— Вы кого-нибудь подозреваете?.. — Неожиданно перебил его директор школы.
— Пока — никого, — кивнул в ответ Гарри, — пока.
Но я хотел бы допросить одного из ваших учеников…
— Кого же?.. — В голосе Уолчика прозвучало заметное беспокойство.
— Боба Таундеша, — произнес Трумен в ответ, — одноклассника Лоры… Убитой. — Произнес он жестко, — ведь он был ее парнем, не правда ли?..
— Вы считаете?.. — начал было Уолчик, но Гарри не дал ему договорить:
— Я ничего не считаю. Я просто хотел бы поговорить с этим юношей…
Директор нажал кнопку селектора внутренней связи.
— Бобби Таундеш, — произнес он, — пройди, пожалуйста, ко мне в кабинет…
Через несколько минут на пороге появился Боб.
— Вызывали?.. — Развязно спросил он директора и разболтанной походкой приблизился к столу.
Мистер Уолчик скривился: манера Таундеша никак не вязалась с важностью и трагичностью происходящего.
— Да, — кивнул он в ответ, — попрошу сесть, — он кивнул на стул.
Таундеш развалился на стуле и вопросительно посмотрел на шерифа — он заметил его только теперь.
— Что-то случилось? — Спросил он, пренебрежительным тоном, смерив Трумена взглядом — Боб Таундеш, как и многие юноши его возраста, терпеть не мог копов. — Что-то произошло? — повторил он.
— Да, — ответил шериф. — Да, произошло. Произошло страшное…
Боб насторожился.
— Если вы имеете в виду ту драку двухнедельной давности, когда я еще разбил стекло в «Доме у дороги» — так я уже давно разобрался. С Жаком Рено я рассчитался и, у него ко мне никаких претензий…
«Дом у дороги» был популярным увеселительным заведением Твин Пикса — кстати, единственным в городе; это было нечто среднее между ночным баром, дансингом и игорным домом.
— Я не об этом, — произнес шериф, стараясь не смотреть на Боба — настолько он был ему в этот момент неприятен. — Произошло убийство…
— Боб едва не вскочил со стула.
— Как — убийство?! — Воскликнул он. — Какое еще убийство? Это у нас, в Твин Пиксе?.. Вы, наверное, шутите…
Трумен поймал себя на мысли, что Таундеш — не первый человек, не верящий в саму возможность подобного преступления в этом городке.
— Да, — ответил шериф после небольшой паузы. — Убита Лора Палмер…
Боб, широко раскрыв рот, стал судорожно глотать воздух, точно вытащенная из воды рыба.
— Лора Палмер?..
Шериф прищурился.
— Да, приятель, ты не ослышался… Лора Палмер.
Дождавшись, пока Таундеш придет в себя, Гарри продолжил:
— Я хотел бы поговорить с тобой кое о чем…
Боб облизал пересохшие от волнения губы.
— Слушаю…
— Как складывались ваши отношения с… — Трумен хотел было сказать — «с покойной», но почему-то воздержался. — С Лорой Палмер?..
Боб ответил с некоторой растерянностью в голосе:
Хорошо… Я… я любил ее…
Трумен продолжал:
— Скажи мне, а почему ты не был вчера и позавчера на тренировке?..
Следуя моде, Бобби занимался американским футболом, и дважды в неделю — по средам и субботам — ходил на стадион. Гарри, предварительно позвонив тренеру, выяснил, что Бобби пропустил вчерашние занятия.
— А какое это имеет значение?.. — Неожиданно вспылил Таундеш.
Трумен внимательно посмотрел на него.
— В этом деле все имеет значение…
Официальный тон шерифа вывел Боба из себя:
— Послушайте, я тоже знаю законы!.. — неожиданно закричал он на весь кабинет. — Я тоже знаю законы!.. Насколько я понимаю, на ваши вопросы можно и не отвечать…
— Совершенно верно, — парировал Гарри. — Ты можешь не отвечать ни на один из моих вопросов, если посчитаешь, что ответ может быть использован против тебя; можешь вызвать адвоката для консультаций, можешь…
— Вы что, считаете, что Лору убил я?.. — Заорал Боб пуще прежнего. — Вы что, совсем рехнулись?.. Да мы любили друг друга, мы каждый день… мы…— Неожиданно для Трумена и Уолчика Таундеш расплакался.
«Все-таки хорошо, что у меня есть с собой валерьянка, — подумал Гарри и потянулся к карману.
— Я… Лора… Я хотел… — продолжал всхлипывать юноша.
Накапав валерьянки, Гарри развел ее водой из стоявшего на столе графина и, протянув Бобу, сказал успокоительно:
— Парень, все в порядке… Тебя никто ни в чем не подозревает… Просто я обязан допросить всех, кто имел к убитой хоть какое-нибудь отношение…
Машинально приняв из рук шерифа стакан, Боб сделал несколько глотков — от волнения он дрожал, зубы стучали о край стакана.
Трумен потянулся к телефонному аппарату.
— Я позвоню семейному адвокату Таундешев, — кинул он директору, мне кажется, что парень не будет говорить со мной без него…
Через десять минут успокоившийся Боб сидел рядом со своим адвокатом — сухощавым подтянутым мужчиной лет сорока.
— Итак, — начал Трумен, — итак, господа, предупреждаю — наш разговор носит сугубо официальный характер. Все, сказанное тут, может быть использовано против вас…
— Прошу вас, — произнес адвокат и сжал тонкие губы, — начинайте, шериф…
— Итак, Боб Таундеш, скажите, как складывались ваши отношения с Лорой Палмер в последние… ну, скажем десять дней?..
Боб вопросительно посмотрел на адвоката. Тот утвердительно кивнул.
— Хорошо, — деревянным голосом ответил Боб. Скажите, не ссорились ли вы в последнее время с Лорой? Не было ли у вас каких-нибудь… э-э-э… недоумений?..
Боб вновь посмотрел на адвоката. Тот, наклонясь к уху своего подопечного, прошептал ему что-то.
— Нет, — очень уверенным тоном ответил Боб. — Порой мы не ссорились, и никаких недоразумений за последнее время у нас не было… У нас вообще их не…
Трумен кивнул.
— Хорошо. А теперь ответьте мне, что связывало вас с Лорой Палмер?..
Боб ответил без подготовки:
— Я любил ее… А она была моей девушкой, это каждый может подтвердить… Да и вы, шериф, прекрасно знаете об этом… Зачем же спрашивать?..
— Свидетель Боб Таундеш, — очень официально ответил Гарри, — это вас не касается… Отвечайте на поставленные вопросы. А вопросы тут задаю я. — Трумен сделал небольшую выжидательную паузу. — Следующий вопрос: что вы делали вчера вечером?..
Боб с нескрываемой ненавистью посмотрел на шерифа.
— Вчера вечером я был со своим другом Майклом Чарлтоном…
— Кто-нибудь сможет это подтвердить?..
Боб растерянно пожал плечами.
— Майкл может подтвердить…
Трумен, поднявшись с кресла, принялся медленно расхаживать по кабинету — в каком-то полицейском детективе он вычитал, что подобным образом ведут себя все опытные следователи, прежде чем задать главный вопрос.
— Когда вы в последний раз встречались с Лорой?.. — Трумен испытывающе посмотрел Бобу прямо в глаза — тот выдержал его взгляд.
— Не помню, — пробормотал Таундеш, — так… Вчера мы были на занятиях, потом виделись днем, потом…
Адвокат, тронув Боба за плечо, сделал ему предостерегающий знак.
— Так помните вы, или же не помните?.. — Поинтересовался Трумен.
Вместо Таундеша ответил адвокат:
— Мой клиент не будет отвечать на этот вопрос.
— Что ж… Хорошо, — кивнул Гарри, — это целиком его право.
Таундеш, поднявшись со стула, язвительно поинтересовался:
— Надеюсь, вы не арестуете меня, шериф? Насколько я знаю, арест по одному только подозрению не является законным. Особенно, — он понизил голос, — особенно по такому дурацкому, как это…
Трумен холодно кивнул.
— Идите. Если вы понадобитесь, я вызову вас…
Когда двери за Бобом и его адвокатом закрылись, мистер Уолчик, приблизившись к Гарри — тот, стоял у окна, наблюдал, как на школьном дворе адвокат что-то объясняет Таундешу — несмело спросил:
— Мистер Трумен, а вы что, действительно подозреваете этого парня? Скажу честно — он тоже мне не очень-то нравится, но у меня в голове не укладывается, что он способен…
Гарри, резко обернувшись, ответил:
— Не берите в голову, мистер Уолчик. Это пока только предварительное расследование. — Видя, какого страха нагнал он на директора во время допроса Боба, Трумен дружески похлопал его по плечу. — Не думайте об этом… Успокойтесь… Может быть, хотите валерьянки?..
— Спасибо, не надо… А впрочем — если вам, конечно, не трудно — накапайте немножко… Такое ужасное преступление… Просто голова идет кругом.
Пока шериф разводил в стакане успокоительное, директор молча наблюдал за его действиями. И, только приняв лекарство, он, наконец, окончательно пришел в себя.
— Мистер Трумен…
— Да, — мягко ответил ему шериф.
— Скажите, пожалуйста, могу ли я сделать сообщение по внутренней радиосети учащимся?
Трумен устало кивнул.
— Да, мистер Уолчик. Делайте…
Через несколько минут во всех школьных аудиториях прозвучал взволнованный голос директора:
— Дорогие ученики!.. Случилось непоправимое. Только что стало известно о трагической гибели ученицы нашей школы, — директор запнулся, подбирая нужные слова, — о нашей лучшей ученице… О нашей гордости, и нашей надежде… — В динамиках школьной радиосети слышались с трудом сдерживаемые рыдания, — о страшной смерти Лоры Палмер… Да…— Рыдания душили мистера Уолчика, он с трудом продолжал: — Это — страшный удар для всех нас… — Директор сделал небольшую паузу. — Да, это действительно страшный удар… Безвременная кончина… Во цвете лет… На пороге жизни… — Мистер Уолчик захлюпал носом. — Сегодня занятий не будет… Идите домой, и молитесь за упокой ее души… — после этих слов директор расплакался навзрыд.
Трумен долго размышлял, как бы сообщить о смерти дочери родителям. Он прекрасно понимал, каким ударом будет смерть дочери для Лиланда и его жены Сарры…
Гарри решил поговорить с Лиландом, посчитав, что у того хватит мужества воспринять это страшное известие.
В то время, когда Гарри допрашивал Таундеша в директорском кабинете, в небольшом каминном зале, что в гостинице «Флауэр», Бенжамин Хорн вел переговоры с норвежскими бизнесменами. Стоя на небольшом возвышении, он очень уверенно говорил:
— Итак, господа, вы ознакомились с моим планом. Надеюсь, я убедил вас в том, что Твин Пикс — идеальное место для вложения капиталов. Господа, вы неоднократно выезжали в окрестности нашего города, вы имели прекрасную возможность убедиться, что природные ландшафты тут действительно превосходны… Водопады, ручейки, девственные леса… В окрестностях Твин Пикса встречается даже ель Добсона, достаточно редкое дерево… Короче, господа, остановка за немногим, — Хорн поправил галстук, — надо вложить в город капиталы. Вы увидите — через несколько лет вы будете просто купаться в деньгах!..
Норвежцы, с сизыми от систематических пьянок носами, согласно закивали.
— Значит, мы договорились? — Продолжил Бенжамин Хорн. — Насколько я понимаю, вы согласны?.. Тогда остается только подписать необходимые документы. — Хорн спустился с возвышения в зал. Подойдя к сидящему в первом ряду Лиланду, невысокому сорока двухлетнему мужчине, чем-то напоминающего Президента Соединенных Штатов Джимми Картера. — Лиланд, ты приготовил пакет соответствующих документов?..
Тот, поднявшись со своего места, протянул ему папку красной кожи.
— Да, — улыбнулся он, — еще неделю назад…
В это время в каминный зал вошла секретарша. Подойдя к Лиланду, она шепотом произнесла:
— Там шериф Гарри Трумен… Спрашивает вас…
Хорн с удивлением посмотрел на Палмера.
— С каких это пор тобой интересуется шериф?.. Ты что, натворил что-то?.. Ладно, сходи к нему, только побыстрее возвращайся… Так некстати… В самый ответственный момент…
Отложив документы, Палмер направился в вестибюль.
По выражению лица Гарри Трумена он сразу же понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее.
— Здравствуйте, — Гарри протянул Палмеру руку. — Извините, что отвлекаю вас от дела…
В этот момент неожиданно зазвонил телефон, стоявший на столике портье. Палмер поднял трубку.
— Алло…
В трубке послышался взволнованный голос его жены Сарры:
— Послушай, Лиланд, ты не знаешь, где Лора?..
— Нет, — ответил тот, — а что?..
— Я думала, она у Бобби, позвонила домой к Таундешам, там ее нет… Тогда решила, что ты взял ее с собой…
— Сарра, я не видел ее со вчерашнего вечера, — растерянно ответил Лиланд и, подняв глаза на шерифа, тут же спохватился: — Извини, дорогая, тут ко мне зачем-то пожаловал Гарри Трумен, я перезвоню…
— Шериф?.. — С недоумением спросила Сарра. — Что ему от тебя надо?..
— Потом, потом, — поспешил произнести Лиланд и положил трубку. Обернувшись к Гарри, он сказал: — Слушаю вас, господин шериф. Что-то произошло?..
Трумен ответил, стараясь при этом не смотреть в глаза Лиланду:
— Боюсь, что да…
Палмер растерянно посмотрел в лицо Трумена, стараясь по его выражению понять, что же именно могло случиться.
— Что же?..
Трумен доверительно положил Лиланду руку на плечо.
— Мистер Палмер… Выслушайте меня внимательно. — Трумен с трудом подбирал нужные выражения — в его профессиональной практике это был первый случай, когда надо было сообщать о чьей-то насильственной . смерти. — Дело в том, что ваша дочь Лора…
У Лиланда потемнело в глазах.
— Что?.. — с трудом произнес он. Трумен провел Лиланда к дверям.
— Понимаете, господин Палмер… Мне очень тяжело, но я вынужден сказать вам… — он вновь запнулся, — ваша дочь… Лора… Только что на побережье обнаружен ее труп…
Лиланд опустился на стул и, закрыв лицо руками, зарыдал…
Известие об убийстве Лоры Палмер разнеслось по городу молниеносно. Спустя буквально полчаса об ужасной находке, сделанной Питером Мартеллом на берегу океана, говорили повсюду — в офисах, в закусочных, в супермаркетах, в семейных домах. Горожане строили собственные версии смерти дочери адвоката Лиланда, но все они были нелепы и неправдоподобны. Однако весь город был уверен — убийство Лоры совершено кем-то из местных жителей.
Мать Лоры, Сарра Палмер, узнав о смерти дочери, едва не сошла с ума. Лиланд, который встретил известие о смерти Лоры более мужественно, опасался, чтобы та не наложила на себя руки; он был вынужден приставить к жене санитаров из местной клиники. Спустя несколько часов, Твин Пикс был взбудоражен новым известием — исчезла Роннета Пуласки, дочь мастера с лесопилки Пэккардов Янова Пуласки. В Твин Пиксе начали массироваться слухи о каком-то страшном сексуальном маньяке… Впрочем, вскоре Роннета нашлась: ее, в совершенно невменяемом состоянии обнаружили на подъездных железнодорожных путях в районе пакгаузов лесопилки…
Девушка была страшно избита, одета в какие-то грязные лохмотья, босиком, и — что самое страшное — на ее запястьях и лодыжках болтались обрывки перетертых веревок. Ноги были забрызганы засохшей уже кровью — видимо, от разрыва девственной плевы. Роннета не узнавала никого, даже родителей, бедных польских эмигрантов, недавно только получивших американское гражданство. Для Янова и Марии Пуласки это было настолько сильным ударом, что они слегли с сердцем.
Шериф Трумен несколько раз пытался допросить ее, но девушка была в нервном шоке; психиатр Лоуренс Джакоби предупредил Гарри, что ее пока не стоит беспокоить расспросами…
Сидя за конторкой в своем закутке, Питер Мартелл просматривал квартальный отчет. Неожиданно двери его комнатки раскрылись, и на пороге появилась жена Кэтрин и невестка, вдова недавно утонувшего сына Эндрю, китаянка Джози.
По выражению лиц женщин Питер сразу же догадался, что они только что крупно поругались — щеки Кэт были покрыты пунцовыми пятнами; Джози, хотя и выглядела внешне спокойной, грызла ноготь большого пальца — Питер прекрасно знал, что она всегда поступает подобным образом, когда нервничает.
Мартелл устало поднялся из-за конторки и захлопнул папку с бумагами.
— Ну, что там у вас произошло?.. — упавшим голосом спросил он.
Подойдя к конторке, Кэтрин произнесла: — Вот она, — Кэт едва кивнула в сторону стоявшей на пороге Джози, — она говорит, что сегодня следует отпустить всех рабочих…
— Да, говорю, — сказала Джози с едва уловимым акцентом — за время жизни в Твин Пиксе она на удивление быстро овладела английским, — я действительно считаю, что нам следует на сегодня всех отпустить… Из-за сочувствия Пуласки… Может быть, это и выглядит несколько нелепо, но мне кажется, нельзя заставлять людей работать в такое время… Кроме того, наши рабочие очень взбудоражены последними событиями в городе…
Не оборачиваясь к китаянке, Кэтрин с нескрываемым презрением сказала:
— То есть, из-за сочувствия мы должны лишаться доходов?.. Ты представляешь, сколько стоит один день простоя нашего оборудования?..
Китаянка хладнокровно парировала:
— Мне кажется на лесопилке — я хозяйка. Мне и считать, что и сколько стоит… — Она решительно подошла к конторке и нажала кнопку селектора. — Внимание, — произнесла она, — говорит Джози Пэккард. На сегодня работы больше не будет, все свободны… Кэтрин злобно скривилась:
— Я понимаю, что ты чувствуешь себя хозяйкой тут… Но ведь ты никак не разбираешься в этом деле… А потом — все-таки управляющая на лесопилке я…
Джози, выключив селектор, произнесла, глядя почему-то на Питера:
— Пока еще вы…
Кэтрин резко обернулась.
— Это что — угроза?..
— Нет, — ответила Джози, — это не угроза. Это всего только предупреждение…
Ничего не ответив, Кэтрин резко развернулась и, хлопнув дверью, вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж, она подошла к группе рабочих — те, сняв защитные каски, собирались домой.
— Как тебя зовут? — неожиданно спросила Кэтрин у одного из них.
Тот обернулся.
— Фред Труа, — ответил он.
Кэтрин резко бросила:
— Ты уволен, Фрэд Труа, — и, не оборачиваясь, направилась к выходу.
Исчезновение и находка Роннеты Пуласки направили расследование шерифа в новое русло. Он был абсолютно уверен, что убийца Лоры и насильник Роннеты — одно и то же лицо; он склонялся к мысли, что оба преступления были совершены на сексуальной почве. После находки Роннеты Трумен понял, что версия, по которой Лору Палмер убил ее парень Бобби, сразу же отпадает… Трумен попытался отыскать хоть какую-нибудь связь между обоими преступлениями, но безуспешно: единственное, что он выяснил, так это то, что Роннета училась в одном классе с Лорой, хотя, как утверждали многочисленные очевидцы, они едва были знакомы — разве что здоровались…
Гарри опросил всех, кто имел хоть какое-то отношение к Ронни Пуласки; все в один голос показали, что она была на редкость скромной девочкой, никогда не была замечена ни в каких сомнительных компаниях, все свое время отдавала исключительно учебе. Более того, у Роннеты в ее семнадцать лет не было своего парня, хотя многие находили ее привлекательной.
Трумен выстраивал в голове все новые и новые версии, порой самые фантастические и невероятные, но ни одна из них не была даже внешне правдоподобной…
Глава 3
Приезд в Теин Пикс Дэйла Купера, специального агента Федерального Бюро Расследований. — Склонности и привычки Купера, его манера вести дневник с помощью диктофона. — Семья Джонсонов. — Свидание Бобби Таундеша и Шейлы Джонсон. — Деспотизм Лео. — Знакомство Дэйла Купера и Гарри Трумена. — Находка под ногтем убитой. — Странная видеокассета. — Новые подробности, находка в сейфе 10 000 долларов и порнографического журнала. — Донна через Эдда Малкастера передает Джозефу Хэрвэю записку. — Владелец бензоколонки Эд Малкастер и его племянник Джозеф. — Дэйл Купер и Гарри Трумен обследуют предполагаемое место преступления. — Носовой платок Лоры Палмер с надписью, сделанной кровью. — Половинка золотого сердечка.
В пятницу следующего дня, в десять утра, в Твин Пикс въехал серебристый «понтиак» с номером Сиэтла. За рулем автомобиля сидел молодой человек лет двадцати пяти — двадцати восьми, одетый в безукоризненный темно-синий костюм консервативного покроя. Миновав дорожный щит с надписью «Добро пожаловать в Твин Пикс!», молодой человек взял небольшой диктофон, — обычно таким пользуются журналисты — и, поднеся его к губам, произнес:
— Даяна, Даяна, я, специальный агент Федерального Бюро Расследований Дэйл Купер, только что въехал в небольшой городок Твин Пикс. В городе совершено убийство семнадцатилетней девочки, дочери уважаемого юриста Лиланда Палмера.
Дэйл Купер, как и абсолютное большинство занятых людей, не любил тратить времени на писание бумаг. Он справедливо считал, что куда быстрее надиктовывать длинный текст машинистке. Дэйл, ведя таким образом подробный дневник на протяжении нескольких лет, накопил не одну кассету. Очень часто Купер наговаривал на диктофон всякие, на первый взгляд, незначительные подробности — вплоть до того, в какой гостинице он останавливался на ночлег и сколько дал чаевых официанту в ресторане, однако только на первый взгляд; Дэйл писал, что в жизни специального агента Федерального Бюро Расследований незначительных вещей просто не бывает.
Вдоль дороги замелькали небольшие аккуратные котеджики и передвижные магазинчики. Купер посмотрел на небо — оно было пасмурным.
— Даяна, Даяна, — продолжал он, — сегодня я проснулся в восемь тридцать утра, это довольно поздно… Когда я жил в Филадельфии и учился в тамошней Академии ФБР, мне приходилось просыпаться не позже шести…
Однажды, несколько лет назад, начальник отдела в Департаменте ФБР начал было подтрунивать над Купером за его слишком подробные звуковые письма, на что тот очень серьезным тоном объяснил, как когда-то в Филадельфии, сразу же после окончания Академии благодаря такой кассете местным сыщикам удалось установить точную хронологию событий в день покушения на местного мэра какими-то террористами и за считанные часы обезвредить преступников. «Если я говорю, что и когда я ел, сколько за это заплатил и в котором часу был в каком-либо месте, — терпеливо объяснял Купер, — это, может быть, и не очень существенно, особенно, если рассматривать любое событие в отрыве от предыдущего и последующего. Но вот если сопоставить все это и рассмотреть в контексте, порой можно придти к весьма удивительным выводам…» «Например?» — поинтересовался начальник отдела. «Хотя бы — как бездарно порой тратим мы свое время, — ответил Купер очень серьезно, — и сколько полезного мы могли бы совершить, будь мы более собранными и организованными… Если честно, то вести такой аудио-дневник я начал только по этой причине…» Как бы то ни было, но вскоре подобная манера вести дневник стала у Дэйла потребностью; в Департаменте ФБР никто — ни сослуживцы, ни начальники — не представляли Купера без небольшого диктофона в руках. Когда же благодаря кассетам Купера в Сиэтле было раскрыто несколько серьезных преступлений, насмешки над Дэйлом сменились неподдельным уважением; у Купера даже появилось несколько подражателей, но вскоре они потеряли интерес к звуковым дневникам — подобная манера требовала необычайного терпения и постоянства характера.
— Даяна, Даяна, — продолжал Купер, — погода в городке весьма скверная, мне кажется, скоро должен начаться то ли дождь, то ли мокрый снег… Небо очень серое…
Дэйл притормозил на перекрестке, пропуская идущих строем детей — видимо, это были школьники младших классов, направляющиеся на экскурсию.
— Сегодня я позавтракал очень и очень дешево, — продолжал Купер, — за рисовый пудинг, кусочек восхитительного вишневого пирога и чашечку кофе со сливками я отдал всего лишь два доллара двадцать пять центов. Правда, кофе там готовить не умеют… Все-таки, самый лучший кофе я пил в Нью-Йорке, на Манхэттене. Видимо, все дело в том, как правильно его прожарить… Интересно, знают ли об этом в Твин Пиксе? Даяна, я иногда замечаю, что и в небольших городках встречаются приличные кофейни. Видимо, потому, что в провинции очень дорожат постоянными клиентами… Мне кажется, если расследование убийства Лоры Палмер продлится дольше, чем я думаю, мне придется научить готовить настоящий кофе всех хозяев местных баров… Помнится, прошлым летом, расследуя убийство поставщика героина в Спрингфильде, что на границе со штагом Орегон, я научил правильно готовить кофе хозяина бара, что в гостинице «Лос-Анжелос»… Он даже прислал мне в Сиэтл благодарственное письмо — утверждал, что будет обслуживать меня бесплатно в знак благодарности, как только я вновь появлюсь в Спрингфильде… Дьявольская уловка — он ведь прекрасно понимает, что в этой жизни я больше никогда не поеду в этот паршивый городишко… Даяна, Даяна, — Купер, закатав манжету, посмотрел на часы, — сейчас десять часов двенадцать минут утра. Насколько я понимаю, нахожусь недалеко от центра города. Сейчас первым делом следует нанести визит местному шерифу Гарри Трумену… Мне уже говорили в Сиэтле, что он неплохой по-своему парень, только несколько самолюбивый… Что ж, для шерифа такого города, как Твин Пике, это очень даже положительное качество… Интересно, этот шериф действительно родственник того самого Трумена, или только однофамилец… Надо будет спросить у него как-то потактичней… Мне кажется, подобный вопрос ему задавали не однажды в жизни. Если этот парень самолюбивый, он может обидеться на меня. Мне кажется, все самолюбивые люди обидчивы… Недели три назад я уже говорил, как однажды я послал одного своего одноклассника… Он был лучшим учеником нашей школы, очень честолюбивым и обидчивым… Я сказал ему при всех: «Грэг, у тебя все хорошо, только такое большое брюхо, что скоро ты не сможешь трахаться в стандартных позах… Займись спортом, Грэг…» Сейчас Грэг Джэкоби — конгрессмен от штата Айова… Даяна, ты можешь мне не поверить, но он теперь очень худой. Я считаю, что благодаря тому разговору…
Подъехав к зданию городской полиции, Купер плавно затормозил.
— Даяна, Даяна, мне кажется, что в маленьких городках вроде этого люди куда более самолюбивы и обидчивы, чем в больших…
Нажав на «стоп», Купер спрятал диктофон в карман и, хлопнув дверкой машины, направился к входу. Заметив какую-то девушку, он подошел к ней.
— Простите, мисс, — произнес Купер, — мне необходимо встретиться с местным шерифом, Гарри Труменом…
— С шерифом? — переспросила та, — я его секретарша Люси Моран. Если у вас к нему какое-то дело, можете предварительно рассказать мне…
Купер откашлялся.
— Меня зовут Дэйл Купер, — произнес он очень официальным тоном, — и я — специальный агент Федерального Бюро Расследований…
У Люси от удивления округлились глаза.
— Агент ФБР? — Переспросила она.
— Да, — кивнул Купер.
— Агент ФБР? Неужели!.. Только подумать — я впервые в своей жизни вижу настоящего агента Федерального Бюро Расследований! Ой, как интересно!..
Бобби Таундеш действительно был запасным парнем Лоры Палмер, но не только ее; вот уже полгода, как он встречался с Шейлой Джонсон, официанткой закусочной Нормы Дженнингс. Правда, об этом в Твин Пиксе никто не знал — если не считать Нормы, закадычной подруги Шейлы.
Жизнь Шейлы была тяжела и печальна: ее муж, водитель большегрузного «Мака» Лео отличался жутким характером и совершенно диким нравом; это был настоящий деспот, он избивал свою жену по малейшему поводу. В силу своей профессии Лео очень часто, порой неделями, не бывал дома, а, вернувшись, принимался изводить Шейлу идиотскими расспросами — что она делала в его отсутствие, сколько денег и на какие цели потратила, с кем и когда встречалась, какие разговоры велись. При этом Лео всякий раз пытался запутать жену, уличить ее во лжи. Шейла бледнела, краснела и часто действительно путалась в ответах — этого было вполне достаточно, чтобы Лео, обмотав кулак бельевой бечевкой, бил жену.
После очередного избиения Шейла, сидя перед зеркалом в спальне, с ужасом рассматривала синяки и кровоподтеки. Естественно, к ней не раз приходили мысли о мести ненавистному мужу; однажды, дождавшись, пока тот уедет в соседнюю Монтану, Шейла дала уговорить себя Бобу Таундешу — миссис Джонсон считала, что если и стоит изменить мужу, то только с таким смазливым мальчиком, как Боб. Спустя некоторое время встречи с Таундешем стали довольно регулярными, и Шейла с удивлением обнаружила, что соития с Бобом на лоне природы, под сенью елей Добсона, доставляют ей удовольствие. Она даже начала испытывать некое подобие оргазма, чего никогда прежде за собой не наблюдала — ни до свадьбы, ни тем более с мужем…
Сидя за стойкой бара, Шейла нервно курила, все время посматривая на висящие на стене часы.
— Его ждешь? — Спросила с улыбкой Норма, сделав ударение на слове «его». — У вас сегодня что, свидание?..
Шейла затушила сигарету.
— Да, — едва заметно кивнула она.
— Мне кажется, он не придет. Из-за этого страшного убийства Боба все время таскают в полицию… Мне кажется, Гарри Трумен его в чем-то подозревает…
— Но говори ерунды, — прервала подругу Шейла, — не говори ерунды, Норма… — она потянулась за следующей сигаретой.
— Много куришь в последнее время, — как бы между делом заметила Дженнингс, — ты совсем не бережешь себя, Шейла.
Шейла щелкнула зажигалкой.
— Это не твое дело, — отрезала она, — много я курю или нет. Пожила бы хоть несколько дней, как я…
Норма удивленно подняла брови.
— А что тебе, собственно, не нравится? Шейла, не отвечая, глубоко затянулась.
— Знаешь, я где-то вычитала, что женщина бывает раздражительной только по двум причинам: из-за недостатка денег и из-за неудовлетворенности. Твой Лео, хотя и порядочный скот, зарабатывает неплохо, а твой Бобби…
Шейла нервно обернулась к подруге.
— Заткнись…
Та понимающе закивала — она прекрасно понимала, в каком состоянии сейчас Шейла. Норма не раз видела, как ее подруга тихо рыдала в подсобке после очередного избиения…
— Понимаешь, — сказала Норма, — ты ведешь себя не так, как требуют обстоятельства. Да я бы на твоем месте давно бы послала в задницу этого козла Лео вместе с его «Маком», и…
Шейла перебила ее довольно грубо — взаимоотношения с мужем было ее самым болезненным местом:
— Попридержи язык, Норма… Я на своем месте, а ты — на своем. Каждый из нас — на своем месте. Ты бы лучше не перемигивалась с Эдом Малкастером, а то придет из тюрьмы твой муж, узнает…
Бензоколонка Эда Малкастера находилась в нескольких сотнях футов от закусочной Нормы. Весь Твин Пикс знал, что Норма, которая в свое время училась в одном классе с Малкастером, была к нему явно неравнодушна… Что касается мужа Нормы, Хенка Дженнингса, то тот действительно вот уже почти как три года сидел в Федеральной тюрьме; многие в городе утверждали, что якобы за убийство. Впрочем, это была очень темная и запутанная история, о которой горожане, зная жестокий и мстительный характер Хэнка, предпочитали не распространяться…
— Не бойся, — успокоила подругу Норма, — у нас с Эдом просто платоническая любовь… Я люблю его, как брата.
Шейла только хмыкнула.
— Знаю я вашу платоническую любовь… Признайся честно, сколько раз ты кончаешь за один акт?..
Вопрос Шейлы остался без ответа, потому что в это время двери раскрылись, и на пороге появился Боб Таундеш. Норма, едва окинув юношу взглядом, отметила про себя, что вид у последнего был весьма растерянный…
— Привет! — Бобби, подойдя к стойке, поздоровался и протянул руку к пачке сигарет.
— Здравствуй, Бобби, — ответила Шейла, нежно посмотрев на своего юного любовника. — Ты что, хочешь сигарету? Но ведь ты никогда не курил!..
Взяв сигарету, Таундеш щелкнул зажигалкой и сразу же закашлялся.
— Извини, — ответил он, — у меня сегодня был очень тяжелый день. Вот уже вторые сутки мне не дает жить этот чертов шериф…
— Он что, действительно подозревает тебя в этом жутком убийстве? — участливо спросила Шейла.
Боб махнул рукой.
— Вроде бы уже нет… Во всяком случае теперь, когда обнаружена Ронни Пуласки. В тот день я почти все время торчал в его кабинете — алиби, лучше которого и представить себе нельзя…
Выйдя из-за стойки, Шейла нежно приобняла Боба — она ничем не рисковала, в закусочной не было ни единого человека.
— Ну что, поехали? — Шейла просительно посмотрела ему в глаза.
Боб улыбнулся.
— Поехали…
Спустя несколько минут, они неспешно катили в раздолбанном «форде» Таундеша по направлению к котеджику Джонсонов.
— Послушай, дорогая, — произнес Боб, сосредоточенно следя за дорогой, — а где сейчас этот твой… — с его языка едва не слетело ругательство, но в последний момент он произнес: — этот твой муж Лео…
Шейла заулыбалась.
— Слава Богу, теперь он далеко отсюда… Вчера вечером он звонил мне из Монтаны, Солмон-Риверс-Форт. Знаешь такой поселок?..
Боб отрицательно мотнул головой.
— Нет…
Шейла продолжила:
— Я смотрела по карте — это где-то в трехстах милях отсюда. Полтора дня пути…
Таундеш, предвкушая, как он проведет с Шейлой сегодняшнюю ночь, плотоядно заулыбался.
— Отлично… Значит, в нашем распоряжении как минимум сутки…
Выехав на дорогу, ведущую в сторону коттеджа Джонсонов, Бобби с удовольствием отметил, что до него осталось не более трех-четырех минут. Вскоре показался и сам коттедж — типовое двухэтажное здание постройки семидесятых годов. Однако рядом с домом стояла машина Лео…
Боб едва не выпустил руль.
— Сворачивай!.. — в ужасе закричала Шейла. — Сворачивай, Боб!.. Если он сейчас меня увидит тут, с тобой, он убьет и меня, и тебя!..
Таундеш со всей силы нажал на тормоз — «форд» занесло на скользкой дороге. Высадив из машины Шейлу, Таундеш развернулся и на полной скорости поехал в обратном направлении…
По выражению лица Лео Шейла сразу же поняла: сейчас ее будут бить.
— Ну, что скажешь? — произнес Лео, едва его жена появилась на пороге, — как ты провела все это время? С кем встречалась, чем занималась?..
Шейла осторожно уселась на краешек табуретки.
— Как обычно, Лео, — ответила она, — все, как обычно… Работаю…
Посмотрев в лицо Шейлы, Лео прищурился — это не предвещало ничего хорошего.
— Значит, работала, — медленно произнес он, — работала, говоришь?..
— Да…
— Работала — это хорошо… А чем ты занималась в свободное время?..
Шейла растерянно заморгала.
— Ну, как всегда, Лео… Книжки читала, смотрела телевизор… Что еще… Да, кстати, — она решила как-то переменить тему разговора, — кстати, а ты знаешь, в нашем городе произошло ужасное со…
Лео оборвал ее на полуслове:
— Знаю, знаю… Меня это не интересует… Можешь не рассказывать — все об этом только и говорят.
Встав со своего места, Лео неожиданно взял пепельницу и, высыпав ее содержимое на пол, принялся внимательно изучать окурки.
— Что это ты делаешь? — недоумевающе спросила Шейла.
Лео, оставив ее вопрос без внимания, продолжал рассматривать сигаретные фильтры. Наконец, окончив это занятие, он обернулся к жене.
— Послушай, — медленно произнес он, — какие сигареты ты обычно куришь?..
Шейла, словно ожидая удара, втянула голову в плечи и произнесла:
— Какие придется… Ты ведь знаешь, я всегда хватаю на прилавках первое, что попадется под руку…
Не говоря ни слова, Лео поднялся и, подойдя к Шейле, с явным удовольствием ударил ее в лицо — та только ойкнула.
— А теперь слушай меня, — произнес Лео, — слушай внимательно, чтобы мне не пришлось повторять… — Он повторно замахнулся на Шейлу — та зажмурилась, ожидая нового удара; однако его не последовало. — Слушай меня очень внимательно, — продолжил Лео, насладившись произведенным эффектом. — С нынешнего дня ты будешь курить сигареты только одной марки… И чтобы мне не пришлось тебе этого повторять…
Шейла, поспешно поднявшись с табуретки, кинулась собирать рассыпанные по полу окурки.
— Понятно? — спросил Лео.
Та едва слышно, одними губами произнесла:
— Да…
— Не слышу!.. — внезапно заорал ее муж, — не слышу, что ты там промямлила. Повтори громче — понятно или же не понятно?..
Быстро убрав окурки и сигаретный пепел, Шейла поднялась и деревянным голосом произнесла:
— Понятно…
Пройдя в кабинет шерифа, Дэйл Купер осмотрелся: он не в первый раз бывал в кабинетах шерифов провинциальных городков, и всякий раз удивлялся скудности фантазии, с которой те обставляли свои апартаменты. Угловатая мебель, несколько разноцветных телефонов на обшарпанном столе, засиженная мухами карта города на крашенной маслом стене. После официального знакомства Купер сразу же перешел к делу:
— Значит, так, шериф: у вас есть хоть кто-то, кого вы подозреваете?..
Трумен несколько секунд раздумывал, стоит ли говорить этому заезжему о своих подозрениях насчет Боба Таундеша и, поколебавшись, решил, что стоит. «Все-таки нам с ним какое-то время работать вместе, — подумал Трумен, — а они там, в ФБР, все-таки профессионалы…»
— Есть. — Кивнул Гарри, — то есть, я хотел сказать — были… У этой Лоры Палмер был парень, Боб Таундеш. Я действительно подозревал его кое в чем, но с последним происшествием — имею в виду Ронни Пуласки — он никаким образом не связан. Ее обнаружили вчера, а у Боба есть алиби…
Купер заложил ногу за ногу и, внимательно посмотрев на Трумена, продолжил:
— Так… Вы делали обыск дома у Палмеров?..
Такая манера разговора — слишком, на взгляд Трумена, деловая — явно не понравилась шерифу. «Этот тип, похоже, воображает себя Джеймсом Бондом, — подумал он, — наверняка сейчас начнет меня поучать, как надо вести следствие…»
Трумен сухо кивнул.
— Да, сделали.
— И каковы результаты?..
Не отвечая, Гарри открыл шухляду письменного стола и, вытащив оттуда видеокассету, молча протянул ее Куперу.
— Вы уже просмотрели ее?