!

— Я не хочу, чтобы меня шантажировали, — протестующе заявила Синтия. — Ты не понимаешь, кто перед тобой! Ты говоришь с Синтией Кордвейлер-Эшер! Мой муж меня любит, и я тоже его люблю. Он не будет слушать твои гадости!

— [«Калибр-10»] 104-й, 104-й, я «Калибр» — прием!

Тайгрэ наклонился вперед, и в его золотистых глазах блеснула едва сдерживаемая звериная ярость.

— [«Калибр-10»] 104-й, 104-й, я «Калибр» — прием!

— Ты забыла, что я знаю, где закопаны тела. Очень вероятно, что чикагская полиция захочет узнать, кто ты такая на самом деле. Арам Эшер — умный человек. Он выкинет тебя к черту, если хотя бы подумает… Проклятье!

— [«Калибр-10»] 104-й, 104-й — прием!

Он внезапно метнулся вперед и вырвал плачущего младенца из рук Синтии. Она устремилась к ребенку, но Тайгрэ быстро отступил и рассмеялся.

— [104-й] 104-й на приеме!

— Маленький ублюдок-сосунок, — прошипел он с дикими от злобы глазами. Синтия уже видела его в таком состоянии и сейчас не смела даже пикнуть. — Будь ты моим отродьем, я бы свернул тебе шею и выкинул в окно! Давай зови мамочку!

— [«Калибр-10»] 104-й, 104-й, я «Калибр-10»! Прием, прием!

— Отдай!

— [104-й] На приеме!

Женщина отчаянно старалась сохранить спокойствие. Ее голос сорвался, а руки, протянутые к младенцу, дрожали.

— [«Калибр-10»] Ты где находишься? Мне сказали, что ты идешь ко мне помочь, помочь мне, прием!

Тайгрэ приблизил ухмыляющееся лицо вплотную к младенцу.

— [104-й] Еще на посту (на блокпосту. — Прим. авт.).

— После того как я уйду, ты долго будешь меня помнить.

— [«Калибр-10»] Нужна срочно помощь… ваша помощь нужна срочно! Прием!

Это хорошо. Мне нравится оставлять о себе память.

— [«Калибр-10»] Я… 10-й, прием!

И он бросил ребенка Синтии, как куль с бельем. Когда женщина поймала младенца, Тайгрэ протянул руку и разорвал ее ночную рубашку. Посыпались пуговицы. Грудь Синтии обнажилась. Она прижала к себе ребенка, и тот начал сосать.

— [104-й] [«Слиток»] — 11, я 104-й, прием!

— Миссис Эшер? — позвала Райчес из-за закрытой двери. — С вами все в порядке, мэм?

— [«Калибр-10»] Я… на приеме.

Тайгрэ коснулся хлыстом лица Синтии.

— [104-й] «Слиток-11», я 104-й! Колонну построил, собрал. Сейчас начинаю к вам выдвижение. Если что, прикройте! Как меня поняли, прием?!

— Да, — сказала она шепотом. Затем громче: — Да! Я… Со мной все в порядке. Мистер Тайгрэ уже уходит.

— [«Калибр-10»] Вы где находитесь от вокзала? Далеко? Прием!

— Ты запомнила, что я сказал? Пять тысяч долларов и трость. Со следующего месяца — по десять тысяч долларов. — Он провел хлыстом по ее щеке. — У тебя прекрасный цвет лица. Ты всегда была просто прелесть. Может, сама посетишь меня в отеле «Крокет»?

— [104-й] При въезде в город, на блокпосту.

— Уходи! — прошипела она.

— [«Калибр-10»] Сколько?

— Я жду первого платежа, — сказал он, направляясь к двери.

— [104-й] Я говорю: при въезде в город, на блокпосту. Как меня понял, прием!

Остановившись у порога, Тайгрэ улыбнулся, изящно поклонился и вышел из комнаты.

— [«Калибр-10»] Ну, понял… только в город много дорог, блядь, нахуй… Километров примерно сколько?

Синтия быстро уложила Ладлоу и начала торопливо собирать монеты в наволочку, чтобы позже от них избавиться.

— [104-й] Ну, мы… «Нитка» (колонна техники. — Прим. авт.) шла, «нитка» утром… вот мы от нее отстали.

Спустя неделю из гостиной исчезла трость Арама. Слуги сбились с ног, разыскивая ее по всей Лоджии. Синтия высказала предположение, что трость украл и продал кто-то из прислуги. Уволив половину персонала, безутешный Арам проводил долгие часы, запершись в своей комнате. Синтия почти не расставалась с малышом, который спал за ее кроватью в отделанной мехом колыбели.

— [«Калибр-10»] Ну, давайте, давайте быстрее, бля! Быстрее нужно помочь!

Менее чем через три месяца крик Синтии посреди ночи заставил Арама выбежать из своей спальни в коридор. Влетев в ее комнату, он обнаружил, что она душит их сына. В свете лампы лицо Ладлоу посинело, а его маленькое тело корчилось. Муж вырвал его у Синтии, но та закричала: «Он задыхается!» — и Арам понял, что в горле у ребенка что-то застряло.

— [104-й] Иду! Если что, прикройте!

Он раскрыл Ладлоу рот и залез туда пальцами.



— Помоги ему! — молила обезумевшая Синтия.

— [«Слиток-11»] 104-й, ты откуда: с запада, с севера, с востока, идешь? Прием!

Арам взял ребенка за пятки и поднял, пытаясь вытряхнуть предмет. Но горло Ладлоу было по-прежнему чем-то забито. Синтия дергала шнурок звонка, вызывая слуг с нижнего этажа. По коридорам, как жуткий предвестник несчастья, катился звон.

— [104-й] Так, я 104-й: иду с севера.

Первым в комнату прибежал Кейл Бодейн, старший сын Витта. Он метнулся к Араму, выхватил у него младенца, перевернул и сильно стукнул по спине. Потом еще и еще.

— [«Слиток-11»] Понял тебя — с севера… По дороге прямо выходишь, прямо выходишь… на большой скорости.

Из горла ребенка вырвался булькающий кашель. Что-то звякнуло и покатилось по полу. Затем Ладлоу застонал, как будто пытаясь воскреснуть. Рыдающая Синтия взяла его на руки и стала укачивать.



— [«Калибр-10»] 12-й, я 10-й, прием!

— Что это? — Арам наклонился к полу, что-то поднял и приблизил к свету. Синтия увидела блеск серебра, и у нее самой остановилось дыхание. — «Ивы», — прочел Арам на монете. — «Комната номер четыре. Синди». — Когда он посмотрел на жену, на его лице как будто застыла жесткая маска, которую ему суждено было носить остаток жизни. — Объясни мне, — прошептал он, — почему жетон публичного дома чуть не задушил насмерть моего сына?

— [104-й] «Баргузин-70», я 104-й: вперед!



— [«Калибр-10» вмешался] «Баргузин», «Баргузин», доложи, доложи обстановку, прием!

Уилер Дунстан внимательно наблюдал за Риксом.

[Шумы. ]

— Синтия, должно быть, не заметила один из жетонов, когда собирала их. Наверное, он упал в колыбель. Ладлоу его проглотил, и таким образом секрет раскрылся. Когда ей было шестнадцать лет, она работала проституткой в публичном доме в Новом Орлеане.

— [«Калибр-10»]…Доложи обстановку, прием!

— И что произошло дальше? Арам с ней развелся?



— Нет. Я думаю, он действительно очень сильно ее любил. Он уже был до этого женат на китаянке из Сан-Франциско, которая родила ему дочь по имени Шанн; в пятьдесят восьмом ей было двенадцать лет и она училась музыке в Париже. Но он восхищался деловыми способностями Синтии и, конечно, обожал Ладлоу. Развод уничтожил бы Синтию социально и, вероятно, финансово тоже.

— [«Калибр-10»] 11-й, прием!

— А как насчет Тайгрэ? Если он так крепко держал ее на привязи, то не должен был легко отступить.

— [«Калибр-10»] Я 10-й, прием!

— [Артиллерист] [На]…приеме!

— Арам нашел его в отеле «Крокет» — это там, где сейчас торговый центр, — и публично вызвал на дуэль. Естественно, поединки запрещались, но у Арама были связи наверху. Синтия умоляла его не драться, так как Рэндольф Тайгрэ был отличный стрелок, но муж ее не слушал. Они встретились на поле неподалеку отсюда. Тайгрэ даже принес с собой трость. Они должны были стреляться на позолоченных пистолетах Эшера. — Дунстан на мгновение замолчал, выпуская дым. — Состязания в меткости не получилось. Тайгрэ попал между глаз, и Арам Эшер умер на месте.

— А затем Тайгрэ снова пришел к Синтии?

— [«Калибр-10»]…Я 10-й, прием!

— Нет, — ответил Дунстан. — Арам ее любил и хотел защитить ее и мальчика. Кейл Бодейн проверил пистолет Арама — в нем не оказалось пули. Он вообще никогда не заряжался. В сущности, Арам совершил самоубийство, а Рэндольф Тайгрэ, цветной, человек с репутацией карточного шулера, — убийство. Тайгрэ был вынужден бежать из штата. Согласно завещанию Арама, Синтия вступала во владение оружейным бизнесом и поместьем, но должна была все передать Ладлоу, когда тому исполнится восемнадцать лет.

— А как насчет трости? — спросил Рикс. — Как она попала обратно в семью?

— [Неразб., другой абонент]…

— Это еще один вопрос, на который у меня нет ответа. Ее вернул Ладлоу, но как — я не знаю. — Дунстан пыхнул трубкой. — И таких вопросов много. Порой я думаю, что никогда не получу ответов на них. Эта книга очень важна для меня, чертовски важна. — Дунстан сцепил руки, и на них вздулись узлы мышц. — Пусть я трудился над нею шесть лет, но на самом деле она очень давно зародилась в моей голове.

— [«Калибр-10»]…начало артиллерийскую подготовку огонь?

— После несчастного случая? — рискнул предположить Рикс. — Эдвин рассказал мне о нем. Я очень сожалею.

— [Артиллерист] Сейчас подготовим один осколочно-фугасный… пошел уже, пошел — наблюдаем.

— Великолепно, — горько сказал Дунстан. — Вы сожалеете, а моя жена мертва, дочь получила тяжелые физические и моральные увечья, я изуродован, а Уолен Эшер отсиделся за стеной из адвокатов, которые говорили, что я был пьян, когда мы столкнулись. Он вернулся домой, в Лоджию, а я был вынужден бороться из последних сил, чтобы моя газета выжила. Я увидел, как работает ум Эшеров, — бери что пожелаешь, когда хочешь, а на последствия наплевать. С этого момента мне захотелось узнать о них как можно больше. Я намерен завершить эту книгу независимо от того, что ваша семья против меня предпримет, и тогда, слава богу, люди узнают правду: мораль у вас, Эшеров, находится в зачаточном состоянии, а совести и вовсе нет. Вы продали души за всемогущий доллар.

— [Артиллерист] 10-й, пошел один [снаряд]!

Рикс хотел было возразить, но передумал. Он осознал, что его присутствие здесь доказывало правоту Дунстана. Он предавал свою семью ради признания и денег, которые могла принести ему книга. Но существует ли выбор? Если он хочет контролировать этот проект, необходимо сперва завоевать доверие Дунстана.

— [«Калибр-10»] [На-]…блюдаю!

— [Артиллерист] Я слушаю.

— Так чем я могу вам помочь? — спокойно спросил он.

— [«Калибр-10»] Не смог определить…что-то было, блядь… рядом со зданием, но я не знаю, может это, бля… выстрел танка или… ху… его знает… но рядом со зданием было близко-близко.

— [Артиллерист] С вашим зданием?

Собеседник молча смотрел на него, пытаясь принять решение.

— [«Калибр-10»] Да.

— Хорошо, — сдался он в конце концов. — Если действительно хотите помочь, у вас будет шанс. Я уже сказал, мне нужны ответы на некоторые вопросы. Как Ладлоу вернул трость? Каким образом и когда умерла Синтия? Что случилось с Шанн? — В глазах Дунстана блестел лед. — Ладлоу был гением с фотографической памятью. Я читал, он где-то в Лоджии оборудовал мастерскую для своих изобретений. Что они собой представляют? Есть еще один вопрос, более объемный и, вероятно, самый главный.

— [Артиллерист] Понял. [Сколько]…выстрелов, прием?!

— Какой?



Дунстан слегка улыбнулся, и в этом чувствовалась какая-то надменность.

— [«Слиток-11»] Я 11-й, я 11-й, прием!

— Найдите сначала ответы на эти вопросы. Тогда мы побеседуем о дальнейшем.

— [«Слиток-11»] Я 11-й, сколько наблюдал… [Неразб., похоже на «борт-3, борт-3»]?

— И вы покажете рукопись?

— Возможно, — сказал Дунстан.

— [«Калибр-10»]…Там у меня сзади прогрохотало, блядь, но я не понял… Я думал, что это… там… БМП рвется [взрывается], бля…

Рикс кивнул и встал. Сейчас ему следует играть по правилам Дунстана.

— [«Слиток-11»] Я понял. [Дальше неразб. ]

— Я вернусь, — пообещал он и пошел к двери.

— [«Калибр-10»]…У меня получилось так, что… где-то уровень здания и-и-и… как будто бы слева, слева путей, блядь, путей… Надо вправо — на юг, на юг надо!



— Рикс, — окликнул Дунстан. — Будьте осторожны. Вы не знаете Уолена так, как я.

— [«Калибр-10»] Я 10-й, прием!

— [«Абонент-12»] [На]…приеме!

Рикс вышел из дома и направился к машине. В небе собирались тучи.

— [«Калибр-10»] Доложи, доложи, что у тебя там?!

— [«Абонент-12»] По-прежнему ведем бой, по-прежнему нет связи ни с кем… По-прежнему… [Неразб. ]

— [«Калибр-10»] Ну, я понял, я понял. Выйти никакой возможности нет?

Глава 28

— [«Абонент-12»]…Выйти назад, выйти назад… Возможно… Может быть… [Неразб. ] Прием!

Возвращаясь от Дунстана, Рикс проехал мимо Гейтхауза и направился прямиком в Лоджию. Он не торопился домой, где все выключатели закрыты клейкой лентой. Вечером в библиотеке ему придется работать при свечах. Запах от Уолена стал сильнее. Он протекал в комнату Рикса из-за угла, просачивался под дверь и проникал в шкаф с одеждой. За завтраком, когда Рикс передал матери и сестре, чего хочет Уолен, Маргарет застыла как изваяние, не донеся вилку до рта. Она медленно моргнула, опустила вилку и посмотрела на сына через стол так, будто тот сошел с ума.

— [«Калибр-10»] Я понял! Ну, давайте, пробуйте уйти, уйти оттуда, блядь, пробуйте выйти!

— [«Абонент-12»] Нет ни с кем связи, нет ни с кем связи. Я один!

Кэт тоже была потрясена.



— Ты хочешь сказать, что мы должны жить в темноте?

— Так он сказал. Мы, конечно, можем пользоваться свечами. У нас здесь достаточно канделябров, чтобы осветить кафедральный собор.

— Ни одной электрической лампочки? — спросила Маргарет тихим напряженным голосом. Рикса встревожил тусклый блеск в ее глазах. — Ни единой?

— Мне очень жаль, но отец запретил включать свет и любые электроприборы, за исключением кухни.

— Да, — пробормотала она. — Да, конечно. А иначе как бы мы ели?

— Я удивлен, что папа не позвал тебя, чтобы донести до нас эту новость, — сказал Рикс Кэт. — Не думал, что он так сильно мне доверяет.

Кэт выдавила улыбку.

— Это потому, что отец знает, как сильно я ненавижу темноту, — нервно сказала она. — Мне даже спать приходится при свете. Это глупо, я знаю, но… темнота меня пугает. Как будто… смерть подступает ко мне или что-то похожее.

— Брось, все не так страшно. Мы зажжем свечи и будем ходить по дому, как в фильмах Винсента Прайса.

— Знала, что ты скажешь нечто в этом роде! — огрызнулась Маргарет. — Мы в ужасном положении, а ты отпускаешь плоские шуточки! — Она повысила голос, и в нем появились визгливые нотки. — Твой отец болен, а ты все остришь! В семье кризис, а тебе лишь бы посмеяться! Когда обнаружил свою жену мертвой в ванне, тебе тоже было весело?

Рикс едва удержался, чтобы не запустить тарелкой в стену. Он заставил себя доесть и поспешил выйти из комнаты.



Увидев трубы и громоотводы Лоджии, он непроизвольно сбросил скорость. Доехав до моста, затормозил и остался сидеть в машине, не выключая мотор. Лежавшая впереди брусчатка хранила следы копыт, колес экипажей и автомобильных шин, накопившиеся за добрую сотню лет. Черная вода озера была слегка подернута рябью, а на каменистых отмелях утки щипали тростник.

Громадная Лоджия с заложенными кирпичом окнами простиралась перед ним как безмолвный центр Эшерленда. Какие тайны она видела на своем веку? И какие секреты сохранила до сих пор?

Он услышал звук приближающегося вертолета и посмотрел вверх, когда тот пролетал над Лоджией, направляясь к вертолетной площадке рядом с Гейтхаузом. С деревьев спорхнули испуганные птицы. Кто же мог прибыть в такое время?

Те двое, кого он видел несколько дней назад? Если Уолен, не выносящий шума, позволил им пользоваться вертолетом, значит, это очень важные гости. Уолен работает над своим последним проектом — что тот собой представляет? Что Уолен хочет найти в тех старых книгах?

Внимание Рикса привлекло движение рядом с Лоджией. Там стоял буланый конь, привязанный к каменной скульптуре у главного входа в Лоджию. Испуганный шумом вертолета, он заметался, но поводья не пускали, и через минуту великолепное животное успокоилось.

Внутри Лоджии кто-то был. Бун? Кэт? Что им там делать в темноте?

Рикс, крепче сжав руль, въехал на мост и снова остановился. Затем проехал еще немного, медленно, как будто боялся, что мост может развалиться. На середине Рикс ощутил, что по рукам струится пот. Лоджия, казалось, закрыла собой весь горизонт. Достигнув конца моста, он увидел, что фасад Лоджии покрыт мелкими трещинами. Кое-где куски камня и мрамора упали на землю. У стен лежали гниющие трупы птиц, а их перья застряли в неухоженном кустарнике, как снежные хлопья. По всему острову стояли фигуры фавнов, кентавров, горгон и других мифологических существ.

Там были мраморные фонтаны, петляющие тропинки и заросшие газоны. Рикс пристально посмотрел через ветровое стекло наверх, на ряд водосточных труб и статуй, украшавших верхние террасы Лоджии. Со ската крыши, с высоты ста с лишним футов, за его приближением наблюдали каменные львы.

Лоджия определенно нуждалась в уходе. По стенам полз вьюнок, нащупывая в них трещины и щели. Черные пятна говорили об утечке воды. Подъездная аллея была вся испещрена рытвинами, а буйная трава, растущая на острове, настолько разрушила дорожное покрытие, что под ним проглядывала грубая каменистая почва.

Рикс остановил машину. Так близко к Лоджии он был только в раннем детстве. Он с изумлением обнаружил, что его необъяснимый страх медленно переходит в ужас. Рикс знал:

что бы он ни думал о Лоджии, она остается поразительным творением человеческих рук. Мастерство, воплощенное в орнаменты, арки, балконы, лепнину и башенки, было поистине волшебным.

«Сколько мог стоить такой дом? — гадал Рикс. — Тридцать миллионов долларов? Не меньше, и это не считая мебели».

Он заехал под портик. Буланый жеребец был привязан к железному столбику рядом с парадной каменной лестницей, которая вела к массивным дубовым дверям. Над ними висело зелено-черное изображение герба Эшеров: три вставших на дыбы льва, отделенные друг от друга узкими поясами.

Риксу не пришлось долго ждать. Через каких-нибудь десять минут в дверях появился Бун с фонарем в руках. Увидев «тандерберд», он резко остановился, а затем, придя в себя, рывком закрыл дверь и сошел с крыльца.

Рикс опустил боковое стекло.

— Что происходит?

Его голос дрожал. Возле Лоджии он чувствовал себя изнервничавшимся идиотом.

Бун пнул кучу опавших листьев, которую сюда нанесло ветром.

— Что ты здесь забыл, Рикси? — спросил он, даже не посмотрев на брата. — Шпионишь за мной?

— Нет. А что ты такого делаешь, из-за чего стоит шпионить?

— Не умничай, — резко сказал Бун. — Я думал, ты сторонишься Лоджии.