Когда он уехал, работа в штабах и учреждениях опять вошла в нормальную колею.
ВОЛАНД:
Как-то в полдень, направляясь обедать в столовую, я увидел в парке девицу, которая жила в нашем доме. Она сидела на скамейке в такой позе, что все проходившие мимо оглядывались на нее. Мне показалось, что для гимназистки она ведет себя несколько странно. В тот же день поздно вечером я спустился в нашу канцелярию, помещавшуюся в нижнем этаже, чтобы проверить, отправлена ли одна важная телеграмма, и застал эту девицу с одним молодым парнем, приехавшим с нами в качестве технического секретаря. Их отношения меня не интересовали, но то, что она попала в канцелярию, заставило меня задуматься. Белые иногда довольно ловко засылали агентов. Парень получил от меня нагоняй, а ей я предложил переселиться на время нашего пребывания в особняке к родственникам или знакомым.
Я историк!..
Сегодня на Патриарших будет интересная
история. Имейте в виду, что Иисус
существовал. И никаких доказательств
не требуется, все просто…
Учитывая всю полученную информацию о положении на деникинском фронте и в тылу у белых, ЦК КП(б)У в июле создал Реввоенсовет и главный штаб по руководству повстанческим движением на Левобережье. Командующим повстанческими войсками Левобережья был назначен Г. А. Колос, из политотдела 14-й армии.
В июле же начали заблаговременно создаваться базы и штабы партизанского движения на случай занятия неприятелем Украины. Было образовано также Зафронтовое бюро ЦК КП(б)У во главе с С. В. Косиором. Впоследствии Зафронтбюро переправило более восьмисот своих уполномоченных в тыл к белым. Совместно с подпольными партийными организациями они руководили борьбой трудящихся против Деникина на Украине. Героически вели себя комсомольцы. Достаточно сказать, что только одна одесская комсомольская подпольная организация объединяла свыше четырехсот юношей и девушек. Многие из них погибли, проявив при этом изумительное мужество.
Несколько дней спустя мы получили приказание вернуться в Киев.
Шаркающей кавалерийской походкой,
в белом плаще с кровавым подбоем,
в городе Ершалаиме,
четырнадцатого нисана
вышел из дворцовых палат
пятый прокуратор Иудеи
всадник Понтий Пилат…
В Киеве было тревожно. Белополяки, разделавшись с Западной Украиной, вступили в соглашение с буржуазными украинскими националистами, обещая им в порядке компенсации создать «автономную Восточную Украину» в составе Польши. Они двигались из района Сарны — Луцк на Житомир, петлюровцы — на Бердичев. Их части, которых сдерживала дивизия Н. А. Щорса, занимали линию Ямполь — Жмеринка — Ярмолинцы — Волочиск.
РОМАН О ПИЛАТЕ
Екатеринославская группа деникинских войск из Знаменки развивала наступление в двух направлениях — на Киев и на Вознесенск — Николаев — Одессу.
ДОПРОС ИЕШУА, ГА-НОЦРИ
Генерал Шиллинг довольно быстро продвигался из Крыма на Херсон — Николаев.
29 июля деникинцы заняли Полтаву.
Всадники, солдаты и внутренний голос Пилата
Обстановка в Киеве сильно обострилась. Перестрелки по ночам и налеты бандитов под самым городом на отдельных красноармейцев и советских работников стали обычными явлениями.
Контрреволюционные организации, действовавшие ранее с соблюдением правил строгой конспирации, теперь активизировались, рассчитывая восстаниями в тылу ускорить падение Советской власти в городах.
ВСАДНИКИ:
В конце июля ВУЧК была раскрыта белогвардейская организация под руководством Карла Лайкс-Шантоля в Черниговском и Городнянском уездах.
Над холмами, словно пламя,
наши алые плащи!
Перед римскими орлами,
Иудея, трепещи!..
В августе был захвачен подпольный штаб петлюровцев в Киеве на Миллионной улице. Руководители его — Назар Стодоля и Кузьма Корж имели связь не только непосредственно с Петлюрой, но и со всеми крупными петлюровскими бандами на Украине.
ПИЛАТ:
В эти дни все коммунисты, а также значительная часть беспартийных советских служащих, пожелавших сражаться с ними плечом к плечу, встали под ружье.
В соответствии с телеграммой В. И. Ленина от 9 августа 1919 года: «…Обороняться до последней возможности, отстаивая Одессу и Киев, их связь и связь их с нами до последней капли крови. Это вопрос о судьбе всей революции. Помните, что наша помощь недалека» — делалось все возможное. Половина коммунистов из всех учреждений Киева отправилась на фронт. Годных для военной службы мужчин заменяли женщинами. Рабочие шли на фронт почти поголовно. На предприятиях, не имевших военного значения, оставались только старики и женщины. Командующий Киевским укрепленным районом К. Е. Ворошилов обратился ко всем трудящимся с призывом удесятерить свои усилия для организации отпора Деникину.
Будь проклят град Ершалаим!
Зачем меня заставил Рим
быть прокуратором твоим?!
Проклятье!..
Будь проклят жирный запах роз
и головная боль до слез!..
Куда запропастился пес?!
Проклятье!..
Зажата голова в тиски!
Воспламеняются виски!
И нет спасенья от тоски!
Проклятье!..
В новой телеграмме в Киев от 13 августа В. И. Ленин и Е. Д. Стасова от имени Политбюро рекомендовали:
«…Закрыть все комиссариаты, кроме военного, путей сообщения и продовольствия. Мобилизуйте всех поголовно на военную работу и поставьте задачей продержаться хоть немного недель, слив в одно учреждение Совнарком, Совобороны, ЦИК и ЦК КПУ».
В обстановке чрезвычайного положения выявлялось подлинное лицо людей. Какой-нибудь сотрудник хозяйственной части, еще вчера внушавший отвращение своим подхалимством, теперь не мог уже скрыть злорадного удовлетворения, глядя, как ты с винтовкой входишь в кабинет. Человек, скромно работавший в аппарате и ничем не обращавший на себя внимания, вдруг приходил с просьбой отправить его на фронт. Некоторые перестали ходить на службу, другие каким-то образом ухитрялись получить командировку в Москву. Скрытые белогвардейцы и украинские буржуазные националисты ждали момента, чтобы выйти на улицу с оружием в руках.
Сейчас уже невозможно охарактеризовать все оттенки настроений отдельных групп интеллигенции и мелкой буржуазии того времени. Многие из этой категории людей, даже не будучи враждебно настроенными, считали, что большевики — это утопические фанатики, которые просто не в состоянии понять, что их дело безнадежно проиграно.
ИЕШУА ПЕРЕД ПИЛАТОМ
Припоминается такой случай. Когда поляки захватили Житомир, а деникинцы и петлюровцы наперегонки рвались к Киеву, ко мне в гостиницу «Континенталь» явился один из наших сотрудников — молодой широкоплечий парень с голубыми глазами, некто В-н, которого я полюбил во время поездки в Сумы. Он был очень застенчивым и, когда волновался, начинал заикаться. Придя ко мне в номер, В-н поздоровался и уселся на стул.
ПИЛАТ:
Зная его характер и понимая, что такое молчание может длиться долго, я спросил его, зачем он пришел.
Подследственный из Галилеи?
К тетрарху дело посылали?
В это время вдруг зазвенели стекла от орудийных выстрелов — шла ликвидация банды Зеленого, который пробрался под самый Киев.
В-н покраснел.
АФРАНИЙ:
— Х-хочу жениться…
Да, прокуратор.
Он отказался дать заключение
и смертный приговор направил
на ваше утверждение…
— Время неподходящее, может, отложишь?
— Н-не могу… влюбился…
ИЕШУА:
Выяснилось, что он пришел просить меня быть сватом, так как невеста без согласия отца не хочет выходить замуж, а сам он не уверен, что удастся уговорить.
Добрый человек, поверь мне!..
Я убедил парня подождать.
Вечером стало известно, что операцией против Зеленого руководил лично Н. И. Подвойский. Когда часть бандитов пыталась вырваться из окружения у разъезда Карапыши, был тяжело ранен начальник артиллерии полевого штаба Наркомвоенмора, впоследствии известный писатель Борис Андреевич Лавренев.
ПИЛАТ:
Прошло еще несколько дней. На улицах по вечерам началась частая стрельба. Подготовлялась эвакуация.
Что? Кентуриона Крысобоя ко мне!..
Преступник называет меня «добрый человек».
Объясните ему, как со мной разговаривать!
Но не калечить.
В-н опять явился ко мне — на этот раз в кабинет, с винтовкой в руках и револьвером в кобуре, потому что все коммунисты были мобилизованы.
— Так к-как же н-насчет свадьбы?
КРЫСОБОЙ:
Вначале я хотел обругать В-на, но, посмотрев на его взволнованное, красное лицо, спросил:
Римского прокуратора
называть игемон.
Других слов не говорить!
Смирно стоять!
Ты понял меня, или ударить тебя?
— А невеста все еще согласна?
— Б-безусловно… Она здесь… О-ожидает…
ИЕШУА:
Невеста оказалась очаровательной девушкой, полной наивной прелести и не имевшей ни малейшего представления о том, что происходит в мире. Ее манеры свидетельствовали о тонком воспитании, и, расспросив ее, я узнал, что это дочь крупного инженера, бывшего директора одного из киевских заводов.
Я понял тебя. Не бей меня.
В-н через несколько часов мог оказаться на фронте, со дня на день в город могли ворваться белые или петлюровцы. Эта наивная девушка должна была или идти с винтовкой на фронт вместе с мужем, к чему она была явно не подготовлена, или остаться в городе, захваченном врагом, в качестве жены «комиссара», что грозило ей тяжелыми последствиями…
Все это я объяснил жениху и невесте со всем красноречием, на которое был способен. Так как мои доводы не могли поколебать их решения, я вызвал машину и поехал с девушкой к ее отцу.
ПИЛАТ:
Имя?
К моему удивлению, они жили в Липках в небольшом особняке, который не был уплотнен.
Папаша, в черном костюме и белом крахмальном воротничке, с бородкой и подстриженными усами, выглядел так, как будто никакой революции не произошло.
ИЕШУА:
Невеста познакомила меня с отцом и исчезла. Мы прошли в кабинет. Я изложил причину своего визита. Папаша пристально посмотрел на меня и улыбнулся:
— Скажите, как бы вы поступили на моем месте?
Мое?
— Дал бы согласие на брак…
Папаша вынул большую коробку с папиросами «Лаферм».
ПИЛАТ:
Мое мне известно. Твое.
— Не угодно ли?.. Так вот, вы, кажется, интеллигентный человек и в состоянии мыслить логично. Город эвакуируется. Вероятно, его займут белые, потому что в Петлюру я не верю. При нынешнем соотношении сил, надо думать, Москва тоже будет занята. Дело в том, что такого строя, какой пытаетесь создать вы, до сих пор в истории не существовало. И во всем мире тоже не существует. Согласитесь сами: зачем же мне делать из моей дочери в восемнадцать лет вдову? Ведь этого молодого человека повесят. — Он встал, прошелся по кабинету: — А жалко!.. Я — беспартийный специалист, и все-таки я вижу: у большевиков есть государственные идеи. При них не было такого расхищения, спекуляции, воровства, какое было при гетмане, белых, Петлюре… И они прежде всего восстанавливают промышленность… Да, жалко… И этого юношу, который влюбился в мою дочь, жалко, и вас мне жалко, молодой человек…
ИЕШУА:
Он говорил совершенно искренне, и это меня возмутило. Я встал и сказал ему:
— У вас есть блокнот или бумага?
Иешуа по прозвищу Га-Ноцри.
Инженер удивился:
— Да… Конечно…
ПИЛАТ:
— Запишите то, что я вам скажу. Даже если белые и придут сюда, советские войска вновь вернутся в этот город. А если им придется снова оставить его, они придут в него второй раз. Это будет повторяться до тех пор, пока в Киеве Советская власть не установится навсегда. В-н, если останется жив, опять придет за своей невестой, я его знаю. Искренне советую вам ни за кого другого пока не выдавать ее замуж. Вероятно, мы с вами еще увидимся…
Кто ты по крови?
Эти мои слова, хотя не полностью, но сбылись. Правда, больше этого человека я не видел. Но после того как Киев был освобожден в начале 1920 года, В-н явился за своей невестой. На этот раз папаша сдался. В мае поляки заняли Киев, и В-н с женой уехали в Харьков. После освобождения города они снова вернулись в Киев.
ИЕШУА:
В конце августа белополяки захватили Житомир и Новоград-Волынский, петлюровцы — Фастов и Белую Церковь, деникинцы двигались к Киеву вдоль Днепра. Английский флот подошел к Одессе и после двухдневной бомбардировки высадил большой белогвардейский десант, который 25 августа захватил город. 12-я советская армия, сжатая со всех сторон численно во много раз превосходящим противником, сражалась героически, но было ясно, что ни она, ни все части киевского укрепленного района не смогут удержать Киев до решающих боев против Деникина, которые должны были начаться на орловско-курском направлении.
Я не помню родителей…
Теперь вечером нельзя было выйти на улицу в военном обмундировании, чтобы тебя не пытались подстрелить из какого-нибудь окна, хотя днем в городе царил полный порядок.
Однако не следовало поддаваться влиянию обстановки этих дней при анализе возможного развития событий в будущем.
ПИЛАТ:
Для меня стало совершенно очевидным еще в Сумах, что при таком положении, какое было у Деникина в тылу и в армии, как только его наступательный порыв выдохнется, он не сможет долго продержаться. Задачи, которые Деникин поставил себе, — овладение Украиной, выход на Волгу, движение из Царицына на Астрахань и Саратов и, наконец, овладение Москвой — не соответствовали его возможностям.
Где ты живешь?
Петлюровцы могли существовать только при поддержке извне. Вначале ее оказывала Галиция, потом — поляки. В самой же Украине петлюровское движение себя изжило, превратившись в разновидность бандитизма. Следовательно, с моей точки зрения, все упиралось в белополяков.
ИЕШУА:
Буржуазно-помещичья Польша еще не установила границ со своими соседями — Советской Белоруссией, Литвой и Украиной. Она имела недосягаемый для нас тыл и неограниченную поддержку Антанты и соседних капиталистических государств. Аппетиты у военной клики, окружавшей Пилсудского, росли с каждым днем. Она уже мечтала о Польше «от Балтийского до Черного моря» — вопреки всякому здравому смыслу и желанию самого польского народа, который ждал, когда, наконец, можно будет перейти от военных неурядиц к нормальной жизни.
Захватив Житомир, Новоград-Волынский и Сарны, белополяки стали подтягивать резервы.
Я путешествую…
В то же время они начали наступление на Советскую Белоруссию. Захватив 8 августа Минск, они продолжали двигаться дальше. К концу месяца пали Бобруйск и Борисов. Польские войска на широком фронте остановились у Березины.
ПИЛАТ:
В последние дни в целях обеспечения безопасности и нормального хода эвакуации в Киеве проводились широкие облавы. Среди задержанных подозрительных лиц оказался русский офицер-белогвардеец, прибывший из Варшавы. Занимался он вовсе не шпионажем, а вербовкой других офицеров для формируемого при содействии Савинкова белогвардейского русского корпуса в Варшаве. Корпус, по словам офицера, предназначался в качестве авангардной части при наступлении белополяков на Москву через Смоленск.
(Ах, как болит голова…)
Ты, бродяга, собирался храма здание
разрушить… и призывал к атому народ…
Пока что Деникин, разумеется, не признавал никакой Польши, а Директории тем более. Поляки помогали петлюровцам, но следили за тем, чтобы они не очень-то укрепились. Петлюровцы воевали с большевиками, боялись деникинцев и опасались неожиданного удара со стороны поляков. Хотя петлюровцы первыми вступили в Киев, они вынуждены были на другой же день передать его Добровольческой армии. Деникин в свою очередь оставил для операций против петлюровцев свыше 10 тысяч штыков.
Во всяком случае, оставалась неизменной задача: разведать намерения польского правительства хотя бы на ближайший период.
Некоторая часть аппарата БУПа, Отдел особого осведомления, так же как и Всевоенобуч, работали почти до момента оставления Киева.
ИЕШУА:
Отступали мы к вечеру в направлении Гомеля уже под выстрелами из окон и из-за углов домов. Киев был оставлен 30 августа. В этот же день у села Белощицы был убит в бою легендарный начальник 44-й дивизии Н. А. Щорс.
Нет, нет, игемон!..
Я лишь твердил, что рухнет храм старой веры
и создастся новый храм истины!
Сказал так, чтобы было понятней.
ГОМЕЛЬ
Гомель был забит воинскими частями, эвакуировавшимися учреждениями и вывезенным имуществом. Только что закончилось отступление после длительных и страшных боев.
ПИЛАТ:
Что такое истина?!
Мы жили в Доме Красной Армии. Там же находились командиры некоторых частей и отрядов, отступивших с Украины. Остатки их в большинстве насчитывали по нескольку десятков бойцов. Теперь части и отряды подлежали переформированию, а командиры ждали назначений. Настроение у многих из них было подавленное. Каждый рвался в бой. Сидеть и ждать у моря погоды было тем более невыносимо, что ежедневно приходили известия о героических подвигах Южной группы войск 12-й армии под командованием И. Э. Якира. Прорываясь из окружения, Южная группа наголову разбила у Попельни петлюровцев, захватив 7 орудий, 14 пулеметов и 600 пленных. Среди командиров дивизий и бригад этой группы были такие военачальники, как И. И. Гарькавый, И. Ф. Федько, Г. И. Котовский. В это же время другая часть Южной группы выбила деникинцев из Фастова. Все части Южной группы, соединившись с 44-й дивизией 12-й армии, выбили белополяков из Житомира. Теперь благодаря героическому рейду Южной группы, которая с непрерывными боями совершила четырехсоткилометровый переход по занятой неприятелем территории, вся 12-я армия вышла из окружения.
С этого момента боевая линия на польском фронте, где формально не было ни мира, ни войны, оставалась почти неподвижной, за исключением небольших участков, переходивших из рук в руки.
ИЕШУА:
Чем это объяснялось, фактически никто не знал. Можно было предполагать, что клика Пилсудского, исчерпав все военные и экономические ресурсы, решила ограничиться захваченными территориями. Но, возможно, руководители белопомещичьей Польши ожидали исхода борьбы между Деникиным и Советской властью. Наконец, возникало и третье предположение — что это затишье объясняется желанием белополяков более тщательно подготовиться к войне с нами.
Истина прежде всего в том, что у
тебя болит голова, и болит так сильно, что ты
малодушно помышляешь о смерти. Ты не
только не в силах говорить со мной, но тебе
трудно даже глядеть на меня. Я невольно
являюсь твоим палачом, что меня огорчает…
Но мучения твои сейчас кончатся…
Примерно через неделю после нашего прибытия в Гомель мне и В. А. Ордынскому предложено было подготовиться для отправки в оккупированную белополяками Белоруссию, а оттуда в Польшу.
Задача наша заключалась в том, чтобы выяснить военное, экономическое и политическое положение Польши и, если это удастся, наладить своевременное поступление оттуда информации.
Человек творит слова,
а потом пошла молва —
вот и получается:
слово истины святой
обернется клеветой —
как тут не отчаяться!
Я твержу себе: молчи,
всюду бродят слухач и,
вроде бы приятели.
Я скажу: «Господь со мной!»
А они: «Господь — срамной!» —
вот и на распятие!
Мое слово — разве я?..
В каждом слове спит змея!
Снизойди, молчание!
Да святится тишина!
В ней вся речь заключена,
радость и отчаянье!..
Беда лишь в том, что замкнут ты
и веру потерял в людей…
Жизнь твоя скудна, игемон!
Смолкнут слова
и пройдет голова.
И тогда мы с тобой пойдем гулять по саду.
Верь не верь —
но откроется дверь.
Ты поймешь — было все так, как надо…
Идя в Гомеле по улице, я случайно наткнулся на Михаила Кольцова. Мы зашли в какое-то кафе, где подавали какао на воде с сахарином. На душе было тоскливо. Кольцов посмотрел на меня отсутствующим взглядом.
— Неужели все, что было сделано на Украине, не оставило своих следов в сознании народа?
ПИЛАТ:
— Оставило, конечно, и ни Деникин, ни Петлюра долго не удержатся…
Развяжите ему руки…
Сознайся, ты великий врач?
Он покачал головой.
— Я уезжаю в Москву, а вы?..
ИЕШУА:
Я не ответил ему, потому что через несколько дней должен был уехать в подполье. Но, видя, что мое молчание удивляет его, сказал:
Нет, прокуратор, я не врач… я не врач…
— Я еще не знаю…
В это время в кафе вошел довольно плотный, аккуратный старичок и спросил, нет ли вегетарианских блюд. Небрежно одетая злая официантка передернула плечами:
ПИЛАТ:
— У нас вообще ничего нет, кроме какао, и то на воде, с сахарином…
Значит так, ты утверждаешь,
что не призывал разрушить
храм на площади соборной.
Поклянись, что это так.
Старичок довольно усмехнулся.
— Ничего, говорите, нет… Ну что ж, дожили!.. — и вышел.
ИЕШУА:
Кольцов посмотрел ему вслед:
Чем ты хочешь, чтоб я клялся?
Пилат. Ну, хотя б твоею жизнью. Ею клясться
время, так как жизнь висит на волоске…
— А вы знаете, что среди вегетарианцев попадаются довольно пакостные люди?..
— Знаю…
ИЕШУА:
— Натыкались на таких?..
Уж не ты ль ее подвесил?