— Подожди секундочку.
Он попытался вспомнить, как все происходило в марте. Когда он забрался в автомобиль, было темно, но рука ощущала винил. Не материю — винил!
— Она поменяла сиденья. Бриллианты в старых сиденьях! — Он стукнул кулаком по кровати и снова принялся расхаживать по комнате. — Нужно найти их.
— Значит, возвращаемся к дому старухи, дожидаемся, пока девчонка останется одна, и хватаем ее. — Регги ударил кулаком в ладонь. — А потом я с ней поболтаю немного.
Эл не был так уж уверен, что план Регги приведет их к сиденьям, но других идей у него не было. Конечно, мысль о том, что придется смотреть, как Регги делает из Джейси кровавое месиво, казалась не слишком привлекательной. Хотя… какого черта? Лучше Джейси, чем сам Эл.
По крайней мере, в данный момент Регги на его стороне. И Эл намеревался сделать все, чтобы так продолжалось и дальше.
Джейси высоко вскинула ногу, представив себе, что целится в подбородок Регги. Но не устояла и упала на песок. Вот тебе и отбилась от плохих парней.
Она несмело улыбнулась охраннику, которого Дэвид упросил приглядывать за ней — просто на всякий случай.
— Наверно, практики пока не хватает, — сказала она.
— Да, есть немного, — согласился тот.
— Ну, я не знаю. — Дэвид подошел к Джейси. — Грабителям всегда на руку, если ты сам шлепаешься на землю. Им меньше работы.
— Ха, ха, ха. — Она приняла протянутую руку, встала и отряхнула песок. — И что ты выяснил?
— Да практически ничего. Эл, по-видимому, даже не регистрировался в отеле, ни как Алберт Элкот, ни как Чарльз Лафонтен.
— Кто-нибудь опознал его?
— Ни один человек.
Она фыркнула.
— Что?
— Да нет, просто вспомнила то, о чем я тебе уже говорила. После нашего приезда сюда я то и дело вижу Элов.
Может, и не на каждом шагу, но дважды ей точно почудилось, что она видела его в баре. Но когда она оглянулось, его, конечно, там не было. В общем, что-то вроде сверхъестественного дежавю. Скорее всего, дань тому, что она когда-то была здесь с Элом. Джейси отбросила эту мысль; теперь она тут с Дэвидом, и это совсем, совсем другое дело.
— И что будем делать? — спросила она.
Он посмотрел на часы.
— Через пятнадцать минут встречаемся со скупщиком. Ты готова?
Она кивнула, попрощалась с охранником, и они отправились в ресторан на открытой террасе. Скупщик, тип с бегающими глазками и вообще самого преступного вида, уже ждал их.
— Клайв Рэндол? — спросил Дэвид.
Тот кивнул.
— Надзирающий офицер говорит, у вас есть ко мне вопросы.
— Бриллианты, — сказал Дэвид, усаживаясь. — Хотелось бы узнать, не нанимали ли вас четыре месяца назад перепродать бриллианты на миллион долларов.
Мужик облизнул губы. Джейси принялась мять в руках салфетку. В последнее время она вошла в такое близкое соприкосновение с преступным миром, что нервы у нее совсем разыгрались.
— Не волнуйтесь, — продолжал Дэвид. — Я не коп. Я просто ищу парня, который нанимал вас.
— Стемпла, — выпалил Клайв.
Джейси посмотрела на Дэвида.
— Правильно, — сказал тот. — А с кем вы должны были встретиться?
— С каким-то адвокатом.
Джейси и Дэвид переглянулись, мысленно возрадовавшись. Они оказались правы. Бриллианты украл Эл.
— Но вы с ним не встретились?
Клайв покачал головой.
— Я сидел в тюрьме, дожидаясь, пока моя старуха возьмет меня на поруки. Жаль, черт побери. Я мог бы хорошо подзаработать на этой сделке.
Джейси наклонилась вперед, решив принять участие в расследовании.
— Может, это сделал кто-нибудь еще… ну, вашего рода занятий?
— Не думаю. До меня дошли бы слухи.
Дэвид задал еще несколько вопросов, но Джейси понимала, что больше они ничего из Клайва не вытянут. В чем-то он помог, но у него не было ответа на главный вопрос: сумел Эл продать бриллианты или нет?
— Возвращаюсь к своему первоначальному вопросу, — сказала Джейси, когда они покинули террасу и вернулись на побережье. — И что теперь?
— Завтра хорошенько расспросим персонал. На этот раз утреннюю смену. А сейчас…
Он многозначительно смолк, и Джейси пошевелилась в кольце его рук.
— Думаю, мне понравится то, чем мы займемся прямо сейчас.
— Не знаю, не знаю, — поддразнил ее Дэвид, зарывшись носом в ее волосы. — Может, лучше, чтобы ты посмотрела фильмы, которые я тебе дал? Хоть какая-то практика.
Она отодвинулась.
— Трудно практиковаться, тыча пальцами в глаза плохому парню, если под рукой нет плохого парня. — Она облизнула губы. — Кроме того, идея Милли мне нравится больше.
Ухватившись для равновесия за Дэвида, она выбросила ногу, в своем воображении нанося удар в украшенное шрамом лицо Регги.
В реальности это выглядело так, будто с ней самой случился удар.
— Не пойми меня неправильно, дорогая, но если ты окажешься в ситуации, когда не сможешь ткнуть ему пальцем в глаз, а сможешь лишь нанести удар ногой, то…
— Что?
— То лучше беги.
Джейси вздохнула и снова прижалась к нему.
— А еще лучше, если ты будешь рядом, чтобы защитить меня, — пробормотала она и тут же пожалела об этом.
И пожалела еще больше, когда Дэвид не ответил. Она подняла голову и увидела, какое грустное у него сделалось лицо.
— Неплохо бы, детка, но я не всегда буду рядом. — Дэвид погладил ее по волосам. — Но буду я рядом или нет, хотелось бы, чтобы ты была в безопасности.
Смысл его слов не оставлял сомнения для толкований, хотя он и выразился достаточно уклончиво.
Ничего не изменилось.
Она облизнула губы. Неправда. Все изменилось. Прежде она не хотела Дэвида — ни в данный момент, ни навсегда, — а теперь хотела. Однако не настолько, чтобы ставить под удар жизнь, о которой всегда мечтала.
А это означало, что нужно дорожить каждым мгновением, пока они еще вместе.
Она прижалась к его груди, вдыхая чистый, такой мужской запах. Цени каждый момент, потому что кто знает, сколько этих моментов еще осталось?
— Хочешь, пройдемся по берегу? — спросил Дэвид.
Она покачала головой.
— Нет, я хочу вернуться в номер. — Ее взгляд проник ему в самую душу. — Хочу, чтобы ты любил меня, Дэвид. Чтобы ты любил меня всю долгую ночь.
Глава 13
— Надо же! Мне все-таки довелось повидать знаменитого мистера Монроя.
Этот мягкий женский голос разбудил меня. Золотоволосая девушка с фиолетовым синяком под глазом, неведомо как оказавшаяся в моей спальне, достала сигарету и закурила.
— Хотите?
— Эти штуки опасны для жизни.
— Много что на свете опасно для жизни, мистер Монрой.
В словах девушки был смысл. Я поднял на нее взгляд. Изящная блондинка, но жесткая и царственно высокомерная.
— Сара Стамп, надо полагать?
— Я же говорила, он хорошо соображает.
Голос Мэллори. А вот и она сама, вышла из ванной.
— Ну, похоже, вся шайка в сборе, — сказал я и посмотрел на Сару. — Может, сейчас самое время доставить вас домой?
Она покачала головой.
— Не думаю, мистер Монрой. Никуда вы меня не доставите.
— Вы больше не занимаетесь этим делом, мистер Монрой, — добавила Мэллори. — Сара в безопасности. Теперь вы можете просто уйти.
— Тогда зачем вы здесь? Чтобы продемонстрировать мне, что она в безопасности и я могу идти своим путем?
— Совершенно верно, — ответила Мэллори. — Возвращайтесь к своей маленькой жизни, а я вернусь к своей.
— Не пойдет. Все это дурно пахнет. — Я понюхал воздух. — Что-то происходит.
— Даже если и так, — сказала Сара, — вы понятия не имеете, что именно и с чего начать.
Эта дама была права. И все же что-то определенно было. Что-то, что я упустил…
И вдруг я вспомнил. Отдельные куски головоломки встали на свои места. Большинство из них, по крайней мере.
— Вот тут вы ошибаетесь. Я знаю, с чего начать.
— Вы блефуете, мистер Монрой, — сказала Сара.
— Вот как? Откуда у вас синяк под глазом? Кенни поставил, перед тем как вы убили его? Или вы всего лишь споткнулись на своих высоких каблуках?
Мэллори облизнула губы. Они с Сарой обменялись взглядами.
— Что вы собираетесь делать?
Я смотрел на нее, пытаясь принять решение.
Истина состояла в том, что в данный момент мне было плевать и на Сару, и на полковника, и на того кретина, который ударил меня по голове. Единственная, на кого мне было не наплевать, это Мэллори. Я хотел ее.
Я хотел Мэллори, и, так или иначе, я ее получу.
Джейси не оказалось рядом, когда Дэвид открыл глаза, и его тут же охватила тоска. Перегнувшись, он взглянул на часы: 3.28. Он упал на подушку. Слишком рано. Как ни посмотри, слишком рано.
Он лежал, прислушиваясь и дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку. На диване Джейси не было. Он перевел взгляд на балкон, подумав, что она вышла посмотреть на берег, залитый лунным светом. Никакой Джейси. Охваченный тревогой, он откинул одеяло и включил свет. Где она, черт побери?
И вдруг Дэвид увидел серебряный лучик света, пробивающийся из-под двери ванной. Только тут он осознал, как сильно встревожился. Он постучал в дверь.
— С тобой все в порядке?
— Все отлично, — ответила она. — Просто принимаю ванну.
Пауза. Потом:
— Хочешь ко мне?
Он засмеялся.
— Ты задалась целью уморить меня.
— Мы задались целью уморить друг друга.
Он толчком открыл дверь, и тело тут же среагировало на зрелище мокрой, скользкой женщины в ванне. Влажные волосы кудрявились вокруг лица. Кожу покрывали серебристые пузырьки — очень скромно, но в то же время очень эротично.
На опущенной крышке туалета лежала стопка бумаги. Дэвид вгляделся. Что это?
— Ты разрешил мне, — сказала она. — Я постаралась не замочить страницы.
Его рукопись. Она взяла с собой его рукопись.
Живот у него свело. До сих пор никому не дозволялось читать его роман. Он ожидал, что сейчас его накроет волна сожаления — из-за того, что, одурманенный желанием, он дал Джейси это разрешение. Однако никакого сожаления не было. Скорее, совсем наоборот.
— Ну, и что ты думаешь?
Он затаил дыхание: оказывается, ее мнение значило для него больше, чем он ожидал.
— Мне нравится, — сказала она.
— Правда? Или это типа «мы только что так классно занимались любовью» и поэтому нравится?
Ее смех воспламенил Дэвида, и его плоть снова отвердела.
— И то и другое, — ответила Джейси. — Но все-таки больше просто нравится. Забавно и необычно. Не бросай его.
Он покачал головой.
— Я и не бросаю. Откладываю на время, это да. Но совсем бросить не могу.
Она сжала губы, и у него мелькнула мысль, не подумала ли она в этот момент о своем рисовании. Потом ее лицо просветлело, на губах заиграла улыбка.
— И чем все кончится?
— Не знаю. Монрой пока не доложил мне.
— Ты такой странный, Дэвид!
Он подобрал страницы и уселся на крышку унитаза.
— Это часть моего очарования, дорогая.
— Да, — согласилась она с неясными нотками в голосе. — Насчет этого ты прав.
— Устала?
— Немного.
Он протянул руку, она приняла ее и встала, поднимаясь из воды, словно богиня из моря. Пузырьки все еще липли к ней, главным образом к самым чувствительным местам. Дэвид боролся с желанием взять ее прямо здесь, пузырьки там или нет. Однако обоим требовалось поспать, и, страстно желая заняться с ней любовью, он не менее сильно хотел уплыть в сон, чувствуя рядом ее теплое тело.
Свободной рукой он взял полотенце и начал вытирать ее.
— Пошли в постель?
Джейси кивнула. Под одеялом она прижалась к нему и почти сразу уснула. Обнимая эту женщину, он чувствовал себя на седьмом небе. Никогда, никогда не найти ему слов, чтобы выразить, какая она необыкновенная.
Она слегка пошевелилась, еще теснее прижимаясь к нему. Он вздохнул. Проклятье! Как жаль, что она стремится к такой жизни, которая ему даром не нужна.
И как жаль, что он влюбился в нее.
Джейси проснулась в объятиях Дэвида и прижалась к нему, такому теплому, чувствуя себя в безопасности и любимой.
Насчет последнего, впрочем, это всего лишь иллюзия. Она понимала это. Они хотят разного, и потому ничего настоящего между ними возникнуть не может, как бы хорошо ни было им в постели. И как бы ни тосковало по Дэвиду ее сердце.
Расстроившись, она выбралась из постели, стараясь не разбудить его. Светила полная луна, мир за окном утопал в серебре, и Джейси вышла на балкон, представляя себе, какое буйство красок будет сопровождать завтра восход солнца. Некоторое время она постояла там, чувствуя себя маленькой и одинокой, а потом вернулась в номер и взяла мобильник. Никаких угрызений совести она не испытывала. Бодрствуя, Таша не расставалась с телефоном. А учитывая ее любовь к второсортным фильмам, обнаружить Ташу бодрствующей в середине ночи было совсем нетрудно.
Джейси бросила взгляд на Дэвида, сила которого ощущалась даже во сне, вышла наружу и прикрыла за собой дверь.
— Привет, — сказала она.
— О господи! — взволнованно откликнулась Таша. — Я собиралась позвонить тебе утром. Никак не могла придумать предлог для звонка в отель посреди ночи. Как Сан-Диего? Нашли что-нибудь?
— Об Эле ничего, — ответила Джейси.
О ее чувствах к Дэвиду? Тут, по правде говоря, многое прояснилось.
Отбросив эти мысли, она бегло пересказала Таше, как проходило их неудачное расследование.
— Мы, конечно, не оставляем попыток, но пока пусто.
— Полиция тоже ничего не выяснила об этом громиле, которого ты приложила в квартире. — Таша помолчала. — Однако кое-что здесь произошло. — Внезапно ее голос оживился настолько, что Джейси подумала, уж не танцует ли она на кухне. — Угадай.
— Вы с Бобом совершили великий поступок.
— Нет!
Подумать только, эта женщина просто захлебывалась от счастья. С чего бы вдруг?
— Тогда что же? — спросила Джейси, не будучи в настроении отгадывать загадки.
— Я в конце концов взяла его в оборот.
— Ну надо же!
Джейси прислонилась к стене, моментально забыв о своих проблемах.
— Да, можешь себе представить. Прямо так и спросила: почему он не предпринимает никаких попыток переспать со мной?
— Да уж, ты не разводишь церемоний.
— А с какой стати? Я хотела выяснить, и я выяснила.
— Ладно-ладно. И что он сказал?
— Спросил, спала ли я с другими своими бойфрендами с места в карьер.
— Звучит не очень-то вежливо.
— Мне тоже так показалось. И я подумала, что сейчас услышу лекцию об опасности заболеваний или что-нибудь в этом роде. Но решила подыграть ему и ответила «да».
— И?
Джейси взмахнула рукой, как будто подруга могла ее видеть.
— И он поцеловал меня и объяснил, почему не торопится. — Таша засопела и продолжила срывающимся голосом: — Потому что хочет отличаться от всех других парней.
— Ты плачешь?
— Да.
Таша снова засопела.
— Почему? Что не так?
— Ничего, — прорыдала Таша. — А потом он сказал, что просит меня выйти за него замуж.
— О господи! — Джейси вытерла лицо, только сейчас осознав, что тоже плачет. — Значит, вы помолвлены. Ох, Таша, это замечательно!
Это и впрямь было замечательно, но все же Джейси ощутила крошечный укол зависти. И едва они распрощались — Таша пообещала показать кольцо при первой же возможности, — Джейси целиком отдалась чувству зависти и разрыдалась.
Слезы струились по лицу. Вытирая их тыльной стороной ладони, она подошла к шезлонгу и уселась в него, подтянув колени к подбородку, чтобы защититься от океанской прохлады. Внизу мерно плескались волны.
Это было ошибкой — спать с Дэвидом. Чудесной, изумительной ошибкой, но все-таки ошибкой. Она хочет человека, которому нужна. И не на то время, пока они ищут пропавшие бриллианты, а навсегда. Человека, который не меньше ее хотел бы семью и дом.
И если только не случится какого-нибудь чуда, Дэвид не тот человек.
Она сглотнула, глядя на него сквозь стеклянную дверь. Чем дольше она остается с ним, тем труднее ей будет уйти. Она все время подозревала, что одна ночь или даже несколько ночей — это не для нее. И все же допустила, чтобы изумительный секс — и изумительный человек — одурманил ее сознание.
Но теперь наступает момент, когда терзания перевешивают удовольствие.
Пора остановиться.
Она полюбила его. Черт побери, она действительно полюбила его.
Но раз ей не дано сохранить Дэвида навсегда, пусть его не будет вообще. Больше так продолжаться не может.
Ее сердце просто этого не выдержит.
Дэвид проснулся от движения постели. Он открыл глаза и тут же сощурился от света настольной лампы. Джейси сидела рядом, покачиваясь на краю матраса.
Он подвинулся, освобождая ей место, и откинул простыню.
— Иди сюда скорей. Водичка отличная, — шутливо произнес он.
Она улыбнулась, но не двинулась с места, а в ее глазах застыла печаль. В голове у Дэвида зазвенел сигнал тревоги. Ему было знакомо это выражение — он видел его на лице Сьюзен. Только тогда, со Сьюзен, он втайне почувствовал облегчение. Сейчас же, с Джейси, внутри все сжалось.
Он взял ее за руку, надеясь, что ошибается.
— В чем проблема? — Он постарался придать голосу легкомысленное звучание. — Мы превысили твою квоту?
Она поджала губы, и у него мелькнула мысль, что легкомысленный тон — не самый удачный выбор.
— Я не могу больше. — Она встала и обеими руками взлохматила волосы, так что они встали дыбом. — Я думала, что смогу, и мне нравится заниматься с тобой любовью, действительно нравится, но просто я девушка не того типа, которая может так.
Она принялась расхаживать туда и обратно, как будто нуждалась в движении, чтобы сохранить контроль над собой. Дэвид вылез из постели, поймал Джейси, когда она свернула в его сторону, и крепко ухватил за плечи.
— Что значит «так»? Чего ты не можешь?
— Вот этого. — Она повела рукой между ними. Слезы потекли из ее глаз, и Дэвид увидел в них подлинную боль. — Не могу больше обманывать себя, что это обернется чем-то стоящим.
— Для меня это достаточно стоящее, — сказал он, почувствовав, как перехватило горло.
Тяжелые слезы повисли у нее на ресницах. На мгновение их взгляды встретились, однако Джейси тут же отвела взгляд и прошептала:
— Но ведь не навсегда?
Вот оно. Нож, который она поворачивала в его ране. Он может быть только таким, какой есть, но достаточно ли этого для нее? Для Сьюзен оказалось недостаточно.
Он погладил Джейси по щеке, и сердце у него чуть не разорвалось, когда она подняла на него взгляд зеленых, широко распахнутых печальных глаз.
— Дорогая, это зависит от тебя.
— От меня?
— Я хочу больше, чем просто веселого времяпровождения. Черт, Джейси, я хочу тебя.
В ее глазах мелькнула настороженность.
— Но?
— Никаких «но».
Он подошел к балконной двери и бросил взгляд на бьющиеся о берег волны.
— Это что, предложение?
От ее шепота сердце у него сжалось. Он сделал глубокий вдох и повернулся к ней. Он хотел ее. Господи, помоги ему, как он хотел ее. Однако нужно быть честным. Он не был честен со Сьюзен, пытался играть не свою роль — и в результате причинил ей страдания. Он не хотел, чтобы Джейси пострадала из-за того же.
— Мне не нужен дом, мне не нужны дети. Может быть, со временем, но не сейчас. И мне не нужна закладная. Я хочу путешествовать. Я хочу писать. — Он посмотрел ей в глаза. — И если ты хочешь быть рядом, тогда да, это предложение.
Она медленно прижала пальцы к губам.
— Ну, похоже, я была права.
Он не ожидал такого ответа и удивленно посмотрел на нее.
— Насчет чего?
— Насчет «но». — Она не сводила с него взгляда. — Всегда есть «но». Какое уж тут навсегда? Я люблю тебя, Дэвид. Правда, люблю. Но так я не могу. Не могу.
«Люблю». Это слово подталкивало его дать обещание, которого он не мог сдержать. Обещание, что он будет зарабатывать деньги и косить лужайку и порвет билет в Европу. Однако он знал, что ничего этого делать не станет и все кончится тем, что она уйдет, в точности как Сьюзен.
Трудно, ох как трудно было потерять Джейси сейчас, когда она только-только стала принадлежать ему. Эта мысль была невыносима.
Он пробежал пальцами по волосам, подыскивая слова, чтобы убедить ее в том, что, если она будет и дальше цепляться за свои мелкие ценности, это может обернуться для них обоих утратой целого мира. Черт побери, он не хотел терять Джейси из-за ее упрямства.
— Ради Христа, Джес! Забудь о своем плане. Идем со мной. Будешь рисовать на улицах Парижа. Будешь продавать свои картины в галереях Ниццы. Чего ты боишься, черт побери?
— Для тебя это легко, правда? — хрипло спросила она.
— Джейси…
— Правда?
Он кивнул. А что еще ему оставалось делать?
— Да. Легко. Быть собой вообще легко.
— Удачи тебе. Для меня это труднее всего на свете.
Глаза Джейси наполнились слезами, одна слезинка перелилась через край. Внутри у Дэвида все сжалось. Он вцепился в спинку кресла, удерживая себя от того, чтобы подойти к ней и смахнуть слезы.
На ее губах заиграла слабая улыбка.
— Когда мы только встретились, я подумала, что ты псих. Я ошиблась. Ты замечательный.
Голова у него пошла кругом; он впитывал ее слова, точно нектар, хотя и понимал, что в принципе они ничего не изменят.
— Если я такой замечательный, то в чем проблема?
— Ты — это ты, а я — это я. И я не хочу жить той жизнью, какой хочешь ты. Не могу. Больше не могу.
— Ты просто боишься, — возразил Дэвид.
Он не подначивал Джейси. Он хотел, чтобы она поняла. Хотел убедить ее.
— Да, боюсь, — сказала она. — Мне почти тридцать, а я даже не начала обустраивать свою жизнь так, как хочу. Или, может, ты готов истратить часть аванса на то, чтобы купить вместе со мной дом?
Он покачал головой.
— Ну вот мы и пришли. — Она скрестила на груди руки. — Ты хочешь, чтобы я собрала вещички и таскалась за тобой по всему миру, а сам не готов пойти ни на какой компромисс ради меня, да?
— Потому что это не ты.
— О чем ты? — спросила она ледяным тоном.
— Черт возьми, Джейси! Ты же художница. Так и будь художницей.
Ее губы сжались в тонкую ниточку.
— Прекрасно. Буду. Мы купим дом и переделаем гараж в студию. А одну спальню — в твой кабинет. И четыре раза в год будем ездить в какие-нибудь экзотические места вроде Тосканы: ты — с пишущей машинкой, я — с альбомом. — Она уперла руки в бедра. — Разумно звучит? Потому что если нет, значит, не тебе меня осуждать.
Он молчал. Она права. Черт ее побери, она абсолютно права.
— Что? — воскликнула она. — Не готов ухватиться за эту возможность? По-моему, нет.
— Джейси…
Она вскинула руку.
— Нет, не говори ничего. Мне очень жаль. Я начала этот разговор, но у меня не было намерения устраивать сцену. Еще не открыв рот, я знала, чем все кончится. — Слезы снова побежали по ее щекам, и она смахнула их. — Когда мы завтра вернемся в Лос-Анджелес, поможешь мне установить сигнализацию?
Он кивнул, прекрасно понимая, что стоит за ее словами. Нужно сделать так, чтобы Джейси могла находиться в безопасности у себя дома. Когда она покинет его квартиру.
Черт, когда она покинет его.
Глава 14
— Как вы узнали? — спросила Мэллори.
— Все встало на свои места, когда я вспомнил голос вашего отца-пингвина, который чертовски хорошо владеет пистолетом.
Тут я все им и выложил. Синяк на лице Сары, репутация Кенни как отнюдь не джентльмена, смерть Большого Сола. И утверждение полковника Стампа, что его дочери в состоянии сами о себе позаботиться.
Сара и в самом деле пропала, но, когда Мэллори наняла меня, Кенни буквально озверел. Он убил Большого Сола и избил Сару. Она опасалась за свою жизнь — и в какой-то момент вышла из себя. К тому времени, когда я встретился с полковником, он знал, что его младшая дочурка вернулась, но также знал, что она в бегах.
— Вы молодец, мистер Монрой, — сказала Мэллори. — Но вообще-то я и раньше знала, насколько вы хороши.
От ее слов все внутри у меня вспыхнуло. Впрочем, я и сам мог напомнить ей пару моментов, когда она тоже была чертовски хороша.
— Почему вы решили отказаться от моих услуг? — спросил я, решив выяснить все до конца.
— Если бы вы продолжали искать Сару, папочка позаботился бы о том, чтобы отправить вас на тот свет. Он знал: рано или поздно вы поймете, что Кенни убила она.
Я закурил «честерфилд», глубоко затянулся и выдохнул в задымленный воздух комнаты.
— Значит, это сделала она.
— Что теперь со мной будет? — спросила Сара.
Я покачал головой.
— Ничего. Я больше не занимаюсь этим расследованием, вы не забыли?
Проклятье, эта девушка оказала миру любезность, освободив его от Кенни Таунсенда.
Я посмотрел на Мэллори.
— Вы так старались, чтобы я не совал нос не в свои дела. К чему все эти хлопоты? Почему было просто не дать папочке позаботиться обо мне?
— Что за проблема, милый? Вы так хорошо разобрались в этом деле, но все еще ничего не поняли насчет меня? Насчет нас?
Эти слова прозвучали музыкой для моих ушей.
— Дорогая, — я обнял ее и притянул к себе, — некоторые вещи слишком хороши, чтобы быть правдой.
Пальцы Дэвида замерли над клавиатурой. Ему нужно было записывать историю Эла, а он почему-то все время возвращался к Мэллори и Монрою, стремясь привести их к счастливому концу, которого не сумел обеспечить себе.
Из-за двери ванной доносился шум льющейся воды, и он представил себе, как Джейси стоит под душем, как блестит ее гладкая мокрая кожа. Ему ужасно хотелось пойти к ней, прижать к себе и рассказать, как сильно он ее любит.
Но он не мог. Она прямо сказала, что раз он не может быть с ней навсегда, то на этом все.
А навсегда… это было выше его сил. По крайней мере, на ее условиях, когда «навсегда» означало, что он должен принести в жертву то, кем был и чего хотел.
Он правильно повел себя с Джейси, исправив ошибку, которую допустил со Сьюзен. Джейси он все выложил по-честному: к какой жизни стремится, какая жизнь ему нужна. Никаких двусмысленностей, только чистая правда.
И она сказала «нет». Как должна была бы поступить и Сьюзен много лет назад. Как Сьюзен и поступила, когда предложила развестись.
Однако тогда, со Сьюзен, боли не было. С Джейси Дэвид чувствовал себя так, словно его сердце разбито. И эта боль рвала душу, в особенности потому, что он понимал: Джейси совершает ошибку. Она художница, а не бухгалтер. Она должна увидеть Париж. Должна рисовать испанские степи. Должна изображать краски восходящего солнца, отражающегося от утесов Дувра.
Дэвида до чертиков бесило ее упрямство, мешающее прислушаться к его словам.
Ха, упрямство Джейси! Разве это для него новость?
Дверь ванной открылась, и только тут до Дэвида дошло, что душ выключен. Джейси вышла оттуда в халате, источая пар.
— Привет, — сказала она, переминаясь с ноги на ногу.
Между ними возникла неловкость, которую он ненавидел, но не знал, как разрушить.
— Как ты? — спросил он.
— Бывало и получше. А ты?
— То же самое.
Она стояла, теребя пояс халата.
— И что нам теперь делать?
— Мы снова вернулись к началу, — ответил он, имея в виду их расследование.
Что же касается его и Джейси, они уже пересекли финишную черту.
И эта мысль выжгла дыру у него внутри.
— Еще не вечер, — сказал Регги, барабаня пальцами по рулевому колесу.
Они возвращались после бесплодной поездки в Сан-Диего. Регги не хотел нападать на Джейси, пока Дэвид поблизости. Но Дэвид, или охранник, или полдесятка гостей постоянно находились поблизости.
— Рано или поздно она останется одна.
— Надо придумать что-нибудь получше, — сказал Эл.
Они покинули Сан-Диего вслед за Джейси и Дэвидом и теперь сидели в автомобиле перед домом Дэвида.
— Да? Типа чего? — злобно спросил Регги.
На этот раз Эл не был прикован к дверце автомобиля — определенное повышение статуса. Он не только обрел свободу, но и стал в какой-то мере авторитетом для Регги. В этом смысле все обстояло хорошо.