Первое соприкосновение с мозговой системой этого существа пробудило в нем новую эмоцию. Это было восхищение, страх… или любопытство?
Специальный агент ФБР Дэйл Купер чертыхнулся, что случалось с ним довольно редко, и стал лихорадочно отстегивать зажимы на железных ботинках.
Но как ни спешил Дэйл к аппарату, он успел только после пятого гудка.
— Все сигналы прекратились, — сказал Кустов. — Светобатареи мертвы. Все выглядит так, словно у нас никогда и не было фотонных двигателей. Теперь мы можем подготовить торможение с помощью вспомогательных двигателей.
— Это ты? — послышался в трубке взволнованный голос шерифа Твин Пикса Трумена.
— И у нас нет никакого объяснения, — задумчиво сказал Арнгейм. Он, не отрываясь, смотрел на экран, на котором поблескивала серебряная капелька — далекая луна Винчи-7. Самой планеты, газового гиганта типа Юпитера, на экране не было видно.
— Конечно, я!
— Некий Ванберг много лет назад говорил о полях поглощения, — сказал Кустов и пожал плечами. — Тогда я не обратил на это никакого внимания. Но теперь…
— Дэйл, у нас неприятности!
— С инструментами ничего не произошло, — сказал Арнгейм. — Они просто зарегистрировали остановку двигателей. Если бы такое поле существовало, мы должны были бы обнаружить хоть какие-то его следы, ведь так?
— Я нисколько не сомневаюсь в этом. В последнее время, по-моему, в Твин Пиксе случаются только одни неприятности.
— Я уже сказал, что у меня нет никакого объяснения. Теория Ванберга — единственное, на что можно было бы опереться. Батареи мертвы. Как это объяснить? Все это сбивает меня с толку, Арнгейм.
— Дэйл, — перебил его Гарри, — сейчас дело серьезное: исчез Бернард Рено.
— И все это нас спасло. — Капитан встряхнул головой. Потом на его тонких губах появилась улыбка, и он посмотрел на Гарно. — Вот теперь у вас все-таки появилась работка, Поль. — Гарно поднял брови, и он объяснил: — Верующие среди колонистов! Вы представляете, что они могут вообразить?
— Этого и следовало ожидать, — сказал Дэйл, — такое всегда случается, если действуешь вопреки закону. Я, конечно, Гарри, закрыл глаза на выходку вашего тайного братства. Я вообще, как ты заметил, стараюсь не вмешиваться во внутреннюю жизнь вашего Твин Пикса, я стараюсь остаться сторонним наблюдателем.
— Я их заранее извиняю, — негромко сказал Гарно. — Я так же сбит с толку, как и Кустов, как и вы. — Он добавил, глядя на Кустова: — Действительно, сколького мы еще не знаем.
– Вы давно знакомы?
— Дэйл! По-моему убийство Лоры Палмер начинает обрастать подробностями со всех сторон, как снежный ком. Мы зацепили вдобавок ко всему и наркобизнес!
Он вошел в свою квартирку, томимый чем-то вроде тревожного предчувствия. Элизабет смотрела на экран. Арнгейм объяснял колонии, что угроза миновала и что путешествие близится к концу.
— Ладно, Гарри, ты мне расскажешь обо всем при встрече. Теперь скажи только об одном: кто из твоих людей пострадал?
– Лет десять. Мы с Жанной познакомились на фитнесе. Одно время я была его фанаткой.
Когда жена посмотрела на него, он понял, о чем она хочет его спросить, и улыбнулся.
— Так, чтобы серьезно — никто. Бернарда Рено сторожил Джозеф. Его просто оглушили. Но сейчас парень в полном порядке.
— Чудо далеких небес, — сказал он. — Вот и еще одно название фильма. Вроде “Оседлавших свет”. — Он погладил ее по подбородку. — Сказка для внуков цирцейских поселенцев.
— Хорошо, Гарри! Я постараюсь поскорее быть в участке.
– А потом?
— Кустову удалось?..
— Да ладно, Дэйл! Можешь особенно не спешить, приходи к началу рабочего дня. Все, что могли, мы с Хоггом уже сделали.
– Потом надоело, – махнула рукой в сторону Луиза.
— В том-то и дело, что нет. Никто ничего не понимает И я тоже все думаю, как и они, хотя это не мое дело. Вот послушай…
– Вы не помните, кто первым заговорил – вы или Жанна?
Он попытался описать ей, что произошло, прекрасно понимая, что главное от них ускользнуло, что они могут только строить гипотезы.
— Гарри, ты зря так волнуешься. Я ни за что бы не отказался от своей утренней чашечки черного кофе.
– Это важно?
— Ну, теперь ты и в самом деле можешь сыграть свою великую роль, — сказала она с насмешливой улыбкой.
— Ну ладно, до встречи, Дэйл.
– Пока не знаю.
— Ты говоришь совсем как Арнгейм.
— До встречи, Гарри.
– Да ладно, могли бы и сами догадаться, конечно, я.
— Может быть, но когда все станет известно, очень многие решат, что это чудо.
Специальный агент ФБР повесил трубку. Слова шерифа о том, что исчез Бернард Рено, произвели на Дэйла немного странное впечатление. Он даже немного разволновался.
– Почему, конечно?
— Арнгейм не собирается сообщать…
«Так-так, — говорил сам себе Дэйл Купер, завязывая галстук, — так-так, исчез Бернард Рено. О чем это может говорить? — Он поправил воротничок рубашки… — С одной стороны, Бернарда Рено могли освободить его друзья… Хотя, какие друзья могут быть в наркобизнесе? Тут все решают только деньги. Единственное, что могло быть нужно компаньонам по доставке наркотиков в Твин Пике — это, чтобы Бернард Рено никому не рассказал о том, кто поставляет ему наркотики. И освобождать в таком случае Бернарда не было никакой необходимости. Все равно полиция уже знала о нем, как о курьере. Единственный и самый надежный в таком случае способ — это убить человека. Мертвец уже точно никому ничего не расскажет…
— Ну и что? Ты, кажется, забыл, что мы живем в яйце, населенном болтливыми насекомыми.
– Потому что я там почти ко всем приставала, хотела найти подружку или хотя бы завязать знакомство. Но все нос воротили. – Луиза смешно наморщила свой носик.
Дэйл Купер подошел к шкафу, вытащил из него строгий черный пиджак, смахнул с него невидимую пыль маленькой одежной щеткой и вновь застыл перед зеркалом.
— Может быть, успокоившись, они станут менее любопытными.
– Почему?
— Вовсе нет. Послушай. Как истинная женщина я ищу какую-нибудь слабинку в вашем сказочном происшествии. Ведь всего несколько часов назад двигатели отказывались останавливаться. И вы ничего не могли поделать. Так почему вас так беспокоит, что все переменилось?
– Потому, что я из глухомани приехала столицу губернии покорять. Говорил мне батя: Луизка, ты что думаешь, тебе там путь усыпят лепестками роз? Я ему ответила, что хотя бы не навозом! Надоело мне на ферме горбатиться. Захотелось жить красиво, как в телевизоре!
— Потому что этому нет никакого разумного объяснения!!
«Но, с другой стороны, — принялся рассуждать Дэйл Купер, — если Бернарда Рено убили, то почему это не было сделано прямо в подвале? Место вполне подходящее для убийства. Полнейшая звукоизоляция, никто не услышит криков… Так что, придется тебе, Дейл, отрабатывать эти обе версии. Одна — это освобождение Бернарда Рено. Кто мог свершить такое? В конце концов, не все в этом мире решают деньги, даже для таких подонков, как торговцы наркотиками… У Бернарда Рено ведь есть брат! Может быть, родственные чувства возымели, возобладали над тягой к наживе… В таком случае все очень просто — надо отыскать Жака Рено…
– Ваше настоящее имя Лиза? – спросила Мирослава.
— Ну, не будем ссориться из-за того, что мы спаслись, — сказала она мягко.
Женщина весело расхохоталась:
В сонных грезах ребенка возник вопрос. Его можно было сформулировать как “что?” или “кто?”. Но он охватывал огромный комплекс понятий, которые были труднодоступны для сонного сознания.
И другая версия: Бернард убит. В таком случае придется отыскать его труп. Думаю, что это дело будет не таким уж сложным, хотя… — Дэйл на секунду задумался — тут может быть и другая игра. Может быть, кто-то хочет убедить поставщиков кокаина, что Бернард просто убежал, скрылся, не расплатившись за большую партию наркотиков…»
Наконец пришел неуверенный ответ Что-то вроде “малыш”, а потом — “Бернар”. И какие-то представления, в которых главную роль играли чувства, воспоминания о чувствах: “Голод… сон… боль, игра…”
– Вот! Все так думают! Если из деревни, то бедная Лиза. Но я Луиза! Сейчас паспорт принесу! – Она сорвалась с места и куда-то убежала. Вернувшись, сунула Мирославе раскрытый на первой странице паспорт: – Видите?!
Дэйл Купер взглянул на часы. Ресторан уже должен был открыться.
– Вижу, – кивнула детектив.
– Просто мама моя во время беременности начиталась французских книжек. У неё не всё гладко шло, угодила в больницу. А там тебе ни коров, ни свиней, знай себе лежи и ноги кверху держи. Вот она со скуки и стала читать романы. И как на грех никаких других, кроме французских, у её соседки по палате не оказалось. Результат налицо! – Луиза хлопнула себя по груди: – Дочь Луиза.
«Ладно, Дэйл, — сказал он сам себе, — я думаю, что все прояснится. Главное — не хвататься за десять дел сразу. Если я буду поступательно, настойчиво расследовать убийство Лоры Палмер, то, думаю, доберусь и до Бернарда Рено, живой он или мертвый…»
Последнее понятие Исходный Комплекс не сумел рас шифровать. Собственно, почти все принятые им понятия требовали и дополнительных исследований. Но Комплекс прекрасно понимал всю важность сделанного открытия Он встретил клеточный конгломерат, более или менее сходный с ним самим, хотя и гораздо меньший по объему. Но возможности этого мозга были, наоборот, обширны и разнообразны. Поэтому следовало действовать с величайшей осторожностью. Пока сам выброс обосновался в мозгу спящего ребенка, разветвления изучали его непосредственное окружение. Исходный Комплекс скоро получил подтверждение своих предварительных предположений: Движущийся Источник действительно перемещался в пустом пространстве по определенной траектории. В ближайшем будущем он достигнет других питательных планет. Собственно, Движущийся Источник, где находилось клеточное существо, направлялся прямо к одной из тех планет, о существовании которых Комплекс догадывался. Таким образом, Комплекс должен был просто ждать конца этого путешествия. Поскольку выброс обосновался внутри Движущегося Источника, Комплекс мог позволить себе сэкономить некоторое количество энергии и уделить несколько больше внимания ответам Нового Существа.
– Красивое имя.
Дэйл Купер положил во внутренний карман пиджака свой диктофон и направился в ресторан.
– Я тоже так думаю.
По дороге специальный агент ФБР не преминул заглянуть во все встретившиеся ему зеркала, и каждый раз самодовольно улыбался. Ему нравилось, как на нем сидит купленный перед самым отъездом в Твин Пикс строгий черный костюм.
Судя по квартире и даже домашней одежде женщины, Луизе всё-таки удалось дорваться до красивой жизни. Да и говорила она сейчас почти как городская жительница.
Дэйл прекрасно понимал, что он очень приметная фигура здесь, в Твин Пиксе и по его внешнему виду будут судить обо всем ФБР.
Комплекс снова послал вопрос: “Что?” Но на этот раз он сопроводил его образами, которые были понятны ему самому: “Черное — твердое — металл — голод — скала… ночь — день — голод”. Время, протекшее между заданным вопросом и ответами существа, показалось ему очень долгим. Однако он понял, что сознание его собеседника обладает различными уровнями, которые, по-видимому, лишь с трудом сообщаются между собой. Как оказалось, один из них, в самой глубине, был особенно важен, особенно богат образами — воспоминаниями и понятиями. Другой передавал чрезвычайно интенсивные эмоции-воспоминания, которые Комплексу приходилось ослаблять, прежде чем начать исследование.
– А Жанна, значит, вас не оттолкнула?
Любящий во всем пунктуальность, Дэйл Купер, войдя в зал, сразу же направился к столику, за которым завтракал и вчера. Дэйл усмехнулся — за его столиком у самого окна уже сидела Одри Хорн. По всему было видно, что она ждет его с самого открытия.
– Нет, – покачала головой Луиза, – хотя думаю, что сначала я ей забавной игрушкой – зверушкой показалась.
“Что?” — повторил он.
— Доброе утро, Одри! — поприветствовал ее Дэйл и уселся на свободный стул.
– Вы меня, конечно, простите, – осторожно проговорила Мирослава, – но как вам удалось найти деньги на занятия фитнесом?
— Доброе утро, специальный агент!
У него еще не сложилось общее представление о Существе. Он предчувствовал наличие множества ответвлений, в которые ему не удалось проникнуть. Были, кроме того, цвета и ощущения, в которых ему не удавалось разобраться. Но из всех полученных сведений как будто следовало, что Новое Существо растет очень медленно — с такой медлительностью, какую Комплекс едва мог вообразить. Оно обитало в Движущемся Источнике, и Источник отделял его от пустынной среды, которая означала для Существа “конец жизни”. Комплекс долго трудился над этой последней идеей. В конце концов ему удалось ассоциировать ее с его собственным понятием “конец энергии”. Если Новое Существо покинет Движущийся Источник, оно не сможет больше ни расти, ни думать. Его функции поглощения и мышления прекратятся. То же случилось бы и с Комплексом, если бы он не нашел питательных планет, сложенных из плотных скальных пород и металлов. Но теперь ему представлялось, что конец его существования наступит лишь где-то в отдаленном будущем, сопоставимом с вечностью. А потому он отнес идею “конец жизни-роста” к тому разряду абстрактных проблем, о которых размышлял иногда, раз или два в столетие.
– Скажете тоже – деньги найти, – рассмеялась Ступка. – Я по приезде в город устроилась в фитнес-клуб работать уборщицей! – женщина весело рассмеялась.
Одри поправила на шее золотую цепочку. Дэйл некоторое время читал меню, а потом вновь посмотрел на девушку.
Он возобновил медленный разговор с Новым Существом. Но теперь Комплекс знал, что это Существо для него — не препятствие. Оно, собственно, представляет собой конгломерат, столь же поддающийся поглощению, как и скалы. Он сможет подавить это Существо и питаться им, когда сочтет нужным.
Но Мирославе удалось быстро справиться с недоумением, и она задала новый вопрос:
— Одри, по-моему, тебя стоит занести в список блюд, указанных в меню. Ты будешь одним из фирменных блюд Твин Пикса, таким же, как вишневый пирог или крепкий ароматный кофе.
— Расстояние девять миллионов километров, — сказал Вебер, выпрямляясь. — Собственно говоря, мы почти прибыли.
– Что было после того, как Жанна приняла ваше предложение дружбы?
Девушка чуть заметно улыбнулась, а специальный агент ФБР продолжал:
— Осталось несколько часов, — сказал Арнгейм. — Поэтому я вас и созвал.
– Предложение, – снова усмехнулась Луиза, а потом охотно пояснила: – Жанна решила освоить профессию папы Карлы.
— Да, Одри, тебя стоит занести в карточку меню — с такой регулярностью ты появляешься в ресторане.
– Папы Карлы?
— Мистер Купер, — предостерегающе подняла указательный палец Одри, — я ищу с вами встречи для того, чтобы помочь расследованию.
– Ну да, он же вытесал из бревна Буратино, а Жанна вытесала из меня, деревенщины, то, что вы видите перед собой сейчас.
И действительно, зал управления был полон. Гарно слушал капитана довольно рассеянно. Невольно он всматривался в мириады звезд, плывущих за куполом. Невольно он искал среди них “нечто”, которое было способно поглотить энергию световых батарей. “Нечто”, спасшее корабль, уже, казалось, целую вечность несущийся среди неисчислимых звезд.
— Извини, я думал, я даже надеялся, что тобой движет не только это чувство…
– Неплохая работа, – дружелюбно улыбнулась Мирослава.
Одри немного смутилась.
Он обрадовался, когда Арнгейм объявил о начале процесса посадки, и умолк. Теперь все пойдет логичным и заранее предвиденным порядком. Для этого они и прожили тут двадцать лет. Вся операция репетировалась уже столько раз, что Гарно воспринимал ее, как старый фильм… “Оседлавшие свет”.
– Я тоже так думаю, – ничуть не обидевшись, согласилась Луиза. – Жанка не только занималась со мной постановкой речи, учила, как правильно двигаться, одеваться, элементарно есть, но и оплатила мне курсы парикмахеров-стилистов. Потом пристроила в солидный салон. – Луиза тяжело вздохнула. – Там я познакомилась со своим Вась Вась. Он был бездетным вдовцом, старше меня на двадцать лет. Но у него хороший бизнес. И когда он позвал меня замуж, я сразу же согласилась. Вот. Дура я дура! – Луиза чуть ли не изо всей силы стукнула себя по голове.
— Я, мистер Купер, пришла сегодня, чтобы посоветоваться.
— Вот открытие, которое вас заинтересует.
– Почему же сразу дура? – спросила детектив, с трудом скрывая улыбку.
— Советуйся! — предложил специальный агент ФБР, — только, по-моему, излишняя спешка здесь ни к чему, — сказал Дэйл Купер, увидев приближающуюся к его столику официантку.
Он, вздрогнув, обнаружил, что перед ним стоит Кустов. Главный инженер двигателей держал в правой руке смятый листок. Он протянул его Гарно, но психолог увидел только какие-то цифры и указание времени.
– Потому что проворонила я своё счастье.
В ее руках был большой поднос, на котором уже стояли дымящиеся чашечки кофе, рыбный салат и поджаренный до черноты бекон.
— Ну и что?
Боясь, что, бросившись в омут воспоминаний, женщина разрыдается, Мирослава решила несколько сменить тему:
— Извините, мистер Купер, я взяла на себя смелость заказать вам завтрак.
— Я вам сейчас переведу. Примерно полчаса назад меня позвал один из моих техников. Он обнаружил обрыв провода во вторичной цепи…
– С Инной вы тоже познакомились на фитнесе?
— Здравствуйте, специальный агент, — поприветствовала Дэйла официантка и поставила перед ним одну-за-одной тарелки и кофе.
— В световых батареях?
– Нет, с Инной меня познакомила Жанна. Позднее.
— Доброе утро! — ответил Дэйл.
— Нет. В системе управления главным посадочным шасси. Но важно не это, а характер повреждения. — Он протянул руку и взял у Гарно листок. — Я разобрался в его утверждениях и провел небольшое исследование. И обнаружил кое-что любопытное. Провод был перерезан у самой обшивки, а рядом я нашел что-то вроде… вроде студня.
– И вы подружились с ней?
— Если вы хотите заказать что-нибудь еще, я готова принять заказ?
— Вы взяли образец?
– Не сразу, конечно. Инка психолог, она меня сразу раскусила. Но потом поняла, что я девушка простая, безобидная, и стала со мной общаться на равных. Да и Жанка к моменту нашего знакомства с Инной уже обтесала меня. Сразу-то нас знакомить она, понятное дело, поостереглась.
— Да нет, что вы! Эта девушка, — Дэйл кивнул в сторону Одри, — уже изучила все мои пристрастия и ни в чем не ошиблась. Она даже угадала, что сегодня утром мне не захочется съесть два яйца вкрутую…
— Я позвонил в химическую лабораторию и попросил прислать Рицци со всем необходимым. Но когда я вернулся к обрыву, там больше ничего не было.
Мирославе снова захотелось улыбнуться детской непосредственности уже взрослой женщины, но она удержалась.
Дождавшись, когда официантка отойдет от стола, Одри облокотилась на стол и наклонилась как можно ближе к специальному агенту Дэйлу Куперу.
— Обрыв не восстановился?
– Вы уже дружили с обеими подругами, когда у Жанны начался роман с Владом?
— Послушайте, — зашептала девушка, — мне кажется, что Джозеф, Донна и Мэдлин что-то замышляют!
— Нет. Но больше не было никаких следов этого студня.
– Да, конечно! Они были такой чудесной парой! Мы все так радовались за них!
Дэйл Купер немного удивленно приподнял брови.
Они медленно шли к выходу из зала управления. Позади них, собравшись вокруг Арнгейма, шумно спорили техники.
— А ты, Одри, тоже ведь что-то замышляешь?
– Неужели все? – не поверила Мирослава.
— Что-то уж очень много тайн, — сказал Гарно. — У вас есть какая-нибудь гипотеза?
— Нет, мистер Купер, я, если уж и решусь что-нибудь сделать — обязательно посоветуюсь с вами.
– Все, кто знал их.
— И даже много. Но я боюсь, как бы меня не увлекло мое воображение. Все-таки славянская кровь.
— Я уже один раз предупреждал тебя, Одри, что ты слишком романтическая натура…
– Я слышала, что до Влада Жанна встречалась с другим танцором из этого же клуба.
Элизабет вошла в комнату с ворохом цветов. Гарно не сразу понял, что это маргаритки.
— Ну что ж, тут уж ничего не поделаешь, — призналась Одри. — Придется вам с этим смириться…
– Да, было дело, – кивнула Луиза, – с Эдгаром Максимовичем. Но они мирно расстались. Никакого скандала не было. Эдгар всё понял и не стал цепляться за отношения с Жанной.
— Господи! — выдохнул он. — Ты получила права на цирцейские шахты, раз можешь себе это позволить?
— Лора… — нахмурился Дэйл Купер, — она тоже была довольно романтической натурой, я это понял, когда прочитал ее дневник.
– Но Максимовичу, я думаю, по-любому было обидно, – сказала детектив. Ей было понятно, что скандал парень не стал закатывать потому, что не хотел к потере любимой женщины прибавить ещё и утрату работы.
Она засмеялась и начала лепить из пластика вазу. Ее ловкие пальцы бегали по прозрачному материалу, и ваза уже появлялась, простая и красивая. Окончив работу, она опустила вазу в фиксирующую жидкость.
Одри испуганно посмотрела на специального агента ФБР.
Луиза пожала плечами.
— Просто я встретила Люсиль, жену ботаника Принже.
— Мистер Купер, там что-нибудь было написано обо мне?
– Решение не сообщать о своей свадьбе у Жанны и Влада было обоюдным?
Он кивнул, думая о следах студня, который где-то в корабле перерезал кабель.
— Конечно, Одри! В этом дневнике есть много очень интересного про некоторых жителей Твин Пикса, но не мне судить и не мне осуждать. В конце-концов, Лора писала этот дневник только для себя одной, и мне все эти
– В общем-то, да. Но причина была во Владе.
подробности интересны, только в связи с убийством Лоры.
— Теперь, — сказала Элизабет, поправляя цветы в вазе, — может выйти малыш.
– Какая же?
— А мой бы дневник вам было интересно почитать? — спросила Одри.
Только тут он заметил, что дверь гипнория открыта. Свет внутри был ярким и голубым. Он шагнул к двери.
– Он боялся, что его начнут считать альфонсом.
Дэйл Купер внимательно посмотрел на девушку?
Реанимация завершалась. Лицо ребенка уже не было таким бледным. Губы стали ярко-красными и раздвинулись в сонной улыбке, открывая зубы.
– Он мог переменить место работы.
— А ты ведешь его?
Гарно подошел к ребенку, наклонился и коснулся пальцами гладкого лба, отодвигая прядь волос.
– Клуб «Ромео» лучший в городе.
— Нет, — призналась Одри, — к сожалению, мистер Купер, у меня на это не хватает терпения. Да и страшно, в конце концов, доверять свои мысли бумаге… Ведь кто-нибудь может их прочитать!
— Все будет хорошо, — сказал он. — Теперь все будет хорошо.
– Я имела в виду не перемену места работы, а смену рода деятельности.
— А ты, — посоветовал Дэйл, — попробуй наговаривать свой дневник на магнитофон! Так, как делаю это я. Такое впечатление, будто с кем-то беседуешь. Можешь даже придумать себе вымышленного героя, к которому обращаешься — какого-нибудь принца…
Но в глубине души он в это еще не верил.
– А, это, – протянула Луиза. – У Влада ни к чему, кроме танцев, не лежала душа. Но я так думаю, что со временем они всё равно что-нибудь придумали бы. Ведь скрывать вечно факт брака было невозможно, тем более что Жанна хотела детей. И я её прекрасно понимаю.
— Я подумаю, — сказала Одри. — Если вы не обидитесь, мистер Купер, то я в своих записях буду обращаться к вам. По-моему, мне так будет легче.
Тысячи тончайших волокон пронизали тело Нового Существа, и выброс знал теперь всю схему функционирования его органов. Он понял также почти все его психические возможности и заключил сообщение, посланное Исходному Комплексу, соображением о бесполезности дальнейших исследований. Согласно его анализам. Новое Существо было вполне отъединено от Движущегося Источника. А полезным мог быть только источник. Без особой затраты энергии он донесет выброс до новой питательной планеты.
Мирослава догадалась, что Луиза тоже хочет детей, и предположила, что с мужем у неё не сложилось.
– Луиза, если это не секрет, то чем вы сейчас занимаетесь по жизни? – спросила она осторожно.
Исходный Комплекс взвесил все в последний раз. Действительно, это медлительное, почти неподвижное живое существо, чьи физические аспекты во многом сбивали его с толку, могло послужить лишь источником весьма маловажной информации. Комплекс предпочел бы сохранить все свои способности для питательной планеты, в которой направлялся Движущийся Источник, для веков поглощения и выработки новых бесчисленных выбросов, уходящих в пространство.
Дэйл Купер помедлил с ответом. Ему, конечно, понравилось, что Одри выбрала его своим собеседником. Именно ему она хочет доверить свои самые сокровенные мысли.
Женщина пожала плечами и смущённо улыбнулась:
“Уход!” — скомандовал он выбросу, внедрившемуся в Новое Существо.
— Послушай, Одри. Ведь тут очень трудно во всем разобраться…
– Вы так тактично задаёте свои вопросы, что мне прямо даже неловко, – засмеялась она.
Выброс повиновался. Слишком быстро.
— В чем? — недоуменно спросила девушка.
– Не хотите говорить, не надо, – проговорила Мирослава, – это не так уж и важно.
У Исходного Комплекса был один недостаток — отсутствие любопытства. И этот недостаток исказил его выводы.
— В убийстве Лоры, никогда не знаешь, где причина, а где следствие, какой поступок повлек за собой какие действия… Быть может, Лору убили как раз из-за того, что она вела дневник…
– Вот-вот, и я так думала, а ваш товарищ…
Все анализы, все вопросы не помогли ему понять, что существует особое состояние — сон. И он не мог знать, что Новое Существо выходит теперь из этого состояния и переходит в фазу полной жизни.
— Не думаю, — засомневалась Одри.
– Товарищ?
Выброс покидал тело, и как ни был он тонок, это движение породило множество нервных сигналов.
— А вот ты подумай, — предложил Дэйл, — и только после этого решай, вести себе дневник или нет.
– Ну да, я хотела сказать, товарищ по оружию, хотя так и хочется сказать товарищ прокурора, я имею в виду следователя Наполеонова, он меня просто к стенке припёр своим вопросом. Чем вы, говорит, гражданка Ступка, себе на пропитание зарабатываете? Я глазами хлопаю и не знаю, что сказать. Потом призналась, что живу на подаяние от бывшего мужа.
Гипноз кончился, кончилось и действие анестезаторов, и открывший глаза малыш ощутил короткую, но жгучую боль. Он вскрикнул: “Аи!”, потому что был всего только маленьким ребенком, и протянул руки к склонившемуся над ним отцу. И потому что он был всего только маленьким ребенком, в его голове вспыхнули обида и ненависть к тому, что причинило ему боль. Сильнейшая обида и сильнейшая ненависть.
Одри повертела перстень на пальце.
– То есть? – теперь пришёл черёд Мирославы удивляться.
Никогда еще выброс не получал такого мощного психического шока. Выброс тут же распался, но шок успел промчаться по нитям и достигнуть Исходного Комплекса.
— Вообще-то, мистер Купер, я полагаю, надо не думать, а действовать. Главное — ввязаться во что-нибудь, а потом уже как-нибудь выпутываться.
Обида ребенка подействовала на психические центры комплекса, как настоящая бомба. Она выплеснула огонь, который стер запоздавшую мысленную защиту и разлился по всем жизненным разветвлениям.
– А вот так, – вздохнула Луиза, – с мужем своим я разошлась, хотя, конечно, сама виновата, переспала с тренером по фитнесу, а мой Вась Вась возьми да пронюхай об этом! Вот и подал на развод. А у нас брачный контракт, по которому мне ничего при разводе не полагается, да к тому же его адвокаты всю меня вдоль и поперёк обвиноватили.
— А вот так ты поступаешь неправильно, — предупредил Одри Дэйл Купер. — Я тебе могу сказать, как специалист, как профессионал: главное — думать, а потом действовать.
Исходный Комплекс умер, не успев даже узнать, что такое удивление.
Покончив с завтраком, Дэйл и Одри вышли на улицу.
– Понятно. Ваш муж Василий Васильевич оставил вас без средств к существованию.
На поверхности восьмой планеты Винчи и далеко в пространстве начали распадаться выбросы.
— Ну, Одри, — сказал Дэйл, запрокидывая голову кверху. Прямо в лицо ему бил мелкий моросящий дождь, — эта зима какая-то ненастоящая. Февраль — должно быть много снега, дети должны кататься на лыжах с гор, снежные заносы — а тут гадкий, моросящий дождь…
– Поначалу да, – кивнула Луиза, – хоть на панель иди, так я уже и старовата для такого дела. Но Васька сжалился и теперь платит мне ежемесячное пособие.
Бернар совсем проснулся. Секунду Гарно стоял неподвижно. Он держал сына за руку, недоумевая, что вызвало этот крик боли.
— Да, — сказала Одри, — эта зима какая-то ненастоящая. Даже Новый год мы встречали с зонтами.
– Может быть, вы ещё помиритесь с мужем, – попыталась утешить женщину Мирослава.
— Что с тобой?
— Кто это — мы? — уточнил Дэйл Купер.
– Хорошо бы, – вздохнула Луиза, – я ведь перед ним, перед моим Васей, повинилась и прощения у него попросила. Может, он и простит меня. Надо дать ему время. Вообще-то Вась Вась добрый мужик. Но видели бы вы, какими глазами смотрел на меня этот следователь, как на настоящую тунеядку!
Подошла встревоженная Элизабет. Он пожал плечами и выпустил руку мальчика.
— Новый год я как раз встречала с одноклассниками и Лорой. Казалось, что она очень грустная…
«Да, Шура у нас всегда на стороне трудящихся», – улыбнулась про себя Мирослава, и ей вспомнилась история из Шуриной жизни. Он тогда только начинал работать следователем. И вот как-то подходит он к управлению, а ему наперерез дамочка вся из себя! И накрашенная, и разодетая в пух и прах, и украшений на ней, как потом рассказывал Наполеонов, как на ёлке в особняке нового русского. Бросается дама Шуре чуть ли не в ноги и молит: помогите, спасите! Он спрашивает, в чём дело. А она ему: меня муж изверг нагую, босую и без ломаного гроша в кармане на улицу выставил. Наполеонов спрашивает: за что? Дама отвечает, что понятия не имеет, скорее всего, завёл себе новую бабу. Шура ей советует обратиться к адвокату и объясняет, что только он сможет помочь её горю. А он следователь и занимается убийствами.
— Да нет, Одри, это потом всегда так кажется. Тогда ты ни о чем подобном не думала. Это только когда человек погибнет или умрет, ты начинаешь вспоминать все, связанное с ним, и находишь какие-то предзнаменования его смерти. А так, в обычной жизни, люди стараются не думать про смерть…
— Дурной сон, — сказал он. — Просто дурной сон.
– Так вот и убейте его! – кричит дама. – Мы пока официально не развелись, и мне выгодно вдовой остаться.
— Хорошо, мистер Купер, — Одри остановилась. — Я должна идти. Спасибо вам за разговор!
И в это мгновение он ощутил глухую вибрацию заработавших атомных двигателей, которые начали тормозить гигантский корабль, переводя его на посадочную траекторию. Элизабет схватила сына за руку и с притворяй строгостью сказала:
Шура чуть дара речи не лишился. Очухался и пытается вразумить ей, что это, мол, не его профиль.
Одри протянула Дэйлу руку тыльной стороной ладони кверху. Но, вместо того, чтобы поцеловать руку девушки, специальный агент крепко ее пожал, как бы подчеркивая, что с Одри у него особые отношения, не такие, как со слабой хрупкой девушкой. Жест специального агента ФБР свидетельствовал, что к Одри он относится как к настоящему помощнику…
— Ну, вставай, цирцеец! Не теряй ни минуты! Пора начинать приносить пользу!
А она:
Гарно улыбнулся, но думал он совсем о другом.
– Так хотя бы прижмите его к ногтю!
Глава 22
Наполеонов полюбопытствовал, кто её муж. Оказалось, Гошка Косой. Бывший бандит, а ныне крупный бизнесмен. Росту в Косом метр восемьдесят пять и весу пудов десять. А Наполеонов при его росте чуть больше метра шестидесяти никогда больше шестидесяти пяти килограммов не весил, любимым его хобби была кулинария, но не в смысле готовить, а в смысле есть. Так что Шуре даже смешно стало, когда он представил, как он Косого будет к ногтю прижимать. В общем, хотел он идти своей дорогой, но дамочка не отпускает, твердит одно: примите меры!
Андрэ НОРТОН
Ну, Шура ей по доброте душевной посоветовал вернуться к своей прежней работе. Так она как возмутится, как закричит:
Утро в полицейском участке как всегда начинается с бутербродов. — Специальный агент ФБР Дэйл Купер читает лекцию о вреде Кока-Колы. — Люси напугана. — Все отправляются на поиски. — Жак Рено как сквозь землю провалился.
…ВСЕ КОШКИ СЕРЫ
– Вот они, наши правоохранительные органы, честную женщину на панель посылают!
Дэйл Купер, довольный тем, что утро начинается вполне приятно, тем, что завтрак был приготовлен в полном соответствии с его вкусами и тем, что ему удалось поговорить с хорошенькой привлекательной Одри, бодро шагал по направлению к полицейскому участку. Его не смущал мелкий холодный моросящий дождь и резкие порывы ветра, которые то и дело распахивали полы его длинного плаща…
Стина из Службы Космических Сообщений — звучит как титул героини из этих всем осточертевших звездных видеосерий. А уж я — то в этом толк понимаю — сам приложил руку к написанию сценариев для некоторых из них. Только в отличие от персонажей звездных сериалов Стина отнюдь не была грациозным, чарующим созданием. Она была бесцветна, как лунная пыль, вечно нечесанные волосы цветом напоминали сероватый гипс, и всю жизнь она носила какой-то мешковатый комбинезон. Я ни разу не видел, чтобы она надела иное.
Терпение у Наполеонова иссякло, он и говорит:
Наконец специальный агент ФБР подошел к полицейскому участку. На стоянке возле здания стояло несколько машин. Большинство сотрудников полиции предпочитало ходить на работу пешком…
– А что? И воздухом свежим подышите, и развлечётесь, и деньжат подзаработаете.
Жизнь отвела Стине роль второстепенного персонажа, и она никогда не пыталась изображать что-либо другое. Свои свободные часы она проводила в прокуренных портовых кабаках, часто посещаемых межпланетчиками. Если вам она действительно была нужна, то вы могли ее увидеть — сидящую в самом неприметном углу и слушающую разговоры. Сама она рот открывала крайне редко. Но уж если начинала говорить, то окружающие замолкали и слушали со вниманием. Прожженные космические волки имели случаи убедиться, что она слов на ветер не бросает. И те немногие, которым посчастливилось слышать ее скупые слова, будьте уверены, их не забудут, равно как и самое Стину.
В приемной, как всегда, возле телефонов сидела Люси. На ней было новое платье и вязанная кофта с крупным цветастым узором. Девушка нервно покручивала в руках карандаш, без надобности то и дело поднимала трубку телефона.
Так она оскорбилась и накатала жалобу аж в прокуратуру! Жалоба попала к Шуриному начальнику, тогда ещё подполковнику Солодовникову. Тот сразу смекнул, что кто-то решил либо зло подшутить над молодым следователем, либо за что-то отомстить. Поэтому заверил своё высшее начальство, что дама клевещет.
Она кочевала из одного порта в другой. Она была первоклассным специалистом — оператором на больших компьютерах и легко находила работу в любом месте, где ей взбредала в голову идея на какое-то время задержаться. И со временем она стала напоминать машины, с которыми работала — была такая же серая, обтекаемая и лишенная какой-либо своей индивидуальности.
— Доброе утро, Люси, — сказал ей Дэйл Купер.
– Как так? – не поверило начальство. А тут ещё и Шура не отрицал, что дал ей добрый совет…
Но именно Стина рассказала Бабу Нельсону про ритуалы аборигенов Джованской Луны, и шестью месяцами позже это предупреждение спасло ему жизнь. Именно Стина опознала кусочек камня, который как-то вечером Кини Кларк небрежно швырнул на стол. Она определила его как необработанный слайтит. Это заявление вызвало лихорадку, и за одну ночь было сколочено около десятка состояний, причем сумели поправить свои дела и такие, кто спустил уже все до последней дюзы и более никаких надежд не питал. И наконец, именно она раскусила загадку “Императрицы Марса”.
— Специальный агент, вам сегодня никто не звонил, — с сожалением в голосе произнесла Люси. — Но, если хотите, я могу угостить вас парочкой бутербродов.
Солодовников и тут выкрутился:
Все ребята, которым повезло в жизни благодаря ее запасу знаний и фотографической памяти, время от времени пытались хоть как-то ее отблагодарить. Но она отказывалась принять от них что-нибудь более ценное, чем стакан минеральной воды из канала, и спокойно отвергала все другие подношения, которые ей пытались всучить, в том числе и тугие пачки кредиток. Баб Нельсон был единственным, кто избежал отказа. Именно он принес и подарил ей Бэта.
— Да нет, Люси, не стоит. Я уже успел позавтракать. А вот от чашки кофе я не откажусь.
– А что, по-вашему, должен думать мужчина, если к нему на шею вешается на улице расфуфыренная дамочка.
Люси, обрадовалась, что хоть чем-то может пригодиться специальному агенту ФБР, тут же побежала за ширмочку, и оттуда послышалось позвякивание посуды и шум воды.
Примерно через год после авантюры на Джоване одним прекрасным вечером он ввалился в “Свободное падение” и плюхнул Бэта на ее столик. Бэт посмотрел на Стину, выгнул спину и заурчал. Она спокойно посмотрела на него и слегка кивнула. С тех пор они путешествовали вместе — худая серая женщина и здоровенный серый кот. За их совместную жизнь Бэт ознакомился с интерьерами гораздо большего количества портовых кабаков, чем иной межзвездник посещает за все время своей космической службы. Бэт пристрастился к вернальскому соку и научился пить его быстро и аккуратно прямо из стакана. И он всегда чувствовал себя как дома на любом столе, на котором его устраивала Стина.
Ему отвечают, что он следователь.
Вскоре из-за ширмы потянулся густой ароматный запах кофе.
А теперь слушайте правдивую историю про Стину, Бэта, Клиффа Морана и “Императрицу Марса”. История эта чертовски хороша. Уж я — то знаю — сам оформлял ее первую версию.
– А на нём это написано? – спросил Солодовников.
В коридор вышел Гарри Трумен.
Начальство подумало и ответило, что, да, скорее всего это подстава какая-то, потому как следователей ещё никто надписывать не додумался.
— Что ты, Дэйл, не заходишь? Я сижу и жду тебя в кабинете, а ты здесь, в коридоре, как обыкновенный посетитель…
Ибо я как раз находился там, в “Королевском Ригеле”, где это все начиналось, когда время близилось к полуночи и в кабак ввалился Клифф Моран, и был он измучен неурядицами, и настроение у него было пресквернейшее, а вид такой, что краше в гроб кладут. В последнее время неприятности так и сыпались на него, и половины их хватило бы, чтобы согнуть в дугу полдюжины менее крепких парней. Все мы знали, что на его корабль вот-вот должны были наложить арест за неуплату долгов. Клифф пробивал свою жизненную дорогу с самого дна венапортских трущоб. Потеря корабля означала для него возврат к исходным рубежам, к нищенскому существованию без надежды и исхода, и к перспективе смерти под забором какой-нибудь ночлежки.
— Гарри, не стоит спешить. Работу надо начинать с кофе, и тогда она должна заладиться.
Он пришел утопить свои горести в спиртном и, когда заказывал столик на одного, был уже в таком состоянии, когда человек на легкое прикосновение к плечу отвечает оскалом зубов и рычанием.
— Неужели ты, Дэйл, не успел попить кофе? Что-то я в это не верю.
Но как только на столе появилась первая бутылка, за столом объявился первый гость. Стина выползла из своего угла, на плечах у нее наподобие воротника разлегся Бэт — это был его излюбленный способ передвижения. Она пересекла зал и присела к столу безо всякого приглашения со стороны Клиффа. Это его так потрясло, что он на секунду забыл о своих бедах, ибо Стина никогда не набивалась в компанию, когда могла оставаться в одиночестве. Если бы в бар приковылял один из этих ганимедских камнелюдей и заказал выпивку, то, ей-богу, это привлекло бы гораздо меньше внимания с нашей стороны. (Разумеется, пялились мы все только краем глаза).
— Почему не успел? Я же не сказал — утро должно начинаться с чашечки кофе. Я сказал — работа. А работу мы с тобой еще не начинали.
Глава 8