— Ну, вот она.

Убедившись, что никто не может их услышать, Грейс сообщила местным полицейским основные данные по расследованию.

Дорис передала ей булавку, и Кори подобрала пояс в складку с правого бока и подколола.

— После осмотра места происшествия мы скажем, как сможем вам помочь, — заключил офицер Шеперд.

— После моих выстрелов он больше к нам не совался, — продолжала Дорис, вновь принявшись рыться в своем рюкзаке. — Мы посчитали, что револьвер, видимо, отпугнул его. А где он схватил вас?

Грейс указала им путь к жилым помещениям постояльцев монастыря, а сама вернулась в медпункт. По пути она позвонила своим коллегам, чтобы те пропускали полицейских с острова Малл во все помещения монастыря, за одним исключением: потайного кабинета Антона, о котором они не должны были знать. Она хотела, чтобы местные власти сосредоточились на установлении личности и задержании убийцы, а не на деталях, значения которых она сама еще не понимала.

— Внизу у озера, возле вашего лагеря.

— Передвиньте шкаф, чтобы он закрыл потайной ход, и ни слова об этом подземелье, — приказала она офицеру, дежурившему на месте.

— Господи Иисусе! Значит, торчал там все это время. Боже, если бы я только попала в него прошлой ночью. — Она вынула пару белых мужских носков и синие прорезинки. Положив их рядом с Кори, прибавила. — Вы приехали сюда, чтобы найти нас?

Когда она вошла в медпункт, офицер, приставленный наблюдать за братом Колином, встал и доложил:

— А ты как думаешь?

— За исключением аббата Кэмерона, разговаривавшего со свидетелем, и доктора Биссета, оказавшего ему помощь, в помещение никто не входил и не выходил, инспектор. Ноут для составления фоторобота вон там, — добавил он, показывая на стол.

Глаза Дорис округлились.

— Спасибо, офицер Гамильтон.

— Прости, — пробормотала Кори. — Все в порядке?

Грейс подошла к лежащему молодому монаху. Аббат Кэмерон уже сидел возле него, а доктор Биссет составлял отчет, устроившись за ночным столиком по другую сторону кровати.

— Да.

— Как он? — спросила Грейс.

Кори натянула один носок. Он сразу же приклеился к липкой подошве.

— Вы хорошо прицелились: кость не повреждена, артерия не задета, но ему придется заново учиться ходить. Пулю я положил в пакетик и опечатал его. Я приложу ее к отчету, который сейчас составляю. Как зовут вашего начальника?

— Где все? — поинтересовалась она, натягивая второй.

— Там, на другой стороне. Ищут шахту Батлера.

— Эллиот Бакстер, национальная полиция Глазго. Спасибо, что пришли так быстро, доктор, и помогли ему.

— Шахту Батлера, — шепотом повторила Кори.

Грейс приблизилась к брату Колину.

— Боже, это мы во всем виноваты.

— Как вы себя чувствуете?

— Я ничего не чувствую…

— Вы сможете помочь составить портрет?

— Думаю, да.

Она с помощью аббата Кэмерона посадила его и подложила под спину подушки. Затем взяла ноутбук, установила режим видеоконференции с соответствующим отделом полицейского управления в Глазго и повернула экран к молодому монаху.

— Оставляю вас в их руках, брат Колин.

— Инспектор, мне бы хотелось кое-что вам сказать, — вступил в разговор аббат Кэмерон. — Наедине.

Пока брат Колин общался с полицейским художником, они вышли из медпункта.

— В чем дело?

— Инспектор, я не решился сказать вам это в присутствии двух полицейских с острова Малл, но вскоре после вашего ухода в дверь монастыря постучался журналист.

Волнение молнией наэлектризовало Грейс.

— Что он вам сказал? — спросила она, на мгновение прикрыв рот рукой.

— Что он в курсе приезда к нам полицейских и что хотел бы узнать о происходящем больше. Разумеется, я ему ничего не сказал. Он настаивал, и мне пришлось проявить твердость, чтобы его выставить.

— Вот, значит, как все было, — задумчиво произнесла Грейс. — Журналист, возможно, от своих информаторов в порту первым узнал о том, что в монастыре полиция. Поскольку от вас он ничего больше узнать не смог, предупредил своих приятелей из местной полиции, которые ему помогут, подкинув пару-тройку фактов для его статьи… Вопреки моему приказу никому ничего не рассказывать.

Побуждаемая рефлексом дисциплинированной ученицы, желающей понравиться преподавателю, Грейс собралась позвонить Эллиоту Бакстеру, чтобы попросить его вмешаться и предотвратить дальнейшую утечку информации.

Но тихий голос внутри, похожий на мяуканье, посоветовал ей думать самой. В конце концов, это ее расследование, она на месте преступления, она лучше чувствует обстановку. Ее начальник думает только о политике. Он работает из страха, она — проявляя смелость. Единственное, что имеет для нее значение, — арест убийцы. И наплевать, если это нанесет урон имиджу Шотландии. Он, этот самый имидж, пострадает еще сильнее, если через год станет известно, что дело замяли, а преступник все еще гуляет на свободе.

— Отвечайте местным полицейским, брат Кэмерон, если они станут задавать вам вопросы.

— Но…

— Доверьтесь мне.

Слыша, как она произносит эти слова, Грейс почувствовала, что к горлу подкатила тошнота. «И ты себе доверься», — мысленно добавила она.

— А пресса? Они захотят быть в курсе, — напомнил аббат.

— Это и есть наша цель, — ответила Грейс. — Когда выходит местная газета? Утром или вечером?

— Вечером, но у них есть интернет-сайт, в котором они выкладывают информацию в течение всего дня.

— Отлично.

За неимением непосредственных свидетелей, Грейс была не прочь оказать на убийцу давление посредством газетной статьи, призывающей местных жителей обратиться в полицию, если они что-то знают или видели. Особенно если статья будет сопровождаться портретом убийцы.

— Офицер Гамильтон, когда портрет будет готов, пришлите его мне на телефон. И отправьте копию малльским полицейским.

— Слушаюсь.

Грейс снова обратилась к аббату Кэмерону:

— Это моя вина. Это я позволила вам позабавиться с планшеткой. А ведь знала. — Кори надела прорезинки. Они были великоваты. Она зашнуровала и завязала их. — Ты лучше подожди здесь остальных. А я пойду вниз по тропе. Я должна найти Чеда.

— Проследите за состоянием брата Колина. В случае необходимости без колебаний обращайтесь к офицеру Гамильтону. Также я оставляю вам мой личный телефонный номер, — добавила она, протягивая ему визитку. — Желаю вам мужества, чтобы пережить этот сложный момент.

— Где?…

— Я буду молить Господа защитить вас и привести к истине, инспектор.

— Не знаю, — запинаясь произнесла Хори. — Где-то там, на тропе.

Грейс попрощалась с аббатом и поспешила присоединиться к экспертам и доктору Мюррею, работавшим на месте преступления. Ей не терпелось узнать, что они нашли.

Морщась от боли, Кори встала и засомневалась в том, что вообще сможет идти на своих искалеченных ногах, не говоря уже о беге. Боль беспокоила ее и прежде, но теперь, несмотря на носки и обувь, превратилась в подлинную муку.

— Мы взяли много проб, но вы же знаете, как это делается: результат будет известен через два-три дня, — сообщила ей женщина-эксперт.

— Вы уверены, что не хотите подождать здесь? Они наверняка услышали выстрелы.

— Есть что-нибудь необычное, о чем вы можете доложить? — спросила Грейс, надеявшаяся на лучшие новости.

Кори покачала головой и поковыляла вниз по пологому склону по направлению к крутому гребню горы. Каждый шаг отзывался резкой и острой болью. Беспокойство причиняла и одежда: слишком теплая кофта прилипла к спине, а шорты все время сползали, и через несколько шагов ей приходилось их подтягивать.

— Нет… Никакого оружия мы не нашли, кровь, похоже, принадлежит только жертве, так же как и волосы, найденные возле тела, совпадающие по цвету и внешнему виду с волосами трупа.

Наконец Кори надоело поправлять шорты. Она подняла подол кофты и прижала его подбородком к груди. Ветерок приятно освежал влажную кожу, и она вздохнула с облегчением. И подумала о том, как странно было в ее положении заботиться о своих удобствах. Чед мертв, а она боялась запариться. Но свежий воздух был таким приятным. Удивительно прохладным. Кори расщепила булавку, сделала складку в поясе побольше и заколола ее.

— Когда закончите здесь, отправляйтесь в портовую гостиницу; разыскиваемый нами человек до вчерашнего дня снимал там комнату. Хозяйка предупреждена о вашем визите.

И тогда поняла, что стоит возле того места, где начала действовать против маньяка. Начала гладить его. От этого воспоминания ей стало дурно.

— Ясно.

Как я могла решиться на такое?

Грейс присела на корточки рядом с трупом Антона Сьюйака. Судмедэксперт еще брал пробы, которые аккуратно помещал в пластиковые пакетики или пузырьки.

Но в то время это не казалось ей столь ужасным. Так… простая необходимость.

— Увлекательное дело, — заметил он, положив в пузырек последний фрагмент мозга. Нет, правда, за тридцать два года практики я еще не сталкивался ни с чем подобным. Вам повезло, инспектор, что вы, в столь молодом возрасте, получили такое оригинальное дело: эксцеребрация. В этом акте есть нечто почти мифологическое…

«Это меня и спасло, — убеждала она себя. — Благодаря этому я смогла убежать от него».

Но выродок все равно настиг бы меня, если бы Дорис не пристрелила его.

Обернувшись, она поглядела туда, где оставила девушку. Та уже скрылась из виду.

— А что-нибудь полезное есть?

Она не видела моего позора.

— На данный момент я могу лишь сообщить вам, что жертва находилась в сознании в тот момент, когда у нее начали извлекать мозг.

Никто никогда не узнает.

Медэксперт повернул голову Антона Сьюйака таким образом, чтобы был виден правый профиль, и указал на царапины, как будто кожу содрали, когда голову возили по полу.

Кори приподняла подбородок. Вытирая об опустившуюся кофту руки, она подумала о том, когда теперь появится возможность помыть их водой с мылом.

«Отмывать придется не только руки», — сказала она себе.

— Вот видите, убийца надавил на череп сбоку, жертва вырывалась и поцарапала себе лицо. Чтобы быть еще точнее: нижняя челюсть с правой стороны выбита. Весьма вероятно, произошло это от того, что убийца с силой надавил на лицо истязуемого, стараясь удержать того на месте, пока ломает ему решетчатую кость. Это всё, что я могу вам сообщить на данный момент.

И пошла дальше. Она шла теперь там, где до этого ехала верхом. От конца тропы тот тип отвез ее не так далеко, как ей подумалось. Вероятно, не более пятнадцати-двадцати футов. Хотя тогда показалось, что не менее сотни ярдов.

Грейс встала. Кислота во рту вызвала у нее ненормально обильное слюноотделение.

Кори ступила на тропу и увидела, какая та узкая, увидела глубокую долину за ее краем и почувствовала, как все вокруг поплыло кругами. И, чтобы не упасть, оперлась рукой о гранитную стену.

— Я пришлю вам мой отчет завтра вечером, — закончил судмедэксперт.

Ей совсем не хотелось испытывать судьбу на этом узком карнизе.

Детектив пожала плечами и спустилась еще раз осмотреть потайной рабочий кабинет Антона Сьюйака. Оказавшись одна в этом молчаливом гроте, она несколько минут ждала, пока пройдет тошнота, потом села за стол, чтобы подумать.

«Но это же смешно, — убеждала она себя. — Ты ведь до этого не только прошла по нему, но даже некоторую часть пробежала».

В самом лучшем случае она получит результаты взятых на месте преступления проб через два дня. И нет никакой уверенности в том, что сможет извлечь из них что-то полезное для своего расследования. Относительно возможных свидетелей: если малльские полицейские допустят сегодня некоторые утечки, статья в лучшем случае выйдет завтра. И нет никаких гарантий, что принесет большую пользу. В общем, она может потерять минимум день на ожидание и, возможно, не получит никаких новых данных.

После первого шага у нее подкосились колени.

Кори опустилась на землю и поползла.

Решение пришло быстро. Грейс встала перед картой Хайленда, висевшей на древней каменой стене, и открыла в своем телефоне письмо из Департамента по туризму Шотландии. Она быстро нашла место, обведенное кружком и помеченное вопросительным знаком: Тралигилл-Кейвс. Сотрудник департамента сопроводил название таким комментарием: «Самые большие в Шотландии пещеры. Не изучены, поскольку считаются очень опасными».

«Во всяком случае, так лучше, — подумала она. — Это поможет правильно оценить расстояние. Ведь он полз все время после того, как Чед сорвался в пропасть».

О Боже, Чед, как такое могло случиться?

Каменная поверхность тропы причиняла боль коленям.

Кори вспомнила, как совсем недавно выглядели колени Чеда. Там, внизу у озера. Всего несколько минут до того, как все нормальное и хорошее так ужасно оборвалось. Красными и измятыми от гранитной плиты они стали за то время, пока он был сверху. Когда они так удивительно слились воедино в последний раз.

Нам совсем не следовало приезжать сюда.

Ребят вовсе и не нужно было спасать. Они оказались способными позаботиться о себе. А жертвами стали мы сами.

Когда из-под ее правого колена сорвался камень, Кори вздрогнула и, остановившись, подняла голову. В нескольких ярдах впереди тропа поворачивала и терялась из виду.

Вот где он налетел на нас. Кори ясно представила себе, как маньяк выскакивает из-за поворота. В тот момент она как раз перегнулась через край и с удивлением увидела смотрящего на нее Чеда.

Теперь припомнилось, что вокруг головы Чеда был обвязан ее собственный платок.

Он пришел к ней на выручку, словно галантный рыцарь, с повязкой цвета дамы сердца.

Поднялся прямо вверх, вскарабкавшись по склону горы на перехват.

На свою погибель.

Почему ты не остался на озере! Я бы сама с ним разобралась!

Тропу впереди застлало туманом. Кори подняла правую руку и вытерла глаза рукавом кофты. Затем проползла еще немного вперед.

Здесь все и случилось.

Она осторожно опустилась на тропу и стала подвигать в сторону ноги, пока те не уперлись в стену.

Затем на локтях продвинулась к краю и легла на живот. Ухватившись руками за край обрыва, Кори подтянулась вперед и посмотрела вниз. Увидев Чеда, она моментально позабыла о своем отчаянии и страхе падения, вскочила на четвереньки и выкрикнула его имя.

— Корин! — откликнулся он и вскинул руку, которая тут же безвольно упала.

Чед лежал на спине на узком выступе не более чем в двадцати футах от края обрыва Его правый бок был прижат к отвесной скале, а правая нога подогнута так, что ступня была придавлена задом.

— С тобой все в порядке? — крикнул он ей.

— Со мной? — Кори рассмеялась сквозь слезы.

— Где тот тип?

Не в силах шевельнуть языком, она покачала головой.

— Эй, прекрати киснуть, скажи мне что-нибудь. Наконец она вновь обрела дар речи.

— Он… мертв. Его пристрелила Дорис.

После секундной паузы Чед спросил:

— Он ранил тебя? Ты в порядке?

— Со мной… все хорошо. Господи! Ты жив!

— Ну, отдельные члены утратили прежнюю резвость. Какое-никакое, а падение.

— Боже, Чед! Оставь свои шуточки.

— Да, сильно тебе помогло мое геройство.

— Что у тебя болит?

— Все, но больше всего — нога. Думаю, серьезный перелом. Видимо, мне еще придется поторчать здесь.

Это место располагалось почти на крайнем севере Хайленда, в районе деревушки с непроизносимым названием Инхнадамф, примерно в пяти часах езды от порта Обан.

— Мы тебя снимем, не волнуйся.

— Это как же?

Два или три года назад она попросила бы Эллиота выслать ей в Тралигилл группу профессиональных спелеологов, а сама дождалась бы их отчета на поверхности и действовала бы в зависимости от того, что они найдут.

— Как-нибудь, — буркнула она, понимая, что это будет нелегко. В этом месте склон горы был почти вертикальным, без уступов.

Сегодня она рассматривала эту экспедицию как шанс поразить своего начальника. Если она хотела вернуться на свою прежнюю должность, то должна была блестяще доказать, что находится в прекрасной физической форме, так что сама поедет в эти гроты. Сколь бы опасно это ни было.

Должно быть, Чед свалился отвесно вниз. Если бы не этот узенький выступ, лететь бы ему тогда еще не меньше ста футов.

Грейс посмотрела на часы. Почти половина второго. Если она выйдет прямо сейчас, то успеет на корабль, отходящий в четырнадцать часов в Финфорт, и, сделав одну-две остановки, прибудет к месту назначения вечером. Там она найдет проводника, переночует, а завтра на рассвете отправится в пещеру.

Кори предположила, что к нему можно будет добраться либо спустившись сверху, либо поднявшись снизу. Поверхность склона была достаточно неровной: было за что зацепиться руками и ногами. Недалеко от его выступа можно было разглядеть другие каменные полки и карнизы. Боже правый, а ведь он здесь взобрался.

Но одно дело добраться до него. У Чеда перелом ноги, и его придется нести. А это представлялось невозможным.

Грейс собиралась выбежать из рабочего кабинета, когда ей снова позвонил Эллиот Бакстер:

— Значит, так, в присланных тобой расчетах ребята-компьютерщики ничего не поняли. Зато есть кое-что по фотографии с изображением овальной формы.

— Ну, и что на ней изображено?

— Ты только не двигайся! — крикнула она.

— Априори это фотография Вселенной.

— Спасибо за совет.

— Что?

— Боже, это чудо, что ты приземлился именно там.

— Да, во всяком случае, так нам сказал один из компьютерщиков, увлеченный астрономией.

— Я так и планировал.

— А цвета? Красный, зеленый, голубой?..

— Пойду приведу ребят. Возможно, у них есть веревка или что-нибудь в этом роде.

— Именно это навело его на след. Цвета указывают на расстояние от места, с которого сделан снимок. Чем дальше мы уходим к красному спектру, тем больше удаляемся. Но все остальное еще надо подтверждать и расшифровывать, потому что нет ни малейшей догадки о причинах, по которым были окружены некоторые участки. Высылаю тебе координаты одного астрофизика, работающего в Хайлендском университете в Инвернессе.

— Я подожду здесь.

— Во-первых, спасибо…

Кори отползла назад, встала на ноги и поспешила по тропе. Как нелепо было бы сейчас сорваться в обрыв, после того, как нашелся живой Чед, но эта мысль не замедлила ее шаги.

Она чувствовала, что Эллиот ждет, что она добавит еще что-то, но она нажала «отбой». Планируя сильно поразить его, она ничего не должна ему говорить о своем проекте.

Живой. Чудо.

Ощущая себя в безопасности, которую давал этот защищенный от чужих взглядов кабинет, она с новым чувством посмотрела на плакат, который, оказывается, был фотографией Вселенной. Она коснулась пальцами красной линии, пересекавшей овал по горизонтали. Что же Антон видел в этом изображении такого, что ускользало от нее? Существовала ли связь между фотографией и доисторическими пещерами, которые он исследовал?

Не пришел еще, видимо, ему срок умирать.

Ничего нас теперь не остановит. Мы снимем его с того карниза и отнесем к озеру. Быть может, переночуем там. А с утра пойдем дальше…

Время поджимало, и Грейс не стала задерживаться в подземелье. Она поднялась наверх, передвинула шкаф, чтобы закрыть вход, и поспешила по направлению к выходу.

Тропа закончилась, и Кори остановилась, увидев всех шестерых питомцев, спускавшихся по пологому склону вслед за Дорис. Она замахала руками и закричала:

Перед самым уходом она обернулась. Обо всем ли она подумала? Пожалуй что да.

— Сюда!

Она толкнула тяжелую входную дверь монастыря, которая закрылась за ней с громким хлопком.

Увидев ее, они пошли быстрее. И были совсем не похожи на тех студентов, которые резвились у нее на вечеринке в пятницу. Сгорбившись под тяжестью рюкзаков, они казались уставшими и угрюмыми. Их одежда приобрела неопрятный вид, а кожа покраснела от солнечных ожогов. У Ланы, всегда такой аккуратной и ухоженной, всклокоченные волосы, а блузка навыпуск и застегнута лишь на половину пуговиц. Кит голый до пояса, а рубашка свисает спереди на брюки. Глен, большой Глен, казалось, усох. Возможно, только потому, что перед ее глазами так долго маячил этот безумный ублюдок, который был намного крупнее. На Говарде потрепанная шляпа с отвисшими полями, закрывавшими почти все лицо. Анжела в тенниске и экстравагантных атласных шортах. Выглядит мрачно, но мало напоминает ту робкую и бледную девушку, которую Кори помнила. Лицо обветрилось, а руки и ноги блестят от загара.

Снаружи, под дождем, возле торжественного кельтского креста, она подняла вверх глаза, прищурившись, чтобы их не раздражали капли воды. По небу ползли плотные тучи цвета густого дыма, как будто оно занавешивалось шторами. С сильно бьющимся сердцем, с путающимися мыслями, она думала о том, что находится над этой землей, над бетонной завесой туч: о голубой лазури, становившейся все темнее и темнее, вплоть до глубокого черного цвета космоса и безграничной Вселенной.

Шли они в полной тишине.

С мокрым от дождя лицом Грейс оставила монастырь позади и поспешила в порт, более, чем прежде, выбитая из колеи тем головокружительным оборотом, который приобретало ее расследование.

Дорис, должно быть, рассказала им, что Чед погиб.

— Чед жив, — сообщила Кори ребятам. — Он сломал ногу, но в остальном — все нормально.

— Это замечательно, — промолвила Лана.

15

Другие закивали головами и пробурчали какие-то дежурные фразы, с определенным облегчением, но без особой радости.

С корабля Грейс позвонила инвернесскому астрофизику, координаты которого ей прислал Эллиот Бакстер. В данный момент профессор Мартин Барлоу читал лекцию в университете своего города в рамках международного конгресса, и секретарь предложил отправить ему письмо на электронную почту. Грейс так и поступила, вложив в письмо фотографии и расчеты, найденные в потайном кабинете Антона, четко и недвусмысленно предупредив секретаря, что помощь профессора требуется в рамках срочного полицейского расследования.

«Да и с чего бы им? — спросила себя Кори. — Они его толком и не знали. Они просто обрадовались, что он жив, ради меня».

Приплыв на остров Малл и пересев там на другое судно, Грейс около пятнадцати часов сошла на берег в порту Обана, где нашла свою машину, и помчалась по шоссе А828 в направлении на север, к отдаленным районам Хайленда.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Говард.

Шоссе А828 было всего лишь дорогой местного значения, проложенной через леса, проходящей мимо черных озер на краю долин, где редкие тихие поселки порой предлагали «постель и завтрак». Только скромный городок Форт-Уиль ям на берегу Лох-Эйла имел несколько магазинов и развлекательных заведений. Грейс сделала в нем получасовую остановку, чтобы съесть сэндвич, прикупить кое-какой провизии и приобрести теплую спортивную одежду, рюкзак, кроссовки, компас, карманный фонарик и фляжку. Такое количество туристского инвентаря она не использовала уже много лет, со времен давних скаутских походов.

— Бывало и лучше.

Она садилась в машину, когда на экране телефона появилось эсэмэс. На мгновение у нее появилась надежда, что звонит астрофизик, но сообщение прислал один из офицеров, оставшихся в монастыре:

«Местная полиция нашла вход в тайный кабинет жертвы. Место указал брат Арчибальд, когда они его спросили. Я ничего не мог сделать».

— Этот грязный выродок не обидел вас?



— Заставил меня идти разутой, это, пожалуй, самое худшее.

— Надо было догнать его вчера и убить, — вмешался Кит. — Ничего этого тогда бы не случилось.

Грейс недовольно почесала затылок. Значит, еще один монах знал о существовании этой комнаты, которая, получается, была не такой уж потайной… Она разозлилась на себя за то, что уехала так поспешно, не подумав, что офицеры с Малла могут заново допросить всех монахов. Несмотря на проявляемое ими внешнее рвение, она была уверена, что они ограничатся констатацией фактов, быстренько составят отчет и будут тихо-мирно ожидать результатов расследования. У нее ни на секунду не мелькнула мысль, что они повторят за ней все с нуля. Хотя сама она на их месте поступила бы именно так. Но Грейс сознавала, что с тех пор, как стала работать в «большом городе», у нее появилось неосознанное презрение к сотрудникам местной полиции, на которых в Глазго смотрели как на каких-то деревенских недотеп, годных лишь на то, чтобы регулировать уличное движение.

— Этого не случилось бы, если бы вы остались дома.

Разочарованная сама собой, она опустила голову на руль и случайно нажала на клаксон. Проходившая перед ее автомобилем женщина с детской коляской от неожиданности вскрикнула и выронила сумку с продуктами. Расстроенная, Грейс выскочила из машины.

— Мы и подумать не могли, что вы отправитесь за нами, — возразила Лана.

— Простите…

— Я несу за вас ответственность. И это моя планшетка. Ладно, к черту все это. Я рада, что вы в порядке. Только вот Чед застрял на карнизе. У вас есть веревка?

Перепуганная мать семейства, приходившая в себя, жестом показала, что все в порядке.

Грейс нагнулась помочь ей собрать вещи, и ее лицо оказалась на одном уровне с сидящим в коляске маленьким мальчиком. Руки его крепко сжимали мобильный телефон, глаза не отрывались от экрана; он ничего не заметил.

Кивнув, Лана сбросила на землю свой рюкзак. Открывая его, спросила:

— Ты в порядке? Не испугался? — спросила она его.

— Какое до него расстояние?

Ребенок как будто даже не слышал, что с ним кто-то заговорил. Мать смущенно улыбнулась:

— Примерно пятнадцать-двадцать футов.

— Знаете, когда он уткнется в свой экран, как будто действительно переносится в другой мир. А если выключить посреди игры, начинаются слезы. Потом приходится несколько часов его успокаивать.

Лана вынула моток бельевой веревки.

Она была грязно-серой, но едва ли толще четверти дюйма.

Грейс не нашлась что ответить. Точнее, почувствовала, что ее ответ прозвучит не слишком любезно. Она попрощалась со своей собеседницей, села в машину и продолжила путь, спрашивая себя, действительно ли эта молодая мать счастлива или больше делает вид, что живет, чем живет по-настоящему. А этот малыш, неужели он пришел в мир для этого? Смотреть ролики в Интернете? Вероятность завести своего ребенка казалась Грейс нелепой, и она знала, что способна на излишний цинизм в данном вопросе. Но даже если проявить терпимость и вообразить, что мальчик и его мать, возможно, переживают вместе моменты глубокого счастья, все равно эта встреча оставила у нее ощущение печали.

— Боюсь, что такая не подойдет, — расстроилась Кори. — А у остальных?

Она снова мысленно сосредоточилась на своем расследовании. За одним из поворотов ее взгляду открылось огромное водное пространство с барашками поднятых ветром волн. На холме высились разрушенная башня и полуобвалившиеся стены замка, среди которых проросли чахлые деревца, стегаемые бурями. У подножия средневековой крепости Грейс увидела ледяные волны Лох-Несс, накатывающиеся на песок и камни берега.

Все отрицательно закачали головами.

В этом месте дорога разветвлялась: одна шла на северо-запад в направлении Инхнадамфа, до которого оставалось еще два часа езды на машине, другая на северо-восток, в Инвернесс, до которого было каких-то полчаса. Грейс ухватилась за возможность нанести визит астрофизику, чтобы подстегнуть его ускорить свои поиски, и повернула на северо-восток.

— Давайте подойдем и посмотрим, — предложила Лана, вскинув на спину рюкзак и просовывая руки в лямки.

И Кори повела их.

Очень скоро с холма, господствующего над Лох-Несс, стали видны красные каменные башни города и городской флаг, гордо расправивший свои прямоугольные крылья над одной из них. Университет находился на окраине, в бывшей болотистой зоне, у берега поросшего тростником пруда.

— Будьте осторожны, — предупредила она. — Эта часть тропы очень ненадежная.

Грейс вошла в здание современной постройки, сплошь из огромных стеклянных окон, и предъявила на стойке дежурного администратора служебное удостоверение. Молодой помощник ученого, с которым она разговаривала по телефону, вспомнил ее.

— Мы прошли ее на пути сюда, — проронил Кит.

— Да, я передал ему ваше сообщение… Заседание скоро закончится, — добавил он, посмотрев на висевшие в холле часы.

Когда они вышли на тропу, Кори спросила:

— Вам посчастливилось найти сокровища Батлера?

Следуя в направлении, указанном дежурным администратором, Грейс пришла в амфитеатр аудитории в тот самый момент, когда раздались аплодисменты, завершившие выступление профессора. Это был бодрый, прекрасно сохранившийся мужчина лет шестидесяти, седой, с лошадиным лицом, обращенным к аудитории, которую он обводил взглядом, выражавшим глубокое удовлетворение. Наконец он сошел с кафедры, и Грейс сразу направилась к нему.

Лана, шедшая у нее за спиной, ответила:

— Профессор Барлоу, — негромко окликнула она его в тот момент, когда другие присутствующие спешили пожать руку великому ученому. — Инспектор Грейс Кемпбелл. Мне срочно нужна ваша помощь.

— Мы нашли шахту. Там была стоянка этого засранца.

Он опустил на нее голубые глаза с высоты своих почти двух метров.

— Губерта Орсона Эллиота! — выкрикнул Кит.

— Да, мне сказали об этом в перерыве моего выступления. Что это за история? Вы же видите, что я… занят.

— Его так звали? Этого типа?…

Ученый перестал обращать на нее внимание и начал общаться с несколькими коллегами, обмениваясь с ними рукопожатиями и с наигранной скромностью принимая поздравления.

— Мистера Вселенная, — съязвила Лана.

— Я ведь тоже могу подняться на кафедру, — шепнула ему на ухо Грейс, — взять микрофон, достать полицейское удостоверение и приказать вам немедленно следовать за мной. Выбор за вами, меня устраивают оба варианта.

«Видимо, туда он меня и вел, — поняла Кори. — В свой „дом“. В пещеру».

— Пойдемте, — вздохнул профессор, не переставая приветствовать собравшихся.

— Нам придется дать Дорис приз за меткость, — вновь выкрикнул Кит.

Он обогнул кафедру и через скрытую за занавесом дверь вошел в комнату для отдыха, окна которой выходили на пруд. Небо начало темнеть, в студенческом городке уже зажигались фонари.

— Но сокровищ вы не нашли?

— Я вас слушаю, только покороче.

— Нет, — ответила Лана. — Если не считать коллекцию дамского нижнего белья.

— Все есть в вашем электроном почтовом ящике.

— Вы шутите.

Мартин Барлоу полез во внутренний карман пиджака, вынул большой телефон и ознакомился с присланным Грейс сообщением.

— Вовсе нет. В его рюкзаке полно этого добра. Мы думаем, что он очень долго тайком обворовывал забредавших сюда туристов.

Пока он водил по экрану пальцем, прокручивая присоединенные к письму фотографии, она видела, что раздражение на его лице сменяется любопытством, которое затем перешло в изумление. Не отрывая взгляда от экрана, профессор сел, и Грейс увидела, что он увеличивает отдельные фрагменты фотографий, а в глазах его горит огонек увлеченности.

— Возможно, снимал их с крошек, которых ловил, — бросил Кит.

— Инспектор?

— Чертов псих, — пробормотала Кори.

— Да?

Затем увидела впереди поворот. Сделав еще несколько шагов, она остановилась, опустилась на четвереньки и заглянула через край тропы. Снизу ей улыбнулся Чед.

— Во-первых, это действительно астрофизические расчеты. Во-вторых, где вы это нашли? — воскликнул он, с восхищением глядя на нее.

— Вернулась с подмогой, — сказала она ему.

— А что?

— Никого не потеряли? — поинтересовался он.

— Эти расчеты исключительно сложны, но главное, они произведены с восхитительным математическим изяществом, человеком необыкновенного ума. Я таких не видел с… По правде говоря, никогда не видел.

— Они все здесь. Ты единственный раненый.

«Похоже, необыкновенно высокий интеллект Антона подтверждается», — подумала Грейс.

— Счастливчик.

— Для какой цели делались эти расчеты?

Лана присела рядом на колени, вытянула руку и помахала ему.

— Пусть это останется между нами, инспектор, но глубина и оригинальность подхода таковы, что, должен вам признаться, мне потребуются время и весь мой опыт, чтобы их расшифровать.

Кит подошел к самому краю и глянул вниз.

— Боже праведный! — воскликнул он.

Словно загипнотизированный тем, что видел на своем экране, профессор испытывал интеллектуальный экстаз, недоступный, что с горечью сознавала Грейс, для нее.

Рядом с Китом Кори увидела Глена. Не столь храбрый, он скинул рюкзак и подполз к обрыву. Дорис осталась стоять позади.

— Прошу вас, назовите мне имя человека, произведшего эти завораживающие расчеты.

Говард и Анжела, тоже уже без рюкзаков, обступили Кори с обеих сторон. Они встали на четвереньки и осторожно подползли к краю, чтобы посмотреть на Чеда.

Говард, повернув голову в сторону Кори, скривился:

— В данный момент я не могу разглашать имена людей, вовлеченных в расследование, которое я веду. Впрочем, вернемся к тому, что может мне помочь. Что вы скажете о цветном рисунке, приложенном к моему письму? Том, где красный, оранжевый, зеленый и голубой цвета?

— Как мы подымем его сюда?

— Это… Это я могу вам сказать прямо сейчас. Я спрашиваю себя, в какой мере данное изображение связано с теми вычислениями. Но это мы узнаем позже. Снимок, присланный мне вами, потряс астрофизические круги. Он был сделан со спутника «Планк», названного по фамилии отца квантовой механики, а представляет собой не более и не менее, как фотографию диффузного космологического фона изначальной Вселенной.

— Не знаю.

Она не была уверена, что правильно поняла все сказанное, но множество прочитанных книг помогло лучше осознать масштаб и природу этого изображения.

— Давайте просто вытащим его, — предложил Кит.

— Значит, данное фото — своего рода воспоминание о первых мгновениях существования Вселенной, так? Нечто вроде отпечатка ее облика в пространстве…

— Я сомневаюсь, что веревка выдержит, — сказала Кори.