Кевин Сэндс
Исчезнувший аптекарь
© Куклей А.Л., перевод на русский язык, 2020
Ричард Лаймон
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
МАРАФОН
Предупреждение:
Рецепты и лекарства, упомянутые в этой книге, когда-то применялись настоящими аптекарями. И есть причина, почему они больше не используются. Некоторые неверны, некоторые опасны, а некоторые просто-таки смертельны. Так что, как говорится: не пытайтесь повторить это дома. Серьёзно.
Четверг, 28 мая 1663 года
— Клеймор, — сказал служащий, — ваш номер сорок шесть. — Он сверил имя Рода Клеймора в таблице с номером и дал ему квадратную накладку из ткани с номером «46». — Удачи, Клеймор.
Праздник Вознесения Господня
Род кивнул и отошел в сторону. Он взял четыре булавки со стоящего рядом стола, затем пересек дорожку к покрытой травой земле. Здесь он приколол номер к передней части беговой футболки.
Я нашёл рецепт!
Он нашел чистое место, сел на землю и начал делать упражнения на растяжку.
Мастер Бенедикт сказал, что ничуть не удивлён. По его словам, за последние три года он несколько раз был уверен, что я наконец-то отыскал его. И тем не менее лишь за день до моего четырнадцатого дня рождения я осознал формулу так ясно, словно сам Господь нашептал мне её на ухо.
Не считая дрожи в коленях, он чувствовал себя хорошо.
Мой учитель считает, что такие события следует помнить. Итак, как он и велел, я записал свою формулу. Учитель предложил название:
С тех пор, как он два месяца назад записался на марафон, он ждал этот день с тем же страхом, что и в ожидании визита к стоматологу. Но это будет намного хуже любого приема у стоматолога. Это будет убийственно. Марафоны всегда были такими.
Самая глупая идея во вселенной.
Принадлежит Кристоферу Роу,
ученику мастера Бенедикта
Блэкторна, аптекаря.
Этот будет седьмым. Он знал, как он будет проходить. Он пробежит 26 миль и 385 ярдов
[1] за два часа и пятнадцать минут — возможно, сегодня быстрее — и проведет следующие два месяца, страдая от этого.
Способ изготовления:
Суньте нос в личные записи вашего учителя. Возьмите рецепт, слова которого зашифрованы секретным кодом, и расшифруйте его. Затем украдите необходимые ингредиенты из запасов учителя. Наконец – и это самый важный шаг – ступайте к своему лучшему другу, мальчику с твёрдым характером и слабыми мозгами, вроде ваших собственных. Скажите ему следующие слова: «Давай построим пушку».
Для тех, кто не бегал на длинные дистанции, это кажется безумием. Иногда это казалось сумасшествием даже для Рода. Почему он должен подвергать себя таким мучениям? У него всегда был один и тот же ответ. Потому что марафон — величайшее испытание для бегуна. Просто финишировать в забеге такой длины уже настоящая победа. Выиграть, разорвать ленту первым в группе из 50 или 100 бегунов — ни с чем не сравнимое ощущение.
Он выиграл два своих последних марафона. Он собирался выиграть еще один.
Подняв голову, он посмотрел на трибуны стадиона. Вне всякого сомнения, кто-то в толпе слышал о Роде Клейморе. Вероятно, у многих были фавориты из родного города, а Род для большинства из них был просто еще одним незнакомцем. Однако через два с половиной часа все они будут стоять на ногах и восхищаться им, когда он прибежит на стадион впереди остальных. Голос диктора будет гудеть из громкоговорителей: «Это номер сорок шесть, друзья! Род Клеймор!». Он больше не будет просто еще одним безымянным незнакомцем. Он будет победителем. И это будет ценой за боль.
Глава 1
Он наклонился вперед, посмотрел на колени и схватил подошвы своих ботинок. Он чувствовал себя свободно. Он чувствовал себя хорошо. Он знал, что мандраж исчезнет при выстреле стартового пистолета.
– Давай построим пушку, – предложил я.
Том не слушал. Он был очень занят. Прикусив язык, он готовился к бою с чучелом чёрного медведя, которое возвышалось в переднем углу аптеки моего учителя. Том снял с себя льняную сорочку и героически швырнул её на чашки с сурьмой, поблескивающие на столике у огня. С ближайшей дубовой полки Том взял глазурованную крышку аптечной банки – где, согласно надписи на этикетке, содержалось средство от бородавок – и поднял её перед собой словно миниатюрный керамический щит. В правой руке угрожающе покачивалась скалка.
— Привет! — сказал кто-то.
Том, сын пекаря Уильяма Бейли, был лучшим поддельным солдатом, какого я встречал. Хотя Том всего на два месяца старше меня, он уже на фут выше и сложен, как кузнец, – разве что немного полноват, поскольку постоянно таскает у отца пироги. И в лавке моего учителя, вдали от ужасов битв – вроде смертей, боли и нехороших слов – мужество Тома не имело себе равных.
Род поднялся и кивнул худому молодому человеку, на вид около семнадцати лет. На футболке у него был приколот номер «32». У него были рыжие волосы.
— Привет, — сказал Род.
Он впился взглядом в неподвижного медведя. Половые доски скрипнули, когда Том шагнул навстречу его зловеще изогнутым когтям. Том отодвинул в сторону шкаф-витрину (звякнули латунные весы) и приветственно вскинул вверх свою припорошенную мукой дубинку. Неподвижный зверь безмолвно ревел и скалил длинные зубы, предвещавшие гибель. Ну, или, во всяком случае, несколько минут утомительной полировки.
— Я Августин, — подойдя поближе, он нагнулся и протянул руку. Род пожал ее. — Августин Генри. Обычно меня зовут Тэкс.
— Как дела, Тэкс? Я Род Клеймор. Обычно меня называют коллекционер.
Я сидел на прилавке, болтая ногами и постукивая пятками по резному кедру. Я умел быть терпеливым. Порой это необходимо, если общаешься с Томом, чьи мозги работают непредсказуемым образом.
Тэкс рассмеялся, но его взгляд был по-прежнему нервным. Он тоже, видимо, боится забега.
– Думаешь, ты сумеешь украсть моих овец, мистер Медведь? – сказал он. – Ну так сегодня не жди пощады.
— Ты из этих краев? — спросил он.
— Орегон. Держу пари, ты из Штата Лонгхорнов,
[2] — сказал Род, улыбаясь.
Внезапно Том остановился посреди выпада; скалка покачивалась у него в руке. Я почти видел, как в голове Тома крутятся колесики.
— Я такой, — ответил Тэкс.
– Погоди. Что? – Он озадаченно посмотрел на меня. – Что ты сказал?
— Ты далеко от дома.
– Давай построим пушку, – повторил я.
— Ну, сэр, для меня это большая гонка. Я считаю, эта поездка стоит того, если я выиграю. И я настроен добиться победы.
– В каком смысле?
— Тебе придется довольствоваться вторым местом, партнер.
– В прямом. Мы с тобой. Ну, знаешь… – Я взмахнул руками. – Бум-бум.
— Второе меня не устроит, — сказал Тэкс.
Том нахмурился.
— Ты когда-нибудь выигрывал марафон? — спросил Род.
– Мы не сможем это сделать.
— Не-а. Я пришел вторым в Далласе в прошлом году, но с тех пор я сокращал пару минут от своего времени. Так что я собираюсь выиграть эту.
– Почему нет?
— Удачи, — сказал Род. — Она тебе понадобится.
– Потому что нельзя просто так взять и построить пушку, Кристофер. – Он проговорил это так, словно объяснял тупому ребёнку, почему не следует лизать огонь.
— Насколько я это понимаю, это не вопрос удачи. Это вопрос характера. Победитель — это тот парень, который хочет победить больше остальных. И это я.
— Ты взял с собой револьвер, Тэкс?
– Но откуда берутся пушки? – сказал я. – Их строят люди. Или ты думаешь, что Бог посылает их с небес на Великий пост?
Он криво усмехнулся.
– Ты понимаешь, о чём я.
— Нет, я оставил его дома.
Я скрестил руки на груди.
— Очень жаль. Если бы взял его с собой, то мог бы уже вырубить меня в спину, и у тебя был бы шанс.
– Не понимаю, почему моя идея тебя не вдохновляет.
Тэкс рассмеялся.
– Может, потому, что твои рецепты всегда срабатывают криво?
— Знаешь что? Ты немного чокнутый, Род.
– Какие ещё рецепты? О чём ты?
Род тоже рассмеялся.
– О том «зелье силы», которое ты изобрёл. Я после него всю ночь блевал, – сообщил он.
Голос в громкоговорителе сказал марафонцам занять свои позиции.
Действительно. Глаза Тома были обведены тёмными кругами.
Лицо Тэкса слегка побледнело.
– А. Да. Прости. – Я поморщился. – Видимо, я добавил слишком много улиток. Нужно было класть меньше.
— Похоже, пора, — сказал он. Он вытер руки о шорты.
На самом деле нужно было просто немного меньше самого Тома.
Род поднялся на ноги. Он протянул руку, и Тэкс пожал ее.
– Не капризничай, – сказал я. – Иногда полезно очистить организм. Это приводит в порядок телесные жидкости.
— Удачи, — сказал Род.
– Меня устраивают мои телесные жидкости, какие они есть.
Затем они пошли на дорожку и присоединились к толпе бегунов. Некоторые кивнули, приветствуя их.
– Но на сей раз у меня и правда есть рецепт! – Я схватил пергамент, прислонённый к весам для монет, и помахал им. – Настоящий. От мастера Бенедикта.
Род сделал глубокий вдох. Он коснулся пальцев ног. День был теплый, но пелена облаков спрятала солнце. Казалось, будет легкий ветерок.
– Как у пушки может быть рецепт?
— На старт.
– Не у пушки. У пороха.
Тишина повисла на стадионе. Род напрягся. Он взглянул на Тэкса. Паренек вытирал пот с лица.
Том замолчал. Он оглядел стоявшие вокруг банки – словно среди сотен зелий, трав и порошков, заполонявших лавку, было лекарство, которое могло каким-то образом избавить его от моих идей.
— Внимание.
– Это нарушение закона.
Вот оно, подумал он. Его желудок словно завязали в узел.
– Знать рецепт – не нарушение закона.
Прозвучал выстрел стартового пистолета, и более 100 бегунов стартовали.
– А делать порох – нарушение.
Род стартовал медленно. Он оставался в середине бегущих, когда они обогнули дорожки стадиона. Тэкс, видел он, был немного впереди. По тому, как парень разговаривал, Род подумал, что он может поспешить захватить лидерство. Это было бы большой ошибкой.
Здесь Том был прав. Лишь мастера и лишь те из них, кто имел королевскую грамоту, имели право изготавливать порох. Я был далёк и от того, и от другого.
Если эта гонка пройдет, как большинство других, тогда те, кто быстро начнут, быстро выдохнутся и закончат далеко позади тех, у кого хватило мозгов сдерживаться. Всегда стараешься держать лидеров в поле зрения. Но придерживаешься собственного темпа и сохраняешь силы для заключительной трети гонки.
Род бежал трусцой. После двух кругов по стадиону бегуны пробежали через тоннель и оставили стадион позади. Разрозненные кучки людей приветствовали их с тротуаров. Он остался возле правой обочины. Многие другие бегуны рассеялись по улице, словно не знали, или им было все равно, что через четыре квартала им придется вернуться на эту сторону для поворота. Они тратили впустую шаги, сами себе удлиняя гонку.
– И лорд Эшкомб сегодня рыщет по улицам, – прибавил Том.
Тэкс, однако, остался рядом справа.
Вот теперь и я задумался.
Он свое дело знает, подумал Род.
– Ты его видел?
Тэкс повернул на полквартала раньше него.
Том кивнул.
В течение следующих нескольких миль толпа бегунов поредела, образовав узкую линию, растянувшуюся далеко вперед Рода. Линяя позади него была, наверное, даже длиннее, но он не оглядывался. На это потребовалась бы энергия. Кроме того, если бы он взглянул назад, он мог наступить на что-то, подвернуть ногу, упасть. Даже небольшое повреждение, в любой точке маршрута, может стоить ему гонки. Так что он смотрел только вперед.
– На Чипсайде, возле церкви. С ним были двое солдат.
Он не беспокоился о бегунах впереди него. Он беспокоился только о сохранении собственного темпа. Рано или поздно он обгонит большинство из них, не ускоряясь. Они просто выдохнутся и замедлятся.
– И как он выглядел?
Милю за милей все шло именно так. Хотя несколько бегунов обогнали его, гораздо большее число отставали. Даже лидер, в середине улицы в двух кварталах впереди, замедлился и зашатался еще до того, как они пробежали полпути.
– Сердито.
«Сердитый» – это именно то, что я себе представлял. Лорд Ричард Эшкомб, барон Чиллингем, был верным генералом короля Карла и эмиссаром Его Величества здесь, в Лондоне. В городе он охотился за бандой убийц. За последние четыре месяца пять человек нашли убитыми в своих домах. Каждого из них связали, пытали, а затем вспороли живот, оставив истекать кровью.
Тэкс, с рыжими волосами, в желтой футболке и ярко-зеленых шортах, шел четвертым.
Трое из жертв были аптекарями, и каждый вечер в тенях мне мерещились убийцы. Ходили слухи о культе демонопоклонников, которые вышли на охоту. Никто точно не знал, что им надо, но приезд лорда Эшкомба означал, что король всерьёз намерен остановить их. Лорд Эшкомб был известен тем, что неуклонно боролся с врагами короны. Как правило – насаживая их головы на пики на городской площади.
Неплохо, подумал Род. Он задался вопросом, как скоро Тэкс измотается.
Впрочем, нам не требовалось так уж осторожничать.
Может, он не измотается.
– Сюда лорд Эшкомб не придёт, – сказал я – столько же себе, сколько и Тому. – Мы ведь никого не убили. И не принадлежим ни к какому культу. Едва ли королевскому эмиссару занадобятся суппозитории, верно?
Милю спустя дорога пошла в гору. Род налег на нее. Он пыхтел, сохраняя темп, но склон был тяжелый. Он иссушал его силы. Он моргнул, избавляясь от пота на глазах.
– А как насчёт твоего учителя? – спросил Том.
Посмотри на хорошую сторону, сказал он себе. Это изматывает и их тоже.
– Ему тоже не нужны суппозитории.
На подъеме горы он обошел еще шестерых. Один из них, отстававший от Тэкса на несколько ярдов, сошел с дороги и лег на тротуар. Он плакал, когда Род пробежал мимо.
Том поморщился.
Наконец, дорога выровнялась.
– Я имею в виду: он же скоро вернётся? Время обеда.
Род насчитал впереди десять бегунов. Тэкс, сейчас третий, не торопился бороться за лидерство. Он был на два длинных квартала впереди Рода.
Это «время обеда» Том произнёс очень задумчиво.
Род медленно отклонялся влево, планируя достичь дальнего угла как раз к повороту на Бульвар Вашингтона.
– Мастер Бенедикт недавно купил новый травник Калперера, – сказал я. – Он в кофейне с Хью. Их не будет целую вечность.
Поворот будет отметкой двух третей гонки. Семнадцать миль пройдено, девять осталось.
Том прижал свой керамический щит к груди.
Он обогнул поворот.
– Это плохая идея.
Пришло время действовать.
Я спрыгнул с прилавка и ухмыльнулся.
* * *
Род ускорил шаг. Его длинные ноги вытянулись, пожирая дорогу между ним и теми, впереди. Некоторые слышали, как он приближается, и ускорялись, чтобы не дать ему приблизиться. Их усилия продлились недолго. Одного за другим он оставлял их позади. Квартал за кварталом он приближался все ближе к тем, кто был впереди.
Чтобы быть аптекарем, нужно понимать: рецепт – это всё.
Тэкс, не далее 50 ярдов, шел голова в голову с лидером. Затем он стал первым.
То, что мы делаем, не похоже на выпечку торта. Зелья, кремы, желе и порошки, которые изготавливает мастер Бенедикт – с моей помощью – требуют неимоверно тщательного обращения. Слишком маленькая ложка селитры, слишком большая щепотка аниса – и вместо нового лекарства от водянки выйдет бесполезная зелёная жижа.
Род нагонял его. Он удлинил шаг, ноги шлепали по дороге, руки раскачивались. Его легкие горели. Все его тело было словно в огне. Но он знал, что сможет стерпеть боль.
Меж тем новые рецепты не падают с неба. Их нужно составить. Это занимает недели, месяцы, даже годы и требует напряжённой работы. И стоит целое состояние: ингредиенты, оборудование, уголь для разжигания огня, лёд для охлаждения ванны. Более того: это опасно. Горящий огонь. Расплавленные металлы. Эликсиры, которые сладко пахнут, но могут разъесть тебе внутренности. Настои, которые выглядят безобидно, как вода, но испускают невидимые смертельные пары. Каждый новый эксперимент – игра с вашей жизнью. Вот потому-то работающая формула ценится дороже золота.
Он мчался по Палм Авеню.
Если вы способны её прочитать.
Осталось шесть миль. Он мог потерпеть боль шесть миль. Чуть больше пяти минут на каждую, и он достигнет финишной линии через немногим более полчаса. Он мог выдержать столько. Он мог.
↓M08→
111012101710320928192813142432120130011309103110153103271032092819281314241303122311271424192813140105130107041412231228131410071019241110101432010724091013140413080120281424
Он обошел последнего оставшегося бегуна между собой и Тэксом. Тэкс был все еще на 30 ярдов впереди.
Том почесал щёку.
Его полубессознательный разум скандировал кричалки чирлидерш, которые он помнил со старшей школы. Ты сможешь сделать это, ты сможешь сделать это, ты сможешь, ты сможешь…! Слова стучали у него в голове снова и снова, с ударами кроссовок о дорогу.
– Я думал, тут будет больше слов и всего такого.
Он начал думать о ручье, несущемся через гору около его дома. Он видел самого себя, ныряющего в него. Он почти чувствовал ледяную воду. Он почти чувствовал ее вкус.
– Это шифр, – объяснил я.
Сосредоточься на гонке, предупредил он себя.
Он вздохнул.
Ты сможешь сделать это, ты сможешь сделать это, ты сможешь, ты сможешь!
Десять ярдов до Тэкса.
– И зачем их всегда шифруют?
Пять.
– Затем, что другие аптекари спят и видят, как бы украсть твои секреты. Когда у меня будет собственная лавка, – гордо сказал я, – я буду шифровать всё-всё. И никто не заберёт мои рецепты.
Тэкс оглянулся.
– Никому и не понадобятся твои рецепты. Разве что отравителям.
– Я уже извинился.
Ошибка!
– Может, мастер Бенедикт зашифровал рецепт, потому что не хотел, чтобы кое-кто его прочёл? – сказал Том. – И под «кое-кем» я имею в виду тебя.
– Он обучает меня новым шифрам каждую неделю.
Четыре ярда.
– А этому научил?
Я же говорил тебе, что выиграю, ковбой! Род придумал слова, но не сказал их. Слишком больно было говорить.
– Наверняка собирался.
Тэкс набрал скорость.
– Кристофер…
То же сделал и Род. Он преследовал парня, квартал за кварталом, не в состоянии ликвидировать разрыв.
– Но я уже и сам понял. Смотри. – Я указал на обозначение «M08». – Это заменяющий шифр. Каждые два числа обозначают одну букву. Тут говорится, как их менять. Начни с 08 и замени на «М». Потом считай дальше. Итак, 08 – это М, 09 – это Н, и так далее.
На Мэпл Авеню Тэкс широко свернул. Род выиграл у него ярд. Теперь он был всего в девяти футах позади. Всего несколько шагов.
Я кивнул на стол, за которым работал.
Осталось всего три мили. Пятнадцать-шестнадцать минут.
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ
28 29 30 31 32 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
Ъ Ы Ь Э Ю Я
22 23 24 25 26 27
Через несколько кварталов будет еще один поворот. Если Тэкс повернет так же и в этот раз, думал Род, у меня будет шанс отыграть как минимум ярд.
Том перевёл взгляд с шифра на числа в верхней части страницы.
Собравшись с силами, Род увеличил скорость. Он подходил все ближе и ближе к Тэксу. Поворот был прямо перед ним. Он срезал угол, ворвавшись между обочиной и Тэксом.
– Значит, если заменить цифры правильными буквами…
Тэкс не ошибся на повороте.
– Ты получишь текст.
Носком ноги Род зацепился за ногу Тэкса. Задыхаясь, паренек хватался за воздух и растянулся на дороге.
Я перевернул пергамент и показал перевод, который сделал на обороте.
Род оставался на ногах. Он пробежал еще несколько шагов, затем оглянулся.
Порох
Одна часть древесного угля. Одна часть серы. Пять частей селитры. Растолочь по отдельности. Смешать.
Тэкс, стоя на четвереньках, пытался встать. Его левое колено было в крови.
Это мы и проделали. Мы расположились у большого стола, подальше от камина, приняв во внимание разумную мысль Тома, что порох и огонь не дружат. Том убрал со стола мерные ложки и взял с окна возле медведя ступки и пестики, а я снял с полок банки с ингредиентами.
Род поплелся назад к нему. Он подхватил Тэкса под мышки и помог ему встать.
Я измельчил древесный уголь. В воздухе плавали облака сажи, смешиваясь с насыщенным запахом сухих трав, свисающих со стропил. Том беспокойно поглядывал на входную дверь, опасаясь, не идёт ли учитель. Так или иначе, он занялся селитрой – разбивая кристаллы, которые походили на обычную соль. Сера и так была мелким жёлтым порошком, и пока Том смешивал ингредиенты, я нашёл в задней части лавки медную трубу, открытую с одного конца и запечатанную с другого. С помощью гвоздя я проковырял в запечатанном конце отверстие и вставил в него кусок шерстяного шнура пепельного цвета.
— Извини, — выдохнул он. — Я не… хотел…
Том приподнял брови.
Тэкс высвободил руку и побежал снова. Он скорее ковылял, чем бежал. Род быстро нагнал его. Лицо парня было искажено болью, зубы оскалились в подобие ужасной улыбки. Он дышал с всхлипами, но слез на глазах не было. Его глаза смотрели жестко и упрямо.
– У мастера Бенедикта есть пушечный фитиль?
Он все еще думает, что сможет выиграть, подумал Род.
– Мы используем его, чтобы освещать предметы издалека, – объяснил я.
Не выйдет. Не с таким разбитым коленом. Не за почти три мили до финиша. Каждый раз, когда он опускал ногу, лицо его вздрагивало. Род словно сам чувствовал боль.
– Знаешь, – сказал Том, – вещи, которые надо освещать издалека, лучше вообще не освещать.
Брось, думал он.
Получившаяся смесь выглядела вполне безобидно: просто мелкий чёрный порошок. Том насыпал его в открытый конец трубы. Ручей порошка перелился через край, и угольно-чёрные зёрна полетели на пол. Я утрамбовал порошок в трубе хлопковой ватой.
Но Тэкс продолжал хромать, скорость его была чуть быстрее пешего шага.
– Из чего сделаем ядро? – спросил Том.
Род оставался возле него.
В лавке мастера Бенедикта не нашлось ничего, что плотно прилегало бы к стенкам трубы. Лучшее, что я мог придумать, – горсть свинцовой дроби, которую мы использовали для изготовления стружки. Они проскрежетали по меди и с глухим «чпок» упали на ватную затычку.
Сначала они были далеко впереди остальных. Род знал, что нарушает свое правило не оглядываться, но он продолжал смотреть через плечо. Первым бегуном, появившимся в поле зрения, был тощий парень с длинными, развевающимися светлыми волосами. Он был примерно в двух кварталах позади, когда Род заметил его.
Теперь нам требовалась мишень – и побыстрее. Мы и так долго провозились. И хотя я заверял Тома, что учитель не вернётся, его уходы и приходы никогда нельзя было предсказать с точностью.
— Соберись, — сказал Род.
– На улице стрелять не будем, – сказал Том.
Тэкс простонал в ответ.
Тут он был прав. Едва ли соседям понравится стайка свинцовых шариков, пролетающих через их гостиную. Чучело бобра на каминной полке выглядело соблазнительной мишенью, но мастер Бенедикт едва ли оценит войну с животными, украшавшими его лавку.
— Давай, ты сможешь сделать это.
Парень поднял подбородок и захромал немного быстрее.
– Как насчёт этого? – спросил я. На потолке над камином висел небольшой железный котёл. – Можем пальнуть в дно.
Позади блондина появилось три бегуна, потом четыре. Он был уже значительно ближе и набирал скорость, видимо, собравшись с силами теперь, когда лидеры появились у него в поле зрения. Вскоре он был всего на квартал позади.
Том отодвинул чашки с сурьмой, стоявшие на другом столе, и освободил место для котла. Я взял нашу пушку и прижал её к животу, чтобы удержать в устойчивом положении. Том оторвал кусок пергамента от нашего расшифрованного рецепта и поднёс к огню, а когда тот загорелся – поджёг фитиль. Искры зашипели, устремляясь к трубе, словно пылающие шершни. Том нырнул за прилавок и осторожно выглянул оттуда.
— Он… собирается догнать нас, — сказал Род.
– Смотри… – сказал я.
— Беги, — выдохнул Тэкс.
Взрыв едва не оторвал мне уши. Я увидел вспышку пламени и клуб дыма, а затем труба дёрнулась, подавшись назад, и с силой разъярённого быка вдарила мне прямо промеж ног.
Род оставался с Тэксом, подстраиваясь под его медленные шаги.
Потом он услышал позади быстрые шлепающие шаги.
Он оставался с Тэксом.
Глава 2
Затем блондин обогнал его.
Я шлёпнулся на пол, как мешок с зерном. Пушка отскочила от половицы и откатилась в сторону, исходя дымом. Издалека я услышал голос.
— Ну уж нет, — подумал Род.
– С тобой всё в порядке? – спросил он.
В последний раз посмотрев на Тэкса, он побежал за новым лидером. Я зашел так далеко не для того, чтобы сдаться, думал он.
Я свернулся клубком, держась за промежность и борясь с тошнотой. Лавку заволокло дымом; словно бы сам воздух стал серым. Из туманной мглы возник Том, размахивая руками и кашляя.
– Кристофер? Ты в порядке?
Его тело стало тяжелым и жестким от бега в медленном темпе. Его мышцы и легкие работали так, словно гонка уже закончилась. Они были готовы к отдыху, а не для еще большей боли. Но Род заставил себя двигаться дальше.
– Уййяааа! – отозвался я.
Парень оставил бы меня, говорил он себе. Он продолжал двигать ногами вперед. И он пытался не думать о Тэксе. Я даже не знаю этого парня, думал он. Почему я должен чувствовать себя виноватым? Каждый сам за себя.
Том обозрел лавку в поисках какого-нибудь лекарства, которое могло бы мне помочь. Но, увы, у нас не было фирменной обезболивающей припарки Блэкторна для интимных мест.
Внезапно Том повторил – каким-то придушенным голосом:
Род быстро оглянулся через плечо. Позади поблизости не было ни одного бегуна. Ему показалось, что он видел Тэкса, полубегущего, полухромающего примерно в двух кварталах позади, но он не был уверен. Что ж, малыш не собирается сдаваться.
– Кристофер…
Я сощурился, глядя сквозь пелену дыма, и обнаружил проблему. Я оказался не единственным пострадавшим. Котёл, в который я так тщательно целился, не получил ни царапины. А вот у медведя в углу были все основания злиться. Первый же выстрел из нашей пушки раскроил мех между задними лапами. Медведь ревел в безмолвной ярости, а его соломенные кишки пучком свисали из живота.
Только один парень волнует меня, думал он. Он пытался думать только о блондине, бегущем впереди. Он заставил себя не обращать внимания на боль в легких. Поднажми, поднажми, ты сможешь сделать это. Ты сможешь догнать его.
Том прижал ладони к щекам.
– Твой учитель нас убьёт.
Я не могу позволить этому парню победить меня, думал он. Стиснув зубы, он заставил ноги бежать еще быстрее.
– Погоди, – сказал я. Боль постепенно стихала, уступая место ужасу, скрутившему внутренности. – Погоди. Это можно исправить.
– Как? У тебя в загашнике есть запасные медвежьи яйца?